Образ будущего

Ссылка Николая II в Тобольский край и кровавые события в регионе

Как в Тобольском крае встречали уже бывшего царя и кто ограбил банк, чтобы выкупить семью Николая II. Также узнали, были ли предпосылки для революции в регионе, и почему местное население отказалось признать Октябрьский переворот.
Эксперт: Александр Петрушин — историк-краевед, кандидат исторических наук, полковник ФСБ в отставке (г. Тюмень).

*Техническая расшифровка эфира

Валентина Ивакина: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Осень 17-го» на радио СОЛЬ, у микрофона Валентина Ивакина. Тема нашего эфира: «Ссылка Николая II в Тобольский край и кровавые события в регионе». С нами на связи будет Александр Петрушин, историк-краевед, кандидат исторических наук, полковник ФСБ в отставке (г. Тюмень).

Но сначала поясню, что в рамках программы «Осень 17-го» мы пытаемся разобраться, что именно происходило в регионах России век назад. Многие знают, что происходило в Питере и в Москве. А вот событиям в регионах почему-то уделяется меньше внимания. Ищем ответы на вопросы, были ли предпосылки для революции, как население реагировало на то, что происходило в столицах или даже городах, отдаленных от Москвы и Санкт-Петербурга.

С нами на связи Александр Петрушин, историк-краевед, кандидат исторических наук, полковник ФСБ в отставке (г. Тюмень). Здравствуйте.

Александр Петрушин: Здравствуйте.

В.И.: Сегодня обсуждаем события 100-летней давности, что разворачивалось в октябре 1917 года, что происходило. Если начинать с краткой характеристики, как бы вы описали, что было в октябре 1917 года в Тюмени и в регионе?

А.П.: Я вам сразу скажу, что Тюмень в этом отношении — знаковый город. И вот почему. Как известно, 2 марта император Николай II отрекся от власти. Своим последним указом председателем Временного правительства, премьер-министром он назначил князя Георгия Евгеньевича Львова. В то время князь Львов и не предполагал, что ровно через год, в феврале-марте 1918 года он будет арестован революционными матросами в Тюмени. Его тут едва не расстреляли.

Так что Тюмень, Петроград, Москва — такой своеобразный треугольник. Но надо иметь в виду, что на начало 1917 года это был огромный край протяженностью с юга на север, от казахстанских степей до Северного Ледовитого океана, и с запада на восток, от Уральских гор до Енисея. И всего 10 городов — Тобольск, Тюмень, Курган, Туринск, Ишим, Ялуторовск, Тара, Тюкалинск, Сургут, Березов. В этих городах всего около 150 тысяч человек.

Со времен Бориса Годунова Тюменский край — это место ссылки. Началось все с угличского колокола, у которого вырвали язык, отбили его плетьми и отправили в ссылку в Тобольск. А потом пошли декабристы, петрашевцы, Радищев, социал-демократы и различного рода революционеры. Промышленности крупной никакой, в основном обрабатывающая, кожевенная. В основном транспортные схемы — это Транссиб и родина речного судостроения по рекам на север. Вот, собственно говоря, что представлял наш тихий спокойный купеческий край.

Причем сообщение об отречении Николая II от власти поступило по телефону и по телеграфу уже 2 марта. Но газета «Тобольские губернские новости», главный печатный орган, ведь губернский центр в то время находился в Тобольске, сообщила об этом только 7 марта. Однако тогдашний губернатор Ордовский-Танаевский, он был утвержден в 1915 году, был уже отстранен от власти 5 марта. Губернским комиссаром был назначен народный социалист Василий Николаевич Пигнатти. Замечательный, интересный человек из большой семьи обрусевших греков. Окончил Петербургский университет и учился в Сорбонне.

Назначили его, потому что в Петербургском университете на юридическом факультете он учился вместе с тогдашним министром юстиции Александром Федоровичем Керенским. То есть человек был замечательный. Недаром власть в Тобольске за 5 лет, с 1917 по 1922 год менялась 5 раз. Мы по этому количеству вторые после Одессы. И вот Пигнатти был губернским комиссаром при Керенском, при Временном сибирском правительстве и управляющим Тобольской губернией при режиме Верховного правителя России, адмирала Александра Васильевича Колчака. Но при эвакуации уже «белых» в сентябре 1919 года пропал без вести. И пока мы, краеведы, не знаем, от чьей руки он исчез — от «красных» или от «белых».

До декабря 1917 года большевиков в Тюмени и в Тюменском крае Тобольской губернии не было вообще. И поэтому выборы новой Тюменской городской Думы были проведены, и проведены успешно, без всяких потрясений 9 июля 1917 года. Победил блок социал-демократов, меньшевиков, как их называли, и эсеров. Интересно, что первым вопросом в повестке дня заседания этой первой Думы стал вопрос о переименовании главной улицы Тюмени Царской в улицу Республики. А почему? А потому что Пигнатти узнал от Керенского секретной телеграммой, что в город Тобольск будет отправлен в ссылку экс-губернатор Николай Александрович Романов вместе со своей семьей. И от городскому тюменскому голове Флоринскому сказал: «Слушай, как-то неудобно — пришлют его сюда, а улица Царская. Давай-ка мы ее переименуем».

Кстати, в Тобольске, куда прибыла в ссылку бывшая царская семья на трех пароходах «Русь», «Кормилец» и «Тюмень», они туда по старому стилю прибыли 6 августа, и их планировалось расселить в бывшем доме губернатора, улицу тоже переименовали. Улица была Дворянская, а назвали улицей Свободы. И поэтому дом, где расселился семья, тоже стали называть Дом Свободы.

Кстати, уже приглашаю на открытие новой экспозиции в этом доме, он сохранился, внешне уже отреставрирован. Новая музейная экспозиция будет размещена на двух этажах этого дома. И планируется открыть ее уже в марте следующего года. Так что город Тобольск, который действительно является уже и федеральным туристическим центром, получит еще одну достопримечательность.

И в целом вот эти события февраля-марта, весны-лета 1917 года связаны были именно с известием о том, что сюда, в ссылку, хотя к ссыльным здесь уже все привыкли, прибыла семья Романовых. Это был, пожалуй, главный, как мы сейчас говорим, информационный повод. А так — прошли выборы в Тюменскую городскую Думу, спокойно прошли выборы в Учредительное собрание, это тоже было в июле. Учредительное собрание должно было собраться в январе 1918 года и избрать форму правления для России. На это все было заточено. Но мы также знаем, что уже в октябре 1917 года в Петрограде произошло вооруженное восстание под руководством большевиков. Хотя первоначально большевики тоже приняли участие в выборах в Учредительное собрание. Но правительство Ленина, почувствовав власть, поняло, что ничего им через Учредительное собрание не светит. Они там оказались в меньшинстве. И итог понятен: караул матросов под руководством анархиста Железняка сказал: «Караул устал». И тем самым Учредительное собрание было разогнано.

А что касается советской власти, то по советской историографии вот это шествие на окраинах было названо «триумфальным шествием советской власти». В действительно это был просто захват власти. В Тюмени это произошло в конце февраля-в марте 1918 года. Сюда по железной дороге прибыл отряд под руководством некоего Запкуса, узурпировал власть, обложил местных богатых купцов данью своеобразной, 4 миллиона золотых рублей, эту дань собрал, арестовал бывшего премьер-министра Временного правительства, князя Георгия Львова и отбыл в Екатеринбург. А здесь уже с этого момента и была установлена советская власть.

Что касается Николая II и его семьи, то они были вывезены раньше, в апреле 1918 года двумя частями, вначале Николай Александрович, Александра Федоровна, дочь Мария, а когда вскрылись реки, речным транспортом уже, пароходами, потом железной дорогой были доставлены в Екатеринбург остальные члены семьи и прислуга. А что дальше произошло в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля — это уже общеизвестно.

Вот такова вкратце обстановка в Тобольской губернии того времени.

В.И.: А какие настроения ходили среди населения? Если говорить про Февральскую революцию, про Октябрьскую революцию, как местные жители реагировали на те новости, которые приходили из столицы, и на те события, которые разворачивались в стране?

А.П.: Шла война, Тюмень была в глубоком тылу, здесь располагался 35-й запасной сибирский пехотный полк. И вот это сообщение — сразу начались митинговые страсти, закипела жизнь. Местное самоуправление легко сориентировалось, эксцессов никаких не было. Было большое собрание в местном клубе приказчиков, на этом месте сейчас Тюменская областная филармония. Я вам почти дословно говорю — собрались, пригласили офицеров, офицеров встретили криками «Ура!». Потом среди собравшихся был обнаружен даже жандармский полковник Поляков, который сказал, что он тоже поддерживает Временное правительство. Эти слова были встречены аплодисментами. Через три дня на городской площади был устроен совместный парад тыловых военных частей и населения.

И смотрите, какое решение приняло новое городской собрание — «Признать Временное правительство, приветствовать его и всячески способствовать его усилению». То есть все партии, они в основном были социалистические — кадеты, эсеры, социал-демократы, меньшевики и народные социалисты, — объединились на благо края.

В конце февраля-начале марта 1918 года в Тюмень прибыль некто Сергей Марков. Это корнет крымского конного полка. А в Тюмень он прибыл для организации освобождения царской семьи из ссылки. Его воспоминания опубликованы и недавно переведены, переизданы в России. И вот он что пишет, это март 1918 года: «Покрытая глубоким белым снегом Тюмень произвела на меня отличное впечатление. В городе центром движения была Царская улица, довольно широкая, освещенная электричеством. Посреди улицы была площадь, на которую выходило большое двухэтажное здание Реального училища с садом». Кстати, в этом Реальном училище учился писатель Пришвин, будущий дипломат Красин, будущий разведчик Николай Кузнецов, а всю войну, с июля 1941 по март 1945 года находилось тело В.И. Ленина.

Продолжаю его воспоминания: «Торговля была сосредоточена на главной улице, магазины носили универсальный характер, так как в них можно было найти все, начиная с ваксы и кончая китайским шелком. Торговля шла бойко. Никаких явных признаков революции, привычных моему глазу, в виде широковещательных плакатов, красных флагов и других аксессуаров я не видел, за исключением разве того, что, например, на некоторых улицах вместо прежних надписей «Царская улица» была навешана новенькая дощечка красного цвета, на которой белыми буквами было написано «Улица Революции». Кстати, улица Революции не подвергалась переименованию все советское время, и сейчас она — центральная улица Тюмени, улица Республики.

В.И.: Но реакции какие-то были на местах? Даже если Октябрьскую революцию брать.

А.П.: Известие мы тоже получили, как и принято, по телеграфу. И началось движение, которое, опять же, связано и историей царской семьи. Потому что каждый хотел завладеть этим символом, Екатеринбург и Омск. Но ведь царь находился под охраной специального отряда, а там 377 георгиевских кавалеров с опытом войны под руководством полковника Кобылинского. А им после октябрьского большевистского переворота перестали платить деньги. Естественно, они ни тем, ни другим бывшего царя и его семью не отдали, ни Екатеринбургу, ни Омску. Но чтобы разрядить эту тупиковую ситуацию, в апреле 1918 года прибыл особоуполномоченный ВЦИК Яковлев, Мячин, он же Стоянович, партийная кличка «Антон», большевистский друг Якова Михайловича Свердлова. Вот он и решил эту проблему. А решил как? Перед этим он ограбил уфимский банк, и в саквояже у него полмиллиона золотых рублей. И поэтому, попросту говоря, — история об этом как-то замалчивает — и бывший император, и его семья были просто выкуплены. Так что все в то период, как и у нас, решали деньги.

В.И.: Если говорить про императора и его семью — понятно, что наверху шевелились, пытались что-то предпринять. Говорите, что города вели борьбу за зоны влияния и прочее. А местное население как восприняло? Говорите, что ссыльный край, привыкли к тому, что периодически кого-то ссылают. Но тут, простите, царская семья.

А.П.: Когда царская семья на пароходах прибыла в Тобольск, весь Тобольск вышел на берег. Это для губернского города было, конечно, событие. Их пытались как-то оттеснить. И интересная фраза из толпы была: «У вас в столице и театры, и кинематограф, и разные спектакли. Дайте хоть нам насладиться этим событием».

Для Тобольска первоначально, конечно, событие, несмотря на то, что полгорода, может, были ссыльными или имели какое-то отношение к ссылке. Но ведь это прибыл император, пусть даже бывший. Неслучайно назначенный перед этим епископом Тобольским Гермоген приказал, несмотря на запреты, бить в колокола. Как потом он сказал, императора, пусть даже бывшего, надо встретить по-настоящему.

В.И.: Императора и его семью встречали с интересом. Потом встретили. Что дальше? Успокоились, забыли или какая-то гордость была?

А.П.: Он находился в Тобольске под охраной. Кроме того, пока ремонтировали вот этот дом бывшего губернатора, семья около недели жила на пароходе. Кстати, ремонтировали в течение недели бывшие немецкие военнопленные, потому что они были самыми квалифицированными в тот период работниками в Тобольске. А потом их перевели в это двухэтажное здание. Там они разместились под охраной. И за пределы этого дома их просто не выпускали.

Потом прибыл уполномоченный сначала Временного правительства по фамилии Панкратов, тоже интересный человек, потому что он 14 лет просидел в одиночке в Шлиссельбурге, а потом был в ссылке в Восточной Сибири. Но именно его Керенский уговорил, что «ты знаешь этот опыт, поезжай, будешь наблюдать, отвечать за сохранность царя». И у него действительно получился полный диалог. Люди даже в таких условиях, даже, казалось бы, представители пострадавшей стороны — у него были вполне нормальные отношения с семьей.

Потом, после Октябрьского переворота прибыли уже другие представители, более революционно настроенные. Ведь предполагалось Николая II судить, и его нужно было вывезти, и Троцкий готовился к роли государственного обвинителя, это тоже известно. Но не получилось, и была попытка его вывезти через Омск вначале. Но не вышло из-за сепаратизма Екатеринбурга и Уралоблсовета. Этот состав из Омска повернули обратно в Екатеринбург. И характерный разговор Николая Александровича с Яковлевым. Николай Александрович ему сказал: «Нас что, везут в Екатеринбург?» — «Да» — «Я так не хочу в Екатеринбург, потому что Урал ко мне относится очень плохо. Если бы куда-то в другое место…». И характерный ответ Яковлева: «В какое другое место? Везде уже советская власть».

В.И.: Если говорить про предпосылки, которые были именно в Тюмени, в Тобольске, — были какие-то предпосылки? Если были, то какие?

А.П.: Какие предпосылки, когда называю факты и документы, когда территория жила по тому режиму, который был в столице? Какие революционные предпосылки? Здесь пролетариата-то не было вообще. Край-то был сытый, спокойный, обеспеченный. Ведь сюда приехали революционные матросы, они же ограбили Тюмень. Это же была насильственная узурпация власти. Революция-то была заказная — плати деньги, и мы установим власть. Это же анархия была, которая переросла потом в гражданскую войну. Это нам советская история внушала, что все желали революции. Тюмень — 40 тысяч жителей, 18 православных храмов, купечество богатое.

В.И.: Поэтому меня и интересует, как местное население отреагировало. Потому что пришла какая-то указка сверху, в Питере, в Москве решили. Вы жили сытно, вы жили хорошо. Но вот теперь будете жить по-другому. Неужели местные не взбунтовались?

А.П.: Они не признали переворот в Петрограде. Вспомните недавнее событие августа 1991 года, ГК ЧП. Надо же было признать или не признать. Вспомните октябрь 1993 года — надо же было признать или не признать. Вот Тюмень признала Февральскую революцию, а Октябрьский переворот в Петрограде не признала. Вот вам и настроения.

В.И.: На местах это как проявлялось, что не признала?

А.П.: Официально приняли решение. Я вам зачитал по Временному правительству — признать, одобрить и способствовать его усилению. А по Октябрьскому перевороту — не признаем и не подчиняемся. Прошли выборы в Учредительное собрание.

Нам надо как-то по-новому оценивать историю. Прошли выборы в Учредительное собрание. А в Тобольской губернии был депутат, член Госдумы двух созывов по фамилии Суханов. Учредительное собрание собралось потом реально в Москве. Оно должно было решить судьбу России, в какую струю становить. Ведь Николай II отрекся от власти сначала в пользу своего сына Алексея, а потом пересмотрел акт отречения и отрекся повторно в пользу своего брата, великого князя Михаила Александровича. Но Михаил Александрович заявил — как Учредительное собрание решит, его волю я и выполню. Если скажет Учредительное собрание — будет монархия, то я приму престол. А если выберет другую форму правления, то я подчинюсь его решению. Вот какая судьба-то у России должна была быть.

А большевики-то власть узурпировали. Они же совершили переворот, свергли вооруженным путем Временное правительство. И разогнали Учредительное собрание. Это так, как в декабре 1993 года разогнали парламент.

В.И.: Вы сказали, что до Февральской революции в Тобольске, в Тюмени большевиков не было. После Октябрьской революции изменилась ситуация?

А.П.: Появились большевики. Знаете, откуда? С фронта пришли. Ссыльных сразу же Временное правительство одним из первых указов объявило амнистию. Здесь тюрьмы открылись, все ссыльные и тюремщики поехали туда, в Петроград. Чего им было делать? Большевиков в то время и в Петрограде не было. Ленин и его сторонники где были? В Швейцарии. А Сталин, Свердлов и другие — в Туруханской ссылке. Они именно по амнистии Временного правительства все рванули в Петроград. Так и здесь.

Потом большевики же подписали Брестский мир с немцами. А требования были же жесткие — кроме территориальных претензий и выплат огромных репараций, основное требование было демобилизовать всю армию. А армия-то насчитывала 15 миллионов штыков и сабель. И армию распустили. Эти солдаты революционные вернулись обратно в Тюмень и в декабре создали самостоятельную большевистскую организацию. Правда, в Тюмени они авторитетом никаким не пользовались и влияния не имели. Поэтому они и попросили помощи соседний революционный Екатеринбург — помогите нам, пошлите какой-нибудь отряд, чтобы он нам помог свергнуть прежнюю власть и установить нашу. И в марте прибыл отряд, который и власть установил, и ограбил Тюмень.

В.И.: А после этого что, население полюбило большевиков? Это же агрессия, как можно любить агрессора?

А.П.: А куда деваться-то?

В.И.: Ну, а какие реакции были на местах? Есть какие-то факты задокументированные?

А.П.: Вот этот революционный отряд, который обложил данью местных купцов и население, он ведь для острастки расстрелял публично, это был первый публичный расстрел, население же было ошеломлено — 32 человека на городской площади были расстреляны. Революция-то была кровавая в марте 1918 года, в Тюмени, во всяком случае. А что же она против силы-то сделает?

В.И.: То есть кровавые события в Тюмени, например, разворачивались уже в 1918 году. В 1917 ничего подобного не было.

А.П.: Конечно. В мае 1918 года уже началась гражданская война. И 20 июля 1918 года «красные» оставили Тюмень, и пришли «белые». И они были здесь до августа-сентября 1919 года. Сначала Временное сибирское правительство, а потом военный режим Колчака. То есть, чтобы подвести итог, — все мятежи, как говорил кто-то из великих поэтов, совершаются в центре. Но провинция вполне может жить своим умом. Что и показал 1917 и 1918 год.

В.И.: Если бы вас спросили, когда все-таки большевики в Тюмени победили, и можно сказать, что все, население их приняло, — это какой год?

А.П.: Оно вынуждено было их принять. Это март 1918 года.

В.И.: Несмотря на то, что там потом все эти волнения начались?

А.П.: Но продержались «красные» недолго. Уже в мае началась гражданская война, а в июле они оставили Тюмень.

В.И.: Насколько сложно сегодня, 100 лет спустя восстанавливать события тех времен? Если брать именно Тобольскую губернию, Тюмень, Тобольск, эту территорию, остались ли какие-то пробелы, вопросы, на которые у вас до сих пор нет ответа?

А.П.: Мы стараемся, у меня в том числе и на эту тему опубликовано несколько книг. Последняя, например, достаточно интересная, под названием «Тайна сибирских орденов». Она была издана как раз к 100-летию Великой русской революции. Сейчас же новое название, историография объединила две эти революции — Февральскую и Октябрьскую, и сейчас она называется по-новому — Великая русская революция. И это правильно, потому что это один исторический процесс, просто проходил он по-разному.

То есть события понятны. Отношение к ним разное.

В.И.: Это была программа «Осень 17-го» на радио СОЛЬ, у микрофона была Валентина Ивакина. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments