Образ будущего

Новое поколение управленцев: администрация президента и РАНХиГС ищут «Лидеров России»

Хорошо, если конкурс поможет выявить талантливых, перспективных лидеров. Но как бы он не оказалось ширмой, за которой будут проводиться кулуарные назначения никому не известных, малоэффективных управленцев.
Эксперты: Илья Гращенков — политолог, генеральный директор Центра развития региональной политики; Игорь Дубинников — эксперт в области развития и занятости людей, основатель и генеральный директор инвестиционной компании AAA TRUST; Дмитрий Журавлев — генеральный директор Института региональных проблем.

*Техническая расшифровка эфира

Игорь Киценко: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom». У микрофона Игорь Киценко. Тема нашего эфира: «Новое поколение управленцев: администрация президента и РАНХиГС ищут „Лидеров России“». Администрация президента совместно с РАНХиГС запустит конкурс «Лидеры России», который поможет выявить потенциальных лидеров, способных занять управленческие посты в различных органах федеральной власти, а также — в коммерческих компаниях и корпорациях. Об этом «Известиям» рассказал собеседник, близкий к руководству вуза. Информацию подтвердили два источника, близких к внутриполитическому блоку Кремля, и собеседник в АП. Из 300 человек, которые по итогам конкурса выйдут в финал, определят 100 победителей. В течение 2018 года с ними будут работать наставники из числа федеральных чиновников. Ожидается, что в общественный совет конкурса войдут представители СМИ и лидеры общественного мнения. Эксперты полагают, что таким образом АП хочет продолжить курс на обновление кадров, запущенный с началом ротации губернаторского корпуса.

Что касается именно наставников и тех 100 счастливчиков, которым повезет работать с этими наставниками, вот этот состав наставников представлен на сайте лидерыроссии.рф, туда входят Антон Вайно, руководитель администрации президента, Сергей Лавров, министр иностранных дел РФ, Сергей Шойгу, министр обороны РФ, Сергей Кириенко, первый заместитель руководителя администрации президента.

Первым моим собеседником по данной теме будет Игорь Дубинников, эксперт в области развития и занятости людей, основатель и генеральный директор инвестиционной компании AAA TRUST. Игорь, добрый день.

Игорь Дубинников: Добрый день.

И.К.: Сегодня разговариваем о запуске такого конкурса, как «Лидеры России», который запустился под шефством администрации президента. Поиск этих 100 финалистов, то есть такой большой отбор по всей России проходит, — почему именно сейчас данная программа запускается?

И.Д.: Я не знаю, почему именно сейчас запускается, у нас же постоянно что-то в России запускается, то есть подобных программ я могу вспомнить еще какое-то количество, 2 или 3 за бытность, за годы управления. И вопрос мой естественный, чем это отличается от того, что было, кроме того, что этим занимается Сергей Владиленович. Я понимаю так, что он курирует эту программу, что программа может с точки зрения инструментов как-то отличаться, такие более HR-подходы применены, которые были и применялись в «Росатоме» в свое время. Соответственно, это здорово, мы отберем людей, у них будут наставники, но что дальше будет с этими людьми? Как они будут использованы и востребованы в реальном управлении, в государственном или муниципальном, — для меня это большой вопрос. Для меня в принципе большой вопрос любой программы, которая по большому счету, скорее всего, ничем не заканчивается, и самое главное для меня, а все эти чиновники, которые сегодня занимают свои посты, прошли подобную программу, они соответствуют ценностям, по-моему, их 6, которые декларируются, или компетенции, которая оценивается? Вот для меня это, может быть, самый главный вопрос.

Первый вопрос — это насколько все это имеет практический смысл? Люди, которые это все прошли, насколько они дальше востребованы самим же государством? И второй вопрос, он для меня наиболее значимый как для эксперта. Это насколько люди, которые это все генерят, сами соответствуют этим ценностями и компетенциям. Третий момент, на который я бы обратил внимание, — любые подобные действия связаны в принципе с целью и контекстом повестки дня. Когда у страны на сегодняшний день, на мой взгляд, нет четкого целеполагания хотя бы на дистанции в 50 лет, то тогда вопрос дальше и глубже по регионам и непосредственно о том, какие же люди тогда нужны для того, чтобы подобные экстрадостижения сделать. Эти видения, как правило, на эти 50 лет сопровождены с тем, что есть глобальное видение мирового пространства, нас внутри этого мирового пространства, и, исходя из этого, какие у нас препятствия, которые мы должны преодолеть. И это накладывает отпечаток на то, какие люди должны прийти. А так получается, что этот конкурс — формата «Голос».

И.К.: Запуск данного конкурса не вносит никакой ясности, а ставит больше вопросов, на которых пока нет ответов?

И.Д.: Я бы скорее сказал так, и при этом это не означает, что подобные конкурсы проводить нельзя, потому что иногда нужно что-то создать в виде возможности для того, чтобы внутри этой возможности найти возможности, изнутри этого найти ответы на вопросы, которые могут появиться в процессе этого. Например, сейчас я поставил минимум 3 вопроса к организаторам, которые, я надеюсь, благодаря и вашему эфиру до них долетят.

И.К.: Проведение этого конкурса «Лидеров России» отличается чем-то от предыдущих конкурсов?

И.Д.: На мой взгляд, нет. Возможно, отличается подходами, технологиями внутри. Я понимаю, в принципе, вот момент вызова социального лифта, который люди могут преодолеть, если вдруг они сегодня, как прописано в этой программе, на диване, а завтра они поднимутся из грязи в князи. А до этого-то все, что было выстроено, в том числе, куда пошли деньги налогоплательщиков, — оно почему не дает этих людей, которых надо искать специальным конкурсом с отбором, с общественным советом и так далее?

Я практически пользу в этом вижу следующую: может быть, именно этим конкурсом в обществе появится повестка, которая позволит как раз-таки высветить проблему, связанную с прозрачностью и конкурентностью набора людей на государственную службу, это раз. Второе — вообще возникнет вопрос к тому, а под какие задачи эти люди нанимаются? Чтобы что? Какие цели у них? В связи с этим, соответственно, общая политика и миссия России в целом. 50 лет цели, и исходя из этого, в ближайшие сроки президентства каких результатов мы должны достигать и в социальном плане, и в экономическом плане, в политическом плане? Эта повестка, где она? Может быть, это и есть какая-то замечательная возможность, чтобы это появилось все. Поэтому мы можем иметь выход из этого конкурса, может быть, даже более прогрессивный, нежели чем просто добавление интерактива и шоу.

И.К.: Спасибо за комментарий. До свидания.

И.Д.: До свидания.

И.К.: На связи со студией Дмитрий Журавлев, генеральный директор Института региональных проблем. Дмитрий Анатольевич, здравствуйте.

Дмитрий Журавлев: Добрый день.

И.К.: Администрация президента и РАНХиГС запускают конкурс «Лидеры России». Будут искать молодых и перспективных, может быть, где-то не очень молодых, может быть, даже не очень перспективных. И с предыдущим спикером мы беседовали, он говорит, что подобные конкурсы и ранее уже проводились, но где эти люди, которые участвовали в предыдущих конкурсах? Их не видно, куда они пропали, непонятно. Еще такой вопрос — почему именно сейчас проводится данный конкурс? Суть вопроса очень проста. Вот эффективность данных программ, если мы не видим результата? Нужны ли подобные конкурсы?

Д.Ж.: Давайте со второго начнем, это даст ответ на первый вопрос. Дело в том, что в этом случае конкурс проводит команда Кириенко. А я не первым, не вторым, но одним из участников работал в аппарате ПФО, когда Кириенко был полпредом. И он там проводил такой же конкурс, и по результатам этого конкурса он назначал молодых людей действительно. Ну, там были люди и за 30, но в основном были люди от 25 до 30, за небольшим исключением, это 16 человек, федеральные инспектора для округа.

Так что Кириенко как раз тот человек, который доводит подобные конкурсы до результата. Для него важен не процесс, а результат. И более того, я вам назову федерального инспектора, который выиграл в этом конкурсе, это господин Овсянников, нынешний губернатор Севастополя. Это для того, чтобы вы понимали, куда они потом девались, эти люди. Конечно, все по-разному, кто-то ушел в бизнес, кто-то продолжил работу, один директор завода, например, сейчас. Но этот конкурс дал очень большой толчок и их личной карьере, и кадровому обновлению аппарата в округе. Я имею в виду не аппарат полпреда, он только создался, там обновлять было нечего, но вообще аппарат государственного управления. Так что Кириенко как раз показывает позитивные результаты подобных вещей, он эти вещи любит, он к ним серьезно очень относится, и его команда к этому тоже всегда относилась серьезно.

И.К.: Если идет такой некий региональный поиск по всей России молодых, перспективных, умных лидеров, которые действительно знают, как надо, и готовы на месте оперативно решать какие-то вопросы и вообще знают перспективы развития какой-то отрасли, куда их назначают по результатам конкурса опять же, можно ли говорить тут о какой-то большой повестке развития России в целом?

Д.Ж.: Я бы чуть сузил. Был явно поставлен вопрос об усилении кадровой работы в регионах. И собственно, «губернаторопад», который мы с вами видели, и думаю, что еще продолжим видеть, — это такой самый яркий момент, но ведь одними губернаторами, извините за каламбур, сыт не будешь. И вот то, что происходит, это означает, что меняются не только губернаторы. То есть это в действительности разные стороны одного системного процесса смены региональных элит. Конкурс — просто инструмент в выявлении, потому что главная задача — не кого-то снять, а главная задача, чтобы на его место пришел тот, кто в данной ситуации окажется эффективней. Потому что, может быть, в другой ситуации предыдущий руководитель был бы эффективней, но ситуация меняется. Вот так и тут. Поэтому мы просто присутствуем при очень серьезном кадровом событии, в котором этот конкурс — одна из точек на экране, очень важных, очень значимых, но одна из.

И.К.: Хорошо, но как же тогда, вот вы говорите о ситуации, где конкретно взятый человек будет действовать лучше, нежели его предшественник. Какая тогда ситуация развивается в России, если мы видим такое омоложение?

Д.Ж.: Вы понимаете, ведь меняются подходы. Это проще на губернаторах проиллюстрировать, чем на кадровом конкурсе, потому что мы с вами не знаем имен победителей, чтобы иллюстрировать. Но если смотреть по губернаторам, то основная масса губернаторов — это люди относительно молодые, там есть и 70-летний Васильев. Это люди немного с бизнесовым подходом к управлению, а кто уходит? Люди с советским опытом. Вот лично мне как консерватору это, может быть, даже и не очень нравится, но я понимаю, что меняется подход к управлению. Советский этап заканчивается, я имею в виду стиля управления, потому что СССР давно закончился. Советский стиль управления уходит, хорошо это или плохо, это другой вопрос и для большой дискуссии, но он уходит, и приходит новый стиль.

Это в действительности началось не сейчас и не при Кириенко, это началось с отставки полпреда в Дальневосточном Округе, который как раз собирался развивать Дальний Восток в первую очередь за счет государственных инвестиций. И приход нового полпреда нынешнего определял во многом то, что вместо государственных инвестиций — я имею в виду совсем давнюю историю, когда Хабаровский губернатор был полпредом, — будет партнерство между государством и бизнесом. Дело не в том какие цифры будут привлечены, дело в том, что метод другой. И вот тогда это было некое крупное, но разовое событие. Сейчас это стало массовым. Приходят люди, которые работают в другой логике. И тоже самое будет и в аппарате, и не только в региональном, я думаю. Просто федеральный аппарат во многом и так рыночный, а может быть, слишком иногда, но региональный в меньшей степени. И поэтому там происходят изменения. А то, что это конкурс, что идет механизм какой-то подготовки, то это к лучшему. Потому что ведь очень часто нужны не знания человека, нужна его способность эти знания получать. Вот Московский университет всегда учил не информации, а умению учиться. Так и тут.

И.К.: Насколько он все-таки будет прозрачен? Говорится о том, что будет создан общественный совет, который будет наблюдать за прозрачностью каждого этапа отбора вот этих лидеров, но все-равно возникает какая-то червоточина.

Д.Ж.: В России она всегда возникает, причем далеко не всегда безосновательно возникает, потому что власть — это главный ресурс в России. Когда распределяется власть, интересы сталкиваются такие, которые даже в сравнении с нефтью и газом оказываются куда сильнее. И поэтому тут всегда в зоне взаимного давления разных сил есть опасность не того, что даже он будет непрозрачным, а того, что некомпетентность победит.

Да, такая опасность всегда есть, но с чем мы сравниваем? С отсутствием конкурса? Сами понимаете, что в отсутствии конкурса или проведении конкурса на уровне какого-нибудь ведомства — там и прозрачности будет еще меньше, понимаете? Там наоборот будет усиливаться эта непрозрачность. Другой вопрос, что 100% прозрачности в кадровой политике очень трудно достигнуть, и не потому что даже злые люди не хотят этого делать, а потому что есть свои внутренние политические принципы, правила, политика игра командная. И просто назначить очень компетентного, но одинокого человека — это значит просто подставить человека. Я это говорю к тому, что существует некая непрозрачность, это очень плохо, но причины тут не только в злонамеренности отдельных лиц, вот мой мессендж.

И.К.: Проведение данного конкурса можно ли считать системным подходом на омоложение и развитие огромного количества секторов России, то есть на постановку туда лидеров? Или все-таки это запуск такой программы как политический ход?

Д.Ж.: Судя по масштабу, если отталкиваться от губернаторов, потому что конкурс — это та самая первая ласточка, весна это или не весна еще, посмотрим. Будет ли дальше он продолжаться, какой будет его масштаб, какой будет механизм назначения, еще масса вопросов, все только началось. Но судя по масштабам губернаторской кампании, это нечто большее, чем политический ход. Удастся или не удастся это реализовать в полном объем, мы посмотрим, потому что это не так просто реализовать. Тут есть проблемы, не связанные с чьим-то нежеланием, а просто, как бы, самолеты летают, трактора пашут. Попытаться взлететь на тракторе и попахать на самолете дело бессмысленное.

Вот кадровая система тоже имеет свои внутренние правила игры, их отменить нельзя, даже если они нигде не прописаны, поэтому все непросто. Но пока есть основания надеяться, что это часть огромного процесса, это во-первых. И во-вторых, когда вы говорите «политический ход», то в подтексте встает другая фраза — «президентские выборы». В связи с этим, тут можно более однозначно ответить, давайте честно скажем, что будет этот конкурс, не будет этот конкурс, но кандидат от президента выиграет эти выборы, и все социологические замеры это показывают. Может быть, после конкурса его победа будет воспринята какой-то частью молодой элиты, которая увидит для себя путь наверх с большей благожелательностью, чем без него. Но сама победа от этого не зависит никак.

У нас нет политической фигуры, которая может реально претендовать на соревнование с Путиным или с кандидатом, которого он назовет, то есть это опять же будет соревнование с Путиным. Может быть, если бы какой-то высокопоставленный чиновник шел сам по себе, может быть, тут и была бы интрига, но Владимир Владимирович пока популярен в стране очень сильно. Или просто без «пока», это зависит от того, пессимист вы или оптимист. Он очень популярен, и поэтому для его избрания это не нужно. Это небесполезно, это тоже хорошо, но это не причина, что они боятся, что Путина не изберут, и ради этого начинают что-то создавать. Это ерунда, конечно. Кириенко — высокопрофессиональный человек, и не только Кириенко. То есть я понимаю, что Путина изберут. Спасибо нашим 1990-м годам, наш либерализм настолько непопулярен, что Путина изберут в любом случае. Какие бы претензии к низовой власти ни были, они на президента не распространяются, да и претензий к власти гораздо меньше, чем к богатым.

И.К.: Дмитрий, огромное вам спасибо за то, что нашли время пообщаться со мной, ответить на мои вопросы. До свидания.

Д.Ж.: До свидания.

И.К.: Следующий мой собеседник — Илья Гращенков, политолог, генеральный директор Центра развития региональной политики. Илья Александрович, здравствуйте.

Илья Гращенков: Здравствуйте.

И.К.: Вот запускается такой конкурс, многие эксперты говорят, что это такое продолжение некой ротации губернаторского корпуса. И говорят, что подобные конкурсы уже ранее проводились на разных уровнях, что они действительно действенны, что под шефством господина Кириенко, который нацелен не на процесс, а нацелен на результат, это действительно может оказаться весьма эффективно. И самое главное, появляется возможность у потенциальных лидеров пробиться на самый верх, миновав все карьерные лифты. Так это или не так? И чего ожидать от данного конкурса? Кого мы можем увидеть по итогам?

И.Г.: Следует сказать, что идея далеко не нова. Я полагаю, что Сергей Владиленович ее вспомнил из своего поволжского прошлого, потому что были уже похожие конкурсы, он назывался «Золотой кадровый резерв». Это история начала 2000-х, и многие как-то даже прогнозировали, что с приходом на должность замначальника УВП Кириенко вернется к этой практике, потому что говорили, что одна из его приоритетных задач — это будет создание нового кадрового резерва. И сейчас мы видим, что все возрождается в довольно старом формате, причем, как мы видели тут недавно утечки, связанные с тем, как тренируют новых молодых губернаторов-технократов, там со всякими путешествиями в поле и прыганьями со скалы, — это очень похожи на такие, на мой взгляд, старые практики тимбилдинга, которые были популярны в 2000-е годы в бизнес-структурах. Конкурс красоты губернаторов, где они доказывают не только свои умения, но и свои физические навыки.

Если возвращаться к теме этой новой практики, как региональные лидеры могут попасть наверх, минуя какие-то бюрократические препоны, с помощью этой новой программы, — на мой взгляд, это в некотором роде ширма всему этому кулуарному процессу. Дело в том, что когда стали появляться вот эти молодые губернаторы-технократы, все стали задаваться вопросом — откуда они взялись? Конечно, политологи-толмачи могут объяснить, что этот человек Шувалова, этот человек Мансурова, этот человек Шойгу, но в публичном пространстве надо эти связи как-то институционализировать. Потому что совершенно не понятно, как иначе объяснить, что при демократическом подходе, когда губернатор избирается, то он назначается как-то кулуарно. И мне кажется, что для этого и придуманы эти курсы, то есть это будет некий процесс такого опрозрачивания этой системы. То есть будет понятно, что каждый может как-то претендовать на высокую должность.

Во-вторых, решится главная проблема, это формирование кадров второй и третьей линии, потому что да, губернаторов-то переназначают, но мало кто смотрит, что в правительстве остаются работать старые кадры. И на этих старых кадрах базируется вся экономика, политика региона, поэтому она просто зачастую не сильно меняется, потому что направленность финансового потока, замыкаемая на какого-то человека-технократа, местные потоки совершенно на этого человека не ориентированы. Поэтому местные элиты продолжают работать с теми же элитами, с теми же вице-губернаторами. Поэтому задача сменить управленцев второго круга — она более сложная, потому что тут нужны реально рабочие лошадки, такие же молодые, не аффилированные, нацеленные на циничный результат, на свою собственную карьеру. А где их брать? Вот на таких тренингах, где какой-нибудь молодой, и перспективный региональный карьерист может выложиться по полной и тем самым занять какое-нибудь хорошее место министра или зампреда правительства.

Но надо сказать, что в России с начала 1990-х эти практики в той или иной мере пытались реализовывать, но они всегда заканчивались тем, что набирался какой-то широкий кадровый резерв, реализовывался он обычно процента на 3−4 из того, что было. А дальше менялась какая-то структура власти, которая ее формировала, и начиналось все сначала. Упоминание новых кадровых резервов и так далее. Поэтому я думаю, что мы сейчас поживем в этапе формирования нового кадрового резерва под руководством Кириенко. Это совершенно ожидаемый и правильный подход.

И.К.: А куда же девается весь остальной резерв, если отбирали-отбирали, отбирали-отбирали, люди-то, получается, по факту есть? И вопрос по поводу конкурса, все-таки будет ли это ширма для формирования команды для подготовки этих кадров и отправки их в регионы в помощь молодым губернаторам, к примеру? Или же это все-таки действительно будет прозрачный отбор, и человек из региона может рассчитывать на какую-то высокую должность по своим способностям?

И.Г.: Вы знаете, я думаю, что будет и так, и так. На самом деле, насколько я знаю из слухов, когда начались эти плановые замены губернаторов, многие люди, которых обзванивали представители власти и предлагали им занять должности, просто отказывались, говоря, что сегодня это просто расстрельная должность. Особенно в небольших дотационных регионах, где при назначении не очень влиятельного человека вряд ли ему удастся залить этот регион финансовой помощью, а без этой заливки его перспективы там печальны.

Поэтому да, с одной стороны, на всякие бедные и дотационные регионы вполне могут претендовать какие-то selfmade-управленцы. А с другой стороны, мы понимаем, что на финансово емкие регионы будут назначаться люди, близкие к федеральным финансово-промышленным группам, которые в этих регионах работают, которые воюют, конкурируют за них. И естественно, там это все будет в виде некой ширмы, потому что любой серьезный управленец приходит со своей командой. И возможны назначения на какие-то министерства и ведомства, которые не финансово емкие, неинтересные, где требуется какая-то рутинная работа. Вот на эти министерства вполне возможно, что будут попадать хорошие люди, показавшие хороший результат.

Действительно же проблема сейчас с управленцами, вроде бы много людей учится, выпускается, но опыта нет. Сейчас действительно много талантливой молодежи. Кстати, мы часто как-то бываем в вузах, общаемся, и действительно, очень и очень хорошие ребята есть, мне кажется, гораздо более умные и продвинутые, чем предыдущие поколения. Они действительно спрашивают: «А где бы нам себя применить? Куда нам себя деть? Мы даже не знаем, как эта система работает по факту». Вот им и объяснят, как она работает по факту, и эти умные молодые ребята вполне смогут себя применить на практике и тем самым пополнят ряды этих новых управленцев. В конце концов, все эти выходцы из аппарата правительства, которые работали в небольших должностях и департаментах, когда правительство возглавлял Владимир Путин, тоже откуда-то взялись. И не всегда это были какие-то кулуарные связи, а действительно просто приходили рабочие ребята, и мы видим, что их карьера вполне сложилась. Поэтому я надеюсь, что новый призыв будет таким же успешным, как и предыдущий.

И.К.: Спасибо, что нашли время пообщаться и дать комментарий по данной теме. До свидания.

И.Г.: До свидания.

И.К.: Это была программа «Zoom». У микрофона работал Игорь Киценко. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments