Борьба с терроризмом или расизм: в Воронеже водителям с неславянской внешностью запретили работать в День города

В нескольких транспортных компаниях Воронежа подтвердили запрет на работу в День города людям неславянской внешности. В мэрии добавили, что это — «самодеятельность» руководителей предприятий, обусловленная участившимися случаями терроризма в стране.
Эксперты: Виталий Иванищев — гражданский активист (г. Воронеж); Виталий Зимин — представитель независимого профсоюза работников транспорта.

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Александра Хворостова.

Буквально накануне Виталий Иванищев, активист из Воронежа на своей странице в Facebook опубликовал пост о том, что водителям с неславянской внешностью якобы запрещали выходить на линию в День города по распоряжению мэрии. Иванищев сослался на одного из водителей автобусов и знакомых среди руководителей транспортных компаний. Представитель одной из компаний-перевозчиков на условиях анонимности подтвердил информацию о запрете корреспонденту РИА «Воронеж». Как сказано на сайте РИА «Воронеж», «Руководитель другой компании — ООО „ПТП-4 к“ Антонина Кривушина — отметила, что „прямых запретов не было“, речь шла лишь о рекомендации „на всякий случай из соображений безопасности“ ограничить выход на линию водителей-иностранцев. Антонина Кривушина добавила, что у перевозчиков „есть правило — быть осторожнее с иностранцами, это мера профилактики терроризма“. Для приема на работу иностранцы обязательно должны иметь прописку и состоять на учете в миграционной службе. А глава „ПТП-2“ Сергей Козлов рассказал, что компания с запретом не столкнулась и ничего о нем не знала». Но по утверждениям Виталия Иванищева, в мэрии на приватной беседе он узнал о том, что, возможно, и были такие запретительные разговоры.

В этой ситуации попытаемся сегодня разобраться. Поговорим с самим общественником Виталием Иванищевым, а также узнаем у представителя профсоюзной организации транспортной сферы, что делать в подобных случаях, если вам запрещают по каким-либо причинам выходить на работу.

У нас на связи Виталий Иванищев, гражданский активист. Здравствуйте.

Виталий Иванищев: Здравствуйте.

А.Х.: На портале РИА «Воронеж» накануне опубликовали новость о том, что вы утверждаете, что водителям с неславянской внешностью запретили работать в День города. Расскажите об этой истории, как вы вообще узнали о том, что есть такой прецедент.

В.И.: Я уже достаточно давно занимаюсь проблемами городского общественного транспорта. Зная об этом, ко мне обратился один водитель, который на условиях анонимности рассказал, что в субботу на День города ему не разрешили выйти на линию, потому что якобы есть распоряжение от мэрии города — всех людей с неславянской внешностью, будь то лицо кавказской национальности либо это представители Средней Азии, им запрещено мэрией работать на линии в субботу. Человек этот боится потерять работу в принципе. Поэтому он попросил не афишировать его имя. Честно говоря, его фамилии я даже и не знаю.

Я бы пропустил эту историю мимо и решил бы, что это какой-то бред. Но я решил ее проверить и для этого позвонил нескольким знакомым перевозчикам. И сразу несколько руководителей транспортных предприятий мне, так или иначе, эту информацию подтвердили. Сказали, что да, действительно, на планерке в управлении транспорта им дали такое распоряжение — не выпускать нерусских водителей на линию. Эту информацию мне подтвердили перевозчики. После чего я сделал пост в Facebook, и на основании моего поста новостной портал сам проверил эту информацию и опубликовал заметку.

Но история получила продолжение. Конечно, хорошо обвинять мэрию, но лучше взять комментарий у самой мэрии. Поэтому я вчера взял и пришел в мэрию, в управление транспорта. Я застал на месте заместителя руководителя управления Владимира Бухонова. Он как раз занимается городскими пассажирскими перевозками. Я напрямую у него спросил: «Владимир Петрович, это что такое?». На что он сначала заявил, что не является работодателем для водителей и не может запретить. Я говорю: «Так вы не водителям запретили, а транспортным компаниям». На что он ответил: «Мы транспортным компаниям такого распоряжения не давали. Но если бы и давали, то оно было бы крайне правильным, потому что лица кавказской национальности — это угроза совершения терактов». Я ему говорю: «А вы понимаете, что это дискриминация, и человек с российским паспортом никак не может отличаться от другого человека с таким же паспортом только по тому, что у него какая-то не такая внешность?». На что Владимир Петрович мне ответил: «Лучше перебдеть, чем недобдеть. Сейчас мы меры не примем, а потом будет теракт, и вы нас будете обвинять. Лучше мы больше мер примем, чем примем их меньше. Посмотрите, что в мире творится, повсюду теракты, и их совершают лица, которые, скорее всего, исповедуют ислам» и т. д. Общий мессендж у него такой — мы не запрещаем, пойди докажи, что мы запретили, но если бы даже и запретили, то ничего в этом такого нет, я считаю, что это правильно.

А.Х.: Правильно ли я вас поняла — вы обращались непосредственно в транспортные компании, где руководители говорят, что им была послана такая рекомендация, а в мэрии опровергают эту информацию? К какой из этих версий вы склоняетесь больше — были ли эти распоряжения, почему вдруг руководители транспортных компаний прислушались и решили таким образом «оградить» нас с вами от несостоявшихся, но возможных терактов?

В.И.: Руководители транспортных компаний прислушались, потому что они, так или иначе, уязвимы. Лучше выполнить и не ссориться с мэрией, чем вступать с ней в какой-то возможный конфликт. Это было молчаливое согласие. Я с одним из руководителей общался. Он мне сказал, что для него это была большая проблема, потому что у него водителей в принципе в компании не хватает. Но лучше выполнить и не вступать в конфликт, чем не выполнять. Хотя он сам был с данным распоряжением не согласен. Он считает, что некоторые водители неславянской внешности могут работать намного лучше, чем водители-славяне.

А.Х.: Хорошо. В этих транспортных компаниях какой процент водителей с неславянской внешностью работает?

В.И.: У меня такой информации, к сожалению, нет. Я не проводил подобных исследований. Я не думаю, что этот процент большой, но он есть. Мне сложно сказать, это 5, 10, 20%. Это меньшая часть, точных цифр я сказать, к сожалению, не могу.

Просто у нас сложилась такая ситуация в городе — у нас такая система оплаты проезда, что каждый водитель, по сути, является индивидуальным предпринимателем. Он вышел на линию и уже обязан отдать план, независимо от того, сколько он отработал — час, два, три часа, у него есть план. И пока он этот план не выполнит, пока не заработает себе что-то сверху, он с линии не уходит. И работать водителем автобуса в Воронеже — это достаточно тяжелый труд. Если раньше эта работа была более выгодна, то сейчас она стала менее выгодна. Многие транспортные компании испытывают нехватку водителей. Я это слышал уже от разных руководителей транспортных предприятий.

Поэтому даже если процент водителей с неславянской внешностью небольшой, то все равно запрет на их работу мог сказаться на общем количестве водителей. Если и так не хватает, а кому-то еще запрещают, их будет не хватать еще больше. Нет избытка водителей в Воронеже.

А.Х.: Скажите, а в городе есть какой-нибудь профсоюз работников транспорта, куда могли бы обратиться работники, которым рекомендовали не идти работать в определенные дни?

В.И.: Профсоюза, насколько я знаю, нет. Есть профсоюз перевозчиков, то есть руководителей транспортных компаний, его возглавляет депутат городской Думы, бывший чиновник мэрии по транспорту. Сейчас он руководитель одной из транспортных компаний и депутат городской Думы. И вот есть профсоюз перевозчиков. А профсоюза водителей, скорее всего, нет. По крайней мере, мне ничего об этом не было слышно никогда.

А.Х.: Вы с одним человеком общались или было несколько таких заявлений?

В.И.: С таким водителем я общался с одним. Но с руководителями транспортных предприятий, которые были на совещании в мэрии перед Днем города, я общался с несколькими. Если бы это было одно заявление, то я бы не стал давать этому делу какой-то ход. Потому что всякое бывает — кто-то что-то не так понял. Я общался с разными людьми, абсолютно друг с другом никак не связанными, кроме как профессионально, которые, может быть, друг друга на дух не переносят. И абсолютно разные люди мне информацию эту подтвердили. И только после этого я ее опубликовал.

А.Х.: А есть ли какие-то активистские движения, которые могли бы помочь людям в такой ситуации? И насколько вообще люди неславянской внешности отстаивают свои права, идут в какие-то правозащитные движения в городе?

В.И.: В Воронеже достаточно сильное правозащитное движение. В Воронеже находится Дом прав человека, который объединяет в себе самые разные общественные правозащитные организации. То есть нам в этом плане проще, чем многим другим городам. Более того, когда я опубликовал этот пост в Facebook, ко мне обратились правозащитники и сказали, что если водитель готов дать делу ход, то ему готовы оказать бесплатную юридическую помощь и готовы провести это дело куда-то дальше. Более того, ряд СМИ говорили, что тоже на условиях анонимности можем этому делу дать ход. Но конкретно этот водитель не хотел бы становиться медийным, скажем так. Поэтому не знаю, получится ли что-то конкретно с ним. Может быть, удастся найти в Воронеже водителя неславянской внешности, которого это тоже задело.

Кто идет работать водителями автобусов? Часто люди, которые не могут найти другую работу, потому что работа очень тяжелая, не самая благодарная, не всегда хорошо оплачиваемая. Поэтому люди боятся потерять работу. Сложно убедить их в том, чтобы они отстаивали свои права.

А.Х.: Понятно. Соглашаются на любые условия, дабы сохранить эту самую работу, какой бы они ни была, это естественно.

В.И.: Работа очень тяжелая и не самая высокооплачиваемая, но при этом, работая водителем автобуса, 30, 40, даже 50 тысяч рублей в Воронеже можно заработать. Этот же человек, не имея образования, часто с не очень хорошей биографией, он за эти деньги больше работу нигде не найдет, в лучшем случае, на заводе за 15−20 тысяч рублей. Поэтому это единственная возможность заработать хоть какие-то адекватные деньги.

А.Х.: Еще очень странный комментарий в мэрии, якобы правильный ответ о том, что «мы будем ограждать вас от возможных терактов». Здесь тоже, конечно, очень много вопросов. Виталий, а если вдруг волна каких-то обращений будет и к вам, и в другие правозащитные организации города, насколько это будет прецедент для города? И насколько вы оцениваете ваши шансы на то, чтобы отстоять право людей выходить на работу, несмотря на их национальную принадлежность?

В.И.: Я думаю, шансы достаточно высокие, потому что вряд ли это спущено сверху, скорее это самодеятельность нашего управления транспорта, которое просто в силу недостаточного образования или недостаточных навыков занимаются подобного рода самодеятельностью, не могут придумать ничего лучшего для защиты граждан от терактов. Хотя мера сама по себе скорее декоративная, чем защитная. А так как это самодеятельность, то вряд ли высшее руководство города и области, губернатор, если будет скандал, будут поддерживать управление транспорта. Поэтому я думаю, что шансы для водителей и для правозащитников в данной ситуации высоки.

А.Х.: Огромное спасибо, Виталий, что уделили нам время.

В.И.: Спасибо вам.

А.Х.: Мы продолжаем. У нас на связи Виталий Зимин, представитель независимого профсоюза работников транспорта. Здравствуйте.

Виталий Зимин: Здравствуйте.

А.Х.: Сегодня мы рассматриваем ситуацию, о которой рассказал активист из Воронежа, когда на День города запрещали водителям с неславянской внешностью выходить на линию. На условиях анонимности об этом Виталию Иванищеву рассказал в Воронеже один из водителей. Насколько подобные запрещения со стороны руководства транспортной компании, со стороны мэрии противоправные или они по Конституции верные, и мы должны с этим мириться?

В.З.: Нет, это, безусловно, противозаконно. Мы, согласно Конституции, многонациональное государство. А это означает, что всем народам, населяющим нашу страну, гарантированы равные права и, разумеется, возможность их защищать и отстаивать. Ни по религиозному, ни по национальному признаку у нас дискриминации быть не должно. Это недопустимо.

А.Х.: А насколько часто вы встречаетесь с подобными обращениями? Были ли в вашу организацию подобные обращения, когда люди неславянской внешности говорят о притеснении их прав на работу?

В.З.: Как правило, они предпочитают об этом молчать. Потому что на сегодняшний день, к сожалению, у нас практики мало защиты таких прав и правовых актов, законодательных требований. Они предпочитают это скрывать, потому что чаще всего все-таки последнее слово остается за работодателем, который, к сожалению, пренебрегает законами РФ, и людей продолжают преследовать, вынуждать их увольняться и, условно скажем, репрессировать.

А.Х.: В последнее время мы говорим о распространившейся терактной деятельности, о террористах, которые действуют и тут и там. Сейчас прошла волна массовых эвакуаций в городах. Возможно ли каким-то образом оправдать данное распоряжение борьбой с терроризмом? Виталий Иванищев сказал, что в мэрии сказали, что это якобы борьба с терроризмом на улицах наших городов.

В.З.: Достаточное смешное утверждение. Получается, что работодатель каким-то образом, может быть, косвенно сомневается в том, кого он брал на работу. Неужели мы можем себе представить, что на работу водителями городского пассажирского транспорта нанимали потенциальных террористов? Это же смешно.

А.Х.: То есть человек, устраивающийся на работу, в любом случае оставляет какую-то свою анкету, по которой можно выследить человека, и террористом он априори не может быть?

В.З.: Совершенно верно. Вообще для общественного транспорта это огромное количество сведений — медицинских, личных, гражданских. Это все проверяется. Кроме того, все водители предоставляют справку об отсутствии судимости и вообще наблюдения со стороны правоохранительных органов.

А.Х.: Если вдруг на работе у работников транспортной сферы возникают такие вопросы, и вы действительно не хотите прощаться с этой работой, какой бы малооплачиваемой она ни была, что делать, куда бежать, куда звонить, каким образом отстаивать свои права, чтобы остаться при этом на работе?

В.З.: Прежде всего, работник сам должен быть готов использовать все законные методы для отстаивания своих прав и прав своих товарищей, коллег. Первое, что он может сделать, самое для него доступное, — это создать какую-то элементарную инициативную группу, просто на общественных началах. А далее он должен обращаться сначала в первичные инстанции на своем предприятии, получать от них, согласно законодательству, ответы в письменной форме. А далее уже, если проблема эта не решается на месте, с этим обращаться в первичные судебные органы. Ну и дальше по иерархии — районные, городские, областные, вплоть до Верховного, до Конституционного суда.

А.Х.: Но в данном случае, если человек уже не на условиях анонимности об этом рассказывает, он может быть лишен работы. Правильно?

В.З.: Да, тем или иным образом, конечно, это возможно. К сожалению, мы пока того уровня, при котором человек может абсолютно безопасно защищать свои права, не достигли. Нам еще для этого нужно много работать. Хотя надо отдать должное, трудящиеся все больше и больше пользуются своим правом защищать свои интересы.

А.Х.: А насколько вообще прецедентны такие случаи, когда работник заявляет о своих правах, в частности, в транспортной сфере, и суд встает на сторону работника, а не на сторону работодателя? Вообще были ли такие случаи?

В.З.: Как правило, первичные судебные инстанции, которые находятся на той же территории, где находится транспортное предприятие, такие иски в пользу сотрудников решают очень редко. А вот инстанции, которые идут выше, например, городские или крупные районные, областные — они, бывали случаи, вставали на сторону работников или отменяли выговоры, несправедливо вынесенные работнику. Или возвращали какие-то убытки, которые понес человек в процессе работы, если что-то не соответствовало трудовому законодательству.

А.Х.: То есть можно добиться соблюдения своих прав, но это время, деньги и нервы?

В.З.: Все верно сказали. Прецеденты есть, действительно, можно. Но не всегда это деньги. Главное — я еще раз подчеркиваю, хотел бы, чтобы это все понимали, — готовность самого человека идти до конца, изучать законодательную базу и следовать согласно закону. Ни у кого, согласно законам РФ, нет возможности ему препятствовать.

А.Х.: А если человек все-таки боится, как в таком случае поступать? Кулуарно я вам рассказала, расскажу на условиях анонимности каким-то активистам. Но отстаивать свои права как гражданин я не могу. В таком случае как быть?

В.З.: В принципе, интересы этого гражданина может представлять как независимая профсоюзная, допустим, организация, так и какое-нибудь общественное движение. Но все равно для уличения того или иного руководителя или предприятия в нарушении трудового законодательства, как правило, нужен все-таки человек, который этому нарушению подвергся. Но он для этого должен чувствовать себя защищенным. К сожалению, у нас законодательство несовершенно, и не всегда человек, который обращается в ту же трудовую инспекцию, чувствует себя в достаточной безопасности. И не всегда он до конца уверен, что будет после того, как он отправит свое обращение, свое письмо.

А.Х.: Может быть, вы знаете, сколько сейчас работников с неславянской внешностью работает в общественном транспорте? Если вдруг мы говорим о том, что их притесняют, вдруг настанет тот момент, когда каждый работник возьмет и уйдет, что же ждет тогда нас с вами?

В.З.: Я могу с уверенностью сказать, что соотношение работников славянской внешности и иных постоянно колеблется в силу разных причин, потому что люди и переезжают, и меняют место работы, ищут что-то новое. Но, тем не менее, если, допустим, мы столкнемся с какой-нибудь акцией протеста, в результате которой водители с неславянской внешностью покинут свое место работы, тогда нас ждет: первое — в тот же день транспортный коллапс, а потом в ближайшие полгода — серьезный кадровый голод. Потому что сразу замену такому количеству водителей, да еще и с требованием славянской внешности не найти.

А.Х.: А почему люди с ярко выраженной славянской внешностью не идут работать в общественном транспорте? Что их останавливает от этой работы?

В.З.: Дело в том, что люди, которые, условно говоря, подходят по чисто внешним признакам, как правило, требуют соблюдения своих законных прав. Они не допускают в отношении себя той же дискриминации. Они стараются следить за соблюдением их режима работы, их графиков. И они постоянно оказываются в эпицентрах скандалов на предприятиях, только потому что они требуют соблюдения своих законных прав. Естественно, для работодателя это не совсем выгодно.

А.Х.: Получается, люди славянской внешности чаще отстаивают свои права? Нанимают поэтому людей с неславянской внешностью, а потом их притесняют?

В.З.: Совершенно верно.

А.Х.: Кому это выгодно? Почему так происходит? Ведь налицо нарушение конституционных прав человека.

В.З.: Человек, который находится под определенным, условно говоря, прицелом со стороны администрации чаще всего работает с полным букетом нарушений. Он не соблюдает режим дня, не соблюдает время нахождения в пути как водитель, он где-то упускает какие-то технические вопросы и проблемы, боится о них сказать, потому что он постоянно под этим прицелом. И это выгодно, потому что там, где не будет работать славянин, ему можно сказать, и он безмолвно пойдет это делать, не скажет, что это нарушение, что он три смены подряд отработал, ему нужно отдохнуть, что пассажиры в опасности. А мы ведь работаем, прежде всего, для пассажиров.

А.Х.: Можно ли вообще изменить эту ситуацию, как вам кажется?

В.З.: Безусловно можно. Но на наш взгляд, кадры решают все. И есть положительный опыт, где нам удавалось с руководством предприятия находить общий язык. И в процессе уже каких-то коллективных переговоров, совместных действий решать отдельные проблемы трудящихся. Если уж не в глобальном масштабе, например, целой транспортной организации или одного предприятия, то хотя бы не допускать несправедливости. Если человек действительно в чем-то виноват, где-то он нарушил требования законодательства или городского устава, то его наказывают так, как этого требует закон, не допуская какого-то беспредела со стороны администрации.

А.Х.: А возможно ли глобальное решение данной проблемы?

В.З.: Возможно. Мы считаем, что для этого нужно готовить кадры принципиально по другой системе. Мы сейчас готовим на транспорт сугубо управленцев, на наш взгляд. А нужно заниматься подготовкой руководителей глубоко. И прежде всего, они должны приходить на предприятие не для того, чтобы искать, куда потратить бюджетные средства, а для того, чтобы наладить его работу в интересах города.

А.Х.: Где можно обучить таких руководителей и в какие сроки?

В.З.: Опыт у нас богатый. В Москве есть Московский автомобильно-дорожный университет, который десятилетиями готовил такие кадры. И главным условием для этого было прохождение этими людьми всех ступеней производства. Они должны были отработать в автобусном, троллейбусном, трамвайном депо, знать все, с чем сталкивается каждый водитель. Они должны были это все проходить. Обычно на это хватало стандартных институтских 5 лет. И мы иногда проводим опросы среди водителей, и они в основном все заявляют, что, безусловно, больше авторитета было у управленцев именно первого и второго поколения, к которому они привыкли, потому что они знали, с чем они имеют дело, и все начинали с тех же должностей, что и рядовые водители.

А.Х.: А в регионах каким-то образом можно получить подобное образование? Не в Москве, потому что страна-то у нас огромная.

В.З.: Можно. Такие вопросы нужно решать совместно, я считаю, с министерством образования и науки РФ. Нужно корректировать бюджет субъектов федерации таким образом, чтобы каждый большой субъект имел возможность послать определенное количество специалистов тех же предприятий, например, в какой-нибудь крупный областной университет для подготовки именно по конкретным специальностям управленцев. Почему бы нам не вложить эти средства в людей, которые проживут там в общежитиях эти 5 лет, получат это образование, вернутся на свои предприятия и встанут у руля для того чтобы, наконец, привести транспорт в порядок.

А.Х.: Разумный подход.

В.З.: Это одна из идей. Мы так думаем.

А.Х.: А вы вообще с позитивом смотрите в будущее? Как вам кажется, хотя бы в вопросе притеснения прав человека на его рабочем месте по национальному признаку Россия встанет на нормальные рельсы?

В.З.: Россия обязательно не просто встанет, она это сделать должна. Это вопрос выживания, потому что-то, с чем мы сталкиваемся, — это ужасает, прежде всего, тем, что это пережиток глубокого прошлого. Раз уж мы действительно в главном документе признаем, что мы — многонациональная страна, а Конституция, как мы обычно говорим, — это закон прямого действия, мы должны с этим покончить как можно быстрее. Пока у нас продолжаются такие позорные для нашей страны случаи, у нас успеха не будет.

А.Х.: Огромное спасибо вам, что уделили нам время.

Это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона была Александра Хворостова. Услышимся.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments