Рост на 39%: жители Дзержинска выступают против резкого повышения цен за проезд в автобусах

Противники повышения цены за проезд в Дзержинске обещают устроить бойкот общественному транспорту. Можно ли притормозить рост цен, зачем активисты разрабатывают «кодекс пассажира», и что нужно изменить в законе, чтобы перевозчики не могли поднять расценки хоть до 100 рублей.
Эксперты: Илья Зотов — заместитель председателя Общероссийского объединения пассажиров; Андрей Рудой — председатель профсоюзной организации «Учитель», активист инициативной группы «Дзержинск против повышения цен на проезд».

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ. У микрофонов Александра Хворостова и Валентина Ивакина.

С 18 до 25 рублей в Дзержинске вырастают цены на проезд в общественном транспорте, в автобусе. Город Дзержинск — это город Нижегородской области, где активисты выступают против такого резкого и, по их мнению, абсолютно безосновательного повышения цен за проезд на общественном транспорте. Они создают группу в социальной сети, которая так и называется — «Дзержинск против повышения цен за проезд». Они готовы выступить с заявлениями на митингах, протестах, акциях, они обращаются в прокуратуру, они говорят о том, что в их городе нарушается антимонопольный закон, и готовы отстаивать свои права до конца.

Валентина Ивакина: Эксперты подсчитали и пришли к выводу, что почти на 39% расценки на проезд вырастут. Самые настоящие народные волнения в связи с этим начались в Дзержинске. В рамках сегодняшнего эфира мы попробуем разобраться, единственные ли город Дзержинск такой в России, где настолько резко может вырасти цена за проезд, может, где-то это уже произошло. Активисты Дзержинска обратились за помощью к Общероссийскому объединению пассажиров. Серьезная структура уже готова за них вступиться. Как именно — в рамках программы узнаем.

А.Х.: Узнаем также, от чего зависит ценообразование в общественном транспорте в регионах и вообще, можно ли перевозчикам вот так безнаказанно повышать цены на маршрутки, автобусы.

В.И.: А может быть, они и имеют на это полное право, и все обосновано. И попробуем узнать, что могут сделать обычные горожане, если их вдруг резкий рост цен за проезд не устраивает. Чем еще примечателен Дзержинск — там необычный оборот история приобрела со школьниками. Школьники начали вступать в группу во «ВКонтакте» вот эту протестную, и с ними начали проводить воспитательные беседы в их учебных учреждениях.

А.Х.: У нас на связи Андрей Рудой, председатель профсоюзной организации «Учитель», активист инициативной группы «Дзержинск против повышения цен на проезд». Здравствуйте.

Андрей Рудой: Добрый день.

А.Х.: Расскажите, что же у вас происходит в городе Дзержинске? Говорят, почти на 40% повысили у вас цены за проезд. На какой транспорт?

А.Р.: Буквально в последнюю неделю сентября жителям Дзержинска сообщили, что на ряде частных рейсов на маршрутках будет повышен проезд с 18 до 25 рублей. Действительно, почти на 40%. В общей сложности все эти частные маршруты занимают значительную часть рынка пассажироперевозок в Дзержинске. Поэтому мы, собственно, и подозреваем, что это был некий картельный сговор, который у нас антимонопольным законодательством запрещен. Далее, посмотрев на это, а возможно даже, согласовав, администрация города Дзержинска также объявила о том, что цены уже на муниципальном транспорте будут повышены. В результате в муниципальном транспорте хотели повысить цены с 1 ноября, но после начала протестов отложили это дело на 2 недели. В результате 15 уже ноября практически весь город, практически все маршруты будут теперь по иной цене. Останется буквально пара мелких перевозчиков, которые будут возить за 18 рублей.

А.Х.: Вы говорили о каком-то картельном сговоре. Если можно, чуть-чуть поподробнее, почему вы так думаете, что он есть, и что это за сговор?

А.Р.: Смотрите, 3 крупных перевозчика Дзержинска — ООО «Транслайн», ООО «Тройка» и ИП Сафин — вместе, якобы не сговариваясь, в один день повышают цены на одинаковую сумму, на 7 рублей. Совпадение? Не думаю. Мы подозреваем, что антимонопольное законодательство в этом плане было нарушено, что эти перевозчики, занимающие значительную, если не большую часть рынка, просто продиктовали свои цены потребителю. Неделю назад мы подали этим лицам требование в течение недели снизить цены за проезд. Мы пригрозили и информационной кампанией, и юридическими разбирательствами, и уличными протестами. Сегодня как раз истекает недельный срок, ответов пока нет.

А.Х.: Вы ходили непосредственно к самим перевозчикам?

А.Р.: Да. Мы подали требования перевозчикам, это раз. И в администрацию — два.

А.Х.: Из администрации тоже не было никаких комментариев?

А.Р.: Из администрации был комментарий, но он был дан не нам, а СМИ. В комментарии было, что, мол, это повышение якобы продиктовано экономическими какими-то причинами. Хотя, кстати, никаких раскладок ни частники, ни муниципалитет нам не предоставляли, вообще никому не предоставляли. То есть это вот такая мантра — экономические причины какие-то у них. Ну и сказали, что — мы, конечно, приветствуем, что молодежь — а у нас действительно очень много молодых людей заинтересовалось этой темой — что молодежь участвует в общественной жизни, и пригласили эту самую молодежь принять участие в молодежной администрации и молодежном парламенте Дзержинска. Вот так они решили изящно выкрутиться из этой ситуации. Хотя понятно, что и молодежный парламент, и молодежная администрация — это бутафорские органы, абсолютно никчемные.

А.Х.: Может быть, у вас состояние дорог улучшилось? Или враз улучшился общественный транспорт? Может быть, вы ездите на каких-то крутых автобусах, троллейбусах?

А.Р.: Если бы так! Но на самом деле совершенно не так. Буквально через несколько дней после подорожания проезда у частников был снят сюжет по дзержинскому телевидению, в котором рассказывалось о том, что маршрутки не стали ходить чаще, их комплектация не стала лучше. То есть то же самое непотребство, но за более высокие цены. Я на 100% уверен, что-то же самое будет и в муниципальном транспорте, который сегодня разваливается, завтра на него повысят цену, он тоже будет разваливаться, дребезжать, и ничего мы не увидим. На дворе уже ноябрь наступает, тут и дороги чинить уже не с руки. Все такие же ужасные.

В.И.: Говорите, что впервые об этом местные жители услышали в сентябре. Неужели до этого никаких предпосылок не было? Предположений, каких-то анонсов, может быть, от властей, что кто-то мельком да вскользь упоминал о возможном повышении цен?

А.Р.: Слухи ходили скорее в народе, потому что не так давно подняли цену на проезд в Нижнем, и народ заговорил, что, мол, наверное, сейчас наши тоже посмотрят на Нижний Новгород, который менее чем в 30 км тут находится, и тоже поднимут. Но официальное заявление последовало вот в последнюю неделю сентября.

А.Х.: Вы сказали о том, что в основном на муниципальном транспорте поднимают цены лишь с 15 ноября. Почему такая отсрочка появилась в 2 недели?

А.Р.: Возможно, хотели сохранить лицо, якобы они не вступали ни в какие сговоры с частниками. Может быть, они хотели посмотреть динамику пассажироперевозок, стал ли пользоваться в меньше степени спросом транспорт, на который подняли цены, экономически выгодно ли повышать. Наконец, возможно, неповоротливая бюрократическая машина все-таки работает немножко медленнее. И поэтому поднимают только сейчас. Плюс ко всему, они же хотели поднять с ноября. Возможно, начало протестов нашей кампании тоже сыграло какую-то роль.

В.И.: Если говорить про протесты, у вас же в Дзержинске, если верить сообщениям местных СМИ, какой-то неожиданный оборот все приобрело. Школьников, как сообщают журналисты, попросили выйти из группы «Дзержинск против повышения цен на проезд», якобы даже кого-то из учеников отчитали. По этому поводу что вам известно?

А.Р.: Вы совершенно правы, так оно и есть. Дело в том, что мы начали раскручивать это сообщество, заранее сформировалась инициативная группа из местных общественников, начали туда приглашать массово людей. И помимо прочего, туда стали подписываться школьники. Как известно, сейчас школьники вообще к общественной и политической жизни проявляют очень большой интерес. Они достаточно продвинуты в своих знаниях и т. д. Школьники начали приглашать школьников. Поэтому, когда правоохранительные органы начали эту группу изучать, а они же всегда, когда какой-то протест возникает, изучают подобны сообщества, увидели, что там есть некоторая часть — я подчеркиваю, даже не большая часть, тем более, не подавляющая, но некоторая часть школьников. И следом началось вот это самое давление. Причем оно началось планомерно, во многих школах. Мы сразу, буквально в первый день выявили 5 таких школ, в которых либо классным руководителям говорили, чтобы они обзванивали учеников…

В.И.: Кто говорил? Директора, представители властей?

А.Р.: Директора, конечно. Директора говорили учителям, учителя вызванивали учеников или родителей. В ряде случаев это было достаточно мягко. Учителя же сами многие не дураки, они понимают, что это бесполезно, более того, наверное, школьники все-таки выступают за благое дело. А вот в 40 школе вышел такой инцидент, который сейчас активно обсуждается в интернете.

В.И.: Какой инцидент, расскажите, пожалуйста, нашим радиослушателям?

А.Р.: Завуч по воспитательной работе и классный руководитель собирают 11-классников, подписанных на сообщество, и начинают им активно промывать мозги, причем абсолютно топорно, глупо, какими-то штампами заезженными говорят о том, что якобы эта группа — революционная, якобы их там толкают на какие-то незаконные действия, якобы само нахождение в группе уже незаконно. Приплетается там моя фамилия в негативном ключе дважды аж. Якобы я такой серый кардинал, который школьников настраивает на революцию. Слово «революция» тоже там звучит неоднократно.

В.И.: Да, «революционные действия», такая формулировка.

А.Р.: Да-да. Это какие тут революционные действия, подумать-то если? Там просто начинается какой-то, извините меня, треш. Тут приплетаются и 1990-е годы, когда все сидели без зарплат, без еды, без работы. Апогей этого видео — когда завуч говорить о том, что «в Конституции много чего написано», с намеком на то, что написать-то написано, но типа можно и не исполнять. Ученики задают очень неудобные вопросы, причем вопросы грамотные. В итоге по финалу видео, два ученика особо активно оппонировали учителям, и эти два ученика просто вынесли в одну калитку этих каких-то абсолютно мещанских, неумных женщин.

Когда видео стали обсуждать в интернете, многие стали «катить бочку» на учителей в целом, что вот, мол, у нас учителя такие, они якобы все фальсификаторы, все за власть, все немножко ненормальные. Я хочу сказать, что да, вот есть такие, которые на видео, которые действительно позорят учительское сообщество, явно недалекого ума люди, явно безграмотные. Но противоположных примеров тоже хватает.

В.И.: Это вы сейчас как председатель профсоюзной организации «Учитель» говорите, да? Потому что между двух огней.

А.Р.: Да. Конечно. Я же все-таки общаюсь с учителями каждый день, сам я учитель, я вижу реальный расклад сил, что есть и то, и то.

В.И.: Как думаете, как дальше ситуация будет развиваться со школьниками? Какой это все может приобрести оборот? Есть ли у вас какой-либо план действий?

А.Р.: По поводу школьников — я думаю, что сейчас и наши органы власти, и уж тем более, администрация 40 школы получила такую пилюлю, что вряд ли они будут продолжать какое-то давление. Ну, а если будут продолжать давление, то я уже со своей стороны просто подам исковую жалобу и опубликую такое открытое письмо, после которого давить уже никому ни на кого не захочется. Я думаю, что если люди не хотят быть уволенными, пускай лучше просто сидят на месте.

В.И.: То есть школьники могут спокойно сидеть в вашей группе, и никому оттуда бежать не стоит?

А.Р.: Во-первых, там ничего противозаконного нет. Группа не признана никаким судом РФ экстремистской. Никаких противозаконных действий мы не совершали и не планируем. Более того, я могу сказать, что ни в одном из законодательных актов РФ не накладывается ограничение на участие несовершеннолетних даже в тех же самых митингах. Организаторами они быть не могут. Участвовать в принципе не возбраняется. А коль уж не возбраняется, что тогда об этом говорить?

А.Х.: Если возвращаться к инициативной группе «Дзержинск против повышения цен на проезд», не удовлетворит вас ответ администрации и перевозчиков о том, что они продолжат и будут повышать цены. Тогда с вашей стороны какие будут действия? Какие уже действия вы провели и какие еще ждать?

А.Р.: Во-первых, нас уже не удовлетворяет их ответ в виде молчания. Мы давали им неделю на обдумывание, и перевозчикам, и администрации. Неделя сегодня истекает, а ничего не происходит. Что это значит и что мы собираемся делать? Во-первых, заготовлены уже запросы от наших знакомых депутатов Госдумы. Это запросы в прокуратуру Нижегородской области и в ФАС. Далее, у нас подготовлен пакет заявлений, наш юрист уже постарался, в самые разные инстанции, органы, в том числе и в правоохранительные, касательно этой ситуации. Я не имею в виду учеников, имею в виду именно перевозчиков. В ближайшей перспективе их ждут большие проверки, возможно, суды с нашей стороны.

Далее, что касается информационной волны, мы будем продолжать ее наращивать. Я думаю, что инфоповодов они нам дадут еще предостаточно. Если они хотят свой имидж подрывать дальше, нам придется это сделать.

В.И.: А конечная цель какая? Чего вы хотите добиться?

А.Р.: Наша конечная цель — снизить цену проезда до 18 рублей.

А.Х.: То есть оставить ее прежней?

А.Р.: Да. Помимо всего прочего, как крайний вариант, мы расцениваем бойкот. Возможно, сначала суточный городской бойкот транспортных услуг отдельных перевозчиков.

В.И.: То есть все пассажиры отказываются от общественного транспорта?

А.Р.: Да. Все-таки есть у нас еще некоторые перевозчики, которые нас по 18 рублей возят. Плюс, кстати, в Дзержинске очень дешевое такси. Допустим, если вчетвером залезать людям в машину, это выходит гораздо дешевле, чем они бы просто ездили на общественном транспорте.

В.И.: Главное, чтобы у вас расценки на такси после этого не выросли.

А.Р.: Это будет уже потом. Главное, чтобы бойкот прошел удачно. И, конечно, будут уличные акции, пикеты, митинги.

А.Х.: В Нижнем Новгороде же подняли проезд. Несмотря на это, вы с позитивом смотрите в будущее? Вы уверены в том, что власти или перевозчики пойдут вам навстречу и не будут повышать цены?

А.Р.: Понимаете, в Нижнем Новгороде не было организовано такого серьезного отпора. А у нас вот организовали. Это дает некие надежды.

А.Х.: В связи с тем, что вы собрались выходить на митинги и пикеты, уже в крайнем случае, — Дзержинск все-таки небольшой город. Я так думаю, все друг друга знают. И вы все-таки работаете в бюджетной организации. Не боитесь ли преследований, каких-то санкций, увольнения?

А.Р.: Я уже устраивался работать в школу, будучи политическим активистом. Я уже прошел через огонь и воду, через все органы, и допросы, и жалобы и все остальное. Так что мне уже нечего бояться.

А.Х.: Это вы такой тертый калач. Но в вашей группе, наверное, есть люди менее, скажем, подкованные в данном деле. Такой прессинг может заставить людей отказаться от отстаивания собственных прав.

А.Р.: Всех не пересажаешь, всех не перебьешь. Уже сейчас инициативная группа такая, количество сочувствующих таково, что уже сейчас органам сложно было бы нас задавить. Что будет завтра или послезавтра или через неделю — там уже будет, возможно, совершенно другая история.

В.И.: Посмотрим, как будут события развиваться.

А.Х.: А в принципе Дзержинск — это более лояльный город? Идут ли в вашем городе на уступки жителям в любых вопросах?

В.И.: Удавалось ли прежде подобные победы одерживать?

А.Р.: Я могу сказать за профсоюзные победы. Наша профсоюзная ячейка несколько кампаний удачных провела и добилась успехов. Но в целом Дзержинск — это менее лояльный к каким-то протестным настроениям город, чем Нижний.

В.И.: Андрей, большое спасибо, что побеседовали с нами.

А.Р.: До свидания.

А.Х.: У нас на связи Илья Зотов, заместитель председателя Общероссийского объединения пассажиров. Здравствуйте.

Илья Зотов: Здравствуйте.

А.Х.: Говорим мы сегодня о ситуации вокруг тарифообразования общественного транспорта Нижегородской области. Я так понимаю, к вам активиста Дзержинска обратились, и вы решили им помочь?

И.З.: К нам обратились активисты Нижегородской области, прежде всего, пассажиры, которые нам сигнализировали, что не соблюдаются права пассажиров, и просили нас вмешаться. Они о нас знают по истории в Чебоксарах, когда мы заступились за жителей и смогли отстоять закрытие 20 маршрутов общественного транспорта. Это нам удалось буквально этим летом. Регион соседний. Жители об этом, видимо, знали. И нам сообщили, что жители Дзержинска не против повышения цен, но не в таком формате, что это очень резко, на 39%. Мы посмотрели практику — даже в Москве такое повышение идет гораздо меньшими темпами, хотя и качество услуг здесь соответствующее, более новый транспорт, есть Wi-fi, остановки более удобные. В Дзержинске, конечно, всего этого нет. Мы видим старый транспорт, остановки необорудованные и прочее. Вряд ли за 7 рублей за счет людей это можно сделать. Мне кажется, это стоит сначала сделать, а потом уже увеличивать стоимость за те расходы, которые понесли местные органы власти либо предприниматели.

А.Х.: Если говорить вообще о системе тарифообразования, от кого зависят вот эти самые тарифы? Почему повышаются сразу где-то на 39%, где-то чуть менее резко?

В.И.: Откуда взялись конкретно в Дзержинске эти 7 рублей? Было 18 рублей, станет 25 — откуда?

И.З.: Эти 7 рублей пойдут именно частным перевозчикам. Сам тариф определяется, естественно, местными органами власти. Хотя, как мы видим из заявлений ряда депутатов, что местные органы власти не имеют ничего общего с повышением этих расценок. Тем не менее, общие показатели определяет муниципалитет. Они определяют некие минимальные показатели, по которым можно возить. Естественно, предприниматель, который осуществляет, в том числе, бизнес-деятельность свою, он закладывает некий показатель прибыли, это нормально. Но вот этот показатель прибыли увеличился на 7 рублей, соответственно, мы посчитаем, что в городе проживает более 200 тысяч человек, из них порядка 100 тысяч регулярно пользуется общественным транспортом. Мы получаем, что очень хорошо предприниматель будет иметь денег. При этом качество услуг у него не улучшится. Мы призываем, чтобы расценки увеличились, но максимум на 2−3 рубля в год, не более того. Потому что, как мы видим, социальные выплаты, пенсии и студенческие не увеличились на 39% за данный год. Поэтому, если уж и повышать показатель, следует сначала увеличить социальные выплаты населению на такой же показатель. И мы посмотрим, насколько это возможно.

В.И.: Можете подробнее рассказать, что происходит в Дзержинске? Кто к вам обратился, после чего? Там же были какие-то народные волнения, прежде чем они до вас дошли, эти активисты возмущенные.

И.З.: Была создана группа во «ВКонтакте», мы общались с администратором группы, зовут его Михаил, буквально вчера вечером. Там такая ситуация, что якобы 3 перевозчика частные повышают расценки. Муниципалитет на данный момент их не повысил, но уже принято решение, что с 15 ноября на муниципальном унитарном предприятии «Экспресс» также расценки увеличатся. Хотя стоит заметить, что в группе данных общественников об этом повышении говорится — с 1 ноября. Что не соответствует действительности. Мы проверили всю фактуру, которая есть, и увидели то, что обычно такие истории, как мы видим по другим регионам, происходят тогда, когда частные перевозчики договариваются с муниципалитетом повысить стоимость. Соответственно, муниципалитет тоже ее повышает. Взамен частный перевозчик обычно гарантирует смену транспорта, возможность обновить этот транспорт. Эти истории бывают, и это вполне адекватно. Но тогда пассажиры понимают, что они платят немножко больше, но за лучшее качество.

В этой истории с жителями никто не обсудил это повышение. Жители эти новости узнают из интернета, поднимается негодование, иногда переходящее все рамки. Мы видим фотографию в этой группе с неким горящим автобусом. Эти истории для Нижегородской области воспринимаются очень остро, поскольку все помнят 71 маршрут в Нижнем Новгороде, когда ситуация с переделом рынка проходила вплоть до перестрелки, в автобусы стреляли, бросали разные вещи. Там это было в очень острой фазе. Мы хотим, чтобы в Дзержинске все было грамотно и в культурном виде, чтобы с жителями обсудили, жителям рассказали, почему повышаются расценки, что они взамен будут иметь. Мы все-таки склоняемся к тому, чтобы было какое-то поэтапное повышение. Либо через 6 месяцев следующее повышение. Все-таки этот год у нас предвыборный, и не стоит дополнительно накалять обстановку среди населения. Я думаю, что в федеральном центре эту ситуацию уже увидели. И они на нее реагируют очень негативно с точки зрения того, что местная власть, к сожалению, пока не научилась общаться с жителями, объяснять и доказывать свое мнение и свою позицию.

В.И.: А как это должно происходить? Кто должен разъяснить населению, что происходит, как-то попытаться договориться? В каком формате все это должно проходить? Как вы себе это представляете?

И.З.: По крайней мере, как это происходило в Чебоксарах — там заявили о ликвидации 20 маршрутов транспорта. Никто ни с кем не обсуждал. В итоге часть людей остались вообще без транспортной доступности до центра города. Мы в той ситуации обратились, чтобы были проведены открытые общественные слушания, на которые пришли совершенно разные люди, в том числе и перевозчики, и обычные граждане. И все высказали все, что думают. Местная власть увидела весь негатив, которые идет от жителей. Потом мы предложили решение отдельно по каждому маршруту пообщаться, поскольку один конкретный маршрут затрагивает определенную категорию людей ежедневно.

То же самое в Дзержинске можно сделать. Мы видим, что часть частных перевозчиков уже эти расценки подняли. И мы все-таки выступали за то, чтобы по конкретному маршруту перевозчик совместно с неким депутатом, которые вообще должны общаться с жителями, они бы провели открытые встречи. На эти встречи могли прийти, могли не прийти люди. Но сам факт — обозначить, что все-таки повышение будет. И я думаю, что жители пришли и обсудили бы эти вопросы, как это все делать. А в данном случае мы видим, что с жителями никто даже не пытался посоветоваться.

То есть мы выступаем, если говорить очень кратко, за обсуждение вопросов с жителями в формате — от конкретного района избирается конкретный депутат. Именно он совместно с перевозчиком и администрацией местного района либо поселения должен выходить на территорию, назначать встречу и общаться до принятия решения, а не после уже.

А.Х.: То есть о каком-то снижении цен на общественный транспорт здесь не может идти речи? Поднятие цен необходимо, но должно быть поэтапным, в рост тарифов, правильно?

И.З.: Да. Все повышение должно быть адекватно. И оно должно быть в том же формате, как повышаются пенсии, это на процент, допустим, инфляции. Либо на какой-то больший процент, но тогда жители должны получить комфортный транспорт, то есть перевозчик должен уже закупить это оборудование. А мы знаем, что все оборудование закупается в основном в лизинг, это долгие платежи, это не сразу люди выплачивают эти деньги. Как раз эти долгие платежи можно растянуть на эти расценки проезда, и это будет обосновано, и жители в этой ситуации все поймут. И если при этом будет очень грамотная ценовая политика согласно проездным билетам, для школьников, для студентов, для пенсионеров, тогда это будет воспринято людьми с еще большим энтузиазмом.

В том числе, нужно продумать и ценовую политику с пересадочными маршрутами. Как мы видим, в Москве есть такие билеты «90 минут». До регионов пока эта система не может дойти, перевозчики отказываются с этой системой работать. Это когда житель пользуется общественным транспортом, в течение 90 минут он оплачивает 1 раз, несмотря на то, что он делает 2−3 пересадки.

В.И.: Вы с перевозчиками в Дзержинске уже как-то пытались контактировать? Они что по этому поводу говорят?

И.З.: На данный момент мы с перевозчиками не общались. Но мы планируем выехать на территорию, пообщаться с жителями, с перевозчиками. Мы прекрасно понимаем, что перевозчик наверняка считает, что это совершенно низкие расценки. Мы просто пообщаемся с перевозчиками на предмет того, что они за эти цены готовы давать и в каком формате они готовы обсуждать это с жителями, объяснять и доказывать свою позицию.

В.И.: То есть такой торг своеобразный должен произойти.

И.З.: Да. Здесь то же самое, как в магазине. Мы покупаем буханку хлеба, нам говорят — 23 рубля, а у нас в кошельке только 15. Здесь либо идет снижение расценок, либо люди просто будут отказываться от автобуса и больше ходить пешком.

В.И.: Еще считаю важным уточнить — какой рост цен тогда будет обоснован? 39% это много, с 18 до 25 — слишком резко. Сколько? 20 нормально раз в полгода? Как это можно определить?

И.З.: Мы считаем, что рост тарифа не должен превышать 20%. Мы видим это по ситуации в городе Москва, по другим городам. В том числе, в Нижнем Новгороде было некое поэтапное повышение. И в ряде городов это поэтапное повышение имеется. Допустим, в городе Владимир было также повышение, но это было повышение с 18 до 20 рублей. И это как раз речь о тех 15−20%, о которых мы и говорим.

В таком формате должно быть повышение. Но если мы говорим, что повышение никто не контролирует и никто не гарантирует, мы получим ситуацию, как в ЖКХ, когда расценки увеличились на 100−200%. Здесь мы просто видим некий прецедент, от которого мы может отталкиваться. В том числе, сейчас мы изучаем законодательство как раз на предмет законодательного ограничения неких рамок роста. Как в ЖКХ определили некие расценки, что они не могут повышаться выше процента инфляции, соответственно, то же самое мы планируем предложить в транспортной сфере. При этом данный рост цен будет возможен только в том случае, если перевозчик обновляет свой транспорт. А это одна из острых проблем сейчас. У нас больше 60% изношенность общественного транспорта.

В.И.: Если с перевозчиками общаться, как правило, звучат такие комментарии, что — да как мы можем что-то новое купить, если у нас денег нет, у нас большие издержки, и если мы не будем повышать, мы не сможем просто ничего сделать.

И.З.: Это позиция очень богатых людей, которые привыкли наживаться на других людях. Мы выступаем за то, что расценки могут расти, но при этом пассажир должен получать качественное обслуживание, качественный транспорт, качественные остановки, удобства и прочие блага. Если в Москве расценки порядка 55 рублей сейчас за проезд, но в этом случае мы видим чистые автобусы, новые, теплые, с Wi-fi и прочее. В Дзержинске ситуация не такая. Там ряд автобусов, на фотографии присылали, не совсем технически даже исправны. Как раз по этой истории также мы будем разбираться. И то обращение, которое мы направили в Генеральную прокуратуру, с просьбой разобраться в законности, обоснованности вот этих начислений, — как раз мы просим проверить на предмет сговора перевозчиков по повышению вот этих расценок. А губернатора мы попросили лично вмешаться в ситуацию и не допустить в его важный год, чтобы эти расценки увеличились так намного. Поскольку люди привыкли экономить свои деньги. Лишние 7 рублей, если мы берем с позиции «туда-сюда-обратно», это 14 рублей уже плюсом, которые люди должны платить. А в рамках недели эти будет более 100 рублей.

А.Х.: А какой-то комментарий от губернатора последовал после вашего предложения?

И.З.: Как прошлый губернатор не хотел комментировать никакие вещи, а мы знаем, что там тоже была серьезная проблема с переделом транспортного рынка, данный губернатор тоже пока не прокомментировал данную ситуацию вообще. Но мы надеемся все-таки, это губернатор, который будет поддержан людьми. Соответственно, он и вступится за людей в данном вопросе. Мы еще данную позицию будем до него доносить в течение определенного времени.

А.Х.: Вы говорили о некое возможном федеральном регулировании цен на общественный транспорт в разных регионах. Неужели сейчас этого нет?

В.И.: Неужели никто не регулирует вот эту верхнюю планку?

А.Х.: Получается, я захотела, условно говоря, в Якутске повысить проезд до 70 рублей — мне никто ничего не может сказать из федеральных властей?

В.И.: И есть ли разница — частник или муниципальный транспорт?

И.З.: В любом случае, согласно 131 ФЗ, полномочия муниципалитета — обеспечение транспортной доступности жителей. Соответственно, как раз муниципалитет и несет ответственность, чтобы расценки в его муниципалитете были доступны, чтобы общественный транспорт был доступен более широкому кругу населения. Соответственно, повышение цен — конечно, муниципалитет имеет самое прямое влияние на эти показатели. Но, тем не менее, часто частный перевозчик договаривается с муниципалитетом, и данные расценки повышаются, а кто-то кому-то что-то заносит. Как раз мы выступаем за то, что сейчас, буквально в считаные дни мы подготовим законодательную инициативу как раз по регулированию верхней планки, чтобы перевозчик могу эту стоимость увеличить, но не настолько, чтобы люди пострадали от этого.

А.Х.: Как будет рассчитываться этот верхний показатель? Это будет на региональном уровне или не федеральном? Прожиточный минимум будет каким-то образом учитываться и условии и реалии региона?

И.З.: Да, мы знаем, что расценки определенные Москвы или Костромы совершенно разные. Поэтому стоит верхний показатель все-таки устанавливать на региональном уровне. Но даже если депутаты Заксобраний будут рассматривать эту инициативу, тогда совершенно иначе будут вести себя частные перевозчики. Они будут более спокойны, уравновешены и не будут позволять себе того, что позволяют сейчас. Сейчас их никто не регулирует, и в этом-то основная проблема и заключается, что жители, пассажиры находятся в совершенно неравных условиях, когда им диктуют условия, а они ничего абсолютно не могут взамен за это потребовать.

В.И.: Такая ситуация сложилась только в Дзержинске или аналогичные примеры можно привести по другим регионам? Я лично знаю, что в Твери сейчас местные бастуют, там тоже рублей на 5 подняли проезд, и речь идет о том, что еще на 5 рублей поднимут. О каких примерах можете вы рассказать?

И.З.: К данному вопросу мы подключились буквально после большого блока авиационных проблем. Мы занимались как раз в рамках рабочей группы принятием закона по ручной клади. Плюс была серьезнейшая проблема по «ВИМ-Авиа», когда мы сутками занимались проблемами жителей. И сейчас мы приступаем к автобусной проблеме. Мы видим, что ситуация в Дзержинске не единственная. Проезд повышается, в том числе, в городах Московской области. Чем дальше мы начнем смотреть, тем увидим более яркие краски. Как раз наша задача перед вот этой подготовкой законодательной инициативы, о которой шла речь, — показать на карте России определенные расценки, как и где повышались в течение 2017 года, чтобы у нас была некая база, на основании которой мы и полагаемся на некое установление планки, потому что без обоснования данная законодательная инициатива точно никуда не пройдет. И мы как раз хотим на примере всех регионов показать, где было наиболее высокое повышение. Может быть, здесь Дзержинск и будет выступать в хорошем свете, в том плане, что повышение 39% - это еще не предел. Может, мы увидим где-то и 80%, и 90%.

В.И.: Это негативные примеры. Вы говорите, что также есть и позитивные примеры. Например, Москва, когда пассажир платит и получает качественную услугу. Москва — единственный пример положительный? Или все-таки есть другие города?

И.З.: Есть, сейчас Московская область, они сделали рейтинг перевозчиков. Жители могут голосовать за конкретного перевозчика. Также показатель этого рейтинга будет учитываться по стоимости проезда, по комфортности проезда и прочее. Это тоже один из инструментов как раз влияния на пассажиров, что плохие перевозчики будут находиться не в верхах. И, возможно, лучшие перевозчики как раз и получат некую поддержку от пассажиров. В этом случае им будут вольготные условия, в том числе, для повышения расценок.

Но сейчас подобных историй в регионах достаточно мало. В том числе, к нам регулярно обращается Яндекс. Транспорт, мы с ними общаемся, что они не могут выйти в 49 регионов. Там ситуация обстоит очень просто — местные власти разрабатывают свою информационную систему, платят за нее деньги вместо того, чтобы взять у Яндекс. Транспорта бесплатно систему, когда там видно, во сколько куда приходит автобус, для людей это очень удобно. Это как раз один из ярких примеров того, что местные власти пытаются сделать что-то свое вместо того, чтобы учиться у других городов. Может быть, в Москве и очень большой бюджет. Тем не менее, здесь мы видим грамотное управление.

Мы видим яркий пример, успешный, когда троллейбусное предприятие в Коврове умудряется закупать три новых троллейбуса, уходить в плюс и успешно работать на территории Владимирской области. Это один из ярчайших примеров. В том числе, в том же городе Владимире одно из троллейбусных предприятий терпит большие убытки. Здесь как раз дело в менеджменте, в управлении грамотном. И как раз эта же история наверняка и в Дзержинске. Там при 18 рублях можно управлять более грамотно и получать более высокий процент.

А.Х.: Даже в таком небольшом городе, даже в Нижегородской области, не говоря уже о федеральном центре. Илья, если честно — есть ли у вас какие-то позитивные мысли с продвижением вот этого законопроекта о федеральном регулировании цен?

В.И.: Какие прогнозы, к чему готовитесь?

И.З.: Мы, конечно, готовимся к тому, что перевозчики эту тему не поддержат. Есть ассоциация перевозчиков, мы планируем с ними встречаться. У нас в ближайшее время будет как раз рассмотрение, составление кодекса пассажира. Сейчас мы знаем, что права пассажира не регулируются неким единым документом. Мы как раз планируем создать некую единую базу. Мы пригласили в эту рабочую группу большое количество экспертов, в том числе, от министерства транспорта. Как раз на данной рабочей группе, как защита прав пассажиров, мы будем высказывать инициативу, в том числе, по регулированию верхнего «потолка» роста тарифов в регионах на транспорт. У нас есть возможности через конкретных депутатов, которые симпатизируют защите пассажиров, вносить данные законодательные инициативы. В том числе и в Госдуму.

В.И.: А кодекс пассажира — это своеобразная Конституция? В случае чего — достал, предъявил и говоришь — вот, нарушают?

И.З.: Это некие негласные правила. Сейчас пассажиры ищут десятки документов, где права их прописаны. Здесь мы просто сделаем единый документ уже действующих законов. Законы, где мы видим, что необходимы какие-то корректировки, мы будем вносить, с учетом времени, некоторые устарели нормы. И создадим некий единый документ, который пассажир сможет носить, условно, на планшете, в телефоне всегда с собой и на конкретные случаи открывать нужные абзацы или главы и видеть свои права на автобусе, в поезде, на самолете и т. д. Чтобы в любой момент было все под рукой, чтобы суметь защитить свои права.

В.И.: А какие сроки? Когда этот кодекс пассажира может появиться? К какому сроку планируете разработать законопроект? Как долго ждать?

И.З.: Законопроект появится буквально в течение следующей недели. Мы, по крайней мере, подготовим документ сам. Он будет носить некий рамочный характер. Потом мы его планируем направить в Госдуму, это уже наследующей неделе произойдет. У нас есть понимание, как это будет, по примеру отрасли ЖКХ. По кодексу пассажиров мы ставим рамки в течение 6−7 месяцев. Все-таки это документ единый, работа над ним будет вестись 60−70 экспертами, федеральными и региональными.

Мы обязательно об этом будем заявлять в СМИ. Мы хотим, чтобы наши некие мысли были внесены, какие-то поправки от экспертного сообщества, в том числе. Это вполне разумно. Но мы как общественная организация не можем остаться в стороне, и мы предпримем все возможные действия, чтобы эту ситуацию урегулировать на будущее.

В.И.: Если нас слушают люди, которые недовольный ситуацией с транспортом в своем регионе, считают, что слишком быстро растет тариф, что вы посоветуете им делать? Есть ли какая-то инструкция?

И.З.: Они могут обратиться к нам по электронной почте, в социальных сетях. У нас есть группа, называется «История внимательного пассажира». Можно обратиться ко мне, в социальных сетях добавиться, везде я есть. Можно просто описать свою проблему, как это сделали жители города Дзержинска. И мы также включимся в решение вопроса. Мы для начала изучим ситуацию, насколько обоснованы претензии пассажира. И если они имеют место, тогда мы включаемся и помогаем, оказываем некую юридическую поддержку, узнаем, кто еще сталкивался с этой историей в данном городе либо регионе и помогаем решить людям данный вопрос. Не все, конечно, истории нам удается решать очень успешно. Тем не менее, остаться в стороне в таких историях нельзя, и пассажиры точно могут быть уверены, что мы сделаем все возможное, чтобы защитить их права.

В.И.: Большое спасибо, что нашли время с нами побеседовать.

И.З.: Всего доброго.

А.Х.: Это была программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ. У микрофонов были Александра Хворостова и Валентина Ивакина. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments