Зверушки не игрушки: зоозащитники требуют закрыть контактные зоопарки

Зоозащитники бьют тревогу: контактные зоопарки небезопасны, причем не только для животных, но и для людей. Да и в целом противозаконны. Выслушали мнения биолога, психолога и научного сотрудника зоопарка.
Эксперты: Ирина Новожилова — президент Центра защиты прав животных «Вита»; Наталья Фельдман — психолог; Екатерина Уварова — научный сотрудник Екатеринбургского зоопарка.

*Техническая расшифровка эфира

Сергей Егоров: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ, у микрофона Сергей Егоров.

Вчера, 8 февраля 2017 года в ИА «Интерфакс» прошла пресс-конференция, которая была посвящена будущему закону о защите животных от жестокости. Закон этот обсуждается довольно давно. Новшество, которое накануне на пресс-конференции предложили зоозащитники и не только, в частности, выступали перед журналистами народный артист России Дмитрий Певцов, Юлия Рудберг, Вера Васильева, член экспертного Совета при комиссии по экологической политике Московской городской Думы Елена Иванова и народная артистка России Елена Камбурова. Спикеры подняли, в том числе, вопрос о закрытии контактных зоопарков. Зоозащитники потребовали закрыть подобные заведения, которые находятся в торговых центрах, и не допускать издевательств над животными, таких, как размещение живых гепардов и пингвинов в витринах магазинов.

Тема сегодняшнего эфира будет посвящена этой проблеме. Сегодня мы как раз поговорим о контактных зоопарках непосредственно с зоозащитниками, с теми, кто работает в привычных для нас зоопарках, даже подключим психологов и представителей самих контактных зоопарков.

Первым на связи со студией будет человек, который и накануне, во время пресс-конференции в ИА «Интерфакс» был основным спикером. Это Ирина Новожилова, президент Центра защиты прав животных «Вита». «Сегодня есть сети контактных зоопарков, где „зверушки как игрушки“ — это небезопасно для людей, а для животных это чудовищно жестоко. И самое главное — это противозаконно: есть санитарно-технические правила, и запрещается размещение мест содержания животных вблизи торговых точек. Такие зоопарки надо закрывать», — сказала Новожилова на пресс-конференции в центральном офисе «Интерфакса» в среду.

По ее словам, в таких зоопарках «животные сидят под натиском огромного количества рук». «Ежики, совы — животные, которые ночью вообще должны спать, их щупают с утра до ночи. Посетители отказываются снимать верхнюю одежду, в результате чего у кроликов и морских свинок идет тотальное заражение. В таких зоопарках появляются даже краснокнижные животные», — подчеркнула Новожилова".

Контактные зоопарки могут подпадать под закон, на котором настаивают зоозащитники — закон о защите животных от жестокости. Впервые предложение о принятии такого закона было вынесено 17 лет назад, «в январе 2000 года, когда прошедший все чтения Госдумы и Совета Федерации закон был отклонен президентом с формулировкой „нет предмета правового регулирования“. По словам правозащитников, за этот период ситуация с животными в стране продолжала ухудшаться из года в год, пока череда громких преступлений, включая события в Хабаровске, не вызвала массовые протесты общественности в городах». Закон «О защите животных от жестокого обращения» был переименован в 2011 году в закон «Об ответственном отношении к животным», что тоже не устроило правозащитников. По их мнению, такая формулировка не совсем отражает суть закона. Борьба продолжается до сих пор, этот закон до сих пор не принят.

Итак, на связи со студией радио СОЛЬ Ирина Новожилова, президент Центра защиты прав животных «Вита». Ирина, здравствуйте!

Ирина Новожилова: Добрый день.

С.Е.: Мы подошли к контактным зоопаркам. По вашим словам, это один из способов издеваться над животными. Кратко я уже озвучил ваши требования. Можно теперь подробнее — какую угрозу несут эти зоопарки, почему это небезопасно для людей и для животных? Может, у вас есть какие-то примеры из практики, когда эти контактные зоопарки рекомендовали себя не с самой лучше стороны?

И.Н.: Они себя рекомендуют априори не с лучшей стороны, это абсолютное беззаконие. И если кратко, в трех словах выразить, то контактные зоопарки — это незаконно, жестоко и опасно. А теперь по пунктам, исходя из потока жалоб в нашу организацию.

Во-первых, это небезопасно для самих людей, которые посещают эти зоопарки, тем более, дети. И тут я уже могу говорить как биолог, который с культурами работал 11 лет в науке, и я знаю, как патогенные микроорганизмы размножаются очень хорошо даже при 4 степенях защиты, это не спасает. А здесь? Можете себе представить, люди в верхней одежде заходят, не моя руки. Поток детских рук, иногда по 200 человек в день, в выходные дни невозможно вообще от толпы народу там протиснуться — все это остается на шерсти животного. Везде предусмотрена процедура кормления, когда дети лезут в рот животным, получая весь этот поток микроорганизмов патогенных обратно. И здесь еще надо сказать, что животное находится в состоянии, когда оно лишено возможности моциона. Естественно, здесь все будет неподходящим для их жизни в нормальных условиях, все будет резко отличаться от того, что они имеют на природе. Не так работает и система кровоснабжения, и интенсивность света другая, поэтому иммунная система очень незащищенная, а значит, они более склонны к болезням. Поэтому вот этот поток детских рук приводит к тому, что животные в очень не надлежащем виде находятся на этих точках и являются просто собирателями различных инфекций.

Дальше. Нам непонятно, на каком основании вообще эти заведения получили такое распространение, если они вообще незаконны. Ни один архитектурный проект торговых центров не может предусматривать место содержания животных. Вообще, зоопарки опираются на санитарно-технические правила. Под их деятельностью есть правовая база. Эта база не предполагает контакта с посетителями. И второй момент — зоопарки не могут размещаться вблизи торговых точек. А здесь-то речь вообще идет о том, что они внутри торговых центров. Дальше ветеринарные нормы. Ведь они нарушены очень грубо, потому что любые места, где содержатся животные, должны быть снабжены дезинфекционным барьером, лазаретом, помещением для карантина, если животные вновь прибыли. Животные не могут размещаться в вольере по несколько видов. Здесь мы видим нарушения.

И, наконец, самая главная для нас тема как для защитников животных — это запредельно жестоко по отношению к животным, потому что дети калечат животных, отбивают им органы, бросая их в вольеры и роняя из рук, крылья ломая им. То есть очень много из того, что нам сообщают люди, которые работали даже в этих заведениях, уже наводит на мысль о том, что их надо закрывать просто молниеносно. Например, люди в верхней одежде проходят, их предупреждают о том, что для животных это будет огромный удар по здоровью, потому что огромный поток привнесен будет с верхней одежды — нет, они не оставляют шубы, например, в гардеробе и проходят. А вечером многие животные получают сыпь, кролики, например, морские свинки. Их, как нам сказали, «подвергают утилизации» дальше. То есть там очень большой конвейер, животных заменяют. Что касается животных с ночным образом жизни — это вообще чудовищно. Они вообще не должны тревожиться днем. А их много, это и различные виды ежей, и совы. Тем не менее, огромный поток идет через них. Я специально поставила камеру и наблюдала, что происходит с ежами. Подходит каждый наш родитель с ребенком, делают селфи, поднимают на 1−1,5 метра над уровнем стола ежей. Дальше иголки впиваются в руку, и буквально через каждые 10 минут с такого расстояния еж падает с руки на вот эту поверхность, где находится клетка. Там не отбить органы невозможно.

С.Е.: Это действительно во всех контактных зоопарках подобных так? Неужели люди, бизнесмены, которые открывают подобные заведения — они же понимают, что животные тоже стоят денег, и чтобы они туда попали, надо определенную сумму заплатить. Им же тоже невыгодно, чтобы животные там умирали. Неужели нет таких бизнесменов, которые открывают зоопарки с соблюдением хотя бы элементарных норм?

И.Н.: Априори нормы не могут соблюдаться, потому что здесь линолеумный пол, здесь очень маленькие клетки, здесь искусственное освещение. Эти помещения плохо проветриваются, огромный поток посетителей, шум, постоянная звуковая нагрузка на животных. Они априори не могут соблюдать эти нормы. И они об этом говорят открыто, что это бизнес. Я читала анализ финансовой подоплеки всей этой деятельности. Изначально идея возникла у одного бизнесмена реализовать свою вот такую ностальгию по природе. Как ему показалось, это будет очень хорошей идеей. А дальше они открыто сознаются, что за 3 месяца вот такая точка окупается, 3−6 месяцев, и точка окупается в торговом центре. Суммы они очень приличные в течение года имеют. Да, я еще забыла сказать, что небезопасны для детей покусы животных и другие травмы. Как мы наблюдали, страус если размещается вот в таких заведениях, то там клетка не позволяет закрывать шею, страус делает такие дерганые движения, клюв очень массивный, и удар можно получить очень нешуточный для детей. Мы наблюдали на этих точках даже таких животных, как морской котик. Приезжали туда с камерой, и на камеру журналист при открытой двери, то есть там ходили дети, имел возможность наблюдать, как повело себя животное. Там едва микрофон уцелел. Это все совсем небезопасно. Тем более, животное, доведенное до крайней степени уже задерганности.

С.Е.: У вас более подробно описана вся эта ситуация с контактными зоопарками в группе во «ВКонтакте». И там упоминается, что бывают в таких контактных зоопарках, в том числе, животные, занесенные в Красную книгу. Но законом должно же регулироваться, как покупать, перемещать этих животных, которые считаются редкими?

И.Н.: А мы в полном недоумении, почему это вообще может происходить. У нас одно только предположение о коррумпированности профильных структур, которые даже в таких ситуациях не могут ответить по закону, и начинаются какие-то отсылки нас между этими инстанциями. Мы обращаемся по всем профильным организациям. Здесь речь идет о 6−7 организациях, это Департамент природопользования и управления ветеринарией, Росприроднадзор, Ропотребнадзор, природоохранная прокуратура, обычная прокуратура, если речь идет о редких животных, и федеральное Министерство природы, оно должно конец положить вот этому безумию. Еще в давние времена, первый автор первого букваря Горбунов-Посадов, сподвижник Толстого, говорил, что нет ничего более жуткого, когда, скуки ради, детям дают тискать животных. Это крайне непедагогичный подход. Это заставляет детей думать, что это игрушки. Такой утилитарный подход прививается, и мы сейчас это отследили, когда в подмосковном контактном зоопарке бывшие сотрудники сказали, что все уволились оттуда, потому что невозможно работать. И с чего все началось — они попросили тихий час сделать для животных, чтобы они хотя бы один час в день могли отдохнуть, особенно животные с ночным образом жизни. Так жалобы пошли от родителей детей. Они показали нас эти жалобы, там было написано: «Нет! Мы через весь город едем для того, чтобы видеть все многообразие животных, чтобы ребенок имел возможность со всем ассортиментом ознакомиться». То есть они не дали возможность хоть какой-то защиты животных. Это китайская пытка, когда ты пытаешься спать, а тебе не дают и беспрестанно будят. Это вообще сложно обсуждать в 21 веке.

С.Е.: Получается так, что вы, зоозащитники, кто протестует против работы контактных зоопарков, по сути, единственные, вас не так много, потому что даже сами люди настаивают на том, чтобы эти контактные зоопарки работали, ведь пользуются популярностью.

И.Н.: Это удручает, конечно. Хотя не удивлюсь, даже если люди будут ходить на публичные казни. Потому что эго. Если оно требует удовлетворения своих запросов… Мы же, понимаете, в каком веке сейчас живем? С одной стороны, на планете сам институт зоопарков в том понимании, которые было годами, прекращает свое существование. Когда-то коллективное эго породило зоопарки, когда в одно место свозились животные с разных континентов. Понятно, что это все было в ущерб им. Все это понимали, но, тем не менее, хотелось любопытства ради поглазеть на представителей других климатических широт. А сейчас-то мы пошли дальше. Вместо того чтобы, как в других странах, программы есть по переводу животных из зоопарков в заповедники, и их уже много, признали уже давно, что те две функции, которые заявляются зоопарками, не выполняются. Учить любви они априори не могут, потому что ребенок приучается к мысли, что ради него животных свезли в черту города, в этих выхлопных газах животные стоят. Пингвины, белые медведи, змеи не могут без ущерба для здоровья жить в одном климате. Но мы с этим смирились. А сейчас мы пошли дальше. Мы хотим уже, чтобы в каждом торговом центре, как они сами заявляют, на 30% посещаемость торгового центра повышается, если на цокольном этаже располагается или контактный зоопарк, или есть еще такое явление, вообще в витринах стеклянных находятся животные, и не просто какие-то рыбки, а это могут быть и пингвины, и гепарды даже, и орангутанги, детеныши 2−4 месяцев, которые вообще не могут находиться в частных руках. Здесь, наверное, водораздел идет внутри каждого человека, в чьи ворота ты забиваешь гол. У нас уже включился счетчик невозврата. Мы, скорее всего, можем как цивилизация пропасть, потому что проблемы экологические дикие на планете. Поощрять вывоз животных из их естественной среды обитания для того, чтобы развлекаться таким образом — мне кажется, это совершенно примитивно.

С.Е.: Начали про людей говорить сейчас. Вот бизнесмены. Открываются торговые центры, на этом хотят заработать. Те люди, которые открывают контактные зоопарки, естественно, тоже хотят заработать. Как им быть? Для них это способ заработка, они с этих денег кормят семью. Если все зоопарки закроются, то они останутся без доходов.

И.Н.: Ну, киллеры тоже кормят семью и тоже могут плакать, если их деятельность пресечь. Здесь уже речь идет о том, что, конечно, спрос рождает предложение, и не возникла бы такая идея, если бы не было людей. Но если сознание людей пока не доросло до того, чтобы не фотографироваться с животными, которые являются заложниками, не поддерживать рекламу с животными при кафе, не ходить в контактные зоопарки, то тогда должны быть карательные механизмы со стороны государства, жесткий свод законов, который запрещает это делать. Потому что бизнесмены могут в погоне за длинным рублем вообще не останавливаться, и у нас одна за одной возникают идеи. То на свадьбах в закрытых помещениях бабочек экзотических выпускать, чтобы они там дальше гибли, то возникают идеи с животными плавать в каких-то переездных дельфинариях, которые сейчас в каждом городе пооткрывались, и в этой хлорке животное, обжигая кожу, плавают буквально в своих экскрементах. Это просто невозможно. Животное, которое 150 км проплывает в природе, перевозятся в емкостях буквально размером со свое тело и 4 дня лежат в этих гробах, пока возводится шатер. Это чудовищно жестоко. Вот сколько можно людям объяснять — они пока не понимают. Значит, нужно вводить ограничения и запрет законодательный. А что делать? У нас сегодня модно в домах уже диких животных содержать. У нас Новосибирский институт уже дальше отчуждает от природы лис, и они пишут о том, что инстинкты у них остаются прежними, но вот, тем не менее, приобретайте в квартиры лис. А дальше мы жалоб поток имеем, что их стали выбрасывать, так же, как хорьков. Мы с собаками и кошками на нашли общий язык, то и дело бытовая жестокость, жалобы на неадекватное обращение. Давайте все больше и больше отчуждать животных, чтобы дальше иметь проблемы. Это вот такой подход — все делать через свое эго, одна и та же призма. Но она ведет нас к погибели.

С.Е.: У меня сейчас перед глазами материал об истории контактных зоопарков. Они появились в мире не так давно, первый контактный зоопарк был открыт в Великобритании в 1978 году, и уже через 3 года их стало более 30 по всей Европе. Но здесь, как мне кажется, одно из ключевых отличий — то, что животные, если они привозятся из дикой природы, проходят адаптационный период, потом у них рождается потомство, и они не являются, по большому счету, дикими, поскольку все выращены в питомниках и на фермах. Это снимает как-то часть ответственности с бизнесменов? И вообще в Европе, в западных странах есть борьба с этими контактными зоопарками, и как она построена?

И.Н.: Я могу коснуться Англии, потому что я какое-то время пожила там. Например, посещение приюта Баттерси, а там есть общие условия посещения мест содержания животных, для меня запомнилось тем, что это краткий срок, там для посещений какие-то выборочные часы есть. Дальше меня одели просто в халат пластиковый с ног до головы, в перчатки. Никаких фотографирований, все строго, на стенах запретительные знаки, потому что это по глазам животных ударяет. А у нас никто, кстати, не ограничивает. Дальше я выезжала, в 2 часах езды от Лондона зоосад «Дикий лес», там совсем другой принцип. То есть они сразу сказали, чтобы мы не гнались за разнообразием видов. Мы остановились только на тех видах, которые традиционно обитали на территории Англии. Люди ходят по узким тропинкам, как в клетках, а огромные участки леса отданы животным. И с удовольствием дети могут наблюдать, как, например, дикие свиньи среди деревьев в лужах, какие-то пни, заросли густые. Они периодически выбегают, попадаются на глаза детям. Была я еще в центре Лондона в методическом центре. Тоже опять же другие задачи. Там как раз пытались детей увести от утилитарного восприятия животных, что коровка — это на мясо, лисичка — на меха, на кроликах эксперименты ставят. Они как раз ломали эти стереотипы. И там проживали животные на такой территории сказочной, которые используются ради мяса, чтобы у детей не устаканивались эти стереотипы, что только ради этого животное живет. Это Всемирное общество защиты животных имело такой методический центр. Но там никто не даст щупать с утра до ночи животных. Они просто могут реализовывать свою помощь, принести корм, сено, как-то поухаживать.

С.Е.: Я так понимаю, достаточно распространенное мнение, может быть, действительно действенная мера — посещение таких контактных зоопарков может благотворно сказаться на, например, больных детях. Есть же у нас лечение с помощью кошек, собак. В данном случае контактные зоопарки, именно коммерческие, которые находятся в торговых центрах, — они, естественно, ничем таким помочь не могут, потому что там животным самим помощь нужна. А в принципе контактные зоопарки? Они же не только в торговых центрах есть.

И.Н.: Ребенок может получить все те же эмоции, наблюдая за животными в тех же лесопарковых зонах. Есть сегодня различные программы экологические, когда за теми же дельфинами можно наблюдать в их естественной природе, это не так дорого стоит — выезжать на наш русский север, на самолете перелетел час, и ты уже можешь посмотреть. Чем та же цена, заплатить на посещение того же дельфинария. Это та же будет цена абсолютно, потому что они такие деньги брали — за 10 минут плавания 7 тысяч. Тоже самое будет — сесть в самолет. Только вы два часа проведете в родильном доме детенышей тюленя, не тревожа их, пройдя инструктаж, и для ребенка это будет замечательный просто опыт. Просто нужно свое сознание немного изменить в сторону того, что антропоцентризм уже прекращает свое существование, иначе мы канем вместе с ним. Вот эта модель общества, при которой мы себя считаем главенствующими на этой планете, а все остальное превращено в сырье — она нас довела уже до глобального экологического кризиса. Если мы так же будем зиждеть все на праве сильного, мы просто исчезнем как цивилизация. Так нельзя дальше жить. И кстати, я противлюсь тому, что психологи в поддержку контактных зоопарков, педагоги. Нет, у нас в организации есть люди, которые защищали и диссертацию, и дипломную работу по теме гуманных программ в педагогике, как раз обучение детей гуманному отношению с природой. Так вот, я могу сказать, что этот человек нам перезвонил однажды в ужасе и сказал: «Я выхожу из дома, а у меня объявление на входной двери приклеено, что „посетите наш контактный зоопарк, зверушки, как игрушки“». И человек перезвонил, сказал: «Я в полном шоке. Я писала диссертацию о том, что ни в коем случае нельзя прививать подход, что зверушки — это игрушки. Все время была частица „НЕ“. Зверушки — это НЕ игрушки, это живые особи».

Я напомню, что у нас недавно еще в Европе были человеческие зоопарки. Эго работало как? Вывозить целыми семьями людей из их широт, где они традиционно обитали. Можете посмотреть, какие сроки жизни были. Они ведь погибали достаточно быстро. Они чувствовали себя абсолютными аутсайдерами, это была просто кошмарная картинка. Они какое-то время существовали. У нас были цирки с уродствами напоказ. Опять же, любопытство толкало людей ходить и смотреть. Как-то надо все-таки от этого уровня сознания уходить. Мы не получим детей, которые будут сопереживать дальше тем же бабушка и дедушкам, которые окажутся в положении зависимых. Потому что мы привыкли ради своего эго все в своей жизни делать.

С.Е.: Если подводить черту, вы не против контактных зоопарков как явления, а выступаете за то, чтобы был цивилизованный подход? Вы против этих контактных зоопарков, которые открывают в торговых центрах.

И.Н.: Нет, мы категорически против контактных зоопарков как явления. Мы считаем, что они незаконны.

С.Е.: Даже те, которые вы приводили в пример в Великобритании?

И.Н.: Это не контактный зоопарк. Я привела три места содержания животных, где люди имеют возможность получить информацию о животном, получить удовольствие от общения и наблюдения за животным. Но они не относятся к разряду контактных. Поэтому мы категорически против. Более того, мы считаем, что они и сейчас вне закона. Если хотя бы один контактный зоопарк покажет мне сегодня архитектурный проект торгового центра, который предусматривал при закладке места содержания животных, я очень сильно удивлюсь. Потому что этого не может быть.

С.Е.: Ирина, ваша позиция понятна. Спасибо, что нашли время и ответили на наши вопросы.

И.Н.: Спасибо, что поднимаете такие темы.

С.Е.: На связи со студией радио СОЛЬ была Ирина Новожилова, президент Центра защиты прав животных «Вита». В разговоре с Ириной было поднято несколько проблем. В частности, речь идет не только о безопасности людей, о безопасности самих животных, мы к этому еще вернемся, но и о психологии, в том числе. Потому что существует мнение, что контакты с животными могут помочь. И следующим нашим собеседником будет психолог, у которого мы попытаемся узнать, действительно ли контактные зоопарки оказывают подобную помощь, оказывают некое живительное воздействие на тех, кто туда приходит, выясним, действительно ли они нужны с точки зрения возможности человека пообщаться с живой природой.

К сожалению, не можем мы выйти на связь с психологом. Но у нас на связи Екатерина Уварова, научный сотрудник Екатеринбургского зоопарка. Екатерина, здравствуйте!

Екатерина Уварова: Здравствуйте.

С.Е.: Хотелось бы узнать в общем ваше мнение как сотрудника зоопарка в привычном смысле слова, как вы относитесь к такому явлению, как контактный зоопарк?

Е.У.: Желание людей пообщаться с животными напрямую, потрогать их, побыть ближе с ними понятно. Но тут встает вопрос о том, насколько это хорошо и полезно животным. Если контактный зоопарк может себе позволить каким-то образом обеспечить контакт посетителей с животными на должном уровне, чтобы от этого не страдали ни сотрудники, ни посетители, ни сами животные, то это, наверное, хорошо. Но если страдает хотя бы один из этих трех пунктов, конечно, это будет не очень здорово.

С.Е.: За эфиром я общался с вашими коллегами. Они рассказывали, что на территории Екатеринбургского зоопарка организован такой не то чтобы контактный зоопарк, то есть некоторое отделение, где посетители могут в прямом смысле прикоснуться к природе, погладить диких животных.

Е.У.: Нет, диких животных мы погладить не дадим. У нас есть специальный отдел прирученных животных, куда поступают детеныши от наших животных, которых в той или иной степени родители не смогли вырастить, и заботу о них взяли на себя люди. То есть люди спасли этих животных, и в силу этих обстоятельств животные стали ручными. Они содержатся у нас в отдельном отделе и требуют повышенного внимания со стороны сотрудников. И именно эти животные у нас участвуют в специальных контактных занятиях. Но надо понимать, что это всегда проходит в одном и том же месте, строго по расписанию. Группы по количеству людей у нас очень ограничены, в одной группе может быть не больше 5 детей и 5 взрослых. Таким образом сотрудник может проконтролировать действия каждого из посетителей и действия животного. И, конечно, количество таких занятий регламентировано, чтобы животное не устало от общения, чтобы оно могло спокойно отдохнуть, переварить полученные эмоции.

С.Е.: С вами пытаются как-то контактировать бизнесмены, которые собираются открывать контактный зоопарк? Может, задают какие-то вопросы?

Е.У.: И такое бывает. Но очень много людей, которые хотят животных завести, берут знания из интернета, даже не из текстов, а из картинок. Довольно часто звонят посетители, которые говорят, что «вы знаете, мы хотим обезьянку, какую-нибудь побольше, у нас детей нет, мы вот хотим повеселиться». Люди вообще не представляют, о чем они говорят. Не далее как вчера позвонил некий молодой человек, хотел купить у нас гепарда, потому что он у себя на участке построил для него вольер. Что такого-то, да? Купить и содержать гепарда — это же просто и интересно, деньги на мясо у него есть. Человек в принципе не понимает ни законодательные акты, ни ветеринарные проблемы, ни, тем более, не думают о том, как правильно содержать этих животных, о том, что они краснокнижные, о том, что даже зоопаркам очень непросто приобрести подобное животное, для этого надо очень много заполнить разных документов, и ветеринарных, и законодательных и т. д. Люди просто не представляют масштаб проблемы, скажем так.

С.Е.: Не могу не подойти с такой стороны, что контактные зоопарки — это, в первую очередь, бизнес.

Е.У.: К сожалению, да.

С.Е.: Соответственно, с появлением контактных зоопарков у обычных зоопарков появляется некая конкуренция. Если говорить именно о вашем зоопарке, открытие контактных зоопарков в городе как-то сказалось на посетителях? Насколько чаще они стали ваш зоопарк посещать? Или, может, из общения понятно, что кто-то приходит и говорит: «У вас скучно, вот мы были в торговом центре, там можно погладить гепарда»?

Е.У.: Вы знаете, что интересно, мы, как правило, сталкиваемся почему-то с негативными оценками других контактных площадок. Дело в том, что летом у нас на территории зоопарка работают не только познавательные занятия для ограниченного круга людей по записи, а в классическом представлении контактная площадка, где можно погладить цыплят, кроликов, каких-то не очень экзотических животных, к которым посетители привыкли. Но, во-первых, это всегда происходит под строгим контролем специалиста, и не одного. Во-вторых, все животные, естественно, прошли строгий ветеринарный контроль. А самое главное — у них всегда есть время и возможность отдохнуть. То есть мы делаем из этого не бизнес, мы делаем это скорее просветительной работой, когда человеку можно объяснить, как правильно взять маленького хрупкого цыпленка, почему кролика нельзя поднимать за уши. И сначала посетители, побывав на контактных площадках города, очень часто говорят: «Ой, а вот там нам разрешали, а почему вы не разрешаете? А почему у вас контактный зоопарк на полчаса закрыт, мы же хотим побывать?». И когда получают вразумительный ответ, что, прежде всего, мы заботимся о здоровье и благополучии наших животных, контактная площадка закрывается в течение дня несколько раз, чтобы животные имели возможность отдохнуть, мы не даем кроликов таскать за уши, потому что им очень больно от этого, и учим, как правильно взаимодействовать с животными — тут уже у посетителей вопросов становится больше, но в основном они начинают интересоваться поведением животных, тем, как правильно с ними взаимодействовать, говорят: «Вот, ничего себе, оказывается, вы так хорошо отличаетесь тем, что людей учите». Люди готовы учиться, главное — было бы желание их учить.

С.Е.: В какой-то степени зоозащитники — это такие же общественники. Большинство из них — очень хорошие специалисты, биологи с высшим образованием и даже с научной степенью. Но, по большому счету, это именно общественники. Вы как работники зоопарка стараетесь как-то обращать внимание на эти контактные зоопарки, на те вещи, которые там не всегда справедливо по отношению к животным происходят?

Е.У.: Мы стараемся донести до людей главную мысль, что прежде всего — знание, что незнание не освобождает от ответственности, незнанием вы можете причинить очень много вреда и себе, и животным, и окружающей среде. Мы стараемся научить, заинтересовать, и таким образом, мне кажется, становится лучше всем.

С.Е.: А как зоозащитники, лоббировать принятие закона о жестоком обращении с животными — такого нет?

Е.У.: Знаете, интересно, что с 1 января этого года вступил в силу национальный ГОСТ, российский стандарт по услугам зоопарков. Там прописаны и вопросы, касающиеся контактных зоопарков. Но, к сожалению, мне кажется, что большинство контактных площадок вряд ли знакомы с этим законом. Будем пытаться каким-то образом донести эту информацию до простых смертных, посетителей и до людей, которые, так или иначе, в своей профессиональной деятельности связаны с содержанием животных.

С.Е.: То есть они его просто проигнорировали?

Е.У.: Мне кажется, они даже не знают о существовании такого закона. Если знают, то это замечательно. Если нет, что будем стараться каким-то образом этот закон максимальному количеству людей дать ознакомиться.

С.Е.: Екатерина, большое спасибо, что нашли время и ответили на наши вопросы.

На связи со студией радио СОЛЬ была Екатерина Уварова, научный сотрудник Екатеринбургского зоопарка. Сейчас попробуем все-таки связаться с психологом. И также один из запланированных гостей — это директор контактного зоопарка.

На связи со студией радио СОЛЬ психолог Наталья Фельдман. Наталья, здравствуйте!

Наталья Фельдман: Здравствуйте, Сергей.

С.Е.: Наталья, мы поднимали этот вопрос с зоозащитником — действительно ли контактные зоопарки способны оказывать некое положительное психологическое воздействие на посетителей, на детей?

Н.Ф.: Давайте так, Сергей — общение с животными практически всегда, если это дружелюбные животные, оказывает на людей положительный эффект. Но если говорить о контактных зоопарках, во-первых, все-таки дети туда ходят не регулярно, а 1−2 раза максимум. Во-вторых, время и формат общения все равно каким-то образом ограничен. Если говорить, например, о домашних питомцах, либо про иппотерапию, либо про дельфинотерапию, сейчас, кстати, терапия с помощью кошек и собак тоже набирает популярность, в том числе, в России, когда это система занятий, которая выстроена грамотными специалистами, то да, здесь эффект будет однозначно положительный. А если речь идет о разовом визите в контактный зоопарк — конечно, ничего плохого в этом нет, хотя некоторые дети, особенно если условия содержания плохие, могут даже расстроиться, потому что им будет жалко зверюшек, которые живут в клетках, у которых не очень убрано или которые выглядят не очень здоровыми и веселыми. Так что однозначно как-то сказать нельзя, что контактный зоопарк — это безусловное благо, тут же поможет и от всего спасет. Но и сказать, что контактные зоопарки — это однозначно плохо, тоже нельзя. Естественно, нужно смотреть на то, в каком состоянии животные, как они содержатся, какой там вообще режим общения и взаимодействия и прочие важные мелочи.

С.Е.: Зоозащитники как раз и обращают внимание на то, что животные содержатся в неудовлетворительном состоянии, в неестественной среде обитания, что они вынуждены целый день лежать под искусственным светом. Пользы от такого, естественно, не будет ни для кого. А если взять одного ребенка, который будет, скажем, неделю посещать этот контактный зоопарк? Стандартный контактный зоопарк с теми условиями, которые есть, и ребенок каждый день будет там 1−1,5 часа проводить, общаясь с животными. Это будет оказывать какой-то эффект?

Н.Ф.: Тут же весь вопрос в цели и смысле. Да, это можно сделать. И да, наверное, ничего плохого не произойдет. Во-первых, нам нужно понять, какую проблему мы решаем, и зачем мы это делаем, что мы хотим у ребенка сформировать, скорректировать, что хотим воспитать. Если мы понимаем, что именно нуждается в коррекции, и понимаем, что для этого хватит 7 часовых походов в контактный зоопарк, то да, поможет. Если мы просто так водим ребенка в течение недели по часу в контактный зоопарк и смотрим, будет ли у него что-то получше или не будет — если у нас нет цели, и это никак не организовано, у нас нет никакого стратегического замысла, то ничего плохого, скорее всего, не случится, если это нормально оборудованный контактный зоопарк, но и каких-то значительных сдвигов и улучшений в чем-нибудь может и не произойти. Ведь любая психологическая помощь, собственно, как и лечение у врача, должна иметь цель, смысл и быть чем-то обусловлена, а не просто так.

С.Е.: Вам известно из практики, психологи когда-нибудь рекомендовали в качестве лечения регулярное посещение контактного зоопарка?

Н.Ф.: Именно контактного зоопарка — ни разу не слышала. Но завести домашнего питомца, например, чтобы у ребенка повышался уровень ответственности, чтобы он учился о ком-то заботиться. Действительно, когда ребенок, например, более часто, то домашний питомец помогает ему скрасить болезненные будни. Как одна из рекомендаций по социализации, по воспитанию каких-то нравственных качеств, умения помогать, быть ответственным — такое случается, да.

С.Е.: И в качестве некоего итога — ваше мнение как человека по поводу контактных зоопарков? Нужны они, не нужны в таком виде, в каком они есть?

Н.Ф.: То, что я видела, выглядело скорее грустно. Не только контактные, а в целом зоопарки. Если животному комфортно, тогда да, потому что для некоторых детей это единственная возможность увидеть в живую каких-то экзотических зверей и птиц. Если животному плохо, и оно мучается, то сильной пользы в этом нет ни для ребенка, ни для животного.

С.Е.: Наталья, спасибо большое, что нашли время и ответили на наши вопросы.

На связи со студией радио СОЛЬ была Наталья Фельдман, психолог.

Если еще раз обратиться к официальному заявлению Центра защиты прав животных «Вита», можно сказать, что оно достаточно эмоционально: «Алчность лишённых совести и моральных принципов коммерсантов при поддержке коррумпированных чиновников позволила превратить живых, чувствующих существ в неодушевлённые игрушки, которых, вопреки их воле, можно целый день тискать, брать на руки, гонять по клетке, беспрерывно будить во время сна и даже возить по заказу богатых клиентов на шумные праздники и гулянья. Одна из крупных сетей „контактных“ зоопарков так и называется — „Зверюшки как игрушки“».

Здесь может быть много разных мнений. Кто-то скажет: «Нет, как же так, контактные зоопарки — это для жителей мегаполисов единственный способ пообщаться с дикой природой, посмотреть в глаза животным, которых ты никогда больше и не увидишь». Но зоозащитники напирают на то, что условия, в которых содержатся животные, не самые лучшие.

Как мы выяснили, с 1 января действует специальный ГОСТ. Возможно, владельцы контактных зоопарков его еще не видели. Или, как говорила Ирина Новожилова, профильные ведомства зачастую дают положительные заключения на то, что происходит в этих самых контактных зоопарках, то есть не находят никаких нарушений. В общем, история спорная. К сожалению, гендиректор контактного зоопарка «Зверюшки как игрушки» не выходит на связь, очень жаль, было бы интересно услышать мнение бизнесменов, которые зарабатывают деньги, которые организуют такие контактные зоопарки.

Это была программа «Угол зрения», у микрофона был Сергей Егоров. До новых встреч в эфире!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments