ITunes

Право на работу: как в России принимают и увольняют людей

В России участились случаи неправомерного увольнения и отказов в приеме на работу по надуманным причинам. Рассказываем, что делать в подобных ситуациях, и беседуем с героями таких историй.
Эксперты: Анна Оганесян — юрист, специалист по трудовому праву; Мария Хелингер — визажист, гример-любитель.

*Техническая расшифровка эфира

Сергей Егоров: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ, у микрофона Сергей Егоров.

Сегодня мы поговорим о том, как в России принимают на работу и как с нее увольняют, и как жители нашей родины борются за право остаться на работе. С нами на связи Анна Оганесян, юрист, специалист по трудовому праву. Анна, здравствуйте.

Анна Оганесян: Здравствуйте.

С.Е.: В последнее время возникает довольно много историй, когда люди по каким-то нелепым причинам остаются без работы или их не принимают на работу. Самый яркий пример последних дней — это история Андрея Никитина, чьи фотографии СМИ растиражировали как одного из предполагаемых террористов после взрыва в метро в Санкт-Петербурге. Начались у него злоключения, и он остался без работы. Если говорить в целом, насколько это все законно, насколько такая шумиха дает работодателю право увольнять человека?

А.О.: Действительно, вы затронули очень актуальную тему, особенно в связи с последними событиями в стране. Отмечу, что работодателю необходимо понимать, что такое незаконное увольнение, и работнику, в первую очередь. Это увольнение, когда уволили работника по инициативе работодателя по причинам, которые отсутствовали в Трудовом кодексе, без соблюдения определенной процедуры, увольнение не по необходимым основаниям. В данном случае работодатель пренебрег статьей о презумпции невиновности, которая у нас закреплена в Конституции. Работник, которого уволили, является невиновным. У нас действует презумпция невиновности, получается, что на сегодняшний день не вынесено никакого судебного приговора, нет никаких решений суда, но при этом работодатель уже его уволил. Это грубое нарушение прав работника. Уволить можно только по основаниям, которые указаны у нас в Трудовом кодексе, а также в приказе об увольнении должна быть написана конкретная статья, на основании которой данного работника уволили. Я считаю, что данное увольнение является незаконным. Данному гражданину нужно обязательно бороться за свои права, чтобы восстановиться на работе, а также моральный вред и также по иным основаниям взыскать с работодателя, потому что здесь идет нарушение и деловой репутации, чести и достоинства гражданина.

С.Е.: Мы представляем, как в России это бывает — либо увольняют задним числом, либо заставляют уволиться по собственному желанию. Как здесь быть?

А.О.: Для того, чтобы восстановить справедливость, нужно обратиться в федеральный орган труда либо необходимо обратиться в госинспекцию труда, которая должна проконтролировать соблюдение предписаний трудового законодательства, она должна рассмотреть все документы, на основании которых был уволен данный сотрудник, статью, соответствует ли данная статья фактическим обстоятельства дела. Проводится контроль. После этого, если госинспекция труда не сможет разобраться в этой ситуации, необходимо обратиться в прокуратуру. Если и прокуратура не сможет разобраться с этой ситуацией, то последняя инстанция — это суд.

С.Е.: А как быть с доказательствами? Человека уволили с работы задним числом, какую-то условную отработку ему сделали 2 недели, с учетом этого, нашли какое-то основание. Как это оспаривать? Вроде бы есть все документы. Человек только со своих слов может сказать, что его уволили неверно. Трудовая инспекция придет — вот документы, пожалуйста, вот заявление, вот подпись, все нормально. Как здесь быть?

А.О.: Должна стоять подписать работника, что он заранее был ознакомлен. Подписи, я думаю, не было. Это первое основание — фальсификация его подписи. Скорее всего, кто-то за него подписался в документах, в ознакомительных, в приказе и т. д. Это первый момент — подпись ненадлежащего лица, не работника. Второе — это свидетельские показания. Третье — хорошо, что эта ситуация на всеобщее обозрение сейчас выставлена. Это является плюсом для нашего гражданина, что ситуация вышла за рамки обыденного, а перешла уже в массовое. Это тоже является определенным доказательством нарушения его прав. На данный момент вот эти основания. Надо просто точно знать, какую статью они прописали, нужно рассматривать документы. А в первую очередь, это подпись, свидетельские показания.

С.Е.: Мы не знаем, на каком основании уволили несчастного Андрея Никитина с работы, поэтому конкретно по этой ситуации не будем вдаваться в подробности. А вот в целом если, то вы говорили, что надо отстаивать свои интересны в трудовой инспекции, потом в прокуратуре, потом в суде. А много ли таких ситуаций доходит до суда? И часто ли они решаются в пользу работника?

А.О.: У нас, слава богу, суд всегда на стороне работника. Учитывая практику, почему-то суд всегда на стороне работника как официально более незащищенной категории. И слава богу, что такая практика есть на сегодняшний день, работники восстанавливаются на работе, делаются исправления в трудовой книжке, а также возмещается моральный вред. Конечно, он очень маленький, но чувство справедливости все равно выше, чем денежная компенсация в некоторых ситуациях.

С.Е.: Еще интересует вопрос и про прием на работу. Сейчас все рекрутинговые компании обращают внимание, что работодатель смотрит на социальные сети. Есть недавние истории в России, когда работодатель отказывает в приеме на работу именно после некоего анализа соцсетей. Самый свежий пример — девушку в Екатеринбурге не взяли на работу из-за неких «неправославных» фото в соцсетях, девушка предстала в образе темного джедая Дарта Мола из «Звездных войн». Это не понравилось владелице салона красоты. И еще одна история — в Красноярске педагога уволили после того, как активист обнаружил в ее соцсети якобы пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений. Что делать в этом случае? В трудовом законодательстве прописана ли какая-то статья, которая позволяет не принимать на работу или увольнять с работы после анализов соцсетей?

А.О.: На сегодняшний день таких статей у нас не предусмотрено в Трудовом кодексе. Если гражданина не принимают на работу из-за таких оснований, то это является незаконным. Это перекликается с другими статьями — свобода слова, свобода вероисповедния, как в случае, когда девушку не приняли на работу, потому что она представила фотографию неправославного характера. У нас светское государство, не религиозное. Это значит, что любой гражданин имеет право исповедовать ту веру, которую он выбрал. Это нарушение со стороны работодателя, который не принял на работу, является грубым. В данном случае, я думаю, если гражданин хочет, он может это оспорить. Я уверена, что он будет принят на работу. Но захочет ли этот гражданин работать в данной сфере? То есть здесь грубое нарушение со стороны работодателя.

Что касается второго случая, то здесь необходимо понимать, что мы живет в такой стране, где люди являются разносторонними личностями. Если будет в законе установлен запрет на свободу слова определенным работником и т. д., это будет ущемление прав личности на основании уже Конституции. Но не стоит забывать, что есть статья 336 Трудового кодекса, которая устанавливает дополнительные основания прекращения трудового договора с педагогическими работниками. Все-таки это та категория граждан, которая обучает наших детей, наше будущее поколение. Поэтому закон предусмотрел определенные основания. Есть одно основание, которое говорит о том, что аморальные поступки совершаются работником. Но при этом это тоже субъективное мнение: для кого-то это аморальный поступок, для кого-то не аморальный, это понятие субъективно, оно нигде не закреплено. И в данной ситуации суд будет рассматривать, исходя из всех имеющихся доказательств. Если она никаким образом не влияла на мышление детей при ведение педагогической деятельности, я думаю, что такое увольнение является незаконным. Но если она в рамках трудовой деятельности пыталась внушать детям свои взгляды, свое мировоззрение, то тогда эта ситуация, конечно, будет являться незаконной со стороны педагогического работника.

С.Е.: А как вы думаете, будет ли в России изменение закона в плане социальных сетей? Потому что на днях ленинградские депутаты предложили ограничивать доступ в соцсети подросткам и вводить там регистрацию по паспорту. То есть соцсети все больше пытаются регулировать с помощью закона. Возможно ли, что в ближайшее время нас ждут изменения в трудовом законодательстве, касающиеся соцсетей?

А.О.: Я уверена, что будут, учитывая, насколько интернет вошел в нашу жизнь. Поэтому я уверена в том, что такие законопроекты пройдут все слушания и будут приняты, станут законами, будут действовать на территории РФ. Я думаю, что это правильно — регулировать, чтобы не возникало таких казусных ситуаций, потому что на сегодняшний день это казусы, которые не определены законом. Если грамотно это будет закреплено в законодательстве, это даст положительный результат, я думаю. И стоит этого ждать.

С.Е.: А есть прецеденты, что из-за соцсетей отказывали в приеме на работу, и это успешно оспаривали в суде?

А.О.: У меня в практике не было, но я слышала о такой практике. В основном это при принятии на госслужбу. В таких ситуация очень часто, помимо того, что проверяются в службах безопасности эти граждане, они также и проверяются в социальных сетях. И даже после принятия на работу данным гражданам не рекомендуется пользоваться соцсетями. С одной стороны, это правильно, потому что многие госслужащие — это пример для подрастающего поколения. И хотелось бы, чтобы этот пример был достойным, чтобы в соцсетях не пропагандировалась определенная прослойка, какие-то идеи, мировоззрения, а чтобы госслужащий был образцом для подражания, в первую очередь. Поэтому да, такие случаи есть. Но на практике у меня еще пока не было таких споров, когда из-за соцсетей не принимали или увольняли с работы.

С.Е.: Я так понимаю, как правило, не обращаются ни в трудовые инспекции, ни в суды герои таких историй.

А.О.: Да. Очень много у нас скрытых ситуаций, когда это не выносится на рассмотрение ни в суд, ни в органы. Люди просто смиряются с этим и не пытаются восстанавливать свои нарушенные права.

С.Е.: Анна, спасибо, что нашли время и дали комментарии по этой теме. До свидания!

Истории, которые мы упоминали в разговоре с Анной, надо рассказать поподробнее. Для начала история Андрея Никитина. Этот человек стал известен благодаря теракту в петербургском метро в понедельник. Дело в том, что фотография этого человека попала в прессу как человека, который предположительно совершил взрыв в вагоне метро. Позже Андрей (Ильяс) Никитин сам пришел в полицию дабы сообщить, что это не он. Все проверили и подтвердили — да, это был не он. Как он сам сказал: «В полиции мои объяснения приняли, и все подозрения с меня были сняты». Однако история очень усложнила жизнью Андрею Никитину. 4 апреля он не смог вылететь домой в Нижневартовск, пассажиры отказались лететь с Андреем одним рейсом. Но оказалось, что и в Нижневартовске работодатель Андрея, когда узнал о произошедшем, сообщил об увольнении, при этом сославшись на просьбу регионального Следственного комитета. Процитирую его слова: «Меня, моих близких и друзей повсюду выслеживают репортеры, которые ранее уже называли меня террористом. В итоге я не могу даже предпринять попытку улететь. Прошу вас не гоняться за мной и дать мне жить своей жизнью».

«В пресс-службе следственного управления СКР по ХМАО Znak.com по поводу ситуации с Никитиным официально сообщили следующее: „Информация о том, что сотрудники следственного управления по округу обратились к работодателю Никитина в городе Нижневартовск с просьбой его увольнения, которая была опубликована в некоторых СМИ, не соответствует действительности“. Источники Znak.com в силовых структурах ХМАО усомнились в том, что местные правоохранители могли проявить подобную инициативу в отношении дальнобойщика, так как делом о взрыве в питерском метро вместе с ФСБ занимаются следователи центрального аппарата СКР в Москве».

Еще одна история появилась буквально на днях. В Екатеринбурге девушку не взяли на работу из-за «неправославных» фото в соцсети. Героиней этой истории стала 21-летняя Мария Хелингер, визажист, гример-любитель. Мы поговорили с ней незадолго до эфира. Предлагаю послушать сейчас ее историю.

Мария Хелингер: Случилось так, что я нашла интересную вакансию в салоне, чьи работы меня вдохновляли, мне очень нравилось следить за их публикациями. Пошла на собеседование, рассказала о себе, вроде бы всем понравилась. Меня попросили скинуть портфолио. И одной из фотографий был как раз косплей на Дарта Мола. Видимо, зря я ее прислала. Это вызвало вопросы о моем вероисповедании. Я сказала, что ведь это никак не сочетается с тем, какой я на самом деле человек, это же всего лишь косплей. Для меня это был вызов, могу ли я из обычной девочки перевоплотиться в страшного злодея, чтобы это было похоже, харизматично и интересно. Мне казалось, что с этой ролью я справилась хорошо, отдельное спасибо фотографу. Но не только это стало причиной отказа, но и мои собаки. Видимо, люди настолько напуганы породой американский стаффордширский терьер, про которых рассказывают страшные истории, что это убийцы, что у них вообще мозгов нет. Это все неправда. Если собаку воспитать в любви, если ее хорошо тренировать, будет просто идеальный друг, идеальный компаньон, идеальный защитник. У меня есть маленькая сестра, и для них это просто маленький бог, они ее обожают безумно. И ко всем маленьким деткам тоже тянутся, хвостиками виляют. Все зависит от воспитания, потому что если бы чихуахуа могли нанести какие-то серьезные увечья людям, с их расшатанной психикой только про них бы и говорили, что они собаки-убийцы.

С.Е.: А может, были еще причины? Может, вы не соответствовали каким-то требованиям, предъявляемым к потенциальным работникам, чтобы не брать вас на работу? Как-то странно это выглядит, что за косплей и за собак не взяли на работу.

М.Х.: Требованием было, чтобы возраст был от 22 лет. Я сразу сказала, что мне еще 21, 22 мне исполнится только в мае. На что мне в переписке было сказано, что «ты очень яркая, активность супер, и возраст не имеет значения, но некоторые образы вызвали непонимание». Как и собаки.

С.Е.: А как вы вообще относитесь к православию, к религии? Если бы вас все-таки взяли, вы бы смогли работать в салоне, где хозяйка исповедует какие-то православные ценности?

М.Х.: Я не думаю, что православные ценности — это что-то плохое. Это семейные ценности, «не воруй», «не убивай». Вроде все в порядке. Просто иногда это заходит за очень странные рамки, как вот произошло с одним екатеринбургским парнем, который уже несколько месяцев сидит. Вы понимаете, о ком я говорю, да?

С.Е.: Да, конечно.

М.Х.: Мне казалось, что мы можем сработаться, потому что я следила за видео, мне казалось, что люди очень улыбчивые, веселые, креативные, какими они в основном и являются. Но, видимо, мой косплей дал им возможность подумать обо мне, что, может быть, я сатанистка, например. Это неправда, конечно.

С.Е.: Как вы думаете, при таком раскладе вы бы смогли сработаться с такими людьми, которые до абсурда в некоторой степени доводят православие в своей жизни?

М.Х.: Этого не было заметно из видео, где она рассказывала о своих работах. Работы обалденные. Я не думаю, что они постятся всем коллективом или что-то в этом роде. Как я уже сказала, христианские ценности неплохие, они хорошие. Думаю, мы бы сработались, потому что я не сатанистка, не хожу с флагом дьявола, не рисую пентаграммы, ничего плохого не делаю. Я воспитанный взрослый человек, который хорошо себя ведет, не нарушает закон. Я думаю, у нас все было бы хорошо.

С.Е.: Мы за эфиром обсуждали, что у вас не первый такой необычный случай, попытка устроиться на работу.

М.Х.: О да. Это целая сага приключений в поисках работы. Это для меня было уроком — проверять работодателя до того, как идешь на собеседование. В первый раз меня пригласили якобы в салон красоты, тоже на вакансию администратора. Я пришла туда, а это оказался салон эротического массажа. Мне невзначай сказали, что администраторов они уже набрали, но есть второй вариант, более прибыльный. Бежала я оттуда, сверкая пятками.

Потом у меня было собеседование, как оказалось, в сетевом бизнесе. Ты приходишь, они тебя обучают и под конец предлагают купить их товары, чтобы стать дистрибьютером, хотя вначале обещают золотые горы, людей в подчинении и т. п.

Дальше, когда я попыталась устроиться учителем английского языка, мне попались сайентологи — «получаете вы минимальный процент, чтобы повышать процент, нужно проходить обучение». Мы сами понимаем, какое у сайентологов обучение.

Ну и на десерт отказ за фотографию Дарта Мола, когда я уже подумала, что нашла хорошую вакансию в интересном месте. Отказ меня, конечно, огорошил.

С.Е.: Как вы думаете, почему в современной России возможны такие вот вещи при устройстве на работу? Как так получается? Это зависит от того, что вы — молодая девушка, или абсолютно любой человек может оказаться в любой ситуации, здесь нет различий по возрасту или гендерным отношениям?

М.Х.: Сложно сказать. Я читала статью о том, что компетентному соискателю отказали из-за того, что у него очень мало друзей в «ВКонтакте». Это зависит уже от адекватности личных данных работодателя.

С.Е.: Как вы считаете, что-то нужно поменять в трудовом законодательстве, чтобы как-то избежать таких случаев? Или в принципе такие случае тоже должны быть как некое исключение из правил, чтобы выявить какие-то огрехи в системе?

М.Х.: Мир не может быть идеальным. Я считаю, что у работодателя есть право отказать, даже если ему не понравился твой тембр голоса. Потому что ему с тобой работать, видеться каждый день. Если его что-то не устраивает, то лучше знать об этом заранее и вообще не идти на эту работу, чтобы не возникало дальнейших конфликтов.

С.Е.: Вы сегодня идете на собеседование. Надеетесь, что подобного удастся избежать? Как вы проверяете работодателя на подобные вещи — отношение к православию и собакам?

М.Х.: Я думаю, что на такие вещи, как религия и отношение к домашним животным, их очень сложно проверить. Но достаточно почитать отзывы о работодателе, чтобы знать, с кем вы хотите работать. Если бы я почитала отзывы о салоне красоты, который таковым не являлся, я бы даже не собеседование не пошла.

С.Е.: А после этой истории с православием вы интересовались отзывами, были ли подобные отзывы? Или вы первый человек, который столкнулся с таким не самым приятным отношением?

М.Х.: Нет, я ничего не узнавала. С владелицей салона я бы хотела остаться в хороших отношениях, не воспринимать друг друга в штыки. Правда, сейчас из-за некоторых журналистов, которые отреагировали на отказ от дачи комментариев, начали вынюхивать, дозвонились. Я теперь эти люди думают, что я заварила эту кашу, и мне это играет на руку. Но мне перед ними на самом деле очень стыдно, потому что я всего лишь поделилась с подругой. А там она уже это запостила в Twitter, и началось.

С.Е.: Из всей этой истории вы вынесли себе какой-то урок на будущее?

М.Х.: Не связываться с некими салонами красоты, которые таковыми не являются, с сайентологами, с сетевиками. Из конкретной ситуации я поняла, что страничка во «ВКонтакте» является очень серьезным критерием выбора. У меня на стене нет ничего зазорного, никакой эротики, обнаженки, только собачки да макияж. Фотография с Дартом Молом в качестве портфолио, которую я сама лично скинула, считая, что это неплохой пример грима, сделала свое дело.

С.Е.: Это был комментарий одной из тех, кто стал заложницей не совсем законных принципов при приеме на работу. Мария Хелингер, визажист, гример-любитель, человек, которого не взяли на работу из-за фотографии с собаками и из-за фотографии в образе Дарта Мола.

Очень похожая история произошла в Красноярске в конце прошлого года. Правда, там человека увольняли с работы. История прозвучала на всю страну, когда 21-летнего педагога Центра дополнительного образования № 4 города Красноярска Марию Шестопалову уволили с работы после того, как активист из Санкт-Петербурга нашел ее страницу во «ВКонтакте», составил 30-страничный отчет об этом, разослал в различные инстанции и обвинил девушку в пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений и развращении молодежи.

Я предлагаю вспомнить историю Марии Шестопаловой. В чем-то она даже перекликается с историей нашей предыдущей героини.

Мария Шестопалова: Во-первых, заходили с разных сторон. Со мной разговаривали разные люди. Сначала привлекли женщину из управления образования, я так поняла, которая со всем своим авторитетным видом зачитала все документы, которые направил Тимур, и начала мне говорить, что я вообще не созрела, не повзрослела для профессии педагога. Я была очень удивлена — как так? 4,5 года назад, когда меня брали на работу, когда мне было 16 лет, я повзрослела и созрела для всего этого. Когда мне увеличивали нагрузку, я была взрослой и зрелой. А сейчас я внезапно не повзрослела и не созрела. Внезапно выяснилось, что мне неоднократно, оказывается, и замечания делали по поводу моего внешнего вида и поведения. Я была очень удивлена. Причем когда я директору говорила, что не было такого, на меня смотрели такими удивленными глазами и говорили: «Да что вы говорите, Мария, было такое, было». И очень давили, так как у нас разница в возрасте с руководством все равно достаточно большая: «Мы тебе по-матерински советуем не доводить дело до плохого. Увольняйся. Ты сможешь преподавать, шумиха утихнет, ты сможешь куда-нибудь устроиться. Если ты сейчас не уволишься, мы тебя уволим по статье. Уволенная по статье, ты вообще никогда больше не сможешь работать, тебя даже в частную школу не возьмут». Потом вызвали заведующую, которая у нас работала, сейчас на пенсии находится. Тоже заведующая: «Марья, что ты натворила!».

Я понять не могла, что я натворила, и старалась людям объяснить: «Как вы не понимаете, что вы на поводу идете у человека, которого неоднократно в мошенничестве обвиняли, что такому человеку вообще верить нельзя». Если копнуть в эту деятельность — не знаю, мне кажется, только глупый человек будет такому человеку верить. Я объясняла, где я, что я, как виновата? Я люблю свою работу. Да, я яркая личность. Да, я неформально выгляжу. Да, я могу сходить на какое-то неформальное мероприятие и там, в рамках мероприятия, выглядеть тоже ярко. Да, я работала в ночном заведении, мне приходилось вести вечеринки в очень откровенных нарядах. Но что в этом такого? Я что, какую-то порнографию выкладывала, еще что-то? Меня обвинял Тимур на каждой строчке в пропаганде нетрадиционных отношений. Где эта пропаганда, скажите мне, покажите мне, где эта пропаганда? Если толерантное отношение и некоторые репосты с какими-то новостями, это пропаганда, то, извините меня, так можно совершенно все под это повязать. Поэтому я пыталась отбиваться все это время. На меня давили и родителями, и моей дальнейшей судьбой, всем на свете. Я сначала написала объяснительную на четырех листах по всем вот этим документам, Тимуром присланным. И вот в три часа я просто не выдержала давления. Мне кажется, любая молодая девушка давления просто армии взрослых умных людей не выдержала бы. Я написала в три с копейками заявление по собственному. В 15:09.

По сети гуляет скриншот. Тимуру уже отчитались на почту, что я уволена, приказ такой-то, такой-то. Причем Тимур, я так поняла, уверен, что меня уволили по статье за аморальное поведение. Хотя в трудовой у меня написано, что по собственному. Я видела это досье, конечно, видела. Что я могу сказать? Действительно, если перебрать, у меня около 3 тысяч записей на стене было, это только на одной странице, а у него было в распоряжении 2 страницы моих. Одна из них старая, под другой фамилией, к которой у меня нет доступа с 2012 года. Если понабрать всяких там публикаций, выдернуть их из контекста, то да, досье, конечно, не очень выглядит. Но если смотреть более глубоко, смотреть, например, на те же самые даты публикаций, то видно, что большинство были мною размещены еще в мои студенческие годы, когда я еще не знала, буду я педагогом или еще кем-то. Если проанализировать полностью вообще мою страничку, мое поведение, то можно понять, что после получения диплома, это 1,5 года назад было, я для себя четко решила, что «ты теперь не Маша, ты Мария Андреевна, соответствуй». И старалась менять свои привычки, что-то лишнее, иногда хочется что-то репостнуть, но не публиковала. «Ты теперь Мария Андреевна, соответствуй».

С.Е.: Вот такая история Марии Шестопаловой, учительницы из Красноярска, которая поплатилась за свою страничку во «ВКонтакте». Та история продолжалась довольно долго, до конца января 2017 года как минимум. Сначала Марию уволили. Затем, когда поднялась шумиха в обществе, стало известно, что Марии предложили вернуться на работу, что увольнение было необоснованным. Правда, увольнение было необоснованным из-за ошибок в самом заявлении. Девушка согласилась вернуться в учебное учреждение ради учеников. Но параллельно с этим продолжалась проверка местного управления образования города Красноярска. И в конце января оказалось, что все-таки провели социально-психологическую и психолого-лингвистическую экспертизу записей в соцсетях, и на основании этого трудовые отношения с девушкой были прекращены. По мнению специалистов, сообщения Марии Шестопаловой «нанесли ущерб деловой репутации образовательного учреждения». Девушку уволили повторно из-за страницы в социальной сети.

Были те, кто был рад этому событию. Активист Первого нравственного Российского фронта Тимур Булатов разместил соответствующий пост в социальных сетях, говорил о том, как это здорово, и даже в социальной сети во «ВКонтакте» до сих пор есть группа ненавистников Марии Шестопаловой, где, правда, всего 8 человек, где до сих пор публикуются посты о девушке.

Говорится о том, что есть в России последователи Тимура Булатова и Первого нравственного Российского фронта, которые продолжают искать в соцсетях педагогов и выявлять в них тех, кто якобы пропагандирует нетрадиционную сексуальную ориентацию и другие вроде бы как аморальные вещи.

Есть еще одна история, которая также привлекла к себе внимание прессы и жителей страны. В конце марта Пресненский суд Москвы приступил к рассмотрению иска стюардесс компании «Аэрофлот» к собственной авиакомпании. Об этом сообщает «Росбалт». «Группа „СТС“ („старые, толстые и страшные“) — так они в шутку называют себя — обратилась в суд после того, как их якобы отстранили от международных рейсов и сократили часы полетов. По параметрам не прошли женщины старше 40 и размером одежды 48+. „Аэрофлот“ отвергает обвинения.

Как сообщила РИА Новости пресс-секретарь суда Анастасия Пылина, в суд обратилась сотрудница авиакомпании Евгения Магурина, которая указала, что работодатель снизил размер надбавки к ее заработной плате, в частности, из-за того, что она носит 52-й размер одежды. Женщина требует вернуть ей надбавку, а также компенсировать 100 тыс. рублей морального вреда». Пока о развитии событий никто не сообщает. Но я уверен, что СМИ и все мы узнаем о том, какое решение вынес суд, когда это решение будет готово и озвучено.

К сожалению, Евгения Магурина не смогла выйти на связь по техническим причинам. Напоследок хочется сказать, что, несмотря на то, что социальные сети не являются пока достаточным основанием для увольнения сотрудника, хотя это происходит, как мы видим, повсеместно, нужно все-таки внимательнее относиться к своим профилям в соцсетях. А в случае, если что-то подобное происходит, пытаться отстаивать свои права. В том числе и в суде.

Это была программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ, у микрофона был Сергей Егоров. Всем пока!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments