Образ будущего

Ремень и подзатыльники: россияне считают, что родителям можно наказывать подростков

Почему нельзя применять к подростку физическую силу и как избежать конфликта «отцов и детей» в своей семье? Можно ли найти с ребенком общий язык и не избаловать его?
Эксперты: Ирина Волынец — председатель центрального совета всероссийского общественного движения «Национальный родительский комитет»; Олеся Покусаева — детский и семейный психолог, Ольга Забалуева — адвокат, Анна Ривина — руководитель проекта «Насилию.нет».

*Техническая расшифровка эфира

Мария Цыганова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ. У микрофона Мария Цыганова. Тема сегодняшнего эфира звучит следующим образом: «Ремень и подзатыльники: россияне считают, что родителям можно наказывать подростков».

Информационным поводом стала статья, опубликованная сегодня на портале «Интерфакс»: «Каждый третий россиянин (32%) уверен, что родители имеют право физически наказывать подростка 13−14 лет, свидетельствуют данные опроса, проведенного „Левада-Центром“ к Международному дню защиты детей, который отмечается 1 июня.

Право просматривать личную переписку подростка 13−14 лет, его личные вещи, содержимое его карманов, дают родителям 54% опрошенных (41% - против). Каждый второй (47%) считает, что родители подростка 13−14 лет имеют право ограничивать его общение с приятелями, однако 46% уверены в обратном.

Большинство россиян (77%) в целом положительно относятся к тому, чтобы дети и подростки работали в свободное от учебы время, получая за это зарплату, против выступают 18% респондентов. При этом 24% считают, что родители подростка 13−14 лет имеют право забирать заработанные им деньги в общий семейный бюджет. Противоположного мнения придерживаются 57% участников опроса, проведенного 19−22 мая среди 1600 человек старше 18 лет в 137 населенных пунктах 48 регионов РФ.

Также почти каждый второй (48%) считает, что нужно предусматривать полную уголовную ответственность с 16 лет, а не с 18 лет (40% против этого).

Предоставить возможность вступать в брак с 16 лет, а не с 18 лет, как сейчас, готовы лишь 16% россиян (76% против этого).

Дать избирательные права с 16 лет, а не с 18 лет, предлагает 20% опрошенных (71% против)».

Вопрос довольно спорный, проблемный. Сегодня в программе «Федерация» мы косвенно упоминали, что проблема такая актуальна. И если многие считают, что с ребенком всегда можно договориться, и подобные меры ни в коем случае не должны применяться в отношении детей и подростков, то другие ссылаются на сложный характер подростков и не видят другого способа проконтролировать ребенка, пытаются буквально выведать у него, где и с кем он общается, таким образом воздействовать на него через досмотры, проверки личных переписок.

Правда, есть и другая статистика, тоже опубликованная сегодня на портале «Вести»: «В Международный день защиты детей, который отмечается 1 июня, Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) представил результаты опроса о том, какими методами воспитывают родители своих чад.

Оказалось, что некоторые „дедовские“ методы практически ушли в прошлое, а современные дети боятся наказаний, о которых их предки даже не подозревали».

С нами на связи Ирина Волынец, председатель центрального совета всероссийского общественного движения «Национальный родительский комитет». Здравствуйте!

Ирина Волынец: Здравствуйте. Всех с праздником!

М.Ц.: Очень печально, что в день защиты детей мы обсуждаем такую тему, можно ли применять силу в воспитании детей. Вы как представитель родительского комитета общаетесь с детьми, с родителями. Скажите, можно ли применять физическую силу к подросткам и почему?

И.В.: Вопрос актуальный не только в день защиты детей. Маленькое отступление — мне с детства было непонятно, почему праздник называется именно так. У нас есть день матери, например. А тут именно день защиты детей. Мне всегда было интересно, от кого нужно защищать детей? А если и нужно защищать, то почему только в этот день?

Я, например, категорически против рукоприкладства. Понятно, что когда ребенку 1 год, тихонечко шлепнуть его по попке — это даже не наказание, а некое ограничение, указание на то, что ребенок двигается не в ту сторону, если он тянет руки к кипятку или к розетке. Здесь неизбежно физически его остановить. Здесь речь идет, наверное, о безопасности его жизни. Что же касается наказания детей и подростков родителями или иными взрослыми, это, конечно, недопустимо. К счастью, насколько мне известно, по общению с нашими родителями в «Национальном родительском комитете», наказывать подростков стали меньше физически, а больше стали наказывать такими методами, как запрет интернета или отказ от покупки каких-то гаджетов, игрушек, одежды. Невозможно наказывать ребенка с помощью запрета или ограничения интернета, потому что если вы считаете, что интернет недопустим или вреден, то тогда его не должно быть ни сколько. Если у ребенка есть определенные планы, связанные с интернетом, — найти работу, реферат, многие дети получают образование благодаря интернету, учат языки, то здесь мы ребенка ограничиваем в развитии. Его просто играет, да, возможно, можно ребенку запретить играть в какую-то игрушку. Но если это становится системой, то это больше похоже на некий торг. Ребенка, а особенно подростка нужно больше убеждать, чем такими принудительными мерами заставлять что-то делать. Если мы относимся к ребенку как к сознательному, как к взрослому, а они уже с 12 лет начинают чувствовать себя взрослыми, нужно воздействовать на психологию. Через понимание, через разумные пояснения можно выстроить гораздо более прочные, более правильные отношения с ребенком, чем методом запретов и тем более телесных наказаний. Вы только представьте себе, что этот ребенок, которому 12−14 лет, через каких-то несколько лет уже будет взрослым самостоятельным человеком, который будет сам себя обеспечивать, будет жить отдельно. Насколько часто этот взрослый человек захочет общаться с людьми, которые его избивали, например? Или которые не давали ему залезть в интернет, не отпускали на улицу? Эти люди, конечно, останутся для него родителями. Но будет ли он скучать по ним, будут ли они друзьями при этом, это большой вопрос. Легче всего отыграться на том, кто от нас зависит, на том, кто физически нас слабее, сорвать на нем свое негодование, зло, разочарование текущими событиями жизни. Это сделать легко. Родители очень часто отыгрываются на детях. Я наблюдаю за поведением каких-то не знакомых мне родителей, как они ведут себя, как одергивают своих маленьких детей. Я видела, как маленькие дети плачут и говорят: «Мам, ну почему ты такая злая?». Эта детская реплика не может быть оправдана ничем — ни плохим настроением мамы, ни непослушанием ребенка, абсолютно ничем. Ребенок вам ничего не должен. Он не давал вам обязательства, что он будет слушаться. Он вообще вас не просил рожать его. Нужно снимать какие-то повышенные требования к нашим детям. Это не животные, которых нужно выдрессировать во что бы то ни стало. Это не существа, которые всегда останутся такими беспомощными. Они вырастут. И это, к сожалению, очень быстро происходит. Поэтому хотелось бы родителей призвать не только в этот день, пользуясь случаем, любить своих детей. Именно искренняя истинная любовь дает автоматически ответы на многие вопросы, как правильно воспитывать ребенка. С любовью его надо воспитывать. Тогда вы подумаете, а стоит ли лишний раз ребенку мотать нервы, а стоит ли лишний раз его наказывать. Он тоже живой человек, может быть, у него сегодня тоже плохое настроение. Или ему сон ночью приснился нехороший, и вот сегодня он весь день не в духе. А вы еще добиваете его своими запретами, наказаниями или еще хуже, вы его бьете. Это вообще недопустимо. Я думаю, что это большой грех — бить своих детей.

М.Ц.: Да, если ребенок говорит маме: «Почему ты такая злая?», то, скорее всего, это не единичный случай, что она что-то запрещает, в чем-то отказывает, ругает. Наверное, это уже обобщенное мнение сложилось у ребенка. Получается, что родители, наказывая детей, сами портят себе будущее, потому что дети будут относиться к ним соответствующим образом потом. Скажите, а как же тогда быть с тяжелым ребенком? Если совсем не слушается. Имеется в виду конкретно подросток. Ему что-то говоришь, а он не понимает. Ему говоришь не ходить, а он хлопает дверью и все равно уходит. Как быть в таком случае?

И.В.: Нужно понимать, что этот юношеский максимализм и подростковый протест — это нормальное явление для такого возраста. Знают ли эти родители, которые требуют безоговорочного послушания, что из послушных детей вырастают послушные взрослые? Чего в жизни могут добиться послушные взрослые, которые не привыкли противодействовать, это вообще большой вопрос. Конечно, подросток сам должен наступить на эти грабли, заработать свои шишки. Это его школа жизни. Родители обязаны обеспечить безопасность жизни. Конечно, если 14-летняя дочь уходит в ночь одна без объяснения причин, то это не значит, что это какие-то особенности взросления, и пусть делает, что хочет. Конечно, нет. Но какой-то протест со стороны детей и подростков — это тоже нормально. Воздействовать нужно на психологию, на мозг ребенка. Когда вы жестоко обращаетесь с вашим ребенком, я имею в виду не только физическую жестокость, но и моральную, крики, например, запреты жесткие, это тоже жестокое обращение, подумайте, что в это время этот внутренний протест еще больше растет. Любое действие рождает противодействие. Если у вас уже отношения с ребенком хуже некуда, и вы понимаете, что вы самостоятельно не можете их выстроить, что уже вы прошли какой-то рубеж, что вы не справляетесь сами, то не грех обратиться к специалистам, к профессионалам в межличностных отношениях, к психологам, которых у нас сейчас очень много. И по рекомендациям ваших друзей и знакомых, если вы обратитесь за этими рекомендациями, то вы их получите от людей, которые уже имеют какой-то положительный результат. Было бы желание двигаться навстречу.

Еще раз хочется сказать — при кажущейся легкости, при этом соблазне запретить, наказать, связать, не отпустить, не получается результат. А потом мы видим детские суициды, мы видим, что дети сбегают из дома, казалось бы, дети, у которых было все, замечательные бытовые условия, состоятельная семья, родители, которые дули ребенку во все места и были готовы на все, чтобы он был счастлив. Оказывается, что этот ребенок чувствовал себя на протяжении нескольких лет покинутым, одиноким, непонятым. Ведь счастье — это когда тебя понимают. Поэтому будьте добры, это ваш ребенок, вы должны его понимать. Если есть проблемы, значит, нужно эти проблемы решать. Инициатором отношений всегда являются родители. Надо понимать, что дети являются нашим отражением. Если есть конфликты в семье между супругами, если родители или один из родителей находится в хроническом стрессе, в депрессии, это, к сожалению, сказывается на детях. У нас сейчас, к сожалению, растет количество детей и подростков с психическими отклонениями. Если какие-то подростки проявляют полнейшее равнодушие к происходящему, то другие подростки являются гиперактивными. Гиперактивность детей — это тоже бич нашего времени. На самом деле, ни депрессивное отношение к жизни, ни гиперактивность не являются чем-то хорошим, это понятно. Поэтому родители могут и обязаны выстраивать эти отношения, потому что в этих отношениях они ответственны, они взрослые, они старшие. Они имеют больше жизненный опыт, и у них больше возможностей для поиска путей из тупика в случае, если есть тупик.

М.Ц.: Больше 50% опрошенных считают, что родителям можно обыскивать детей, личные вещи, карманы, читать их личную переписку. Как к таким методам вы относитесь?

И.В.: Здесь все зависит от уровня такта и от какой-то даже хитрости родителей. Ведь можно для собственного покоя контролировать детей так, чтобы дети этого не замечали. Конечно, если вы заставляете ребенка выворачивать карманы, то вы наступаете на его самолюбие. Но если вы, например, знаете, что есть опасность того, что ребенок будет употреблять наркотики, в школе могут его угостить, еще что-то, если у вас есть хоть малейшее подозрение, конечно, родительский контроль никто не отменял. Но никто не мешает делать это, когда ребенок не видит. Я не считаю, что правильно полностью отдавать на откуп течению событий и никак не проверять, не контролировать. Я знаю, что умные и хитрые родители заводят аккаунты в тех же социальных сетях на другие имена, ставят там какие-то фотографии, представляются подростками, ровесниками своих детей из других регионов. Понятно, что в реальной жизни встретиться нельзя по этой причине. И заводят дружеские отношения со своими же детьми под чужими аватарками, под никами не существующих детей. И таким образом выведывают, что же на душе у их родных отпрысков. Естественно, все это от детей тщательно скрывается. Этим приемом советуют пользоваться и психологи. Ребенок не подозревает, но родитель знает о том, что интересно ребенку, чем он живет, чем он дышит. Я не считаю, что это какое-то жуткое нарушение этики, вот так войти со своим ребенком в доверительные отношения. Конечно, в идеальном варианте находиться в доверительных отношениях с ребенком, будучи в своей собственной шкуре, когда ребенок знает, что он обо всем может рассказать маме с папой, обо всех проблемах, все обсудить, его поймут и помогут. Это, конечно, идеально. Но у подростков бывают какие-то моменты, когда они стесняются что-то обсудить с родителями, боятся быть непонятыми. Мы все не святые, не все могут похвастаться такими идеальными отношениями со своими детьми. Почему мы не знаем своих детей? По элементарной причине — потому что мы мало с ними общаемся, мало с ними разговариваем. Допустим, поколение назад, а два поколения этот разрыв был еще больше, родители очень много времени проводили со своими детьми. Они с ними разговаривали, общались, обсуждали, читали вместе книги. А что сейчас? Приходят мама с папой с работы, мама с папой в своих сетях сидят или смотрят сериал, ребенок в своих сетях. Они только физически находятся вместе, в одном помещении. А ментально они совершенно в разных мирах. А потом, если что-то страшное произошло, мы говорим: «Как же мы не заметили? Ведь он был всегда на виду, такой домашний мальчик». Домашним он был только внешне, физически. А духовно он был очень далеко в это время, к сожалению.

Ни в коем случае нельзя унижать достоинство ребенка. Унижая ребенка, во-первых, мы травмируем его психику. Мы, таким образом, воспитываем деструктивную личность, которая либо приспосабливается и привыкает к этому унижению и потом всегда находит себе своего палача, будучи жертвой в психологическом состоянии. Как мы можем требовать от ребенка, чтобы он шел достойно по жизни, если мы сами всегда его всю жизнь унижали? Можно, не унижая достоинство ребенка, независимо от того, сколько ему лет, узнать, что у него на душе, чем он живет, используя для этого какие-то тайные приемы.

М.Ц.: Спасибо большое, что поучаствовали в нашей программе.

Мы продолжаем. «Например, говорят социологи, „ремень больше не работает“, а вот нравоучения и ограничения досуга остаются актуальными. Правда, к ним прибегают чаще родители старшего поколения, нежели молодые мамы и папы.

Наставления и нравоучения, говорят социологи, использовали или используют 80 процентов опрошенных родителей. Однако этот воспитательный метод становится все менее популярным.

Также по-прежнему действенным считается запрет на различные формы досуговой деятельности (просмотр телевизора, прогулки, музыка) — 45 процентов опрошенных родителей применяли его по отношению к своим детям.

А вот те или иные меры физического воздействия, согласно данным опроса, в наше время теряют свою актуальность».

С нами на связи Олеся Покусаева, детский и семейный психолог. Здравствуйте.

Олеся Покусаева: Здравствуйте.

М.Ц.: Я думаю, надо начать с того, что это вообще за личность — подросток 13−14 лет? Можно составить какой-то психологический портрет?

О.П.: Подростки — это такое промежуточное звено между детьми и взрослыми. Им хочется полной свободы, полной самостоятельности, а ответственность, как и всем детям, принимать за свои поступки, конечно, не хочется. И вот они мечутся — хотят быть взрослыми, но со своими привилегиями детей.

М.Ц.: Есть не то, что непослушные, а даже агрессивные подростки. Нередко видишь, что ругаются с родителями, вступают в агрессивный диалог, даже где-то оскорбляют родителей. Как тогда удержаться родителям, не сорваться на ребенке, не ударить его? Или все-таки это допустимо в таких случаях?

О.П.: Нет, в таких случаях это недопустимо уже. Одно дело, шлепнуть маленького 5-летнего ребенка, поставить его в угол, и совсем другое — ударить уже подростка. У подростков и так гормональный фон резко меняется, причем он может в течение дня меняться. И если такие вещи, то подростки, они же настолько критичны, они могут уйти из дома, могут заняться шантажом, могут быть попытки суицида. Родителям готовиться к подростковому возрасту вообще-то нужно с рождения детей. Многие почему-то спохватываются, когда он уже наступил, и уже достаточно поздно. Взрослым надо думать о том, что рядом с ними уже сформировавшаяся полностью личность. Например, на работе кто-то оскорбил или начальник сказал, что плохо сделан проект, — они же не могут подойти и ударить начальника или коллегу. Точно так же надо относиться к подростку. С одной стороны, да, еще контроль нужен, они не могут сами со всем справляться. Но в то же время уже нужно относиться больше как к взрослому человеку. А взрослый человек и сдачи дать может. То же самое и подростки, они тоже могут дать сдачи.

М.Ц.: А есть ли какой-то алгоритм действий? Если родители видят, что ребенок ушел в себя, мало общается или стал какой-то скрытный, что делать в таком случае?

О.П.: Во-первых, немного раньше нужно это все делать. Родители должны контролировать, например, ребенка в соцсетях. Потому что вот эта замкнутость может говорить о том, что его уже кто-то контролирует. Есть известные «киты» и огромное количество групп, которые нацелены на зомбирование, по сути дела, подростков, на управление ими. Должна быть договоренность более ранняя о том, что родители имеют права входа в сеть и проверки того, что там происходит.

Если с ребенком что-то случается, конечно, хорошо бы обращаться к психологу, причем не затягивая. Многие приходят, когда уже проблеме несколько месяцев. Чем быстрее обратиться, тем быстрее можно проблему решить. Часто подростки говорят психологам о том, о чем не могут говорить с родителями. То есть отношения настолько критичные. Но этот переломный момент очень часто помогает в работе с психологом.

М.Ц.: Что можно посоветовать родителям, которые все-таки применяют какие-то затрещины, подзатыльники? Я не говорю о каких-то сильных побоях. Как прокомментировать их поведение? Оно может им помочь в какой-то момент? Или наоборот усугубит ситуацию?

О.П.: Усугубит ситуацию, помочь оно им не может. Как правило, когда кто-то кого-то физически избивает, этот человек выражает свою озлобленность, агрессию. Если родители не могут к психологу отвести ребенка, самому нужно сходить. Из-за чего они злятся? Из-за того, что ребенок не оправдал их ожиданий или он не такой, как они. Естественно, все дети совершенно другие, они реально отличаются от поколения своих родителей в подростковом возрасте. У них все изменилось в этом мире. И многие родители не понимают. Они говорят: «А вот я в их возрасте…». Ну и что? Это совершенно все по-другому.

М.Ц.: Вы сказали, что нужно смотреть за поведением ребенка на начальном этапе, а не когда он уже подросток, хвататься за голову, бегать, не знать, что делать. Как же нужно родителям вести себя, как его нужно воспитывать и контролировать, чтобы к моменту достижения 13-летнего возраста он смог довериться родителям и вместо того, чтобы агрессивно выражать свою точку зрения, он смог поговорить с родителями?

О.П.: Если вкратце, то у нас только вышла книга, называется «Психологические советы для ленивых родителей». И там как раз идет о развитии детей от нуля и до подросткового возраста. Вообще, нужно прислушиваться к ребенку, к его потребностям. Очень часто родители допускают ошибку, говоря, что вот старший брат или сестра были такими-то, или мы были такими-то. Индивидуальность каждого человека все равно есть. Нужно опираться на нее. Если старшая сестра или брат были собранные, целеустремленные, то это не значит, что младший будет таким же. Есть такие простые вещи, как темперамент ребенка. Если темперамент ребенка холерический, он все быстро будет делать, быстро переключаться. Если он меланхолик, то у него все будет медленно, грустно. Темперамент изменить нельзя. Я общаюсь со многими родителями, когда приходят на консультации, они даже не знают такого понятия, как темперамент, и что их темперамент отличается от темперамента их ребенка. И изменить это нельзя. Если можно изменить, чтоб ребенок не ругался матом и не обзывался, это воспитательные функции, то функции темперамента изменить никак нельзя. Родился ребенок такой, такой он и будет. Надо учитывать эти особенности.

М.Ц.: То есть с собой сопоставлять нельзя, это генетически не передается? Если родители суперспокойные, у них теоретически может быть гиперактивный ребенок?

О.П.: Конечно. Генетически темперамент никак не передается. Опять же, есть два типа — экстраверт и интроверт. У меня приводят подростков-интровертов на тренинг общения. А родители — экстраверты, которые направлены на общение, направлены на людей. Они не понимают, как у них такой ребенок, он сидит дома, ему хорошо и спокойно. Для экстраверта общение — это радость, это вознаграждение. Для интроверта это тяжесть, ему тяжело общаться. Для него счастьем оно не является. И вот это реально родителям приходится объяснять, хотя они живут с этими подростками 14, 15, 16 лет, они не знают простых вещей. Экстраверт или интроверт, это тоже переделать нельзя. Если ребенок направлен на общение, то можно подкорректировать. Если же он направлен вовнутрь себя, ему хорошо самому с собой, то его не надо толкать во все лагеря и прочее, чтобы как-то развить эту способность к общению. Надо понимать и чувствовать индивидуальность самого ребенка.

М.Ц.: А какой может быть обратный эффект? Если ребенок интроверт, но родители беспокоятся, они сами общительные, они хотят, чтобы он тоже общался, чтобы у него было очень много друзей, чтобы они толпами гуляли по улицам. И они постоянно пытаются его с кем-то познакомить, в одну компанию ввести, в другую. Чем это может обернуться для человека, который не склонен к такому общению, к выражению своих эмоций, а привык все переживать в себе?

О.П.: Для такого подростка это очень тяжело. Ему физически плохо находиться в больших компаниях, общаться. Это приводит к депрессивному состоянию, к раздражительности, к агрессии. Родители, конечно, стремятся как лучше сделать. Но они вредят и себе, и своим отношениям с ребенком.

М.Ц.: А где грань, чтобы не избаловать ребенка? Мы сейчас говорим, что к ребенку надо прислушиваться, нельзя его где-то ругать, надо пытаться разобраться. А не будет ли такого, что он просто привыкнет к тому, что родители смотрят ему в рот, и станет требовать от всех окружающих и от родителей, в том числе, постоянно такого обращения, не будет считаться с чужим мнением?

О.П.: К сожалению, да, это проблема нынешних 3−4 поколений, что дети очень сильно избалованы. У меня есть такие примеры, когда родители приводят ребенка или приходят сами и говорят: «Вы знаете, а он ничего уже не хочет на день рождения или на новый год. Говорит, что у него все есть». Это создают сами родители. У ребенка должны быть потребности, он должен стремиться, чем-то их добиваться. Если у него все в жизни есть, ему будет очень тяжело дальше, потому что дальше-то ему в рот никто не будет заглядывать и исполнять все его желания. Разочарование придет, и тех же родителей ребенок потом и обвинит, «почему вы мне не объяснили, что вообще-то бывает жизнь и другая, что не все выполняют мои желания». Часто бабушки очень балуют своих внуков, а потом тоже наступает разочарование, вдруг оказывается, что другие люди так делать не хотят и не будут.

М.Ц.: А как быть в этом случае? Как не допустить влияния бабушек и остаться с ними самим в хороших отношениях?

О.П.: Беда именно российского воспитания в том, что бабушки и дедушки являются заместителями родителей. Что в Европе, что в Америке это просто родственники, с которыми встречаются, общаются, и общение в удовольствие. У нас же часто мама выходит на работу, и бабушка начинает замещать маму. Надо расставить для себя приоритеты, кто будет отвечать за воспитание этого ребенка. Если родители его рожали для себя, значит, они должны брать ответственность на себя за воспитание. А бабушки, дедушки — это именно радость общения.

М.Ц.: Спасибо большое, что смогли побеседовать сегодня с нами.

Мы продолжаем. Иногда конфликт в семье достигает такого уровня, что родителей просто лишают родительских прав. Например, они ударили ребенка, и это оказалось пределом его терпению, и он пожаловался. Правда, здесь непонятно, кому он навредит.

С нами на связи Ольга Забалуева, адвокат из Новосибирска. Здравствуйте.

Ольга Забалуева: Здравствуйте.

М.Ц.: Объясните, пожалуйста, какие основания должны быть, чтобы лишить законных маму и папу их родительских прав и забрать у них детей?

О.З.: Основания должны быть очень серьезными. По моей практике, суд достаточно редко применяет такую меру ответственности, как лишение родительских прав. Родительские права граничат не только с тем, что родители вправе что-то делать со своим ребенком. Родители также имеют и обязанности в воспитании детей. Если данная обязанность по воспитанию детей не исполняется ими надлежащим образом, тогда суд с привлечением прокурора, органов опеки и попечительства может лишить родительских прав. Но повторюсь, что это происходит крайне редко, в исключительных случаях. На моей лично практике лишали родительских прав только неблагополучные семьи, которые действительно скорее вредили ребенку, чем давали ему какое-то воспитание, путевку в дальнейшую жизнь.

М.Ц.: Был в Москве в январе случай, что у многодетной семьи забрали 10 детей из 16 приемных. Тогда стимулом такому решению послужило то, что в детском саду воспитатели увидели у одного ребенка синяк, и ребенок сказал, что его отшлепал папа. Но мы знаем, что дети могут где-то и приукрасить. Как здесь понять, кому верить — обиженному ребенку, который просто решил почему-то сослаться на родителей, а на самом деле он просто упал на какую-нибудь игрушку и поставил себе синяк? Такое может быть. Как родителям в этом случае отстоять свою правоту, что нет, мы не применяли насилие к ребенку, мы его холим, лелеем и заботимся?

О.З.: Вопрос о лишении родительских прав рассматривается только судом. Никаким административным решением данный вопрос рассмотрен быть не может. И есть такая особенность в данном процессе, что ребенка спрашивают, его мнение, что он считает по этому поводу, только с 10 лет. До 10 лет ребенка в принципе не спрашивают, нравится ему, как его воспитывают родители, не нравится. Его мнение представляет орган опеки и попечительства. Что касается конкретного случая, описанного вами, то, конечно, за один синяк — у меня таких прецедентов не было, чтобы за один синяк лишили родительских прав. Есть все же какая-то воспитательная функция у родителей. Понятно дело, что насилие как таковое применять к детям нельзя. По моей практике, один синяк на ноге не может служить основанием даже состава административного правонарушения «Побои», которое, как вы знаете, декриминализовано. Раньше у нас побои были уголовным преступлением, сейчас побои остались в УК только в отношении определенной группы лиц, из хулиганских побуждений, в связи с нетерпимостью по расе, полу, религии и т. д. Что касается побоев в семье, они остались у нас в кодексе об административных правонарушениях. И одного синяка на ноге недостаточно даже для того, чтобы вас привлекли к административной ответственности. Здесь необходимо разбираться в описанном вами случае, каким образом представлял данные побои, как вы назвали их, орган опеки и попечительства. Поскольку в данном процессе, если ребенок был в садике, его интересы представлял именно орган опеки и попечительства. Сам ребенок не мог в суде выступать и что-то говорить. Возможно, здесь недостаточно хорошо рассмотрели ситуацию органы опеки и попечительства. Возможно, у них была какая-то предыстория в отношении данной семьи и сложилось какое-то мнение, которое не соответствует действительности. Все мы знаем, что очень часто именно в многодетных семьях дети растут не в самых лучших условиях. Но в любом случае, по крайней мере, у нас в Новосибирске органы опеки и попечительства стоят на том, что это крайняя мера, когда дети должны забираться из семьи.

М.Ц.: То есть подростка, если он старше 10 лет, неоднократно спросят, действительно ли с ним в семье обращаются плохо, и только после этого будут делать выводы, правильно?

О.З.: Да. Мне кажется, это не очень правильно, но у нас есть такая норма, что мнение ребенка спрашивают только с 10 лет в суде. Одно дело, что ребенок говорит взрослым, кто его спрашивает, а другое дело, если здесь же есть мама с папой, которые задают вопросы, какие-то государственные представители, ребенок уже может давать абсолютно другую информацию. Здесь каждый раз, мне кажется, необходимо, чтобы ребенок давал какие-то показания, какие-то сведения именно с участием психолога. Это предусмотрено, но зачастую, к сожалению, не соблюдается. Психолог присутствует лишь формально и не трактует те слова, которые говорит ребенок. Естественно, в малолетнем особенно возрасте, 5−6 лет, у ребенка может быть развита фантазия. Это же может быть связано с тем, что, к примеру, родители даже ничего не делали, но он хотел какую-нибудь игрушку, а ему не купили, и он затаил злобу и сейчас говорит о каких-то таких фантастических вещах. Поэтому каждое слово ребенка должно быть сказано под присмотром психолога и трактовано психологом, поскольку мы не можем быть уверены на 100%, что ребенок говорит правду.

М.Ц.: Если говорить конкретно о подростках 13−14 лет, и их действительно в семье неоднократно обижают родители, применяют физическую силу в воспитании, куда пойти ребенку, куда обратиться, чтобы пресечь такие меры?

О.З.: Если мы говорим о защите прав ребенка, то ему необходимо обратиться в органы опеки и попечительства с соответствующим заявлением о том, что его права нарушаются. Будет создана комиссия, которая будет рассматривать с участием родителей, каким образом на самом деле дела обстояли. И уже в рамках этой комиссии будут приняты соответствующие меры — либо вынесено предупреждение, либо, если есть состав тех же побоев, возможно, родители будут привлечены к административной ответственности, и тем самым ребенок может защитить свои права. Но мне неизвестно, чтобы подростки сами обращались с такими заявлениями в рамках российской юрисдикции. У нас это не особо принято, считает, что бьет, значит, любит. Семейное насилие, к сожалению, очень развито. Зачастую оно никем не пресекается, не преследуется, виновные лица не несут ответственности за причиненные побои, хотя право человека на честь и достоинство является основным конституционным правом, которое должно защищаться, охраняться государством. Но, к сожалению, пока что у нас в стране именно побои, семейное насилие должным образом не расследуются, и лица не привлекаются к ответственности.

М.Ц.: Получается, довольно сложно ребенку уйти от своих родителей, даже если там что-то не так. А со стороны родителей, имеют ли они все-таки право телесно как-то наказывать своих детей-подростков?

О.З.: Если брать закон, то, конечно же, нет. Любое физическое и психологическое насилие над личностью не допускается. С точки зрения закона, нет.

М.Ц.: Получается, дал ребенку затрещину — уже нарушил закон.

О.З.: Затрещина — нет. Понимаете, здесь же как раз степень вреда здоровью имеет место. Затрещина, синяк на ноге, какие-то мелкие телесные повреждения не составляют легкого вреда здоровья. У нас в законе различается легкий вред здоровью, средний и тяжкий. Легкий вред здоровью как раз охватывается составом побоев. Но должно быть кратковременное расстройство здоровья. Должны быть ощутимые, явные гематомы либо человека 2−3 дня болел после этого, голова кружилась и т. д. Какой-то подзатыльник, шлепок не составляет какого-либо правонарушения. По идее, может применять, если так трактовать закон. Но личное мое мнение, даже не как адвоката, а как человека, что насилие применяться не должно ни к детям, ни к взрослым. Всегда можно найти компромисс, какое-то решение путем диалога. Если с раннего детства детей приучать к тому, что все решается с помощью силы, то мы ни к чему хорошему не придем. Человек, когда станет совершеннолетним, будет так же решать свои проблемы с помощью силы. И не дай бог, окажется рано или поздно в местах лишения свободы, поскольку в детстве был заложен такой фундамент. На мой взгляд, родителям лучше стараться договориться со своими детьми, потому что с любым человеком договориться можно. Просто для разных людей это разное время — кому-то надо 5 минут, кому-то неделю, кому-то месяц и т. д. В любом случае, сейчас распространяется такое явление, как семейный психолог. Возможно, если есть какие-то проблемы с детьми, то необходимо обращаться к семейным психологам, решать эти проблемы с каким-то третьим лицом, которое будет независимым арбитром и увидит, какие проблемы есть на самом деле. Поскольку зачастую родители не видят, они считают, что они правы, что ребенок плохо учится, не выполняет какие-то их требования. А на самом деле проблема в том, что родители не слышат своих детей. Возможно, для того, чтобы они услышали друг друга, надо прибегнуть к каким-то третьим лицам.

М.Ц.: Спасибо вам большое, Ольга.

Мы продолжаем. У нас на связи Анна Ривина, создатель приложения «Насилию.нет». Здравствуйте.

Анна Ривина: Здравствуйте.

М.Ц.: В вашем проекте подобные случаи разборок между родителями и детьми, причинение какого-то вреда телесного подросткам упоминается?

А.Р.: Мы начинали работу проекта именно с проблемы насилия над женщинами. Но, безусловно, это все взаимосвязано. Поэтому, конечно, такие случаи у нас были, есть и, к сожалению, будут.

М.Ц.: Сколько сторонников того, что нельзя так обращаться с детьми и нужно с ними мирно находить общий язык?

А.Р.: Я думаю, таких людей достаточно. Посчитать их точно сложно. Но когда наша РПЦ заявляла о допустимости применения физического насилия, можно вспомнить, сколько было негодования и в интернете, и не в интернете. Таких людей много, которые вырастили своих детей и ни разу не применяли насилие. Очевидно, что это возможно, очевидно, что это существует. И это не единичный случай.

М.Ц.: Мы уже говорили о том, что если постоянно смотреть и обращать внимание на эмоциональный фон ребенка, есть риск его избаловать. Можно этого избежать, по вашему мнению?

А.Р.: Здесь, наверное, нужно начинать с основ. Нужно понимать, что всегда в адрес детей применяют насилие по самой очевидной и простой причине, в которой многие себе боятся признаться, что ребенок просто не может дать сдачи и ребенок не может себя защитить. Когда мы говорим о том, что ребенка можно избаловать, нужно понимать, что родителям зачастую намного труднее найти силы, чтобы объяснить, что не так, нежели просто сразу запретить или наказать. Любому ребенку можно объяснить. Но для этого нужно уметь и хотеть объяснить вместо того, чтобы не включаться в ситуацию и сразу абсолютно авторитарным тоном заявить то или иное. Зачастую приводят примеры, как в западных странах, где действительно очень трепетно следят за взаимоотношениями родителей и детей о применении насилия, что дети зачастую начинают манипулировать родителями. Очевидно, что ребенок, который живет в семье, где ему хорошо, никогда не будет шантажировать родителей, что в противном случае он не захочет с ними жить. Ребенок, который ценит и которого ценят, захочет всегда быть в любимой семье. Нужно понимать, что родители — это тоже люди, у них тоже есть эмоции. К сожалению, наше общество пока не направлено на то, чтобы объяснять родителям, что это трудно, но это необходимо — объяснить, вступать в диалог с ребенком, а не в ультимативной форме говорить о том или ином.

М.Ц.: А как быть родителям, если они чувствуют, что ребенок скандалит, а они уже на пределе, чувствуют, что еще секунда, одно слово от любимого чада они услышат, и просто в ход пойдет уже затрещина какая-нибудь? Что им в таком случае надо делать?

А.Р.: Я думаю, что нужно понимать, что ребенок никогда не ведет себя таким образом просто так. У этого всегда есть причины, и родители зачастую транслируют ребенку одни правила взаимодействия, отношений, а сами показывают совершенно другой пример. Родители, грубо говоря, которые говорят родителям, что курить вредно, а сами курят. Или родители, которые говорят, что нельзя повышать голос, а сами ругаются каждый день, не говоря уже про тех родителей, которые позволяют себе насилие по отношению друг к другу. Конечно, ребенок смотрит на то, как ведут себя родители между собой, как они общаются с другими людьми. И они очень многое берут из этого. Можно говорить про то, когда дети скандалят, потому что им не уделяют достаточно времени и внимания. И здесь нужно понимать, что, конечно, проще дать затрещину, чем подумать о том, почему ребенок себя так ведет. Каждый случай уникальный, индивидуальный, но плюс-минус у всех этих историй есть свои правила, своя специфика. И, конечно же, ни одному родителю не будет лишним почитать какую-то специальную литературу.

М.Ц.: По сути, надо начинать с воспитания себя, и на своем примере показывать.

А.Р.: Безусловно. Я не могу сказать, что я была идеальным ребенком. Но почему-то ни разу никто из моих родителей не подумал о том, чтобы как-то применять насилие. Это возможно, это работает.

М.Ц.: Как быть тогда с криком? Можно ли ребенка ругать, например, при его друзьях?

А.Р.: Можно сказать что-то ребенку в аккуратной форме, чтобы его не обидеть, а можно его унизить. Мы должны понимать, что в любом контексте можно вести себя совершенно по-разному. И я действительно искренне верю, что многие родители ведут себя непозволительным образом, потому что они просто не знают, как иначе, потому что их так воспитывали. К счастью, мы движемся вперед, отношения между людьми меняются. Если мы будем говорить про именно законодательный запрет применения насилия, то первой такой страной была Швеция, и это была достаточно радикальная мера. В Англии можно говорить про разные колледжи, где считалось нормальным применять насилие. Мы просто должны понять, что-то, что было раньше, уже ненормально. Нам нужно идти в ногу со временем, нужно учиться друг друга слышать. В первую очередь, нужно понимать, что детей нужно не только любить, но детей нужно уважать, что это тоже люди, полноправные, у которых есть свои эмоции, переживания, нужно пытаться понять, почему дети ведут себя тем или иным образом.

М.Ц.: Мы сегодня общались с представителем «Национального родительского комитета», и она сказала, что чтобы удержать ребенка под контролем, можно идти на какие-то хитрости. Если его нет дома, то можно посмотреть, что у него лежит в столе, например. Но по статистике «Левада-Центра», 41% людей считают, что недопустимо ни в коем случае досматривать личные вещи своего ребенка. В этом случае можно ли пускать на самотек и полностью доверять своему ребенку, даже если кажется, что что-то не так, но принцип — не смотреть по карманам, не смотреть личные вещи?

А.Р.: Я думаю, здесь тоже все достаточно очевидно, если подумать чуть-чуть. Не просто так существует идеал, что нужно относиться к другим людям так, как ты хочешь, чтобы относились к тебе. Пусть родители задумаются, хотели бы они, чтобы залезли в их вещи. И опять-таки очевидно, что если мы говорим про доверительные отношения, нет никакой надобности делать это в тайне, потому что всегда можно попросить ребенка показать или просто спросить, и он в доверительных отношениях и так все расскажет. Хитрости действительно бывают разные. Я слышала хороший пример, когда в Америке в хорошей семье, где были хорошие отношения, девочка сказала о том, что вот, вы себя, родители, ведете так или иначе, тогда я позвоню на линию поддержки, и придут люди мне помочь. На что мама, у которой хватило силы, хватило знаний, решила схитрить и сказала: «Хорошо, давай я тебе подберу самые лучшие условия, если ты не хочешь жить с нами. Мы поживем с папой в свое удовольствие». И конечно же, девочка, которая любила своих родителей, поняла, что эта манипуляция не пройдет. И больше таких разговоров не было.

М.Ц.: Спасибо, Анна, что уделили нам время.

А.Р.: Спасибо вам.

М.Ц.: Все наши эксперты считают, что применять насилие к своим детям недопустимо. Всегда можно найти с ребенком общий язык, компромисс, если заниматься его воспитанием правильно с раннего возраста, то такой проблемы в принципе не должно возникнуть. Главное, доверять своему ребенку и на своем примере учить его доверять самим себе.

Это была программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ. У микрофона была Мария Цыганова. До новых встреч в эфире.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments