Мониторинг нарушений прав призывников: что изменилось в российской армии в 2017 году

Жалоб от призывников не стало больше, считают эксперты. При этом они отмечают нехватку правозащитных организаций для фиксации обращений и реакции на них. Впрочем, есть и положительная тенденция — уровень правовой грамотности срочников растет.
Эксперты: Валерия Приходкина — правозащитник (г. Челябинск); Анатолий Салин — эксперт по правовым вопросам АРОО КСМ, руководитель клуба «Патриот», полковник запаса (г. Астрахань); Арсений Левинсон — юрист правозащитной инициативы «Гражданин и армия».

*Техническая расшифровка эфира

Игорь Киценко: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ, у микрофона Игорь Киценко.

Сегодня будем говорить о нарушении прав призывников и военнослужащих. Это все связано с докладом, который был опубликован на сайте Московской Хельсинкской группы, доклад подготовила правозащитная инициатива «Гражданин и армия».

В докладе говорится, что за первую половину 2017 года правозащитниками было получено 2420 обращений от призывников, военнослужащих и граждан, проходящих альтернативную гражданскую службу, а также от их родителей. Казалось бы, число не очень большое. По общим подсчетам призывается ежегодно на службу в ряды российской армии около 300 тысяч граждан. Почему такой небольшой объем, с чем связаны данные обращения, по каким причинам чаще всего обращаются граждане, сегодня попытаемся разобраться с нашими собеседниками.

На связи со студией Арсений Левинсон, юрист правозащитной инициативы «Гражданин и армия». Здравствуйте.

Арсений Левинсон: Здравствуйте.

И.К.: Был опубликован доклад о нарушении прав призывников и военнослужащих за первое полугодие 2017 года. Знаю, что нам приводятся тенденции с 2015 по 2017 год. В каких направлениях больше всего нарушений? И общая тенденция — виден ли какой-то спад, может быть, этих нарушений или, наоборот, рост?

А.Л.: В целом ситуация не сильно отличается. Нарушения практически те же самые. Мы фиксируем, если мы берем призывников, это нарушение процедуры призыва, нарушение права на отсрочку, выросло количество обращений.

И.К.: Наверное, это то, что связано со студентами, да?

А.Л.: Не только, с любыми призывниками нарушение процедуры призыва допускается и нарушение права на отсрочку. Для студентов и не только студентов, фиксировали и другие нарушения права на отсрочку. Но в основном, это, конечно, касается студентов. Потом то, что касается определения категории годности. Те же самые проблемы сохраняются, они не потеряли актуальность. Благодаря тому, что сейчас в этот доклад включен большой опыт наших региональных коллег, значительно выросло количество вот этих нарушений, зафиксированных нами, при определении категории годности к военной службе. То есть в армию призывают больных солдат, которых через 2 месяца, 3, 4 месяца комиссуют, они валяются в госпиталях. Буквально у них не служба, а просто из одного госпиталя в другой ездят 4 месяца, а потом их комиссуют.

И такая ситуация, к сожалению, в армии, если говорить о военнослужащих, какие нами фиксировались нарушения прав при прохождении уже военной службы, — это, конечно, тоже нарушение права на здоровье, на доступ к качественной медицинской помощи, к военно-врачебной экспертизе. Мы сталкиваемся с тем, что не оказывают медицинскую помощь солдатам, не направляют их на военно-врачебную комиссию. Они сталкиваются с трудностями при комиссации, хотя имеются определенные сложности при прохождении службы. Неоднократно были в нашу организацию обращения, мы занимались этими случаями, когда увольняли по состоянию здоровья военнослужащих. И это, к сожалению, не всегда просто происходит. Там чудовищно нарушаются и сроки при комиссации, иногда могут по несколько месяцев лежать в госпитале, просто ждать, уже даже не лечиться, не освидетельствоваться, в госпитале либо в санчасти ждать, пока утвердят решение в вышестоящей военно-врачебной комиссии.

И.К.: При вот этом нарушении права на здоровье какие жалобы поступают именно от военнослужащих? Что им не предоставляют? Право на здоровье каким образом нарушается в военных частях?

А.Л.: Нам периодически приходят сообщения от солдат, которые просто не могут получить медицинской помощи в воинской части. Например, в медсанчасть попасть им к врачу или к фельдшеру — это уже трудность. Командир роты не отпускает или какой-то другой начальник не отпускает в медсанчасть. Он не может написать рапорт о том, чтобы ему оказали медицинскую помощь. Это распространенная проблема, которая часто приводит к трагическим случаям. Командиры говорят: «Да ты косишь, ты уклонист, не хочешь служить, хочешь откосить, симулируешь». Вот это постоянное обвинение в симуляции, которое иногда приводит к тому, что в госпиталь солдат направляется уже в крайне тяжелом состоянии. Каждый год мы фиксируем с осеннего призыва, как погибают солдаты-срочники от пневмонии. Почему это происходит? Почему они погибают от пневмонии, которая при своевременном оказании медицинской помощи запросто лечится антибиотиками? Именно потому что они лежат в ротах, и командиры, вместо того, чтобы внимательно относиться к состоянию здоровья, наоборот, на любые жалобы, на температуру, на еще что-то говорят: «Ты симулируешь». А потом, когда уже поздно, в последний момент их доставляют в госпиталь в критическом состоянии.

Это если пневмония. А ведь есть и другие болезни. Если взять какие-то проблемы с опорно-двигательным аппаратом, это распространенная проблема, тоже к нам обращаются, со спиной, боли в спине, в ногах, которые тоже приводят к серьезному ухудшению здоровья, когда уже там эти случаи требуют оперирования. Если бы не заставляли их вредные для них физические нагрузки испытывать, то и здоровье бы не ухудшалось таким образом.

И.К.: Каким образом данный доклад может повлиять и изменить ситуацию?

А.Л.: По всем нарушениям, которые мы фиксируем, — мы же не просто записываем их и оставляем как есть. Мы стараемся ситуацию менять при работе с этими нарушениями, обжаловать незаконные действия в части военнослужащих командования воинских частей, в органы прокуратуры, в суды, пытаться как-то мобилизовать правоохранительную систему, следственные органы для борьбы с теми нарушениями, которые допускаются. Обращаем на это внимание. Через именно работу по конкретным обращениям, через то, что мы пытаемся обращаться к людям, в отношении которых нарушаются права, к военнослужащим, объясняем, что им надо защищать свои права — через это потихонечку ситуация исправляется. Чем больше солдаты-срочники будут отстаивать свои права, тем быстрее ситуация в армии станет лучше. Ждать, что какие-то начальники придут и все исправят, к сожалению, не приходится.

И.К.: А есть вот эта тенденция, что призывники начинают осознавать, что у них есть определенные права, и их нужно отстаивать, вот на этом временном промежутке с 2015 по первую половину 2017 года?

А.Л.: Я не думаю, что можно говорить про такой короткий период, чтобы мы наблюдали какую-то тенденцию к росту числа обращений правосознания солдат. Все равно доля обращений в нашу организацию от общего числа военнослужащих по призыву очень мала. У нас 300 тысяч в год каждый год проходят военную службу по призыву. А мы фиксируем, конечно, совершенно другого порядка цифры. Просто потому что и ресурсов нашей организации, и ресурсов вообще некоммерческого сектора недостаточно для того, чтобы охватить, в том числе и информационно, всех призывников. Но, тем не менее, мы, конечно, постепенно с нашими партнерами этот охват увеличиваем. Создано мобильное приложение «Армия и закон», созданы сайты, которые посещаются, форум «Родители военнослужащих». Конечно, постепенно охват увеличивается. И соответственно увеличивается количество обращений.

И по тому количеству обращений, поскольку оно меняется, не является стабильным, сложно оценить динамику того, что происходит в вооруженных силах вообще. Мы можем говорить, что к нам увеличивается количество обращений. Но это может быть не потому что стало больше нарушений, а потому что у нас стал больше охват среди военнослужащих. Но при этом, если говорить не про этот год или полгода, которые приведены у нас в докладе, а в принципе, конечно же, есть такая тенденция, что солдаты-срочники постепенно свои права начинают отстаивать. Во всяком случае, это уже не то, что было в начале 2000-х, и уже тем более не то, что было в 1990-х годах. Сейчас появились мобильные телефоны, армия стала более открыта. Стало больше возможностей обратиться за какой-то юридической помощью, обратиться в надзорные органы. Это происходит, но, конечно, с нашей точки зрения, медленно и недостаточно все-таки еще.

И.К.: Арсений, большое спасибо, что нашли время пообщаться и дать комментарии.

А.Л.: Всего доброго.

И.К.: Мы продолжаем. Мой следующий собеседник — Анатолий Салин, эксперт по правовым вопросам АРОО КСМ, руководитель клуба «Патриот», полковник запаса (г. Астрахань). Здравствуйте.

Анатолий Салин: Добрый день.

И.К.: Был опубликован доклад о нарушениях прав призывников и военнослужащих в первой половине 2017 года. Где-то есть увеличение по определенным аспектам нарушений прав, где-то — уменьшение. В целом, с 2015 по 2017 год есть какая-то тенденция на улучшение? Или, наоборот, есть определенная стагнация? Или спад?

А.С.: Начнем с того, что проблемы при призыве как в военкоматах, так и проблемы при прохождении военной службы имеют место, и от этого никуда мы не уйдем. К сожалению. Поэтому у нас существуют и различные общественные организации, которые контролируют, и военная прокуратура, которая завалена жалобами и обращениями, что, к сожалению, имеет место. Но я бы затронул здесь две позиции, о которых вы сказали. Это призыв граждан на военную службу. На примере своего Астраханского края могу сказать, что жалоб по призыву становится не меньше, а наоборот, больше. К сожалению. Министр обороны Шойгу говорит о том, что контрактников стало больше, нежели призывников. И казалось бы, призыв граждан на военную службу уменьшился, должно быть жалоб и обращений меньше. Но эти жалобы не уменьшаются. И в своих докладах, в том числе, на мероприятии, которое прошло 5 октября в администрации президента, в кабинете советника президента России Федотова как раз я и говорил об этой проблеме.

К сожалению, есть жалобы, и я бы здесь не стал акцентировать внимание, что во все виноваты военкоматы. Они виноваты, без сомнений, поскольку допускают. Но здесь, наверное, пришло время изменить немного законодательство в вопросах медицинского освидетельствования граждан и по вопросам призыва граждан на военную службу. Ведь уже XXI век, а вы посмотрите, что творится, — письма возят, какие-то свидетельства о болезни отправляют месяцами. Это недопустимо даже в этих элементарных вопросах.

И.К.: Каким образом нужно изменить законодательство в этом направлении, что касается медицинского освидетельствования? Что нужно поправить? Какие пункты, какие законы?

А.С.: С моей точки зрения, — об этом я как раз говорил на совещании в администрации президента 5 числа — было предложение. Первое — ведь на сегодняшний день решение о призыве принимает призывная комиссия. И врачи-специалисты, привлекаемые из различных больниц, поликлиник в состав этой медицинской комиссии в районах, в муниципальных образованиях и т. д. Но ведь брак получается, когда люди, казалось бы, признанные здоровыми, идут на областные, региональные призывные сборные пункты, а оттуда, извините, пачками возвращаются обратно. Но это же ненормально. Значит, здесь, очевидно, брак врачей-специалистов и призывных комиссий. А ведь как наступает вопрос ответственности, что получается? Как призыв выполнили на 100%, то молодцы, мы — военкомат, мы — военные. А как возврат из армии, неправильно призвали, так виновата призывная комиссия во главе с губернатором и главой района.

Поэтому я выдвигал конкретное предложение о том, что пора исключить эти всякие разные коррупционные составляющие, недоработки и создать центры медицинского освидетельствования. Что получается? Сегодня врачи, которые работают в составе медицинских комиссий, все в своих больницах и поликлиниках имеют лицензии, сертификаты. А приходя в военкомат, на призывные пункты, призывные пункты элементарно не имеют лицензии на право медицинской деятельности. По сути, можно признать призыв незаконным в регионах, поскольку отсутствует элементарно лицензия. И это доказано судами — откройте судебную практику астраханского районного, областного суда, коллегии областного суда, где четко сказано, что военкомат признан виновным из-за того, что не исполняет законодательство РФ. И мы сейчас за это боремся.

Так вот, я предлагаю создать центры, и на базе этих центров обучить врачей, сделать специализированно, получить лицензии, сертификаты. И чтобы эти врачи работали на постоянной основе. Вот тогда, мне кажется, с моей точки зрения, будет больше толку. Почему я настаиваю на этом, я уже сказал. Во-первых, коррупционная составляющая. И многочисленные ошибки тех врачей, которые привлекаются на временные сезонные работы в военкомат.

И.К.: По вашему мнению, это не в корне изменит ситуацию к лучшему, но все-таки повлияет, да?

А.С.: Это немаловажный вопрос. Представляете, вот вы сейчас живете в городе Москва, а вас откомандируют в Хабаровск на 3 месяца. Семья останется у вас по месту жительства, дети, школы. Вы же будете о ней думать. У вас постоянное место жительства, место работы, а там будете временно, будете ждать, когда, наконец, закончится все, чтобы вернуться домой. Так зачем устраивать какие-то перебежки, перенаправления, командировки?

И самое-то главное — ведь министерство обороны РФ тратит государственные деньги, оплачивая труд этих врачей, которые привлекаются на определенных пунктах муниципальных образований. Так зачем? Нужно посчитать просто эти деньги и создать, о чем я говорю, центры, которые будут на постоянной основе. Призыв граждан на военную службу у нас идет апрель-июль, следующий призыв — октябрь-декабрь. Первоначальная постановка — январь-март. Еще граждане, которые призываются на службу по контракту. То есть эти люди постоянно работают, врачи. Их отрывают от основного места работы. Их задача — лечить людей, а их вызывают в военкомат. И не на постоянной основе.

Плюс, самое главное, — они ведь не обучены военно-врачебной экспертизе. Почему масса ошибок? Может быть, пора уже задуматься, посчитать деньги, обучить людей, и они будут работать, квалифицированно исполнять свои обязанности, прежде всего.

И.К.: Вернемся к основной теме нашей программы — это нарушение прав призывников. К вам в астраханское отделение «Комитета солдатских матерей» чаще всего какие жалобы приходят от призывников и от военнослужащих?

А.С.: Сейчас у меня на приеме сидит несколько человек, буквально в кабинете, наш разговор слушают — мамы, папы, призывники и ранее отслужившие военнослужащие. Один из примеров — только что приходили родители призывника, который имеет нарушения по состоянию здоровья. Но военкомат в течение последних двух призывов гоняет этого парня по медкомиссиям. А решение призывной комиссии не выдает. Получается, военкомат повестки выдает с удовольствием. И потом, в случае неприбытия обвиняет этих призывников. Но как положено по закону, решение призывной комиссии не выдается. Вот здесь очень важный аспект, о чем я в первом вопросе говорил. Некоторые до сих пор не знают, что решение о призыве принимает не военкомат, а призывная комиссия. Поэтому повесточку, которую вручают, — 1, 2 или порой 5 штук сразу, — это незаконно. Поэтому родители обращаются за разъяснением прав.

Мы, конечном, пишем письмо председателю призывной комиссии, губернатору и прокурору. И поверьте, у меня масса ответов, которые подтверждают нарушения военкомата, и представления, и прокурорские предостережения, и суды в отношении военкомата. Но, к сожалению, из года в год одно и то же повторяется. Наверное, пора руководству военных округов, министерству обороны тех военкомов, которые нарушают законы систематически, — пора уже принимать какие-то кадровые решения или иные какие-то. Я не вправе диктовать условия, но меры пора принимать, потому что это невозможно.

Плюс студенты. Парень имеет отсрочку до 30 июня, у него обучение. А его в апреле — в мае вызывают и говорят: «Ну-ка иди, быстренько пройди комиссию». Но что интересно, в протокол заседания призывной комиссии не вписывают этого гражданина, ждут, когда закончится. Ему надо бы диплом защищать, учиться, получать образование. А его — то анализы, то справки — начинают дергать. И обманным путем заставляют его подписать, что типа он согласен. Люди, конечно, не соглашаются с этим. Зачем обманывать людей? Моя принципиальная позиция — если уж мы работаем в рамках закона, так давайте честно и открыто работать.

И еще. Сейчас ветераны обратились к военкому нашего региона с просьбой включить их в призывную комиссию. И матери солдатов-призывников. Так военком отказал во включении в состав призывной комиссии. Значит, военкомату есть что скрывать. Представляете, Шойгу, министр обороны говорит об открытости, взаимодействии с общественными организациями, а военкомы говорят — нет, ни в коем случае. Я не хочу сказать, что это все военкомы. Но все же такие экземпляры есть. И приходится с ними бороться и доказывать правоту, поскольку они нарушают законы РФ, а это недопустимо.

И.К.: Получается, что военкоматы нарушают законодательство РФ различного рода путями, и это продолжается из года в год. На данную проблему общественность постоянно указывает. Из года в год растет количество обращений от самих призывников…

А.С.: По своему региону могу сказать — не уменьшается.

И.К.: Где образуется вот эта яма, где все это теряется? Как нужно настроить эту коммуникацию, чтобы военкоматы, военные округа все это дело услышали? Может быть, нужно с позиции силы на них надавить? И уже не общественность должна этим заниматься?

А.С.: Ни в коем случае. Никакой силы здесь не надо. Здесь нужно всего-навсего взаимодействие. Я вас сейчас сказал об одной маленьком аспекте, что министерство обороны не скрывает и требует взаимодействия. На местах военные комиссары субъектов, а некоторые военные комиссары районов пытаются интерпретировать требования российского законодательства, придумать всякие препоны. Но если человек приходит на призывную комиссию и говорит: «У меня болит то-то и то-то, но документы я забыл», следом прибегает отец с медицинскими документами, подтверждающими болезнь, а его просто не пускают на призывную комиссию, придумывают. Наоборот, должны его пустить с этими документами, чтобы объективно принять решение. Потому что в армии не нужны больные. Но получается что? Ради плана — кого поймали, того отправили. А больной, не больной — я могу об этом говорить, поскольку у меня есть заявления и официальные возвраты из армии. Не говоря уже о возвратах с областных сборных пунктов.

Но тем не менее, эти врачи-специалисты, которые допустили нарушение, которые отправили, они продолжают из года в год включаться в распоряжение губернатора на призыв, и эти люди продолжают нарушать закон. Беспрепятственно. И непонятно, почему должностные лица штабов округов, центра военно-врачебной экспертизы поощряют или делают вид, что не замечают. Как у меня было, я только что говорил про суды. Суд выносит решение, что военкомат должен иметь лицензию, а начальник филиала № 2 главного центра военно-врачебной экспертизы говорит: «А мне не нужна лицензия. Я и так все знаю. Военкомат может работать без лицензии». Закон говорит — нужно, суд говорит — нужно, а какой-то подполковник говорит — а мне не нужно. Как такое может быть? Разве может этот человек дальше работать в вооруженных силах РФ? У меня вопрос.

И.К.: Рапортуют о том, что такой-то регион выполнил план, такой-то регион выполнил план по призыву. Вы говорите о реальных возвратах. Если говорить о последнем призыве по Астраханской области, на сколько процентов был выполнен предыдущий призыв? И сколько возвратов было из него?

А.С.: Я вот сейчас сказал, что некоторые не понимают и думают, что в армию отправляет военкомат и призывает военкомат, прежде всего. Ничего подобного. Призывает призывная комиссия под руководством главы района или лица, его замещающего. А в регионе это по распоряжению губернатора, который является председателем призывной комиссии региона. Вы сказали о возвратах. Да, возвраты есть. У меня только за последний призыв 3 официальных возврата, которые были возвращены досрочно. Но это 3, которые возвращены досрочно из армии. Но здесь есть специфика, которую гражданские люди не знают. Я человек военный, могу смело сказать. В прошлом я военный комиссар, поэтому проблемы призыва я знаю достаточно неплохо. Поэтому могу поспорить с любым военным комиссаром, с любым представителем штаба округа о правоприменении, законности и порядке проведения призыва на базе любого региона нашей РФ.

Так вот, сейчас, к примеру, военкоматы должны оформить документы, и в вооруженные силы должны по решению призывной комиссии отправиться 134 тысячи, если я не ошибаюсь. Но давайте возьмем для региона, чтобы было понятнее людям. К примеру, наряд на призыв составляет 1200 человек за регион. Но подлежит призыву около 5000 человек. Призвано 2000 человек. То есть годных, здоровых. А наряд составляет 1200 человек. Возникает вопрос, на который военкоматы не любят отвечать, — где остальные 800 человек? Куда они делись? Куда их дел военком субъекта? Почему о них никто не говорит? И почему из этих 800 человек оставшихся нельзя было выбрать достойных, годных, здоровых и отправить в армию? А отправили тех, которые вернутся.

Но еще вдобавок ко всему есть проблема, которую мы поднимали как раз-таки в докладе, о котором вы говорите. Есть вопрос, когда прокуратура отвечала, и врачи отвечали, — сколько человек оказывается призванных на военную службу с первых дней на больничных койках? Это удручающие цифры. Громадное количество солдат вместо исполнения обязанностей военной службы «проходят службу» на больничных койках. Кому нужно такое комплектование? Вооруженным силам России навряд ли. Военкомату ради выполнения плана — да, мы выполнили, отрапортовали, получили премии. Но давайте задумаемся, сколько человек попали в госпитали, это нетрудно — провести анализ, сколько человек вернулось досрочно. И вот тогда оценить работу по этим факторам. И не из того, что из 2000 они отправили 1200. Ах какие молодцы, работники военкомата. Ну что это за работа?

И.К.: Ну, да. Я понимаю. Огромное спасибо, Анатолий Владимирович, что нашли время с нами пообщаться и дать комментарии.

А.С.: До свидания.

И.К.: Мы продолжаем. Следующим моим собеседником будет Валерия Приходкина, правозащитник (г. Челябинск). Здравствуйте.

Валерия Приходкина: Здравствуйте.

И.К.: Хотелось бы поговорить с вами именно о Челябинске и Челябинской области. С какими чаще всего призывники и военнослужащие сталкиваются в вашем регионе? Как эти проблемы решаются? И решаются ли?

В.П.: Проблемы-то, наверное, у всех одинаковые. Прежде всего, это то, что призывают больных призывников в армию. Больных призывают, потому что мы реформировали систему здравоохранения настолько, что у нас нет врачей, у нас практически сдохла медицина. Особенно в малых городах. У нас ее нет. Пацанов из малых городов, из деревень забирают вообще любых, потому что они не попадают ко врачам вообще. Есть, конечно, мамы, которые упираются рогами, добираются до нас, до правозащитников, начинают действовать через нас, находят все входы и выходы, таки мы обследуемся, и таки подтверждаем свои диагнозы. И получаем военные билеты, может быть, с трудом. Но из малых городов вот этих пацанов в армию забирают. А дальше начинается беда.

Кто неделю прослужил и 7 месяцев лежит, пока его комиссуют. Кто 2 недели прослужил, а потом 8 месяцев по госпиталям, на 9−10 месяц возвращается в свою роту, его там начинают лупить за то, что его не было, что он проводил время на кровати, ему было хорошо, а они вкалывали. Но на этом даже проблемы не заканчиваются. Мы сейчас столкнулись с такой ситуацией, совершенно дикой, когда у нас мальчик, из Перми призванный, из какого-то полустанка, глухого абсолютно места, бывший гражданин Украины, они приехали в качестве беженцев в Россию. Он попадает в армию в Челябинск, в часть, где его начинают за это травить. Мало того, что он больной, неизвестно почему у него все время держится температура, — так его командир перед строем так чихвостит, что перья летят во все стороны. Мало того, что он — бывший гражданин Украины, так он еще говорит на его примере, что — господа, начнется война, вы будете на приближенной территории, вы сбежите в другую страну. Мало того, он говорит еще — он заразный, не садитесь с ним за стол.

В ужасе мама, которая обратилась к нам. Прокуратура, конечно, там порядок навела. Но, к сожалению, того командира, который все это проделывает, не уволили.

И.К.: Таких случаев много?

В.П.: Знаете, один тут возникает, другой там. Они, как вспышки. Вот эти случаи до нас доходят, как вспышки. Хорошо, когда родители находят адрес, куда обратиться. Я думаю, гораздо это все обширнее, чем даже мы знаем. Просто у людей нет возможности до нас добраться, потому что нас уже уничтожили, практически всех правозащитников. Это вы про нас помните. А попробуйте найти про нас информацию. Сделано все, чтобы никто не знал, где мы находимся, кто мы такие. И вообще, мы все — враги народа.

И.К.: Возвращаясь к нашей теме по поводу доклада, который был опубликован, связанный с различными нарушениями, — по вашему мнению, именно на примере Челябинской области ситуация с 2015 по 2017 год стала лучше, осталась той же или стала хуже?

В.П.: Челябинские мальчишки здоровее не стали, чем были. В Челябинской области при нашей экологии у нас ни одного здорового нет в принципе. Но на сегодняшний день работы-то нет никакой. И зарплата-то есть только в армии. Поэтому пацаны туда рвутся многие. Потому что кушать-то хочется. Даже если не позволяет здоровье. У меня есть и такие, которые говорят, что — я вот столько-то лет назад получил военный билет и сейчас хочу его вернуть обратно, чтобы пойти служить в армию, потому что, извините, кушать нечего. И готовы идти не просто в армию — готовы идти на войну, чтобы получить побольше. А жить-то не на что. У нас вообще все стоит, работы, перспективы пацанам нет. Либо в тюрьму, либо в армию.

И.К.: Получается, проблема гораздо шире, чем нарушение прав призывников и военнослужащих.

В.П.: Конечно. Есть конкретный город, где умерло монопроизводство, которое кормило весь город. Куда идти? Либо в армию, либо садиться в тюрьму. Вариантов больше нет. Заграница нас всех не прокормит никогда. Надо еще быть семи пядей во лбу, чтобы тебя какая-то страна приняла, чтобы ты там работу нашел, как-то там жил. Нет, наши не котируются нигде, образования нет, ничего нет за душой.

И.К.: Проблема ясна — нет работы, неуда податься, получается, молодежи. Они выбирают такой вариант — пойти на службу, чтобы какие-то деньги заработать. Но вот что касается именно нарушений прав призывников — когда к вам обращаются родители призывников или военнослужащих, какие чаще всего заявления приходят? Помимо того, что — забрали больного ребенка, мы документы приносили, а у нас их не берут, а в них сказано, что он не годен к строевой службе. Какие действия предпринимаются в Челябинской области?

В.П.: Например, в прошлом году был вообще вопиющий случай, когда прибежала мама и говорит: «Моего ребенка обманом увезли на областной сборный пункт». Он пришел в военкомат, он болен. Он сказал — болен, раз. Он сказал — болен, два. Ему сказали — ты приходи, и мы поедем все дружно, сядем на автобус и поедем в областной военкомат. Из районного военкомата в областной. Вместо этого взяли и пацана увезли на областной сборный пункт — переодевай форму и пошел в строевые войска. Когда мы его оттуда забрали, я подняла, конечно, шум серьезный, позвонила напрямую начальнику юротдела областного военкомата, и мы этого пацана оттуда вернули. Оказалось, что у него дичайшая проблема с сердцем, просто волосы стали дыбом. Но вот его чудом абсолютно оттуда забрали.

Конечно, пока не переступили порог вот того сборного пункта, все это сделать проще. Когда уже там, в армии — вот такие случаи, когда неделю всего отслужил, до части доехал и лег. И лег надолго. Это очень сложно, это очень большая проблема. Там уже министерство обороны не выпускает из своих лапок. Хорошо, если сразу домой отправят. Значит, не надо ничего платить, это все нормально, такого призвали ошибочно. А если пролежал уже 3−4 месяца, и ему рассказывают, что он все еще сачкует, а потом все-таки выявляется у него болезнь, получается, что он это заработал в армии, это же все приходится оплачивать. Это же и пенсия, и инвалидность, и все остальное. Поэтому цепкие лапки держат, чтобы дослужил до конца, а потом приезжай домой и все свои проблемы решай, как хочешь.

У нас есть такие, которым говорят, что — ну ладно, ты уж потерпи, при церкви дослужишь, ничего страшного. Придешь домой, нормальный придешь, кадилом помашешь и дослужишь. Или при госпитале дослужишь. Дослуживают. Приходят, а у них проблемы-то куда делись? А не свалишь на армию, потому что вроде как оттуда пришел нормальный. Но у нас есть и такие, которые через 20 и через 30 лет обращаются в суд за пенсией по инвалидности, заработанной в армии.

И.К.: А насколько часты такие случаи?

В.П.: Есть такой кадр, который с инвалидностью из армии пришел, потом сделал себе перерыв, потому что был молод, не хотел жить инвалидом, хотел поработать. А потом, когда вернулось все настолько серьезно, что никак, он теперь доказать не может, что эта инвалидность заработана в армии.

И.К.: Получается, здесь сам виноват.

В.П.: Не знаю, насколько сам виноват. Но инвалидность-то он в армии заработал. Потому что молодые, не понимают, что жизнь впереди. Они же считают — мы молодые, у нас все это пройдет, затянется, закончится.

И.К.: Наш предыдущий спикер затронул такую проблему, именно в рамках призыва — например, есть план призвать 1200 годных к строевой службе призывников. Там вычисляется 2000 годных. Потом рапортуют, что выполнили план на 100%, отправили служить 1200, а 800 человек куда-то эти пропадают. И потом возникают те же проблемы, о которых говорите вы, что попадают призывники в армию, у них болезнь есть, плохое медицинское освидетельствование либо просто не принимают эти документы, и призывник залетает на больничную койку. В Челябинской области насколько много таких людей, «пропавших» призывников, как в примере Астраханской области?

В.П.: Эти призывники никуда не пропали. Но, допустим, есть областной сборный пункт и целая Челябинская область. И в каждом селе, городишке есть свой военкомат, который призывает пацанов. Вот они сюда доезжают, до областного сборного пункта, а здесь комиссия областного военкомата их смотрит. Она не каждого посмотрела. Те, которые сопротивлялись, сюда приезжали, — они их увидели. А те, которые не сопротивлялись и захотели в армию приехать или просто не сопротивлялись и стали перед комиссией — они сразу смотрят и видят: так, ты домой, ты домой, ты домой. 7, 10, 15% отсеивают сразу, возвращают домой. Дальше пацаны садятся на поезд и приезжают в воинскую часть. И там тоже стоят врачи и в ужасе смотрят на них и говорят — ты, ты и ты сразу домой. 7, 10, 15% - сходу. Вот они, эти 30%, о которых вы говорите, куда-то пропавших. Никуда они не пропали. Их вернули сразу. И первые три месяца службы.

И.К.: Я так понимаю, что призыв с 18 до 27 лет, и каждый год у этого молодого человека история повторяется. В 18 лет он пришел, его отсеяли. На следующий год его опять — пошли, давай для статистики. Его опять привезли, он доехал до части, в части на него посмотрели — отсеяли. Еще через год опять. Получается, это все — одни и те же люди, вот эти 30%?

В.П.: Нет, конечно. Все, кого отсеял военкомат, они их усиленно смотрят, уже военкомат их контролирует, 100% за то, что они уже больше никуда не вернутся. Может быть, еще полгода походят, пособирают справки все. Те, которых отсеяла армия — они больше никогда порог военкомата не переступают. Они уже досрочно отслужили и свободны. Получили свой военный билет, что к службе не годны, с категорией — и идите домой. Никто их повторно не призывает, это ерунда. Те, которые по каким-то поводам досрочно отслужили, через неделю, через 3 месяца, через 7 месяцев, — они уже в армию не возвращаются. Их никто больше не трогает. Они уже ни на сборы, никуда никому не нужны. Все, они не годны к службе.

И.К.: Если отбросить в сторону все существующие проблемы, на ваш взгляд, российская армия будущего — какой она должна быть?

В.П.: Скорее всего, это все-таки должна быть контрактная армия. И точно не стоит призывать женщин. Те места, которые есть для женщин, — связисты, писари и т. д. — это женские места, они как были, так и есть. Достаточно женщин тех, кто служит в армии, вполне. Призывать женщин вообще нет смысла, это полное безумие, мы не Израиль, в состоянии войны пока не живем. Этого делать не стоит.

Самое главное, что должно быть в армии — профессионализм. Должны быть возвращены в армию офицеры, которых кормят, у которых есть жилье и которые обеспечены в старости. Пенсия будет — и все будет. Офицеры, которые будут всю жизнь отдавать армии — умные, грамотные, и чтобы один мог заменить пятьдесят «балбесов», которые пришли, вот эти — 50 кг веса, которые еще ничего не понимают. Много ли вы видели 18-летних? Я много. Я не хочу, чтобы они меня защищали, хоть когда-нибудь, в каком-нибудь страшном сне. Для меня это — детский сад на выпасе, который еще вообще ничего в жизни не понимает. Это дети, которые ни к чему не годны, не в состоянии никого защитить.

И.К.: Как в России сделать профессиональную контрактную армию, о которой мы сейчас говорим?

В.П.: Платить надо людям деньги. И соцобеспечение должно быть. Не надо воевать с соседями, надо вкладывать, может быть, чтобы тут накормить. Не надо бегать, у соседей отбирать кусок хлеба. Надо обеспечить их здесь — выучить, выкормить, одеть, обуть. И чтобы они знали, что это — моя служба, за которую я держусь. Это то место, где я работаю, где я нужен государству, и государство меня ценит, что я здесь служу. А не так, чтобы на пенсию вышли — и вытряхивают из служебного жилья. Они всю жизнь прослужили в армии. Их сейчас, пенсионеров, вытряхивают на улицу. Потому что служебное жилье. Не обеспечило государство. Кого они защищали всю жизнь? Люди должны понимать, кого они защищают, почему они защищают, и что государству это надо. Значит, должны быть одеты, обуты, оплачены. И про семьи должны подумать, что человек не может жить без семьи. Должна быть жена, дети, и клуб, и школа, и детский сад. Человек должен понимать, что он делает, что он нужен государству, нужен. А не так, что — служи, дружок, получишь значок.

И.К.: Спасибо большое, что нашли время с нами пообщаться.

В.П.: До свидания.

И.К.: Это была программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ, у микрофона был Игорь Киценко. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments