Уроки татарского: родители республики заявили, что национальный язык изучается в ущерб русскому

Насколько обоснованы претензии родителей Татарстана в вопросе изучения национального языка, и почему министр образования республики «прячет голову в песок»?
Эксперты: Эдвард Носов — председатель Комитета русскоязычных родителей Татарстана; Ирина Волынец — председатель центрального совета всероссийского общественного движения «Национальный родительский комитет».

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Александра Хворостова. Говорим мы сегодня о национальном языке. Если раньше мы поднимали этот вопрос в наших программах и говорили о том, что национальный язык может уйти, то сегодня у нас совершенно обратная ситуация. В Татарстане проходят прокурорские проверки по изучению национального языка в школах. Как утверждают родители, изучению русского языка уделяется намного меньше времени, чем изучению национального татарского языка. По этому поводу был создан Комитет русскоязычных родителей Татарстана. Именно с представителем этого комитета мы поговорим сегодня, узнаем о проблеме. А также поговорим с Ириной Волынец, председателем центрального совета всероссийского общественного движения «Национальный родительский комитет».

У нас на связи Эдвард Носов, председатель Комитета русскоязычных родителей Татарстана. Здравствуйте.

Эдвард Носов: Здравствуйте.

А.Х.: Расскажите, пожалуйста, о проблеме, по которой решили создать Комитет русскоязычных родителей Татарстана.

Э.Н.: Эта проблема существует уже много лет. 26 лет уже исполняется этой проблеме, как начался в России парад суверенитетов так называемый, и Республика Татарстан решила стать суверенным и независимым государством. И все атрибуты независимости — флаг, гимн, Конституция. И в том числе в образовании ввели государственный язык, и ввели его для обязательного изучения во всех школах всеми детьми, независимо от национальности.

А.Х.: То есть татарстанский язык стал на уровне русского языка в обязательном порядке изучаться в школах?

Э.Н.: Татарский язык объявили государственным языком, равноправным с государственным языком России, хотя это нарушает законодательство. Но они ввели тоже государственный язык для изучения во всех школах Татарстана и всеми детьми обязательно, независимо от национальности. Для этого в учебных планах русскую филологию разделили пополам. Половину оставили на изучение русского языка и литературного чтения, а половину отдали на изучение татарского языка и татарской литературы.

А.Х.: Возникает логичный вопрос — если человек живет в Татарстане, неужели он не должен знать язык той территории, где он живет?

Э.Н.: Я не думаю, что здесь уместно так использовать слово «должен». Это право самого человека. Если это не его родной язык, татарский, то это его право — изучать дополнительно еще язык или нет. В первую очередь, он должен хорошо и глубоко изучать свой родной язык. Тем более в школе. А так как разделили количество уроков пополам, то дети, проживающие на территории Татарстана, лишились возможности полноценно и углубленно изучать русский язык. Так как количества уроков не хватает, и в школах их просто преподают — здесь тему прошли, здесь усвоите дома, а здесь мы быстро сделаем. И знания получаются неполными. У преподавателя нет возможности повторять пройденное снова, спрашивать больше учеников, как они усвоили тему. Все делается быстренько, пробегая по темам.

А.Х.: Проходят проверки, по результатам которых выявляются всевозможные нарушения. Знаю, что, в частности, прокуратура Набережных Челнов ответила на заявление родителей одной из гимназий, которые пожаловались на обязательное изучение татарского языка, сочли это незаконным, вынесли в адрес директора представление об устранении таких нарушений. Это только в Набережных Челнах или подобные проверки проходят по Казани? И какие ответы приходят от прокуратуры, что делается в школах по поводу вынесенных всевозможных представлений от прокуратуры?

Э.Н.: Это делается не только в Набережных Челнах. И в Казани, конечно же, во всех районах города Казани, в разных школах. Проверки начинаются с тех школ, в первую очередь, родители которых написали заявление. Мы писали заявление, в том числе и я тоже в свою школу писал заявление и экземпляр этого заявления отправлял в прокуратуру, в министерство образования Республики Татарстан. Когда прошла проверка прокуратурой школы, мне тоже пришло сообщение из прокуратуры, что в школе была проведена проверка, нарушения выявлены, и директору школы выписано представление для устранения этих ошибок. Много таких приходит прокурорских документов, присылают родители свои. В некоторых более развернуто пишут, в некоторых кратко. Но не только в Набережных Челнах, но и в Казани тоже это происходит.

А.Х.: И директора идут на уступки, пересматривают учебные планы?

Э.Н.: Директора, как правило, отвечают так же, как министерство образования наше. На сайте министерства образования висит сообщение о том, что в школах проходят проверки, что есть родители, которые пишут заявления, но тем самым они вводят в заблуждение и себя, и других родителей, что это все неправильно, что татарский язык должен быть обязательным в школах. И так же отвечает и управление образования города Казани, я оттуда тоже получал письмо, и школа не тоже так же написала, что на основании Конституции Татарстана, законов Татарстана, там перечислен закон о языке, закон об образовании, что в школах татарский язык к преподаванию обязателен.

В некоторых школах директора поступают по иному. Например, 141 школа, если я не ошибаюсь, — у них уже на сайте школы вывешены новые учебные планы, где татарский язык значительно снижен, количество. Есть обязательная часть и вариативная. Вариативная часть — родители имеют право обжаловать и выбрать сами. Вот в вариативной части осталось изучение татарского языка. А в обязательно части — только русский язык.

В основном директора заняли позицию выжидания. Они — не самостоятельные чиновники, потому что они работают по контракту с министерством, с управление образования. Они зависят от вышестоящих органов. И самостоятельно они не действуют. Они ждут дальнейших указаний, что скажут им сверху, как они должны действовать.

А.Х.: Как по-вашему, чтобы соблюсти вот тот баланс между теми, кто против, и теми, кто за, и в то же время — чтобы сохранить татарский язык как национальный язык, как одно из достояний России и Республики Татарстан, и в то же время удовлетворить уровнем знаний русского языка русскоязычных родителей, что нужно сделать, кому, как и когда?

Э.Н.: Вся политика России — сохранять национальные языки всех народов, которые проживают на территории России. Для этого есть все возможности в российском законодательстве. И в законе о языках, и в законе об образовании. В школах может действовать одновременно несколько учебных планов. Сейчас, в данный момент во всех школах Татарстана работает учебный план только с родным нерусским языком обучения. Это где преподается русский язык и преподается татарский язык, пополам делят количество уроков. Но существует еще учебный план с русским языком обучения, где полноценное изучение русского языка, в началке получается 9−10 уроков филологии. А сейчас остается только 5−6 уроков.

И поэтому родители, которые сейчас пишут заявления, отказываются от изучения татарского языка и просят полноценного изучения русского языка — они могут изучать сейчас уроки по плану с русским языком обучения. Родители, которые считают, что их дети должны изучать и русский язык, и свой родной для кого-то или просто хотят изучать татарский язык, — они могут остаться на этом же учебном плане. Школа может это предоставить и должна предоставить возможность такую. Поэтому дети будут или полноценно изучать русский язык, у них будет больше часов русской филологии, или изучать русский язык и татарский язык. Есть такая возможность, никому ничего не будет мешать. Получится, что перед учителем татарского — сейчас 15 человек сидит, а будет сидеть 5−6 человек. Зато эти дети будут мотивированы, они будут заинтересованы в изучении татарского языка. Они знают, что они его выбрали и они должны его учить будут. И преподавателю татарского языка будет урок вести интереснее, она будет понимать, что перед ней сидят заинтересованные люди, а не 15 человек с пустыми глазами. 5 человек, но они хотят его выучить.

И также власти Татарстана. Они могут просто проводить летние лагеря для изучения татарского языка, зимние лагеря. Можно много придумать для того, чтобы сохранить этот язык. А принудительно заставлять человека — он не выучит этот язык.

Еще такой фактор, что, например, учат русского ребенка год, два, три. Он язык учит, что-то усвоил, закончил школу, перестал ходить на эти уроки и не использует этот язык вообще, получается. Потом он вырастет, у него будут дети, он будет с ними разговаривать на своем родном русском языке, если это русский ребенок. И получится, что снова пойдет в школу, его опять будут учить татарскому языку. Это будет одно и то же, трата денег впустую. Потому что передают язык только носители языка, те, для кого язык является родным.

А.Х.: Наверное, этими вопросами должно заняться министерство образования, министерство культуры Республики Татарстан, министерство образования России. Каким-то образом вы диалог с министерствами ведете? Какие комментарии вам дают по этому поводу?

Э.Н.: Я 8 лет уже темой занимаюсь, это было вначале, 2009, 2010 год. Тогда с нами встречался предыдущий министр образования Татарстана, две встречи было. высказывали все свои позиции. У нас получилось, что он свою позицию говорил, мы — свою позицию. Ничего общего так и не нашли. На этом все закончилось. Больше никаких встреч и общения не было. А нынешний министр с нами не встречается. Просто мы получаем оттуда на наши обращения официальные ответы, что мы не правы, учите татарский язык.

А.Х.: Если дойти до министра образования и науки Ольги Васильевой?

Э.Н.: Мы и ей тоже писали. Месяц назад где-то мы подготовили папку со всеми предложениями, со всеми нашими обращениями, ответами полученными. Потом дополнили ее обращениями своими и передали ей. Сдвинулось в мертвой точки. Прокурорские проверки, которые проходят — это еще не финиш всей этой ситуации. Это только этап, потому что еще предстоит родителям, даже получив прокурорские документы, о прокурорских проверках, которые подтверждают право на полноценное изучение русского языка и выбор учебного плана с русским языком обучения, в школе это еще придется все доказывать, пробивать, стоять на своем, чтобы администрация школы все-таки не ставила палки в колеса, а шла навстречу желаниями родителей.

А.Х.: Эдвард, большое спасибо, что вы нашли время с нами пообщаться.

Э.Н.: До свидания.

А.Х.: Мы продолжаем. С нами на связи Ирина Волынец, председатель центрального совета всероссийского общественного движения «Национальный родительский комитет». Здравствуйте.

Ирина Волынец: Здравствуйте.

А.Х.: Насколько, по-вашему, обоснованы претензии родителей республики в плане изучения татарского языка?

И.В.: Прежде всего, хочется сказать о том, что никто из родителей, которые выступают на эту тему, не имеет ничего против татарского языка и, конечно, татарского народа. Более того, подавляющее большинство населения республики либо являются чистокровными татарами, либо полукровками, как я, моя мама татарка, папа русский. И я тоже изучала в детстве татарский язык.

Мы выступаем только против несоответствия стандартам образования того, что происходит сегодня в республике. Татарский язык преподается в статусе родного языка. Однако он не является родным абсолютно для всех детей. Что такое родной язык? Это язык, на котором разговаривают дома, язык, на котором человек мыслит, это его первый язык. Конечно, для подавляющего большинства детей Татарстана, особенно для жителей городов родным языком является русский. По русскому языку сдают ЕГЭ. По татарскому языку ЕГЭ нет и не будет, несмотря на то, что кто-то такие мысли и допускает. Я считаю, что не будет в Татарстане и других национальных республиках ЕГЭ по родному языку, потому что это в общем-то, наверное, неразумно. Потому что ЕГЭ позволяет школьникам поступать во всей вузы, даже самые престижные, по всей стране, и нигде из этих вузов не требуется татарский язык. Только если, например, будет построена система вузов, где обучение происходит на татарском языке. Но это тоже сложно предположить, потому что такой вуз есть в Казани, а в других национальных республиках свои национальные вузы. То есть чисто из этих соображений, наверное, более организационного характера, чем какого-то возможного негативного отношения кого бы то ни было к какому-то языку.

Далее. Сейчас для исполнения поручения президента России прокуратура республики начала проверку на добровольность изучения татарского языка. Сегодня в Татарстане дети изучают всего лишь 2−3 часа в неделю русский язык и 5−6 часов — татарский. Это, конечно, противоречит всем стандартам. В Москве, в Питере все совсем по-другому и в других городах не национальных регионов России. То, что сейчас собирают в экстренном порядке с родителей согласия, заявления на изучение татарского языка — это, я думаю, вполне в ногу со временем, вполне логично и объяснимо.

Что сейчас происходит? Буквально сегодня у нас в школе — я сама являюсь мамой 4 школьников — последний день сбора заявлений на изучение татарского языка. Самое интересное, что родителям говорят, что если вы откажетесь от татарского, то есть не напишете заявление на изучение татарского языка, — те дети, чьи родители написали заявление на изучение татарского, будут изучать татарский, а остальным дадут информатику и какой-то еще предмет, не самый основной, те предметы, которые в большинстве школ проходят факультативом, являются необязательными для всех и не входят в основную школьную программу. И при этом родителей убеждают, что детям было бы здорово, если бы они продолжили изучать язык, потому что один язык хорошо, а два лучше, три еще лучше и т. д., более гармонично развита личность.

Вот я хочу сказать, что здесь министерство республики Татарстан, возможно, вводит родителей в заблуждение, когда распространяет эту информацию. Потому что для соответствия федеральному образовательному стандарту необходимо, чтобы вместо того, что сейчас изучают татарский, в эти часы в статусе родного все-таки был действительно родной язык, которым для большинства детей республики является русский язык.

Я, например, ничего не имею против того, чтобы и мои дети тоже изучали татарский язык. Например, мой младший ребенок, который учится во 2 классе, в отличие от трех других детей, которые учатся в более старших классах, — вот он как раз разговаривает по-татарски. Он начал разговаривать по-татарски, у него второй год обучения. Причем он разговаривает с удовольствием, и он не хочет, чтобы у него прекращался татарский. Но он у нас вообще удивительный ребенок, он изучает китайский, английский, ему все очень нравится. Ему, видимо, чем больше, тем лучше. Я, с одной стороны, не хочу лишать ребенка изучения татарского языка. С другой стороны, я понимаю, что он будет менее конкурентным при поступлении в вузы, чем его сверстники из других городов России.

Поэтому, зная, что есть необходимость соответствия нашего регионального стандарта федеральному образовательному стандарту, я не стала писать заявление ни на кого из своих детей, в том числе и на него, на изучение татарского языка, потому что я уверена на 100% в том, что он останется факультативным. Но в обязательное время вместо огромного количество часов татарского будет поставлен русский язык и русская литература.

Здесь нас обвиняют и в ненависти к татарскому народу. Я говорю — значит, я ненавижу сама себя, потому что я наполовину татарка, свою маму, родственников. Более того, в этих группах активистов, которые выступают за соответствие федеральному стандарту в плане русского языка, очень много татар 100%. То есть у них 100% татары дети. Тем не менее, эти люди просто здраво подходят к оценке ситуации, и они желают добра для своих детей.

Много говорят о том, что у нас должна быть какая-то национальная идея. Приводят и скрепы в пример, и какие-то другие, очень важные параметры. Но национальная идея все-таки находится на этапе разработки. И поэтому сегодня единственным цементирующим началом, которое объединяет нашу страну, является язык. Потому что многонациональный народ, огромная страна — все говорят на русском языке. Могут быть разные религии, у людей могут быть разные принципы, они могут принадлежать к разными политическим движениям. Но они все говорят на русском языке. Более того, на русском языке говорят не только в России, но и вообще на всем постсоветском пространстве. И когда у нас встречаются грузины с украинцами, мы сейчас вот опять наблюдаем за тем, что на Украине начинаются волнения, — они все говорят на русском языке. Несмотря на то, что русский язык пытаются там запретить. Почему? Потому что невозможно заставить человека мыслить. Его можно заставить говорить на другом языке, но мыслить он будет всегда на родном языке. А тут мы видим, что не только мыслят, но и говорят.

Сегодня будет суд, иск от одной из родительниц в Казани, которая добивается, чтобы ее ребенок не изучал татарский язык на принудительной основе. Я думаю, что самые смелые, самые активные упорные родители доходят до суда. А большинство родителей делают свой выбор сейчас, на этапе написания вот этого заявления. Я хочу пояснить порядок. Не только можно писать заявление, какой ты хочешь, чтобы твои дети изучали язык в качестве родного — русский или татарский. А здесь собираются заявления именно только в части татарского. И здесь родителям нужно разъяснить, что у нас несколько тысяч учителей сегодня, которые являются преподавателями татарского. И студенты тоже, которые обучаются по этой специальности. И те родители, которые боятся, что если они не напишут заявление на изучение татарского языка, то дети лишатся этого изучения, — тут нужно им объяснить, что в интересах республики оставить на факультативной основе этот предмет.

И вот эта армия учителей, конечно, вызывает у меня большую тревогу. Я очень переживаю за судьбу этих людей. Я считаю, что государство обязано сейчас в лице республиканских властей обеспечить переквалификацию части этих учителей, потому что при переводе татарского на факультативный, конечно, будет меньше потребность в часах и в специалистах такого профиля. Я считаю, что республика должна взять на себя ответственность и принять правильное волевое решение по переобучению, переквалификации специалистов. Потому что у нас в принципе учителей в школах не хватает. Вполне эти люди могут вести какие-то гуманитарные, а может быть, даже и точные предметы. И, конечно, государство обязано этих людей трудоустроить. Потому что я считаю, что главными пострадавшими как раз являются в этой ситуации именно они. Был государственный заказ, была потребность, людей готовили. И я думаю, что сейчас, в этой ситуации они чувствуют себя обманутыми.

У меня у одной из дочерей классным руководителем является учитель татарского языка. Я очень хорошо к ней отношусь, все родители ее любят, потому что это замечательный педагог, прекрасный человек. Не хочется, чтобы сейчас, в этой ситуации, когда нас пытаются стравить, потому что есть провокаторы, которые в сетях, и личные звонки, и в сетях пишут о том, что настраиваем народ друг против друга, представителей русскоязычных против татароязычных и прочий бред. Хочется сказать, что мы все — одна семья. Я уверена, что при грамотном политическом управлении со стороны республиканской власти мы сможем преодолеть этот достаточно сложный момент. И не хочется, чтобы этот вопрос стал разменной монетой в каких-то больших политических играх. Родители хотят только одного — чтобы их дети были счастливы, чтобы они были конкурентны, чтобы они получили такие же возможности, равные возможности, как дети из других регионов страны.

Многие родители, может быть, были бы и не против изучения детьми татарского языка, на обязательной основе или на факультативной. Но сложилась такая коллизия — нет полноценной методики преподавания татарского языка. Несмотря на то, что прошло уже более 20 лет с того момента, как он стал обязательным, дети, которые изучают татарский уже с детского сада, потом в школе 11 лет, потом в вузе, так и не говорят по-татарски. Например, взять меня. Я изучала татарский язык примерно со средней школы. У меня была пятерка, в вузе тоже была пятерка. Я по-татарски не разговариваю. Со мной мама в детстве разговаривала, ее родственники, тетушки, и я в детстве знала татарский. Потом они умерли, мы перестали ездить в эти деревни, мама тоже уже язык наполовину забыла, это очень плохо, это минус большой ей. Но тем не менее, тех основ, которые давали в школе, явно недостаточно, чтобы начать говорить на языке. Мне кажется, что 5−6 часов изучая любой язык, можно овладеть им в совершенстве. Чего не случается с татарским.

Есть исключения. Есть талантливые педагоги, которые с полной самоотдачей работают. Взять, например, учителя в нашей школе, где учится младший сын, средняя дочь. Там действительно хорошие учителя. Но в большинстве случаев дети татарский язык не знают. И это тоже нужно констатировать. Когда у них проходят какие-то контрольные работы, то им просто говорят, что нужно писать. Вы можете представить себе? И в психологическом, воспитательном плане как дети формируются, если им во время сдачи каких-то нормативов по языку, отчетов, контрольных подсказывают, как написать, чтобы была хорошая статистика?

А.Х.: В результате дети не только не знают русский, они еще и татарский плохо знают?

И.В.: Да. Поэтому нужно срочно усовершенствовать методику преподавания татарского и переводить татарский на факультативный язык, как это было в Советском Союзе, например, в Татарстане. Было так, что всех татар заставляли изучать татарский язык. Русские на этот язык не ходили. Он был последним уроком, русские дети уходили домой, татары оставались изучать татарский. Татары были недовольны, но ничего не могли сделать. В эту группу попадали все тоже в принудительном порядке. Ребенок был русскоязычным, родной язык его был русский. Он мог быть татарином вообще только на четверть или менее, потому что фамилия досталась от прадедушки. Тем не менее, если он Хабибуллин или Хусаинов, он шел в группу татарского языка, никто не спрашивал согласия родителей, согласия ребенка. И они, как проклятые, шли на этот язык.

Если речь идет о каком-то населенном пункте, где все разговаривают на татарском, то зачем им его же еще и изучать? Если только углубляться — изучать культуру, историю. Вот это я еще могу понять. Но это уже не совсем язык, это уже больше похоже на краеведение. Если ребенок не знает татарский, то, насколько я знаю, те школьники, которые принудительно изучали татарский язык, тоже не начинали говорить по-татарски. Потому что есть методика преподавания русского языка, английского, они введены очень давно и постоянно совершенствуются. А татарского языка это не касается. Это связано, возможно, с тем, что на условиях обязательности это все происходит не так давно, потому что 20 с небольшим лет для становления методики, может быть, это и немного. Я не являюсь узким специалистом в этой сфере. Но мне кажется, что хоть что-то дети должны знать. А сегодня они могут сказать, даже закончив 11 класс, только «здравствуйте», «до свидания» и как их зовут. То есть поддерживать разговор даже на бытовую тему они не могут. И это касается даже тех детей, которые имеют пятерку по языку.

Здесь куда ни кинь взгляд, кругом клин. И мне кажется, что если будет усовершенствована методика изучения татарского языка, то подавляющее большинство школьников с согласия родителей с радостью начнут его изучать. Под подчеркиваю — на факультативной основе, не в ущерб русскому языку и русской литературе.

А.Х.: Предыдущий наш эксперт, Эдвард Носов, председатель Комитета русскоязычных родителей Татарстана, рассказал о том, что нынешний министр образования республики неким образом абстрагировался от этой проблемы и не хочет идти на диалог. Как вы думаете, почему? И может ли это перемениться в связи с проходящими проверками, в связи с тем, что родители сейчас всерьез и вслух об этом говорят?

И.В.: Я думаю, что это молчание нашего министра образования Татарстана связано с растерянностью. То есть здесь молчание как признак слабости, а не силы. Когда страус боится, он прячет голову в песок. Но это не обозначает, что проблемы не существует.

Наверное, он был не готов к тому, что родители начнут такие активные действия в плане отстаивания прав своих детей. Потому что действительно пошла волна. Но ведь нужно понимать, что это негодование зрело уже больше 20 лет. И выступление Путина на Госсовете, его указ послужили лишь спусковым крючком. Эта пружина все равно рано или поздно лопнула бы. Давление не может быть бесконечным. Сейчас министерство образования пытается свалить всю вину на руководство школ. Может быть, это и был бы отличный способ при других обстоятельствах. Но не сейчас. Потому что бедные директора, которые подчиняются министерству образования, всегда выполняли те указания, которые получали сверху. Это в принципе является нормой любой системы. И сейчас выставлять крайними директоров или завучей, даже учителей школ — мне кажется, что это, во-первых, очень непедагогично, если мы говорим о министерстве образования. А во-вторых, наверное, неправильно ни с политической точки зрения, ни с человеческой.

Поэтому это молчание, наверное, прекратится все-таки. Мне кажется, что возможна отставка Энгеля Фаттахова в самом обозримом будущем, потому что он с этой задачей не справился. Не в плане диалога с общественностью, а он не принял меры, когда заступал на эту должность, а это было не вчера.

А.Х.: Большое спасибо, что пообщались с нами.

И.В.: Спасибо.

А.Х.: Это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона была Александра Хворостова. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments