Ключи от Telegram: заблокируют ли мессенджер из-за нежелания Дурова сотрудничать с ФСБ

Если ФСБ получат ключи для расшифровки переписки Telegram, они смогут следить даже за теми пользователями, которые зарегистрированы не в России. При этом в случае блокировки мессенджера можно ожидать негативного эффекта для IT-сферы, и многие уйдут с российского рынка.
Эксперты: Рамиль Ахметгалиев — адвокат Международной правозащитной группы «Агора»; Саркис Дарбинян — юрист проекта «РосКомСвобода».

*Техническая расшифровка эфира

Игорь Киценко: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, это программа «Zoom» на радио СОЛЬ. Тема сегодняшнего эфира — «Ключи от Telegram: заблокируют ли мессенджер из-за нежелания Дурова сотрудничать с ФСБ». На портале «Republic.ru» был опубликован большой материал, говорящий о том, что разбирательство между ФСБ и популярным мессенджером вышло на финальную прямую. Предположительно, уже в ноябре начнутся судебные слушания, по итогам которых сервис может быть заблокирован на территории России. Вот такая неприятная новость для всех пользователей Telegram, действительно популярного, хорошего мессенджера. На что переходить — пока неизвестно. Я сам, как пользователь Telegram, читаю все эти новости и думаю — что же будет дальше и какие альтернативы искать.

Первым собеседником по данной теме будет Рамиль Ахметгалиев, адвокат Международной правозащитной группы «Агора». Рамиль, здравствуйте!

Рамиль Ахметгалиев: Здравствуйте!

И.К.: Рамиль, ряд крупных федеральных изданий, интернет-ресурсов, каналов пишут о том, что Telegram могут заблокировать. Насколько я знаю, вы представляете интересы мессенджера на территории РФ и знаете все, что связано с конфликтом ФСБ и руководством Telegram. Чем может все закончится, какие претензии у ФСБ? Знаю, что есть административное дело, административный штраф, который был наложен на руководство мессенджера в размере 800 тысяч рублей. Давайте начнем с предыстории и постараемся предугадать, куда это все в итоге может вылиться.

Р.А.: В 2016 году были внесены поправки в федеральный закон об информации, т.н. «пакет Яровой», которые обязывают соответствующие компании по запросу правоохранительных органов, в том числе и ФСБ, предоставлять сведения. В данном случае здесь речь идет о ключах дешифрования сообщений в мессенджерах. Для этого в течение всей весны этого года Роскомнадзор, который ведет реестр данных организаций, очень настойчиво просил у Telegram включиться в этот реестр. История довольно-таки публичная, Дуров ее выкладывал. Так или иначе, Telegram включили в реестр 28 июня, и уже в конце июля в офис Telegram направляется запрос от ФСБ, с требованием предоставить соответствующие ключи для дешифрования сообщений, ссылаясь на нескольких абонентов, с целью «борьбы с терроризмом». ФСБ не получает ответ, после чего в суде первой инстанции рассматривается дело по факту непредоставления ответа на указанный запрос ФСБ, в результате которого назначается штраф в размере 800 тыс. рублей.

Что юридически может дальше произойти? Если это решение, после рассмотрения в суде второй инстанции, вступает в законную силу, Роскомнадзор, на основании этого решения, может еще раз выставить требование о предоставлении этих ключей. По истечении 15 дней, если данное требование не будет исполнено, мессенджер может быть заблокирован на территории РФ. Предыстория вопроса такова, последствия таковы юридически, но позиция наша в том, что в действительности речь идет не о ссоре между ФСБ и некой частной компанией и не о штрафе, не о каких-то финансовых потерях для компании — проблематика намного шире.

Во-первых, стоит указать, что ключей для дешифрования у Telegram нет, и они, в силу технических особенностей, не хранятся. То есть шифрование происходит таким образом, что ключи для дешифрования находятся у тех двух пользователей, которые завели этот секретный чат и общаются между собой по алгоритму end-to-end-шифрования. Самый лучший способ хранить тайну — это не знать этой тайны. Не только Telegram, но и другие мессенджеры придерживаются этого «золотого» правила. Это первый момент. То есть, фактически, запрос ФСБ звучит несколько иным образом: «Если у Вас ключей нет, вы этот „золотой ключик“ создайте и передайте его нам».

Что это означает «создать ключик»? Это означает, что этот ключ может быть использован не только для того, чтобы контролировать переписку двух конкретных лиц, связанных или не связанных с уголовных делом — это будет универсальный ключ, позволяющий органам ФСБ контролировать переписку всех пользователей Telegram не только в России (в России более 6 миллионов пользователей).

По большому счету, речь идет о тотальном контроле со стороны ФСБ над всеми пользователями, имеют они отношение к терроризму или нет. Поэтому наша позиция заключается в следующем: во-первых, требование ФСБ было изначально неисполнимым — привлекать к ответственности нельзя. Во-вторых, наличие законной цели сомнительно, и я обязательно рекомендовал бы слушателям почитать сегодняшнюю статью, которая была опубликована в «Republic.ru» — хорошее журналистское расследование относительно тех абонентов, указанных в запросе ФСБ.

О чем идет речь в расследовании: журналистам удалось установить, что некоторые абоненты не являются пользователями Telegram, а являются пользователями WhatsApp. Зачем тогда ссылаются на тех, кто вообще не использует Telegram? В запросе речь шла о контроле, начиная с 19 июля и на будущее. В журналистском расследовании установлены факты о том, что даже те, кто пользовался Telegram, делали это до 19 июля и перестали пользоваться Telegram задолго до направления запроса.

Ощущение такое, что ФСБ не имело цели борьбы с терроризмом и получения информации для конкретного дела. Речь шла о получении некоего «золотого ключика», который позволял бы открывать любую переписку, любых пользователей Telegram. В подтверждение обоснованных подозрений приводятся и другие доводы, также подробно изложенные в жалобах. Вся процедура официального запроса той или иной информации, тем более в сфере борьбы с терроризмом и международным терроризмом, очень четко прописана в законодательстве. Она прописана в международных договорах, которые Россия ратифицировала и к которым присоединилась. Там все эти каналы не то, что прописаны — они уже давно ФСБ отработаны.

Официальная процедура предполагает обращение либо через Генеральную прокуратуру, либо через соответствующие государственные органы иностранного государства, ведь изначально речь идет об иностранной компании, находящейся за пределами РФ. Не может просто сотрудник полиции или ФСБ постучаться в иностранную компанию и сказать: «Дайте-ка мне, мне нужно!» Все эти отклонения от официальных, легальных процедур, которые уже давно отработаны на практике, дали возможность нашим заверителям усомниться в законности и обоснованности этого запроса.

Следующий довод, который мы используем: нельзя говорить о том, что суд первой инстанции на самом деле рассматривал дело. Для понимания: сидел один судья, перед ним лежали материалы дела, которые представила ФСБ. Он посидел вот так день и вынес постановление. Представителей ФСБ там не было, как и не было представителей прокурора, а ведь речь идет о защите прав неопределенного круга лиц, ведь «золотой ключик» отпирает доступ и к их переписке. То есть, некий гарант государства и общества для защиты этих интересов тоже не присутствовал. Дежурного адвоката, коли уж данный не явился, суд тоже не назначил. Секретарь не присутствовал. Все материалы дела — это запрос, почтовая квитанция о том, что запрос вручен и ответ не поступил, протокол, составленный ФСБ, уведомление суда о заседании и постановление суда, которое повторяет содержание протокола, составленного ФСБ. Вот и все судебное
заседание. Мы указываем на все эти признаки, все эти стандарты.

Есть очень важный момент, касающийся контроля. Мы не говорим, и Telegram не говорит о том, что контроля быть не должно. Официальные данные можно посмотреть на соответствующих сайтах. Telegram довольно активно сам участвует — если даже поднять цифры Telegram-каналов, которые блокируются в связи с возможной причастностью к незаконной деятельности, эти цифры впечатляют. Весь наш Роскомнадзор со своими государственными властными полномочиями не может даже близко подойти к тем результатам, которые они достигают. В первую очередь, речь идет о том, чтобы найти баланс соблюдения интересов неопределенного круга лиц, обычных рядовых граждан, и защитой национальных и публичных интересов. Ведь если преследовать только цели борьбы с терроризмом, тогда следующим шагом может стать влияние государства в лице ФСБ на частную жизнь любого гражданина РФ, прикрываясь законными целями.

Как говорят не только наши институты, но и Конвенция по правам человека, «Там, где речь идет об ограничении прав на частную жизнь, должен соблюдаться определенный баланс». Обратите внимание на то, что ФСБ не просит предоставить им переписку этих пользователей за определенный период или еще что-то, она просит предоставить им
универсальный «ключик от всего». Первое, что бросилось мне в глаза: «если уж вы говорите о конкретном деле, то зачем вам универсальный ключ от всего, попросите конкретную переписку по конкретным абонентам за конкретный период, если это вам действительно необходимо для работы по конкретному делу». Наша основная позиция — все должно быть соразмерно, то есть защищаться должны не только интересы национальной безопасности, но и учитываться интересы неопределенного круга лиц, обычных рядовых граждан РФ. Надеюсь, эти доводы будут услышаны в суде второй инстанции.

Гадать не буду, какое будет решение. Поживем — увидим, будем действовать. Дальнейшие шаги будут зависеть от конкретного результата.

И.К. Я дам небольшой комментарий по поводу того дела, в связи с которым ФСБ запрашивала ключи доступа для дешифровки переписки всех пользователей. Это связано с терактом, который произошел в Санкт-Петербурге, и там фигурируют шесть номеров пользователей. ФСБ отправляли эти шесть номеров, но действительно факт в том, что просили доступ к переписке не по конкретно этим шести номерам, а ключи дешифровки от всего. Из всего того, что вы сказали, у меня складывается такое впечатление, что ФСБ что-то планирует, если получит ключи доступа. Такой исход событий тоже нельзя скидывать со счетов. Что вы говорили про тотальный контроль за всеми пользователями Telegram, не только на территории РФ?

Р.А. Технически, если они получат такую возможность, то может быть и так реализовано.

И.К. Есть страны, где количество пользователей Telegram гораздо больше, чем в России. В Саудовской Аравии 40 миллионов пользователей.

Р.А. Да, есть страны, в которых пользователей Telegram намного больше, чем в России. С технической точки зрения, Telegram одинаково функционирует что здесь, что в Саудовской Аравии. Если ФСБ получит такую возможность, то остается вопрос техники, как это доработать так, чтобы контролировать весь мир.

И.К. Получается какая-то «антиутопия».

Р.А. У этой антиутопии есть еще и другой момент, о котором тоже не нужно забывать: если посмотреть публичные заявления, в том числе и наших чиновников и политиков, которые выступают о том, что такие действия ФСБ недопустимы, возникает еще один довод, который сразу бросается в глаза. Вынуждая мессенджер Telegram уходить из России, блокируя его деятельность, мы даем сигнал и другим IT-компаниям, которые работают в этой сфере. Это говорит о том, что Россия откатится на несколько шагов назад в развитии IT-технологий. С экономической точки зрения, мы делаем несколько шагов назад. Мы и так находимся не в самой хорошей ситуации. Экономические последствия таких действий будут существенно негативны. Блокировка Telegram станет четким, недвусмысленным сигналом всем другим IT-компаниями о правилах РФ, что станет барьером для развития.

Я живу в России, никуда не собираюсь, и мне тоже хочется жить и существовать здесь нормально, мне не хочется откатываться на несколько шагов назад. Поэтому меня это беспокоит и касается лично. Есть еще и такие последствия, которые, возможно, сразу в глаза не бросаются, но они будут, если дальнейшие события будут проходить по такому жесткому сценарию.

И.К. Рамиль, есть какая-то вероятность того, что данный спор, в ходе встречи уже в суде второй инстанции с представителями ФСБ, получится урегулировать таким образом, чтобы предоставить ФСБ переписку именно тех абонентов, по которым они делали запрос, а не передавать и не создавать для них ключей дешифровки мессенджера?

Р.А. Мы не исключаем для себя возможности обсуждать различные варианты, в том числе учитывая позицию нашего доверителя, Павла Дурова. Предложений пока таких не поступало, и обсуждать их мы будем по мере поступления. Одной из основных позиций является тот факт, что политика конфиденциальности Telegram довольно жесткая. Telegram не будет совершать какие-либо действия, которые угрожают частной жизни и конфиденциальности пользователей.

И.К. Рамиль, еще один вопрос. Сам Павел Дуров вам как-то комментировал решение никак не реагировать на запрос ФСБ?

Р.А. Мое общение с Павлом Дуровым попадает под понятие об адвокатской тайне, поэтому я воздержусь от ответа на этот вопрос.

И.К. Рамиль, огромное вам спасибо, что нашли время пообщаться со мной, дать комментарии по заданной теме.

Р.А. Не за что. Спасибо вам. До свидания.

И.К. Уважаемые радиослушатели, напомню, что на связи со студией был Рамиль Ахмедгалиев, адвокат международной правозащитной группы «Агора». Рамиль представляет интересы мессенджера Telegram в этом непростом деле, в котором ФСБ просит передать ей ключи дешифровки от популярного мессенджера. Это программа «Zoom», у микрофона Игорь Киценко, мы продолжаем.

И.К. Следующий мой собеседник по данной теме Саркис Дарбинян — юрист проекта «РосКомСвобода». Саркис, здравствуйте. Первый вопрос: насколько велика вероятность блокировки Telegram на территории России?

С.Д. Я думаю, что такая вероятность большая, и все готовы к тому, что ни мировой судья, ни Мещанский суд не разберутся с этим вопросом, и дело уйдет выше. Скорее всего, оно будет поддержано Московским городским судом, но, так или иначе, биться стоит, потому что это дает возможность обратиться и в Конституционный суд на предмет соответствия Конституции положениям «пакета Яровой», и, соответственно, Европейский суд по правам человека, где эта жалоба также будет рассмотрена. Для этого необходимо пройти судебные инстанции, в том числе национальных судов.

И.К. Саркис, как отразится блокировка популярного мессенджера на IT-сфере в России? Как это повлияет на рынок?

С.Д. Вы абсолютно правы, все те довольно репрессивные законы, которые принимались в последние годы, они абсолютно не способствуют привлечению иностранных инвестиций или развитию собственных российских стартапов. Если мы посмотрим внимательно, то увидим, что огромное количество мессенджеров было создано россиянами. Это не только Telegram, но и Firechat, и Zello, и даже WhatsApp, но ни один из этих мессенджеров не находится на территории РФ. По примеру Zello, который создан также россиянами, мы видим, что компания решила оставить российский рынок, и теперь она базируется в США и прекрасно развивается.

Естественно, принятие подобных мер еще больше затормаживает развитие собственного IT-сектора. Абсолютно непредсказуемая правовая обстановка в стране, она, естественно, заставляет полагать, что нужно быть психом для того, чтобы начинать какой-то бизнес на российской почве. Поэтому риски большие, и эффект этого мы сами еще увидим. Этот эффект будет, сегодня все самые популярные мессенджеры уже используют технологию оконечного шифрования, так называемую End-To-End, это делает и WhatsApp, и Viber и еще множество других мессенджеров, которые имеют возможность обмена между пользователями приватными ключам. Ни владелец сервиса, никто иной не знает про эти ключи.

И я думаю, что, конечно, Telegram не пойдет на то, чтобы дешифровать переписку пользователей, потому что это способно открыть очень большую уязвимость для пользователей и погубит все сервисы. Сегодня, наоборот, развивается тренд оконечного шифрования, шифрования всего и не только мессенджеров, но и e-mail'ов. Аналогичные механизмы создают и социальные сети, и многие другие сервисы, которые позволяют получать услуги онлайн. Я надеюсь, что при рассмотрении дела все-таки это будет учтено, что ФСБ в данном случае просила неисполнимое от Telegram, потому что эти ключи, даже при всем желании Павла Дурова, представить невозможно. Может быть, это будет основанием для того, чтобы отменить неправосудное решение и заставить пересмотреть ранее принятый закон, который дает подобные полномочия.

И.К. Саркис, спасибо за комментарий. Всего доброго.

С.Д. До свидания.

И.К. На прямой связи со студией был Саркис Дарбинян, юрист проекта «РосКомСвобода». У микрофона работал для вас Игорь Киценко. Это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ. До новых встреч в эфире. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments