«Оставьте надежды — вас тоже найдут»: обсуждаем судьбы участников антикоррупционных митингов

Юристы и активисты объяснили, чем последствия 26 марта отличаются от последствий 12 июня. Говорят — сейчас правоохранители «заполняют базу, чтобы иметь всех в виду», а суд в России — это самое настоящее «судилище — машина по вынесению постановлений». Эксперты: Алла Фролова — координатор правовой помощи организаций «ОВД-инфо» и «Мемориал»; Богдан Литвин — федеральный координатор движения «Весна» от Санкт-Петербурга ; Эльза Нисанбекова — юрист «Открытой России» в Казани.

*Техническая расшифровка эфира

Валентина Ивакина: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ, у микрофона Валентина Ивакина. тема, которую мы будем обсуждать сегодня, звучит следующим образом: ««Оставьте надежды — вас тоже найдут»: обсуждаем судьбы участников антикоррупционных митингов». Их было несколько. На днях появились сообщения о том, что в сети был создан сайт, а на нем выложены скриншоты с изображениями лиц участников митингов 26 марта и 12 июня. Скриншот фотографии, снизу ссылка, как зовут этого человека, сколько лет и ссылки на страницы в социальных сетях. Не так много этих фотографий, буквально несколько десятков. И в шапке этого сайта стоит фраза «Оставьте надежды – вас тоже найдут». Речь идет о том, что якобы поименно найдут каждого, кто приходил на несогласованные митинги и акции и накажут. Эту новость некоторые эксперты называют фейковой и говорят, что сайт для чьей-то забавы был создан, и не стоит обращать на него внимание.

Сегодня мы обсудим, как складывается судьба участников митингов, которые проходили в России 26 марта, 12 июня, возможно, коснемся еще мероприятий, которые проходили 29 апреля, потому что они идут примерно в одном ряду. На связи с нами Алла Фролова, координатор правовой помощи организаций «ОВД-инфо» и «Мемориал». Здравствуйте.

Алла Фролова: Здравствуйте.

В.И.: Правильно я понимаю, что вы защищали задержанных и по итогам событий 26 марта, и сейчас работаете с теми, кто был задержан по итогам 12 июня? Можете для начала озвучить общие цифры? О каком количестве людей идет речь и о каком объеме работы?

А.Ф.: Если мы берем 26 марта, мы в основном занимаемся по Москве, мы сотрудничаем и с Санкт-Петербургом, и с другими городами, но в регионах мы просто стараемся помогать юристам, советуем и консультируем больше по телефону и, если есть возможность, находим там юристов или адвокатов для задержанных. В Москве было задержано 26 марта 1043 человека. При этом точно было оформлено порядка 850 протоколов по 5 статьям. По судам по 26 марта прошло 700-750, просто они не все проходят через наши руки, потому что у нас есть определенная коалиция, а есть просто те, с кем мы сотрудничаем. В нашу коалицию входит, например, «Мемориал», «За права человека», «Русь сидящая», «Солидарность», «Общественный вердикт», «ОВД-инфо». А есть те, с кем мы работаем параллельно. Это и ФБК, естественно, и «Открытая Россия». Суды первой инстанции, насколько я понимаю, там отложенных немного сейчас, по 26 марта прошло порядка 700. Они прошли через Тверской суд в Москве. С 12 июня все как-то, не знаю, задохнулся что ли Тверской суд? Они просто тогда форсировали. Первые две недели – это было что-то страшное. У нас Тверской суд перестал работать на уголовке, на свои текущие дела сделал дежурного судью, который обслуживал все, кроме этих митингов. Остальные 9 судей судили всех задержанных.

В.И.: Как на практике проявлялось, что форсировали?

А.Ф.: Они в день назначали по 30 административных дел, от 30 до 45. Потому что на административные протоколы, вот на это все существуют определенные сроки. Например, за 2 месяца с момента составления административного протокола должно быть рассмотрено в суде первой инстанции. За эти два месяца суд должен хотя бы начать. Он должен хотя бы открыть заседание и сказать: «Я готов перенести заседание», но оно обязательно должно начаться. Потому что если за 2 месяца не рассматривается, все это обнуляется, и это уже нельзя рассматривать. Так как задержанных было очень много, у полиции, к сожалению, почему-то очень падает юридическая грамотность. Очень многие, те, кто раньше не сталкивались с политическими задержаниями в больших количествах, они очень много допускали ошибок в этих протоколах. Я знаю, что суд даже возвращал дело обратно в отдел полиции. В конце концов, 26 марта первые инстанции, наверное, мы на 97% прошли. Сейчас нас ждет вторая инстанция, это апелляция. А затем уже ЕСПЧ. Потому что из всех этих дел у нас всего, по-моему, одно дело прекращенное. Это по журналисту задержанному. Суд закрыл дело, но я вам больше объясню – наши журналисты все виноваты, что там были. Журналист просто из «The Guardian» был задержан.

В.И.: То есть иностранного журналиста оправдали, а всех остальных – нет.

А.Ф.: Да. Все равно ты был не в том месте, не в то время. У нас там много есть интересных историй, когда в протоколах написано, что совершил – находился на Тверской улице и все. Вот это считалось правонарушением.

По 12 июня было задержано в Москве 866 человек. Пока судов прошло очень мало, непонятно, почему. То ли полиция не готова, сейчас полиция в большей степени звонит ребятам задержанным, просит всех пока явиться. Они, видимо, переписывают протоколы неправильно составленные. В суде прошло около 30 арестных статей, которые в первые два дня положено провести. И еще штук 20 дел, может быть, 25. Но очень мало, не знаю, почему. Может быть, лето, может быть, что-то мудрят. Может, указаний каких не получили, признавать виновными или не признавать. Естественно, самая тяжелая ситуация была, мы чем могли, помогали, это Санкт-Петербург. Там было слишком много арестных статей.

Если сравнить 26 марта и 12 июня, то немного было по-другому. Массовые задержания были и тогда, и сейчас. Массовые задержания, по всей видимости, будут на будущее, потому что у всех задержанных они пытаются взять отпечатки пальцев в обязательном порядке, многих даже фотографируют. Они заполняют базу, чтобы иметь всех под контролем. Особенно новых, тех, кто впервые вышел на улицу. Дело в том, что по закону отпечатки пальцев можно брать только в двух случаях, остальное – по желанию. Так вот, если люди отказывались, то их запугивали, что их оставят на ночь, что им сделать арестную статью. Не все готовы. Если посадят за правонарушение на 10 суток, то кто-то может остаться без работы, кто-то без учебы. Понятно, что дальше репрессии будут. Поэтому проще было дать отпечатки пальцев, лишь бы освободили.

В.И.: Но это не являлось в большинстве случаев залогом того, что вас быстро выпустят, правильно я понимаю?

А.Ф.: Абсолютно не являлось. Здесь по закону вообще нарушалось все. Были моменты, от 3 до 5 часов держали в автобусах прямо около ОВД. Были моменты, люди по 7 часов сидели на улице, на территории ОВД. О 3 часах или о том, чтобы кто-то представился, или о том, чтобы протоколы составляли те, кто задерживал – нет, это вообще даже не обсуждается. Это нарушение 100%. Задерживали в 4 часа дня, а выпускали в 3 ночи только. Это вообще сплошь. На это просто не смотрели. Мы уже это не то что нарушениями не считаем. Мы считаем, что это что-то такое легкое прошло, потому что в некоторых местах было гораздо хуже. Где-то кому-то что-то сломали, кого-то где-то избили, отнимали телефоны. Это и 26 числа, и 12 числа. Не давали воду пить. Когда ребята ночевали в ОВД Алексеевское втроем на одном стуле по очереди, чтобы сидеть, - вы меня простите. А утром их еще и в суд повезли, даже днем. Это просто издевательство. Когда в одной двухместной камере они были всемером… Это просто пытки. 26 числа было, что не пускали в туалет из автобуса. Это своеобразные пытки. Надо людьми просто издеваются.

В.И.: Говорите, скорее всего будет дальше только хуже. Это как генеральная репетиция, то, что сейчас происходит? Или какие прогнозы?

А.Ф.: Может быть, и хуже будет. Но что будет лучше, как-то не особо верится. То, что задержания теперь в таких масштабных акциях будут всегда массовые, - я думаю, что да. Это мое мнение. Я уже говорила несколько раз – все будут виноваты. Все должны знать, что они не должны выходить на улицу. Каждый должен понимать, что если он вышел на улицу, его ждет это.

А то, что в Санкт-Петербурге произошло, если брать законность, там вообще была нарушена впервые. В Москве пока этого не было, но боюсь, это прецедент. Это подсудность. То есть если вас задержали в какой-то точке, вас должен судить только определенный суд. Все задержанные на Тверской улице должны были быть именно в Тверском суде. В Москве это соблюдалось. Господина Навального просто дома задержали, поэтому суд был другой, по месту, где его задержали. Как и с Мальцевым, еще с кем-то. Это принцип подсудности – где ты совершил правонарушение, там район тебя и судит. Так вот, Питер в этот раз судил в 11 судах. Всех задержали на Марсовом поле, а судили во всех судах Санкт-Петербурга. Им хотелось 400 человек осудить обязательно в эти два дня. Потому что это даже теоретически невозможно в одном суде. В этот раз, 12 июня в Москве было на ночь оставлено 32-39 человек, суды должны были пройти в течение двух суток. 48 часов можно держать. В прошлый раз, 26 марта это Тверскому суду тяжело далось. Было оставлено порядка 120 на ночь. И вот тогда они не справились. Просто на второй день, уже когда не успевали, им пришлось даже отпускать под расписку ребят, которые до этого провели 48 часов в ОВД. А здесь видите, что Санкт-Петербург нам предложил? Он решил не терять время, развез просто по городу и осудил везде, где смог. Впервые за все это время был нарушен принцип подсудности. Значит, теперь где захотят, там и будут судить, по всей видимости.

В.И.: На данный момент как обстоят дела, кого сейчас приходится защищать? Какие дела сейчас наиболее актуальными остаются?

А.Ф.: На многих было составлено два протокола. Всего было 5 статей, что 26 марта, что сейчас. Это 20.2, ч.2 – организация несанкционированного мероприятия. Статья арестная и штрафная. Либо до 10 суток арест, либо до 30 тысяч штраф. 26 марта это было одна статья, у господина Навального. Статья 19.3 – невыполнение законных требований полиции. Статья вообще не обсуждается, потому что любые их требования считаются законными. Тут обсудить ничего невозможно. Мы пришли к тому, что если вам в мегафон сказали, что граждане, разойдитесь – а вы не расходитесь, то вы уже не выполнили, если вы не ушли. Любое их требование считается законным. Там штраф минимальный, от 500 до 1000 рублей. Но там до 15 суток. Что в основном они и практикуют. Основная масса – это 20.2, ч. 5. Она не арестная, до 20 тысяч штрафа – за участие и нарушение правил митинга. В основном сейчас вот такие статьи были и идут. Есть еще 20.2, ч. 6.1 – это нарушение инфраструктуры. Это касается мест, где мешали транспорту. Вот она тоже арестная. Но в основном идет 5 часть. Идут штрафы по минимуму от 10 до 20 тысяч. Что-то где-то у пенсионеров мы сумели немного занизить, есть даже штрафы 2 тысячи, 3 тысячи. Но это люди пожилые. Студенты, какие бы справки они ни приносили, особенно это было в первый раз, 26 марта, в первые две недели – ребята искренне приходили, понятно, что они выходили против коррупции, но они искренне считали, что в суде у нас можно доказать, что ты невиновен. Нет, не получилось. Виноваты все. Они возмущались, потому что нарушений очень много. Я встретилась с молодым человеком, я ему помогала, а потом отдала его адвокату. Мальчик молоденький, на первом курсе, университет правосудия что ли называется вуз. Я ему говорю: «Ну, вот сейчас, молодой человек, вы практику и получите». Они все впервые столкнулись с этой системой. Потом, правда, я у многих спрашивала: «А еще придете?». Они были испуганы. Человек впервые столкнулся с полицейским беспределом, с теми условиями, как к тебе относятся. Не все, не могу сказать, что вся полиция такая. Но в основной своей массе они, видимо, получили приказ и вели себя грубо, жестко и как захотели. Хочу – пущу адвоката, хочу – не пущу. И то же самое было в суде. Люди сначала верили, а потом поняли, что суд идет и идет, все должны быть виноваты. Кто-то больше, кто-то меньше. Иногда даже получалось, что тот, кто с адвокатом, получал больше штраф, а тот, кто один, получал меньше штраф. Это судьи злились – нечего правозащиту зазывать, все равно виновен. А за то, что обратился, вот тебе еще и больше.

В.И.: Теперь у тех, кто был задержан ранее, 26 марта, 12 июня сняли «пальчики». И при повторном задержании ведь теперь их ожидает более строго наказание, если они будут пойманы.

А.Ф.: Если речь идет о 20.2. Там может вступить в силу, это мы как раз выясняли, 8 часть, это повторное. Мы не будем брать сейчас уголовку, как если брать дело Дадина. Нет, сейчас это все сложнее, там немного по-другому. И то же самое с 8 частью. Их ждет, но все люди должны понимать – я дам самый простой правовой совет, - что 8 часть, неоднократное, повторное нарушение, можно присуждать по закону, только если предыдущее вступило в силу. А в силу оно вступает только после апелляций в городском суде любого города. И это происходит не за 2 недели. Это происходит за 2-3 месяца всего. И если городской суд оставляет в силе решение первой инстанции, вот тогда вступает в силу. И только после этого можно оформлять другие части, тем более, если речь идет о статье 212, ч.1, по которой сидел господин Дадин. Именно из-за того, что они не соблюдают, это правовая безграмотность наших полицейских, она и приводит к тому, что они направо-налево нарушают. Все равно, как бы мы ни хотели, если вас заберут не первый раз, то, естественно, к вам отношение будет другое.

В.И.: Как уже к преступнику такому, рецидивисту.

А.Ф.: Да. Скажу сразу, что отпечатки пальцев и фотографирование никаких не несет рисков. Это дело принципа – имею право не сдавать, не хочу сдавать. Рисков нет, они просто наполняют свою базу. Есть там такие аппараты – вы приложите палец, и по отпечатку сразу выдаст все что можно на вас.

В.И.: То есть можно смело отказаться?

А.Ф.: Можно, но приготовиться к тому, что вас могут оставить ночевать. 128 федеральный закон «О дактилоскопии», где сказано, что отпечатки пальцев, если вы подозреваемый в уголовном деле, но для этого должны быть документы, что это именно вы. В этом случае берутся отпечатки пальцев. Они берутся в спецприемнике по суду, правонарушения по административке, но это только уже по суду. И если нельзя вас идентифицировать, то есть если вы без паспорта или копия не заверена нотариально. Здесь они могут сказать: «Мы не можем определить, кто вы, что вы». В этой ситуации можно снимать отпечатки пальцев. В остальных случаях – по желанию самого человека. У меня в январе был такой разговор в одном из московских ОВД, я занималась наблюдением со стороны акции, меня тоже забрали, чтобы я не мешала. И там произошел разговор. Я говорю: «Нет, не имеете права, 128 ФЗ». Пытались меня запугать, я говорю: «Нет, не имеете права, я не боюсь». Надо приготовиться к тому, что они могут пугать, «мы вас оставим на 48 часов, завтра проведем суд». Конечно, могут. Но если вы без истерии, не грубо начинаете им просто говорить, что такой-то закон, согласно этому, - если нет жесткого приказа сверху, то все это проходит в основном.

В.И.: Понятно, что есть определенные рычаги давления, когда задерживаются люди, во время судебных заседаний. Но те, на кого были составлены протоколы, - пишут, что ко многим стали приходить полицейские на дом и дооформлять какие-то документы, что может участковый прийти и тоже потребовать паспорт или какие-то бумаги. Известно вам что-то по поводу таких фактов?

А.Ф.: Это известно, просто тут надо разделить. Было забрано много несовершеннолетних. С ними совсем тяжело. Там надо только при родителях и там все гораздо сложнее. С несовершеннолетними мы не советуем ходить. Есть те, кто хочет, даже иногда помогаем с юристами или адвокатами, чтобы они в отделения одни не ходили. Домой – имеете право пускать и имеете право не пускать. Это ваше право. Тот же участковый пусть звонит, присылает вам повестку. Пусть пришлет, что вы приглашаетесь в отделение полиции для беседы. Пусть он даст по закону, как положено. И тогда я могу прийти, я могу взять с собой адвоката. Я одна боюсь, может, мало ли что. Это практикуется, но я так понимаю, что это такая профилактика ведется. Все должны быть под контролем, за всеми мы теперь будем следить, кто чем занимается. Кого-то, может, сумеем припугнуть, чтобы больше не выходили на улицы. Есть и такие, которые пострадали и больше не пойдут, могут иметь проблемы.

В.И.: Вы же организуете юридическую поддержку от начала до конца тем людям, которые в такой ситуации оказались, были задержаны, у которых возникли проблемы. Есть какая-то инструкция для тех людей, которые хотят пойти на митинг, и, возможно, им ваша помощь понадобится? В какой ситуации они могут за вашей помощью обращаться?

А.Ф.: Есть сайт «ОВД-Инфо». На нем есть много разных инструкций. Есть инструкции, как себя вести. Все давали инструкции, как вести себя на митинге. Если уже по факту все произошло, то на сайте «ОВД-Инфо» есть очень подробная инструкция «Помоги себе сам», а есть также, как мы его называем, генератор. Там можно найти, как к нам записаться дистанционно, если вам нужна помощь. Там все подробно и просто описано. Вы заполняете просто электронную форму, и мы держим под контролем все ваше, даем вам юриста в этом случае. Один вы не пойдете, без защиты вы не окажетесь. При этом, я повторяю, для всех обратившихся, естественно, все это в рамках правозащиты, то есть для людей это бесплатно. Все наши адвокаты и юристы, которые будут помогать, они будут помогать в рамках правозащитного проекта. Мы хотим просто помочь людям, которые оказались в этой ситуации, чтобы они понимали, что они не одни, что каждый делает свое. Виноват ты, не виноват – есть бесподобная история, когда 26 марта молодой человек 20 лет приехал в Москву к девушке из деревни в Курской области. Он приехал, потому что влюблен в девушку, а она здесь работает, тоже из той же деревни. И 26 она пошла на работу, а он говорит: «Я Москву никогда не видел, пойду посмотрю». И он вышел на метро Чеховская. Его забрали сразу, ему дали 10 суток, ничего мы сделать не смогли. А он реально даже не знал, что будет акция. Теперь знает зато, теперь подружился.

В.И.: А есть еще какие-то примечательные истории? Говорите, что порой комично бывает. Самые яркие примеры, которые приходит на память.

А.Ф.: Есть вот этот мальчик, который в свое время в институте зачитывал список «врагов народа». Он – человек, который поддерживает эту власть, молодой студент. Он их зачитывал в консерватории что ли, какой-то известный парень, я забыла фамилию. Он зачитывал, и либеральная общественность была возмущена. Он шел куда-то по дороге, он там снимает квартиру, и его забрали. И тоже осудили. Не спасает то, что вы в институте будете лояльны к власти. Если вы мимо случайно пройдете, вас все равно заберут. И ничего вы не докажете – хороший вы или плохой.

А случаи – вот то, что в протоколах написано. В протоколах иногда написано то, что люди никогда не делали, «находился на Тверской» или какие-то лозунги, которые я даже прочитать не могу, не то что их выкрикивать. Такие вещи выкрикивать не сможешь, это надо читать.

В.И.: Новость, которая облетела многие ресурсы пару дней назад, история из Саратовской области. Там девушка играла на саксофоне во время акции 12 июня. Кто-то на ее жалобу написал, что она слишком фривольно исполняла гимн России и проявляла излишнюю импровизационность. Это такой отголосок, что девушка принимала участие в митинге, и уже постфактум ей кто-то начинает претензии проявлять. Возможно, это тоже выльется в какое-то дело. Потому что тут речь идет о гимне РФ. И ведь много сообщений поступает о том, что уже постфактум люди какому-то давлению подвергаются. С такими проявлениями вы работаете как-то?

А.Ф.: Мы стараемся консультировать, есть к нам обращаются. Такое же было в Волгограде, когда начинают ходить по институтам, когда забирали из школы. В Москве мы сталкивались с тем, что звонили из СК и говорили, что если не придет на допрос, мать к нам обращалась, то мы заберем его в наручниках из школы. Это, честно говоря, способы давления. Когда адвокаты вступали, все это проходило в более мягкой форме. Это просто запугивают.

Где-то на работы пытаются запугать и уволить, если на работу пришло. Где-то по институтам ребят прям выдергивали. Это с каждым днем. Городов много, регионов много приходит. Там наказан, здесь наказан организатор акции 12 июня, где-то оштрафован, где-то арестовали чуть позже. Как в Москве господина Волкова арестовали позже, а не в день 12 июня. Они сейчас делают, как захотят. Они получили указания, у них есть, по всей видимости, какая-то инструкция, по которой они будут действовать, тем более, в малых городах и в регионах все не так массово, как в Москве. Мы же понимаем, что люди, конечно, боятся выходить на улицу. Но не все готовы бороться и создавать проблемы. Поэтому в регионах проще взять на учет. И города меньше. В основном связь у нас с миллионниками. Что 26 марта, что 12 июня мы начали помогать, 12 июня вообще с 3 часов ночи, как только Владивосток пошел. У нас было 3, у них 10 утра. По стране катилось, помогали мы во всех городах. Очень жестко было в Питере и очень жестко было в Сочи. Там полиция тоже крутила-вертела и применяла даже силу. Скажем так, есть случаи избиения. Но тут просто очень сложно наперед это все предоставлять. Дело в том, что 26 марта показывает, у нас по 26 марта абсолютно точно открыто 6 уголовных дел. И уже сегодня проскочило в прессе, что задержан по 12 июня, по 318, нападение на двух полицейских. То есть мы открыли уголовные дела уже по 12 июня.

В.И.: То есть, возможно, их будет больше в дальнейшем?

А.Ф.: Да. И, к сожалению, мы не всей информацией владеем. Тут ничего сделать нельзя. Следственные органы идут своим путем. Если бы человек не обратился к Алексею Липцеру, мы бы никогда, наверное, и не узнали. Про кого-то мы узнавали гораздо позже. Например, про Шпакова, который осужден на 1,5 года, он был задержан в ночь с 26 на 27, в 3 часа ночи 27 марта он был арестован, а мы узнали только 13 или 14 апреля.

В.И.: Алла, спасибо большое, что нашли время побеседовать с нами.

Мы продолжаем. С нами на связи Богдан Литвин, федеральный координатор движения «Весна» от Санкт-Петербурга. Здравствуйте.

Богдан Литвин: Здравствуйте.

В.И.: Представительств вашего движения много. Некоторые из активистов брали на себя инициативу в проведении и организации антикоррупционных митингов. Можете рассказать, насколько гладко все прошло? Я знаю, что кто-то подвергался задержаниям, определенные проблемы в связи с этим имеет.

Б.Л.: У нас было два антикоррупционных митинга. Первый 26 марта, в нем принимали участие те же самые люди, кроме Новгорода, у нас тогда еще никто не участвовал в Новгороде. Тогда Чувашия особенно отличилась. Они отказали по всем заявкам нашим ребятам, которые готовились к тому моменту создавать там штаб Навального, у нас несколько наших ребят участвуют в работе штабов. Им отказали с предлогом того, что на всех точках будет «Молодая гвардия». В результате ее там не оказалось. Но там были все равно задержания, часто отложенные задержания – человека вызывали в полицию или в суд через несколько дней после мероприятия. Это было в Чувашии. В Петербурге тогда было очень много людей, полиция не знала, что делать. И только в самом конце задержали двоих наших ребят. А вот уже 12 июня ситуация была несколько иной. С одной стороны, Чувашия, видимо, выучила урок прошлого раза, все согласовала, и там все прошло очень спокойно. В других городах тоже прошло все очень спокойно. В Петербурге было задержано больше 13 наших активистов и сторонников. И появилась история с Новгородом, где тоже несколько человек, которые там работают, были задержаны. Получается, что, с одной стороны, у нас есть абсолютно спокойные регионы, где власти, видимо, решили не усугублять ситуацию. А с другой стороны, есть совершенно неадекватные истории, когда большое количество людей попадало. В Петербурге вообще было очень много людей задержано. Наши ребята оказались в большом количестве разных отделов. И это, на мой взгляд, несколько помогало другим задержанным, потому что наши ребята старались их консультировать, плюс приезжали мы со своими ресурсами, пытались поддерживать и наших ребят, и, таким образом, других задержанных в этих же отделах полиции.

В.И.: То есть это выгодно, когда тебя задержали, а рядом с тобой ожидает решения какой-либо правозащитник или активист, да?

Б.Л.: Да. Потому что можно, как минимум, проконсультировать людей, если ты сам разбираешься в том, как себя вести, - не свидетельствовать против себя и многие другие моменты. Потому что люди, которые задерживаются в первый раз, а таких было все-таки большинство, они не очень знали, что делать. Поэтому появление там правозащитников многое меняло в лучшую сторону, на мой взгляд, для них.

В.И.: Мы до вас беседовали с координатором правовой помощи организаций «ОВД-инфо» и «Мемориал», и прозвучала такая фраза, что многие из тех, кто был задержан, теперь вроде как испугались. И многие задумаются, пойти ли на подобные мероприятия в будущем. Среди активистов из регионов вашей организации наблюдалось нечто подобное или, может, с кем-то они общались, делились впечатлениями?

Б.Л.: У нас все-таки в большинстве регионов все прошло спокойно. А там, где оно происходило неспокойно, то есть в Петербурге, все были к этому готовы, и никто ничего не испугался. В Новгороде тоже были люди, которые из петербуржского отделения туда приехали работать. А в Чувашии настолько ситуация плохая, что какими-то там задержаниями, которые были 26 числа, никого не удивить. Там людей регулярно таскают по судам за репосты во «ВКонтакте».

В.И.: Говорите, тяжелее всего дела обстоят в Чувашии. Можете подробнее рассказать? Именно по итогам митингов.

Б.Л.: В Чувашии сейчас все спокойно в целом. В том-то и дело, что там сейчас прошел спокойный митинг. Там сейчас в основном истории про репосты, как были раньше.

В.И.: Просто из некоторых регионов приходят новости, что активисты, которые проявляли себя на антикоррупционных митингах, начинают подвергаться давлению. Такое наблюдается?

Б.Л.: В Оренбурге, Воронеже, на Сахалине все более или менее у нас спокойно. В Москве в прошлый раз было несколько задержанных наших сторонников, там были сложности. В Москве наш сторонник Михаил Самин, он был еще главой пастафарианской церкви, так как он несовершеннолетний, его пытались выгнать из его школы. В результате ему пришлось перевестись. В Чувашии все всегда плохо. Просто все зависит от региона. Где-то все всегда плохо, где-то становится немного хуже. В Воронеже все очень спокойно, это, наверное, самый спокойный регион с точки зрения реакции властей на происходившие события.

В.И.: Богдан, спасибо, что нашли время с нами побеседовать.

Мы продолжаем. Следующий наш спикер – это Эльза Нисанбекова, юрист «Открытой России» в Казани. Эльза защищала тех людей, которые были задержаны по итогам митингов в Татарстане. Здравствуйте!

Эльза Нисанбекова: Здравствуйте.

В.И.: Расскажите, пожалуйста, про свой опыт работы по итогам антикоррупционных митингов, с чем вам лично пришлось столкнуться как юристу? Может, какие-то тенденции можно уже озвучивать? Митингов несколько было, я думаю, можно делать выводы уже определенные.

Э.Н.: Самое печальное, с чем мне пришлось столкнуться, это с абсолютным игнорированием фактов со стороны судей, со стороны сотрудников полиции. Грубо говоря, это не является судебным заседанием в понимании именно права либо иных процессуальных кодексов. Это какое-то судилище. Просто машина по вынесению постановлений.

В.И.: Можете несколько примеров привести? В чем это проявляется?

Э.Н.: Самый яркий пример – у нас одну из активисток «Открытой России», Дарью Кулакову, - административный арест на 10 суток ей дали. За что? За то, что она стояла возле урны с письмами. Просто стояние не является публичным мероприятием в понимании федерального закона о публичных мероприятиях. Однако суд проигнорировал довод защиты, выносит постановление только на основании протокола и рапортов, в которых содержатся инсинуации сотрудников полиции, и полностью игнорирует сторону защиты.

В.И.: Насколько тяжело с задержаниями дела обстоят? Потому что Татарстан в федеральных новостях вроде как сильно не фигурировал. Но насколько я понимаю, тоже есть на что внимание обратить и о чем рассказать.

Э.Н.: Касательно именно административных арестов или вообще задержаний?

В.И.: Можно и про то, и про то, если владеете информацией.

Э.Н.: С задержаниями у нас, по сравнению с той же Москвой, с Питером, - у нас очень мало людей задерживают, очень лайтово проходят публичные мероприятия. Однако даже тех, кого задержали, на мой взгляд, не должны были задерживать. Даже элементарно Кодекс об административных правонарушениях предусматривает возможность составления протокола на месте совершения правонарушения. Когда человек дорогу переходит в неположенном месте, его же не задерживают за это. На месте составляют протокол и все. Практика задержаний направлена именно на запугивание. Там довольно неприятно находиться, в отделе полиции. Полицейские об этом знают и задерживают, только чтобы припугнуть, чтобы человек больше не выходил на эти публичные мероприятия.

Административные аресты у нас даются либо организаторам, либо довольно-таки известным активистам, у которых уже какой-то политический вес имеется в республике. Тем, кто первый раз выходит на публичные мероприятия, никогда до этого не занимался политикой, им обычно дают либо обязательные работы, либо штраф. Дают меньше максимального размера, но, на мой взгляд, вообще не стоило бы ничего давать.

В.И.: То есть строже, чем хотелось бы?

Э.Н.: Да. Намного строже. У нас наказания расположены от самого легкого до самого тяжелого. Какая логика была у законодателей? Если человек в первый раз попался, ему штраф, во второй раз – обязательные работы, в третий раз – административный арест. Но у нас градация наказания не соблюдается. Либо сразу дается административный арест, либо обязательные работы. Штраф – это редкое исключение, если у человека какое-то заболевание и прочее.

В.И.: А если приводить конкретные примеры? Рассказали про девушку, которая стояла не там, где положено. Какие еще примеры можно привести?

Э.Н.: У нас в последний раз девушки были привлечены к ответственности, 12 июня вышли на согласованное публичное мероприятие. Это мероприятие проходило в таком загончике, то есть поставили заборчик специально. В общем, всех, кто проходил на митинг, у них проверяли плакаты. У девушек этот плакат проверили, они прошли на место проведения и стояли с плакатом «Нет геноциду коренного населения России», как-то так. И девушек привлекли у ответственности именно за этот плакат. Изначально им разрешили с ним стоять, потом сделали фотографии и привлекли после окончания публичного мероприятия. Хотя могли бы просто попросить. У нас такая интересная штука есть в ФЗ о публичных мероприятиях – полномочия сотрудников полиции, полномочия уполномоченных представителей. Они могут просто подойти и попросить. И если человек не подчиняется законному требованию сотрудника полиции, то уже привлекать к административной ответственности. Однако у нас сотрудники полиции стоят, снимают это все и только потом, после окончания публичного мероприятия либо через 2-3 дня составляют протокол об административном правонарушении и привлекают к ответственности.

В.И.: Если говорить про этот плакат, там к ответственности привлекали за использование плаката или за тот текст, который был написан? В этом месте нельзя было с транспарантами стоять или в чем суть?

Э.Н.: Нет, можно было. Текст им не понравился. Они посчитали, что текст не относится к теме публичного мероприятия. Темой была коррупция, борьба с коррупцией и прочее. И девушки подразумевали под геноцидом не коррупцию. Они решили нестандартно подойти к рисованию плаката. Это их и сгубило, можно сказать.

В.И.: То есть можно выйти с плакатом «Гномики разрушают радугу», это тоже будет не по теме, и получить арест, либо исправительные работы. Интересно! А насколько могут чувствовать себя защищенными граждане, которые выходят на митинги в Татарстане, в Казани? Понятно, в Москве, в Питере, в крупных городах есть организации, которые на добровольных началах помогают, выделяют юристов, помогают разобраться в законах и прочее. В Татарстане как с этим дела обстоят?

Э.Н.: Я сама оказываю юридическую помощь абсолютно бесплатно, я являюсь представителем «Открытой России». Также если меня не хватает, мы нанимаем адвоката, который представляет интересы. Это для задержанных абсолютно бесплатно. Также мы проводим различные ликбезы, что делать, если тебя задержала полиция, - молчать, ничего не говорить, ничего не подписывать. Мне кажется, каждый выходящий на митинг, даже согласованный, он должен быть готов.

В.И.: Если бы вас попросили сравнить 26 марта и 12 июня – прозвучала фраза про судилища. Это по итогам и того, и того митинга так можно говорить или все-таки какие-то другие тенденции наметились по итогам 12 июня?

Э.Н.: То же самое абсолютно. Единственное, что я могу очень похвалить суд Набережных Челнов, так как я представляют интересы не только в Казани, но и в Челнах. И там у нас 2 протокола были отменены, производство по делу прекращено. Там либо видеозаписи не было, либо еще чего-то. Вот такие небольшие победы, которыми я горжусь.

У нас один и тот же судья рассматривает все дела подобного рода. Сидит, скучает. Он даже не делает вид, что пытается рассмотреть как-то данный спор. Судья берет на себя функцию обвинения. У нас в КоАПе не предусмотрена возможность участия прокуратуры в качестве обвинения. Поэтому я защитник, а судья берет на себя функции обвинения и ведет себя как обвинитель.

В.И.: Если говорить про дела, которые ведутся по итогам 12 июня, есть какая-то перспектива? Сейчас появляются сообщения, что по Москве первое уголовное дело заведено. По Казани есть какие-то тревожные прогнозы?

Э.Н.: Пока, слава богу, нет. У нас в принципе не применяется физическая сила к митингующим. И мы на ликбезах говорим, что ни в коем случае нельзя оказывать сопротивление сотрудникам полиции, не трогать их никогда. У нас не применяется физическая сила, и митингующие сами не применяют физическую силу по отношению к сотрудникам полиции. Ни о каких уголовных делах пока у нас речи не идет.

В.И.: Замечательно. Эльза, спасибо, что нашли время с нами побеседовать.

Если говорить про новости, уже звучало, что в Москве был арестован обвиняемый в нападении на полицейских. Нападение было произведено во время акций 12 июня. На сайте «ОВД-Инфо» опубликована новость: «Басманный суд Москвы 29 июня принял решение о заключении под стражу до 27 августа Расима Искакова, вероятного фигуранта уголовного дела о применении насилия к полицейским во время акции против коррупции 12 июня в Москве. Об этом сообщает ТАСС со ссылкой на пресс-секретаря суда Юнону Цареву.

«Басманным судом удовлетворено ходатайство следственных органов об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Расима Искакова, обвиняемого в совершении трех преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 318 УК (применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей). Данная мера пресечения избрана на два месяца, то есть до 27 августа 2017 года», — сказала она.

По версии следствия, Расим Искаков во время акции против коррупции 12 июня на Тверской якобы три раза применил не опасное для жизни и здоровья насилие к бойцу ОМОН и еще двум сотрудникам полиции. При этом сам Искаков виновным себя не признал, а от дачи показаний отказался».

На сайте судов общей юрисдикции Москвы есть информация о том, что Искакову также вменяется статья «Неоднократная неуплата родителем без уважительных причин средств на содержание несовершеннолетних детей», то есть в неуплате алиментов его еще обвиняют. Как нередко бывает, если кто-то попадает в эпицентр внимания именно в таком плане, то всплывают все грехи человека и даже появляются такие грехи, о которых сам человек и не знал.

Говорили, что порой не очень благополучно складывается судьба тех, кто принимает участие в несогласованных акциях протеста или в антикоррупционных митингах. Есть пример из Казани, о нем писали многие местные ресурсы, это координатор казанского отделения «Открытой России» Илья Новиков. Он у себя на странице сообщил о том, что покинул страну из-за угрозы преследований правоохранителями. Такая цитата: «В моем случае правоохранительных органы пошли дальше и путём шантажа и запугивания пытаются привлечь меня свидетелем по очевидно сфабрикованным уголовным делам, по существу которых я не располагаю никакими сведениями.

Этим они пытаются убить сразу двух зайцев: наказать за политическую деятельность, чтобы неповадно было критиковать власть и отстранить от участия в выборах-2018, а также воспрепятствовать моей повседневной жизни в целом». Новиков покинул страну в связи с этим и сейчас следует указаниям своего адвоката.

Что же за акции такие, которые Новиков проводил? Некоторые местные ресурсы описывали его деятельность, что он выходил с одиночными пикетами. Например, в апреле Вахитовский районных суд Казани осудил Илью Новикова за скандирование лозунга «Россия за Путина», на портале «Про Казань» об этом пишут. «Тогда суд назначил ему 35 часов обязательных работ. 8 апреля Илья Новиков в казанском парке Тинчурина организовал пикет под название «Если не Путин, то конь?!». В этот день у памятника Ленину активисты установили фигуру коня с воздушными шарами и изображением президента России. Участники акции вышли на акцию с плакатами «Обмани, но останься», «Родился при Путине, живу при Путине, умру при Путине». Кроме того, на пикете Новиков проскандировал лозунг «Россия за Путина»».

Конечно, тенденция по России намечается не очень позитивная. Но можно, как минимум, ознакомиться с инструкциями, который публикуют в интернете люди, которые в современных реалиях защищают права тех, кто был задержан.

Это была программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ, у микрофона Валентина Ивакина. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments