Рыбный «апокалипсис»: останется ли Дальний Восток без лососевых

В разных городах Дальнего Востока проходят пикеты «за реки» и «за рыбу». Ближайший митинг состоится на Сахалине 21 октября. Узнали у активистов, как рыбопромышленники и браконьеры могут окончательно погубить лососевых, и решит ли проблему запрет на путину.
Эксперты: Дмитрий Лисицын — лидер организации «Экологическая вахта Сахалина»; Виктор Сайков — эколог, руководитель хабаровского регионального отделения российской экологической партии «Зеленые».

*Техническая расшифровка эфира

Валентина Ивакина: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Валентина Ивакина. В рамках сегодняшней программы мы поговорим про волнения, которые охватили Сахалин, Дальний Восток, Хабаровский край. Местные жители, активисты, экологи переживают, что в ближайшем будущем сразу несколько регионов могут остаться без лососевых. Называется целый комплекс причин, почему это может произойти. Во многих городах проходят митинги, акции протеста. Сегодня мы эти мероприятия обсудим, свяжемся с активистами. В рамках программы у нас будут два спикера. Поговорим с экологом, руководителем Хабаровского регионального отделения Российской экологической партии «Зеленые». Виктор Сайков выйдет с нами на связь. И побеседуем с лидером организации «Экологическая вахта Сахалина», Дмитрий Лисицын будет с нами на связи.

Прежде чем перейдем к беседе с нашими спикерами, скажу, что некоторые ученые заверяют, что это естественный процесс, сейчас лососевых меньше, так как все циклично в природе. В этом году лососевых немного, а в следующем году, возможно, все изменится.

На связи с нами лидер организации «Экологическая вахта Сахалина» Дмитрий Лисицын.

Дмитрий Васильевич, здравствуйте.

Дмитрий Лисицын: Здравствуйте.

В.И.: Сегодня обсуждаем прогнозы, которые в последние время все чаще и чаще звучат в СМИ, что в ближайшем будущем Дальний Восток, Сахалин, Хабаровский край могут остаться без лососевых. И буквально накануне в Южно-Сахалинске прошел митинг, в рамках которого активисты, экологи этот вопрос поднимали. Знаю, что вы выступали одним из инициаторов этого мероприятия. Можете рассказать, почему эти прогнозы имеют что-то общее с реальностью?

Д.Л.: Во-первых, не митинг, а пикеты. Прошло два пикета. Это были несанкционированные пикеты. На первый собралось довольно много народа, около ста человек. Что для несанкционированного пикета в Южно-Сахалинске много.

Второй пикет был в прошедшую субботу, там было поменьше народа. А я как раз выступаю организатором и инициатором именно митинга. Это будет санкционированный митинг, мы получили разрешение от властей Южно-Сахалинска. Он пройдет в субботу, 21 октября в 12 часов на площади Победы.

Действительно, эти прогнозы абсолютно реальны. И не то, что прогнозы, это уже становится реальностью. В этом году у нас катастрофическая нехватка горбуши, она почти совсем не пришла к берегам Сахалина. Это имеет тяжелые последствия для всех, и для людей, и для огромного количества видов животных, которые питаются этой рыбой. В основном, с чем сталкиваются много сахалинцев уже сейчас, это медведи. На Сахалине очень высокая плотность бурого медведя, и она обусловлена именно большим количеством лосося в реках. Это главная пища зверя, которая позволяет ему поддерживать численность на такой небольшой территории. Сейчас рыбы нет, и звери буквально массово идут к людям на приусадебные участки, на дачи, во дворы. Разоряют крольчатники, воруют собак. Это, буквально, сродни какому-то апокалипсису.

В.И.: Животным нечего есть, которые на этой территории обитают. Но прогнозы, что лососевые пропадают, почему они вообще звучат? Это что-то сезонное? Некоторые специалисты говорят, раз в несколько лет. Эта популяция небольшая, и это все в рамках нормы. Нет поводов для паники. Или же все-таки есть?

Д.Л.: Повод для паники есть. Потому что главная причина, почему снизились запасы горбуши, в 2015 году было уже очень мало, вдвое меньше, чем прогнозировала наука. В этом году вдвое меньше от 2015 года. Это все идет по стремительной нисходящей. И причина этому — чрезмерных промышленный вылов. Буквально истощение запасов. Для того, чтобы популяция горбуши и кеты нормально возобновлялась, необходимо, чтобы рыба проходила в реки, нерестилась и возвращалась в океан большими косяками. Если рыба не будет нереститься, то откуда ей взяться. У нас огромный пресс промышленного рыболовства, что до рек доходят всего жалкие крохи от всего стада. А в реках лосось обрезают браконьеры. Браконьерство на Сахалине имеет просто катастрофические масштабы. Оно просто повсеместно. Один из главных факторов, который его стимулирует, это скупка браконьерской продукции рыбопромышленниками. У нас в периоды высокой численности горбуши, это примерно с 2007 по 2013 годы, на Сахалине рыбопромышленники выстроили очень большое количество перерабатывающих и холодильных мощностей. И это все требует сырья, это все необходимо содержать, окупать, кредиты отдавать в банки. Поэтому рыбопромышленники не останавливаются буквально ни перед чем. Идет жесткая конкуренция за это сырье, и браконьеры здесь желанные гости. Поэтому то, что в реки все-таки проскакивает, эти жалкие крохи дорезают браконьеры и несут тем же рыбопромышленникам, которые все скупают. Государство буквально расписалось в своей неспособности решить эту страшную проблему — браконьерство.

В.И.: Эту проблему в принципе решить можно? Получается комплекс проблем: и рыбопромышленники, и браконьеры. Что нужно сделать?

Д.Л.: В-первую очередь нужно восстановить рыбоохрану. Нормальную, боеспособную рыбоохрану. Это не единственный инструмент, который поможет решить эту проблему, но он обязательный и необходимый элемент всей системы. Понимаете, у нас в области средняя зарплата 60 тысяч рублей. А инспектор рыбоохраны получает 20−25 тысяч рублей. На эти деньги прожить просто невозможно. Как можно работать? Это очень серьезная, тяжелая работа, опасная. Кто за такие деньги будет работать? Очень мало людей, которые готовы честно, не беря взятки, не идя на сговор с браконьерами, выполнять эту работу. О чем тут можно говорить? Плюс численность рыбоохраны ничтожная для того масштаба этого явления, которое у нас есть. На район протяженностью 50−100 километров два-три инспектора рыбоохраны. Они абсолютно ничего не могут сделать. Рыбоохрана — это один из краеугольных камней всей системы, которую необходимо выстраивать. Плюс, нужно поддерживать тех рыбопромышленников, которые занимаются охраной рек. Они понимают, что это их имидж, их ресурс, они вкладывают деньги в охрану. Сами. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих, как обычно у нас в стране. Таких нужно поддерживать. Таких, которые скупают, тех нужно лишать права на вылов, применять какие-то санкции. То есть все это можно сделать, если государство повернется лицом к этой проблеме. Если этого не произойдет, нас ждут реальные волнения, упадок отрасли, которая является одной из крупнейших работодателей.

В.И.: Сейчас получается, что в этом направлении ничего не делается? Или то, что делается — это настолько малые крупицы?

Д.Л.: Делается, но очень мало. У нас в 2004 году по области было 250 инспекторов рыбоохраны. А сейчас их около 60−70. Что тут делается? Ничего не делается. В этом году полиция самоустранилась от этой проблемы. Если раньше полиция хоть как-то помогала, то сейчас очень мало делает в этом направлении. Сейчас активно работают пограничники, но у них компетенция только морская акватория, на берегу, в реках полностью прерогатива Росрыболовства, которое у нас полностью в ослабленном состоянии находится. Областные власти пока не повернулись лицом к этой проблеме.

Кроме браконьерства еще очень важно ограничивать промысел. Если промысловая нагрузка будет сохраняться на прежнем уровне, то рыба просто в реки не будет пропущена. Как в этом году было. В этом году, например, в одном из крупных промышленном районов было ясно всем, что рыбы придет мало. Тем не менее, наши власти, то же Росрыболовство, не стали закрывать промысел в этом районе. И, как результат, реки остались пустые. Рыбаки поймали гораздо меньше, чем для того, чтобы окупить путину.

В.И.: Появляются сообщения, например, в Хабаровском крае журналисты писали о том, что предлагают запретить лососевую путину на пять лет для восстановления популяции рыбы. Подобные меры предпринимались в 1960 году. Якобы тогда помогло, и сейчас поможет. Насколько это может быть эффективным?

Д.Л.: Это абсолютно эффективно. Это мера, которую просто необходимо предпринимать. Может быть пять лет — это много, но три-четыре года — это однозначно. И на Сахалине нужно такие же меры предпринимать. Например, вы выращиваете кроликов, у вас поголовье сто штук, они дают приплод постоянный ежемесячно еще 200 штук. Вы берете и режете все это поголовье. У вас осталось 10 штук, и вы ждете, что они также будут давать 200 штук поголовья. Так не бывает. Нельзя бесконечно ждать, что рыба возродится, как феникс из пепла. Она не может ниоткуда браться. Для того, чтобы ей рождаться и возобновляться, нужно, чтобы она нерестилась. А для того, чтобы нерестилась, нужно ее пропускать. А если ее мало осталось, значит нужно пропускать всю. Убрать промысел полностью и ждать, когда восстановится. Если этого не делать, тогда ресурс горбуши уйдет в такой ноль, что просто не сможет никогда сама восстановиться. На Сахалине есть очень яркий пример подобного хозяйства, когда бездумно вычерпывался богатейший ресурс, это так называемая сахалинско-ханкайская сельдь. Это стадо было невероятно высокопродуктивным. Ежегодные уловы достигали миллиона тонн. И несмотря на предупреждения науки, несмотря на очень мрачные прогнозы, промысел не закрывали, его продолжали и продолжали. Запасы шли по ниспадающей, уловы сократились. Сейчас уже как несколько десятков лет эта сельдь утратила промысловое значение. Она осталась в следовой концентрации, она где-то присутствует, но промышленных запасов нет. И она сама не восстановится никогда. Это потерянный огромный запас, который можно было бы использовать бесконечно. Но жадность победила силу природы. И тоже самое может сейчас произойти с горбушей.

В.И.: И может произойти на более масштабных территориях, правильно поняла?

Д.Л.: Да, именно так. На всем Сахалине, Курильские острова, Хабаровский край.

В.И.: Прогнозы печальные. Давайте про грядущие события поговорим. Подытожим. 21 октября запланирован митинг «За реки. За рыбу. За будущее Сахалина». Какие требования будут выдвигаться? И что дальше? Правильно понимаю, что это не последний шаг со стороны людей, встающих на защиту лососевых?

Д.Л.: Конечно, мы будем бороться за нашу рыбу столько, на сколько хватит наших сил. Основные требования на митинге: полностью прекратить промысел горбуши в 2019 году. И полностью прекратить его в 2018 году его на юге Сахалина. На севере Сахалина ожидается, что подходы будут достаточно большие. Но, тем не менее, сократить длину неводов. У нас сейчас разрешено ставить неводы до трех километров длинной вдоль берега, и ставить их нужно через каждые два километра. Мы требуем, и это основное требование митинга, на севере Сахалина неводы не более одного километра, на юге Сахалина в 2018 году путину полностью запретить. В 2019 году запрет на промышленный вылов на всем острове. Потому что придет рыба, которая родилась в 2017 году. У горбуши жизненный цикл два года. И в 2019 году ее нужно полностью запускать в реки. Плюс, мы требуем усилить рыбоохрану, увеличить в три раза численность рыбоохраны, в три раза увеличить зарплату. И мы категорически требуем запретить все рыбоучетные заграждения на реках, которые используются как орудие лова, а не как система учета.

В.И.: Посмотрим, как митинг пройдет, как власти отреагируют.

Дмитрий Васильевич, спасибо, что нашли время с нами побеседовать.

Д.Л.: Вам спасибо.

В.И.: Напомню, что на связи со студией был лидер организации «Экологическая вахта Сахалина» Дмитрий Лисицын.

На связи с нами эколог, руководитель Хабаровского отделения Российской экологической партии «Зеленые» Виктор Сайков.

Виктор Владимирович, здравствуйте.

Виктор Сайков: Добрый день.

В.И.: Обсуждаем сегодня митинги, акции протеста, которые прокатились по Хабаровскому краю, по Сахалину в связи с тем, что в реках пропал лосось. Можете рассказать, почему эти митинги проходят, что вынуждает выходить людей на улицы?

В.С.: Ваш покорный слуга является не только председателем Хабаровского краевого отделения Российской экологической партии «Зеленые», но и куратором по Дальнему Востоку. В течение 25 лет, а нам седьмого сентября было 25 лет партии, всегда занимались охраной окружающей среды. В том числе биоресурсов. И, конечно же, сахалинские, приморские и хабаровские беды нам очень серьезно известны, и к этому ресурсу сегодня привлечено внимание не просто рыбодобывающих или рыбоперерабатывающих предприятий, а прежде всего населения. Браконьеры в этой части ресурса всегда существовали, но это было как-то умеренно. В этом году была аховая ситуация, когда и на Сахалине, и по Хабаровскому краю мы наблюдали экскаваторы, которые прямо на нерестилище выбирали рыбу. Те, кому все это нужно было, потрошили ее в икрянку, и, бросая рыбу на земле, создавали такое, что ни в сказке сказать. Вы знаете, от эмоций, которые людей переполняют, и от негодования мы, наверное, отойдем. Нам сегодня не эмоции нужны, нам нужны действия.

В.И.: Какие?

В.С.: Прежде всего — небезразличное отношение самого населения к тому, что произошло. Потому что не секрет, что у каждого человека есть знакомые, родственники, служебные отношения с другими людьми, и иногда это мешает просто информировать о том, что эти или те занимаются браконьерством. Гражданская позиция здесь должна быть неукоснительна, и сама постановка вопроса о том, чтобы активизировать людей. Это было главное в том, что произошло в Благовещенске и на Сахалине, и в Хабаровском крае. Когда в Хабаровском крае, в низовьях Амура, в лимане в Николаевском сделали сорокакилометровую запруду и вычерпали весь косяк, вроде бы и преступников нашли, а по-другому их нельзя называть. А где наказание? Что так долго нужно наказывать, разбираться. Нужно, чтобы это было примером. И чтобы СМИ, как вы сегодня, сразу получали информацию из судов о том, что сделали, как сделали. Мы совсем недавно получили пионерный вариант, когда зоозащитники Хабаровска требовали реальных сроков для живодеров и добились этого. Вот точно также и здесь, нам нужно лишить лодок, лишить сетей, лишить свободы. Здесь разговор идет о том, чтобы не только люди подняли свою гражданскую активность, но и о том, чтобы законы работали на этот стимул. Речь идет о том, что Росрыболовство все полномочия на себя взвалило, думает, самостоятельно со всем этим справится. Но, наверное, не получается. Поэтому мы требуем, чтобы охрану Амура поручили субъектам. Субъекты вполне способны это делать. Более того, в этом году были запреты, то можно ловить, то нельзя ловить. И это привело к тому, что в семьях коренных народностей недобор по рыбе. То есть положено человеку 50 килограмм по рыбе, а на самом деле вопросы глупейшего плана задаются, а у вас их действительно есть? Или их нет. На многих детей в этих семьях недополучена квота на рыбу. Еще есть другой момент, связанный с тем, что рыба, которую мы на Дальнем Востоке добываем, она намного дороже, чем в Москве или в других западных городах. Как это, почему это? Таким образом мы что делаем? — Мы прогараем. Какой-то постулат, доступная рыба, он не работает. Поэтому, когда наши общественные посты, а их было более 20, видели, как добывается рыба, как ловят преступников, и как мы их передаем в правоохранительные органы. А где эти реальные действия с преступниками, с браконьерами. Нет их. Поэтому мы будем мониторить не только по осенней кете, точно так же и по корюшке, и по горбуше. Сейчас многие говорят, что горбуши не от того нет. Как не от того, когда ссылаются бог знает на что.

Есть еще один вопрос. Рыба не может существовать сама по себе в этих водах, если эти реки не зарегулированы. А их пытаются зарегулировать. У нас строится 17 гидроэлектростанций. Когда-то мне доводилось бороться с овинтерводом в этом плане. Сегодня 17 гидроэлектростанций в проекте, восемь на лицо. И хотят, чтобы рыба была. Хотят превратить красавицу Амур в то, что уже есть на Волге. Не допустим, не хотим. В год экологии посмели это сделать.

В.И.: Виктор Владимирович, как думаете, если ничего не изменится, все эти факторы, которые вы озвучили, останутся неизменными, насколько велика вероятность, что Хабаровский край, Сахалин, Дальний Восток могут остаться без лосося?

В.С.: Наука, к большому сожалению, пишет так — прогноз не подтвердился. У нас было требование митинга о том, что наука дает прогнозы по биоресурсам, чтобы несла ответственность за то, что она сделала. Ведь отсюда идет распределение квот, объемов, экономические планы, социальные. Поэтому пусть группы ученых институтов отвечают за то, что дали такой прогноз. Мы говорим сегодня, что Дальний Восток и Россия в целом богаты природными ресурсами — чушь собачья. От этих природных ресурсов есть какие-то акцизы, налоги, что попадает в бюджет, но не попадает к людям. Мы требуем природной ренты. Сколько лет мы просим, чтобы законодатели приняли природную ренту, тогда, скажем, взяли золото, взяли лес, рыбу. Персонально Иванову Ивану Ивановичу придут эти полкопейки на счет. Государство живет за счет жилья, граждане должны получать за то, что у них изымают это сырье. Еще очень много продукции уходит то ли на запад страны, то ли за рубеж. Мы бы хотели, чтобы половина рыбных ресурсов шла в торговые сети Дальнего Востока. У нас есть задача — как-то урегулировать законодательство, правила рыболовства. И те предложения, которые были на митинге, мы будем тиражировать в районах и повторять дальше. Мы хотим, чтобы нас как общественность, партийных представителей принимали членами при советах комиссий по биоресурсам, может быть даже членами этих комиссий. Для того, чтобы общественность широко могла выражать свои мнения и настроения. Многие предлагают закрыть добычу на восемь лет, на два года. Это нонсенс. Люди от отчаяния такое говорят. Путина 2018 года не должна повторить всех этих серьезных ошибок и нарушений, которые мы видели в этом году.

В.И.: Виктор Владимирович, спасибо что нашли время с нами побеседовать.

В.С.: Я желаю всем нам здоровья, здорового образа жизни и, конечно, надежного друга нашего — это матушки-природы.

В.И.: Напомню, что на связи с нами был эколог, руководитель Хабаровского регионального отделения Российской экологической партии «Зеленые» Виктор Сайков. Это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Валентина Ивакина. Прощаюсь с вами. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments