Храм-на-воде построят не на воде: как активисты из Екатеринбурга отстояли пруд

История, предваряющая строительство «Капкейка-на-воде», длилась больше года. Перенос площадки под храм с акватории пруда уральские общественники считают личной победой. И говорят, что продолжат работу по превращению водоема в объект культурного наследия.
Эксперты: Екатерина Норсеева — корреспондент ИА «Новый день в Екатеринбурге»; Дмитрий Москвин — политолог, урбанист, активист общественного движения «Комитет Городского пруда» (г. Екатеринбург).

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom». У микрофона Александра Хворостова. Тема нашего эфира: «Храм-на-воде построят не на воде: как активисты из Екатеринбурга отстояли пруд».

История строительства Храма-на-воде в Екатеринбурге, точнее, о месте его будущего строительства длится уже целый год. Именно тогда, в октябре прошлого года, впервые активисты города заявили, что не хотят видеть храм к 300-летию Екатеринбурга на пруду. За прошедший год было проведено много акций сторонников и активистов против строительства храма. Был запущен в сети флешмоб #ЯнехочуКапкейк-на-воде. Много разговоров и дискуссий было по этому поводу. И накануне губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев подтвердил намерение строить Храм-на-воде, вокруг которого ходят эти споры, в другом месте. Именно эту новость мы взяли сегодня как инфоповод к нашей программе. Об этом и поговорим с нашими экспертами. И прежде всего поговорим с Екатериной Норсеевой, корреспондентом ИА «Новый день в Екатеринбурге». Екатерина, здравствуйте.

Екатерина Норсеева: Добрый день.

А.Х.: Расскажите, когда вы узнали о решении перенести храм, и под каким соусом это было подано?

Е.Н.: Решение о том, что теперь будет выбрана новая площадка для храма, стало известно накануне, а сегодня появилась более-менее взвешенная аргументация со стороны областных властей. Сегодня департамент информационной политики Свердловской области распространил пресс-релиз, в котором было сказано о том, что губернатор Свердловской области принял решение обратиться к основным спонсорам строительства Игорю Алтушкину и Андрею Козицыну с предложением рассмотреть иную площадку для строительства храма Святой Екатерины. Причем, что самое интересное, он сказал о том, что принял такое решение еще весной, но с предложением не выходил раньше, потому что было бы некорректно делать такие заявления в разгар избирательной кампании.

А.Х.: Он боялся каким-то образом повлиять на итоги выборов?

Е.Н.: Никакого объяснения нет, на самом деле, но мы сегодня уже с коллегами посмеялись над тем, что губернатор решил, что такие заявления делать некорректно по поводу переноса площадки, но почему-то посчитал, что корректно называть защитников пруда общественными террористами. Очень интересная несостыковка получилась.

А.Х.: А расскажите о месте, куда решили перенести этот храм?

Е.Н.: Конкретно каких-то координат не называется. Сказано только о том, что эта площадка около театра драмы. Это место такое плотно застроенное, это центр города, деловой центр, его еще называют «Екатеринбург-Сити». Там помимо театра драма расположен Ельцин-центр неподалеку, Законодательное собрание Свердловской области и главное здание правительства Свердловской области. И по всей видимости, из всех пустых площадок, которые есть, там есть небольшой сквер с деревьями вдоль реки Исеть. И других мест просто больше нет, либо что-то сносить, либо на месте этого скверика что-то строить.

А.Х.: А те самые «террористы» по словам губернатора, они не будут потом против того, что и деревья будут вырубать?

Е.Н.: Очень хороший вопрос. Я думаю, что сейчас никаких гарантий того, что екатеринбуржцы не пойдут обнимать этот скверик, нет. Но в любом случае, сначала должен рассмотреть эту площадку градостроительный совет Екатеринбурга. И уже после того, как будет вынесено решение уважаемых застройщиков и архитекторов, уже после этого будут какие-то дальнейшие действия. Будут ли протестовать горожане или посчитают, что им пошли навстречу, и успокоятся.

А.Х.: Можно ли сказать о том, что решение не окончательное и решение о переносе может поменяться?

Е.Н.: Вполне возможно, то есть никаких гарантий нет. То, что было высказано предложение о том, что рассматривается иная площадка, конечно же, не свидетельствует о том, что все, и в этой истории поставлена точка. Этого мы сказать не можем. Я думаю, что до того момента, пока не начнется строительство, мы ни о чем таком говорить не будем.

А.Х.: А вы лично довольны этим решением, хотя бы возможностью переноса храма?

Е.Н.: Тут получается палка о двух концах. С одной стороны, вроде бы инициаторы строительства храма пошли навстречу горожанам, которые были против, и это действительно хорошо. Если та инициативная группа, которая выступала против застройки именно на пруду, получается, что она победила. Но с другой стороны, бытует мнение, которое сейчас уже обсуждается в Екатеринбурге, о том, что изначально не было никакого желания строить на пруду, а просто с целью отвлечь внимание был раздут такой скандал, чтобы потом горожане согласились на другую точку.

А.Х.: Отвлекали внимание в принципе от строительства храма?

Е.Н.: Нет, отвлекали внимание от другой точки. Если бы изначально было оговорено это место, оно, возможно, вызвало бы нарекания, а так вроде бы сохранили пруд, пошли навстречу и пришли к компромиссу.

А.Х.: И якобы из двух зол это является наименьшим?

Е.Н.: Получается, что да. Есть такая точка зрения.

А.Х.: А с теми активистами, которые изначально устраивали подобные акции — «Обними пруд» и так далее — что они говорят?

Е.Н.: Все по-разному оценивают. Некоторые говорят о том, что на самом деле не было никакого решения весной, о котором говорил губернатор, что просто власти испугались возможности раздува какого-то скандала, так считают одни. Другие считают, что, возможно, была какая-то указка из центра о том, что не стоит строить на пруду. Давайте искать другое место. По всей видимости, пока все довольны, пока я каких-то мнений о том, что давайте не будем срубать деревья, я пока таких мнений не встречала.

А.Х.: А когда запланировано начало строительства?

Е.Н.: Я документов по этому поводу не видела. Мы пока не можем говорить о начале строительства, ведь еще площадка даже не утверждена, но мы знаем, когда оно должно быть завершено. Оно должно быть завершено к 300-летию Екатеринбурга, это 2023 год.

А.Х.: Спасибо большое, что вы уделили нам время и пообщались с нами. До свидания.

Е.Н.: До свидания.

А.Х.: У нас на связи Дмитрий Москвин, политолог, урбанист, активист общественного движения «Комитет Городского пруда» (г. Екатеринбург). Дмитрий, здравствуйте.

Дмитрий Москвин: Добрый день.

А.Х.: Накануне Евгений Куйвашев озвучил решение о переносе строительства Храма-на-воде на землю, скажем так. Как вы восприняли эту идею? И считаете ли вы это победой вас и активистов этого движения?

Д.М.: Я должен отметить, что ровно год назад была озвучена совершено другая инициатива, это построить храм на городском пруду. И вот ровно в этот же день, 18.10.2016 года начиналась все эта история сопротивления горожан этой инициативе. Потому что это даже вопрос был не о строительстве храма, это был вопрос о том, что в самом историческом, в самом значимом центральном месте Екатеринбурга без каких-либо согласований с горожанами, с экспертами и специалистами вдруг предлагается эта инициатива. Соответственно, весь этот год прошел именно как год активного сопротивления и борьбы. Были проведены три больших уличных акции под названием «Обними пруд». И в последней акции участвовало более 2000 горожан. Для Екатеринбурга это ощутимая цифра, потому что это не какой-то политический повод, это не борьба людей за повышение зарплаты. Это вопрос сохранности исторического центра. И я думаю, что реакция и власти, и чиновников, и инициаторов этого проекта была очень нервная, агрессивная. Они не ожидали, что будет такое активное сопротивление. И то, что губернатор фактически озвучил идею о переносе храма на сушу, — это, я считаю, большая заслуга горожан. Их, может быть, не то чтобы совсем услышали, но не принять во внимание оказалось крайне затруднительным. Ну и я думаю, что это хороший пример для Екатеринбурга и для других городов, что если задаться целью, если консолидироваться, если честно бороться, то можно и победить.

А.Х.: А новое место предполагаемого строительства храма — это сквер. Получается так, что в этом сквере в любом случае будут вырубаться деревья.

Д.М.: Там есть особенности. Во-первых, в официальных сообщениях департамента информационной политики губернатора обозначена некая площадка рядом с театром драмы, это может быть сквер, это может быть место, где сейчас находится фонтан и такое забетонированное пространство, это может быть опять же набережная городского труда и какая-нибудь насыпь к этой набережной. Мы сейчас не застрахованы ни от какого конкретно проекта, рендера, реализации пока никакой не предложили, поэтому мы не знаем точно место расположения.

Многие говорят, что да, это часть Октябрьской площади, которая воспринимается как сквер. Надо отметить, что это достаточно большой пустырь, возникший в результате сноса 20 лет назад старых революционных строений. Его действительно засадили преимущественно травой и пока не очень высоко выросшими яблонями. Это место действительно достаточно симпатичное, но не скажу, что самое любимое для горожан, где они любят гулять, хотя летом там весьма приятно. Поэтому надо смотреть просто на сам проект и что он будет из себя представлять, то есть какова угроза вырубки, архитектурному ансамблю и той же набережной. Но пока очень рано говорить о том, как это все будет выглядеть. Если речь об автоматическом переносе того проекта, который был для пруда, то конечно, буду говорить честно, он не вписывается вообще ни в какие площади города Екатеринбурга. Он 70 метров в высоту, в стиле 16 века, это совершенно дико для Екатеринбурга, возникнувшего в 18 веке. Я очень надеюсь, что инициаторы проекта его все-таки пересмотрят.

А.Х.: Что же тогда будет с общественным движением? Каким образом вы будете строить дальнейшую свою деятельность, если будет это движение дальше существовать?

Д.М.: Буквально сегодня мы сделали заявление о смене комитета, но тут надо понимать особенность. Ведь комитет городского пруда — это полностью горизонтальная структура, это инициатива горожан. Часть людей, которые были активом, регулярно мониторящим и отслеживающим ситуацию, им была предложена идея все-таки движение не распускать. Это все-таки большое достижение для Екатеринбурга, что такая консолидация случилась. И начать обсуждение дальнейших целей, но уже сейчас понятно, что это продолжение мониторинга ситуации. И в случае, если не начнется каких-то публичных согласований, не будет проведена публичная экспертиза проекта для этой территории около театра драмы, если не будет вестись диалога со специалистами и экспертами, вновь подключаться и способствовать тому, чтобы такой диалог все-таки возник.

Во-вторых, нужно довести до конца уже начатую процедуру о наделении городского пруда статусом объекта культурного наследия. Это очень важно в перспективе, чтобы ни у кого не возникало никаких соблазнов что-либо строить, насыпать, засыпать и тому подобное. И третье, есть желание все-таки попробовать работать через комитет с темой сохранения культурного и исторического наследия Екатеринбурга, то есть попытаться эту энергию и желание людей сохранять исторические объекты направить в конструктивное русло и помогать в тех ситуациях, когда в городе возникает очередная «горячая точка». К сожалению, памятников в Екатеринбурге осталось крайне мало. И многие из них постоянно под угрозой сноса, какой-то реконструкции. И мне кажется, что силы комитета могут быть направлены на то, чтобы помогать сохранять эти объекты.

А.Х.: Вы сказали о том, что надеетесь на то, что будут некие публичные дискуссии, обсуждение, налажен диалог. Будет ли налажен и будет ли этот диалог настраиваться между активистами и властями?

Д.М.: Это фраза самого губернатора, который сказал о том, что нужно некое общественное согласие относительно строительства этого храма, тем более что его выдают за подарок городу на 300 лет. Соответственно, вполне логично, и мы все это прекрасно знаем, что существует такой вопрос: «А что ты хочешь получить в качестве подарка на день рождения?». Вот этот вопрос, наверное, инициаторы строительства должны задавать смело горожанам, ну и получать ответы, а они будут очень разные.

Во-вторых, такой диалог все-таки возможен, для него сложилось уже определенное поле, появились люди, эксперты и целые сообщества людей, которые профессионально занимаются тематикой, связанной с городским развитием, городской средой, с появлением вот таких неоднозначных для многих горожан объектов. И главное, вот этот год показал, что диалог нужен, невозможно жить в состоянии острого и открытого конфликта, взаимной агрессии, оскорблений и так далее. Зачем? Тем более что Екатеринбург — город более чем толерантный. Вся его 300-летняя история — это история очень высокой культуры терпимости друг к другу. Потому что всегда тут собирались люди разны религиозных взглядов, разных культур, разных этносов, и всем приходилось находить друг с другом точки соприкосновения. Поэтому вот то, что происходило в этом году, это для города было беспрецедентно, совершенно неожиданно. И мне кажется, что все должны извлечь из этого урок и понять, что цивилизованный диалог — это единственный способ развивать город и жить в нем более-менее солидарно друг с другом.

А.Х.: Бытует мнение, что изначально и было запланировано в том сквере или в месте, где накануне озвучил губернатор. И получается, что вот этот год — это некая провокация со стороны властей.

Д.М.: Да. Сейчас некоторые люди озвучивают эту идею. Мне кажется, что бороться в нынешней России с теорией заговоров сейчас совершенно бессмысленно. Да, вот у людей лежат такие схемы в головах, что там хитроумные планы, что кто-то заранее все продумал. Давайте посмотрим на эту ситуацию с некоторого расстояния и увидим, что, во-первых, полтора года назад была озвучена впервые инициатива по строительству, это было в феврале 2016 года. Потрачены огромные деньги на создание рендеров, проектов и так далее, документации, проведение экспертиз. Все лето и до сих пор стоит платформа на акватории городского пруда, которая брала пробу грунта. Был изменен маршрут крестного хода в Пасху, когда митрополит с губернатором повели людей на место строительства, чем вызвали колоссальное недовольство среди общественности Екатеринбурга и так далее.

И вот издержки всего этого, мне кажется, превышают любой логический результат. Можно было отказаться от планов по строительству после первых эксцессов, после первых публичных высказываний. И где-нибудь в конце весны спокойно все перенести. Но они этого не делали, они переходили в риторику агрессии, оскорблений, когда губернатор публично назвал людей, выступающих против строительства храма, общественными террористами. И таким образом просто уровнял гражданское сопротивление с кровавой практикой, которую мы в последние 25 лет в нашей стране видим регулярно.

Я просто категорически не согласен, что это такая форма разводки, потому что это слишком дорогостоящая и с большим количество издержек. И самое главное, мы понимаем, что отказ произошел во многом из-за того, что остро отреагировала Москва. Перед выборами президента Екатеринбург превращается в нестабильную точку, где идут открытые уличные протесты. Причем эти уличные протесты, не согласованные по нашим российским законам. Люди выходили на улицу без согласования с полицией, и силовики не предпринимали никаких действий, чтобы воспрепятствовать этим акциям. Соответственно, никому перед выборами президента такой город-миллионик с подобным настроем был не нужен. Поэтому я думаю, что это никакая не разводка, это никакая не попытка каким-то образом обмануть, это действительно была их идея, что на городском пруду должен возникнуть памятник, по сути, самим себе, своему величию, своему всемогуществу, своей алчности, но не получилось.

А.Х.: По стопам озвученных вами идей — почему же накануне Евгений Куйвашев все-таки поменял свое решение, как вы думаете? Ведь это решение до сих пор не 100%, будет ли оно принято всеми участниками комиссии по строительству, всеми его спонсорами и так далее?

Д.М.: Поскольку вчера это заявление было сделано на рабочей группе, где присутствовал митрополит, а также два олигарха, которые являются спонсорами строительства этого храма, я думаю, что среди всех основных участников консенсус найден. Да, мы действительно не знаем, какой будет новый проект, мы даже точно не знаем место, где он будет, мы не знаем его размеры, мы не знаем его стилистику. Я очень надеюсь, что эти люди хоть чуть-чуть элементы совести сохранили. Если они что-то сообщили публично, то, наверное, постараются не отступать. И идея возвращения на городской пруд им в голову больше не придет. Но мы ни от чего не застрахованы, мы прекрасно понимаем в каких политических реалиях сейчас оказались.

А.Х.: А вообще были такие случаи, когда говорили о чем-то, а потом кардинально меняли свое мнение?

Д.М.: К сожалению, наш губернатор этим прославился, когда 4 года назад он выкупил из федеральной собственности недостроенную телебашню в центре Екатеринбурга, обещал, что все достроят, и провел даже конкурс на проекты переустройства. А в период предвыборной кампании сообщил, что башня будет снесена. Ну, такое бывает. При этом, я должен сказать, что моя личная позиция скорее солидарна с губернатором, башню давно надо было снести, но на таких вещях позиция может меняться на протяжении времени. Но мы понимаем, что Екатеринбург уже доказал, что, если надо будет, мы выйдем, будем сопротивляться, будем доказывать, что это решение неверное, что без горожан решать нехорошо.

А.Х.: Внешний вид этого храма не совсем подходит стилистике города. Вот можно ли в данном случае вести диалог, и услышат ли власти это мнение?

Д.М.: Тут вопрос не во властях, тут вопрос в позиции и РПЦ, и тех спонсоров, которые с ней сотрудничают, поскольку у них в головах с пониманием каких-то городских реалий всегда было очень плохо. Мы в России до сих пор не имеем какого-то церковного стиля, который бы соответствовал реалиям и потребностям современной городской жизни. Мы все время пытаемся стилизоваться под что-то древнее. И это доходит до смешного, когда в городах еще моложе Екатеринбурга возникают храмы в стилистике средневековья. Поэтому тут вопрос не к власти, а вопрос к профессиональному сообществу, чтобы архитекторы, которые это разрабатывают, как-то помогли. Мне кажется, если бы в Екатеринбурге появился современный православных храм, в современной стилистике, то он, наверное, бы стал точкой отсчета для других городов и превратился в интересный объект.

А.Х.: А что навело на мысль архитектора будущего храма, ведь он наверняка какие-то комментарии давал по этому поводу?

Д.М.: К сожалению, его комментарии какие-то неудобоваримые, потому что основная его идея заключалась в том, что вот город железобетонный, современный, стеклянный, вот надо какой-то новый акцент, который бы переключал внимание от этой сферы железобетонной стилистики. И, соответственно, есть вот такая вкусовщина самого заказчика, мы не услышали от него самого, что именно и почему он хочет строить. Он не любит общаться с журналистами или с кем-либо еще. Но возможно, этот стиль — его какое-то личное предпочтение. Может быть, он всю жизнь восхищался именно храмом Василия Блаженного и считает, что все храмы должны выглядеть так, что тоже весьма странно, потому что именно этот заказчик вообще впервые в России реализует проект с бюро Нормана Фостера, и офис Русской медной компании в центре Екатеринбурга спроектирован, и строительство ведется британскими архитекторами, дизайнерами из этого самого бюро. Вот одновременно в голове одного человека уживаются 2 совершенно разные позиции, это русское средневековье и европейский хайтек.

А.Х.: Спасибо большое, что вы с нами побеседовали. До свидания.

Д.М.: До свидания.

А.Х.: Это была программа «Zoom». У микрофона работала Александра Хворостова. До новых встреч.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments