Против «Платона»: дальнобойщики готовы вновь «остановить колеса» в декабре

Дальнобойщики проведут новую всероссийскую стачку против «Платона». Говорят, участников будет больше, чем весной, а жители страны могут готовиться к январскому росту цен на продукты. Впрочем, некоторые эксперты называют эти заявления пиар-акцией еще одного кандидата в президенты.
Эксперты: Андрей Бажутин — председатель Объединения перевозчиков России; Владислав Абрамов — перевозчик, представитель ОПР;
Виктор Субботин — координатор ОПР (г. Рязань); Валерий Войтко — координатор Ассоциации «Дальнобойщик».

*Техническая расшифровка эфира

Валентина Ивакина: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Угол зрения». У микрофонов Валентина Ивакина и Александра Хворостова. Тема нашего эфира: «Против „Платона“: дальнобойщики готовы вновь „остановить колеса“ в декабре».

Александра Хворостова: Звучат прогнозы, что в середине декабре пройдет очередная волна протестов по России. Нечто подобное мы наблюдали весной этого года, когда началась стачка дальнобойщиков.

В.И.: К сожалению, пока ни к чему хорошему она так и не привела, хотя достаточно обширна была по своей географии, туда практически все регионы входили.

А.Х.: Махачкала очень сильно отличилась, что там дальнобойщики просто заявили о себе и отказывались до последнего из этой стачки выходить.

В.И.: В Иркутске были задержания по этому поводу. В Санкт-Петербурге достаточно большое братство дальнобойщиков собралось, чтобы заявить о своих правах, но почему-то не были они услышаны, хотя всю жизнь заявляли о том, что готовы сесть за стол переговоров с правительством о пересмотре системы «Платон».

А.Х.: Сейчас появились сообщения о том, что новая волна протестов против системы «Платон» будет связана отчасти с повышением штрафов для тех, кто отказывается с этой системой работать.

В.И.: Сейчас уже некоторые СМИ пишут, что не работает система «Платон», что очень многие дальнобойщики обходят эту систему, выключают счетчики при подъезде к контрольным пунктам и прочее. Будем в этих вопросах разбираться, у нас будет несколько спикеров.

А.Х.: И кстати сказать, не все наши сегодняшние эксперты из Объединения России, будет еще координатор ассоциации «Дальнобойщик». Возможно, у него свое мнение по этому поводу.

У нас на связи Андрей Бажутин, председатель Объединения перевозчиков России. Андрей Михайлович, здравствуйте.

Андрей Бажутин: Здравствуйте.

В.И.: Прежде всего, хотелось бы спросить. Новая волна протестов против системы «Платон» была заявлена с середины декабря. Вот что это будет за действие со стороны дальнобойщиков, водителей? И вот чем это вызвано?

А.Б.: Действия у нас одни. И так как мы перевозчики, и средство нашего заработка — это колеса, их мы и будем останавливать для того, чтобы немного приостановить экономику в виде перемещения продуктов питания, товаров первой необходимости в связи с тем, что рентабельности на рынке абсолютно нет, и это связано с тем, что накладные расходы у нас растут. Как в свое время было хорошо сказано, что в стоимости перевозки уже нет стоимости самой перевозки. Там есть стоимость акцизов на топливо, там есть стоимость тарифа по «Платону», там есть транспортный налог, там есть все, что угодно, но только не прибыль самого перевозчика.

В.И.: Почему декабрь?

А.Б.: Это немного стратегическое решение. Во-первых, это было выбрано в связи с тем, что у нас сейчас был пробег до Владивостока, и мы разговаривали с людьми и собирали мнения. Декабрь — это предновогодний завоз, раз. Декабрь — это выработка контрактов крупных предприятий и производителей и доставка до места, два. И декабрь — это регистрация кандидатов в президенты. Эти три фактора как-то повлияли на решение сообщества.

В.И.: И насколько масштабной будет эта акция? Если сравнивать с весенними событиями, какие будут отличия? Или это будет нечто подобное?

А.Б.: Это будет нечто подобное, просто сейчас у нас налажены более серьезные коммуникации, потому что, если стачка, которая 27 марта начиналась, она была объявлена, заявлена, и проинформирована вся страна, и все знали, но у нас не было обратной связи с регионами. Сейчас эта обратная связь есть, мы специально проехали и нашли активных людей, которые независимо от того, общались они с нами или нет, весной эту стачку проводили. Теперь у нас с ними есть связь, теперь мы знаем количественное участие людей во всех регионах. Поэтому, возможно, это будет более масштабно, даже в тех регионах, где не проводилось.

Ну и плюс ко всему, мы с буквы закона хотим попробовать приостановить машины, потому что будут созданы группы общественного контроля. Будут направлены уведомления в органы транспортного надзора и ГИБДД, где группы общественного контроля хотят работать на всех постах ГИБДД для проверки автомобилей с перегрузом, с техническим состоянием для того, чтобы непозволительно было проезжать вопреки законодательству. И также проверки сотрудников ГИБДД и УГАДН на коррупционную составляющую, которая сейчас есть на постах. Все это вкупе будет выполнено и даст определенный результат.

В.И.: Говорите, что география расширилась, и есть списки по тем регионам, которые уже подключились. А можете какие-то предварительные цифры озвучить? Где вы ожидаете наибольшую активность, и кто на данном этапе проявляет себя наиболее ярко?

А.Б.: Наиболее ярко себя проявляют все. И даже если говорить о том, что в прошлой стачке все очень сильно выделяли Дагестан, это действительно так. Там просто концентрация частного перевозчика гораздо больше, там до 95%. И практически вся республика живет транзитом. И там все ребята насоздавали себе рабочие места, стали занятными, и вся республика занимается перевозками грузов из Азербайджана, Ирана и по России. В центральной России все по-другому. Во-первых, расстояние от Москвы до Владивостока чуть более 10 тысяч километров. Не такая густая населенность. Но если взять общую массу, то по всей стране стояло не меньше людей и в протестных лагерях, в частности. Поэтому выделять сейчас какой-то регион не стоит. Активность есть везде.

Но и сам формат стачки будет выглядеть практически так же, как и в прошлый раз. Многие даже не заметили того, что помимо протестных лагерей, которые стояли вдоль дороги, которые были немногочисленные, только для того, чтобы себя обозначить. В этот раз они будут чуть более многочисленные или нет, это уже ребятам принимать решение, но на стоянках стояло безумное количество машин, и я вам могу сказать, что направление южное, допустим, Иран и Азербайджан очень сильно пострадали. Направление китайское, там в три раза поднялась ставка на перевозку из-за весенних событий, там тоже страдали китайские производители. Просто-напросто получается, что СМИ ничего не рассказывают нашим гражданам, формируют общественное мнение против перевозчика, и поэтому многие ничего не знают, хотя массовость была везде и во всех регионах. И в этот раз, я думаю, будет точно так же.

В.И.: Да, кстати, вопрос по итогам весенних событий, потому что складывается такое впечатление, что бастовали, на кого-то сотрудники оформили штраф, протоколы, но якобы на этом все и закончилось.

А.Х.: А в результате и система штрафов по «Платону» увеличивается и так далее. Получается, что вас не слышат. Что вы ожидаете от новых акций?

А.Б.: Я бы не сказал, что нас не слышат. Смотрите, штрафы увеличиваются, но надо понимать, что против нас государственный и административный ресурс олигархов. С другой стороны, мы — народ, обычные граждане, ресурсов у тех людей больше, но нас больше количественно. И вот это надо понимать. Я вам напомню маленькую историю, когда в первый раз в 2015 году тариф был объявлен 3.73, и штрафы были по полмиллиона и по миллиону. После этой забастовки в сто раз сократились штрафы, и тариф сделали 1.53 р. Уже в 2016 году, в апреле месяце точно так же попытались поднять тарифы, точно так же мы устраивали протестные акции. Эти тарифы подняты не были, это о том, что нас не слышат, и о тех ресурсах, которые есть у нас и у государства. Я просто прошу провести баланс, что, может, и не хотят слышать, но они вынуждены это делать. Дальше была еще одна попытка повышения, я даже не помню числа, но этого не было сделано.

И даже на весенние события, на 27 марта, когда за 2 месяца было объявлено о том, что мы проведем стачку, нам в Минтрансе четко заявляли: «Вы никто и звать вас никак». Нам говорили, что вопрос решен, и с вами никто разговаривать не будет. Но уже 20 марта и за 7 дней до начала стачки были привезены к Медведеву господин Сапронов и Матягин, эти люди вообще не представляют транспортную отрасль, многие у нас их называют «шнурки Минтранса». Вот они были привезены и посажаны в сформированное общественное мнение, и был сделан тариф 1.91. Но нам за неделю до этого говорили, что будет 3.06, и «с вами никто разговаривать не будет». Это было еще до начала стачки. И то, что вот это все постоянно оттягивается, что рамки системы «Платон» по всей стране стоят, но они в большинстве своем не оборудованы и не подключены к сетям электропитания и стоят на генераторах, — это говорит о многом. Потому что и финансирование, и административный ресурс есть, но, видимо, очень трудно все-таки сопротивляться народу, который говорит: «Нет, давайте сядем за стол переговоров и поговорим». И на сегодняшний день, слышат нас или не слышат, системой «Платон» заявлено, что сбор в год будет 40 миллиардов рублей в федеральные дорожные фонды. Хотя, как выясняется, сбор напрямую тут не попадает. Это вопрос уже другой.

По нашим подсчетам, количество автомобилей, если умножить на пробег, который составляет минимум 8 тысяч километров, и на тариф, если все это перемножить, то получается, что в год должны собирать порядка 190 миллиардов, а заявлено было 40. Где 150 еще, неизвестно. Ладно, мы даже на это не смотрим, но так из заявленных 40 в год почти за два года собрали 43. Система просто не добирает. И ту информацию, которую можно сейчас почерпнуть, на сайте «Платон» четко видно, что если подсчитать, все суммы поделить, количество участников, тарифы, то пробег каждого автомобиля в месяц составляет 1.5 тысячи километров. Это полное вранье, потому что коммерческий транспорт столько не может проезжать. У нас легковой автомобиль по Москве столько проезжает, а мы перевозим грузы по стране на большие расстояния. И тем самым, что они не могут перевозчика затащить в систему «Платон», они сейчас пытаются поднять штрафы, то есть они пытаются ужесточить ответственность для того, чтобы люди испугались и насильным образом туда попали. Чуть ранее было анонсировано ассоциацией РАС, которая точно так же аффилирована с Минтрасом, ими было анонсировано желание вообще запретить выезд автомобилей, не зарегистрированных в системе «Платон» и не заплативших за километр пути, просто запретить им выезд на дорогу. Просто побоялись социального взрыва, и поэтому этого не было бы сделано. На сегодняшний день, видимо, настолько не хватает денег, что все-таки к этому шагу решили прибегнуть, но я думаю, что сейчас они сами себе закладывают мину замедленного действия, потому что у перевозчика прибыли нет, и любой расходованный рубль уже минус для него, его семьи и дальнейшего существования.

В.И.: Эти цифры, которые вы озвучили, их многие ресурсы приводят, что не может меньше 8 тысяч километров наезжать дальнобойщик, и при этом средний километраж по статистике системы «Платон» — 1.5 тысячи километров. Но это же, наверное, дальнобойщики сами идут на ухищрения, да? Где-то отключают датчики, чтобы машина не считала километраж, и прочее.

А.Б.: Я с вами соглашусь, это так. Но почему это происходит? Почти два миллиона грузовых автомобилей зарегистрировано в РФ, правда, никто не знает толком, сколько сейчас действительно находятся на маршрутах, а сколько стоят у заборов и гниют. Но при всем при этом, если перевозчик нарушает законодательство, которое принято по «Платону», значит, перевозчик не может это сделать. Он говорит: «Давайте сядем за стол переговоров». Почему на сегодняшний день государственные органы обманывают сами себя и обманывают население и перевозчика, в частности? Почему бы не сесть за стол переговоров и не обсудить? В любой стране мира, когда происходят какие-то такие социальные взрывы, когда экономическая политика ведется неправильно или в связи с тем, что экономика не развивается, приходят кризисные моменты, то пытаются понизить и таможенные пошлины на ввоз и как-то стимулировать определенные сектора экономики. Почему у нас идет только нагрузка? Это не мы виноваты в том, что государство повело неправильную политику, и на сегодняшний день у нас и валюта выросла, и все, что у нас ввозится из-за границы, а это практически все, потому что мы ничего не производим. Мы сейчас проехали по стране и четко увидели, что промышленное производство у нас стоит на коленях. И вот эта экономическая политика к этому привела, к этому привело правительство РФ, которое и формирует экономическую политику. А причем тут мы? Если вы, ребята, загнали нас в угол, то будьте добры, давайте нам помогать из этого угла вылезти. Но нас пытаются в этом углу расстрелять. Понятно, что мы будем сопротивляться.

В.И.: Это про то, что штрафы в 4 раза предлагают увеличить?

А.Б.: Я говорю не только про штрафы, я говорю про все накладные расходы, которые сейчас есть в отрасли, потому что у нас помимо «Платона» есть еще и система весогабаритная, которая тоже важна. Кстати, не «Платон» отвечает за порчу дорог, а вот именно весогабаритная система. Но, к сожалению, груз нам загружает отправитель, а ответственность несет водитель. Поэтому загружаемый груз мы не можем никак проверить, мы не можем проверить, сколько весит каждая коробочка или весь груз отдельно. Сколько нам отправитель назвал, столько мы и везем. Почувствовать +3−5 тонн в кузове мы тоже не можем. И получается, если отправитель нас перегрузил, обманул, потому что он недобросовестный, потому что ему хочется привезти больше за меньшие деньги, мы проезжаем по весам, а нам потом прилетает штраф в 400 тысяч. И за это отвечает грузоперевозчик, а не отправитель. И за это мы также бьемся.

Мы бьемся за то, чтобы режим труда и отдыха, который, безусловно, нужно соблюдать, но вхождение в систему ВТО, когда мы вошли, то нам переложили европейскую систему, это совершенно другие географические условия, климатические условия и обслуживание дорог, нам нужно разрабатывать свой режим труда и отдыха. А в связи с тем, что этого не было сделано, мы опять находимся в тупике. Я считаю, что на сегодняшний день Минтранс и его ведомства абсолютно не работают для перевозчика. Это тот гвоздь, который лежит на дроге, и непонятно, куда он воткнется. Пока этот гвоздь тычет в колесо, в перевозчиков. Минтранс должен регулировать взаимодействия перевозчиков с государством, чтобы все было прозрачно и понятно, чтобы мы могли зарабатывать, уплачивать налоги и жить нормально. А на сегодняшний день мы вынуждены кормить всех — ГИБДД, УГАДН, Минтранс, наполнить казну, но только все забыли о том, что мы сами должны кушать. Если этого делать не будем, то навряд ли мы всех остальных накормим.

В.И.: Какие основные требования будут выдвигаться в декабре, и какие могут быть последствия? Мы помним, что весной все затянулось на довольно долгий срок, и вы уже озвучили, чем это закончилось для некоторых направлений по поставкам. Вот сейчас во что это может вылиться?

А.Б.: В социальный взрыв, если нас не услышат, потому что цены на товары подпрыгнут. Январь — это обычно мертвый месяц для многих отраслей. Люди сидят дома, проедают и пропивают остатки. И когда в этот момент цены будут подпрыгивать, а они вынуждены будут подпрыгнуть, потому что декабрьский завоз очень сильно отразится. И я думаю, что это повлияет на большее количество населения.

Но я все-таки думаю, что должны быть более разумные органы государственной власти, тем более что год предвыборный, это тоже надо понимать. Требования наши не изменились, единственное, мы немного на задний план отодвинули требования по отставке правительства, потому что все равно в марте выборы. И это стало не совсем актуальным. Пока не знаем, каким правительство будет, но предполагаем, кто будет президентом. А остальные требования касаемо системы «Платон», мы неоднократно говорили — если нам заявляют, что отменить эту систему нельзя, тогда пусть ее оставят только для иностранного перевозчика, как отчасти и сделано за границей для транзитников. Все, что касаемо весогабаритных параметров, то ответственность при соблюдении определенных моментов должна ложиться на грузоотправителя, у нас это тоже расписано, и эти требования уже направлены в различные органы власти. По режиму труда и отдыха у нас тоже все расписано. По штраф-стоянкам, где коррумпированная система, у нас тоже все расписано, поэтому все наши требования касаются в основном отрасли.

В.И.: Правильно я вас понимаю, что Новый год вы встретите, стоя на трассе?

А.Б.: Кто-то встретит на трассе, кто-то встретит его, стоя на стоянке, не выезжая на линию. Кто-то встретит его на дороге вместе с инспекторами ГИБДД в группах общественного контроля. Все по-разному.

А.Х.: Вот о предвыборной гонке и о том, что в декабре будут называться кандидаты на пост президента, вы не раз об этом говорили. Также звучали лозунги: «Бажутина в президенты». И по этому поводу хотелось бы спросить у вас, потому как многие даже политтехнологи на разных порталах озвучивали такую мысль, что заигрались дальнобойщики в политику, в борьбу за первенство между собой и так далее. И многие говорят о том, что подобный ход может помочь сделать вам политическую карьеру за счет коллег-дальнобойщиков.

А.Б.: Я понял ваш вопрос. Я скажу так — заигрались, наверное, те политики, которые называют себя политиками, и те же политтехнологи, которые делают выводы, потому что на сегодняшний день политика — слово, которое даже извратили. Так вот, та политика, про которую говорят сегодня и политтехнологи, которые дают оценку этому всему, — мне кажется, это просто политический цирк. А политика — это жизнь гражданского общества.

Насчет выдвижения я скажу так — как обычный гражданин, я имею право выдвигаться. По законодательству без проблем мы соберем 500 человек для регистрации в Москве. Вот сможем ли мы собрать 315 тысяч голосов, это второй этап, мы над этим работаем. Но если вы заметили, в этом плане мы нигде не бегаем, не пиаримся и ничего не кричим, просто тихонечко ведем работу. Люди разные, говорят по-разному. Мы к этому идем. И основная задача — мы не надевали розовые очки. Мы прекрасно понимаем — если мы пройдем регистрацию, мы выйдем немного на другую ступень, на другой уровень. Все-таки будут дебаты, диалоги, встречи, где мы в дальнейшем сможем донести нашу информацию. Если мы все-таки пройдем в кандидаты, я еще раз говорю, мы без розовых очков, то имея возможность выступления на центральных каналах, мы для общественности можем донести больше информации той, которая скрывается сейчас. Вот это одна из основных целей и задач на сегодняшний день.

Но если не ставишь перед собой окончательную задачу, то до нее не дойдешь. Так вот, если мы все-таки дойдем до этого, то попробуем поуправлять. Мы прекрасно понимаем, что мы делаем. И те выводы, которые делают социологи, политтехнологи и прочие технологи, — это все на основе тех 27 лет последних. Но я еще раз говорю — то, что сегодня называют политикой, это не политика, это политический цирк. А политика — это люди на улице. Вот это реальная политика.

В.И.: Вы не исключаете возможности выдвижения собственной кандидатуры в кандидаты?

А.Б.: Абсолютно не исключаю, мы к этому даже готовимся.

В.И.: И при всем при этом надеетесь, что вас покажут на федеральных каналах?

А.Б.: Абсолютно правильно, у нас нет задачи, чтобы показали именно нас на федеральных каналах. У нас есть задача, чтобы у нас был доступ туда, чтобы озвучить ту информацию, которой мы владеем и в транспортной отрасли, да и не только. Я вам скажу, что мы сейчас проехали на Дальний Восток, и в Центральной России мало кто знает, что большая часть территории уже не принадлежит РФ, а принадлежит Китаю, вплоть до Байкала. И то, что происходит там, эта информацию, которую мы узнали, она волосы дыбом поднимает, но об этом никто ничего не говорит. Об этом бьют в колокола жители Дальнего Востока и Сибири, но жители Москвы и Центральной России об этом не знают.

В.И.: Смотрите, в апреле, когда весенняя стачка проходила, это уже примерно вторая неделя была, когда дальнобойщики стояли на трассах, тогда озвучивалась такая цифры, что порядка 300 административных дел было заведено. Вот не испугались дальнобойщики? В этот раз же возможно повторение, а может быть, и в какой-то прогрессии.

А.Б.: Возможно, это будет так, но давайте смотреть на то, что все административные дела, которые были, они были все сфальсифицированы, потому что нигде и ни в одном месте мы не нарушали законодательство. Но при всем при этом, административные дела были, поэтому, если этого бояться, можно бояться и выхода из парадной. Причем у меня такое было, и меня забрали в полицию, когда я вел детей в школу, мне не дали их довести, пришлось вернуть их домой. Поэтому, если захотят каким-то образом нас наказать незаконно, они это сделают.

В.И.: Спасибо большое, что нашли время с нами побеседовать. Будем следить за тем, как развиваются события. До свидания.

А.Б.: До свидания.

А.Х.: У нас на связи Владислав Абрамов, перевозчик, представитель ОПР. Владислав, здравствуйте.

Владислав Абрамов: Здравствуйте.

А.Х.: Сегодня говорим о новой волне протестов против системы «Платон», которую заявили в Объединении перевозчиков России. Скажите, каким образом Казань будет принимать участие в данных мероприятиях?

В.А.: Мы участие вынужденно принимаем уже с 15 ноября 2015 года, то есть я и многие мои коллеги никуда не платят и никуда не регистрировались. Даже те, кто регистрировался, они ездят и не платят. Штрафов пока нет, и мы ездим. Но ездим мы и по финансовым причинам, то есть это дорого, это для нас непосильное бремя. Также и по чисто человеческим причинам, мы не хотим, чтобы наши деньги отходили каким-то детям олигархов. На дороги, по нашему мнению, не уйдет ни копейки. Это уже показали за два года существования этого «Платона». Цифры, я думаю, вы уже озвучивали у себя в эфире, потому что собрали они за первый год где-то 16.6 миллиарда. 10.7 отдали Роттенбергу, 8.7 ушло регионам в счет доходов от транспортного налога. И в администрировании этого побора еще где-то порядка 3 миллиардов. Ущерб государству от 5 до 6 миллиардов, это прямой ущерб.

Вот еще несколько десятилетий назад это называлось саботажем со всеми вытекающими последствиями, то есть к строительству дорог и улучшению инфраструктуры этот побор не имеет никакого отношения. А что касается протестных акций, то я не знаю, пока петух не клюнул, пока штрафы новые не ввели, мы не планируем ничего начинать. Многие и так бастуют, у кого-то техника сломалась, обновлять нет никакой возможности сейчас, то есть мы пассивно принимаем участие. А чтобы конкретные какие-то действия, мы их пока не планируем.

В.И.: О какой-то декабрьской стачке пока речи не идет? Потому что до вас мы беседовали с председателем Объединения перевозчиков, он сказал, что уже определенная информация собрана по регионам РФ, что многие готовы вновь начать бастовать в декабре.

В.А.: У нас немного другая структура. У нас Объединение перевозчиков города Казани. Это самостоятельная структура, мы не входим в Объединение перевозчиков РФ. Просто такие названия получились, но мы раньше их создали фирму, уже лет 6 назад.

В.И.: Будете по обстоятельствам как-то ориентироваться? Или какой план?

В.А.: Да, я думаю, сейчас людей на какие-то массовые мероприятия поднять уже невозможно. Потому что сейчас репрессивных актов нет. Штрафы снижены, и приходят они как-то эпизодически. Нет некого толчка какого-то. Если штрафы придут в массовом порядке, то есть эти 20 тысячные штрафы будут приходить, вот тогда людей можно будет сподвигнуть. И конец декабря в нашей отрасли — это последняя возможность заработать деньги, то есть ставки к Новому году растут, как правило, количество заявок возрастает. И люди пытаются заработать, потому что в январе период затишья. Поэтому активно мы пока не планируем. В свое время, когда был смысл, когда мы видели какие-то резоны, мы принимали участие, сами организовывали акции.

В.И.: По-вашему, нет даже резона выходить и останавливать колеса?

В.А.: Резон есть, то есть если в этот момент мы действительно сможем массово что-то сделать, то конец декабря — удачное время. Но у всех свои меркантильные интересы, все пытаются заработать в этот момент, что упустили за год, например. И такая возможность есть.

Сейчас нет таких явных больших штрафов, люди просто не платят и не платят, я думаю, что сподвигнуть людей будет очень трудно.

А.Х.: Вы сказали, что те водители, которые примкнули к Объединению перевозчиков Казани, не регистрируются. А как это вообще возможно? Я думала, что сейчас без «Платона» на дорогу тебя просто не выпустят.

В.А.: Нет. Вот у меня 3 машины, я езжу в течение 2 лет по всем дорогам России, и мне ни одного штрафа не пришло. Я нигде не регистрировался, никакие карты не покупал, никому ничего не плачу. Штрафы все-таки носят точечный характер. По какому принципу, может, по регионам делится, я не знаю. Просто из моих знакомых можно на пальцах одной руки пересчитать, сколько штрафов было.

В.И.: А чем тогда можно объяснить весь этот шум вокруг «Платона»? Если не хочешь — не устанавливай.

В.А.: «Платон» — это идея тех, кто опоздал к раздаче нефти и газа, это приближенные к президенту, им тоже надо было какую-то кормушку придумать. Вот ее и придумали, что каждый водитель за оборот колеса по копеечке будет им отстегивать. И изначально в «Платоне» должны были зарегистрировать и легковые, и автобусы, и другие. Но обкатать решили на большегрузном транспорте, потому что явно, что они тяжелые, большие, и они всех больше нарушают дорожную структуру. И тем более, общественное мнение готовили несколько лет до этого. Я все недоумевал, почему в новостях показывали, что произошла авария, например, в Красноярском края с участием большегруза. Показывают картинку эффектную, что большегруз разворотил кучу машин. Потом где-нибудь в Ростове, потом в Москве. И все большегрузы, они прямо концентрировали на этом внимание. Общественное мнение создано, что мы враги. И вот на нас решили опробовать эту систему. Они думали, что все пройдет спокойно, и люди покорно понесут деньги. Но когда они приоткрыли этот ящик Пандоры, то эти беды посыпались, что несмотря на всеобщую поддержку правительства и президента, у нас появились недовольные, которые готовы выйти на улицу, которые готовы перегораживать какие-то трассы. И этот ящик захлопнули. На сайте «Платона» подтерли все легковые, малотоннажные и оставили, что есть. И деньги, которые они собирают, — это капля в море на то, что они рассчитывали. Я думаю, они рассчитывали на триллионы рублей, которые помимо бюджета потекут в карман каких-то людей, но потом поняли, что это делать бесполезно, и поэтому «Платон» сейчас никому неинтересен.

В.И.: Спасибо большое за то, что вы уделили время и рассказали о проблеме. До свидания.

В.А.: До свидания.

В.И.: У нас на связи Виктор Субботин, координатор ОПР (г. Рязань). Виктор, здравствуйте.

Виктор Субботин: Здравствуйте.

В.И.: В Санкт-Петербурге Бажутин сказал, что в декабре нас всех ждет новая волна протестов по системе «Платон». В Рязани каким-то образом будут дальнобойщики выходить на трассы и принимать в этом участие?

В.С.: Да, будут. И обязательно будут, потому что недовольство растет с каждым днем.

В.И.: Что конкретно происходит в Рязани, и как она готова подключиться? Можете рассказать?

В.С.: Мы готовы подключиться, правда, пока собрание проводилось в небольшом количестве, больше всего по телефону общаемся. Но люди готовы к проведению акции, если не будут услышаны наши требования. В каком виде акции проводить, пока еще не определились, но то, что будут, — это железно.

А.Х.: По той стачке, которая проходила весной, там насколько Рязань была задействована?

В.С.: Принимало участия у нас порядка 17 машин, остальные все стояли по гаражам и поддерживали таким способом. Поддерживали очень много, просто их машин не было видно, поэтому и смотрелось, может быть, так. А результат? Не дождались мы того, чего хотелось бы увидеть, это отмена «Платона». Вместо этого нам подняли акцизы.

В.И.: А может быть, региональные власти пошли с вами на контакт?

В.С.: Нет. Из региональных властей нас вообще никто не видел и видеть не хочет. Вот будем добиваться хотя бы на региональном уровне встречи.

В.И.: А по масштабности в декабре будет больше или такая же?

В.С.: Хотелось бы больше, я думаю, что и получится больше. Декабрь — месяц уже ближе к Новому году, люди готовятся отдохнуть.

В.И.: А о чем идет речь, если вы говорите, что весной примерно 17 машин стояло на трассах, остальные в гаражах, это был такой невидимый протест. Вот сейчас в декабре чего можно ждать?

В.С.: В декабре, я думаю, что мы выйдем большим количество машин, чтобы видно было. А остальные ребята будут опять поддерживать по гаражам, не выезжая и не работая в это время. Может быть, так государство почувствует какую-то силу нашу.

В.И.: Ну, предновогоднее время — это такое время, когда необходимо достаточно большое количество денег и на праздники, и на подарки. Действительно ли люди готовы омрачить себе эти новогодние праздники подобными акциями?

В.С.: Вы знаете, люди не сами себе готовы омрачить. Нас омрачают уже с 2015 года. Поэтому, как говорят, не жили богато и не будем начинать, потому что не дают возможности заработать нормальные и полноценные деньги своим трудом. Я за время своей работы, я с 1995 года перевозками занимаюсь, я, кроме налоговых и карающих органов, ни с кем не познакомился. Никто ни разу в жизни не поинтересовался, откуда я взялся, чем я живу, как работаю. Поэтому говорить о том, что — на каких средствах стоять? Я думаю, что их не так и много у нас уже. Мы не привыкли к этому. И я считаю так, что индивидуальные перевозчики никогда не жили на широкую ногу, но даже и этой возможности нас пытаются лишить.

В.И.: Вы реально ждете диалога со стороны региональных и федеральных властей?

В.С.: Ожидаем, они все равно должны нас увидеть и услышать, а не каких-то подставных деятелей перевозок, которые с Медведевым встречаются, а настоящих перевозчиков у нас и нет.

В.И.: Спасибо большое, что нашли время с нами побеседовать. До свидания.

В.С.: До свидания.

А.Х.: У нас на связи Валерий Войтко, координатор Ассоциации «Дальнобойщик». Валерий, здравствуйте.

Валерий Войтко: Здравствуйте.

В.И.: Вы не состоите в Объединении перевозчиков России, но председатель ОПР России Андрей Бажутин заявил о новой волне протестных акций против системы «Платон», и я думаю, что же значит ваш комментарий? И как вы относитесь к анонсам, что многие дальнобойщики в декабре намерены вновь выйти и проводить стачку и прочее?

В.В.: Давайте сразу определимся, многие ли ходят выйти в декабре. У вас есть эти цифры, когда вы говорите «многие»?

В.И.: По весенней стачке, СМИ сообщали о том, что 10 тысяч дальнобойщиков по всей России остановили свой транспорт.

В.В.: Не знаю. Я такого количества не видел. Я знаю, что в период весенних ограничений у людей просто не было работы, поэтому они стояли. И когда организаторы выдают это стояние без работы как поддержку акции против «Платона» — как бы помягче выразиться, ведь не мне судить. Но давным-давно кто-то из наших великих сказал: «Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа».

Я попробую объяснить свою позицию. То, что мы слышим от ОПР, это в большей степени демагогия и популизм. Такое ощущение, что ребята присели на какую-то одну пластинку, на которой написано слово «Платон», и все, только он один. Ведь если говорить о реальных проблемах автоперевозчиков, их фура и еще тележка сзади. Это и проблема весогабаритного контроля, это вопросы режима труда и отдыха, это вопросы профессиональной компетенции участников рынка, то есть от шофера до главного бухгалтера и шефа компании. Это соблюдение требований правил перевозки грузов в части засилья этих паразитирующих посредников между заказчиком перевозки и перевозчиком. В общем, я еще с 10 проблем могу перечислить, о которых наши «антиплатоновцы», к сожалению, даже и не упоминают. Такое ощущение, что мы то ли живем в разных вселенных или общаемся с разными категориями автоперевозчиков.

В.И.: Кстати, вы не правы тут. Эти проблемы также озвучивали и координаторы ОПР.

В.В.: Можно, я промолчу по этому поводу? Я не знаю, как к этому можно относиться. У большинства, во всяком случае, у тех коллег, с которыми я общаюсь, после того, как ОПР выдвинул из своих рядов кандидата на пост президента РФ, — ну, кроме легкой и грустной усмешки, их деятельность уже ничего не вызывает.

В.И.: Обрисуйте тогда, как вы себе представляете, что на данный момент происходит с системой «Платон» в России, как к ней относятся дальнобойщики, и насколько она оправдала себя?

В.В.: Для нас очевидно, что система «Платон» себя не оправдала. Мы об этом говорили еще в 2015 году. Мы расписывали четко все, что произойдет с этим «Платоном» в течение какого-то периода времени. Можно поднять все эти записи, все до абзаца совпадает. Прямым подтверждением того, что «Платон» — это уже не способ зарабатывания денег и не способ улучшения наших дорог, это недавнее высказывание господина Соколова, министра транспорта: «Не, мы же даже и не говорили о том, что „Платон“ — это собирание денег». Государство может позволить себе проекты, которые денег не приносят. Но тогда возникают резонный вопрос, в чем суть этого проекта?

Ущерб дорогам наносится на дорогах федерального уровня. Эти деньги распихиваются на бордюрчики, на поребрики, на латание ям в областных центрах. Если относиться к этому с полной серьезностью, то безусловно, тут может снести крышу, поэтому мы относимся к этому со здоровым цинизмом и здоровой толикой юмора. Значительная часть моих коллег выбрали абсолютно точную и правильную позицию по отношению к «Платону». «Платон» — это не геморрой автоперевозчика. Автоперевозчику по барабану, сколько стоит проездной билет. Это заботы и проблемы грузоотправителя, который в строгом соответствии с правилами перевозки груза должен оплачивать все издержки автоперевозчика в части дорожных сборов, поборов и прочее-прочее.

То, что это вопрос политический, — наверное, да. Это тема совершенно другого разговора. И то, что значительная часть автоперевозчиков не может переложить это на грузоотправителя — но, ребята, можно быть профессиональным шофером и можно быть крайне неудачным бизнесменом. И вот эти вещи надо разделять. Если человек, организуя работу автотранспортной компании в роли ИП, не в состоянии договариваться с заказчиками, что заказчик платит за дорогу и перевозку, за все сборы, то значит, он не очень хороший бизнесмен, потому что наемному водителю этот «Платон» по барабану, барин все платит. Тем, кто в состоянии работать с заказчиками напрямую, они и сейчас уже закладывали это в стоимость «Платона», в эти самые свои тарифы и прочее. Говорить о том, что снова они там постоят, 10−15 машин, и «Платон» волшебным образом отменится — это не просто наивно, это глупо.

То, что касается правовых вопросов существования «Платона», мы долго, тщательно и очень аккуратно готовим свои некие шаги. Речь идет об опротестовывании постановления правительства, и аргументы мы оставим для Верховного нашего суда. Вот таким образом эту систему надо исправлять, либо перекореживать таким образом, чтобы ее недееспособность стала ясна всем. Это длительная системная работа, она скучная, это не размахивание флагом вдоль дороги, она мало кому видна, пока не ткнешь в лицо бумажку с алгоритмом действий. Это действительно разные вселенные и разные категории наших коллег. Кому-то проще в голову вместить короткие и точеные лозунги «Долой „Платон“», «Долой Роттенберга», а кто-то попытается разобраться до конца, а что же за всем этим стоит.

В.И.: Правильно я вас понимаю, вы конечной цель преследуете одну и ту же с представителями ОПР? Это отмена «Платона» как такого. Но просто идете к этому разными дорогами?

В.В.: Нет. Вот отмена «Платона» — это к Бажутину. Мы говорим о том, что «Платон» показал свою неэффективность и несостоятельность, и мы готовы доказать это с цифрами, с фактами, экономическими выкладками и прочее. А будет он или не будет, пусть ответ на этот вопрос где-нибудь там, в правительстве ищут, может быть, найдут. Но мы свою позицию четко обозначаем в этом плане.

В.И.: Вот эти шаги по обоснованию позиции, они когда могут быть представлены общественности? Когда ждать каких-либо шагов?

В.В.: Вот я вам прям все и рассказал.

В.И.: Этот год, может быть, долгосрочная перспектива?

В.В.: Вскрывать не будем, но может быть, и в этом году. Вы просто слабо себе представляете тот объем информации, те фактические данные, которые необходимо собрать для должного и грамотного аргументирования своей позиции. Это ведь не идет речь о том, что нравится мне Роттенберг или не нравится, нравится мне «Платон» или нет. Нет, это в первую очередь табличка с финансами, сколько получено, куда потрачено, с какой эффективностью. Соответствуют ли эти траты нормам Гражданского кодекса, и куча всего.

В.И.: Вы рассчитываете на конструктивный диалог в данном вопросе?

В.В.: Мы не рассчитываем на конструктивный диалог в данном вопросе. Мы рассчитываем на то, что полученная точка зрения найдет внимание и понимание как у представителей крупного бизнеса, так и у чиновников во власти, потому что при подготовке всех наших скорбных дел я, например, пришел к одному четкому выводу, что сам Минтранс не заинтересован в наведении порядка в этой самой сфере. Потому что будут работать правила перевозки груза, будут приведен автоматический весогабаритный контроль во вменяемый вид, такой, каким он должен быть, автоматически, и вся автоматическая финансовая нагрузка, которая сейчас валится на карманы автоперевозчиков, она автоматически будет перещелкнута на карман товаропроизводителя. То есть молоко, мясо, зерно, трубы, металл, колючая проволока и все, что угодно, и платить будут они. И вот этот разговор с нашим крупным промышленным лобби, которое подойдет к министру транспорта и скажет: «Слышь, Юрьевич, что-то вы там намудрили. А у нас из-за этого такие непроизводительные расходы. Вы там как-нибудь уж подумайте, может, как-то помягче можно». Вот это будет предметный разговор крупного бизнеса, который обслуживают автоперевозчики и чиновники правительства. Мне кажется, что это будет гораздо эффективней.

В.И.: А если возвращаться к теме декабрьской стачки, которую анонсирует Бажутин. Смотрите, мы задавали вопрос Бажутину — почему декабрь? Он говорит, что это основной месяц перед Новым годом, а тут дальнобойщики встанут, парализуют доставку товаров, прочее, прочее. А тут еще и Новый год. Все вроде как с надеждой на лучшее будущее, а тут товаров в магазине нет, цены в январе выросли. И то, что это какое-то социальное неудовольствие спровоцирует. Вот с этой точки зрения, может быть, действительно будет такой эффект?

В.В.: Я в начале нашей беседы уже произнес эту фразу, что они страшно далеки от народа. Вот если Бажутин сейчас не занимается автоперевозками, а весь ушел в политическую деятельность, то для него это все выглядит вот так, как он рассказывает. А по факту, для людей, которые являются владельцами транспортных средств, которые сидят за рулем своего автомобиля и возят грузы, это как раз тот период перед Новым годом, когда это сезонный пик доставки. Машины востребованы, грузов развозится много. И людям не Бажутина поддерживать, у них другая мысль в голове: «Ребят, сейчас за этот период заработать, потому что там январь провальный, а у нас аренда, зарплаты, кредиты». Бажутин в свое время подставил очень многих людей, которые купились на его лозунги и остались без работы.

В.И.: Сейчас некоторые ресурсы пишут о том, что очередная волна недовольства может быть вызвана тем, что правительство планирует повысить в 4 раза штрафы для автомобилей грузоподъемностью выше 12 тонн за проезд без «Платона» по федеральным дорогам. То есть до 20 тысяч рублей эти штрафы повышаются. Вот как думаете, может ли тут речь идти о каком-то неудовольствие из-за этих нововведений?

В.В.: Об этом говорилось в течение всего года, что существующие штрафы временные. И поэтому, прогнозируя свое участие в бизнес-процессах, любой здравомыслящий человек будет исходить из худшего варианта развития событий. Да, наверное, будут повышать.

В.И.: Изначально, эти 20 тысяч рублей перевозчики закладывают, что, возможно, придется платить больше?

В.В.: Тут вопрос очень интересный. Опять же, мы не берем сейчас политику, мы не берем Путина, Роттенберга и так далее. Мы сейчас говорим о бизнес-процессе. Человек, который готов отдать 20 тысяч за штрафы вместо того, чтобы платить 1700 рублей за проезд по федеральным трассам с «Платоном», у меня вызывает серьезные сомнения в его дееспособности. Если он разорится, тогда и слава богу. Он освободит место для людей, которые работают на этом рынке, а не занимаются демагогией и популизмом.

В.И.: Спасибо большое, что нашли время с нами побеседовать. До свидания.

В.В.: До свидания.

В.И.: Это была программа «Угол зрения». У микрофона работали Валентина Ивакина и Александра Хворостова. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments