Крестный ход с уведомлением: в Петербурге предложили приравнять церковные шествия к митингам

По мнению петербургского депутата, все религиозные мероприятия, которые проводятся за пределами культовых зданий, должны быть согласованы как публичные акции. Сейчас региональный закон о митингах на них не распространяется.
Эксперты: Игорь Петровский — пресс-секретарь главы Донской митрополии; Борис Вишневский - депутат законодательного собрания Санкт-Петербурга от фракции «Яблоко».

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom». У микрофона Александра Хворостова. Тема нашей программы звучит следующим образом: «Крестный ход с уведомлением: в Петербурге предложили приравнять церковные шествия к митингам».

Депутат Законодательного Собрания Борис Вишневский от фракции «Яблоко» в петербургском парламенте внес поправки в региональный закон о митингах. Как сообщает газета «Коммерсант», «инициатива предлагает приравнять религиозные обряды и церемонии, предусматривающие большие скопления людей, к митингам».

Надо сказать, что митинги в центре Петербурга проводить запрещено. В Петербурге до недавнего времени единственный в центре был гайд-парк, это небезызвестное Марсово поле. Но и его власти Петербурга исключили из перечня гайдов-парков якобы из-за недовольных проведением митингов на Братской могиле. Именно по этому поводу губернатора Петербурга Георгий Полтавченко 17 августа подписал постановление, которым исключил Марсово поле из списка гайд-парков.

Напомню, «в гайд-парках можно проводить небольшие мероприятия до 200 человек. Для согласования властей достаточно только уведомить их о своих планах. Марсово поле было единственным гайд-парком в центре Петербурга. Также гайд-парки есть еще в Удельном, Полюстровском, Южно-Приморском парке и саде 30-летия Октября.

12 июня на Марсовом поле прошел митинг против коррупции, который организовал Алексей Навальный. В течение акции были задержаны, по некоторым данным, 500 человек. 73 из них были несовершеннолетними. После митинга оппозиции общественный совет при городском управлении МВД попросил Смольный убрать Марсово поле из перечня гайд-парков, мотивировав это тем, что там располагается захоронение, писала „Фонтанка“. С таким же предложением выступали муниципальные депутата города.

Спустя два месяца после акции оппозиции, 12 августа, на Марсовом поле прошел митинг ЛГБТ-активистов. Городские власти пытались его запретить, но Смольнинский районный суд отменил запрет. Акция закончилась нападением людей „спортивного телосложения“ на ее участников. В лицо одной активистки распылили перцовый газ, пострадали около десяти человек.

Полтавченко подписал указ спустя пять дней после ЛГБТ-акции».

Именно поэтому в центре Петербурга выражать свое мнение митингующие не могут. Видимо, с этим и связана подобная инициатива — приравнять крестный ход к митингу.

Давайте послушаем мнение инициатора этой идеи, Бориса Вишневского, депутата законодательного собрания Санкт-Петербурга от фракции «Яблоко». Здравствуйте.

Борис Вишневский: Здравствуйте.

А.Х.: Почему вы внесли поправку в региональный закон о приравнивании крестных ходов к митингам?

Б.В.: Потому что это требование федерального закона о свободе совести. Там прямо написано, что религиозны обряды и церемонии, проводимые за пределами культовых зданий и соседствующих земельных участков, должны проходить в порядке, установленном законодательством о митингах и собраниях. В то же время в петербургском законе почему-то написано, что религиозные обряды и церемонии выведены из сферы действия городского законодательства о публичных акциях. На мой взгляд, это совершенно неправильно. Это юридическая причина.

И фактическая — на мой взгляд, граждане не могут быть ограничены в своих правах в зависимости от религиозной принадлежности. На сегодняшний день по Невскому проспекту невозможности провести марш в защиту Петербурга, но можно провести крестный ход. Я считаю, что это неправильно. Права граждан по Конституции не зависят в том числе от отношения к религии. Должно быть можно всем. Или нельзя всем. Должно быть все абсолютно одинаково. Я не вижу принципиальной разницы между гражданами, верующими в Иисуса Христа, и верующими в свободу, демократию и сохранение Петербурга. Они абсолютно одинаковы в правах как граждане светского государства. Поэтому и предложили внести изменения в закон и установить, что он распространяется, в том числе, на религиозные мероприятия. Чтобы в общем порядке подавались уведомления о крестных ходах и согласовывались как шествия и демонстрации.

А.Х.: Данные поправки касаются православных крестных ходов? А мусульманские праздники, которые проходят на улицах?

Б.В.: Они всех касаются. Речь идет вообще о том, что исключается норма о том, что действие закона не распространяется на религиозные обряды и церемонии. Это касается всех. Если кто-то хочет провести что-то за пределами территории своего культового здания, и неважно, это церковь, синагога или мечеть или дацан — все равно. Извольте подавать уведомления в порядке, установленном законодательством о митингах. Подавайте уведомление или на митинг, или на шествие, демонстрацию и ждите ответа администрации. Так же, как и другие граждане.

А.Х.: А с какого года в Петербурге вынесли вот эти поправки из общего законодательства по тому, что сейчас церковники могут не подавать заявки, уведомления в мэрию?

Б.В.: Это действует еще с 2011 года. Насколько я помню. В 2013 — абсолютно точно, но по-моему, даже еще в 2011. Это противоречит федеральному законодательству.

А.Х.: Какие-то комментарии от представителей церкви были в ваш адрес? О вашей инициативе что говорят?

Б.В.: Нет, я их не видел. Что они могут сказать? «Мы хотим нарушать федеральный закон» — они могут сказать?

А.Х.: Не знаю, может быть, могут сказать, что верующим не надо, это же праздники, которые проходят не так часто. Или привозят какие-то мощи в Петербург, это мирового масштаба событие, и согласовывать его не надо.

Б.В.: Во-первых, я не считаю привоз мощей в Петербург событием мирового масштаба. Во-вторых, я полагаю, что граждане все одинаковы в правах.

А.Х.: Комментарии в Законодательном Собрании были по поводу вашей инициативы?

Б.В.: Нет, пока никаких не было. Будет рассматривать комитет по законодательству, посмотрим, что скажут.

А.Х.: А когда будет рассматривать, кстати?

Б.В.: Я надеюсь, в ближайшие пару недель комитет по законодательству рассмотрит, после этого можно выносить на пленарное заседание.

А.Х.: А вы не боитесь, что будут какие-нибудь оскорбленные верующие в связи с вашей инициативой вам угрожать, атаковать или еще что-нибудь? Вступится какой-нибудь господин Милонов?

Б.В.: А чем могут оскорбиться? Тем, что от них будут требовать соблюдать закон?

А.Х.: Как часто оно и бывает в последнее время.

Б.В.: Это их личные трудности. Я вообще не понимаю такого термина, как «оскорбление религиозных чувств». Чувства нельзя оскорбить. Оскорбить можно человека. Чувства не оскорбляются. Это субъективная реакция человека на происходящие события. Нет прибора, позволяющего это измерить. Этого я не опасаюсь абсолютно. Повторяю — мы живем в светском государстве, где закон одинаков для всех.

А.Х.: Да, вроде бы в светском, никто этого не отрицает. Но есть «но» большое.

Б.В.: А вот я хочу, чтобы «но» не было.

А.Х.: Как вам кажется, насколько реально принятие подобных поправок?

Б.В.: Посмотрим. Если не примут поправки, я потребую от прокуратуры внести протест. Потому что городской закон прямо противоречит федеральному, с моей точки зрения.

А.Х.: Если внесут ваши поправки в городское законодательство, действительно можно будет говорить о том, что это будет прецедент. Потому что представители РПЦ говорят, что в других регионах, как нам сказал Игорь Петровский, пресс-секретарь главы Донской митрополии, они идут по букве закона — все согласовывается, заранее все уведомляются.

Б.В.: Так и прекрасно. Пусть и у нас будет так же. Как раз речь вовсе не идет о прецеденте. И вообще, я не вижу проблем. Пусть подают уведомление, им дают ответ, или согласовывают, или предлагают им другое место и время. Как гражданским и политическим активистам обычно отвечают. Будет абсолютно одинаковый порядок.

А.Х.: То есть вы уверены, что будут рассматривать ваши поправки, и впоследствии действительно Невский проспект может стать площадкой для митингов?

Б.В.: Это отдельная тема. Невский проспект надо вывести из зоны, запрещенной для публичных акций. На сегодняшний день по Невскому вообще запрещено проводить митинги, шествия и демонстрации. В этом, кстати, проблема. Я совершенно не против того, чтобы желающие граждане прошли крестным ходом по Невскому. Но тогда дайте пройти по Невскому и маршем в защиту Петербурга. Я вот за это выступаю.

А.Х.: А те площадки, которые сегодня предоставляют митингующим, почему вас не устраивают? Почему именно по Невскому?

Б.В.: Потому что они, как правило, очень неудобны. Они расположены на окраинах города. У нас был гайд-парк на Марсовом поле — его убрали. Удельный парк, парк 300-летия Петербурга, Полюстровский парк — места крайне неудобные для публичных акций.

А.Х.: С другой стороны, какая разница, где заявлять о своих правах и свободах? Будь то на окраине города или в центре.

Б.В.: Огромная разница. Есть правовая позиция Конституционного суда, что публичные акции должны проводиться в том месте, которое позволяет достичь заявленных целей. Цель публичной акции — привлечь общественное внимание. Где легче привлечь общественное внимание — на Марсовом поле или в Полюстровском парке? Думаю, что ответ очевиден. Поэтому настаиваю на возможности проводить акции в центре города.

А.Х.: Но можно же работать со СМИ, оповещать какими-то другими способами.

Б.В.: Оповещать кого?

А.Х.: Оповещать граждан о ваших заявленных предложениях, которые выдвигаются на митингах.

Б.В.: Поработайте со СМИ. Я вам сходу могу назвать несколько телеканалов, которые изо всех сил старательно отводят от меня камеры на любых мероприятиях, чтобы не дай бог я туда бы не попал. Это к вопросу о работе со СМИ. И потом, это другой совсем вопрос. Граждане имеют право мирно и без оружия собраться. Там, где это не нарушает прав других граждан. Если они считают, что им больше подходит место в центре города, значит, дайте им эту возможность в центре города. Задача властей — просто обеспечить безопасность. И не более того.

А.Х.: Хорошо. В нынешнем положении действительно ли это реально — вернуть митинги в центр Петербурга? А еще, тем более, приравнять крестные ходы?

Б.В.: Да, без сомнений, реально. Я так считаю, это абсолютно реально.

А.Х.: А почему вы так в этом уверены?

Б.В.: Я не вижу никаких проблем. У меня 30-летний опыт политической деятельности.

А.Х.: Сейчас же совершенно иная ситуация.

Б.В.: Так давайте менять эту ситуацию. Один из шагов, чтобы изменить ситуацию — это нормальное проведение публичных акций в центре Петербурга. Без всяких дурацких запретов и ограничений. Повторяю — я за то, чтобы можно было всем. Я не за то, чтобы запрещали крестные ходы. Я за то, чтобы они проводились по тем же правилам, что и светские публичные акции.

А.Х.: Я вас поняла. Спасибо, что уделили нам время и побеседовали с нами.

Б.В.: Пожалуйста. Всех благ.

А.Х.: Мы продолжаем. С нами на связи Игорь Петровский, пресс-секретарь главы Донской митрополии. Здравствуйте.

Игорь Петровский: Здравствуйте.

А.Х.: Давайте начнем нашу беседу с того, что же такое крестный ход, и можно ли это церковное шествие приравнять к митингу.

И.П.: Крестный ход — это часть литургической традиции, смысл которого в том, чтобы верующие, взяв в руки иконы, хоругви, какие-то предметы религиозного назначения, реликвии, совершали шествие, как правило, вокруг храма. Бывает так, что на определенных углах храма, на определенных территориях они останавливаются, служатся небольшие молебны, и дальше они снова заходят непосредственно под крышу храма. Чисто технически, формально это происходит так.

Крестных ходов не так уж и много в течение года. Как правило, крестные ходы осуществляются на Пасху, это ночной крестный ход. Крестные ходы осуществляются в день памяти небесных покровителей, в честь которых освящен храм, или в честь святых, или в честь иконы Божьей Матери или еще каких-то религиозных праздников, которые называются престольными праздниками. Тогда тоже осуществляются крестные ходы. Бывают еще крестные ходы по случаю каких-то событий, по случаю перенесения каких-то святынь, реликвий в те или иные епархии.

Но, как правило, крестные ходы в большинстве случаев происходят и осуществляются на территории храма и так называемых храмовых комплексов. За редким исключением они покидают территорию храма. Когда же происходит какое-то грандиозное в масштабах города или области событие, крестный ход выходит за рамки храмовой территории. Тогда это уже традиционно, всегда согласуется с соответствующими компетентными органами. В данном случае эта практика уже имеет многолетнюю историю. Поэтому для нас крестные ходы — это события, которые никаким образом не могут вступать в конфликт с действующим законодательством о митингах и прочих общественных мероприятиях.

А.Х.: Уведомление на крестный ход именно большого масштаба за какое время подается в мэрию?

И.П.: Я думаю, что согласно законодательству или каким-то нормам или местным предписаниям это все осуществляется. Повторяю — никаких проблем тут не возникает. Потому что церковные праздники — это не стихийные мероприятия, когда нет-нет — и вдруг захотелось. За исключением тех случаев, когда привозят какую-нибудь святыню в город. Заранее все знают, когда Пасха, когда престольный праздник, когда тот или иной церковный праздник. Поэтому всегда заранее могут быть поданы заявки, если такая есть необходимость.

А.Х.: Логично предположить, что на больших крестных ходах также есть и усиленные меры безопасности со стороны правоохранительных органов.

И.П.: Безусловно. Мы всегда это делаем. Всегда органы правопорядка с нами взаимодействуют. Если это дороги какие-то перекрывают, всегда происходит обеспечение со стороны ГИБДД. Не вижу в этом никаких проблем. Мы тоже за безопасность людей, за то, чтобы все проходило мирно, спокойно. Тем более, крестный ход — это никакой не митинг. Может быть, в данной дискуссии стоит на будущее рассматривать акции, которые можно было бы квалифицировать как политические акции и неполитические акции. Вот это вопрос времени, вопрос правоприменения этой законодательной нормы. Но думаю, если такая дифференциация будет происходить, то это облегчит многим работу.

А.Х.: Депутаты Заксобрания Санкт-Петербурга внесли именно поправки в местный закон.

И.П.: А кто именно?

А.Х.: Борис Вишневский от фракции «Яблоко».

И.П.: Понятно. Фракция «Яблоко» уже на протяжении многих лет славна тем, что она всячески пытается каким-то образом ущипнуть или сделать какие-то сложности, можно даже сказать, гадости в адрес православных верующих. Они считают это, наверное, какой-то особой своей политической платформой. Поэтому это чистой воды популизм. Он ни принесет ясности, ни облегчит жизнь людей, а является, на мой взгляд, чисто политическим явлением, благодаря которому эта партия пытается заработать себе очки. Потому что, так или иначе, никаких проблем с крестными ходами никогда не было. О них всегда уведомляется, всегда все происходит мирно, под хорошим контролем со стороны сил безопасности. Поэтому я полагаю, что это чисто политический шаг. Он никакого отношения к улучшению жизни людей не имеет.

А.Х.: А как по-вашему, сегодня в обществе только в партии «Яблоко» могут об этом задуматься?

И.П.: Каждый задумывается в меру своей испорченности и в меру, наоборот, своей добродетельности. Партия «Яблоко» решила вот так задуматься. Решила еще раз бросить свое «яблоко» в сторону церкви. Ну что ж. Мы можем им ответить совершенно спокойно, что в этом отношении мы совершенно не испуганы, никаких особых проблем они не создадут своей законодательной нормой. Потому что, повторяю, и до этого все согласовывалось. Крестные ходы — это мирные шествия людей. Поэтому, на мой взгляд, это чистый популизм.

А.Х.: Спасибо за ваше мнение.

И.П.: Всего доброго.

А.Х.: Это была программа «Zoom». У микрофона была Александра Хворостова. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments