Гостевая семья: в Иркутске стартовала акция «Подари ребенку каникулы»

Почему акция направлена именно на подростков, и в чем ее польза для воспитанников детских домов? Эксперты: Гульнара Гарифулина — исполнительный директор фонда «Дети Байкала», г. Иркутск; Александр Гезалов — общественный деятель, международный эксперт по социальному сиротству, эксперт Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, член Совета по вопросам детей-сирот и детей; Елена Ильенко — координатор проекта «Быть рядом» благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам».

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ, у микрофона Александра Хворостова. И сегодня тема нашей программы звучит следующим образом: «Гостевая семья: в Иркутске стартовала акция „Подари ребенку каникулы“». Жителей Иркутской области призывают взять сирот-подростков в свои семьи на каникулы. Это акция, в рамках которой гражданам предлагаю взять в свои семьи на летние каникулы сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, это совместный проект органов опеки и попечительства с благотворительным фондом «Дети Байкала». Об этой акции мы сегодня поговорим в нашей программе. У нас на связи Гульнара Анатольевна Гарифулина, исполнительный директор фонда «Дети Байкала». Здравствуйте!

Гульнара Гарифулина: Здравствуйте.

А.Х.: Расскажите нам о вашем фонде — с какого года он существует, с кем вы работаете и какую вообще проводите работу?

Г. Г.: Благотворительный фонд «Дети Байкала» зарегистрирован недавно, в октябре 2016 года. Но наши проекты родились намного раньше. Один из основных проектов называется «Подари ребенку семью». Это создание видеоанкет детей-сирот Иркутской области. Мы его запустили в декабре 2014 года. На сегодняшний день по этому проекту 166 детей уже живут в семье.

А.Х.: Получается, в этом году третий такой проект будет?

Г. Г.: На самом деле, проектов намного больше. Второй проект, который родился из проекта «Подари ребенку семью», называется проект «Наставник». Это индивидуальное сопровождение детей-сирот, живущих в учреждениях, старше 12 лет волонтерами-наставниками. Мы столкнулись с тем, что, создавая видеоанкеты, дети более младшего возраста очень легко находят семью. Сложность в том, что подростков устроить в семью намного сложнее. Если говорить об Иркутской области, примерно 88% детей, которые сейчас живут в социальных учреждениях, — это дети старше 7 лет. Так родился проект «Наставник». Сейчас в нем участвуют 3 учреждения города Иркутска и всего действующих 20 пар наставников и детей.

Также у нас есть проект, который мы реализуем не первый год, называется «Школа волонтеров». Это организация мастер-классов и разных мероприятий для детей, которые живут в детском доме. Благотворительный фонд «Дети Байкала» — профильный фонд, основные проекты связаны именно с детьми-сиротами.

Проект «Подари ребенку каникулы» — это проект, который родился совместно с управлением опеки и попечительства города Иркутска в апреле этого года, он стартовал буквально недавно.

А.Х.: Сколько детских домов участвуют в акции?

Г. Г.: В проекте «Подари ребенку семью» участвуют все учреждения города Иркутска и Иркутской области, где живут дети-сироты.

А.Х.: И семьям не только Иркутска, но и области вы предоставляете такую возможность — взять на каникулы сирот в свою семью?

Г. Г.: Да. И даже есть вариант, мы ведем переговоры с другими регионами. Был такой случай, когда обратились к нам за консультацией из другого региона, из центрального региона России. У нас есть 5 братьев, которые остались без родителей, которые живут в учреждении. Мы о них размещали информацию для потенциальных приемных родителей. Откликнулась семья, которая рассматривает в перспективе оформить на них опеку и усыновление.

А.Х.: Когда братья и сестры находятся в детском доме, вы не разрушаете эту семью, отдаете детей вместе?

Г. Г.: Да, конечно. Это очень важно, потому что они и так перенесли травму потери. Для них наличие любого близкого человека — это очень важно. Поэтому, конечно, мы за то, чтобы семья максимально сохранялась, хотя бы в таком виде.

А.Х.: Конечно, первый вопрос, с которым я сталкивалась даже при подготовке к программе, это вопрос психического состояния ребенка. Как работают с ребенком? Ведь это надо объяснить ребенку, что не все семьи возьмут детей насовсем. Есть семьи, в которые ты действительно только на каникулы приедешь, будешь жить, там какая-то социализация, работают с детьми. А дальше как? Нет ли какого-то негативного осадка в душе ребенка? Мне кажется, каждый из них все равно подспудно желает быть усыновленным навсегда.

Г. Г.: Да, когда мы стали делать видеоанкеты, мы столкнулись с тем, что мечтают попасть в семью дети любого возраста. И они до последнего об этом мечтают, только многие не говорят, некоторые даже говорят, что «мы не хотим». Поэтому, конечно, здесь идет подготовка как детей, так и потенциальных людей, которые принимают в гостевую семью. С детьми работают психологи. В каждом учреждении есть психологи. Ребенку объясняют. Во-первых, «Подари ребенку семью» — это проект, который в основном рассчитан на детей от 12 лет, так же, как и проект «Наставник». Потому что ребенку можно объяснить, что тебя возьмут в гости, но потом тебе все равно придется вернуться в учреждение. Не в каждом возрасте ребенок может это понять и принять. Поэтому мы, прежде всего, ориентированы на подростков. К тому же, как я уже сказала, дети более младшего возраста хорошо уходят просто в приемные семьи. Во-вторых, с теми, кто планирует взять детей в гостевую семью, работают наши психологи. У нас в фонде есть психологи, которые проводят специальное обучение, тренинги, семинары.

А.Х.: И как долго потенциальные родители проходят эти психологические тренинги? Ведь это сложно. Я имею в виду, что один-два мастер-класса — ведь этого недостаточно, чтобы понять всю ответственность, которую ты берешь на себя.

Г. Г.: Конечно. Здесь самое сложное — окончательное принятие решения, что я готов открыть свою семью для другого ребенка, который будет приходить и уходить. Потому что мы все-таки предполагаем это как долгосрочный проект, не как разовое мероприятие — один раз ребенок приехал в гости, — а выстраивание неких отношений, близких отношений с другим взрослым. На это и рассчитан проект.

Что касается обучения, есть несколько тренингов, которые они проходят. К тому же, они готовят специальные документы, и органы опеки также их сопровождают и психологически подготавливают. Мы со своей стороны как фонд проводим тренинг, который называется «Психология сиротства». Во-первых, мы рассказываем, насколько это возможно, участник проживает травму потери, что проживает любой ребенок, который попадает в учреждение. К тому же мы рассказываем о возрастной психологии и как влияет тот или иной период, если ребенок именно в этот период попал в детский дом, это тоже очень важно, как это влияет потом на его поведение. И очень важный блок посвящен мотивации, почему человек решил вступить в этот проект, какая у него изначально мотивация. Мы проводим некую диагностику и, если необходимо, проводим коррекцию мотивации, потому что она не всегда та, которая нужна для проекта.

А.Х.: Какая мотивация правильная, какая неправильная? Каким образом можно перенастроить человека? И можно ли вообще?

Г. Г.: Часто люди приходят с мотивацией, как мы ее называем, мотивация «Я». У меня есть свободное время, я хочу помочь, я хочу сделать добро. Это не есть плохая мотивация, это, как правило, изначальная мотивация, с чем человек приходит. В свое время я сама примерно с такой мотивацией пришла в волонтерство. Также есть мотивация «они»: они бедные сиротки, им нужно помочь, нужно их одеть, обуть, обогреть. Эта мотивация тоже имеет место, но ее обратная сторона — это быстрое выгорание. А есть мотивация «Я и они», некий момент партнерства. Я отдаю, взамен я получаю, мотивация «мы». Это четвертый уровень, мы его считаем самым высоким для мотивации, когда идет безусловное принятие ребенка, когда не стоит задача его перевоспитать, а просто стать ему другом и поддержать его, если это необходимо.

А.Х.: Те потенциальные родители, та семья, которая решила стать гостевой семьей для детей, у них уже есть опыт усыновления детей или люди приходят с чистого листа — хочу помочь, помогите, расскажите, я готов?

Г. Г.: Как правило, приходят люди именно с чистого листа. Очень многие задумываются об усыновлении или об опеке на ребенка, но многим очень страшно. Это правильно, потому что это очень серьезный шаг. Статистика вторичных отказов высокая, к сожалению. Есть категория людей, их очень много, которые хотят попробовать. Страшно — это нормально. И как раз опыт гостевой семьи — это хороший опыт, возможность познакомиться с ребенком, не давая ему излишних обязательств и обещаний. И в то же время, мы все-таки предполагаем, что большая часть людей, которые готовы на гостевую семью, они готовы и к более длительным и глубоким отношениям с ребенком. Поэтому, как правило, это с чистого листа.

А.Х.: А есть люди, которых вы отговариваете, которым не даете возможность таким образом помочь?

Г. Г.: Не давать мы не можем, потому что, еще раз повторяю, это проект совместный с управлением опеки города Иркутска и Иркутской области. Наша задача — это информационная поддержка, обучающая, привлечение внимание. А большая часть работы, в том числе, проверка документов — этим занимается опека. Действительно, если мы на обучении видим, что человек не готов, у него незрелая мотивация, наши психологи работают и предлагают прожить какое-то время еще, подумать, делают это достаточно корректно.

А.Х.: Получается, человек проходит несколько ступенек, а ваша ступень последняя, подготовительная? Человек уже проверен, у него есть вся документация, его проверили органы опеки на условия жилья, на психическое состояние и т. д. А вы уже некий последний этап.

Г. Г.: Нет, наоборот, мы предпоследний, перед тем, как обратиться в опеку оформлять документы, мы знакомимся с человеком, беседуем, обучаем. Потому что есть варианты участия в других проектах, например, в проекте «Наставник», где ребенка не нужно брать к себе домой вообще, с ним можно общаться на территории. Но в любом случае, он должен будет оформлять документы. Поэтому мы все-таки в начале проекта, получается.

А.Х.: Вы говорите о том, что работаете с подростками. Дети от 12 лет, правильно вы сказали, в вопросах возрастной психологии это действительно очень сложный возраст. В этом возрасте бывают и срывы, и какие-то эмоциональные раздражители постоянные у ребенка. Если случаи, когда поругались, кто тогда несет ответственность? Каким образом дальше строить отношения с семьей? Сразу ли изымается ребенок? Не дай бог, ребенок сбежал, что часто бывает в таком возрасте, не понравилось, не согласен с политикой взрослых, ребенок очень часто бывает категоричен в своих действиях. К каким-то таким сложностям вы готовы, как-то предостерегаете? И как работать в таком случае?

Г. Г.: Я отталкиваюсь от того опыта, который у меня есть. То, о чем вы сейчас говорили, мы с этим не сталкивались. Давайте я расскажу, как происходит. Когда ребенок получает возможность попасть в гостевую семью, он настолько этим дорожит, максимально хочет показать себя с лучшей стороны. Дети стараются, потому что для них это очень важно. У нас не было ситуаций, когда дети сбегали. Понятно, что им непросто в начале, потому что это чужая семья, другие порядки, другая система. Здесь опять же, так как ребенка готовят и готовят гостевую семью, адаптация проходит достаточно гладко. И плюс дети общаются в процессе с психологом учреждения и дают обратную связь. Если ребенок съездил, ему не понравилось, он говорит: «Не хочу», то он не поедет больше туда.

А.Х.: То есть сначала идет некое знакомство, какой-то разговор небольшой.

Г. Г.: Конечно. Проект — это когда дети попадают в гостевую семью именно на выходные или на каникулы или в праздничные дни. Все-таки большую часть времени они все равно живут в учреждении и общаются.

А.Х.: Я так понимаю, у вас тоже психологическое образование. С точки зрения психологии, те семьи, которые хотели бы взять ребенка в семью, в гостевую ли, насовсем ли, — как вообще узнать, готов ли я к приему чужого ребенка, чтобы сделать его своим?

Г. Г.: Так как я сама приемный родитель, кроме того, что я психолог, я прошла систему. В России подразумевается обаятельное прохождение школы приемных родителей, что очень правильно. Прежде чем оформлять документы на ребенка, на опеку или усыновление, каждый человек должен обязательно пройти школу приемных родителей, где на первом этапе психологи проводят диагностику, и по этой диагностике они делают заключение, дают обратную связь потенциальным приемным родителям, готов я или нет. Ест целая батарея тестов, это обязательно проводится и обязательно с обратной связью. Я считаю, что это очень правильно и хорошо. Мне тоже выдали такое заключение на руки.

Второй момент, чем хорош проект «Подари ребенку каникулы» — он как раз и есть некое подготовительное звено к тому, чтобы более серьезно оформить отношения с ребенком, взять его под опеку. Школа приемных родителей определяется только в том случае, если человек оформляет опеку. Если это гостевая семья, то здесь минимальный пакет документов. Это сделано для того, чтобы повысить мотивацию будущих, возможно, приемных родителей. По нашему проекту необходим паспорт гражданина РФ, справка о том, что он не был судим, и медицина. При этом наши органы опеки помогают готовить этот пакет документов, чтобы это можно было сделать в минимальные сроки. А если человек принимает решение, что он готов не на время брать ребенка, не на выходные, а стать его опекуном, тогда он обязательно проходит школу приемных родителей и оформляет полный пакет документов.

А.Х.: Вот эта школа приемных родителей — сколько идет обучение в ней, как долго? И где могут быть подводные камни? Есть ли такое, что пришел представитель органов опеки домой и говорит: «У вас не те жилищные условия»? Бывали ли такие случаи, и как тогда быть?

Г. Г.: Школа приемных родителей в нашем регионе около 2 месяцев. Занятия проходят один раз в неделю полный день, порядка 8 академических часов. Разбираются разные темы, начиная с диагностики и заканчивая неким зачетом. И выдается специальный документ. Школу приемных родителей ведут профессионалы, психологи, юристы, отвечают на все вопросы. Я считаю, что это очень полезная вещь, правильно, что она есть.

Что касается жилищных условий, так как я сама все это проходила и знаю, потому что давно в этой теме, на данный момент государство очень лояльно относится к будущим приемным родителям. Нет жестких жилищных условий, например, по квадратным метрам. Должно быть обустроено место для ребенка обязательно, где будет стол, кровать стоять, то есть спальное место и учебное место. Каких-то других жестких требований нет. Сейчас могут оформлять опеку даже те, у кого жилье не находится в собственности, а, например, в аренде. Вы предоставляете договор аренды и можете оформить. К тому же, мне часто задают вопрос, а могут ли оформить опеку те, кто неполная семья, например, в разводе, и женщина одна. Очень легко. У меня хорошая знакомая и подруга оформила опеку над двумя детьми, одну уже удочерила, живя одна, без мужа. Сейчас все стало намного проще, государство более лояльно, поддерживает приемных родителей.

А.Х.: Допустим, женщина, жена решила усыновить ребенка, много начиталась, понимает, что это важно. По каким-то причинам, допустим, по медицинским показаниям ей самой нельзя иметь собственных детей, это бывает очень часто. А мужчины в этом плане более категоричны. Нужно ли настраивать своего супруга, каким образом? И бывает еще такое, что вроде бы муж и жена решили взять ребенка, а вот родственники говорят: «Ну зачем вам это надо, это какая обуза, вы что, чужой ребенок». Каким образом подготовить не только себя, но и свою половинку и родственников, морально, психологически, к такому действию?

Г. Г.: Очень актуальный вопрос. Мне часто пишут женщины, которые говорят: «Я готова, а муж против». И тут я не говорю, что надо его готовить. Он либо дозреет, либо не дозреет, потому что-то, что касается второй половины, это очень важно, чтобы это было решение двух людей, причем обоюдное и добровольное, без всякого давления. Если хотя бы один супруг сомневается, то не стоит брать ребенка. На моей памяти много всяких примеров. Например, когда ребенка взяли под опеку, прекрасная девочка, хороший возраст, ей 8 лет, которая прожила в семье порядка 2 лет, и ее вернули обратно в детский дом, потому что приемному папе не нравилось, как она ест, как она ходит, раздражала. Ее вернули обратно в детский дом. Потом мама приходила и говорила: «Я ее заберу обратно». Понятно, что ей никто этого ребенка не отдал. Но с этой девочкой все хорошо, ей нашли замечательную приемную семью, она сейчас живет там счастливо. Я предполагаю, что в той ситуации женщина хотела взять ребенка, причем они бездетные, у них нет детей. И несмотря на то, что у них нет своих детей, девочка очень сильно раздражала. Хотя девочка прекрасная, замечательная, хороший ребенок. Поэтому если хотя бы один супруг немного сомневается, не нужно. Потому что это такое важный шаг! Я считаю, что здесь дорога в одну сторону. Если ты принимаешь ребенка, у тебя не должно быть даже мысли о том, что ты можешь его вернуть обратно. Это преступление по отношению к ребенку, которого уже предавали. А есть ситуации, когда детей возвращали по 2−3 раза. Это страшная статистика вторичных отказов.

Другой момент — родственники. С этим мы тоже сталкивались. У меня хорошая знакомая, у нее 4 детей, один из них приемный. И несмотря на то, что приемный мальчик в семье живет уже порядка 7 лет, до сих пор бабушка считает, что это было неправильное решение с ее стороны. Но так как мама и папа считаю, что все было сделано правильно, там все замечательно, в семье.

А.Х.: Сами родители отстаивают свою позицию перед родственниками, получается?

Г. Г.: Да. Когда муж с женой в одном направлении думают, мыслят, чувствуют, это очень важно. Я считаю, это вообще важный момент в семейных отношениях.

А.Х.: Мы сейчас говорим о том, что детям подросткового возраста характерна некая жестокость по отношению к другим детям — ты не такой, тебя не было в нашем дворе, ты появился, приемыш, с другими оскорблениями можно встретиться ребенку. Как самого ребенка подготовить и как подготовить его окружение, в которое он вошел? Я уже оформила, допустим, опеку над ребенком, удочерила, усыновила. Как окружение ребенка подготовить к тому, что к ним придет такой мальчик или девочка, который раньше жил в детском доме, теперь он живет со мной на таких же правах, как и вы в своей семье, но все-таки?

Г. Г.: Ситуация намного проще. Дело в том, что дети, которые живут в детском доме, обучаются, как правило, в общеобразовательных школах. И с первого класса они умеют самоутвердиться и постоять за себя. Поэтому, честно скажу, неактуальная ситуация на данный момент, когда детей максимально выводят в социум через учреждения — детский сад и школу. Мы не сталкивались с тем, что начиналась на ребенка травля. К тому же, детдомовские хорошо умеют за себя постоять, если что. Я это говорю, зная наших детей.

А.Х.: Когда ребенок уходит на каникулы, следите ли вы за программой посещения в той семье, в которой он находится? Ведь когда ребенок при деле, когда он помогает маме, папе, чаще всего в сельских местностях, где надо ухаживать за скотом, помогать на грядках, тогда ребенок при деле, и мы видим его труд. А когда вопрос о людях, которые в больших городах живут, когда мама и папа постоянно работают, ребенок чем занят? Сейчас компьютеры, телевизоры. Не думаю, что все сразу хватаются за чтение литературы. Как-то вы помогаете построить эту программу социализации подростка в семье?

Г. Г.: Конечно. Когда мы проводим обучение, мы про это говорим. Здесь еще такой момент — когда кровный ребенок все время живет в семье, то действительно, родителям часто некогда, они на работе, и их дети заняты сами собой. А когда человек принимает решение о гостевой семьей, он понимает, что ему надо будет с этим ребенком заниматься. Соответственно, он прорабатывает план мероприятий. Это какие-то совместные действия, походы, выходы куда-то. Но в любом случае это какие-то совместные занятия, как правило.

А.Х.: Каким-то образом вы мониторите это?

Г. Г.: Конечно. Официальным опекуном продолжает быть руководитель этого учреждения, из которого ребенок попал в гостевую семью. И он полностью несет ответственность. Конечно, сотрудники учреждения постоянно с обратной связью с гостевой семьей, они в курсе, что происходит там, получают обратную связь, общаясь.

А.Х.: Буквально месяц назад всю Россию потрясла история о том, что от семи приемных детей отказались люди, приехавшие из Калининграда в Москву, не получили дотации по московским меркам, получали дотации на семью по меркам Калининграда. И поэтому отказались от семерых приемных детей. Как вам кажется, в данной ситуации кто виноват? И каким образом предотвратить подобные отказы?

Г. Г.: Эта ситуация очень непростая. Все, что читаю, я делю на 10. Много зависит от того, кто дает эту информацию, в каком контексте. Я отталкиваюсь, прежде всего, от своего опыта общения с приемными родителями. Те приемные родители, с которыми я общаюсь, которых я знаю, учитывая то пособие, которое есть у нас в Иркутском регионе, оно очень небольшое, и это точно не мотивация оформить опеку. Я как опекун получаю 4 тысячи зарплату и 6 тысяч пособие на ребенка. Согласитесь, ради этого не стоит. Поэтому, мне кажется, чтобы давать какую-то оценку этой ситуации, нужно в нее погрузиться и узнать все, что происходило там на самом деле. Не даю никаких оценок, если я ситуацию хорошо не знаю. Я могу сказать, что те приемные родители, с которыми я общаюсь, точно это делают не ради денег, потому что они столько вкладывают в это сил, времени, здоровья.

А.Х.: На сегодняшний день акция «Подари ребенку каникулы», уже сколько семей получило такую возможность — взять ребенка на каникулы? Может быть, вы знаете, кто из них насовсем решил оставить ребенка из детского дома?

Г. Г.: По поводу насовсем — у меня такой информации нет. Сейчас конец мая, а акцию мы запустили 17 апреля. По акции было несколько звонков, звонили как нам в благотворительный фонд, так и в управление по опеки. Есть люди, которые начали делать документы. У нас впереди летние каникулы, поэтому я предполагаю, что как минимум человек 10 уже есть, потенциальных семей, которые готовы взять ребенка по этому проекту. А говорить о том, чтобы было принято решение совсем взять ребенка, пока некорректно. Очень мало времени прошло, пока статистики немного. Я могу вам сказать статистику по «Наставнику», потому что он реализуется третий год. А «Подари ребенку каникулы» всего месяц. Но были звонки, была переписка, люди начали делать документы. И с чего я сегодня начала разговор — у нас есть 5 братьев, которые очень мечтают, что они обретут семью. По ним был очень большой отклик. Устроить в семью под опеку пятерых мальчиков подросткового возраста — это очень сложно. А по акции «Подари ребенку каникулы» по ним оформляют документы.

А.Х.: А по другим акциям есть ли уже статистика?

Г. Г.: Проект основой «Подари ребенку семью» — сделано 266 видеоанкет. По этим анкетам 165 детей уже живут в семьях. Статистика очень хорошая. Около 70%. По проекту «Наставник», учитывая, что официально мы проект запустили с октября 2016 года, в проекте три учреждения и 20 пар, то есть 20 детей-подростков, как правило, предвыпускного возраста сирот, у них есть свой взрослый, который им помогает выпускаться, поступать и устраиваться на новом месте.

А.Х.: Сейчас мы часто говорим о социализации ребенка в обществе. Вот он выходит из детского дома, и куда бежать, к кому идти, не всем всегда ясно. Но такому поводу сопровождение детей после школы, после их 18-летия — есть ли у вас подобные программы, акции или, может быть, идеи подобных программ?

Г. Г.: Как раз программа «Наставник» подразумевает сопровождение их по выходу из детского дома и после того, как им исполнилось 18 лет. Опыт такой у нас есть. Первая пилотная группа наставников, мы ее запустили в сентябре 2015 года. На одну было 4 выпускника. Один из этих выпускников — моя девочка, над которой я сейчас оформила опеку. Всех детей до сих пор сопровождают близкие взрослые. Они успешно поступили, учатся, все у них хорошо. Это небольшая статистика, но она есть и она положительная. Потому что самые трудности начинаются у детей после выпуска из детского дома. Пока они в системе, за ними следят, им помогают, их отслеживают, организуют. И как только они выходят в большую жизнь, им встречается много разных, в том числе и неприятных вещей.

А.Х.: Как слепые котята, которые не знают еще этой жизни.

Г. Г.: Да. Мы столкнулись с тем, что ребята выпустились, переехали в общежитие, они не знали город, не умели делать покупки, не могли ориентироваться, было страшно идти в новое учебное заведение. Мы помогали делать ремонт в общежитии, клеили вместе обои, красили потолки, ремонтировали розетки, помогали им таскать холодильники, учили ходить в магазин и передвигаться по городу. Вроде такие простые вещи, но они были для них очень сложными, потому что у детей таких навыков не было.

А.Х.: Я желаю вам только удачи в вашем действительно важно и нужном деле. Надеюсь, что положительных примеров в ваших историях будет все больше. Огромное вам спасибо.

Г. Г.: Спасибо, что уделили нам внимание. Мы будет расти, развиваться и дальше помогать детям.

А.Х.: Мы продолжаем. Накануне программы мы спросили экспертное мнение у Александра Самедовича Гезалова, это общественный деятель, международный эксперт по социальному сиротству, эксперт Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, член Совета по вопросам детей-сирот и детей, оставшихся без попечения. Мы спросили у Александра Самедовича, как он относится к подобной акции, какие могут быть подводные камни в данном вопросе. Давайте послушаем.

Александр Гезалов: Я на самом деле одним из первых в России начал говорить о том, что гостевые формы семьи нужны для того, чтобы дети показали себя в дальнейшем семье, уже приемной семье социализированными. Но вопрос все-таки заключается в некоторых очень важных фазах. Первая фаза — это подготовка людей к тому, чтобы они не просто взяли, а были готовы взять ребенка из детского дома, учитывая, что это подростки. А второе — это система сопровождения семьи. Семья взяла, но при этом ответственность раздельно остается, потому что гостевая форма, есть федеральный закон о гостевой форме, он подразумевает все равно подготовку документов, то есть психическое здоровье и т. д., все должно быть, потому что знаете, какая сейчас ситуация с этой темой. Третий вопрос — зона ответственности. Если ребенок утонет или куда-то выбежит, кто за это отвечает? Отвечает не учреждение и не тот, кто взял. Здесь тоже очень непростая юридическая история. Здесь тоже нужно продумывать такую зону безопасности.

Если ребенок повел себя неадекватно, стал чудить, кто помогает этой семье, какая система сопровождения, учитывая, что чаще всего семья уже либо на даче, либо на юге, либо еще где-то? Готовы ли они получить такую помощь? Пятое — если ребенок сбежал, такое тоже часто случается, ему не понравилось, где он находится. Кто за это отвечает?

Поэтому, на мой взгляд, здесь очень много тонких мест, а где тонко, там и рвется. Нужно проработать все эти точки. Они на самом деле проработаны. Но для этого нужно начать эту кампанию, скорее всего, в сентябре. Готовить людей с сентября, с октября к тому, чтобы они в мае, а июне взяли детей к себе в гости или на каникулы в декабре. Система подготовки, сопровождения, поддержки, онлайн поддержки, какой хотите, должна присутствовать, потому что дети из детских домов более старшего возраста не попадают в семьи по разным причинам. Эти причины мы с вами хорошо понимаем. Соответственно, от гостевого режима к постоянной семье, но через вот эти важные вехи, которые приведут к тому, что-либо ребенок останется в семье с последующим моментом, либо он вернется, получит положительный опыт социализации в семье. В целом, я считаю, что это полезная история. Но она должна быть качественно проработана, учитывая, что наши граждане достаточно инфантильно порой к этому относятся. У нас порядка 7 тысяч возвратов в год. Система подготовки и сопровождения хромает весьма сильно. Но в целом это имеет право на жизнь, если будут сделаны вот эти шаги.

А.Х.: Также мы узнали, действительно ли подобные акции, по его мнению, помогают социализации детей.

А.Г.: Большинство детей, которые находятся в детских домах, — это дети, которых забрали, изъяли, отобрали из семей. Важно, чтобы они этот социализационный опыт не утратили. Соответственно, появление в семье и получение этих навыков, конечно, положительно влияет на дальнейшую социализацию. Ребенок, который не знает, как зажечь плиту, вынести мусор, как общаться с соседями, где пойти заплатить за что-то, если опять же семья — это социализационный опыт, не просто взяли его, он на даче лежит все время на лежаке. Подготовка для чего нужна? Чтобы объяснить родителям, какие болевые точки есть у воспитанника. Это получается некоторая школа, гостевая школа. Тогда да, это полезно, важно, это мотивирует, поправляет и т. д. Если выполнены эти пункты, система подготовки и сопровождения.

А.Х.: Узнали мы, были ли на практике самого Александра Самедовича примеры, когда после подобных акций детей брали домой уже навсегда.

А.Г.: В Краснодарском крае было по-моему 180 детей. И детский дом закрыли на ремонт, а детей раздали в семьи. Никто ребенка обратно в детский дом не вернул. Директор детского дома ходила по пустому детском дому и говорила, что она не ожидала, что когда-нибудь станет директором пустого детского дома. Здесь сработало, что жители сельских поселений, деревенские жители — встречает детей социализация сразу через труд. Это огород, коровы, лошади, собаки, куры и т. д. Скорее всего, сработал давний метод — через труд социализация в семью. С городскими в этом смысле уже другая история. Учитывая, что и телефоны, и игры, и парки, и правильно себя вести с ребенком, который привык к иждивению, сложно. Поэтому, конечно, опыт есть и положительный. Но хотелось бы, чтобы это привело к хорошему хэпи-энду. Возможно, семья стала наставником ребенку. Факторов много. Насколько организация заточена на эту многофакторность, на наставничество, сопровождение или постоянную передачу ребенка в семью.

А.Х.: Какие мероприятия нужны сегодня в России для работы с детьми из детских домов и для работы с потенциальными родителями, которые бы хотели взять ребенка к себе домой?

А.Г.: Я работаю со спецшколами. И приехали мы в одной спецшколу в Финляндии. Дети наркоманы, преступники и т. д. Приехали на территорию просто леса. Забора не было. И это меня так потрясло, что забора нет, а есть пространство, в котором ребенок развивается, в это пространство могут прийти люди помогать. Это привело к тому, что мы, в том числе, стали говорить о том, что люди могут участвовать в жизни детей-сирот через системной участие. Это может быть спорт, культура, образование, творчество. Не разовые набеги, а именно проведение мероприятий, когда дети не только с сиротами соревнуются, но и с домашними детьми. Чем меньше забора, тем больше шансов, что ребенок окажется в семейном лесу. Поэтому, на мой взгляд, очень важно делать такие проекты, которые сдвигают эти стены, сдвигают семьи, знакомят с детьми. Задача — сделать так, чтобы дети и семьи познакомились.

А.Х.: Сам Александр Самедович когда-то был выпускником детдома и не понаслышке знает все вопросы и все подводные камни, связанные с жизнью в детских домах, и возможные вопросы опеки.

Мы продолжаем. С нами на связи Елена Ильенко, координатор проекта «Быть рядом» благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам». Здравствуйте!

Елена Ильенко: Здравствуйте.

А.Х.: Вы ознакомились с акцией «Подари ребенку каникулы», которая стартовала в Иркутске. Каково ваше экспертное мнение по поводу этой акции?

Е.И.: Вопросов много, и для того чтобы выносить суждение, нужно узнать о деталях. Но что можно сказать при первом приближении — как мы все знаем, дети, которые находятся в детских домах, это дети, которые получили большое количество травм. Им очень не повезло, они много всего пережили. Поэтому все проекты, связанные с работой с данной категорией детей, требуют очень высокого уровня профессионализма, и в данном случае работа должна проводиться серьезнейшая, как с детьми, так и с семьей. На мой взгляд, семьи должны проходить жесточайший отбор, и это должны быть люди с глубоким пониманием проблематики, готовые к сложностям и готовые помогать. Дети очень хотят, чтобы их усыновили. Подростки, на которых рассчитан этот проект, они могут говорить, что они не хотят в семью, что они прекрасно живут в детском доме. Но на самом деле наш опыт показывает, что все дети очень хотят в семью, они мечтают жить в семьях. Соответственно, такой проект должен быть для ребенка. Он должен работать таким образом, чтобы ребенок находился в максимально понятных и безопасных условиях. Такой риторики, что семья берет ребенка, а потом, может быть, усыновит его, мне кажется, быть не должно. Ребенок должен понимать, берут ли его в гости или усыновляют. Тут очень много тонких моментов, которые надо прорабатывать. Безусловно, должно быть организовано серьезнейшее сопровождение процесса нахождения ребенка в гостевой семье. Должны быть на связи психологи, специалисты, родители должны иметь возможность обратиться за помощью в любой момент. Сейчас есть официальная статистика по вторичным возвратам. В год приемные семьи возвращают более 5 тысяч детей. Дети, конечно, получают огромную травму. Это уже травмированные дети, которые получают еще одну очень большую травму, их еще раз предают. И, конечно, такие проекты должны быть очень тонко продуманы, до деталей каждый этап.

А.Х.: Гульнара Анатольевна Гарифулина, исполнительный директор фонда «Дети Байкала», сказала, что подходят они очень серьезно, работают они с органами опеки, не каждому первому дают, конечно, детей. Там все потенциальные родители проходят и обязательные мытарства с документами, и работают психологи, и с детьми работают долго психологи. С подростками они работают, потому что им легче объяснить, что, возможно, это твоя семья только на лето. Скажите, насколько вообще эмоционально и психологически трудно понять ребенку, что я на месяц только, на два месяца только? Ведь наверняка же есть подспудное желание остаться навсегда.

Е.И.: На самом деле, этот проект требует индивидуального подхода. Есть дети, которым будет очень здорово пробыть лето в гостевой семье, для них это будет очень ценный и полезный опыт. В то время как для других детей такой опыт может обернуться большой травмой. И тут я опять возвращаюсь к тому, что проект должен делаться большими экспертами и профессионалами. Если все организовано правильно, то это может быть очень хороший опыт для большого количества детей. Если говорить про наш фонд, мы тоже делаем проект наставничества, мы сопровождаем детей после выхода из детского дома. Но основные наши программы направлены на профилактику сиротства. В нашей стране подавляющее количество детей, проживающих в детских дома, — это социальные сироты. То есть дети при живых мамах и папах. И мы не устаем говорить о том, что надо направлять усилия на поддержание семей, на недопущение попадания детей в детские дома. Очень часто семью можно спасти, поддержать и сделать так, чтобы ребенок остался в кровной семье. Если это невозможно, то надо искать максимально быстро замещающую семью. Это могут быть родственники, это могут быть родители детей из класса. В мировой практике разработаны системы подобной работы. И, конечно, хочется, чтобы в нашей стране система работы с детьми, с семьями менялась и становилась более осознанной, более профессиональной.

А.Х.: Насколько эта система налажена сегодня в России? И что нужно сделать, чтобы хоть чуть-чуть приблизиться к западным странам?

Е.И.: Нужно осознать, что кровная семья имеет абсолютный приоритет. И большее количество усилий должно направляться на работу с кровной семьей, на то, чтобы не допустить попадание ребенка в систему. Тогда нам не придется говорить о других проектах, подобных.

А.Х.: Огромное спасибо за ваше мнение, Елена. Желаем вашему фонду только хороших завершений всевозможных историй.

Е.И.: Спасибо. До свидания.

А.Х.: Это была программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ, у микрофона была Александра Хворостова. Всем пока.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments