Образ будущего

СолнцеБЕЗзащитные: волонтеры ищут деньги на шторы для омского хосписа

В последние дни жизни человек должен чувствовать себя максимально комфортно, но в душной палате, где ничто не защищает от солнечного света, это сложно.
Эксперт: Наталья Карпетченко — руководитель фонда «Обнимая небо».

*Техническая расшифровка эфира

Мария Цыганова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. У микрофона Мария Цыганова, это программа «Вместе с планетой» на радио СОЛЬ.

Сегодня мы рассмотрим еще один проект с краудфандинговой платформы Planeta.ru. И на этот раз мы поближе познакомимся с руководителем фонда «Обнимая небо» Натальей Карпетченко. Она расскажет нам об омском хосписе, о тех людях, которым очень нужна поддержка каждого неравнодушного человека.

Наталья, здравствуйте.

Наталья Карпетченко: Здравствуйте, Мария. Очень благодарна, что вы делаете эфир с нами, спасибо, что позвонили.

М.Ц.: Расскажите, Наталья, что это за место такое, и чем вы помогаете людям?

Н.К.: У нас в Омске есть хосписное отделение, которое помогает онкологическим больным. Наш фонд занимается паллиативной помощью, в том числе, хосписной. Одна из задач нашего фонда — это оказание помощи учреждением подобного типа, это паллиативные отделения, хосписные отделения. У нас в Омске такое одно.

М.Ц.: А что значит «паллиативное отделение», что это за термин такой?

Н.К.: Паллиативная помощь — это подход к людям с угрожающим жизни заболеванием. Этот подход подразумевает медицинскую, социальную,. Психологическую и духовную помощь. Такую всеобъемлющую, всестороннюю помощь мы пытаемся оказать как пациенту адресно, так и учреждениям, в которых находятся такие пациенты.

М.Ц.: А почему именно омский хоспис оказался в центре вашего внимания? Почему именно ему вы на данный момент пытаетесь оказать поддержку?

Н.К.: В Омской области нуждаемость в паллиативной помощи только онкологических больных составляет почти 4 тысячи человек в год. Конечно, объять необъятное мы не можем. Мы решили начать хотя бы с малого, совместно с отделением хосписным для онкологических больных реализуем различные проекты, мероприятия. Нам навстречу активно идет администрация учреждения, сотрудники активно включаются в работу. Все хотят изменений, все понимают, что это нужно, но пока именно паллиативом взрослым в Омске никто не занимался. Мы решили эту проблему не упускать.

К нам звонят очень часто родственники, которые уже потеряли своих родных, или родственники которых находятся в критическом состоянии, за консультацией, за помощью, просто задать вопрос «что нам делать?» и получить ответ. Хотя прямой ответ мы сразу дать, конечно, не можем, нужно разбираться индивидуально. Где-то нужно обезболивание, где-то нужна психологическая помощь, поговорить, где-то и материальная даже.

М.Ц.: А когда вы начали сотрудничать с этим хосписом? Потому что я так понимаю, что вы его поддерживали и раньше.

Н.К.: Вообще наша команда давно занимается благотворительностью. Паллиативной помощью более 3 лет. Единственное — раньше мы деткам помогали, сейчас активизацию сделали на взрослых. С зимы 2017 года мы активно с хосписным отделением сотрудничаем. Проводили и субботники на территории отделения, проводили праздничные мероприятия, для медицинских работников проводили различные обучающие программы. Также психолог у нас на безвозмездной основе посещает и больных, и сотрудников, и общается с родственниками.

Находясь там, мы, конечно, очень много видим и замечаем. То, что хотелось бы нам изменить. Хотя сотрудники уже привыкли, глаз замылился, что называется. И вот с нашей стороны хочется помочь решить какие-то мелкие проблемы. Может быть, они не мелкие, но они не такие острые. Конечно, как лечебное учреждение, они нацелены на медицинскую часть. Но нам, посторонним людям, волонтерам важно, чтобы пациенту еще было комфортно там. Один из проектов, который сейчас на Planeta.ru у нас находится, — это сбор средств на жалюзи, на рулонные шторы, которые бы закрыли палаты от палящего солнца.

М.Ц.: А почему это важно, почему нужны именно шторы, а не что-то другое на данный момент?

Н.К.: Хосписное отделение для онкологических больных находится в старом здании больницы. Там высокие потолки, большие окна, вентиляция уже очень плохо работает. И так получается, что здание расположено на солнечной стороне. Там с утра до вечера жарит солнце. Начиная с марта и заканчивая сентябрем, там постоянно солнечные ванны.

М.Ц.: Получается, от солнышка никуда не спрятаться.

Н.К.: Да. Это хорошо, когда много солнца, для здоровых и веселых, для увеселительных учреждений. А хоспис — это все-таки более спокойное учреждение, здесь важен комфорт.

М.Ц.: Прежде всего, человек должен себя чувствовать комфортно, ему должно быть уютно в этом месте, где он пребывает в это время, чтобы он не ощущал каких-то посторонних раздражителей, скажем так.

Н.К.: Да, верно. И мы заметили — когда пациент в немощи, он не может подойти и закрыть шторы или отвернуться от солнца, которое прямо в лицо светит. Иногда состояние здоровья не позволяет этого сделать. И решением этого вопроса было закрытие окон рулонным шторами. Во-первых, они плотные, во-вторых, они сделаны из такой ткани, которую можно обрабатывать, дезинфицировать так часто, как этого требует больница.

До этого наш омский спонсор, салон штор подарил нам тюли. Тюль такая прозрачная, красивая, она дала уют в палатах, дала некую затененность, но все равно она не спасает от солнца, нам нужны рулонные шторы.

М.Ц.: Вы сказали уже немного о своем фонде «Обнимая небо». Когда он был создан, кто у истоков находился, как развивалась вся история этого фонда?

Н.К.: Коллектив нашего фонда уже давно занимается благотворительностью. Я сама более 12 лет. Мы занимались помощью детям в другом фонде, в другой организации. И созрев до мысли, что взрослым тоже нужна помощь в Омской области, потому что взрослым, как правило, не уделяется столько внимания, как деткам, мы решили переключить свое внимание именно на этих нуждающихся лиц. И вот наша команда приняла решение в январе 2017 года зарегистрироваться отдельно как фонд, мы называемся «Обнимая небо» и мы специализируемся на паллиативной помощи. Именно на помощи, которая оказывается в конце жизни.

М.Ц.: Расскажите, пожалуйста, о тех людях, которые там проживают. Вы сказали, что организуете для них праздники. Сложно ли устроить праздник для таких людей? Особенно учитывая то, что сил у людей мало, какие-то активные игры, наверное, не подойдут. Или индивидуально каждый случай разрабатывается? Как вот это все происходит?

Н.К.: Да, нам хочется внести праздника. Был такой случай — омская фирма подарила розы нам. И чтобы они быстро не завяли, мне пришлось в этот день, хотя я не планировала, поехать в хоспис и подарить. И просто пошла по палатам, раздавая розы. Конечно, не нашлось столько ваз, банок, куда это все поставить. Пошли в ход уже пластиковые бутылки. Но, тем не менее, все были рады и очень благодарили. Буквально через неделю, проходя мимо палаты, одна бабушка, уже в возрасте, увидев меня, начала плакать. Я, конечно, испугалась — что случилось, почему я причина слез? А потом выяснилось, что у нее эта роза стоит уже неделю, не вянет в этой бутылке, и она помнит, благодарит. И настолько была растрогана вниманием, что не смогла сдержать слез. Конечно, у меня тоже заслезились глаза. Казалось бы, такая малость — внимание к человеку, ну, роза, она простояла неделю и все. Но самое важное для этого человека — внимание.

Кроме того, мы стараемся устраивать индивидуальные какие-то подарки нашим пациентам. Не всегда это удается угадать. Но все же благодарность самих пациентов, родственников, даже сотрудников — она настолько велика, что чувствуешь свою нужность. Хочется туда идти, что-то принести, какую-то мелочь, сказать доброе слово. Это всегда нас подстегивает к этой работе. Мы стараемся ни дня не пропускать, посещать это учреждение.

М.Ц.: Получается, действительно важна каждая мелочь, по-своему ценна, и пациенты будут выражать благодарность, ее будет видно.

Н.К.: Да. Хоспис — ведь это про жизнь. Здесь уже нет никаких наигранных эмоций, никаких игр, здесь настоящая жизнь. Здесь нет потребности изображать из себя. Здесь люди такие, какие они есть. На самом деле, все ищут заботы, любви и ласки. Неважно, кто это — мужчина, женщина, в возрасте, молодые, совсем дети. Все ищут заботы. И эту заботу легко дать, всего лишь посещая хоспис в любое время.

М.Ц.: А помимо мероприятий, помимо знаков внимания символических, теплых, добрых, вы беседуете как-то с этими людьми? Ведь это, наверное, очень сложно бывает.

Н.К.: Здесь, конечно, подход индивидуальный, потому что все люди разные. Есть люди из состоятельных семей, а есть люди, досрочно освободившиеся из тюрьмы, без претензий к комфорту. Все люди разные, но когда начинаешь общаться, ты понимаешь, адаптируешься к человеку, приспосабливаешься к разговору. Конечно, у нас есть волонтеры, которые уже умеют поговорить на любую тему, найти подход к конкретному человеку. Часто любят гулять наши пациенты. Без сопровождающего там не выпускают на улицу, потому что там 3 этаж, и нужно на лифте спустится. А с волонтером администрация больницы отпускает погулять на территорию. Конечно, там лавочки, и разговоры по душам длятся и часами, могут даже пропустить ужин наши пациенты.

Также у нас есть онкопсихолог, которая обучалась работе в таких учреждениях, с такими людьми. Она очень сильно помогает родственникам, помогает поговорить пациентам. Очень пользуются спросом ее консультации у медицинских работников, у сотрудников. Потому что синдром эмоционального выгорания присущ людям, которые работают в хосписе.

М.Ц.: А помимо психолога, кто еще из специалистов входит в вашу команду?

Н.К.: У нас есть специалист по социальной работе. Врачи — это хосписное отделение. У нас есть свои врачи детские, если нужно, вне хосписа. В учреждении есть молельная, которую постоянно посещает батюшка, священнослужитель, там проводятся молебны, исповедь, причащение. Это все делается по желанию. Постоянно приходят священнослужители и иные волонтеры других религиозных организаций. Не могу сказать, что это наша команда. Но все вместе в отделении мы служим этим людям в их последние дни жизни.

М.Ц.: А расскажите, пожалуйста, подробнее о детях. Потому что, мне кажется, это отдельный большой вопрос. К ним, наверное, и подход другой. Как с ними мы взаимодействуете? Сложно ли это сделать? Потому что детское сознание наиболее ранимое, как мне кажется.

Н.К.: Детским паллиатив несколько отличается от взрослого, потому что ребенок все равно растет, развивается. Там есть потребности педагогического плана. Там обязательно подход к семье ребенка должен быть максимальным. Здесь сложность в том, что не все родители принимают ситуацию неизлечимости диагноза. И очень часто необходима психологическая помощь. Многие стараются применять новейшие методы лечения, которые даже могут навредить ребенку. На мой взгляд, это пробел работы психолога, если родители пытаются куда-то поехать, какие-то процедуры делать, не принимая ситуацию. Здесь в этом сложности.

Работая с паллиативными детьми, невозможно к этому привыкнуть. Сознание говорит, что да, диагноз неизлечим, ребенок паллиативный. Но в душе хочется всегда помочь, хочется надеяться, верить в чудо. Поэтому здесь душевные качества очень нужны.

Наши паллиативные детки в основном сейчас обеспечиваются техническими средствами реабилитации, консультации, врач-неонатолог, паллиативный врач посещает семьи. Нельзя это назвать полноценной выездной службой, но, тем не менее, по запросу родителей наша врач выезжает, осматривает, рекомендации делает. И, конечно, большую часть времени они проводят за чашкой чая, беседуя о своем, о личном.

М.Ц.: Получается, двусторонняя помощь. С одной стороны, самим детям, которым тоже нужна поддержка, но еще и их родителям, потому что им тоже тяжело все это переживать одним, им тоже нужна помощь.

Н.К.: Да. Кроме того, обычно в семьях есть браться и сестры у паллиативного ребенка, которые, как правило, забыты, обделены вниманием родителей, бабушек, дедушек. И это сказывается потом на обучении в школе, соответствующие проблемы. Поэтому нельзя забывать о том, что каждому члену семьи нужна помощь, когда в семье есть паллиативный ребенок.

М.Ц.: Проект, о котором сейчас у нас с вами идет речь, который называется «СолнцеБЕЗзащитные», как раз о том, что слишком много света, некуда спрятаться от солнца. А есть ли у вас другие проекты в этой сфере, направленные на те же цели, но какие-то другие?

Н.К.: Да. У нас несколько проектов. Один из проектов — это образование и обучение специалистов паллиативной помощи. Мы стараемся профессиональную подготовку специалистов в Омской области поднять на соответствующий уровень, стараемся привезти, привлечь педагогов, учителей, более опытных коллег в Омск, проводим семинары.

Кроме того, у нас есть проект по ремонту молельной комнаты в хосписном отделении сейчас. Потому что нет помещений для уединения, для разговора по душам. Нам выделили молельную, но она не располагает пока к таким вещам. Поэтому мы хотели бы там сделать ремонт, хотели бы создать уют, теплоту в этом маленьком помещении. Это такой ближайший проект.

Кроме того, мы мечтаем и планируем о выездной взрослой паллиативной службе на территории Омска. Она очень нужна. Я повторюсь, 4 тысячи человек только онкологических нуждаются в паллиативной помощи. Онкология — это всегда обезболивание. Мы надеемся, что нам профинансируют. У нас уже есть желающие специалисты, врачи, 4 медсестры, которые готовы включиться в эту работу и помогать больным в Омске. Но это пока мечта, это не проект еще, мы изыскиваем средства на это.

М.Ц.: А если подробнее поговорить об этой выездной службе, каким образом она будет функционировать?

Н.К.: Первоначально мы ставим перед собой задачу помочь онкологическим больным. Потому что вопрос с обезболиванием пока еще остается открытым у нас на территории Омской области. Хотя подвижки прошли уже, и наши терапевты стали более лояльны и к выписке рецептов, и к назначению обезболивающих. Но, тем не менее, все равно.

Есть такие вопросы, как снятие симптомов у больного. Есть вопросы психологического характера. Кроме того, в домашних условиях не всегда возможно получить ту медицинскую помощь, которая оказывается в больницах. И, к сожалению, не все лечебные учреждения готовы брать паллиативных пациентов. Смотрят диагноз и разводят руками, говорят — ну что вы от нас хотите? Одна из задач паллиативной службы — это всеобъемлющая помощью онкологическим больным дома, при устройстве в стационар, если это необходимо, сопровождение семьи при получении технических средств ухода, обучение родственников, как правильно ухаживать за больным, и, конечно, психологическая и духовная поддержка. Без нее никуда.

И вторым этапом, если у нас все получится, наша команда пройдет этот тест в течение полугода, следующие полгода мы планируем открытие второй выездной службы, которая была бы направлена на пациентов с неврологическими заболеваниями и с сердечно-сосудистыми заболеваниями. После инсульта лежат люди дома долгое время, годами. Это различные мышечные дистрофии, болезнь Альцгеймера. Таких пациентов очень много, практически ими никто не занимается. Единственное — участковый терапевт может обратить внимание. Социальные службы тоже пока не обращают внимания, не выявляют таких пациентов как паллиативных. Для них они просто уходовые люди. Хотя нужно отличать, что такое уходовые, а что такое паллиативные пациенты.

М.Ц.: А как волонтеры, достаточно ли их у вас? Есть ли возможность принять новых, если кто-то хочет присоединиться к вашей команде?

Н.К.: Волонтеров много не бывает, это я поняла уже из жизни. Поэтому мы приглашаем всех. Единственное, конечно, — чтобы не навредить работе учреждения, не навредить пациентам, нужно пройти у нас некоторое обучение, инструкцию. В первые разы посетить стационар или любое паллиативное хосписное отделение с нашим куратором. А в дальнейшем, по результатам, мы будем уже либо отпускать в открытое плавание волонтера, либо нет. Здесь нужно проверить на практике.

Дело в том, что одна из наших задач или принципов — это «не навреди». Нашими благими намерениями мы иногда можем сделать хуже, чем оно есть. Поэтому все точно, аккуратно, идя по тонкому льду, мы работаем с волонтерами.

Конечно, мы приглашаем, пугаться не нужно, что это сложно. Просто мы вас не оставим одних, а всегда будем сопровождать.

М.Ц.: Это разумно, что нужно проводить определенный инструктаж, чтобы действительно приносили люди пользу, а не с благими целями получалось в итоге наоборот. Расскажите, какая у вас цель проекта, сколько нужно собрать? И на данный момент сколько уже получилось собрать средств?

Н.К.: Вообще история с рулонными шторами была такая: мы пригласили замерщика, он насчитал нам, пройдя по палатам, каждое окно замерив, посмотрев на обстановку, на ситуацию, что действительно жарко, на пациентов, он говорит: «Я как замерщик делаю от себя скидку, сколько могу, не буду зарабатывать на вас, — 10%". Я говорю: «Хорошо». Счет у нас получился почти 80 тысяч рублей на все окна. Через какое-то время нам звонят уже из офиса этой компании, из бухгалтерии и говорят: «Наш руководитель узнал про ваш заказ, и наша организация дает вам 25% скидки». И получилось, что у нас счет почти 65 тысяч рублей сейчас.

Благодаря этим средствам мы сможем заказать и изготовить на все окна рулонные шторы. Собрали мы на данный момент 22500 рублей. Не хватает нам немного.

М.Ц.: Как я понимаю, окна все разные, она нестандартные.

Н.К.: Да. Здание старое, проемы разные, размеры разные. Сами рулонные шторы крепятся к стеклу. Поэтому каждая штора индивидуальна.

М.Ц.: Наталья, мы желаем вам удачи с вашим проектом. Надеемся, что вы соберете необходимую сумму, сможете заказать эти шторы, и у вас все получится. Большое спасибо, что нашли время с нами пообщаться.

Н.К.: Спасибо вам за поддержку, за внимание к этой теме. Мы будем рады и волонтерам, и пожертвованиям. Приходите, присоединяйтесь.

М.Ц.: У микрофона была Мария Цыганова, это была программа «Вместе с планетой» на радио СОЛЬ. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments