Нравственность по учебнику: кто и как научит детей «основам семейной жизни»

«Дети будут говорить на уроках, что хотят семью и десять детей, а на переменах — смеяться над учителями». В школах предлагают внедрить курс о «нравственных основах семейной жизни», разработанный уральскими монахиней и священником.
Эксперты: Ольга Леткова — председатель «Ассоциации родительских комитетов и сообществ»; Всеволод Луховицкий — сопредседатель межрегионального профсоюза работников образования «Учитель».

*Техническая расшифровка эфира

Валентина Ивакина: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom». У микрофона Валентина Ивакина.

В рамках сегодняшней программы мы обсудим возможное введение в школах России курса о «нравственных основах семейной жизни». Как сообщают СМИ, решение рассмотреть возможность включить курс «Нравственные основы семейной жизни» в обязательную школьную программу в Минобрнауки приняли по итогам встречи замминистра образования и науки Татьяны Синюгиной с главой Ассоциации родительских комитетов и сообществ Ольгой Летковой.

В формате факультатива и в форме эксперимента нечто подобное преподается в некоторых российских школах с 2009 года. В этом году курс внедрен уже в 60 субъектах страны. «Разработчики курса — екатеринбургский священник Дмитрий Моисеев и монахиня Среднеуральского женского монастыря Нина (Крыгина).

Учебный курс для старшеклассников „Нравственные основы семейной жизни“, по замыслу авторов, поможет школьникам освоить „систему базовых семейных ценностей, свойственных отечественной культуре“ и подготовит их „к созданию крепкой многодетной счастливой семьи“». Пока неизвестно, как это будет происходить. Пишут, что, возможно, будут преподавать курс в рамках других предметов, например, обществознания или факультативно или за счет классных часов.

«В 2015 году представители РПЦ уже обращались в Минобрнауки с просьбой сделать курс обязательным для школьников. „Нам нужно постараться всеми доступными средствами изменить нравственное состояние нашего общества“, — цитирует протоиерея Дмитрия Смирнова ТАСС. Поддержки прежнего руководства Минобрнауки эта идея не получила».

Кстати, подтверждения тому, что институт семьи в России переживает своеобразный кризис, можно найти, выйдя в любой поисковик. Допустим, данные этого лета. СМИ, в частности, «Газета.ru» писали о том, что разводом заканчивается больше половины браков в России. «В прошлом году было зарегистрировано менее 1 млн браков, тогда как распалось более 600 тыс. семей. Самый кризисный „возраст“ для семьи — с пяти до девяти лет».

Но при этом есть и другая статистика. Например, в марте 2017 года писали о том, что число многодетных семей в России за 6 лет выросло на 25%. То есть динамика и такая, и такая. Как к этом относиться, что с этим делать — будем искать сегодня ответы.

На связи с нами Ольга Леткова, председатель «Ассоциации родительских комитетов и сообществ». Здравствуйте.

Ольга Леткова: Здравствуйте.

В.И.: Сегодня обсуждаем новость о том, что курс «Нравственные основы семейной жизни» может быть включен в обязательную школьную программу. Что вам известно про этот курс? Говорят, что в Минобрнауки уже довольно положительно восприняли эту инициативу.

О.Л.: Да, буквально в минувшую пятницу наша ассоциация была на приеме у заместителя министра образования РФ, Татьяны Синюгиной. И вот как раз мы поставили вопрос о введении этого курса в российские школы. Наша инициатива была вполне позитивно воспринята. Татьяна Юрьевна сказала, что это предложение очень разумное, хорошее и своевременное. И мы обсудили некоторые детали и определились направить его в дальнейшую проработку. Вскоре в ноябре уже состоится заседание Федерального учебно-методического объединения общего образования при Российской академии образования, на котором как раз будет обсуждаться вопрос, как будут внедрять, в какие курсы его присоединят. То есть профессиональное сообщество будет решать именно вопрос уже внедрения этого курса в нашу школьную программу.

В.И.: А известны уже подробности, что это за курс? В чем суть?

О.Л.: Суть этого курса в том, чтобы дать ребятам информацию о семейной жизни. Целью является введение старшеклассников в традиционную систему семейных ценностей, о которых мы много говорим, но мало кто понимает и знает, что это такое. Им необходимо это, необходима подготовка к созданию крепкой, многодетной и счастливой семьи. Как раз цель курса, задача его — это укрепление основ семейной жизни вообще в нашем обществе. И дать возможность ребятам построить самим здоровую крепкую семью.

В.И.: Я просто не представляю, как это на практике будет выглядеть. Будут примеры приводить, что вот, есть семья, у них много детей, они живут счастливо, и у них все хорошо? Или как?

О.Л.: Там же целые учебники, они уже давно подготовлены, этот курс применяется в более чем 60 регионах России. Многие проходили через это, тут никакого революционного шага не делается. По учебникам любой педагог может обучать и рассказывать.

В.И.: Можете рассказать, что вам известно об этом курсе, именно о его составляющей? Знаю, что с 2009 года нечто подобное вводилось сначала в пилотных регионах, сейчас уже в 60 субъектах страны подобные курсы, видимо, на добровольных началах внедряются.

О.Л.: Безусловно, они не входят пока в стандарты, они внедряются на добровольных началах. В разных субъектах по-разному, в разных форматах. Тем не менее, они вполне успешно прошли уже апробацию в большинстве регионов России в последние годы. Как обычное преподавание, так и здесь то же самое, абсолютно ничего особенного.

В.И.: СМИ сообщают о разработчиках, это священник и монахиня. Почему инициатива исходит от этих лиц, известно?

О.Л.: Помимо того, что они — священник и монахиня, они еще являются кандидатами наук. Они ученые. Они знают не только педагогику, социологию и все, что необходимо в этом случае, но они еще и наделены определенным знанием о нравственности, о традиции, именно о наших традиционных семейных ценностях. Поэтому они вложили это все в этот курс. Но я хочу подчеркнуть, что, во-первых, этот курс абсолютно светский, он не религиозный нисколько. Если вы откроете учебник, вы увидите, там ничего не про православие, про религию и т. д. Просто курс соответствует своему предмету «Нравственные основы семейной жизни». И здесь не нужно никаких опасений, а то некоторые СМИ уже переживают, что вот, РПЦ за этим стоит. Ничего подобного. Ответственно заявляю, что РПЦ не в курсе нашего похода в министерство, как и сами авторы не в курсе. Мы просто давно следим за этим курсом и решили, что его надо продвигать. Просто потому что есть и другие курсы, но они более сложны в преподавании. Там нужны другие специальные знания, больше психологические. А этот курс очень приспособлен как раз в силу того, что он не религиозен, не уходит в специфику какую-то психологическую, антропологическую или еще куда-то. Это именно нормальный курс для нормальной школы. Поэтому мы его и выбрали.

В.И.: А есть уже какие-то результаты в тех регионах, где в пилотном формате этот курс применялся? Судьбу школьников отслеживали в дальнейшем?

О.Л.: Мы во всяком случае точно такую работу не проводили. Но сейчас министерство как раз попросило регионы высказаться по поводу результатов применения этого курса. Отзывы хорошие и от региональных министерств, и от родителей, и от школьников. Сами официальные результаты как раз сейчас запрошены министерством, и мы сможем ознакомиться и с выводами органов власти, субъектов, может быть, у кого-то есть уже какие-то мониторинги в этой части. И с их мнением по этому поводу.

В.И.: От вас прозвучало, что предложение очень своевременное. Почему оно своевременное?

О.Л.: Я считаю, оно уже давно не только назрело, но и перезрело. Сколько лет уже очень многие силы говорят о том, что нам такие уроки в школе нужны. В разные годы в разных формах были попытки это дело применить. Но, прямо скажем, безуспешные, не задержалось ничего у нас.

На самом деле, сейчас идет подготовка к десятилетию детства. И мы тоже как родительская организация над этим работаем. И я заметила, что очень многие предлагают этот урок, семьеведение. Не только урок, но там курс. Научить этому ребят, подсказать. Мы же вернули в школы воспитательную функцию. Мы возлагаем на школу очень большие надежды, что она вырастит достойных членов общества. А как это делать? Вот это один из рычагов, который сейчас многими понимается. И многие это предлагают с абсолютно разных сторон. Поэтому мы считаем, что это действительно своевременно. И общество готово сейчас к этому. И разные силы, общественные тоже.

И плюс десятилетие детства — сам бог велел что-то хорошее в этом плане сделать.

В.И.: Звучат ведь предположения, что институт семьи — это пережиток прошлого. И что в этом направлении ни делай, он все равно канет в Лету.

О.Л.: Ничего подобного. Как же он канет в Лету? Если он канет в Лету, то и человечество канет в Лету. Потому что рожать и воспитывать детей — это наше будущее. Если мы перестанем это делать, а будем жить хаотичной беспорядочной связью, мы, может, где-то еще немножко будем рожать. Но, во-первых, мы идем на убыль катастрофически, чтобы вы понимали. У нас сейчас молодого поколения 16%, по последней переписи. Еще даже после войны было 50%. Такими темпами через несколько лет будет 10%. И дальше что будет? Мы просто все вымрем.

Поэтому институт этот все равно останется. Другое дело, что, конечно, его пытаются разрушить, и он терпит давление, попытки вообще не признавать этот институт. Но я думаю, что он сохранится, безусловно. Дело не в том, чтобы его сохранить, а дело в том, чтобы сделать его достойным, эффективным. Здесь вот наши ценности действительно в последние годы, еще 70 лет советской власти, после этого еще сколько либерализации — конечно, они потерялись. Многие вообще не понимают, что такое семейные ценности, традиционные, духовно-нравственные ценности. Надо начинать об этом говорить и надо начинать осознавать, чтобы дети понимали, что это такое. И дальше тогда, наверное, наши семьи будут здоровее. Мы же очень много говорить о неблагополучии, детей отбирают. Мы чего только с семьями не делаем. А надо просто помочь, поучить, подсказать, дать ребятам ориентиры, идеалы, как нужно жить. И от этого дальше отталкиваться и самим менять наше общество.

В.И.: Сейчас можно предварительно какие-то цифры озвучить, в каких регионах с институтом семьи все более или менее благополучно? Или о таком в принципе не стоит говорить?

О.Л.: Наше общество в целом еще не вполне здоровое, правда ведь? По регионам тут не разделишь. Можно констатировать, что существуют системные проблемы семьи. В первую очередь, проблема как раз касается потери нравственности и потери ориентиров и понимания роли мужчины и женщины, матери и отца в семьи. Вот эти ключевые моменты о том, как воспитывать детей, какая ответственность лежит, как строить отношения — вот это все утрачено, во всех регионах, тут нет лучше или хуже. К сожалению, это болезнь нашей современности. Но опять же, это результат того пути, который мы прошли. Надо выходить из этой ямы. Нужно двигаться дальше. И вот это один из методов, которым можно было бы эту проблему решить.

В.И.: Вы сказали, что в ноябре состоится очередной слушание по этому курсу. Дальнейшие перспективы?

О.Л.: Мы будем продвигать, что бы там ни было, мы будем все равно этот курс продвигать. Искать варианты, не такие, так другие, не другие, так третьи. Мы надеемся, что министерство нас будет поддерживать в этом отношении и другие силы общества. Сроков я не могу пока назвать, какие реальные, когда мы планируем, что этот курс уже войдет. Очень много зависит от того, как пойдет с профессионалами дискуссия на эту тему. Но мы уверены, что курс этот все-таки будет.

В.И.: А есть какое-то общественное сопротивление?

О.Л.: Мы просто предполагаем, что могут быть люди, которые будут недовольны, либеральные силы в обществе, которые априори в штыки воспринимают любые попытки воспитать детей, ввести какой-то курс, который бы скреплял нацию, который бы помогал нашим детям в будущем. Это все может быть. Я об этом говорю, что если даже какое-то будет сопротивление со стороны либеральных СМИ или либеральной общественности, мы, тем не менее, отступать не собираемся и надеемся, что этот курс будет введен.

В.И.: И в регионах на эту тему тоже работа проводится, правильно я понимаю? То есть представители родительских комитетов и сообществ на местах тоже определенные инициативы проявляют?

О.Л.: Этот курс проходит, конечно. У нас больше 40 регионов в нашем составе. Все наши родительские комитеты, конечно, за этот курс, безусловно. Наша массовая организация, которая охватывает родителей из многих регионов страны, — безусловно, мы все поддерживаем введение этого курса.

В.И.: Допустим, кто-то сегодня послушал нашу беседу и решил, что вот, хочу, чтобы мой ребенок тоже этот курс прошел. Что для этого надо сделать? Если регион не пилотный.

О.Л.: Нужно с нами просто связаться. Можно нам написать, и мы там решим, куда человек — либо он к региональному отделению примкнет, либо он будет самостоятельно. Но мы найдем ему применение, его желанию.

В.И.: Это же сложная работа — внедрить подобный курс в школе. Наверное, должно быть одобрение большинства родителей, бумажная волокита. Или как это происходит?

О.Л.: Наверное, по-разному происходит. Допустим, ЕГЭ когда в школе внедрялось, у кого-то спрашивали? Или сейчас ЕГЭ по иностранному, которое обязательное вводится. Спрашивали у всех родителей? Даже у части не спрашивали. А когда такие курсы, почему-то сразу говорят — давайте мы каждого спросим. Давайте мы примем уже государственное решение. Мы как ассоциация можем гарантировать поддержку этого курса со стороны родительских комитетов и сообществ. Я думаю, этого должно быть достаточно. Если есть желание обсудить, мы не против обсудить на общественном поле. И мы уверены, что многие граждане нас поддерживают. Собственно, мы знаем об этом. Но на самом деле, чтобы его внедрить, этого не нужно. Но мы готовы и эту процедуру пройти тоже, не боимся.

В.И.: Предположим, что министерство образования все одобрило, внедряется курс в школах. Как, по-вашему, это в идеале должно происходить? Сколько уроков — один урок в месяц, в неделю, ежедневная программа? То есть на практике это что должно быть?

О.Л.: Как мы это планировали, это будет часть урока. Какая-то часть лекции может пойти в одном классе, по возрасту. Другая часть лекции будет вставлена в какой-то предмет в другом классе. Это будут часы этого курса, которые будут читаться в рамках того или иного предмета. Только и всего.

В.И.: Обществознание, например, или факультативы, да?

О.Л.: Да, ОБЖ, обществознание, еще что-то такое. Как раз этому и будет посвящена ноябрьская встреча, которая и будет определять этот вопрос.

В.И.: Спасибо большое, что нашли время с нами побеседовать.

О.Л.: Всего доброго.

В.И.: На связи с нами Всеволод Луховицкий, сопредседатель межрегионального профсоюза работников образования «Учитель». Здравствуйте.

Всеволод Луховицкий: Здравствуйте.

В.И.: Сегодня обсуждаем курс «Нравственные основы семейной жизни». Прозвучало предложение внедрить этот курс во всех школах в России. Вопрос о добавлении курса в обязательную часть программы будет, скорее всего, рассмотрен в ноябре. Что вам известно про этот курс? И как вы оцениваете это предложение?

В.Л.: Я не читал, естественно, те программы существующие, какие-то разработки именно по этому курсу. Но я знаю одно — что последние годы самое любимое дело самых разных политиков, общественников, чиновников — предлагать для школы все новые и новые курсы. Как будто часы безразмерны в школе, детские головы безразмерны, могут быть набиты чем угодно и как угодно. Это какая-то очень наивная вера в то, что если в школе вдруг войдет и будет какой-то еще один курс, то сразу мы решим все проблемы.

Школьный курс, строго говоря, никаких проблем решить вот так сразу не может. Школьный курс — это малюсенький кусочек, который либо вступает в противоречия со всей остальной жизнью, либо не вступает. Это общее отношение. Точно так же какие только курсы ни предлагалось в последнее время вводить.

Второй момент — люди, предлагающие это, не видят разницы между обучением и воспитанием. Учебный курс — это то, что надо выучить, потом на пятерку, на четверку, не дай бог, на двойку ответить. Курс нравственности, какой бы то ни было, по определению не может быть учебным курсом. Потому что нравственность не оценивается пятерками, четверками и т. д. Нельзя провести контрольную работу, чтобы выяснить, насколько нравственный человек.

Вероятно, эти люди, которые предлагают этот курс, имеют в виду все-таки не совсем учебный курс. Вероятно, они имеют в виду, что школа должна как-то заниматься нравственным воспитанием. Собственно, школа всегда этим занималась. Но проблема в том, что ведь всегда очень хочется отследить, оценить и отчитаться. Если учитель на своих уроках, что-то объясняя, что-то обсуждая, в конце концов, своим собственным поведением учит детей нравственности, то об этом очень трудно написать отчет. А вот если есть урок, есть план, есть количество пятерок и четверок, то тогда это, конечно, уже совсем другое дело.

В.И.: То есть, по-вашему, это в основном делается для отчетности? Чтобы в табличку это все загнать?

В.Л.: Если это будет сделано, а я надеюсь, что это не будет сделано в таком виде, как сейчас распространилась об этом информация, то это, безусловно, кончится очередной красивой отчетностью, очередными проверками. Дети от этого нравственнее не станут.

И еще один важный момент, что для меня все-таки не совсем очевидна связь между воспитанием нравственности и семейных ценностей и православной церковью. Почему авторами являются два представителя православной церкви? Причем прошла информация, что одна из авторов — монахиня.

В.И.: Да, монахиня и священник. Но говорят, что они при этом кандидаты наук.

В.Л.: Но я не очень понимаю, как монахиня может давать детям какие-то рекомендации по воспитанию в многодетной семье, как монахиня может объяснять им, что многодетная семья — это очень хорошо. Притом что все-таки у нас пока еще государство светское. Вот этот еще один большой для меня вопрос.

И стандарты, наконец, профсоюзная тематика, кто и как будет готовить преподавателей, кто и как будет готовить учебники, откуда возьмутся учебные часы. В одной из заметок прозвучала мысль, что это может быть в курсе обществознания. Я как учитель права резко против, чтобы у меня, например, забирали часы, и чтобы я не успевал рассказать, например, о Конституции России, для того чтобы был курс этики семейной жизни. Но все это сейчас на уроне разговоров, чтобы было о чем поговорить. Я надеюсь, что министерство не будет принимать скороспелых решений и нее будет вводить подобный курс. Иначе я предвижу много проблем.

В.И.: А какие проблемы могут возникнуть? Вы уже озвучили — непонятно, кто будет готовить преподавателей, учебники, что не все согласятся жертвовать часами.

В.Л.: Непонятно, все ли родители согласятся на то, что их дети вместо подготовки к ЕГЭ, например, по обществознанию будут заниматься этим курсом. Хотелось бы мне, например, узнать, как такой курс можно ввести в рамки ЕГЭ, как будут сформулированы вопросы для ЕГЭ. Это очень интересный вопрос.

То есть это, безусловно, не учебный курс. Это в лучшем и наиболее разумном варианте рекомендации для проведения классных часов и внешкольных мероприятий. Не говоря о том, что наверняка найдутся родители и педагоги, которые скажут, что их не устраивает именно данная подача, идеологическая, религиозная или какая-то еще. Я не видел точного материала, но наверняка найдутся люди, принципиально с этим не согласные. Опять же, из-за этого вводить новый предмет, мягко говоря, опрометчиво.

В.И.: При этом многие эксперты говорят о том, что институт семьи переживает своеобразный кризис в России, и нужно что-то с этим делать. Огромное количество разводов, много внебрачных детей. Что, на ваш взгляд, стоило бы сделать? Многие же говорят, что воспитание начинается со школьной скамьи.

В.Л.: Вообще-то есть объективные процессы. Нам может не нравиться ураган. Что мы можем сделать с ураганом? Нам может не нравиться то или иное явление нашей действительности. Значит, это явление надо учитывать и думать, как жить с этим явлением. Весь мир уже пережил и так называемый кризис семьи. А сейчас, насколько мне известно, в Западной Европе как раз-таки снова возврат к тем самым традиционным семейным ценностям. И многодетные семьи в тех же Штатах очень даже уважаемые и обожаемые. И это говорит о том, что жизнь, рано или поздно, сама регулирует такие вещи. А любые попытки грубыми методами кого-то чему-то научить — вот научить можно, а воспитать — я совсем не уверен, что это можно. Это может, наоборот, привести к ханжеству, к лицемерию, к тому, что дети будут говорить на уроках, что хотят семью и десять детей, а на переменах — смеяться над учителями. Зачем это надо?

Пример учителя, который, как любой взрослый человек, живет своей нормальной, взрослой, в том числе семейной жизнью, — ну, так и хорошо. А уж извините, то, что среди учителей очень много одиноких людей, — так это надо менять ситуацию уже с учителями. Надо давать им возможность заводить нормальные семьи и т. д. Пример — лучшая вещь. Проблем много, но не надо думать, что серьезную, реальную проблему, относящуюся не только к России, можно решить вот таким приказом министерства образования. Не решаются подобные проблемы таким образом.

В.И.: Спасибо, что нашли время с нами пообщаться.

В.Л.: Пожалуйста.

В.И.: Это была программа «Zoom». У микрофона была Валентина Ивакина. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments