Промолчал — значит, одобряешь! Поможет ли протест москвичей избежать реновации жилья?

«Дьявол — в деталях» — говорят противники программы реновации жилья в Москве. Что делать тем, кто против? Какие документы стоит оформить и кто уже сейчас готов дойти даже до ЕСПЧ?
Эксперты: Дмитрий Гудков — политик; Александр Эйсман — активист московского общественного движения «Наш Дом»; Кэри Гуггенбергер — организатор протестной группы в Facebook «Москвичи против сноса».

*Техническая расшифровка эфира

Валентина Ивакина: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ, у микрофона Валентина Ивакина. Тема, которую мы обсуждаем сегодня, звучит так: «Промолчал — значит, одобряешь! Поможет ли протест москвичей избежать реновации жилья?».

Тема реновации жилья будоражит москвичей уже не первый месяц. Напомню, что мэр Москвы Сергей Собянин представил программу сноса пятиэтажек в конце февраля, на встрече с президентом Путиным. Тогда говорилось, что под снос пойдет порядка 8 тысяч пятиэтажек, которые власти планировали снести и жителей этих домов переселить в новое жилье. Началась настоящая волна протестов в разных районах Москвы, люди стали высказывать свое недовольство. На днях мэрия Москвы опубликовала предварительный список, в которой вошло 4,5 тысячи домов. Именно эти дома могут быть включены в программу реновации. С 15 мая жители домов, которые вошли в этот список, смогут проголосовать за или против сноса своего дома, там есть несколько механизмов, как это будет проходить. И уже по итогам голосования, которое закончится 15 июня, якобы будет составлен первый предварительный список, какие их 4,5 тысяч домов будут отправлены под расселение, а кто останется жить там, где живет.

Вопросов много. Правозащитники говорят, что закон, который сейчас разрабатывается, не предусматривает прав будущих переселенцев. Некоторые правозащитники в Москве сейчас открывают школу, в рамках которой будут собственников жилья учить, какие у них есть права, что делать, если вас вдруг хотят выселить, потому что многие москвичи не осознают себя как собственники.

Кто же попал в этот список, а кто не попал? Как подытожили ВВС, «Из программы уже были исключены многие кирпичные дома, а также районы, где жители особенно сильно протестовали против реновации. Однако в списки попали многие кирпичные сталинки в разных районах, а также дома, построенные по индивидуальным проектам. В центре в список попали даже дома, построенные в начале прошлого века еще до революции. Многие жители этих домов против сноса.

Из плана реновации вычеркнули дома в 40 районах Москвы и еще 15-ти поселениях на недавно присоединенных к столице территориях.

В Центральном административном округе, например, полностью исключены из программы шесть районов из десяти. Пятиэтажки будут сноситься только в Таганском, Красносельском, Басманном и Пресненском районах».

В рамках этого эфира у нас будет несколько спикеров. Первым побеседуем с Дмитрием Гудковым, политиком. Здравствуйте.

Дмитрий Гудков: Добрый день.

В.И.: Какова ваша позиция по поводу вопроса сноса жилья в Москве, программы реновации? В частности, о самых последних новостях что думаете, о том, что мэрия Москвы во вторник опубликовала предварительный список, в который вошло 4,5 тысячи домов? Есть у вас какие-то нарекания к этому списку или к тому, как будет в будущем проходить голосование?

Д.Г.: У меня не нарекания, у меня просто масса претензий, потому что, во-первых, в этот список попали кирпичные дома, сталинки, попала историческая застройка в самых престижных районах Москвы. Обнаружил я, например, в этих списках даже дореволюционные здания, которые указаны в различных туристических гидах и справочниках. В общем, все это подтверждает мои опасения, которые я высказывал еще в момент принятия закона в первом чтении.

Вообще, к идее переселения людей из аварийного жилья в хорошие дома я отношусь хорошо. Отличная идея. Но, к сожалению, дьявол в деталях. Когда я прочитал закон, я понял, что Собянин ставит совершенно другие цели. Например, в законе строго прописано принудительное выселение, причем в течение 2 месяцев после уведомления. Вы не можете в суде оспаривать это выселение. Можете оспаривать только равнозначность предоставляемого жилья. Далее, все обещания по поводу переселения в тот же самый район — это все вранье, потому что в законе прописано четко, что вас могут переселить и в соседний район, дальше от центра, дальше от метро и т. д. Если вы живете в центральном округе, то вам могут переселить вообще в любой район округа. А центральный округ Москвы — это практически отдельный город. Если вы живете на Баррикадной или на 1905 года, и вас переселяют на Пролетарскую, то это не является нарушением закона. И понятно, что квартира на Пролетарской будет стоить на порядок дешевле, чем на Баррикадной, 1905 года, Арбате или еще какого-либо другого центрального района.

Дальше. Вы ничего не выбираете. Вам просто дают одно квартиру, и вы не можете отказаться. Нет возможности выбора, нет возможности получения денежной компенсации, несмотря на то, что при Лужкове, когда выселяли, предоставляли три квартиры на выбор. В общем-то, во всем обман. Когда Собянин и сотрудники мэрии рассказывают, что мнения людей будут учитываться, то я смотрю и вижу, что никак оно не будет учитываться, потому что вы можете голосовать либо в «Активном гражданине», есть такой сервис, в котором возможны фальсификации, либо на общем собрании собственников. Но при этом в процедуре прописано: если вы — собственник, но по какой-то причине не проголосовали, то вас автоматически записывают в число сторонников сноса жилья. Представьте, что такая же процедура была бы на выборах президента. Кто не пришел на выборы президента, тот автоматически записывается в число проголосовавших за президента. Вот такая обманка.

На словах все у них замечательно. Сейчас Собянин понимает, что начинается серьезный протест в Москве, он начинает успокаивать граждан. Я вижу, что огромные деньги сейчас тратятся на продвижение в блогах, в интернете, в СМИ заявлений так называемых инициативных групп за снос жилья. Полная ерунда, никто не будет в таких условиях выступать на снос жилья, если взамен предоставляют худшее жилье. Поэтому пока закон написан таким образом, как я сказал, ни в какие заявления Собянина и сотрудников мэрии вообще нельзя верить. Давайте читать закон. Он сейчас отложен, второе чтение отложено на 2 месяца. И у нас есть возможность сейчас объединиться и предъявить требования к Госдуме, к мэрии об изменении формулировок закона, как минимум, или, как максимум, вообще о непринятии этого закона, потому что даже в нем нет четкой формулировки, что будет сноситься. Это самое главное. Нам рассказывают про пятиэтажки, хрущевки, развалюхи. А в законе прописаны следующие дефиниции: сноситься будут дома первого периода индустриального домостроения. Что это такое, вообще непонятно. Будут сноситься дома, который морально и физически устарели. Я понимаю, что такое «физически устарели», но я не понимаю, что такое «морально». Например, исторические здания давно морально устарели, но они представляют серьезную ценность. И третья дефиниция: а также другие дома со сходными конструктивными характеристиками. Под это может попасть все, что угодно. Мэрия Москвы — это тоже пятиэтажка, Тверская, дом 13 — попадает под реновацию. Кремль попадает, Мавзолей попадает. Все, что хотите, попадает в закон о реновации. А главное, что нас как собственников жилья лишают права собственности и права судебной защиты в случае, если наш дом и нашу собственность у нас хотят забрать.

В.И.: Вы уже озвучили два возможных варианта развития событий: либо внесение поправок в закон, который разрабатывается, либо полная отмена предлагаемого законопроекта. Допустим, мы выбираем первый путь, хотим внести поправки. Кто это должен делать? Горожане?

Д.Г.: Во-первых, есть депутаты, которые против этого закона голосовали и готовы внести поправки. Если депутатам не хватает квалификации, в чем я лично сомневаюсь, то я лично готов написать эти поправки. Там вроде есть кому внести.

Выхода три из этой ситуации. Первый, самый простой — выйти 14 мая в 14:00 на проспект Сахарова, на митинг против закона о реновации. Я думаю, что это будет очень массовый и большой митинг. Он, кстати, санкционирован мэрией, сегодня инициативная группа получила разрешение.

Выход второй — поменять власть в Москве. Это можно начать делать на муниципальных выборах в сентябре, к чему я всех призываю, записываться кандидатами в муниципальные депутаты. Разыгрываться будут 1,5 тысяч мандатов. Мы месяц призываем, у нас на сайте mundep.gudkov.ru зарегистрировано уже почти 1200 кандидатов. Но есть проблемные районы, где у нас всего 2−3-4 кандидата, а нужно 10−15. Всех призываю записываться кандидатами. Кто не готов стать муниципальным депутатом, может также зарегистрироваться на сайте, чтобы потом у нас были контакты, мы могли взять подпись жителя Москвы, чтобы зарегистрировать наших независимых кандидатов. Можно также жертвовать на нашу кампанию, на кампанию независимых кандидатов. Нужно провести своих людей в муниципалитеты. Для того, чтобы получить независимую власть в районах и уже в 2018 году, имея подписи муниципальных депутатов, выдвинуть независимых кандидатов в мэры.

И третий способ — для самых трусливых или для тех, кто во всем разочаровался, это Шереметьево-2.

В.И.: Этот способ, наверное, не всех устроит. Сейчас многие СМИ пишут о том, что народные протесты все-таки возымели смысл. Изначально озвучивалась цифра 8 тысяч пятиэтажек на снос, теперь говорят, что 4,5 тысячи. Это результат народных протестов или что-то другое? Есть ли смысл дальше людям высказывать свое недовольство?

Д.Г.: Конечно, есть смысл, потому что это пока первый список «приговоренных» домов. Это означает, что может появиться второй, третий и т. д. В законе нет никакой цифры. В законе есть определенные принципы, которые я вам уже назвал, и критерии. По этим критериям можно снести почти все что угодно в Москве. Если закон будет принят, то фактически отменяется право собственности, основное конституционное право. Так что протестовать надо. Протестовать надо не против сноса и переселения людей из плохого жилья в хорошее, а против закона, который перечеркивает эту замечательную идею и превращает ее в орудие строителей и строительного лобби в мэрии Москвы по отъему этой собственности.

В.И.: Если поправки будут внесены, все будет написано без нареканий со стороны активистов, все останутся довольны, вы верите, что на практике это будет реализовано так, как нужно?

Д.Г.: Если этот закон не будет принят, то у людей есть возможность судебной защиты, можно выиграть любое дело в ЕСПЧ, в крайнем случае. Это создаст большие проблемы тем, кто хочет нарушать закон и отнимать собственность граждан. Но это не отменяет второго выхода, который я предлагаю, — менять власть в Москве, участвовать в выборах. Потому что, например, в Щукино нам удалось провести большинство независимых депутатов, «Единая Россия» там в меньшинстве. В итоге жители Щукино сейчас получили живых, нормальных депутатов, которым можно позвонить, которые всегда помогут. Например, там Настя Брюханова, молодая девушка, вывела всех задержанных из ОВД Щукино 26 марта. Когда у вас в районах есть депутаты, как минимум, они поднимут шум, приедут, с ними будет разговаривать управа. Этим в любом случае надо заниматься, вне зависимости от проблемы с законом о реновации, потому что сегодня закон о реновации, завтра закон о хреновации, еще что-нибудь придумают они, рано или поздно. Поэтому иметь инструмент в виде независимых депутатов необходимо на все случаи жизни.

В.И.: Сейчас запущено голосование, которое продлится до середины июня. Уже много противоречивых сообщений по этому поводу поступает. Кто-то говорит, что боты активировались, представители различных прокремлевских организаций, которые позитивно высказываются, оставляют свои голоса за снос определенных домов. Насколько велики шансы, что это голосование будет не соответствовать действительности? К тому же, вы сказали, что этот ресурс, через который можно будет голосовать, через него тоже можно мошеннически свой голос оставить.

Д.Г.: Есть два способа, как вы можете проголосовать: через «Активный гражданин», там есть возможности фальсифицировать это все дело. Второй способ — на общем собрании собственников. Но в правилах прописано, что если вы не проголосовали, вы автоматически становитесь сторонниками сноса. А теперь представьте, в течение месяца — кто-то в командировке, кто-то на даче, кто-то не знает, как зарегистрироваться на «Активном гражданине». Потом строители начнут чинить всякие препятствия, чтобы собрать это общее собрание собственников. Дальше мы знаем, как это все проходит, когда фальсифицируются эти общественные слушания, так же могут фальсифицировать и результаты общего собрания собственников. Плюс в законе не описаны процедуры, как будут учитываться мнения граждан. Они будут учитывать — это что значит? Учитывать в какую сторону они будут? Люди против, но мы учли, мы посчитали, что люди просто не понимают. Мы предлагаем им лучше условия и т. д. Этих процедур нет в законе.

В.И.: То есть когда итоги голосования будут озвучены, не факт, что жители домов действительно думают так, правильно?

Д.Г.: Конечно, такое может быть. И такое происходило.

В.И.: Будем надеяться на лучшее, посмотрим, как будут развиваться события.

Д.Г.: И еще один аргумент. Вам приходит уведомление, что ваш дом сносят. В течение двух месяцев его должны снести. Они уже внесли дом в перечень «приговоренных», а план не предложен людям. Куда их будут переселять, люди ничего не знают. Но у вас есть 2 месяца, и в эти 2 месяца вы должны собирать чемодан и куда-то ехать. А когда вы съезжаете, к вам приходят и говорят: «Вы знаете, мы вам предлагаем квартиру в Новой Москве, например. Или в соседнем районе. Других вариантов нет, иначе вы ничего не получите». Что будут люди делать? Только соглашаться на то, что есть.

В.И.: И оспорить как-либо нельзя. Но я думаю, что там уже юристы будут включаться.

Д.Г.: Оспорить нельзя. Вы не можете оспорить выселение. По закону, который принят в первом чтении, граждан лишают права судебной защиты в случае выселения. Оспаривать можно только равнозначность — не равноценность, а равнозначность — предоставляемого жилья. То есть у вас был метр на Арбате, а будет — метр на Пролетарке.

В.И.: Спасибо большое, Дмитрий Геннадьевич. Надеюсь еще не раз услышать вас в наших эфирах.

Мы беседовали с политиком Дмитрием Гудковым. И мы продолжаем. С нами на связи Александр Эйсман, активист московского общественного движения «Наш Дом». Здравствуйте!

Александр Эйсман: Здравствуйте.

В.И.: Как вы в принципе относитесь к тому, что сейчас происходит в Москве, к этому предложению — переселить горожан из ветхого жилья в новое? Есть ли у вас нарекания к этому предложению или наоборот, воспринимаете все, что так и должно происходить?

А.Э.: Я могу первым делом сказать вам, что, к сожалению, в этой программе предполагается переселение не из ветхого жилья. По большей части, не из ветхого жилья. Хотя, наверное, какое-то количество ветхих домов действительно в эту программу попадет. Но я вижу на конкретных примерах, что под снос попадают хорошие сталинские дома, например. Более того, под снос попадают некоторые памятники архитектуры, официально признанные памятниками. И еще, если посмотреть в тот законопроект, который сейчас слушается в Думе и который призван обеспечить юридически вот эту программу, то вы увидите, что законопроект позволяет установить в городе зоны реновации, в которых можно будет снести вообще все что угодно. Правительство Москвы получает право обвести на карте карандашом любой квартал и снести там все. Это написано прямым текстом в законопроекте, который сейчас находится в Думе. Более того, если сейчас, по старым правилам, при переселении людям, как правило, давали лучшее жилье, чем было, более просторное, то по новым правилам, по этому самому законопроекту, хотят давать по принципу «метр за метр» и «комнату за комнату». То есть без улучшения жилищных условий. И более того, если сейчас люди при расселении получают на выбор три варианта, как правило, то, по новому законопроекту, никаких трех вариантов не будет, люди будут получать один-единственный вариант. Это новое жилье называется равнозначным. Такое словечко они внедряют — равнозначное жилье. Так вот, переехать в это равнозначное жилье нужно будет в течение 2 месяцев. А если люди не переезжают, то их переселяют по суду. То есть приходят судебные приставы и выносят людей из их квартиры. И более того, в законопроекте прямым текстом написано, что при строительстве вот этого равнозначного жилья можно нарушать экологические, санитарные, противопожарные нормы. Поэтому, естественно, одобрить такие нововведения мы никак не можем.

В.И.: Видела сообщения, что подобная практика применялась где-то в южной полосе России, где приморская часть. Якобы Москва даже не первопроходец в этом во всем.

А.Э.: Я о такой практике раньше не слышал, честно вам скажу. Я знаю о всяческих нарушениях в городе Сочи, когда там перестраивали город, готовя его к Олимпиаде. Но там было все-таки не такое масштабное нарушение, там просто — что тоже, конечно, безобразие — людей выкидывали из домов, чтобы снести дома под олимпийские объекты. Они хотели освободить площадки под строительство олимпийских объектов и для этого ломали частные дома. Но вот такого, что сейчас планируется в Москве, там все-таки не было.

В.И.: Вы как активист общественного движения «Наш Дом» какие-то действия сейчас предпринимаете, чтобы бороться с теми моментами, которые вызывают у вас опасения?

А.Э.: Да. Например, у нас 14 мая планируется большой митинг, в 14:00 на проспекте Сахарова. Я всех призываю туда прийти. Дело, кстати, не только в законопроекте, о котором я сказал. У нас есть и другие новости. 2 числа появилось постановление правительства Москвы, которое даже по сравнению с законопроектом ни в какие рамки не лезет. В этом постановлении написано, что сформирован список домов, которые попадают под первую волну сноса. И люди, которые живут в этих домах, могут проголосовать за или против сноса своего дома. И порядок этого голосования тоже прописан в этом постановлении, и он просто фантастический. Прежде всего, там прямым текстом написано, что люди, не принявшие участие в голосовании, будут учтены как проголосовавшие за снос. Я ожидал чего угодно, но я не думал, что такое можно написать на бумаге. Вы не голосуете, и вас считают как проголосовавших за. Это первое.

Второе, что вытекает из этого постановления, это то, что голосование у них проводится с 15 мая до 15 июня. При этом законопроект, который в Думе лежит, про который мы раньше говорили, не будет принят в течение этого срока. А ведь законопроект описывает те условия, на которых будет производиться снос и расселение. То есть нам предлагают сейчас проголосовать, конечно же, за снос. Они очень агитируют голосовать за снос. Но при этом они хотят, чтобы мы сначала проголосовали, а потом нам установят условия, на которых будет производиться снос. Мы должны сначала проголосовать, а потом узнать, за что мы, собственно, голосовали. Оцените этот ход правительства Москвы.

В.И.: Власти, видимо, вообще решительно настроены, потому что многие СМИ в конце апреля приводили цитату мэра Москвы Собянина. Он говорил, что уже осенью первые переселения будут произведены. Несмотря на претензии, которые звучат, и на то, что доработка проводится, уверенность у властей есть, что осенью уже будут первые переселенцы.

А.Э.: Я надеюсь, что мы сумеем отбиться, по крайней мере, от наиболее одиозных пунктов этой программы. Я вижу, что люди крайне возмущены подобным поведением московских властей. Я всех призываю голосовать против сноса. И я вижу, что люди голосуют против сноса. Голосование начнется с 15 мая, еще не началось, но уже сейчас люди звонят на «горячую линию» Центра изучения общественного мнения при мэрии Москвы. И звонят даже те, которые действительно живут в плохих домах, люди, которые действительно хотят сноса, но не на таких же условиях! Нельзя голосовать за снос, когда не установлены условия этого сноса. Пока нет условий, пока мы их не видим, мы можем голосовать только против.

В.И.: То есть если голосование будет проводиться в конце лета, когда, возможно, уже будет принят законопроект, то тогда это будет вызывать меньше нареканий?

А.Э.: Тогда будет понятно, за что мы голосуем. Тогда я, увидев условия расселения, написанные в законе, смогу сказать, за я или против.

В.И.: От властей звучат такие комментарии, что те люди, которые выступают против сноса пятиэтажек, против переселения людей, это все какие-то проплаченные структуры или просто баламуты, дебоширы, которые пытаются дестабилизировать ситуацию. По этому поводу что можете сказать?

А.Э.: Видите, я вам привожу все аргументацию. Мне кажется, наши аргументы вытекают из элементарной логики, из здравого смысла. Зачем проплачивать здравый смысл? Он и так есть.

В.И.: С социальных сетях, если поискать тех людей, которые выступают против того, чтобы их дом был снесен и расселен, встречаются даже сообщения, что кому-то угрожают, кому-то шины протыкают. Вы знаете о таких случаях, когда активисты подвергались угрозам или нападениям?

А.Э.: Да, я знаю такие случаи. Например, депутат Госдумы Шаргунов, который голосовал против законопроекта в первом чтении, там 4 депутата проголосовали против, у него совершенно неожиданно сгорела квартира родителей. Юлии Галяминой проткнули шины у автомобиле. Юлия Галямина — это муниципальный депутат от Тимирязевского района. Было нападение на Кэри Гуггенбергер, которая управляет группой в Facebook. Это наша главная, очень большая группа. На нее напали 4 человека и избили ее в подъезде. При этом можно сказать, что они кричали, что они должна перестать заниматься борьбой против сноса. Это я знаю с ее собственных слов.

В.И.: Как минимум три случая вам известны. Или их больше?

А.Э.: Я не знаю про другие случаи, не могу вам сейчас сказать.

В.И.: Вы сказали, что 14 мая в Москве будет митинг. Но это будет общемосковский митинг, общегородской. Но я знаю, что в районах проходят маленькие митинги, где жители определенного района могут выйти и высказать свое мнение, что они думают, хотят, чтобы их дом сносили, не хотят. Вот про эти маленькие митинги почти никто не рассказывает. Вам что-то известно про эти небольшие территориальные митинги, которые будут проходить в Москве в ближайшие дни?

А.Э.: Я знаю, что будет проходить митинг в Тимирязевском районе. Но, к сожалению, не могу сейчас сказать, где и когда. Кроме того, был на днях митинг в Сокольниках. Я там был. Про другие митинги я пока не знаю. Но думаю, что они проводятся и будут проводиться. Я вам могу сказать, что практически во всех районах Москвы уже есть группы в Facebook против сноса, например. Люди очень активно борются против этой так называемой реновации.

В.И.: Какие планы действий дальше? Конкретно вы и ваши сторонники какие действия будете предпринимать, чтобы что-то изменить?

А.Э.: Будем всячески давить, продвигать наше мнение. Вот митинг. Кроме того, всех призываем голосовать против, делаем всяческие подробные описания, как именно голосовать против, куда звонить, куда писать. Кстати, очень всем рекомендую проводить общие собрания собственников жилья. Это специальная такая процедура, описанная в жилищном кодексе. И на этих собраниях голосовать против включения дома в программу реновации.

В.И.: А есть еще какие-то нюансы, на которые стоит москвичам обращать внимание, если их дома все-таки попали в первоначальный список?

А.Э.: Я не очень понял вопрос. Надо найти этот список в интернете, он легко ищется на официальном сайте правительства Москвы. И если ваш дом есть в этом списке, то вам нужно бороться против его сноса. Если ваш дом действительно плохой, то вы всегда успеете потом проголосовать за снос. Главное, не дать сейчас обмануть себя и не проголосовать за снос на неизвестно каких условиях.

В.И.: От вас прозвучала фраза, что опубликованный список — это только первый список. Из чего можно сделать вывод, что ожидается, что будет и второй, и третий.

А.Э.: Да, потому что общая заявленная цифра домов, которые хочет снести московское правительство, — это порядка 8 тысяч. А в этот список попало 4 тысячи с чем-то.

В.И.: 4,5 тысячи. Интересно, что многие СМИ записали это в победу активистов. Что вот, почти вдвое удалось сократить количество домов. Якобы есть предварительный список, и там домов куда больше. Но вы уже второй человек в нашем эфире, который уверен, что будут еще повторные списки.

А.Э.: Да, я думаю, что будут повторные списки. Потому что власти Москвы любят сначала успокоить людей, а потом все-таки свои планы осуществить. Но я могу сказать, что мы им не дадим этого сделать.

В.И.: Александр, большое спасибо, что побеседовали с нами. Для радиослушателей напоминаю, что мы разговаривали с Александром Эйсманом, активистом московского общественного движения «Наш Дом».

С нами на связи находится Кэри Гуггенбергер, организатор протестной группы в Facebook «Москвичи против сноса».

Кэри Гуггенбергер: Добрый день.

В.И.: Вы являетесь организатором протестной группы, на которую за короткий срок подписалось практически 20 тысяч человек. Как организатор этой группы, вы сейчас какую работу проводите и какие результаты можете причислить к личному успеху или успеху вашего новообразовавшегося движения?

К.Г.: В дух словах попробую. Группа уже существует 2 месяца. Активно она начала развиваться после того, как я собрала контакты профильных людей. Это архитекторы, депутаты, политики, те люди, которые более-менее причастны и могут помочь. Так как я человек, который тоже пострадал, задача у меня была найти решение, как спасти свой дом. Это не психологическая поддержка. Эта группа рассчитана на то, что любой новичок, который приходит в группу, ошарашенный, что его дом под снос, в данной группе и на сайте «За наш дом.ру» есть вся необходимая информация: этапы, что нужно делать новичку, чтобы спасти свой дом. Помимо громаднейшего материала, которым мы делимся совершенно бесплатно, у нас есть общая группа, районные группы, в каждой районной группе по 50−60 активистов, благодаря которым мы как волонтеры, добровольно делаем листовки за свой счет, делаем плакаты, баннеры, разговариваем с жителями. То есть как можно больше стараемся рассказать людям об этом чудовищном законопроекте.

В.И.: Вы говорите, что вы уже пострадали, как будто все уже свершилось.

К.Г.: Если даже сегодня моего дома нет в списке, завтра он будет. Они хотят обманом украсть мою личную собственность.

В.И.: Говорите, что собрали информацию, экспертов. Можете озвучить несколько тезисов инструкции по применению?

К.Г.: У меня информация поделена по папкам. Первое — это полный разбор юристами законопроекте. Что обещает Собянин по телевизору и федеральные телеканалы, что указано в законе и что по факту будет. Все это сделано профессиональными юристами, вся информация есть в нашей группе и на сайте. Далее, есть вся необходимая информация, что нужно сделать собственникам, чтобы провести общее собрание собственников. Как приватизировать землю, как пройти межевание территории, все это также есть в группе. Примеры писем, кому писать, что делать, примеры листовок, которые мы раздаем совершенно бесплатно, чтобы люди могли сами распечатать и положить в свои почтовые ящики. Стараемся помочь, как можем.

В.И.: Еще говорите, что в районах есть активисты, причем по несколько десятков. А можно уже какую-то картину по районам Москвы составить, где население проявляет себя более активно, где равнодушно реагирует на происходящее?

К.Г.: К сожалению, в силу своей загруженности я не могу промониторить. Могу только сказать за север. Север встал на уши. Центр встал на уши. Про остальное — хотелось бы, чтобы озвучили жители своих округов, чтобы я не дезинформировала.

В.И.: А на уши встали — это как проявляется?

К.Г.: Пикеты, бесконечные письма, мы активно разговариваем с депутатами, стараемся, чтобы они заняли нашу сторону. Как можно больше находим людей, которые на нашей стороне, делаем агитки. Хотим сделать наш личный митинг, не знаю, получится или нет. Стараемся поставить на уши все районы — Савеловский, Сокол, Аэропорт, Коптево, Тимирязевский, Дмитровский, все.

В.И.: А как местные власти реагируют на активистов на местах?

К.Г.: По-разному. Не буду вводить привязки к партии, потому что у меня группа не политическая. Кто-то говорит: «Пожалуйста, успокойтесь, вас еще не сносят, не паникуйте, пожалуйста, раньше времени». Кто-то говорит, что делаем абсолютно правильно, потому что завтра может быть поздно.

В.И.: Я же правильно понимаю, некоторые люди довольно эмоционально говорят, что они не согласны, чтобы их дом сносили, и порой это может переходить и в крики, и в орево, вплоть до рукоприкладства?

К.Г.: Про рукоприкладство не могу сказать, не видела. Но эмоциональность, конечно, присутствует.

В.И.: Говорите, что хотите проводить митинги, помимо общегородского, еще по районам?

К.Г.: По округу. У нас активисты уже заявку отправили. Ждем согласования на 11 число.

В.И.: На митинги какие надежды возлагаете?

К.Г.: Пока не могу сказать. Время покажет. Задача митинга, которую мы ставили, — показать, что мы есть на самом деле, что мы не кучка сумасшедших в Facebook, а что мы реальные люди, мы будем до конца бороться за свою собственность.

В.И.: Опрос ВЦИОМ, опубликованный в конце апреля, 80% говорят, что они за снос.

К.Г.: Это лживый абсолютно опрос, не имеющий никакой юридической силы. Это был опрошено 600 человек с разных районов. То есть по 10 человек с каждого района. В любом районе найдется 10 человек, которые захотят сноса. Это могут быть аварийные дома. Они есть в каждом районе. То есть эта информация полностью недостоверна, поэтому на нее можно не ориентироваться.

В.И.: Какие дальнейшие планы действий, помимо проведения митингов и раздачи листовок?

К.Г.: Борьба. Наша группа сейчас уже с профессиональными юристами готовит материалы для судов. Мы будем воевать, защищая свои права. Вплоть до ЕСПЧ, мы наготове уже, материалы все есть.

В.И.: До судов в каком случае может дойти?

К.Г.: Если против нашей воли поставят наши дома на снос. У нас сейчас совершенно лживое голосование, что если человек молчит, его голос автоматом идет за снос. В нашем районе, например, очень много квартир сдается. Собственники не живут в Москве, до них не достучаться. А статья 157 пункт 4 Гражданского кодекса РФ говорит, что если собственник промолчал и не согласен, то его голос засчитывается против. То есть это будет совершенно лживое голосование. Нас в любом случае поставят на снос. Скажут: «Ну вы же промолчали». Просто я старшая по дому, я курирую капитальный ремонт — невозможно достучаться до собственников, невозможно.

В.И.: Кстати, правильно я понимаю, что многие дома встали на уши из-за вопроса капитального ремонта, среди тех, которые в списки внесены? Потому что многие годами платили, а теперь дома идут под снос. По этому поводу что известно?

К.Г.: У меня мой дом сейчас в очереди на капитальный ремонт, второй год. Да, напуганы, это действительно так. Более подробной информации на сегодня у меня, к сожалению, нет. Искренне надеюсь, что, имея документ о том, что дом сдан в эксплуатацию, и его износ гораздо меньше, чем требуется для поквартального сноса, — может быть, это нас на какое-то время спасет. Но это только мои догадки.

В.И.: Тут речь даже немного о другом, что жители скидывались-скидывались, а теперь их дом идет под снос.

К.Г.: Что деньги возвращаться не будут. Этот законопроект очень чудовищный. Мы же владеем не только квартирами, а общедомовым имуществом и землей под домом. Нам никто это не собирается возвращать. Это помимо капитального ремонта. Поэтому мы в группе очень просим: пожалуйста, пройдите межевание территории, приватизируйте свою землю, поставьте ваш дом на учет. Когда будем воевать в суде, нужно будет требовать, помимо компенсации квартиры, дорогих ремонтов, несделанного капитального ремонта, когда деньги были заплачены, земли под домом и общедомового имущества.

В.И.: А без этих документов в суд обратиться будет нельзя?

К.Г.: С проблемами. Поэтому сейчас мы очень рекомендуем. Все материалы есть. Пожалуйста, пока закон рассматривается, не тратьте время, сделайте то, что можно сделать сейчас.

В.И.: Попрошу вас озвучить несколько советов, которые не прозвучали в рамках нашей беседы, для тех людей, которые, возможно, попадают в зону расселения. О чем еще стоит помнить?

К.Г.: Во-первых, те списки, которые были озвучены позавчера, на них пока не стоит обращать внимание, потому что списки будут меняться каждый день. Эту информацию могут подтвердить по единому телефонному номеру, который предоставляется на сайте по спискам. И в МФЦ района можно позвонить, там скажут, что «не переживайте, еще тысячу раз списки поменяются». Это первое. Второе — создай свою инициативную группу по дому. Документация есть на нашем сайте и в группе. Нужно собрать, например, 20% подписей, сделать 4 копии данного письма, ножками отнести в управу, в префектуру, муниципальным депутатам и четвертую копию оставить себе, с печатями о получении. Хотя бы в управе и префектуре будут знать, что вы стоите на ушах. Мне это очень помогло. Я сделала эту инициативную группу примерно месяц назад. И когда у нас было собрание с управой последнее, 26 числа, какая-то женщина из соседнего дома пришла, говорит: «Я хочу, чтобы все наши дома снесли». Глава управы, видимо, вспомнила мою инициативную группу и говорит: «Я знаю мнение жителей данного дома, спасибо. У них другое мнение». Все, голос учтен. Понятное дело, что в победе он не поможет. Но хотя бы управа и префектура знают о намерениях дома защищаться.

В.И.: Насколько велики шансы, что мнения жителей домов будут учтены? Сейчас говорится о том, что 2/3 жителей дома должны проголосовать. Уже озвучены нюансы, что если собственник не проголосовал, он как будто бы проголосовал за. Плюс есть такие моменты, что если собственников в квартире много, то там среднее выявляется: 2 против, 1 за — квартира против. Но есть и другие нюансы. Кто-то говорит, что может быть мошенничество, подтасовка.

К.Г.: Да, все правильно. Поэтому это самая большая проблема. Потому что ни один предложенный мэром вариант решения, они все незаконны на сегодня. Поэтому смысл голосовать за то, чего нет, и варианты голосования незаконны — смысла не вижу. Если собственник против, лучше сходить в МФЦ. Ни в коем случае не «Активный гражданин». В МФЦ, и обязательно общее собрание собственников. Это официальный документ, с помощью которого можно будет свои интересы дома защитить в суде.

В.И.: А почему не «Активный гражданин»?

К.Г.: Там можно на один аккаунт сделать несколько учетных записей. Я куплю несколько сим-карт, сделаю несколько адресов почт и проголосую, как мне нужно. Это совершенно незаконный инструмент. Это доказывала и Шувалова Елена, и Русакова Елена. Они доказали, что «Активный гражданин» не имеет никакой юридической силы. Нельзя с его помощью решать важные вопросы.

В.И.: Через пару месяцев на обсуждение, возможно, должен быть вновь вынесен закон. Есть какие-то планы по действиям на этот срок?

К.Г.: Мы будем бороться до конца. Это не то, что сейчас группа жива, а через месяц будет летний сезон, все уедут. Нет. Группа будет бороться до конца. Сейчас перенесли пересмотр второго чтения. Возможно, это сделано для того, чтобы народ уехал в отпуска, на дачи, что мы стихнем. Не стихнем. Мы будем бороться до упора. Будем добиваться, чтобы нам разрешали встретиться. Я уже была на многих круглых столах. В том числе, от КПРФ. Буду стараться выбиться дальше, куда только можно, чтобы нас услышали, что мы — представители общественного движения, которые категорически против нового законопроекта.

В.И.: Спасибо большое, что уделили нам время, побеседовали с нами.

С нами на связи была Кэри Гуггенбергер, организатор протестной группы в Facebook «Москвичи против сноса». Это была программа «Угол зрения», у микрофона была Валентина Ивакина. Я прощаюсь с вами, до свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments