Образ будущего

У депрессии нет лица: в России стартовал флешмоб в поддержку людей в сложной ситуации

Как пользователи соцсетей помогают друг другу бороться со стрессом, и как распознать депрессию у жизнерадостного человека? Также узнали, в каких регионах эта проблема наиболее актуальна.
Эксперты: Вячеслав Ряховский — заместитель главврача Научного центра психического здоровья; Полина Тальберг — участница флешмоба «У депрессии нет лица»; Ольга Медведева — семейный психолог.

*Техническая расшифровка эфира

Мария Цыганова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom». У микрофона Мария Цыганова. Тема нашего эфира: «У депрессии нет лица: в России стартовал флешмоб в поддержку людей в сложной ситуации».

Идея флешмоба родилась на Западе, где вдова лидера музыкальной группы «Linkin park», которая завоевала сердца огромного количества поклонников, в том числе и россиян, опубликовала видео о том, как выглядел ее муж, Честер Беннингтон, и чем он занимался за 36 часов до самоубийства. Сделала она это для того, чтобы обратить внимание людей, что мы не всегда можем заметить, что происходит в душе наших близких. Они могут смеяться, они могут шутить, а на самом деле, в этот момент им может быть очень плохо и тяжело. Идею быстро подхватили и другие люди, которые также стали выкладывать в социальных сетях фотографии своих родных, друзей незадолго до какой-либо трагедии, а также свои личные фотографии в самый тяжелый период жизни, сопровождая их небольшой историей.

И вот теперь этот флешмоб активно набирает участников и среди регионов России. Поговорим об этом с одной из его участниц, Вероникой Догаевой. Вероника, здравствуйте.

Вероника Догаева: Здравствуйте.

М.Ц.: Расскажите, откуда вы узнали об этом флешмобе, и почему он вам кажется важным?

В.Д.: Я узнала о нем из группы «ВКонтакте», посвященной сайту TJ, может быть, вы знаете. И там публикуют ссылки новостей на сайте. Там опубликовали ссылку на новость про этот флешмоб в англоязычном Twitter. Я зашла и почитала, что люди делают, чему посвящен этот флешмоб, как люди описывают свою жизнь, свое состояние. Меня это заинтересовало, и я поняла, что тоже хочу выложить свой пост.

М.Ц.: Можно ли с помощью такого флешмоба как-то поддержать людей, которые оказались в трудной жизненной ситуации?

В.Д.: Я считаю, что можно. В первую очередь, это поддержка и способ показать людям, что, несмотря на то, что, как им кажется, вокруг них все веселые, не унывают, улыбаются, не воспринимают проблемы, которые вокруг них происходят, всерьез, — несмотря на это, у всех людей есть очень тяжелые моменты, очень тяжелые периоды. Что просто каждый человек умеет это в себе прятать, поскольку у нас, к сожалению, на постсоветском пространстве не очень принято всерьез делиться с кем-то. Чтобы люди понимали, что они не одни, и что у других людей это было, и что они это успешно преодолели.

М.Ц.: А у вас были подобные ситуации, когда действительно настолько грустно и тяжело, что поговорить не с кем, некому поддержать? И как вот с этим бороться?

В.Д.: Да, к сожалению, было. У меня был период в мои 15 лет, то есть, опять же, в России это воспринималось бы как подростковый возраст, а у меня действительно не было друзей, у меня в семье не было людей, которые бы поддержали и старались бы как-нибудь меня принять. Я уже и не говорю, чтобы меня поняли. Были ситуации, когда у меня проблемы были, но мне некому было о них сказать, не с кем поделиться. И причем отношение окружающих это усугубляло, что меня не просто не принимали, а всячески мне это показывали, что не хотят меня как-то понять вообще, ни с какой стороны, к сожалению.

Естественно, это очень давило на психику, когда ты абсолютно одна, вообще без какой-то поддержки. И период был достаточно долгий, это где-то месяцев 7−8, пока просто не появилась компания друзей, с которыми я могла общаться, чем-то делиться. Потом появилась подруга лучшая, а до этого у меня друзей не было вообще. А от родителей не было никакой поддержки, их волновали в основном мои оценки и отношения с учителями, а все остальное их не волновало, к сожалению. И сейчас до сих пор я замечаю подобное иногда.

М.Ц.: По сути дела, вы выбирались из этой проблемы сами? Вы нашли компанию, и эти люди уже смогли вам помочь как-то выйти из этой стрессовой ситуации?

В.Д.: Они делали это, как мне кажется, бессознательно, они не ставили себе цель меня откуда-то вытащить. Но как-то я с ними сдружилась, я смогла наладить с ними такие отношения, ну, это была настоящая дружба. В частности, была одна девушка, с которой мы подружились и буквально доверяли друг другу все на свете, и меня это спасло тогда.

М.Ц.: Если говорить о вашем окружении сейчас, наблюдали ли вы подобные ситуации с кем-то из ваших близких, и как вы пытались им помочь? Вот что нужно в этой ситуации делать?

В.Д.: К сожалению или к счастью, мои близкие таких проблем не испытывают. Я подозреваю, что оно, конечно, есть. Но меня просто воспитывали в семье, члены моей семьи как воспитаны? Что если у тебя хорошо все в жизни материально, то значит, у тебя вообще нет причин для грусти, для тоски, депрессии. Есть какой-то материальный мир устоявшегося благополучия вокруг тебя — значит, поводов больше нет. Соответственно, так же воспитывали и меня, но к сожалению, на меня это не очень сильно повлияло, такое воспитание. Поэтому я замечаю, что у них вроде нет таких проблем.

М.Ц.: Скажите, а как вам кажется, насколько сейчас будет масштабно разрастаться флешмоб, в котором вы приняли участие? Он у нас не так давно стартовал.

В.Д.: Мне кажется, это затронет определенные круги людей с определенными интересами. То есть я замечаю, что люди, которые поддерживают борьбу с расизмом, борьбу за равенство, тот же феминизм, — вот они очень чувствительны к такого роду флешмобам и воспринимают их всерьез. В то время как люди с другим кругом интересов обычно не воспринимают их всерьез. И я думаю, что в таком кругу вполне приобретет популярность и разрастется масштабно.

М.Ц.: Большое спасибо, что нашли время с нами пообщаться, поделились своей историей, своим взглядом на проходящий флешмоб. До свидания.

В.Д.: До свидания.

М.Ц.: «У депрессии нет лица» — так называется флешмоб, о котором мы сегодня говорим. И на данный момент уже очень много участников присоединилось к этой акции. Здесь есть участники из Москвы, Санкт-Петербурга, Уфы, Подольска, Новосибирска, Екатеринбурга, список очень большой, и я не буду его озвучивать полностью. Но по количеству участников уже можно сказать, что во многих регионах люди сталкиваются с проблемой депрессии. И вот интересно, насколько такая активность может быть связана с приходом осени, и различается ли каким-нибудь образом данная картина в разных регионах страны.

У нас на связи Вячеслав Ряховский, заместитель главврача Научного центра психического здоровья. Вячеслав, здравствуйте.

Вячеслав Ряховский: Добрый день.

М.Ц.: Расскажите, насколько актуальна сейчас в России тема депрессии, много ли людей подвержены этому недугу? Потому что если на Западе это действительно определяют в отдельную область, то в России обычно говорят: «Ну депрессия, иди поработай, и все пройдет». Или все-таки нужно обратить на это внимание, и это действительно важно?

В.Р.: Депрессия — это одно из тех заболеваний, о котором можно сказать, что оно носит социальный характер. Это очень широко распространенное заболевание. И, к сожалению, наша страна не является исключением в отличие от западного мира. И действительно, отношение к депрессии в нашей стране поверхностное. И о ней очень мало знают.

А между тем, депрессия на самом деле по своей медицинской значимости выходит на одно из самых первых мест, например, в плане трудоспособности. То есть как причина нетрудоспособности, депрессия уже находится на втором месте после сердечно-сосудистых заболеваний. И ее распространенность достаточно высока. Но достаточно лишь сказать, что в обществе практически каждый второй, это уже точно, а может быть и каждый первый испытывал те или иные симптомы депрессии в течение жизни и, так или иначе, был знаком с такими состояниями. Другое дело, что человек мог и не знать о том, что у него в настоящий момент есть все классические и клинические признаки депрессии. И он опять же заставлял себя работать, он мог вести активный образ жизни. Но, тем не менее, это все человеку давалось с большим трудом и усилиями, но он преодолевал эти состояния и к врачам не обращался. Вот в таких случаях мы говорим о неглубокой депрессии, и эти состояния знакомы многим.

Одним из важных клинических аспектов для диагностики депрессии является временной фактор. Вот если такое состояние пониженной работоспособности или вообще невозможности работать, уныния, то есть подавленного настроения, апатии, грусти, тоски длится более двух недель, то есть повод обратиться к специалисту. И это прямая клиническая рекомендация.

М.Ц.: А чем чревато, если не обращать внимания на это? Во что это может вылиться?

В.Р.: Понятно от моего вступления, что речь может идти о разной степени тяжести состояния. Состояние может быть неглубоким, когда человек усилиями воли, с помощью родных преодолевает состояние разбитости, депрессии небольшой и продолжает справляться и с работой, и с какой-то повседневной активностью в рамках семьи, микросоциума, в котором он живет. Но бывает тяжелая депрессия, когда действительно у человека практически полностью пропадает трудоспособность, он не справляется с работой, и неважно, какая это работа, — физическая, умственная, связанная с активностью или сидячая работа. Человек не может справляться со своими трудовыми обязанностями. Его абсолютно перестает интересовать все окружающее вокруг. То есть нет интереса ни к родным, ни к делам семьи, ни к друзьям. Совершенно меняется круг интересов, то есть человек замыкается, становится погруженным в себя, его начинают раздражать какие-то шумные компании, друзья, родные, могут проявляться конфликты, бывают эпизоды агрессии, раздражительности, обидчивости. Все это сопровождается подавленным настроением. То есть клиническая картина очень многогранна и, может быть, даже замаскирована под какое-то соматическое заболевание.

Есть целый кластер таких депрессивных состояний, о которых говорят — «маскированная депрессия», то есть маска какого-то соматического заболевания. И эти пациенты начинают ходить по специалистам различных соматических профилей. А к психиатру или к психотерапевту даже не приходит в голову обратиться. Люди проводят кучу исследований, кучу анализов, которые показывают, что со стороны физического благополучия, соматического состояния проблем нет. А тем не менее, человек чувствует, что с ним что-то не в порядке, что у него что-то произошло. И естественно, после того, как ему все специалисты говорят о том, что у вас ничего нет, у него возникают опасения, что что-то не находят, что-то просматривают, врачи плохие. И люди начинают искать другие какие-то клинические центры, где еще можно пройти обследования. И вот этот круг, как снежный ком, начинает разматываться вплоть до того, что пациент с целью обследования, если ему позволяют финансовые возможности, даже обращается в зарубежные клиники или в крупные европейские представительства клиник, которые есть у нас в стране, где так же, кстати говоря, ничего не находят. И в конце концов кто-либо из докторов рекомендует такому пациенту обратиться к психиатру. И он тогда действительно приходит к нам. И мы уже начинаем разбираться и видим, что это изначально речь шла о депрессии, которая замаскирована под соматические неблагополучие.

М.Ц.: А можно выделить какие-то отдельные регионы России, в которых люди наиболее часто подвержены такому состоянию? Или все-таки одинаковая картина везде наблюдается?

В.Р.: Вы знаете, есть ряд факторов, которые связаны с риском возникновения депрессии. Наша страна очень большая, в ней 8 часовых поясов. Соответственно, в тех областях страны, где у нас более суровые климатические условия для проживания, с более холодным, с более осенним климатом, с более короткой продолжительностью фаз дня, — в этих регионах, наверное, можно говорить о более высоком риске возникновения депрессии, потому что доказана связь возникновения депрессии именно с этими природными изменениями.

Есть проблемы больших городов, где просто ритм жизни подразумевает очень высокую психоэмоциональную составляющую напряжения, которая также может приводить к истощению резерва организма и возникновению тех или иных расстройств, в том числе, депрессивных. Я в целом говорю о психическом благополучии, но депрессии в больших городах могут развиваться чаще, нежели если бы человек проживал вне такой зоны, где более высокая плотность населения, где более высокий ритм интенсивности жизни, скажем так.

М.Ц.: Есть еще такое мнение, что если человек живет как можно ближе к природе, в какой-нибудь деревне или еще в каком-нибудь маленьком населенном пункте, где-нибудь в провинции, то там они почему-то чувствуют себя комфортнее, они более жизнерадостные. Справедливо ли утверждать это?

В.Р.: Это отчасти справедливо, хотя это еще может зависеть не только от региона проживания, но и от группы факторов, которые определяют характер проживания именно в этой местности. Бывают совсем закрытые регионы, где сложившийся микросоциум, и в таких регионах расстройство возникает реже, нежели в регионах, которые в той или иной степени взаимодействуют с тем же большим городом. Для них город или какое-то производство являются образующим, то есть это единственное место работы. Естественно, там есть психологическая напряженность.

Вот все зависит от региона проживания. Несмотря на то, что это может быть какая-то деревня, какое-то село, где все практически протекает равномерно и планомерно, но если единственным источником работы для жителей этого села или деревни является какой-то завод, который закрывается, то наверняка в ближайшее время мы получим всплеск тех или иных каких-то проявлений депрессивного спектра расстройств среди местных жителей, особенно работоспособных, как реакцию на потерю места, где можно было бы как-то зарабатывать и получать средства для существования.

М.Ц.: Сейчас в Россию пришел такой флешмоб, который называется «У депрессии нет лица», где люди в социальных сетях выкладывают свои фотографии в наиболее трудные жизненные периоды своей жизни или, например, фотографии своих близких незадолго до суицида, чтобы акцентировать внимание на том, что человек, который страдает от депрессии, иногда может внешне не подавать виду, и нельзя по нему сказать, что что-то плохо с ним, обратив внимание на это. А есть какая-то статистика, много ли сейчас смертей по собственному желанию?

В.Р.: К сожалению, эта статистика в последнее время не имеет тенденции к снижению. Эти случаи с регулярной периодичностью происходят, и мы о них можем косвенно догадываться по периодическим сообщениям, которые возникают в СМИ, что произошел случай самоубийства или суицидальная попытка. В новостных колонках разных СМИ такие события иногда, так или иначе, отображаются. Это связано с тем, что на проблему депрессии, а мы говорим именно о суицидальных попытках при депрессии, — на проблему депрессии в нашем обществе все-таки по-прежнему мало обращают внимания. Это связано с тем, что о депрессии мы недостаточно информируем наших граждан и наше общество в целом. То есть то, о чем мы говорили в самом начале, что — перетерпи и все само пройдет. Это самая наиболее частая фраза, звучащая в ответ на жалобы человека, который пытается обратить внимание своих близких на свое какое-то плохое самочувствие и неблагополучие.

И человек видя, что его не понимают и не обращают на него внимания, при депрессии чувства обиды и ранимость обостренные, и человек замыкается в себе. Он перестает жаловаться, и после того, как он проходит серию обследований у разных специалистов, и те ничего не находят, то у человека может возникнуть идея о том, что он чем-то неизлечимым и тяжелым болен. И на фоне нарастающих депрессивных синдромов возникают депрессивные мысли. И он о них уже может просто никому и ничего не рассказывать и предпринять реальные попытки к совершению необратимых шагов. Поэтому самый важный момент — не отмахиваться и не успокаивать самих себя, видя, что кто-то из ваших близких, друзей начинает как-то замыкаться в себе, жаловаться на снижение интересов, апатию. А наоборот, нужно попытаться как-то разговорить человека, постараться услышать его и вместе с ним обратиться за помощью к психиатру или психотерапевту. Потому что специалист, непосредственно беседуя с человеком, у которого есть такие симптомы депрессии, сможет понять, насколько высокий риск совершения пациентом таких непоправимых шагов, как суицид.

М.Ц.: Спасибо вам за то, что нашли время с нами пообщаться, поделились своим экспертным мнением. До свидания.

В.Р.: До свидания.

М.Ц.: Возникает вопрос, как же должны себя вести те, кто находится рядом с человеком, страдающим депрессией. Следующий участник нашей программы — Ольга Медведева, семейный психолог. Ольга, здравствуйте.

Ольга Медведева: Здравствуйте.

М.Ц.: Как вы считаете, если люди видят, что у их близкого человека, друга, родственника, знакомого возникает состояние депрессии, как они должны себя вести и что они должны делать при этом?

О.М.: Во-первых, ни в коем случае не жалеть, не потакать человеку, который находится в состоянии депрессии. То есть человек, который начинает западать, зависать, которому не хочется двигаться, вставать, не хочется что-либо делать ни для себя, ни для других. У человека есть какие-то определенные потери, я не знаю, ориентиры в жизни какие-то, берега и рамки, то есть человек потерялся. Первое, что нужно сделать, — это максимально постараться его поднять. Может быть, какие-то курсы, какое-то творчество. Могут быть просто прогулки вечером, в одно и то же время. То есть задача этого человека, который находится в депрессии, — постоянно, ежедневно или 3 раза в неделю куда-либо ходить, независимо от того, поможет это ему продвинуться творчески, в карьере или как-то, но у него будет это движение.

Самое главное, чтобы он не завис и не лег ровным пластом. Обязательно какое-то дело, и неважно, вышивает, суп варит или торт печет. То есть все что угодно. Самое главное, чтобы он ходил. Если у человека депрессия на фоне какой-то потери, бывает такое часто, то время такой депрессии, как правило, не меньше 9 месяцев. Через 9 месяцев он начинает сам автоматически выбираться. И самое интересное, что те люди, которые находятся с ним в этот момент рядом, помогают ему, всячески способствуют движению этого человека, — как правило, он потом от них отказывается и, возможно, даже перестает с ними общаться. Потому что он выходит на другой уровень сознания, восприятия жизни. И вот этот человек, который находился с ним рядом в этот момент, он играл роль спасителя, и в тот момент, когда его миссия выполнена, то отношения с ним могут быть холодными. А это тоже нужно понимать, если вы делаете для этого человека все искренне, помогаете.

Но ни в коем случае не потакать и не жалеть. Потому что человек, который впадает в депрессию, он, как правило, живет прошлым, то есть его нужно двигать тут, в настоящем, чтобы у него было движение. Не знаю, с собакой ходить гулять каждое утро и вечер, о ком-то заботиться, что-то такое делать. И в этот момент люди, как правило, перестают заботиться о себе, то есть думать о себе в прямом смысле слова. Это и одежда, уход за собой и все что угодно. Тут нужно направлять его, чтобы он заботился о себе, — спортзал, бассейн, хотя бы минимальные какие-нибудь прогулки по вечерам, чтобы он выходил, и было движение.

М.Ц.: Иными словами, нужно переключить его внимание с каких-то проблем, которые у него в голове засели, живут, и он не может сам из них выбраться?

О.М.: Сразу скажу — переключить внимание человека невозможно. Но хотя бы отвлекать иногда. Стараться не обсуждать это. Если есть какие-то эмоции, то дайте, чтобы человек выпустил эти эмоции, но недолго, не потакайте ему в этих эмоциях, не жалейте его. Да, ему необходимо это прожить, ему необходимо проживать это все внутри себя. Но не потакайте этому. Это не так, что он начинает себя жалеть, вы садитесь рядом: «Давай, я слушаю». То есть пытаться его спрашивать о будущем и о том, что ты хочешь дальше, как ты видишь себя дальше, как ты себя представляешь, чего ты мог добиться, вот про все это. Может быть, на какое-то чувство долга переключать, про деток, про близких.

М.Ц.: А когда наступает такой момент, что становится понятно, что своими силами не обойтись, и человека надо вести к психологу? Или лучше наоборот избегать таких консультаций, чтобы человек не подумал, что к нему относятся как-то предвзято, пытаются его залечить?

О.М.: Если человек не хочет, то его сложно будет — отвести к психологу. Если вы не хотите быть здоровым, то вас никто не вылечит, это однозначно. Да, есть люди, которые работают с депрессиями, которые выводят из депрессий. Но, к сожалению, я этого делать не умею, поэтому конкретных советов вам не дам. Но если он соглашается, я за то, чтобы действовать любыми способами, и что-нибудь сработает.

М.Ц.: Главное, не пускать это на самотек. И делать что-то все равно надо.

О.М.: Обязательно, нельзя оставлять его в покое, даже если он очень просит. Да, дайте ему время: «Хорошо, я оставляю тебя в покое на одни сутки. Через сутки я прихожу, и мы с тобой идем гулять с собакой или что-то еще». Все что угодно, хочет или не хочет, но встала и пошла делать.

М.Ц.: Огромное вам спасибо за то, что пообщались с нами, нашли время и поделились своими советами. До свидания.

О.М.: До свидания.

М.Ц.: Это была программа «Zoom». У микрофона работала Мария Цыганова. До новых встреч в эфире.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments