ITunes

Вокал и пирсинг: история красноярского педагога, уволенного из-за фото в соцсетях

Пообщались с героями истории про увольнение красноярской учительницы, которую обвинили в пропаганде гомосексуализма в соцсетях.
Эксперты: Мария Шестопалова — бывший педагог Центра дополнительного образования №4. г. Красноярск; Тимур Булатов — создатель Первого нравственного Российского фронта.

*Техническая расшифровка эфира

Сергей Егоров: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели! В эфире радио СОЛЬ, программа «Zoom». У микрофона Сергей Егоров. На днях — и сегодня эта история продолжилась, — СМИ активно стали публиковать историю 21-летнего педагога из Красноярска. Теперь уже бывшего педагога Центра дополнительного образования № 4 сибирского города Марии Шестопаловой. Все дело в том, что ее уволили. Но уволили не просто так. До этого следовала небольшая предыстория. Активист из Санкт-Петербурга Тимур Булатов долго изучал социальные сети девушки и нашел на ее странице пропаганду гомосексуальных отношений, увидел, что на ее странице есть фотографии, которые выкладывала девушка, которые выглядят аморальными и могут неправильно повлиять на растущее поколение, на детей, и что эта девушка не заслуживает носить звание учителя. Но давайте все-таки обо всем по порядку. Мы связались с Марией Шестопаловой. И вот какую историю она нам рассказала, как так получилось, что она осталась без работы.

Мария Шестопалова: Я узнала об этом совершенно случайно в понедельник вечером. Тимур, видимо, хотел дозвониться до кого-то из руководства в Центр дополнительного образования, и, видимо, ошибся в часовых поясах, позвонил в половину восьмого вечера. К счастью, я была единственным педагогом — в Центре шла репетиция новогоднего утренника, — мне дали трубку, и он был откровенно разочарован по своему разговору. Он сказал: «Жаль, я хотел дозвониться до вас последней, поздравить с Новым годом». После этого меня 20 минут оскорбляли, всем на свете поливали, но представились каким-то участником какого-то народного фонда. Я была очень шокирована, у меня была сперва мысль: «Неужели я что-то сделала с детьми?», потому что было ощущение, что звонит какой-то серьезный чиновник из какого-то, действительно, серьезного фонда. Буквально через 20 минут после разговора с Тимуром мне позвонила директор и сказала, что на почту Центра Тимур выслал собранное на меня досье. Она сказала: «Что ты натворила? Ты испортила себе и нам репутацию. Приходи завтра в 9 утра, будем разбираться, пиши заявление по собственному, не доводи дело до какого-то кошмара». Я была в шоке. Я пришла домой, и у меня уже были мысли, что я действительно была как-то не права, может, я, действительно, что-то не так сделала, может, я плохой педагог. В какой-то момент, я совсем расстроилась и решила, действительно, все — уволюсь. Потом решила хотя бы посмотреть, что за человек, которому в Санкт-Петербурге я так мешала, тихо и скромно ведя на ставке уроки в Красноярске. Я зашла на группу «Вконтакте», его, так называемого, «фонда». И увидела группу, в которой сплошь и рядом экстремизм, призывы к насилию, восхваления Гитлера и так далее. Нашла пост про себя, где объявили джихад — это я говорю прямыми словами, — «Я объявляю джихад». Увидела кучу клеветы, кучу оскорблений в свой адрес. И все это в публичном пространстве. Я настолько была в шоке. Я начала читать, что это за человек, и узнала, что этот Тимур и в розыске находился, и был судимым, был мошенником, и регулярно занимается такой вот травлей молодых педагогов, вандализмом и так далее. К счастью, у меня была ночь перед разговором с начальством, чтобы подготовиться, чтобы понять, что это за человек, спросить у людей в Сети. Я написала пост на Picabu, и очень много людей откликнулось, чтобы узнать, вообще, кто это такой. И во вторник в 9 утра я пришла на работу. Заявление я написала только в 3 часа. 6 часов я находилась на работе, меня всеми возможными способами попросту вынуждали написать заявление по собственному.

Сергей Егоров: Это была история, рассказанная Марией Шестопаловой, главной героиней этой истории. Речь шла о Тимуре Булатове, активисте Первого нравственного Российского фронта. В интервью порталу «Тайга.инфо» Тимур Булатов рассказывал, что уже достаточно давно занимается поиском учителей в социальных сетях, и таким образом, цитата: «На счету движения, возглавляемого Булатовым — 65 учителей со всей России, от которых он «спас» детей». И Тимур Булатов даже сказал, что у него даже есть карта, которая вся утыкана иголочками. Как раз Тимур Булатов сейчас находится на прямой связи со студией радио СОЛЬ. Тимур, здравствуйте.

Тимур Булатов: Доброго утреца всем.

С.Е.: Ну, уже добрый день получается. Тимур, вы слышали рассказ Марии Шестопаловой. Расскажите, пожалуйста, так ли все это, действительно, было? Действительно, позвонили, рассказали.

Т.Б.: Давайте расставим все точки над «i». Мария Шестопалова, как и все представители ЛГБТ, жесткая лгунья. Разговор с ней длился один час. И ее никто не принуждал. Ей просто сказали написать заявление по причине того, что, если она не пишет заявление по собственному желанию, ей втыкают статью «Служебное несоответствие». Потому что человек, явно страдающий алкоголизмом, который пьет практически ежедневно, выставляет все это не достигшим совершеннолетия подписчиком и друзьям в социальную сеть, — не имеет права носить гордого звания учитель. Учитель — это миссия, это даже не профессия. Это как доктор, Это как судья. Это как гробовщик. Родовспоможение, обучение, осуждение и сопровождение в другой мир — это миссии. А она не лучший человек, чтобы обладать этим званием. Кроме этого, она пропагандирует гомосексуализм своим не достигшим совершеннолетия подписчикам и детям. Я еще раз открыл файл, прямо сейчас, и мы быстро пробежимся по нему, избранно.

С.Е.: Ну, если коротко, то можно. Потому что еще есть вопросы.

Т.Б.: «Цитаты ЛГБТ», Мария Шестопалова: А давайте поговорим о геях и лесбиянках. А теперь мы переходим к другому посту, опять «Цитаты ЛГБТ»: Что будет после принятия закона Мизулиной о запрете пропаганды? Да ее уволят. Так и получилось. Именно по этому закону ее будут судить в суде ее города. По моему заявлению. Или другой — «Плюсы и минусы». Паблик «толерастов»: Быть человеком нестандартной ориентации. А давайте поговорим с несовершеннолетними друзьями Марии Шестопаловой. Они не против же, правда? Или как целуются два мультипликационных героя. Я в теме, с прямой ссылкой на паблик половых извращенцев — пожалуйста. И она говорит, что она не пропагандирует гомосексуализм. Она даже это делает в контексте перепоста «тролльного» паблика «Мuд Роисси»: Нераскрывшееся кольцо символизирует гордо сжатый российский сфинктер, куда не проникнет европейская нечисть. Это она написала на своей странице всей детям, которые написаны на ее новости.

С.Е.: Тимур, спасибо, я понял. Думаю, не стоит продолжать. Достаточно и тех примеров, достаточно красочных, которые вы уже привели. И радиослушатели уже сделали для себя выводы. У меня вопрос. Вы во время своего спича обронили фразу о том, что Мария Шестопалова будет отвечать в суде. То есть вы написали заявление в суд, чтобы ее осудили за пропаганду?

Т.Б.: Она просто умалчивает об этом. Или она живет в каком-то своем неправильном мире, субкультурном, в котором можно в школу ходить в таком виде. Я написал на нее заявление, МВД будет разбираться. Оно не отклонено. Сейчас материалы изучаются. И, пардон, эта глупая девочка витает где-то в облаках. Ей будет предъявлено обвинение в пропаганде нетрадиционных сексуальных установок кругу несовершеннолетних лиц, установленных и неустановленных. В данный момент, я открываю ее страницу и делаю выборку до 16 лет. Пожалуйста — Кира Хрусталева, школа № 17. Катя Пыринова, школа № 19. Мне продолжать? Анастасия Батуринская, 5 В. Эти дети видят ее новости. Она будет отвечать перед законом за пропаганду гомосексуализма. Это преступница.

С.Е.: Тимур, я понял. Для тех, кто заинтересуется, во многих СМИ, в том числе, и на нашем сайте, когда публиковалась новость, была ссылка на досье, которое составлял Тимур Булатов, где все достаточно подробно описано. Все-таки, Тимур, такой вопрос хотелось бы задать. Когда Мария рассказывала эту историю, она, в частности, упоминала, что и вас преследовали, вы находились в федеральном розыске, и вроде бы как вас приговаривали к 2,5 годам лишения свободы.

Т.Б.: Давайте теперь разъясним этот факт, чтобы ваше СМИ не было лживым. Прямо из первых уст. Да, я был заключен в «Кресты» по приговору суда, на котором меня не было, моего адвоката не было, приговор был вынесен неправосудно, нарушались законы Российской Федерации. Я этот приговор отменил и вышел из «Крестов» через 7 месяцев. Судебная система извиняется. Она у нас очень нерасторопная. Мне пришлось там посидеть 7 месяцев.

С.Е.: А сейчас с вас все обвинения сняты?

Т.Б.: Да, я отменил приговор. По этому обвинению был вынесен новый приговор — штраф. И тот — отменили по амнистии.

С.Е.: Тимур, а, вообще, можете рассказать, каким образом вы находите людей, этих учителей? Вы говорили, что спасли детей от 65 подобных учителей. Как вы их находите? Сколько на это тратите время? Это ваш основной вид деятельности?

Т.Б.: Нет, это не мой основной вид деятельности. Он мне денег не приносит. Мария Шестопалова говорила в новостях одному из СМИ о том, что мне кто-то платит. И оказывается, у меня можно заказать любого человека. В этот момент рядом со мной стояла моя супруга. И она рассмеялась в хохот. И сказала мне: «Где бабки?» Понимаете? Давайте кого-нибудь закажем, а нам заплатят. Мария Шестопалова витает в облаках. Она обвиняет меня в том, что я делаю это, наживаясь на чьей-то беде. На самом деле, это ее беда. Это ее крест. И она получит в соответствии с законом штраф за нарушение законов Российской Федерации. На данный момент, в друзьях данной фигурантки находится достаточно несовершеннолетних. А имея в виду, что это страница открыта для всех пользователей, она будет обвиняться еще и в распространении данных взглядов. Это преступница. Я это заявляю публично.

С.Е.: Тимур, вас услышали. Буквально сегодня на новосибирском портале «НГС.Новости», в его подразделении в Красноярске, была опубликована статья. Суть ее вот в чем: воспитанники рассказали о девушке-педагоге, уволившейся после обвинений в непристойном поведении. В общем и целом, получается, что отзывы положительные. Или вот, например, приведу цитату: Воспитанники центра рассказали, что Мария Ш. преподавала у них вокальное мастерство. «Очень добрый, общительный человек. Ни о чем, кроме пения, она со мной не разговаривала. Вроде бы, у нее был молодой человек, он часто встречал ее после работы». Или вот: 17-летняя Вика также утверждает, что не может сказать о преподавателе ничего плохого. «Всегда было комфортно с ней заниматься. Раньше я стеснялась сцены, да и вообще петь на публике, но она помогла мне преодолеть этот страх. Недавно я заняла 2-е место в конкурсе, и без Марии Андреевны я бы этого не добилась». Вот как с этим быть? Дети, в общем-то, отзываются о преподавателе положительно.

Т.Б.: Давайте я расскажу, с точки зрения психологии. И меня услышат другие психологи, которые слушают вас, наверное, и они четко согласятся со мной. Любой яркий человек, ведущий себя раскрепощено с детьми, принимается этими детьми как полубог. Становится им лучшим другом. Они никогда не будут обвинять его в чем-то. Потому что, кроме этого человека, никто с ними на их уровне не пытался говорить. А почему вам Мария Шестопалова не рассказала, как в телефонном разговоре со мной она донесла мне, что разговаривала с детьми на тему установки пирсинга: где и как это безопасно можно сделать. У нас нет преподавания субкультуры как предмета. Девушка ведет себя аморально, распространяет в школе или в учебном заведении сведения, касающиеся ее пристрастий, ее приверженности к субкультурному направлению, и распространяющая сведения, которые детям не нужно знать в школе. Ты зарабатываешь, уча детей петь. Вот и учи детей петь. И это не позволяет ей прийти в интим-белье в школу. Это не позволяет ей надевать вот эти украшения напоказ, демонстрируя свою свободу. Сегодня она обучила этого ребенка петь свободно, не стесняясь на сцене, а завтра она научит эту девочку толерантно выходить с флагом половых извращенцев на гей-парад в Красноярске. Это тоже свобода, понимаете?

Я буду увольнять дальше таких учителей, действуя по закону, не нарушая ни один закон в России, находя публичные данные в интернете, публичные, которые лица сами выкладывают.

Конечно, есть анализ, который я не выкладываю. Есть он, чтобы удостовериться, чтобы проверить, так ли это. Он есть, но эти анализы мы не выкладываем.

С.Е.: Уже упоминался сегодня разговор, и Мария говорила о том, что почти 6 часов ее под разными предлогами заставляли написать…

Т.Б.: Да никто ее 6 часов не мучил, она час разговаривала с этими людьми.

С.Е.: Вы утверждаете, что час, Мария — что 6. Давайте послушаем и другую сторону, дадим высказаться. Я предлагаю послушать сейчас Марию Шестопалову по поводу того, как ее увольняли с работы. Давайте послушаем.

М.Ш.: Во-первых, заходили с разных сторон. Со мной разговаривали разные люди. Сначала привлекли женщину из управления образования, я так поняла, которая со всем своим авторитетным видом зачитала все документы, которые направил Тимур, и начала мне говорить, что я вообще не созрела, не повзрослела для профессии педагога. Я была очень удивлена — как так? 4,5 года назад, когда меня брали на работу, когда мне было 16 лет, я повзрослела и созрела для всего этого. Когда мне увеличивали нагрузку, я была взрослой и зрелой. А сейчас я внезапно не повзрослела и не созрела. Внезапно выяснилось, что не неоднократно, оказывается, и замечания делали по поводу моего внешнего вида и поведения. Я была очень удивлена. Причем когда я директору говорила, что не было такого, на меня смотрели такими удивленными глазами и говорили: «Да что вы говорите, Мария, было такое, было». И очень давили, так как у нас разница в возрасте с руководством все равно достаточно большая: «Мы тебе по-матерински советуем не доводить дело до плохого. Увольняйся. Ты сможешь преподавать, шумиха утихнет, ты сможешь куда-нибудь устроиться. Если ты сейчас не уволишься, мы тебя уволим по статье. Уволенная по статье, ты вообще никогда больше не сможешь работать, тебя даже в частную школу не возьмут». Потом вызвали заведующую, которая у нас работала, сейчас на пенсии находится. Тоже заведующая: «Марья, что ты натворила!». Я понять не могла, что я натворила, и старалась людям объяснить: «Как вы не понимаете, что вы на поводу идете у человека, которого неоднократно в мошенничестве обвиняли, что такому человеку вообще верить нельзя». Если копнуть в эту деятельность — не знаю, мне кажется, только глупый человек будет такому человеку верить. Я объясняла, где я, что я, как виновата? Я люблю свою работу. Да, я яркая личность. Да, я неформально выгляжу. Да, я могу сходить на какое-то неформальное мероприятие и там, в рамках мероприятия, выглядеть тоже ярко. Да, я работала в ночном заведении, мне приходилось вести вечеринки в очень откровенных нарядах. Но что в этом такого? Я что, какую-то порнографию выкладывала, еще что-то?

Меня обвинял Тимур на каждой строчке в пропаганде нетрадиционных отношений. Где эта пропаганда, скажите мне, покажите мне, где эта пропаганда? Если толерантное отношение и некоторые репосты с какими-то новостями, это пропаганда, то, извините меня, так можно совершенно все под это повязать. Поэтому я пыталась отбиваться все это время. На меня давили и родителями, и моей дальнейшей судьбой, всем на свете. Я сначала написала объяснительную на четырех листах по всем вот этим документам, Тимуром присланным. И вот в три часа я просто не выдержала давления. Мне кажется, любая молодая девушка давления просто армии взрослых умных людей не выдержала бы. Я написала в три с копейками заявление по собственному. В 3:09. По Сети гуляет скриншот. Тимуру уже отчитались на почту, что я уволена, приказ такой-то, такой-то. Причем Тимур, я так поняла, уверен, что меня уволили по статье за аморальное поведение. Хотя в трудовой у меня написано, что по собственному.

Я видела это досье, конечно, видела. Что я могу сказать? Действительно, если перебрать, у меня около 3 тысяч записей на стене было, это только на одной странице, а у него было в распоряжении 2 страницы моих. Одна из них старая, под другой фамилией, к которой у меня нет доступа с 2012 года. Если понабрать всяких там публикаций, выдернуть их из контекста, то да, досье, конечно, не очень выглядит. Но если смотреть более глубоко, смотреть, например, на те же самые даты публикаций, то видно, что большинство были мною размещены еще в мои студенческие годы, когда я еще не знала, буду я педагогом или еще кем-то. Если проанализировать полностью вообще мою страничку, мое поведение, то можно понять, что после получения диплома, это 1,5 года назад было, я для себя четко решила, что «ты теперь не Маша, ты Мария Андреевна, соответствуй». И старалась менять свои привычки, что-то лишнее, иногда хочется что-то репостнуть, но не публиковала. «Ты теперь Мария Андреевна, соответствуй».

С.Е.: Тимур, вот как быть с тем, что посты уже достаточно давние, и во время работы, когда Мария Шестопалова стала работать педагогом, у нее уже не было вот этой гей-пропаганды и т. д.

Т.Б.: Давайте смотреть правде в глаза. Мария Шестопалова распространяет эти материалы. В подписчиках у нее на данный момент находятся несовершеннолетние дети. Несовершеннолетние дети видят открытую страничку Марии Шестопаловой и могут ее изучать. Точно так же, как и я. Могут смотреть эти записи. Они могут знать Марию Шестопалову. И у них формируется на ассоциативном уровне понимание, что это нормально, если их учительница это пишет. Например, публикация «тюленя-гомофоба» о том, как, «пока мы что-то тут делаем, воинствующие гомофобы, многие геи трогают друг друга и все такое». И вот это видят дети, с прямыми ссылками на паблики педерастов и лесбиянок. Это неправильно. Она обязана была, как только получила профессию преподавателя, а насколько я знаю, и у меня есть информация, подтверждающая это, она работала несколько лет под другой фамилией, почему она вам это не сказала? Она получила первую свою зарплату не сразу, а только через несколько лет, когда ей исполнилось 18 лет. А до этого она работала под другой фамилией. И увы, но она не повзрослела, если она не понимает, что в одной школе ей делают замечание «убери сережку», она ее снимает, то в другой школе это делать надо априори. Если ей не говорят, то это не значит, что в этой школе можно это делать. Это вообще в школах аморально. Это аморальное поведение учителя. Если она это не понимает, она точно не повзрослела.

С.Е.: А почему тогда до того момента, как вы обратили внимание на неподобающий вид…

Т.Б.: Потому что работодатель не изучает страницы своих подчиненных. И вот, пожалуйста, ссылка — февраль 2014 года, где с паблика «GAY MDK» различного варианта отношения между половыми органами людей, картиночка такая есть.

С.Е.: Да, я видел. Если кто-то заинтересуется из радиослушателей, тоже посмотрит.

Т.Б.: Она везде показывает средний палец. Везде, где бы она ни была. Она везде показывает, что она пьет, когда она пьет, с кем она бухает. Если взять и посмотреть просто по датам создания снимков, по всем ее социальным страницам во многих социальных сетях, то можно узреть, что этот человек — спившийся алкоголик. Она как приходит с работы, она бухает. Она наливает себе пивас, приглашает друзей-подруг и ковыряется в носу.

С.Е.: Я не ограничиваю вас в высказываниях, но, тем не менее, вы не могли бы все-таки чуть-чуть сдерживать эмоции и воздержаться от употребления…

Т.Б.: А я не понимаю, как общество, увидев это, еще обсуждает это. Это должно уйти из школы. В любом случае. Мало того, это еще и будет наказано. По закону. Я сделаю все для этого.

С.Е.: Кроме вашего заявления в красноярскую полицию, еще какие-то действия с вашей стороны будут? То есть кроме полиции, вы как-то будете еще пытаться…

Т.Б.: Да. Мария ведет себя эйфорично. В разговоре со мной, мне не понравилось, как она себя ведет. В рамках моего заявления, подозрения есть, тем более многие жесты, которые употребляют представители субкультуры, кстати, которые употребляют легкие наркотики. И я попрошу полицию еще и провести экспертизу медицинскую на наличие медицинских препаратов в ее крови. Потому что у меня есть глубокие подозрения, что субкультурщица, показывающая такие жесты и публикующая их на своей странице, употребляет наркотики.

С.Е.: Мария в разговоре с нашим радио упоминала о том, что страница «Вконтакте» «Первого нравственного Российского фронта» содержит какие-то призывы, на ее взгляд, призывы к экстремизму.

Т.Б.: Какие призывы? Перечисляйте.

С.Е.: Я не могу сказать. Я спрашиваю вас.

Т.Б.: У меня нет никаких призывов. Мои призывы — за традиционные семейные ценности, за веру, семью и Отечество. Вот это мои призывы.

С.Е.: Я тогда предлагаю послушать Марию Шестопалову еще, ее дальнейшие шаги, что она собирается в дальнейшем предпринимать.

М.Ш.: Во-первых, самого Тимура, если не трогать его действий в адрес меня, то не мешало бы все его материалы в Сети, высказывания проверить на наличие в них экстремизма. Потому что человек очень активно разжигает ненависть. В том числе, он в мой адрес нарушил некоторые законы, мне уже юристы отзывались, что и как происходило. Писали, каким образом можно предъявить обвинения — за клевету, за вмешательство в частную жизнь, за разжигание ненависти в мой адрес. На самом деле, очень много людей в этой ситуации, чужих людей меня поддерживают. Люди пишут во «Вконтакте», что «пожалуйста, не сдавайся, мы с тобой, держись». Это, конечно, очень приятно. Но очень много сообщений. Когда люди пишут по делу — я вот и вам несколько часов отвечала. Я по несколько часов отвечаю, ничего не могу увидеть, ничего не могу найти. Но наравне с этими людьми есть и люди, которые сторонники Тимура. У него во всех группах размещены его банковские реквизиты. Следовательно, его вот эту деятельность кто-то спонсирует. Потому что если он может себе позволить проанализировать такой объем информации, прошерстить столько информации в интернете, как минимум, найти меня еще надо было, значит, человек нигде не работает. А на что он живет? Следовательно, у него есть какие-то поддерживающие его люди. Я, если честно, боюсь, что и в Красноярске найдутся люди, его поддерживающие. Элементарно — мне сейчас страшно по городу передвигаться. Мне после разговора с вами нужно ехать на работу, на мою вторую работу, на которой у меня сейчас все в порядке. И я боюсь привычным способом, общественным транспортом туда добираться. Я считаю, что человека надо за такое наказывать. С понедельника, с вечера я кое-как сплю, я почти не ем все это время, у меня нервы, я уснуть не могу, меня трясет, у меня постоянно слезы, истерики. Он мне и здоровье, и нервы тоже подпортил. Поэтому, конечно, я буду стараться, чтобы этого человека наказали, чтобы, как минимум, я оказалась его последней жертвой, потому что так делать нельзя. Поскольку в данной ситуации никто совершенно не поинтересовался, каким я преподавателем являюсь, какая у меня квалификация, никто не вспомнил про мои заслуги. Да, там не гигантский перечень, но для молодого педагога, я считаю, у меня достаточно неплохой послужной список. Конечно, меня оклеветали и выжили с любимой работы, от любимых учеников. Я буду стараться добиться наказания для этого человека.

С.Е.: Известно, что Мария собирается написать заявление в прокуратуру. Тимур, в связи с услышанным сразу возникает вопрос. Получается, что какие-то личностные качества, личностные интересы в данном случае превалируют над профессиональным мастерством, над какими-то успехами на профессиональном поприще. Так получается?

Т.Б.: Мария работала — работала! — в федеральном заведении. Государственное заведение, которое подчиняется определенным законам. В этих законах четко, черным по белому прописано, что обязанности учителя — это не только учить, но и показывать на своем примере образец поведения, нравственности, в том числе, патриотизма и т. д. Мария, если взять ее как целостную личность педагогического характера, не отвечает нужным нормам, предъявляемым к учителю, по закону об общем образовании, в котором черным по белому прописано: морально-нравственные качества учителя являются основополагающим фактором для воспитания подрастающего поколения. А если я начну перечислять все законы, у вас эфира не хватит.

Что касается душевного состояния Марии — это состояние переживают все уволенные люди. Все. Пускай «Новопассит» попьет. Это хорошее лекарство. Нервы успокаивает.

С.Е.: Тимур, у нас действительно время эфира подходит к концу. Спасибо, что нашли время и высказали свою точку зрения. Мы услышали, таким образом, две стороны.

На связи со студией радио СОЛЬ был Тимур Булатов, создатель Первого нравственного Российского фронта, человек, который вместе со своими сторонниками ведет поиск учителей, педагогов по всей России, выявляет аморальное поведение — это пропаганда ЛГБТ-ценностей и т. д., после чего этих учителей увольняют. Кроме того, мы выслушали мнение Марии Шестопаловой, теперь уже бывшего педагога Центра дополнительного образования № 4. г. Красноярск, история которой сейчас тиражируется СМИ.

После 14:00 мы вернемся к этой теме, поговорим об учительской этике, где проходит грань между профессионализмом и моралью. В заключение хочется сказать, что ни Мария, ни Тимур не собираются отступать от своей точки зрения, оба собираются искать правды, в том числе, и у правоохранительных органов. Сама Мария в разговоре со мной говорила о том, что ее поддерживают и родители учеников, и ее собственные родители, ее молодой человек. В этой ситуации она не остается одинокой. Тимур также намерен отстаивать свою точку зрения. Упоминалось сегодня управление образования города Красноярска. Мы попытались взять комментарий у представителей управления образования. Скажу, что в пресс-службе этого органа нам заявили, что все будет решено по итогам служебной проверки, которая назначена. И эта служебная проверка будет длиться от 10 до 30 дней.

Это была программа «Zoom», у микрофона был Сергей Егоров. До новых встреч в эфире.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.

Связанные статьи

Не учи отца!

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments