Образ будущего

Уличные гонки — под контроль: смогут ли власти загнать стритрейсеров на спецтрассы?

Параллельно с ужесточением ответственности для автохулиганов, в регионах России предлагают строить трассы для стритрейсинга. Насколько реально приручить любителей быстрой и опасной езды, и что по этому поводу думают эксперты?
Эксперты: Сергей Лобарев — председатель правления НП «Гильдия автошкол России»; Сергей Асланян — независимый автоэксперт, журналист; Павел Эйдель — независимый автоэксперт (г. Владимир).

*Техническая расшифровка эфира

Валентина Ивакина: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. У микрофона Валентина Ивакина. Это программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ.

В рамках сегодняшнего эфира обсудим перспективу появления в России официальных трасс для стритрейсинга. Некоторые ресурсы сообщили, что рекомендации по созданию специальных трасс при участии местных властей и бизнеса Госдума намерена дать по итогам рассмотрения законопроекта об ужесточении наказания для любителей уличных гонок. Сообщалось, что в октябре будет рассмотрение законопроекта. Предлагается в рамках этого законопроекта нарушителей ПДД, любителей погонять или, иначе говоря, автохулиганов и стритрейсеров очень сурово наказывать. Вводятся огромные штрафы. Речь может дать идти о лишении свободы за уличные гонки. И вот таким своеобразным пряником предлагают создать в России трассы для стритрейсинга. Сегодня в рамках эфира узнаем, насколько это реально. Потому что стритрейсеры — это все-таки люди, которые гоняют на своих автомобилях на улицах городов. Насколько реально их заманить на специальные площадки?

У нас в рамках этой программы будет несколько спикеров. Побеседуем с Сергеем Лобаревым, председателем правления НП «Гильдия автошкол России». Сергей Юрьевич входит в рабочую группу при Госдуме, которая занимается вопросом ужесточения ответственности за опасную езду. Также поговорим с Сергеем Асланяном, это независимый автоэксперт, журналист. И на связи с нами будет Павел Эйдель, независимый автоэксперт (г. Владимир).

Разные данные озвучиваются. Например, журналисты «Известий» поговорили с руководителем рабочей группы по подготовке соответствующих предложений Анатолий Выборный («Единая Россия»). «Ужесточение ответственности за нелегальные гонки должно идти параллельно с предоставлением возможности удовлетворить свои амбиции гонщиков законным путем. Мы должны направить их энергию в мирное русло — ведь, вполне возможно, это будущие профессиональные пилоты, чемпионы. Это очень сильный механизм, который приведет к минимизации проблем на дороге, и он должен быть реализован на уровне субъектов РФ, — подчеркнул депутат.

По словам Анатолия Выборного, идея о создании легальных площадок обсуждалась на встрече с представителями сообществ стритрейсеров. Все они говорили об отсутствии хорошо подготовленных трасс, которые могли бы заменить любителям уличных гонок нелегальные площадки».

Звучат данные, что в Красноярском крае была запущена долгосрочная целевая программа под названием «Безопасность дорожного движения в Красноярском крае», направленная на снижение числа пострадавших в ДТП. В рамках этой программы для молодежи, которая ранее устраивала несанкционированные гонки на улицах города, построили специализированную трассу, выделили время для проведения соревнований. Якобы это дало результат. Программа реализовывалась с 2009 года. И начальник одного из представительств МВД России Михаил Черников рассказал журналистам, что аварийность снизилась с 2009 по 2011 годы, выделялись средства, на которые программы реализовывалась, и аварийность в итоге снизилась на 4% и тяжесть последствий ДТП снизилась. Исходя из этого показателя, эффективность и оценивается.

Сегодня задаемся вопросом, насколько реально решить проблему наличия стритрейсеров и автохулиганов на улицах городов строительством трасс для стритрейсинга. На связи с нами Сергей Асланян, независимый автоэксперт, журналист. Здравствуйте.

Сергей Асланян: Здравствуйте.

В.И.: Обсуждаем сегодня такую информацию, что в России, возможно, появятся официальные трассы для стритрейсинга. Представители властей говорят, что это может послужить своеобразным пряником на фоне того, что ужесточается, возможно, наказание для нарушителей ПДД. Собственно, строительство таких трасс может выступить альтернативой и побудить автонарушителей не выезжать на дороги городов по ночам или когда они это любят делать, а в цивилизованном формате собираться и заниматься любимым делом. Как думаете, насколько это реально в современной России?

С.А.: Это нереально абсолютно, как и в принципе повестка дня, которую мы с вами обсуждаем, потому что в основе ненависти людей к богатым, ездящим на хороших машинах, лежит классовая неприязнь, то самое чутье, которое воспитывалось в наших людях десятилетиями, а на самом деле уже целое столетие мы с вами отмечаем в этом году. И когда у нас придумали депутаты такое понятие — «агрессивная езда», они, с одной стороны, очень сильно исказили суть того, что происходит. Во-вторых, они вторглись в ПДД, где все по отдельным составам правонарушений подобные неприятности были учтены, имели свою формулировку и наказание. Но депутатам нужно было создать такой градус нетерпимости, когда ненависть была бы хоть как-то уже персонифицирована по отношению к любому водителю, который использует автомобиль по прямому назначению. Насколько размытые формулировки, что перестроение из ряда в ряд — вот она, агрессивная езда, а это очень опасно. И вообще, в стране, в которой есть стремление заставить всех ходить строем, автомобилю предписано вести себя, как паровозу, — ехать только прямо и только по рельсам.

В чем суть автомобиля, почему человечество придумало автомобиль? Потому что паровоз едет только прямо, а иногда нужно куда-то завернуть. Автомобиль тем и имеет главное отличие от поезда, что он умеет поворачивать. И вот когда ты в процессе езды принимаешь чуть правее, левее, объезжаешь люк, пакет, пешехода, другую, медленно тошнящую машину, — после этого ты агрессивный водитель. Здесь же, сюда же, в эту же кучу закинуты те, кто, например, на хороших машинах прекрасно ездит в потоке. Это раздражает и даже бесит. Мы помним с вами, не так давно вся страна обсуждала белый Bugatti, который ехал по Кутузовскому проспекту, никому не мешал, не нарушил ни одного ПДД, прекрасно совершенно маневрировал, но рефрен был такой — нет, ну вы посмотрите, этот негодяй на шикарной дорогой машине, так он себе еще и ездит позволяет! Она еще у него вызывающего белого цвета! Нет, общество не может это терпеть! Мы должны что-то предпринять! Почему, когда я всю жизнь на Logan не мог накопить, а этот человек мимо меня проезжает на Bugatti? Как он смеет?

Хотя ни одного пункта не было нарушено вообще. И суть вот этих дорогих быстрых машин как раз в том, что они самые безопасные в потоке. Потому что она быстрее всех разгоняется, быстрее всех останавливается. И когда нужно совершить какой-то маневр, она — единственная, кто не мешает. В отличии, например, от «Газели», к которой претензий нет — ну, подумаешь, ну, выперлась она в левый ряд, ну, остановила собой движение минут на 20. Потом они тихонечко объехала трактор и ушла в правый ряд. Это же не агрессивная езда. Это же не помеха. Ну что с него взять? С него действительно взять нечего. А с водителя на хорошей машине есть что взять. Поэтому все они хулиганы, все они преступники, все они нигилисты. Общество не может терпеть подобное поведение.

У нас есть официальный класс богатых. У нас есть Сечин, Алекперов, у нас есть те, кому позволено быть богатыми, в конце концов, Кобзон. И они тогда уж действительно могут все. А вот эти? Мы их не знаем. Почему у них хорошие машины? Почему они куда-то едут? Они все хулиганы, негодяи! И чувство классовой неприязни здесь дорастает до законодательных инициатив, появляется состав правонарушения, очень абстрактный, из серии «раз ты едешь, значит, ты агрессор». Второе — «мы вас всех переловим, мы вас всех пересажаем, потому что вы ездите». И вот здесь вдруг появляется идея — они же гады, но уж так и быть, мы же гуманное общество. Мы очень богатое общество, у нас полностью накормлены старики, дети, учителя, врачи, у нас решены все социальные вопросы, у нас прекрасные шоссе. Из тех лишних денег, которые у нас есть, мы сейчас будем строить автодромы.

Если не ошибаюсь, в Санкт-Петербурге мы какой-то стадион пытались построить последние лет 30. Кажется, не очень удалось. Там, тем более, бакланы как-то сильно испортили ситуацию. И вот на фоне того экономического восторга, до которого мы сейчас всей страной докатились, мы где-то найдем финансирование и начнем строить автодромы для хулиганов, которых искусственно приучаем всем обществом ненавидеть? И тогда мы получим алиби. Перед тем, как расстрелять, мы спросим — а почему вы не поехали в Красноярск на автодром? Что вам на вашей богатой машине из Москвы? Могли бы и съездить!

Помните, как у нас 4 зоны для игорных домов? Казино закрыли, а зоны для казино у нас были где-то там, где не то что Макар телят не гонял, а там, не очень-то понятно, в принципе жизнь есть, на этом Марсе, или нет. Но по закону нигде играть нельзя, а в 4 местах можно. И то, что вы туда не приехали и не перекинулись в картишки, — это уже ваша личная недоработка. Мы-то для вас все сделали. Что вам мешает поехать, например, на шикарный воркутинский автодром, погонять на своем Bugatti, чего это вы тут у нас по Москве?

Конечно же, никто ничего строить не будет. Потому что, во-первых, денег нет. Во-вторых, потому что этот инфраструктурный проект не подразумевает серьезных заработков. Это, по-хорошему, гоночная трасса, а гоночная трасса не бывает из того асфальта, к которому нас приучили, и плиткой его тоже не вымостишь, этот автодром. То есть это должна быть очень серьезная инженерная конструкция, на которую денег нет, желания нет. И потом, непонятно, как же ограбить и украсть. Украсть — научатся. Построить — вряд ли. Поэтому разговор идет только для отвода глаз, чтобы мы с вами всерьез поверили, как будто, во-первых, есть проблема агрессивного вождения, во-вторых, как будто есть целый класс нигилистов на очень дорогих машинах, которые с непонятно какой причиной суицидально ездят, демонстративно. Правда, так получается, что практически никого и не убивают, за исключением Мары Багдасарян. Но она-то ладно, невменяемая. Тем не менее, мы всей страной должны обсудить и Мару Багдасарян, и Шамсуарова, и выучить их фамилии, и под них писать законы. И автодром в качестве идеи, которую тоже все будут обсуждать, а потом забудут, на какое-то время снизит накал страстей и уведет дискуссию в сторону.

Суть, конечно же, проще. Поскольку экономика у нас на подъеме, и раньше было в экономике, по крайней мере, намерение — 60% поступлений в бюджет — это производство, 40% - физлица. Не получается. Производства нет. Экономический расцвет тем и хорош, что он сокращает производство — не за счет роботизации, а за счет того, что все сдохло. Но на сегодняшний день более 60% поступлений в бюджет — это уже физические лица. А физические лица что-то в последнее время не тянут. И тогда остается два последних козырных туза у власти — собственники автомобилей и собственники жилья. До собственников жилья потихонечку доберутся через кадастровую стоимость и ставки платежей, когда мы с вами будем всей страной по телевизору наблюдать многодетных семей, выкинутых на улицу, потому что рядом будет суровый прокурор, объясняющий: «Она нарушила закон. Мы не можем позволить». То, что он переписал закон задним числом, и за недоимки, которые раньше были по карману этой женщине, сегодня ее выселяют на улицу, никто уже в обществе не вспомнит. Это будет чуть позже, это вторая серия.

А первая серия — это автомобилисты. Никто же не спрашивает, откуда у тебя машина. Но раз она у тебя есть, значит, у тебя есть деньги. Значит, под угрозой ее изъятия или запрета на ее использование ты, так или иначе, будешь крутиться. Поэтому можно до бесконечности поднимать цены на бензин, до бесконечности поднимать ставки по ОСАГО и до бесконечности придумывать новые кормящие статьи ПДД, которые позволят, в том числе, инспектору неплохо безбедно дотянуть до пенсии, и всем, кто включен в процесс доения водителей, так или иначе, подкормиться. Должна быть статья об агрессивной езде, это очень выгодно. Сейчас вот потихонечку уже и пешеходов начинают готовить к тому, чтобы они бросались под колеса за 2500, потому что за 1000 даже инспектору неинтересно, и не каждый бомж подписывается под такие игры. А вот когда тебе доля, мне доля, мы уже можем совершенно спокойно остановить движение по всей стране, запуская специальных пешеходов, и кормиться до тех пор, пока водители не насытят наш кошелек. После этого спокойно езжайте хоть по пешеходам, хоть убейте кого угодно.

Помните историю в Брянске, когда 3-летняя девочка погибла под колесами машины на глазах у ГАИшников? ГАИшники стояли специально за пешеходным переходом, чтобы ловить тех, кто не пропустил. Вот одна женщина в левом ряду не заметила другую женщину-пешехода с ребенком, мама пострадала, ребенок погиб. ГАИшники специально стояли и ловили после, ни в коем случае не до. Хотя в законе о полиции написано наоборот, они должны предотвращать, а потом уже наказывать. Никто ничего предотвращать не будет.

Поэтому водитель, во-первых, всегда плохой. Если он на хорошей машине, он плохой вдвойне. Если он еще и на ней ездит, то он просто негодяй. Для отвода глаз у нас — ах, ах, смотрите, мы сейчас построим специальные автодромы. Не будет такого никогда. Но зато мы-то уж вас теперь зажмем, ну вот вы-то теперь нам должны.

Помните, когда у нас был передел рынка по автошколам, и шло уничтожение автошкол, тогда в качестве главного рубанка, которым поубивали всех, был автодром. Каждая автошкола — они же миллионеры, сколько денег-то они наскребли с людей. Они должны иметь теперь 20 соток автодром. В том числе в Москве. А Москва у нас вся изобилует свободными площадями, и сколько было автошкол в Москве, все могли себе построить по автодрому. У кого не будет автодрома, тех мы просто закроем. Поуничтожали огромное количество очень качественных школ, которые никогда не имели автодрома и в принципе не должны были его иметь. И вообще, автодром не нужен для того, чтобы научить человека водить машину. Но передел рынка состоялся, нужно было создать иллюзию, как будто правительство заинтересовано в улучшении качества подготовки. На самом деле ему на это плевать. Автошколы уничтожили, автодромов не построили. Как их было 8 штук на всю страну, так 8 штук и осталось. Но зато передел рынка состоялся.

То есть на якобы жизненно важное, на подготовку водителей не нашлось денег ни у кого — ни у государственной федеральной целевой программы, ни уж тем более у автошкол, у которых денег отродясь не водилось, все уходило на взятки ГАИшникам. Автодром вроде бы нужен. Он даже нужнее, чем площадка для стритрейсеров. И в рамках федеральной программы по уничтожению автошкол все равно не родились никаких автодромы. А здесь, для хулиганов на Bugatti Veyron, на Ferrari, на Lamborghini мы будем всей страной из бюджета строить автодром? Ни в коем случае этого не произойдет никогда. Даже Ротенберг под это не подпишется, хотя, конечно, он мог бы пробить через правительство, через Думу постановление о том, что все автомобили определенных марок обязаны ездить только по автодромам. Вот ты купил Bugatti — ты не имеешь право выезжать на дороги общего пользования. Только по автодрому — пять кругов нарезал, заплатил миллион, в «Жигули» поехал дальше. Вполне такое возможно, принуждение к отдаче денег. То есть ты обязан мне, просто потому что я сильнее тебя.

Но автодромы никто не будет строить. Это инженерное сооружение высшего уровня. Мы трассу для «Формулы-1» строили всей страной ровно столько десятилетий, сколько знали про «Формулу-1». Как у нас в конце 80-х появилась в телевизоре картинка — «Формула-1», все сказали: «Что это?» — «Это королева автоспорта» — «Ух ты, точно!». И тут же вся страна поехала к Берни Экклстоуну перетереть за базар на предмет — закрываем колхозную грядку и коровник, делаем там Нью-Васюки, строим автодром и гоняем у меня по Васюкам твою «Формулу-1».

Вот этих бешеных бизнесменов, эшелонами уезжающих туда перетереть за «Формулу-1», я повидал несколько десятков, а вообще-то они исчислялись сотнями, упираясь в тысячи. Не смогли. Потом решили, что, пожалуй, все-таки на государственные деньги одну-единственную трассу мы построим. Вот и все. И не будет никаких специальных мест, где можно выпустить пар хулиганам, каковые хулиганами не являются, но просто очень раздражают, в том числе и своей нескончаемой платежеспособностью.

В.И.: Сторонники того, что идея выстрелит, что реально что-то подобное в жизнь воплотить, говорят о том, что во времена ДОСААФ во всех регионах были специальные объекты. Сейчас они заброшены. Почему эти площадки не доработать как-то, не выделить их. Приводится такой пример, что в Иваново соревнования гонщиков ежегодно проводятся на территории действующего аэропорта. Там просто представители аэропорта идут навстречу гонщикам. То есть можно задействовать какие-то площадки, уже существующие. Где-то подлатать, подчинить.

С.А.: Конечно, можно. Но не стоит же задача вообще изменить эту ситуацию. Во-первых, те люди, которые мне, жившему во времена СССР, рассказывают о том, как процветал ДОСААФ со своими площадками, — как минимум, смешно, потому что ничего подобного не существовало. Не надо путать задачи ДОСААФ и их сельские автошколы для водителей военных, которых готовят в армию на ГАЗ-51, со стритрейсерскими гоночными трассами. У нас есть масса спортивных дисциплин, таких, как, например, ипподромные гонки, когда машина едет по гаревой дорожке. И вообще площадку ровную найти у нас не проблема. Но никто же не собирается этого делать.

Собираются запретить быстрые машины, чтобы любой проезд любой быстрой машины — это сразу штраф, а желательно — расстрел, а еще желательнее — с конфискацией. Как у Шамсуарова — у него же впервые в истории нашей современной России конфисковали машину за нарушение ПДД. Это абсурд, которого в законодательстве не существует. Но у него ну очень хотелось отобрать G-Wagen. Так хотелось, что взяли и отобрали. Закона нет, но машину отобрали. Здесь речь идет именно об этом — ты платежеспособный, на дорогой машине, поэтому мы будем тебя доить, а предлагать тебе взамен… Ну, смотри, вот здесь у нас три мусорных контейнера, сейчас мы их сгребем бульдозером, и гоняй на своем Bugatti, какие проблемы?

Строить никто ничего не будет. Договориться с ныне существующей инфраструктурой — никаких вопросов, никаких проблем, пожалуйста. Что вам мешает это сделать? На законодательном уровне, на личном уровне. Мы, например, занимающиеся дрифтом, собираемся на специальных асфальтовых площадках, а зимой мы тренируемся еще и на озерах, на льду. И каждый раз к нам докапываются ГАИшники, которые приезжают и пытаются нам инкриминировать нарушение ПДД, например, на льду. Не потому что их волнует безопасность, не потому что кто-то действительно в состоянии что-то нарушить. Сообщество гонщиков — это очень осмотрительные и очень квалифицированные люди, у нас не бывает аварий. У нас в принципе не бывает аварий, потому что мы договариваемся о правилах и направлении движения. У нас никто никогда не ездит в лоб. И если вдруг происходит техническая поломка или технический сход, то все твои якобы конкуренты тут же бросаются тебе помогать. И убирают машину с трассы, и следят за безопасностью.

ГАИшников это не волнует. ГАИшников волнует подкормиться. И ГАИшники в этом отношении — очень показательная часть в целом вектора нашей власти. Никого не волнует, кто ты и что ты. И никого не волнует, что ты сам, в личном порядке, например, поднимаешь свое водительское мастерство. Что группа людей в инициативном порядке договорилась с некой площадкой, и на ней тренируется и ездит. Нет. Во-первых, мы должны это контролировать. Во-вторых, мы вам должны это разрешить или не разрешить. В-третьих, это должно стоить денег. Как это так? Вы выехали бесплатно на лед и просто поехали? А разрешение? А лицензия? А сертификат? Недопустимо.

Поэтому ничто не мешает, и, собственно, мы так и делаем, мы на наших машинах ездим, никого не спрашивая. И не только потому что мы в гробу видали это государство. А в том числе и потому что у нас есть задача оттачивать мастерство зимнего вождения. И когда наступает зима, мы спокойно вкатываемся в зиму, а потом уходим на лед, никому не мешая. И мы так и делаем. А тут государство решило поруководить нами, чтобы теперь, сверху присмотрев, сказать, как именно мы должны с кем и о чем договариваться. Такой проблемы у нас не было. Но строительство новых объектов не состоится ни при каких обстоятельствах.

В.И.: Если подытожить, то не верите вы во все эти инициативы, в лучшем случае станет хуже?

С.А.: В основе этой инициативы не забота о нас, никаких наших интересов никто соблюдать не собирается. Это еще один способ попытаться загнать какую-то часть людей в подконтрольную зону, где с них можно будет содрать какое-то количество денег. Все делается только для того, чтобы водителей, из которых уже сейчас создали обособленную социальную группу людей, пораженных в гражданских правах, как вы знаете, на водителей распространяется только часть Конституции, на убийц и на насильников она целиком, а на водителей некоторые статьи уже не распространяются, в том числе, в части презумпции невиновности. И это очень хорошо открывает дальнейшие перспективы для зарабатывания на водителях любым способом. Сейчас под руку и под обсуждение подвернулись те, кто ездит на хороших машинах. Почему бы не попытаться сделать из них еще отдельную социальную группу, за которой будет отдельный присмотр и соответственно совершенно другой тариф этого присмотра.

В.И.: Большое спасибо, Сергей, что побеседовали с нами.

С.А.: Спасибо вам.

В.И.: На связи с нами Павел Эйдель, независимый автоэксперт (г. Владимир). Здравствуйте.

Павел Эйдель: Здравствуйте.

В.И.: Насколько, с вашей точки зрения, реально создать в России трассы для стритрейсинга? Сейчас такие предложения звучат, что после принятия законопроекта об ужесточении наказания для любителей уличных гонок такой вот альтернативой им дадут возможность погонять на специальных трассах. Насколько велика вероятность, что эти трассы появятся?

П.Э.: Тут надо исходить из определения стритрейсинга. Стритрейсинг подразумевает гонки по улицам, то есть это ничем не заменить, кроме улиц. Только если строить декорации городов, и там позволять людям все это делать. На самом деле, трассы уже давно есть, даже то же Нижегородское кольцо, где можно, заплатив определенную сумму денег, безопасно покататься. А по поводу стритрейсинга, я думаю, что если просто заниматься увеличением этих трасс, может быть, да. Но, по крайней мере, сейчас, я думаю, что даже в нашем городе поблизости, самое ближайшее — это Нижегородское кольцо, Московская область, Мячково, туда можно приехать на трекдни и покататься. Мой город — это Владимир и Владимирская область, то есть неподалеку есть такие места.

В.И.: Если говорить про существующие площадки, можете перечислить навскидку по стране уже существующие площадки, где любители погонять могут за определенную плату денег свои желания реализовать?

П.Э.: В принципе, я и назвал самые крупные. Нижний Новгород, это Нижегородское кольцо, Nring так называемый. И Moscow Raceway, и Мячково подмосковное, то есть это три основных и известных. Там эта услуга есть, можно приехать, заплатить денег и покататься на своем автомобиле.

В.И.: А если не Подмосковье?

П.Э.: Если не Подмосковье, то ближайшие, кто проводит соревнования, например, по дрифту, тоже такая дисциплина, которая есть в любительском масштабе, есть и в профессиональном. В любительском просто арендуются большие асфальтовые площадки или аэродромы для драг-рейсинга и там устраиваются заезды. Для этого не обязательно что-то даже строить. Я думаю, что все уже давно придумано и существует вполне себе нормально.

В.И.: Как можно организовать безопасность? Допустим, что трассы построены для стритрейсеров массово, и говорят: «Приходите. Будем рады. Заплатите немного денег и гоняйте от души». Вот с точки зрения безопасности, как это можно проконтролировать? Потому что — ну вот откуда ты знаешь тех людей, которые пришли, на каком транспорте они приехали?

П.Э.: Тут принимается опыт существующих гоночных трасс, которые сертифицированные, то есть так же по каждому классу автомобилей есть свои требования, есть определенный технический регламент. Если мы говорим о таком явлении, как стритрейсинг, как мы его называем, там автомобили действительно не подлежат никакой сертификации, не подлежат определению по техническому регламенту, поскольку он отсутствует у этих автомобилей. Единственное, как можно это все контролировать, — это давать все это в рекомендательном характере и опять же проверить на общее техническое состояние, которое предъявляется к обычным гражданским транспортным средствам. Те же банальные правила дорожного движения, где указаны неисправности, с которыми запрещено движение автомобиля. То есть на спортивных трассах, если это где-то арендованные, приглашаются маршалы наемные, технические комиссары, которые этим занимаются при въезде автомобиля, например, на площадку. И банально проверяются самые стандартные требования к автомобилям.

В.И.: Уже на месте проверяются?

П.Э.: Да, уже на месте, то есть человек приехал, на въезде его проверяют, закреплен ли у него аккумулятор, давление в шинах, самые базовые вещи. Также, опять же, к каждому, например, каркас безопасности не поставишь и не заставишь его ставить. И тем самым отличаются любительские соревнования от профессиональных. Но самые базовые вещи, такие, как шлем или работающие ремни безопасности, например, — все можно проверить на месте. И вот это так и делается. Есть технический комиссар, эксперт на месте, который обходит все автомобили выезжающие и проверяет эти вещи.

В.И.: С точки зрения того, как дальше все происходит, — вот допустили на трассу, а там возможны столкновения, возможны травмы. Я слышала, что когда профессиональные гонщики садятся за руль, они якобы подписывают бумагу, что согласен, что никто ответственности не несет в случае моей гибели. Вот тут то же самое можно сделать? Это юридически вообще возможно провернуть?

П.Э.: Конечно. Любое занятие экстремальным видом спорта — это ответственность прежде всего того, кто этим занимается.

В.И.: В случае столкновения или повреждения автомобиля на такой площадке, как это можно будет урегулировать? Это же наверняка не квалифицируется как стандартное ДТП?

П.Э.: Здесь надо исходить из определения ДТП. Если это будет определено как дорога, тогда да. Тут, если мы будем исходить из этого, это можно квалифицировать как ДТП, по большому счету. Ответственность тут лежит только на водителе, если он, допустим, сам не справился с управлением, если была какая-то контактная борьба, это опять же в соревнованиях нормально. И есть еще технический регламент, есть правила движения автомобилей в кольцевом заезде, если мы сейчас о нем, например, говорим. Он уже существует, он давно есть и его также можно принять за использование. Соответственно, применять к тем или иным ситуациям для определения виновности.

В.И.: Это означает, что в случае повреждения автомобиля на территории трассы для стритрейсинга полностью автомобиль восстанавливается за счет водителя?

П.Э.: Обязательно, только за счет водителя. Опять же, если у вас автомобиль застрахован для того, чтобы участвовать в гонках. Есть такие страховые компании, которые предоставляют эту услугу, тогда тут вопрос к страховой компании.

В.И.: Другой вопрос. Вот по вашему субъективному восприятию, в каких регионах проблема стритрейсинга сейчас наиболее актуальна в России? Есть какая-то градация?

П.Э.: Тут надо смотреть по общей статистике. Я сам такую статистику не проводил, но я думаю, что это наиболее густо населенные города.

В.И.: В начале нашей беседы вы сказали, что в самом определении стритрейсинга заложено, что это люди, которые по городам гоняют и прочее. Вот что нужно сделать, чтобы стритрейсеры захотели прийти на трассу для стритрейсинга, построенную властями и представителями бизнеса?

П.Э.: Здесь основное удовольствие еще от того, что, делая это, нарушают закон. И адреналин тот, который исходит от передвижения по городу, совсем другой. Надо прививать культуру автоспорта с ранних лет, со школы. Если есть у человека увлеченность, я думаю, что надо начинать отсюда, чтобы человек понимал, что такое безопасность на дороге, что дорога и гоночный трек ничего общего между собой не имеют, кроме покрытия асфальта. Город для пешеходов в первую очередь, а уже потом для водителей. И уж тем более не для гонщиков. Это надо изначально закладывать на начальном этапе формирования личности, чтобы он понимал, чем это чревато для него и окружающих людей. И что все свои амбиции, какие-то умения, даже пускай это не амбиции, а навыки и желания, — их можно воплотить на гоночном кольце, оборудованном и безопасном.

В.И.: Мы говорим про будущее поколение, а что делать с теми, кто уже гоняет, кто уже не осознает своей жизни без того, чтобы выехать и не разогнаться до скорости выше 200?

П.Э.: Опять же, если это цель догнаться до 200, то можно это сделать на оборудованной трассе гоночной. Если речь идет именно о желании погонять по городу, то тут нужно вести пропаганду со стороны представителей власти. И если это не помогает, то тут только жесткие меры.

В.И.: А как пропаганду можно проводить? Как это может проявляться? Опять же, стритрейсеры — это люди, которых многие называют автохулиганами. Звучат цифры статистики, что определенный процент из них в принципе неконтактные люди, это люди, которые отказываются как-либо вступать в диалог.

П.Э.: На самом деле, они так же являются пользователями социальных сетей, и можно запросто, условно говоря, устраивать открытые трек-дни на гоночных трассах и показывать всем, что можно приехать, прокатиться, сделать предпросмотр этой трассы совершенно бесплатно. И я думаю, что будет много желающих. И самое главное, тут нужно почувствовать вкус, что за тобой никто не погонится, никто не будет тебя преследовать, ты никого не убьешь и не нанесешь никому вред в случае аварии. Надо просто дать попробовать им трек. Большинство людей, на мой взгляд, просто никогда не пробовали трек.

В.И.: Давайте подытожим, насколько велика вероятность, что в России появятся официальные трассы для стритрейсинга? Ну, вы говорите, что они уже есть, что их станет больше. И то, что это станет таким массовым явлением, что автохулиганы в конечном итоге уйдут с улиц городов и будут в специальных местах.

П.Э.: Я вам скажу, что они полностью никогда не уйдут, эта категория будет всегда существовать. Единственное — мы можем ее немного уменьшить, создавая и привлекая их на гоночные треки. Я думаю, что тут вопрос времени, потому что у нас в отличие от того же Запада и Европы культура автоспорта была всегда, но настолько легко ей заняться у нас сложнее. Но это постепенно приобретает обороты, и я думаю, что в дальнейшем это все будет развиваться, только вопрос времени.

В.И.: Да, если сравнивать с иностранным опытом, автохулиганы и стритрейсеры — это головная боль не только России?

П.Э.: Например, в тех же Штатах, там просто жестче наказание, а у нас пока еще можно все это как-то нивелировать. Там гораздо жестче, там людям гораздо страшнее этим заниматься. Поэтому я и говорю про ужесточение наказания, что у нас и грядет.

В.И.: Павел, спасибо большое, что нашли время с нами побеседовать. До свидания.

П.Э.: До свидания.

В.И.: На связи с нами Сергей Лобарев, председатель правления НП «Гильдия автошкол России». Сергей Юрьевич, здравствуйте.

Сергей Лобарев: Здравствуйте.

В.И.: Смотрите, инфоповодом для сегодняшнего эфира послужили новости о том, что в России могут появиться официальные трассы для стритрейсинга. И озвучивается, что рекомендации по их строительству будут даны после рассмотрения законопроекта по ужесточению наказания для любителей уличных гонок. Кто-то строительство этих трасс называет своеобразным пряником для автохулиганов, что будет вам наказание и вот такая небольшая поблажка и отдушина. Я знаю, что вы тоже занимаетесь этим вопросом, и в частности, входите в рабочую группу при Госдуме, которая занимается вопросом ужесточения ответственности за опасную езду. И от вас даже звучали фразы о том, что в Зеленограде, возможно, подобного рода трасса появится.

С.Л.: Действительно приятно, что вы поднимаете этот вопрос. Два месяца тому назад в Госдуме, в составе рабочей группы я один из немногих, который как педагог, воспитатель и автоспортсмен, предложил представителям Госдумы и членам рабочей группы рассмотреть вопрос к требованиям водителям, которые систематически нарушают правила дорожного движения. Ежедневно 65 человек гибнет на дороге и 2 ребенка в день. Часть из них погибла в результате хамского отношения водителей на дороге.

Но в то же время мы предложили — а что дать взамен? Почему мы 2−3 раза в месяц предлагаем ужесточить ответственность водителей, но не даем какие-то преференции водителям, которые, предположим, десятилетиями безопасно управляют автомобилем без нарушений ПДД? Почему мы к стритрейсерам как к изгоям относимся, но альтернативно не предлагаем площадки, где молодежь могла бы спустить пары? А общаясь с ними на площадке Московской торгово-промышленной палаты, где я возглавляю один из комитетов, действительно, стритрейсеры, мотоспортсмены, автохулиганы, они есть, и мы общались с ними. Многие говорили: «Все правильно, но где нам погонять? Где нам дать возможность спустить пары?». Мы их понимаем, и как педагоги понимаем, что тут глубже задача стоит.

Создавая эти площадки, у нас, у педагогов, представителей ГИБДД, правоохранительных органов и общественных организаций, медиков будет возможность вести с ними диалог, мол, к чему приводит вот такое разгильдяйское поведение на дороге, что является причиной и следствием тех или иных аварий, и разобрать некоторые ДТП. Возможно, дать им аккуратно и повторно, а может быть, кому-то вновь изучить правила дорожного движения. Поговорить с ними на этих же площадках, на покатушках с ними в джинсах, без галстука. Найти диалог и сказать, какую беду они вносят в наш дом, в государство, в предприятия в результате гибели, ранений тех или иных россиян.

Вот такой диалог был услышан на рабочей группе и комиссии. И отрадно, что в Зеленограде правительство изъявило желание встретиться и вести диалог со стритрейсерами на площадке Московской торгово-промышленной палаты, где мы с авто- и мотоспортсменами вели диалог. Приятно, что сегодня услышали это мнение, поддержанное и руководством ГИБДД России, на предмет создания для них определенных площадок.

В.И.: Как эти площадки могут появиться в принципе? Потому что сейчас это довольно общие фразы, что они появятся при участии местных властей и бизнеса, но за этим может скрываться огромное количество пунктов и вопросов, откуда взять деньги, откуда взять саму площадку, как ее обустроить. Наверняка есть какие-то ГОСТы и требования, и прочее-прочее. В конце концов, как туда стритрейсеров загнать? Это же свободные люди, которые неслучайно гоняют где-то на улицах. Им, наверное, не понравится в специализированном загончике встречаться и свой адреналин получать?

С.Л.: Во всяком случае, власти порой находят возможность на плитки, обустройство асфальта и возведение домов, магазинов. И по нашей практике, по автошкольной, у нас одна из проблем — где площадку взять для автошколы. Одна из проблем — это создание этих площадок и где взять деньги. Я хочу вас порадовать и сказать, что после нашего выступления и моей просьбы, ее озвучивания в прессе, что мы за ужесточение норм и создание таких площадок, это услышало зеленоградское правительство и сейчас рассматривает этот вопрос. Я хочу вас порадовать, но пока боюсь открывать все секреты. Уже в Москве в настоящее время выделено помещение, и одну из свалок засыпают для того, чтобы создать условия, и уже у нас есть проект вместе с московским автомотоклубом, мы уже создаем такой проект. И я хочу заверить ваших слушателей, что такая площадка будет, где мы берем это под контроль и не даем возможность эту площадку на стадии проектирования и ее создания — сделать из нее очередной гольф-клуб. Поверьте, я активно буду этим заниматься, и мы с автомотосообществами все-таки активно к этому готовимся и будем принципиальны в решении этого вопроса.

В.И.: А как на практике эта площадка должна выглядеть? Вот что там должно быть, чтобы стритрейсеры туда потянулись?

С.Л.: Во-первых, там должен быть асфальт. Сейчас вопрос рассматривается о грунте, мы с проектировщиками говорили, что это должна быть трасса, но это один из важных элементов на перспективу. Учитывая, что 13−14 числа на Старой Риге, где у нас «Формула-1» проводит гонки, там будет большой круглый стол, и я там заявлен как один из спикеров и организаторов этого круглого стола, где мы там ставим вопрос: «Где гонять молодым?». И там у спортсменов будет вестись диалог, и они нам предложат, что за конфигурация должна быть у этой площадки, какое, на их взгляд, расстояние должно быть, и что из себя представляет сам этот проект. Главное — выделено помещение, и мы не хотим навязывать, а создавать вокруг такой пул экспертов, пул спортсменов, общественников, проектировщиков, представителей ГИБДД и самих стритрейсеров, чтобы это была не навязанная площадка, на которую они будут негативно смотреть, а на которой найдут применение все стороны. Поверьте, мы этого добьемся.

В.И.: Насколько я знаю, уже какие-то конкретные суммы озвучиваются по финансовым вложениям?

С.Л.: Москва выделила 2 миллиарда на создание этой площадки, про которую вам говорю.

В.И.: Еще звучат такие фразы, что, допустим, Зеленоград может стать такой перовой пилотной площадкой, и уже посмотрят, как в Подмосковье дела пойдут, а потом, если что, уже и регионы подтянутся. Вот вам известно о подобных инициативах в других регионах страны? Кто-то задумался о строительстве трасс для стритрейсинга у себя, на своей территории?

С.Л.: Есть в Приморье такая площадка, в Карелии, но учитывая, что 13 и 14 числа Гильдия автошкол России проводит международную конференцию, где мы приглашаем региональные подразделения автошкол, а я напомню, что у нас более 50 региональных представителей, где мы будем поднимать этот вопрос, будут представители ГИБДД России, законодательная власть уже изъявила желание. Уже прислал приглашение в адрес этой конференции Нилов Ярослав Евгеньевич, это председатель комитета по социальной политике и труду ветеранов. Приглашение уже прислал Александр Старовойтов, комитет по транспорту. Я понимаю, что это будет большой такой форум, где мы будем заявлять и рекомендовать региональным отделением, чтобы они развивали эту инициативу у себя в регионах. Поэтому я надеюсь и оптимистически смотрю на это направление, что расширение географии будет.

В.И.: А насколько охотно стритрейсеры идут на контакт? Понятно, что есть стритрейсеры, которые довольно охотно общаются с представителями власти, которых можно назвать законопослушными, но есть и такие, наверняка, которые прям хулиганы-хулиганы, не достучишься.

С.Л.: Вы правильно поднимаете вопрос, и мы себе задавали этот вопрос. Кстати, большой круглый стол в Москве был среди одного из крупнейших холдингов центральной автошколы Москвы, который включает больше 30 автошкол. И мы попросили эту автошколу создать такое мероприятие, где бы пришли выпускники автошкол, вроде они собрали около 500 человек на базе ДОСААФ. И центральная автошкола напрямую говорила, педагоги бывшим выпускникам, один из вопросов был — что вам не нравится в программах автошкол? Что вы не применяете? Какие предметы вам необходимы, а вы их не увидели? И второй вопрос — что мешает вам?

И многие высказались, что мешают эти хулиганы. Мы общались с некоторыми автохулиганами, они называют себя стритрейсерами, кто-то называет себя «шашечники». А мы говорим, что мы их называем «шнырялы». Есть в тюрьме такой неприятный термин. И стараемся такие элементы понемногу вводить в лексикон прессы и в лексикон будущих водителей. Мы считаем, что такие «спортсмены» должны быть облиты презрением водителей. Сейчас рассматривается вопрос о том, чтобы сообщали в ГИБДД о таком опасном вождении. Принимаются жесткие меры Госдумой об ужесточении требований, сейчас 5 тысяч штрафа за опасное вождение. Но мы как педагоги считаем, что такое вождение, а некоторых, поверьте нам, ну 30% - это просто отморозки, которые не понимают, к чему могут привести их опасные маневры на дороге, какой социальный и экономический вред они государству приносят. И с ними бороться бессмысленно. Вот через прессу, через СМИ к ним должно быть отношение такое — «шнырялы» и другие, ну может быть, не ущемляя человеческое достоинство, но к ним должно быть негативное отношение. И нужно создать в обществе отношение, как водителям, как бы сделать такое вождение хамское и опасное, чтобы было немодно гонять по дорогам и создавать проблемы законопослушным водителям.

В.И.: А как отличить кто относится к этим 30%, которые просто отморозки на дорогах, как вы говорите? И как отличить их от тех 60%, которые не отморозки, а любители довольно цивилизованно погонять, и от тех людей, с которыми возможен диалог?

С.Л.: Это сложно делать, но, во-первых, кто-то идет на диалог и говорит: «Я готов покататься». Ведь есть определенные площадки, например, на «Старой Риге», но там немного дороговато. Мы считаем, что эти площадки, о которых мы с вами говорим, для стритрейсинга, они должны создаваться с учетом предпринимателей, чтобы по ним была минимальная затрата. Бесплатно не должно быть, потому что хоть какую-то сумму они должны знать и какие-то условия выполнять и какие-то требования, например, по ТБ с них тоже браться. Но дело в том, что вы правильно поднимаете вопрос, это сложная проблема, именно поэтому Гильдия автошкол, у нас сейчас такой тренд именно единую систему автообразования выстраивать, чтобы такое негативное отношение к этим водителям создавать надо не после получения прав, а именно в средних образовательных школах.

Именно поэтому мы с автомотосообществом несколько обращений написали министру образования, Васильевой Ольге Юрьевне на предмет того, что мы не подняли в руки белый флаг, автошколы не могут выпустить безопасного водителя. Мы просто утверждаем, что создание фундамента, культуры, этики должно начинаться не после возбуждения уголовного дела за те или иные нарушения правил дорожного движения, не когда он получил водительское удостоверение, а намного раньше. И мы не согласны с теми стандартами, которые сейчас в средних образовательных школах преподают правила дорожного движения педагоги. Напоминаю, это 4 часа в год старшекласснику, и то, как факультатив, и это ПДД спрятано в программе ОБЖ, преподают правильное поведение на дорогах и улицах. 20 часов в год, как спастись от пожара или от ядерного взрыва в год. И всего 4 часа, 15 минут в месяц — о правилах дорожного движения. А я напомню, с чего мы свами начали, — 2 ребенка в день гибнет.

В.И.: Это в Москве данные по погибшим детям и авариям?

С.Л.: Да, я вам говорил, что 2 ребенка в день, это за две недели класс уходит в небеса. И мы за то, чтобы выстраивать единую систему образования и делать это комплексно. В доавтошкольный период менять программы и стандарты, больше давать времени на изучение правил дорожного движения. В автошколах менять программы, чтобы там было больше практики, психологии. А в поставтошкольном периоде давать временное водительское удостоверение, как за рубежом. Там не водительское удостоверение, а выдают ему лицензию на право управления. И только через 1−2 года, имея определенную историю, могут с ним встретиться и отобрать эту лицензию, это в Германии, в Англии, в Израиле, за те или иные нарушения. У нас это как гарант моих прав на всю жизнь. Автомобиль — это орудие убийства или самоубийства. Так что тут мы за поставтошкольный период, за поэтапную выдачу водительских прав и нахождение диалога с водителями, которые не достаточно хорошо и эффективно управляют автомобилем, и которые имеют определенные грубые нарушения. С ними надо встречаться, общаться, вести с ними диалог и воспитывать. Не только наказывать, но и воспитывать, как это сделано во всем цивилизованном мире.

В.И.: Вот допускаем, что трассы по стритрейсингу появляются по России в разных регионах. Вот как это будет регулироваться изнутри? Мне понятно, как организовывают профессиональные гонки, когда там специальные гоночные болиды, подготовленные водители, все же должно соответствовать каким-то стандартам. А тут, получается, водители с улицы, на не пойми каких машинах приходят, возможно, за отдельную плату собираются на одной территории и от души гоняют. Вот как можно их проконтролировать, чтобы все прошло безопасно? Или в случае ДТП на территории гоночной трассы — как эта проблема будет решаться?

С.Л.: Все равно эта проблема будет решаться. Я напомню, что это комплексный вопрос, и мы 13−14 числа на автомотошоу будем поднимать со спортсменами вопрос, и они предложат этому решение. Я вижу у себя, но не хочу навязывать свое, я хочу послушать сперва, что говорят спортсмены, оппоненты, и позже предложить свое мнение с учетом мнений экспертов и с учетом той конференции, о которой я говорил, 13−14 числа этого месяца. И только тогда предложим свои предложения.

Вы тут правильно говорите, что должна быть безопасная трасса, но это не должны быть круги по 5−7 километров. Это просто чтобы почувствовать свое мастерство. Я буду настаивать и с организаторами, с проектировщиками и спонсорами, чтобы не только погонять, но и совершенствовать свое мастерство, это тоже очень важно. Сожалеем, что существующая программа подготовки водителей недостаточно эффективна, как мы считаем. 80% теории и всего 20% практики. И в настоящее время я тоже включен в рабочую группу Минтранса, мы сейчас собираем предложения, но все-таки, наверное, услышали гильдии автошкол, Минобразования и Минтранс. Сейчас собираются просить предложения на предмет изменения программ подготовки водителей. К сожалению, 3 года назад нас всех смешали, любителей и профессионалов, а мы считаем, и та статистика, которую видим, с водителями грузового и пассажирского транспорта — недостаточной компетенции, квалификации. Об этом говорят руководители автохозяйств, грузоперевозчики. И мы будем создавать отдельный блок для них.

У нас тут два важных момента, это надо пересматривать программы и после получения прав надо разделить любителей и профессионалов. Граждане водители, которые желают участвовать в дорожном движении, и сделать это заработком, будем говорить, работать по найму, они должны определенный блок знаний учебных пройти. И уже получить, как в Европе, сертификат профессиональной компетенции. Так что это два важных направления, мы будем смотреть, изучать, и эти трассы должны быть не только для гонщиков, не только для стритрейсеров, где погонять, но и совершенствовать мастерство вождения, которое в течение всей жизни должно сопровождать водителя, который желает участвовать в дорожном движении и быть безопасным.

В.И.: Насколько это долгосрочная перспектива, что трассы для стритрейсинга появятся в России и станут не каким-то исключением из правил, а вполне обыденностью для регионов?

С.Л.: Я думаю, что если нас уже услышали, и законодатели поднимают этот вопрос, это перспективный вопрос. Другое дело — вложение средств, но я думаю, что главный вопрос сохранения человеческой жизни на дороге — должно быть красной нитью подчеркнуто среди всех документов правительственных, которые сейчас они выпускают по сохранению человеческой жизни. Экономика, да. Мы часто говорим об этом, что должно где-то совершенствоваться мастерство. Нет, сохранение человеческих жизней. 27 тысяч на дороге гибнет и в 10 раз больше раненных, это нас беспокоит. Мало того, медики утверждают, что 50%, особенно детей, не возвращаются после ДТП и этих кульбитов. Для них на всю жизнь 2+2 будет 5. Они будут вычеркнуты из социума и останутся на иждивении государства и родителей. Это главный момент. Так что тут сколько это будет стоить — я еще раз говорю, это должно быть сохранение человеческой жизни, это будет перспектива. Да, через 10−15 лет будут беспилотники, будет безопасно, произойдет определенное сокращение ДТП в регионах, но вопрос жизни и смерти, особенно вопрос сохранения человеческой жизни должен быть у государства на первом месте.

В.И.: Но вы не ответили на вопрос по срокам, когда могут появиться такие трассы, чтобы стритрейсеры могли погонять?

С.Л.: Я не пророк, но на следующий год, где-то первый квартал, я думаю, что мы ленточку перережем в Москве.

В.И.: Спасибо, что нашли время с нами побеседовать. До свидания.

С.Л.: До свидания.

В.И.: Это была программа «Угол зрения». У микрофона работала Валентина Ивакина. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments