Просвещение или растление: нужно ли вводить сексуальное воспитание в школе

Эксперты: Маргарита Колобова — многодетная мать, заместитель председателя Городского совета «Московское общество многодетных семей»; Любовь Качесова — эксперт-психолог некоммерческого партнерства в защиту семьи, детства, личности и охраны здоровья «Родительский комитет»; Ольга Леткова — директор «Ассоциация родительских комитетов и сообществ»; Анна Котенева — руководитель Центра сексуального здоровья, заместитель заведующего кафедрой сексологии ГЭТИ.

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Угол зрения», у микрофона Александра Хворостова. Поговорим мы с вами на такую тему: «Просвещение или растление: нужно ли вводить сексуальное воспитание в школе».

Разговоры о том, нужно ли вводить предметы о сексуальном воспитании, предметы полового созревания, воспитания и просвещения в школе, поднимались уже давно, дискуссии не смолкают и сегодня. Мне кажется, что эта тема достаточно актуальна, есть как противники, так и сторонники этого вопроса. Прежде всего, те, кто за введение сексуального воспитания, говорят о том, что сексуальное просвещение просто необходимо для предотвращения огромного количества абортов, например, или половых заболеваний у подростков. Те, кто резко против, говорят о развращении детей и о том, что практически такие разговоры провоцируют ребенка на блуд. В советских школах тема секса была полностью, естественно, игнорирована. В Советском Союзе, как мы знаем, секса не было, не было упоминаний ни о контрацепции, ни о ЗППП. В российских же школах был опыт проведения предметов таких, как этика и психология семейной жизни, о половом созревании, о разнице между мальчиками и девочками говорили на уроках биологии, например. Но жирную точку в этих дискуссиях о введении в российских школах специального курса, который учил бы детей, подростков безопасному половому поведению, еще несколько лет назад поставил еще прежний Уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов. Он не только признал такие уроки вредными, так как, по его данным, несвоевременная информация об интимной жизни человека может негативно сказаться на психике ребенка, но и предложил раз и навсегда законодательно запретить сексуальное просвещение.

Нам показалось, что вопрос этот вновь необходимо поднять и сегодня и обсудить с экспертами, нужно ли вводить предмет «сексуальное воспитание» в школах, как разговаривать с детьми и нужно ли вообще разговаривать на эту тему. Прежде всего, мы поговорим с Маргаритой Львовной Колобовой, многодетной матерью, заместителем председателя Городского совета «Московское общество многодетных семей». Маргарита Львовна, здравствуйте!

Маргарита Колобова: Здравствуйте.

А.Х.: Как вам кажется, необходимо ли сегодня в школах вводить предмет о сексуальном воспитании детей?

М.К.: Я категорически против.

А.Х.: А почему?

М.К.: Очень тонкая тема. Не всегда у нас родители могут найти нить разговора, чтобы она была умной, не ранящей ребенка, познавательной, чтобы ребенок не закрылся. Если родители не могут найти – очень часто, чаще, чем хотелось бы, - общий язык со взрослым учителем, который в школе, то что уж говорить, хотелось бы, чтобы такая тема была максимально раскрыта, с одной стороны, и для ребенка с пользой, и для спокойствия душевного. Мне кажется, не должно быть это массовым. Это может быть индивидуальным. Тогда о каком может быть уроке речь? Индивидуально – да, конечно, я согласна. И должен проводить это психолог, с разными детьми с разное время это надо делать, разными методами. Какие уроки? Массовость разве здесь должна быть?

А.Х.: А каковы, по-вашему, могут быть причины обращения родителей к психологам или к сексологам по этому вопросу?

М.К.: Вариантов может быть много. Бывает, родители сами стесняются. Бывает, не знают. Бывает, хочется переложить на кого-то. Еще, наверное, можно назвать бесконечное количество. Это право родителя – обратиться к специалисту. И специалисту не обязательно, может быть даже, в этой теме, а специалисту по общению с ребенком. Не каждый сможет.

А.Х.: А дома надо ли разговаривать с детьми о сексуальном воспитании? Когда поднимать вопрос и поднимать ли его?

М.К.: Если родители умны, он будет обращать на это внимание, обязательно будет разговаривать. Каждый ребенок – это не машина, это нужно ловить момент. По себе я знаю, по своим знакомым, что обращать внимание, как только ребенок обращает внимание к сексуальности, еще даже до того, тогда есть смысл делать подготовительную работу. Это может быть и в 2-3 года.

А.Х.: Пояснить различия, почему у девочек вот так, а у мальчиков вот так, правильно я поняла?

М.К.: Конечно. Как только заинтересуется, это и есть первые признаки того, что ребенок взрослеет. Чтобы он пришел к тому возрасту, когда мы сделаем следующий шаг и поясним ему, дадим больше информации, чтобы ребенок был к этому готов, конечно, это нужно с маленького возраста.

А.Х.: А если ребенок уже в переходном возрасте, в возрасте подростка, когда уже многое даже, наверное, на улице рассказали ребенку, - вот здесь как быть?

М.К.: Если ему рассказали, то здесь есть вариант только скорректировать. Еще раз поговорить на эту тему и сказать, что, «наверное, тебе рассказать-то рассказали, но не совсем то». А вот это вот так, а вот это – так. А есть вариант, когда детки большие, дошли до подросткового периода и еще ничего не знают. И то, что для нас достаточно привычные ситуации, для них это оказывается иногда даже шоком. Чтобы избежать этого шока, во всяком случае, лучше рассказать умному взрослому так, как это должно быть, чем кто-то на улице расскажет. Дети, они же частенько могут это сделать грубо. Зачем? Можно испортить дальше личную жизнь человечку на пустом месте.

А.Х.: А нужно ли при разговорах приводить примеры именно из книг, коих достаточно много сейчас, или какие-то образовательные рисунки, фильмы, мультфильмы, как вам кажется?

М.К.: Вообще, стоит, нужно, это достаточно полезно. У меня вот их много было. Если я со старшей что-то там рассказывала, показывала книжку, то когда дошло до четвертого, я говорю: «Ребят, а не хотим мы поговорить?». Мне сказали: «Мама, ты ж нам книжку дала уже давно». Уже гораздо проще и мне с ними общаться, и им общаться, потому что книжка – это все-таки научное такое изложение, спокойное, а с этого и начинается, чтобы ребенку рассказать правду, чтобы ребенка подготовить, лучше, чтобы это было именно в таком спокойном русле, что нет ничего экстраординарного в этой теме.

А.Х.: Правильно ли я понимаю, что ваша позиция – нет массовому воспитанию, но индивидуальному да?

М.К.: Конечно.

А.Х.: А если, например, в семье вообще такие темы закрыты?

М.К.: Плохо это. Мы все равно рано или поздно повзрослеем, и ребенок придет к этому. Кто ему расскажет и как ему расскажет – все вокруг этого же крутится. Не должно быть закрыто. Тем более, в нашем современном мире, когда можно выкинуть телевизор, но невозможно выкинуть все, что вокруг. Зачем это делать, если реклама на каждом шагу, на плакатах, и ребенок, когда вдруг об этом задумается, для него это будет тяжелым испытанием.

А.Х.: Огромное вам спасибо, Маргарита Львовна, за то, что вы поделились с нами вашим мнением по поводу нашего вопрос сегодня. Я напомню, что мы общались с Маргаритой Львовной Колобовой, многодетной матерью, заместителем председателя Городского совета «Московское общество многодетных семей».

Мы продолжаем. Очень много информации за и против этого вопроса, вопроса сексуального воспитания детей в школах, нашла на просторах интернета. Хотелось бы поговорить о том, когда конкретно начинать и нужно ли начинать разговор с детьми о сексуальном воспитании. С этим вопросом я обращусь к Любови Ивановне Качесовой, эксперту-психологу некоммерческого партнерства в защиту семьи, детства, личности и охраны здоровья «Родительский комитет». Любовь Ивановна, здравствуйте!

Любовь Качесова: Добрый день.

А.Х.: Как вам кажется, необходимо ли ввести предмет сексуального воспитания, полового воспитания детей в школах в России? И почему?

Л.К.: Этот вопрос уже имеет достаточно продолжительную историю, когда у нас в 1996-97 году пыталось ввести проект «Половое воспитание российских школьников» наше Министерство образования, наше Министерство здравоохранения под крышей ЮНЕСКО и голландских организаций. И только благодаря протестам массовым, мнению специалистов ведущих по всей стране и судебному процессу, который произошел у нас в Санкт-Петербурге, когда детей в школе обучали, простите, рукоблудию без ведома и согласия родителей. Судебный процесс, естественно, родители выиграли, а внедряли такую практику в образовательное учреждение сотрудники, имеющие отношение к такой организации, как «Российская ассоциация планирования семьи» Санкт-Петербурга. Совместно с иностранной компанией Procter & Gamble был показан голландский мультфильм «Что со мной происходит», где техника занятий, допустимость, нормальность, повсеместность, все этим занимаются, как это хорошо, было преподано детям. Поэтому вот эта программа была остановлена. Но люди, которые это лоббировали, вот такое сексуальное просвещение, по мнению родителей России, варварство и растление, - эти люди никуда не делись. И у нас в Санкт-Петербурге существует так называемый детский абортарий, первый в стране подростковый абортарий крупнейший, который был и создан в рамках российско-шведских проектов. Называется он «Ювента». И сотрудники этого центра ездили по всей стране и, по имеющейся информации, более чем в 40 регионах открыто порядка 40 таких же центров по стране. А Санкт-Петербург у нас еще и является такой площадкой, где существует не только «Ювента» как городской центр, но у него в районах есть еще и структурные подразделения в системе государственного здравоохранения, как молодежные консультации. Их больше 20 штук, куда детей якобы по собственному желанию, но фактически направляют из школы, снимают с уроков проходить там якобы осмотр. И у нас были скандальные истории, когда в этих медицинских учреждениях детям демонстрировали фильмы, о содержании которых ничего не знали родители, детям распространяли средства контрацепции, рассказывали об их разнообразии. Обязательно при этих как бы осмотрах рекомендуют не бояться, что, когда подростки сами сюда придут, информация будет конфиденциальна, ни школа, ни родители не узнают о посещении, и они могут получить любую информацию, могут получить средства контрацептивные здесь. Как это можно воспринимать?

Есть причины – есть следствия. И почему-то никто сейчас в сфере обсуждения вот этих инициатив, в том числе, подписанных патриархом, о запрете абортов, никто не говорит о причине, почему аборты среди детей, подростков, молодежи приобрели такой размах. Ну остановите растление. А предлагаются меры, направленные не на причину, а на следствие. И в качестве решения вот этого следствия и предлагают: «Давайте введем, давайте всем детям расскажем, что такое, как что надо делать». И делается это все очень технологично, с учетом возрастных особенностей детей, этим занимаются государственные учреждения, занимаются и так называемые волонтеры. Они начинают с темы «Мое тело». Почему они начинают с этой темы? Потому что они начинают с детьми, с подростками, находящимися в возрасте гормональных бурь, обсуждать половую анатомию. Азы сексуальной грамотности, терминологию дети осваивают и начинают на ней свободно говорить. Конструкторы собирают этих органов. Что позволяет вот такой прием сделать с этими детьми? У подростков происходит взлом защитных психологических барьеров. Пока дети вот эту терминологию не освоят, какой смысл разговаривать с детьми, как наступает зачатие, обсуждать какие-то вопросы интимных отношений, контрацепции, ранних беременностей, каких-то половых инфекций. Обязательно следующей темой является тема эмоций и чувств. Почему следующим ключевым направлением является эмоциональная сфера детей? Потому что надо пробить эмоциональную броню подростков и вывести их на доверительный разговор «про это». Потому что есть особенность подросткового возраста, которому свойственно эмоциональное включение в общение. Поэтому и получается фиксация внимания подростков на сексуальных отношениях.

Мнение врачей, которые наблюдают детей, которые перегружены такой вот сексуальной информацией, особенно тех, кто работает в сфере сердечно-сосудистых заболеваний, - они свидетельствуют, что такие дети жалуются на трудное засыпание, на прерывистый глубокий сон, головные боли, дискомфорт в области сердца, трудности в концентрации внимания и рассеянность. Когда таких детей наблюдают, то у них наблюдается дыхательная аритмия, склонность к тахикардии, в более тяжелых случаях искажение суточного ритма пульса, артериального давления и т.д. Провоцируются физические реагирования сердечно-сосудистых заболеваний. Я уже не говорю о психологических проблемах, когда сознание детей переключается, и те силы организма, которые нужны в подростковом возрасте, в период гормональных бурь на бурное развитие, на бурный рост, развитие всех органов, внимание ребенка переключается на сферу ниже пояса, и силы на другое блокируются – на интеллектуальное развитие, на развитие познавательных способностей у ребенка. Это откровенный вред здоровью детей. Все вот эти программы, которые к нам приходят, направлены на сокращение численности населения. Но нам этого допускать нельзя, тем более, когда на государственном уровне, и президент у нас заявляет, что надо решать демографические вопросы, демографическую политику, повышать число многодетных семей, чтобы рождались у нас детки. Поэтому, естественно, вот эти все обсуждения, не наполненные содержательным смыслом, кто за этим будет стоять и какие деньги будет вкладывать, надо сворачивать. У нас талантливый народ, талантливые дети, чрезвычайно интересен мир, есть о чем говорить с детьми, развивать их творческие способности. Надо направить на это силы.

А.Х.: А вообще, в принципе, как, по-вашему, - стоит ли общаться с детьми на такие щекотливые темы? Дома, например, родители с ребенком.

Л.К.: Естественно, возникает вопрос ребенка с учетом его возраста, его информированности, его окружения предоставить какую-то, очень корректную, в соответствии с запросом и очень точную, не широкую информацию, чтобы было у него понимание. Допустим, происходят возрастные изменения у мальчика, у девочки. Детишки должны быть подготовлены, они должны понимать, что с ними происходит, что это нормально, чтобы это их не пугало. Это было у нас всегда, для этого не надо вводить какое-то свое воспитание сексуальное дополнительное и расширять его куда-то. Это знали и наши бабушки, и наши родители, знаем мы, и каждая семья с этим совершенно спокойно справлялась. Индивидуально, доверительно, мама с дочерью, папа с сыном, даже если есть семья неполная, мама найдет, в какой форме ребенка предупредить. Если вдруг она не может это сделать сама, если мальчика мама одна растит, есть же кружок, секция спортивная, в которой занимается ребенок, и мама может попросить мужчину, который занимается с ребенком, чтобы он в очень деликатной форме сделал какие-то предупреждения, чтобы мальчика не смущало, что о мужских вопросах ему сообщает мама. Есть родственники, дедушки, бабушки. Человек же не живет в безвоздушном пространстве. Поэтому, я думаю, этот вопрос всегда решался и может решаться совершенно просто, без предания этому вопросу какой-то особенной нерешенности, безграмотности родителей, что родители какие-то отсталые, не могут этот вопрос решить. Это такие ярлыки, которые используют сторонники секс-просвета. Они ничем не подкрепляются. Потому что у нас есть грамотные родители, у которых, может быть, и не одно образование высшее, а два и три. Их заранее огульно обобщают, что вот они такие вот.

А.Х.: А если родители стесняются как-то заговорить с ребенком, нужно ли идти к сексологам, психологам? Или все-таки лучше кулуарно, не обращаться к специалистам, как вы думаете?

Л.К.: Этот вопрос должен решаться совершенно индивидуально. Мало ли какие проблемы могут быть у ребенка. Может быть, ребенок страдает, простите, рукоблудием. Здесь родителю самому уже не справиться. Поэтому ему надо идти к специалисту, который поможет скорректировать вот такое отклоняющееся поведение. Мало ли что, никак не может, какие-то комплексы у родителя, что он грамотно это не расскажет, - попробовать найти специалиста, которому он доверят и знает, что не будет причинен вред, что это порядочный нормальный родитель такой же, но он еще имеет какую-то свою профессию, свои специальные медицинские познания и может в этой ситуации помочь. Совершенно индивидуально, опять же. А вот так массово, когда дети сидят в классе разной степени развития, кто-то быстрее развивается, кто-то медленнее, девочки и мальчики совместно, начинается муссирование вот этих тем сильных, - это просто варварство по отношению к детям. Я бы сейчас, по современной терминологии, назвала это жестоким обращением с детьми. Поэтому очень деликатно. Как говорят врачи, не навредить. Вот здесь это та область в отношении детей, когда нет у взрослых права на ошибку. Может человек ошибаться любой, но когда вопрос касается детей, а особенно чужих детей, из разных семей, массово – нет права на ошибку. Мое такое мнение.

А.Х.: Огромное вам спасибо, Любовь Ивановна, за то, что вы поделились с нами своим мнение. Я напомню, что это была Любовь Ивановна Качесова, эксперт-психолог некоммерческого партнерства в защиту семьи, детства, личности и охраны здоровья «Родительский комитет».

Мы продолжаем. Много интересных мыслей по поводу того, нужно или не нужно вводить обязательное сексуальное воспитание в школах. Те, кто за введение сексуального воспитания в школах, основываются на опыте западном. О том, кстати, какие есть воспитательные программы в школах разных стран, нашла интересные данные на сайте «Летидор.ру», буквально немного зачитаю их вам: «Программы полового просвещения есть не только в европейских странах, но и в Азии, Африке, США, то есть, практически во всем мире. Разумеется, все они разные, и во многом зависят от цели, которую преследует государство, а также от того, какая структура (религиозная или светская) создавала и продвигала программу обучения». Например, Нидерланды. «Именно Нидерланды любят приводить в пример сторонники введения в российских школах полового воспитания. Это неслучайно: первые знания здесь дети получают в возрасте 4-7 лет, и при этом в Нидерландах самый низкий в мире уровень подростковых беременностей и ЗППП у несовершеннолетних. Связь между этими фактами можно оспаривать до бесконечности, однако именно здесь появились первые обучающие мультфильмы для дошкольников и младших школьников, которые считаются частью курса биологии». В Великобритании «программа полового просвещения есть в каждой школе Великобритании, однако любой родитель может написать отказ от посещения ребенком этих занятий. При этом, по результатам многочисленных опросов, сами британские подростки хотят получать больше информации по этому предмету. В Великобритании существует несколько версий программы (для светских и религиозных школ), все они проходят только в форме лекций, не предусматривают контрольных или дискуссий по темам». Педантичные немцы «начиная с младших классов получают знания по всем гендерным вопросам. В самом начале это мультфильмы и книги с картинками, рассказывающие о различиях между мальчиками и девочками, появлении детей и создании комфортной обстановки в семье. Затем в ход идут обучающие фильмы и лекции по психологии взросления, пубертата, выстраивании первых отношений, недопустимости насилия. Подросткам в старших классах подробно и наглядно рассказывают о контрацепции, заболеваниях, беременности и абортах, гомосексуальности». Во Франции «половое воспитание является частью школьной программы уже больше сорока лет. В 8-9 классах школа выделяет на этот предмет 40 часов и делает особый упор на вопросы контрацепции и уважения к партнеру». «В Соединенных Штатах существует два типа преподавания полового просвещения в школах — «полное» и «ограниченное воздержанием». То, какая программа в итоге окажется у ребенка, зависит от штата, типа школы и даже директора. В случае полного полового воспитания ребенок с 3 по 10 класс будет получать информацию о половых различиях, беременности, родах, контрацепции, заболеваниях половой сферы, сексуальной ориентации, насилии, абортах и т.д. Если же речь идет о воспитании ограниченном воздержанием, то курс обучения будет гораздо короче (всего два года) и упор будет делаться на этическую сторону межполовых отношений».

Надо сказать, что в Канаде буквально в 2015 году введение подобных уроков полового воспитания вызвало достаточно серьезный скандал. Родители учеников тогда даже вышли на митинг рядом с офисом премьер-министра одной из провинций, где решено было ввести уроки полового воспитания в школах. Порядка 30 тысяч детей не пришли в этот день в школу. Родители учеников устроили и акцию протеста, заявив, что в течение недели вообще не будут пускать детей в школы.

О том, нужно ли в России вводить уроки сексуального воспитания, мы поговорим с Ольгой Владимировной Летковой, директором «Ассоциации родительских комитетов и сообществ». Ольга Владимировна, здравствуйте.

Ольга Леткова: Здравствуйте.

А.Х.: Скажите, пожалуйста, ваше мнение по поводу того, нужно ли вводить в школе предметы сексуального воспитания детей или не нужно?

О.Л.: Могу сказать от лица родительской общественности, у нас уже давно сформирована позиция по этому поводу коллегиальная. Родительская общественность категорически против введения уроков полового или сексуального просвещения, как ни назови, в образовательных организациях. По целому ряду причин.

Первая причина – это то, что это развращает детей, это не столько дает им информацию, сколько педагогически говорит о том, что это все можно делать. Главное, предохраняться. Эти уроки направлены во многом на предохранение, они, как правило, преследуют интересы фармкомпаний, они проплачиваются на западе фармакологическими компаниями. Детям предлагают контрацептивы. Детям в школе объясняют, что это все естественно, это все нормально, и ребенок имеет полное право на раннюю половую жизнь, как он захочет и с кем он захочет, лишь бы это было по согласию, и обучают, как это делать. Хочу сказать, что обучают не просто, а это сексуальное образование начинается с детского сада, и в четыре года ребенок уже должен уметь извлекать сексуальное удовольствие из своего тела. В шесть лет он должен знать обо всех видах половых актов, об однополой любви, обо всем. В девять он уже должен делиться своим первым сексуальным опытом. В двенадцать он уже должен уметь публично рассказывать о том, с кем, что и как, естественно, свою ориентацию он должен всегда подвергать сомнению и пытаться понять, какой он ориентации, то ли он с мальчиками, то ли он с девочками. Насаждается очень муссировано гей-пропаганда в этих уроках сексуального просвещения. Это вот европейский стандарт. А там дальше уже, в 15-16 – полная свобода и разврат. Поэтому если мы детей будем таким образом воспитывать, обучать, то мы получим, во-первых, вот такое развязное общество, у нас все-таки другие нравственные критерии, не такие свободные, как в Европе, и слава богу. Хочу сказать, что дети, которые рано развращаются, они потом нацелены на извлечение удовольствия, они уже учиться не могут, ничего не могут. Они ориентированы на секс, и дальше с ними уже очень сложно, и ими управлять, и их обучать. Поэтому даже вот с этой прагматической точки зрения, совершенно неправильно, с точки зрения развития ребенка, вот такая ранняя сексуализация детей. Конечно, безусловно, это вредит детям во всех отношениях. Уж не говоря о ранних половых связях. Что там дают эти контрацептивы? Во-первых, дети развращаются, они получают и нравственную травму. Ведь это же не просто, люди же более глубокие существа, чем животные, возникают отношения. Эти отношения могут больно ранить душу, они, в любом случае, накладывают отпечаток на всю оставшуюся жизнь, они могут повлиять на всю последующую личную жизнь, половую сферу и т.д. Это очень серьезное последствие половых контактов, на самом деле. Но вот эту сторону никто не объясняет. Даже если и будет объяснять, то все равно обучать этому специально не нужно. Какую-то информацию родители сами вправе дать ребенку так, как они считают нужным, насколько они готовы и в каком возрасте ребенку объяснять это, это уже пусть каждый родитель сам решает. Но в обязательном порядке в школе – это совершенно неправильно. Конечно, многие на Западе даже родители возмущаются, выходят на пикеты, митинги, не пускают своих детей в школу. А уж что говорить про наших родителей. Безусловно, мы категорически против и мы считаем, что это недопустимо в наших школах.

Но, к сожалению, такие проекты постоянно проталкивают. Россия присоединилась к конвенции западной о защите детей от сексуальной эксплуатации. И там в обязательном порядке предусмотрено как раз введение сексуального просвещения для детей, как бы с такой благой целью – защита их от возможных сексуальных домогательств, чтобы они понимали, что к чему. И вот этот европейский стандарт, о котором я рассказала, его нам стараются всячески навязать международные структуры. Очень важно, чтобы мы здесь понимали, что за этим стоит, это не просто тебе расскажут, откуда дети берутся, а это целые программы серьезные, которые буквально изменят нравственность нашего общества и наших детей до неузнаваемости.

А.Х.: Правильно ли я поняла, что вы за то, чтобы массово не рассказывали и повсеместно детям в школе, это должно быть индивидуально, дома, между мамой и дочкой, между папой и сыном или как-то так, кулуарно?

О.Л.: Да, это сам родитель может определить, каким образом. Конечно, это интимная сфера, закрытая. О ней вообще прилюдно говорить, в общем, нельзя. Тем более, девочки и мальчики на одном уроке, они испытывают естественное смущение, и это очень правильно, это защитная реакция организма, разрушать этот барьер тоже нельзя ни в коем случае, могут даже развиться психические заболевания у детей, если они будут лишены природного стыда. Безусловно, это закрытая тема. И лучше, на мой взгляд, когда родители сами ребенку объяснят. Каждый родитель сам решает. Он может какого-то педагога попросить, он может книжку дать, он может сам объяснить. Но это не должно быть предметом общего обсуждения в школе.

А.Х.: Допустим, такая ситуация, что с ребенком не разговаривали до определенного возраста, много находила таких комментариев в интернете, и потом приходит девочка с пузом и говорит: «Вот так вот, мама». Не является ли это причинно-следственной связью, что в семье не разговаривают?

О.Л.: Не вижу здесь никакой причинно-следственной связи, потому что легко свалить на маму, конечно, когда ребенок беременный пришел. На самом деле они все прекрасно знают, сейчас есть интернет, и это вообще не секрет, с самого раннего возраста все дети прекрасно знают, откуда дети берутся. И уроки полового просвещения совершенно не на это направлены. Они именно технологиям обучают.

Я думаю, что даже если родитель не сказал, могу вас уверить, что есть кому рассказать, и сверстникам, и всем-всем с самого раннего возраста. Поэтому это сказка, что если родитель не сказал, дети могут совершенно случайно забеременеть. Нет, конечно, с сегодняшними СМИ все все понимают и знают. Это не приведет к тому, что будет больше беременностей. Причем хочу сказать, что в наши годы тоже ничего такого не было, с нами и родители не разговаривали. Там вообще это было табу, как-то не водилось. Но мы как дети прекрасно находили возможность найти информацию, книжки читали на эту тему, еще что-то. То есть информации полно. А сейчас тем более, еще больше.

А.Х.: Так вот, может быть, для того, чтобы как-то ограничить вот этот огромный поток информации из интернета, из СМИ, и нужно вводить вот такие обязательные программы?

О.Л.: Нет, это не нужно совершенно, я уже пояснила свою позицию. Я считаю, что это развращение детей, абсолютно им не нужно. Родитель да, может внести какую-то ясность. В наше время, когда информации много разной, родитель должен внести собственную лепту и объяснить, что хорошо, что плохо, к чему нужно стремиться, а чего надо опасаться.

А уроки в школе вообще не на это направлены и не будут направлены на это. Здесь должно быть личное желание родителей оградить своего ребенка от каких-то неприятностей, которые он может получить. Все очень индивидуально, разные дети, разные родители. Но категорически нельзя в школе это вводить в качестве предмета.

А.Х.: Огромное вам спасибо, Ольга Владимировна, за то, что вы поделились с нами своим мнением и прокомментировали эту новость. Я напомню, что мы общались с Ольгой Владимировной Летковой, директором «Ассоциации родительских комитетов и сообществ».

Мы продолжаем. Эксперты, с которыми мы поговорили, согласны в том, что в школе половое воспитание детей вводить повсеместно нельзя. Надо, чтобы этим занимались только дома, только родители. Либо после того, как ребенка мама или папа отвели к знающему человеку. Но на эту же тему мы немного перед программой поговорили с Анной Николаевной Котеневой, руководителем Центра сексуального здоровья, заместителем заведующего кафедрой сексологии ГЭТИ. Кстати, Анна Николаевна являлась одним из авторов не только ведущих тренингов для женщин и семейных пар, но и соавтором книги «Откровенный разговор про это с подростком». Давайте послушаем это интервью.

А.Х.: Анна Николаевна, здравствуйте!

Анна Котенева: Здравствуйте.

А.Х.: Насколько сегодня необходимо поднимать вопрос о сексуальном воспитании детей и нужно ли вводить предмет сексуального воспитания в школе?

А.К.: Два вопроса, проблема серьезная одна. На сегодня вопрос полового воспитания, он, наверное, не для детей, а он для взрослых. И нам с вами нужно образовывать своих взрослых. Родителей, педагогов, психологов, чтобы они имели правильную, грамотную, профессиональную информацию обо всех вопросах, связанных с сексуальным воспитанием ребенка. Потому что просто взять и учить детей – вопрос возникает, а кто их будет учить? Мы имели уже такую практику – учить и заниматься предметом, который человек не знает, это люди совсем других специальностей – и природоведение, и биология, близко, конечно, бесспорно, - занимались этикой и психологией семейной жизни. Был не очень хороший результат. Он ничего особенно не дал. Время было другое. Сейчас другая совершенно информация для детей, она отовсюду валится, контроль осуществить невозможно. Сами взрослые тоже как-то запутались, мне кажется, в незнании своем и в той информации, которая связна вот именно с сексуальностью, с сексуальным поведением, сексуальным воспитанием, с сексом, все поперепутали. Поэтому учить надо именно взрослых. И вот на кафедре междисциплинарной сексологии у нас проходят курсы повышения квалификации уже много лет. Это программа для психологов. Там есть блок замечательный и для педагогов. Поэтому нам нужно учить взрослых. А сексуальное воспитание, половое воспитание, оно просто необходимо. Но должны быть специалисты.

На этом этапе мы не просто на пустом месте, у нас написаны книги. «Откровенный разговор про это» для родителей уже несколько лет издается в издательстве «Эксмо», я являюсь соавтором этой книги, этой серии книг. Там для родителей вся нужная информация, полезная, о том, как растет ребенок, как он развивается, как с ним на эту тему разговаривать, чего бояться, чего не бояться, что ожидать, что предполагать. Мы постарались ответить на эти вопросы для родителей. Это мое такое убеждение. Это естественно, просто по умолчанию. Вообще, воспитание и половое воспитание, как здоровье и сексуальное здоровье. Мы ратуем, чтобы были здоровы. Но забываем о том, что наше сексуальное здоровье – это часть нашего здоровья. Культура и сексуальная культура: часть нашей культуры – это сексуальная культура. В плоскости вообще воспитания ребенка – большая-большая часть полового воспитания. Это ясно и очевидно. И это включает, как ребенка приучить к гигиене, к взаимоотношениям, как мальчик себя должен вести, как девочка должна себя вести, когда она должна уметь сказать «нет», как она должна ощущать и понимать, как она развивается, как она должна понимать, что впереди у нее интересная взрослая жизнь, и она будет связана с каким-то ее партнером, он называться будет «сексуальный партнер». И именно с этим сексуальным партнером у нее будут отношения и родятся дети, которых они будут воспитывать. Вот такая череда нашей жизни, онтогенез от рождения до смерти. Это и есть наша с вами сексуальность. Поэтому нужно учить, образовывать взрослых людей.

А.Х.: А как часто к вам обращаются за помощью учителя, может быть, директора школ, именно с точки зрения учебы?

А.К.: Никак не обращаются, потому что у нас есть закон, который не разрешает. И учителя, и директор школы прекрасно понимает, если он знает этот закон, который вышел в 2012 году о защите прав ребенка, где с ребенком мы не можем говорить вообще на тему секса до 16 лет. Такой закон существует, и по этому закону мы просто не имеем права взаимодействовать с детьми. С детьми должны разговаривать взрослые. Или же директор должен подписать, например, какой-то документ, где он берет на себя ответственность, и мы можем работать с родителями. А напрямую с детьми, с подростками ни педагоги, ни психологи по этому закону работать не могут. Поэтому никто к нам не обращается. Обращаются родители.

А.Х.: С просьбой научить, просветить, да?

А.К.: Конечно. Как вообще в формате воспитания и полового воспитания себя вести, что сказать, какую информацию, как ее дозировать, как не ранить ребенка, как самому не расстроиться, не раздергаться. Потому что со всем этим гормональным переустройством организма ребенка в нем все меняется. И отношение к миру, и отношение к родителям. Оно меняется не потому что он к ним плохо стал относиться, а потому что он растет и сам еще не понимает, что с ним происходит. Мы же знаем такую подростковую дерзость, проблема отцов и детей, это тоже было всегда и будет всегда. Поэтому как себя вести, что говорить, как не растеряться – конечно, обращаются нормальные здоровые родители, которые беспокоятся о здоровье своих детей.

А.Х.: А как вам кажется, почему у нас взрослые люди боятся, стесняются говорить на эти темы не только между собой, но и с детьми тоже?

А.К.: Я сейчас могу сказать, что вот это время где-то уходит. Они не то что боятся, стесняются. Во-первых, есть понятие незнания. Человек не знает, что говорить. Он не то что боится, он не знает, что говорить. И культура, ментальность у нас такая, что об этом и не стоит говорить. И не нужно говорить много, не нужно трещать бесконечно в уши, что вот только этим нужно заниматься. Есть масса других интересных дел. И развивать ребенка нужно разнопланово, безусловно. Это неумение. Это не культура, в принципе.

Но я хочу сказать, что поколение сегодняшних родителей, которым 30, за 30, к 40, они уже более направлены в эту область поспокойнее, поувереннее, и они обращаются. А наше поколение, 50, за 50 – не было это принято, не было это некой нормой. Это и сейчас нормой не считается, потому что такого закона нет, таких уроков нет, такое воспитание не ведется. Но давайте будем честными – какая информация была раньше и сколько информации получает сегодняшний подросток, как он взаимодействует со сверстниками, какие у него приоритеты, образцы, на кого он равняется, - тот подросток, которым проживала я, мои коллеги, знакомые, подруги и т.д., и какие ориентиры сейчас. Мы же, в общем и целом, вырастили уже практически интеллектуальное поколение и клиповое мышление тоже сделали мы с вами для детей наших. Это же звено одной большой цепи.

А.Х.: Как вот в этом огромном информационном океане по разным вопросам вычленить на самом деле нужные воспитательные, образовательные моменты?

А.К.: Сексология – междисциплинарная область знаний. Это узкая область знаний. Основные вопросы педагог, взрослый человек должен знать, их там не так много. Просто развитие твоего ребенка, развитие тебя самого до самой смерти, как ты продолжаешь развиваться. Потому что онтогенез сексуальности как раз говорит о том, что процесс развития не заканчивается. И там не так много информации, правильной, хорошей информации не так уж и много. Просто ей места нет, к сожалению, и возможности нет, чтобы была хорошая реклама на репродуктивное здоровье, сексуальное здоровье. Мы о здоровье говорим сексуальном, а это никакое не заболевание, это здоровье. И мы как-то путаем сексологию, раньше сексопатологию, это разные вещи. Это простая норма, к этому не надо столько внимания или полого игнорирования. Нужно найти золотую середину, где в формате повышения квалификации, курсов психологического консультирования в сексологии для психологов достаточно, чтобы человек проанализировал себя, свою жизнь, со своими клиентами вел уже как-то грамотно, правильно работу. Если он педагог, то у него будут знания. Нужно дать знания нужные, важные, их не так уж и много. Это не то, что невозможно освоить, какие-то законы или правила. Хватает курсов, каких-то профессиональных семинаров авторских. Но у нас ведь все на этой теме бушует пышным цветом. У нас есть огромное количество людей, которые занимаются якобы сексуальным просвещением, не понимая, что вообще такое «просвещение». Они обучают технике секса, я не хочу называть конкретные их методики. Это имеет место, но это не про сексуальность. Это не про сексуальное развитие человека. Все то, что делается сейчас и, с другой стороны, запрещается полностью в нашем мире.

А.Х.: Как вам кажется, когда же все-таки мы сможем прийти вот к этой, как вы говорите, золотой середине именно в сексуальном просвещении подростков, вообще людей?

А.К.: Мы к этому уже идем. Но жить в это время прекрасное, как сказал поэт, хотелось бы застать это время. Если разумно к этому подойти, то совершенно не нужно большого какого-то срока. Это же должно быть все не так, что мы берем и трубим: «Вот теперь мы занимаемся половым просвещением». Мы получим негатива очень много. Надо общество как-то оздоравливать, вообще оздоравливать, потому что сколько агрессии, сколько подростковых преступлений. Перспектив, что это будет завтра – я могу сказать смело, что каждый делает свое дело, и мы делаем свое дело, мы даем нормальные, грамотные, профессиональные знания психологам, педагогам на своей кафедре, написали книги для родителей. Мы выпустили огромное количество уже специалистов, которые помогают людям. Надеюсь, что какими-то шагами мы будем двигаться к этой светлой нашей цели.

А.Х.: Напомню, что мы общались с Анной Николаевной Котеневой, руководителем Центра сексуального здоровья, заместителем заведующего кафедрой сексологии ГЭТИ. Это была программа «Угол зрения». Услышимся!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
АПИ

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments