За мир и солидарность: чего ждать от Всемирного фестиваля молодежи и студентов

Эксперты заявляют, что Всемирный фестиваль молодежи — это международное подобие «Селигера», организованное как часть неофициальной предвыборной кампании Путина. Но есть и другое мнение.
Эксперты: Аббас Галлямов — политолог и политтехнолог; Павел Желтов — журналист, участник фестиваля (г. Санкт-Петербург); Олег Ведутов —
политолог (г. Санкт-Петербург).

*Техническая расшифровка эфира

Игорь Киценко: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Игорь Киценко. Сегодня будем говорить о Всемирном фестивале молодежи и студентов, который стартовал в Сочи 14 октября. Это 19-ый по счету фестиваль. Политологи заранее высказывали опасения на его счет, предполагая, что он не решит никаких внутренних проблем России и даже не сыграет роли для президентской кампании. Некоторые говорили, что именно на фестивале он объявит о своем выдвижении. Насколько я знаю, этого не произошло. По их оценке, к решению проблем молодежи мероприятие также едва ли сможет иметь отношение. С открытием Фестиваля сомнения в его целесообразности не развеялись.

И небольшая историческая справка.

Аналогичный фестиваль 1957 года, проходивший в СССР, стал символом хрущевской «оттепели», фестиваль 1985 года — символом перестройки, более подробно об этом можно почитать на портале издания «Ведомости». Однако третий Фестиваль молодежи и студентов в России не связывают с большими надеждами и ожиданиями.

Первым моим собеседником по данной теме будет политолог, политтехнолог Аббас Галлямов. Аббас, здравствуйте.

Аббас Галлямов: Здравствуйте.

И.К.: Стартовал Всемирный фестиваль молодежи и студентов. На разных порталах различные эксперты писали свои предположения, ожидания, что могло бы быть, что не произойдет. Какую оценку на данный момент вы можете дать данному мероприятию? Какие у вас ожидания были от этого мероприятия, какие оправдались и не оправдались?

А.Г.: У меня никаких сверхъестественных ожиданий от этого мероприятия не было. Я в этом отношении с самого начала был скептиком. Я был уверен, что единственным бенефициаром этого действия будут российские власти. Собственно, так оно и получилось.

Есть две причины, по которым это мероприятие очень выгодно Путину. Первая — его имя и фамилия будут звучать какое-то время в контексте со словами «молодежь», «будущее». Конечно, это очень важно для политика, который идет на четвертый срок.

И.К.: Но он вроде как не объявлял, что планирует выдвигать свою кандидатуру.

А.Г.: Это уже такая аксиома, которая не требует никаких доказательств. По сути — его предвыборная кампания идет. «По сути», — я говорю. Не юридически, а по сути. И главная его проблема не в том, что граждан не устраивает его курс, проводимый курс с точки зрения содержания. Как раз это их устраивает. Их не устраивает, не радует эмоциональное ощущение застоя, того, что все уже было, много лет одно и то же лицо. Вот это ощущение есть. А политики — это не только рациональный выбор, это еще и эмоции. Очень важно, чтобы именно эта эмоция негативная, усталость от одного и того же лица, она ослабела. И вместо нее появилась бы эмоция позитивная, связанная с надеждой на будущее, с какими-то перспективами. И в этом смысле в окружении молодежи, которая, как известно, и есть будущее, рассуждая о том, какое должно быть будущее, он получает возможность создать контекст, который ему выгоден. От этой негативной эмоции прийти к позитивной.

Вторая важная для него составляющая — это то, что фестиваль международный. И комментаторы получают возможность многократно повторять, что на фестиваль съехалась молодежь со всего мира. И это вновь позволяет поставить в повестку достижение Путина, что Россия вновь Великая держава. Как и в случае с Олимпиадой, например. Мы вновь убеждаемся, что все флаги в гости к нам. И это все нам напоминает Советский Союз. В этом смысле постоянно повторяемый комментарий, что последний фестиваль проходил в Советском Союзе в 1985 году, в то славное советское прошлое, позволяет перекинуть этот мостик, что Путин восстанавливает славные традиции СССР. Это, безусловно, выгодно властям. Кремль в результате проведения этого Фестиваля выиграл.

Маленький, гораздо меньший бонус получила КПРФ — левый фланг российской политики. Потому что для них это тоже оживление. Постоянно звучит, по крайней мере в Интернете, что это традиционно «левый» фестиваль, что «левая» идея вовсе не мертва. Для КПРФ, как для партии, у которой есть серьезный антиобраз партии вчерашнего дня, тоже важно показать, что у «левой» идеи есть будущее, что есть масса молодежи во всем мире, которая увлечена «левыми» идеями. Но, как известно, «левые» недовольны тем, как Кремль организовал мероприятие. И появляется у «леваков» возможность показать свою некую оппозиционность Кремлю. «Левые» тоже бенефициары данного мероприятия, хотя, повторюсь, в гораздо меньшей степени, чем Кремль. Вот, собственно говоря, все. Остальное — это расходы и бюджет.

И.К.: Получается, что какие-то проблемы молодежи, вопросы молодежи — они не решаются?

А.Г.: Да нет, конечно. Ну кто и когда решал какие вопросы на фестивалях?! Главная проблема, которая волнует молодежь, это возможность устроиться на работу. На работу никто и никогда не возьмет пока нет строчки в резюме, что ты три года уже где-то отработал. Окончив учебное заведение, ты не можешь никуда устроиться, никому не нужен и мыкаешься, иногда годами. Вот это главная проблема молодежи. Ну каким образом Фестиваль поможет ее решить? Да никаким.

И.К.: Да, согласен. Аббас, огромное спасибо, что нашли время дать комментарий для нашей программы.

А.Г.: Спасибо. До свидания.

И.К.: Уважаемые радиослушатели, напомню, что на связи со студией был Аббас Галлямов, политолог и политтехнолог. Мы разговариваем о 19 Всемирном фестивале молодежи и студенчества, который открылся 14 октября в Сочи.

Следующий мой собеседник по заданной теме — Павел Желтов, журналист, участник Фестиваля (г. Санкт-Петербург). Павел, первый вопрос: что ожидать от этого фестиваля?

Павел Желтов: На самом деле очень хорошо, что подобное мероприятие проходит в нашей стране, потому что это позволяет наладить горизонтальные коммуникации среди молодежи не только на уровне регионов, как это происходит на уровне федеральных форумов, которые организует Росмолодежь, но и на уровне мира. Это такая интересная площадка, которую в чем-то можно сравнить с Петербургским экономическим форумом, но только более свободная, более образовательная, с отсутствием бизнес-составляющей, с возможностью коммуникаций на совершенно разных платформах. Когда ты можешь обсудить свои идеи, инициативы, проекты с ребятами не только из других регионов России, но и с коллегами, которые занимаются в этой же сфере, в этом направлении со всего мира.

И.К.: Павел, эксперты сравнивают Фестиваль с неким подобием международного Селигера.

П.Ж.: Можно в некотором смысле сравнить это с Селигером. В чем была особенность Селигера, и в чем главное отличие от этого Фестиваля — в первую очередь — в представительской составляющей и, конечно же, в локации. Селигер в первую очередь был нацелен на образовательную составляющую, на то, чтобы ребята из разных регионов не только создали бы свои команды, но и прокачали свои компетенции, в крайнем случае, получили бы возможность обратиться к государству за финансовой поддержкой, если мы говорим о Селигере последних лет. Здесь же главное — коммуникация на международном уровне. Хотя да, такое сравнение частично уместно — это большие, массовые международные мероприятия, нацеленные на организацию коммуникаций.

И.К.: Во время проведения Фестиваля произошла некая смена организационного состава. Изначально должны были заниматься организацией этого Фестиваля коммунисты, потом их немного оттеснили, инициативу перехватила администрация Кремля. Повестка сменилась с «левой» на «правую». Да, понятно, что фестивали всегда были такого «левого» толка коммунистического, фактически направленные на объединение молодежи, борющейся с империализмом, вспомнив о том, что позиционируется как главная цель и идеология этого мероприятия. Не конкретно в данном случае, а в целом проекта. Надо сказать, что коммунистической направляющей стало меньше, коммунистическая молодежь не так заметна. Но достаточно большое количество стендов в главном медиацентре Фестиваля, где каждый желающий может познакомиться с деятельностью коммунистической молодежи во всех странах мира. Конечно, это накладывает определенный отпечаток. Мы видим, что Фестиваль стал таким нейтрально-благожелательным к России. Мы не говорим про конкретную политическую борьбу. Может это, в моем понимании, и плюс. Мы видим, что это позволило собрать на одной площадке гораздо больше стран. Если раньше, мы понимаем, что на такие мероприятия не приезжал Израиль из-за их конфликта с Палестиной, то сейчас есть израильская делегация, которая пытается общаться, в том числе и со своими оппонентами.

Наверное, момент смены идеологической подоплеки стоит рассматривать по окончанию Фестиваля, после того, как будут подведены итоги, но лично я не вижу в этом никакой большой проблемы, что идеология изменилась. Да, изменился некий подход и подача, но, в моем понимании, в текущих политических реалиях, в первую очередь в международных, это дало дополнительный толчок вообще для проведения этого мероприятия, создав такую некую площадку, на которой все желающие с любой идеологией из любых стран мира могут общаться и прийти к какому-то консенсусу.

И.К.: Павел, можно ли говорить о новом витке развития молодежной политики в стране со стартом этого Фестиваля?

П.Ж.: Хочется в это верить. Потому что, общаясь на Фестивале с участниками, понимаю, что здесь достаточно большое количество людей, которые никогда не участвовали в федеральной форумной кампании. Хотя мы понимаем, что форумы сейчас достаточно плотно покрывают не только федеральные центры и европейскую часть России, но и по всей стране. Можно сказать, что и большое количество волонтеров, которые сюда приехали, тоже до этого не сталкивались с таким большим количеством молодежи на мероприятиях.

Вы задали очень интересный вопрос, потому что хочется верить, что молодежная политика после мероприятия получит новый толчок к своему развитию. Но говорить конкретно о том, что произойдет… опять же, на фоне того, что не так давно поменялся руководитель Федерального агентства по делам молодежи, на фоне того, что у нас грядут выборы в следующем году. Возможно, конечно, и хочется в это верить, что концепция молодежной политики изменится. Но это пока больше мечты, чем конкретика.

И.К.: Как фестиваль повлияет на молодежную политику в регионах?

П.Ж.: Про регионы — на самом деле самое важное. В этом мероприятии принимает участие большое количество региональных делегаций, которые привезли большое количество молодых ребят, которые никогда не принимали участие в подобных проектах. Ребята приехали в том числе и из удаленных регионов. Они посмотрели, в чем можно принять участие, какие проекты существуют, посмотрят какие-нибудь интересные практики. И мне хочется верить, что они будут реализовывать не только социальные инициативы в своем регионе, но и мотивировать своих сверстников, которые на год, на два моложе, принимать более активное участие в молодежной политике. На самом деле, инструментарий, который сейчас имеется в России для вовлечения молодежи в социальную и практическую деятельность, достаточно большой. Но, к сожалению, несмотря на многолетнюю работу в этом направлении, еще не вся молодежь, как мы говорили раньше, знает об этих возможностях. Хочется верить, что ребята приедут в свои регионы, в свои вузы, техникумы и расскажут, что есть возможность более активно принимать участие в жизни своей страны, реализовывать свои проекты.

И.К.: На связи со студией был Павел Желтов, журналист, участник 19 Всемирного фестиваля молодежи и студенчества, город Санкт-Петербург.

Это программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Игорь Киценко.

Следующий мой собеседник — Олег Ведутов, политолог, город Санкт-Петербург.

Олег, здравствуйте.

Олег Ведутов: Добрый день.

И.К.: Сегодня говорим о проведении 19 го Всемирного фестиваля молодежи и студенчества. С вами хотелось поговорить о таком, не знаю как назвать… Выходил большой материал, публиковался на «Радио Свобода». Бывшие организаторы фестиваля говорят о том, что он «левого толка». Если смотреть вглубь вопроса, два года назад эту идею лоббировали коммунисты России, потом перехватывает инициативу на себя Кремль. И что мы видим на фестивале: среди делегатов оказываются представители националистических партий, в частности молодежное крыло израильской партии «Ликуд». Вторая организация — это молодежное крыло правящей партии Турции, «Партии справедливости и развития», партии Эрдогана. Турецкие националисты, относительно умеренные, но, тем не менее, националисты. Но представители коммунистического направления ссылаются на то, что очень многих представителей, делегатов, которых они планировали привезти, вычеркнули. Почему не пустили «левых», а позвали «правых»?

О.В.: Здесь совершенно логично, почему кого-то вычеркнули, кого-то позвали. Потому что кого-то видеть не захотели, потому что мы сейчас с этими организациями не дружим, с какими-то поддерживаем дружеские отношения. То, что эти организации, дружественные нам, не вписываются в этот фестиваль, который действительно всегда был «левым». Меня на него звали в ЮАР представители левых, я еще удивился, почему вы, почему не через центристов.

Здесь, что называется, перехватили повестку. Сработали сотрудники Росмолодежи. Совершенно понятно, что они захотели поддержать те организации, с которыми сейчас у России есть дружественные отношения. То, что израильские националисты, звучит как оксюморон, но это расширение, не только «левые», но и центристские партии, право-центристские партии. Я лично в этом большую проблему не вижу. Если кому-то с кем-то за стол садиться. Что это за «леваки» такие? «Леваки» как раз за широту убеждений, что мир во всем мире, и вообще про то, чтобы отринуть условность. Так что, если «леваки» не проходят тест на свою «левость», это больше их проблема.

И.К.: Может это из контекста вырвано? Там 180 стран принимают участие, 20 тысяч участников. Огромное количество молодежи приехало.

Как это отразится на молодежной политике, на местах в регионах?

О.В.: Абсолютно никак не отразится. Потому что такие все компанейские мероприятия проходят, бюджет освоился, прошли, все. Как отразилось наличие Олимпиады в России. Ну построили объекты, они стоят, на них провели это мероприятие. Регионы как жили, Воронежская или Орловская области, скажем, не очень хорошо в плане молодежной политики, так и будут жить по остаточному принципу. Я не хочу сказать, что в этих конкретных областях плохо с молодежной политикой, может, у них все хорошо. Но молодежная политика в регионах всегда финансируется по остаточному принципу, находится на периферии и не является локомотивом, драйвером развития региона. А на федеральном уровне еще более или менее, есть такие проекты.

И.К.: По большому счету тогда, зачем нам нужно было устраивать этот фестиваль, эту тусовку в несколько миллиардов рублей?

О.В.: Потому что России очень нравятся такие мероприятия.

И.К.: То есть нам нужен был этот лейбл?

О.В.: Чиновники очень любят устраивать международные мероприятия с приглашением иностранных гостей. На этом можно отмыть бюджеты, можно самим потусоваться, это все долго и интересно организовывается. Вместо того, чтобы поднимать молодежь, трудоустраивать в какой-нибудь Брянской области. Это никому не интересно. Зато к нам приехало, смотрите, сколько людей, из ста стран. В общем-то, что они приедут и уедут, выпив и закусив. И что останется после этого? Дети после съезда, как в 1985 году? Их так и называли, «дети слета». Это единственное, что может остаться нам после этих замечательных мероприятий. Смысл в таких мероприятиях в том, что активисты могут за восемь тысяч рублей, спасибо нашим авиакомпаниям, которые сделали скидки на билеты, поехать увидеть Владимира Владимировича. Это для них очень важное событие. Им удастся получить какую-нибудь визитною карточку, на которой номер, позвонив по которому, жизнь сложится по-другому. Но это будет исключительно их личное достижение, а системности в проведении таких мероприятий никакой нет.

И.К.: Многие эксперты связывают проведение этого фестиваля с частью плана президентской гонки. Потому что многие гадали, выступит или нет на фестивале Владимир Владимирович. Многие политологи говорят, что это некий образ, лицо одно и то же, электорату вроде бы как оно уже и поднадоело, но тут лицо в окружении молодежи. Смена повестки, направленность на молодой электорат, чтобы молодежь пришла и проголосовала за Путина. Можно ли так связать, или это подтяжка за уши?

О.В.: Нет, подтяжки за уши никакой нет, это на самом деле вообще хорошая история, что лидер страны среди молодежи. Все-таки Владимир Владимирович очень давно руководит страной. И под его руководством страна имеет возможность строить долгосрочные планы. И для молодежи эти долгосрочные планы важны. Молодежь — это немного больше про будущее, чем про настоящее. Поэтому эта история хорошая, правильная и красивая. Один из немногих плюсов данного фестиваля, что мы имеем картинку Владимира Владимировича среди молодых людей. И это хороший старт его президентской кампании.

И.К.: Олег, спасибо что нашли время пообщаться со мной

О.В.: Пожалуйста.

И.К.: Напомню, что на связи со студией был Олег Ведутов, политолог, город Санкт-Петербург.

Фестиваль — это очень хорошо. Может и будет демографический взрыв. А говоря о картинке лидера нашего государства, почему-то возникают образы старых советских открыток, когда Ленин сидит среди октябрят, или Сталин держит на руках пионера. Посыл понятен. Это часть президентской кампании и осталось только дождаться, когда Путин скажет, что он идет на очередной срок. Это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Игорь Киценко. До новых встреч в эфире. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments