Пойти за грибами и выжить: число потерявшихся в лесу достигло рекордных значений

Почему заблудившихся людей становится больше, и за кем поисковый отряд отправится в первую очередь? Также разобрали подробную инструкцию поведения человека в лесу.
Эксперт: Григорий Сергеев — председатель поискового отряда «Лиза Алерт».

*Техническая расшифровка эфира

Мария Цыганова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «ZOOM» на радио СОЛЬ, у микрофона Мария Цыганова. Тема эфира: «Пойти за грибами и выжить: число потерявшихся в лесу достигло рекордных значений». Если говорить о Центральном федеральном округе, то в этом году грибной сезон стартовал довольно-таки внезапно, чему, конечно, поспособствовала погода. Приходят за грибами целыми семьями, порой это заканчивается плачевно. Люди пропадают. Увлеченному поиском заветного гриба человеку заблудиться довольно просто. И, как результат, за минувшее воскресенье, я подчеркиваю, только за один день поступило 117 обращений с просьбой найти пропавшего человека. При том, что в прошлом году в сутки поступало максимум 39 подобных заявок. И подробнее о сложившейся ситуации нам расскажет председатель поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт» Григорий Сергеев.

Григорий, здравствуйте.

Григорий Сергеев: Здравствуйте. Я немного поправлю. Это наша статистика. И 39 человек — это мы в прошлом году получили по московскому региону. То есть это Москва и область. Соответственно, если взять конкретно московский регион, то за сутки, в воскресенье, мы получили 102 заявки. Представляете, какой рост? Нам было тяжко.

М.Ц.: Как на данный момент происходит поиск людей? Поступают ли еще обращения? И связано ли это с грибным сезоном? Нет ли здесь больше никаких других причин такого скачка?

Г. С.: Люди идут в лес по разным причинам. Но на сегодняшний день мы имеем только одну проблему — это грибы. Эта проблема происходит когда опята, отдельно лисички, отдельно белые. Как только вылезает какой-то гриб, мы имеем серьезную проблему. Что такое серьезная проблема? Даже в том случае, если мы получили заявку, и реагирование на этот поиск достаточно серьезное, нужно понимать, что почти в 20 процентах случаев найти человека не удается. Либо удается, но поздно. Соответственно, 20 процентов заблудившихся из леса живыми не выйдут. Это при нашей работе. Без нашей работы эта цифра совсем другая. Действительно, проблема страшная, очень серьезная. И относиться к ней расслабленно не стоит.

М.Ц.: Как на данный момент проходят поиски? Сколько человек задействовано?

Г. С.: Все, кто у нас есть. В течение дня пару десятков человек общими усилиями мы вытащили из леса вчера. При этом осталось минимум шесть заявок, на которые мы вообще не успели отреагировать. То есть шесть человек, которые заблудились вчера, которым требовалась помощь сегодня утром, но которые так и не вышли. Некоторые ситуации доходят до смешного. Есть заблудившийся человек, на него есть заявка: пропал, нет мобильного телефона. Заявка от родственников. Он в лесу находит другого заблудившегося. Они утром встретились, а потерялись вчера. Находит другого, у которого есть мобильный телефон, но который не обратился к спасателям по каким-то причинам. И они уже вдвоем обращаются за помощью. Сейчас в реальном времени происходит мероприятие по их спасению. И эти ситуации сейчас будут в ежедневном режиме.

М.Ц.: То есть волонтеры всегда нужны, и их всегда не хватает?

Г. С.: Чем больше нас, тем больше в конечном итоге фраз «Найден, жив», тем больше мы спасем людей. Чем больше людей принимают участие в поисках, тем выше шанс у каждого пропавшего. При этом, независимо от того, сколько будет добровольцев, количество поисков будет больше, чем мы сможем переварить. Всегда. То есть если мы возьмем московский регион, мы одновременно «хорошо» можем сделать один поиск, «неплохо» три поиска, «плохо» пять поисков. Но у нас 102 заявки.

М.Ц.: Как часто поступают сообщения от тех, кто хочет присоединиться?

Г. С.: У нас есть встреча новичков раз в месяц — минимум, раз в две недели — максимум. У нас есть обучение для новичков. Некоторые просто приезжают на поиск и говорят, что в первый раз, спрашивают, что делать. Мы объясняем. Вся методика нашей работы рассчитана на то, что новичка можно эффективно применить. Есть ситуации, которые требуют от нас определенных талантов, но в большинстве случаев ни одного лишнего человека не бывает, все нужны. К нам присоединяются люди, которые где-то про нас прочитали, передачу вашу послушали. Понимают, что могут быть полезны. Приезжают на поиск. За что им огромное спасибо. Есть люди, которые ездят почти постоянно, почти на каждый поиск. Есть люди, которые ездят несколько раз в год. И все нужны, и все важны. Мы проводим обучение по всем нашим методикам поиска в природной среде. По городским поискам проводим обучение. Человек может освоить все технологии и быть специалистом в этом деле.

М.Ц.: Григорий, бывает такое, что человек приходит, хочет помочь, его начинают учить, и он по какой-то причине отказывается?

Г. С.: Если такое было, то, наверное, очень редко. Нам семь лет. За семь лет было всякое. Мы существуем в более чем 40 регионах. У нас были все ситуации, которые можно придумать. Но, несмотря на это, уверенно могу сказать, что абсолютное большинство людей, которые приходят, они остаются с нами, остаются на долгое время. Что заставляет людей перестать быть с нами? Это когда у него меняется жизненная ситуация. Рождаются дети, но многих это не останавливает, а, наоборот, стимулирует, начинают с другой стороны подходить к вопросу. И представляют, не дай бог, что с его ребенком такое произойдет, и это больше мотивирует. У некоторых просто по времени не получается. У некоторых экономическая ситуация меняется. Но в большинстве случаев человек очень активно действует в отряде, совмещая это с активной семейной жизнью, с рабочей. И все у многих получается сбалансированно.

М.Ц.: В начале программы озвучивали статистику по Московской области. Можно привести данные по регионам?

Г. С.: Конкретно цифр по регионам я вам сейчас не приведу. Могу сказать, что в одной Брянской области у нас за день шесть заявок. Для Брянской области это очень много. Это тяжелая история. И такое по всем лесным регионам. Сейчас во всех лесных регионах просто страшное время. Нужно понимать, что в Московской области огромное количество людей ходят с мобильными телефонами. Они молодцы, очень правильно делают. Все должны ходить с мобильным телефоном в лес. Телефон спасет им жизнь. Во многих областях куча мест, которые не покрыты связью, и люди пропадают, но мы о многом не знаем. Где-то проблема с передачей заявок, где-то службы не дорабатывают, и мы заявки получаем поздно. Чтобы понимать, что такое поздно. Человек в сентябрьском лесу на третьи сутки получит такое переохлаждение, что далеко не каждый это перенесет. И по результату получается, что в первый день мы находим живых 96 процентов. Когда мы сразу получили заявку, отреагировали, выехали, приступили к поиску. А на третьи сутки живыми мы находим только 48 процентов. И это к той истории, что количество заявок такое, что мы за вчерашний день не успели отреагировать на шесть. И у этих людей уже снижен шанс. А выбор заявки, на которую мы будем реагировать, когда мы получили эти 102 — это нагрузка. У нас же нет такого хладнокровного человека, который сидит, этих мы поедем спасать, а этих нет. Мы выбираем строго по критериям. И критерии такие: чем легче и быстрее мы достанем этого человека, тем первее мы будем на него реагировать. И обратная ситуация. Чем сложнее поисковое мероприятие, тем позже мы будем реагировать. Кроме случаев, которые мы можем признать острой угрозой жизни, кроме случаев, которые мы можем признать еще по ряду факторов. Например, пропал ребенок. И ребенок в природной среде — это для нас серьезный фактор. Или нет острой угрозы жизни, но женщина беременна. Это острый фактор, мы будем на него реагировать. В остальных ситуациях мы реагируем таким образом, если у нас есть огромный лес, и в этом лесу у нас есть восьмидесятилетняя бабушка, и у нас есть лес поменьше, и у нас там есть шестидесятилетний мужчина, то вначале мы поедем за шестидесятилетним мужчиной в лес поменьше. И только потом за бабушкой. Почему? Потому что на бабушке мы застрянем, и будем делать это долго. И в связи с тем, что мы это будем делать долго, у мужчины начинают пропадать шансы. Мы идем от простого к сложному в пиковых моментах. И сейчас у нас этот пиковый момент будет длиться при плохом раскладе до середины октября. Это страшно, потому что это требует от нас очень больших сил. Люди приезжают, ищут, потом они едут на работу, то есть они всю ночь ходят по лесу. Спят в машине по дороге. С работы человеку нужно ехать отдыхать, заниматься семейными делами. Но когда он открывает все наши мессенджеры и ресурсы, он видит, что количество поисков такое, что, если у него есть силы, он поедет на поиски опять. И через некоторое время это состояние становится бесконечным. Для нас это состояние войны. У нас просто сводки с фронта ежедневные. И на второй план выдвигается все, что занимает сознание любого обывателя. На сегодняшний день наша задача спасти как можно больше людей.

М.Ц.: Почему в этом году такой скачек? С чем это связано.

Г. С.: Первое, мы начинаем больше узнавать, с большим количеством служб начинаем сотрудничать. То есть не больше людей теряется, а мы больше узнаем. Второе, в этом году очень короткое лето. И люди долгое время не видели в лесу грибов, не видели причин туда ходить, а потребность высокая. И, соответственно, большее количество людей пытаются эту потребность реализовать. Видимо, в связи с этим такие результаты. Я полагаю, что и эта цифра в 102 за сутки, это не абсолютная цифра, в лучшем случае — половина из того, что происходит. Еще половину мы не знаем.

М.Ц.: То есть просто кто-то не знает, куда можно обратиться или не может этого сделать?

Г. С.: Да, кто-то вообще не обращается. Кто-то пошел в какую-нибудь службу нерадивую, которая дальше не передала, и сама ничего не делает. Что угодно может происходить. Другое дело, что делать дальше людям, которые попадают в такие ситуации. Это ответ сложный.

М.Ц.: Это отдельный вопрос, чуть позже мы к нему перейдем. Прежде хотела задать вот такой вопрос. Некоторые люди считают, вот я заядлый грибник, вот я хожу за грибами каждый год, знаю все леса, и у меня меньше шансов потеряться. Или теряются даже опытные грибники?

Г. С.: Самые частые потеряшки — это и есть заядлые грибники. Присказка: «да я 30 лет в этот лес хожу». А потом мы его оттуда выводим. Без специального оборудования. Но это мы переходим к разговору, что сделать, чтобы не потеряться. И здесь такая картина. Первое и главное, у нас есть простые правила. И эти простые правила спасут жизнь, если их соблюдать.

Сейчас мы выходим за грибами, у нас на улице определенная погода, мы одеваемся под эту погоду и идем. Но! Если, не дай бог, что-то произойдет, и мы не выйдем с вами до ночи из леса, ночью будет очень холодно. И ночью будет очень мокро. Выпадет роса, одежда промокнет. И поэтому одежда у нас должна быть рассчитана на такое приключение. Мы не идем с вами на два часа, мы идем с вами всегда с запасом. В обязательном порядке у нас с собой должна быть вода. В обязательном порядке — заряженный мобильный телефон. Родственники, близкие, друзья, знакомые хорошо должны осознавать, где у нас точка входа в лес, и когда мы должны выйти. И они не должны стесняться, если мы вдруг не появились вовремя, бить тревогу. Звонить в «112», звонить на горячую линию поискового отряда «Лиза Алерт». Следующий важный момент — одежда. Шерсть даже мокрая греет. Поэтому шерстяной свитер собой — это важная вещь. Очень многие любят ходить в камуфляжной одежде. Возможно, они видят смысл в том, что они прячутся от грибов. Но очень сложно найти человека в камуфляжной одежде, который лежит без движения, если пошли третьи, четвертые сутки, и не может подать голосом сигнал бедствия. Если произошла такая ситуация, что человек не может откликнуться, его камуфляжная одежда играет настолько против него. Представьте себе, при однократном прочесе квадрата, квадрата 500 на 500 метров, заходят несколько человек и, проходя его специфической линейкой, не оставляют там пустых мест. На это у них уйдет от восьми до десяти часов. При не самом плохом лесе. Вероятность обнаружить человека все 65 процентов. А если он в камуфляже, ниже 40 процентов.

М.Ц.: Получается, что сами себе и вредят.

Г. С.: Обязательно яркая одежда. Кроме этого, если у человека есть с собой компас, прекрасно. Но мало носить с собой компас, им надо уметь пользоваться. Для этого приглашаем всех к нам в отряд, всех научим, покажем, расскажем. Наличие компаса не позволит вам, если случится ЧП, скажем, перелом, но во всех остальных случаях человек выходит спокойно из леса сам. В том случае, если у человека с собой навигатор, мы в это не верим, это похоже на сказку, но это бывает. Он отмечает свои секретные грибные места, не пропустит никогда, где у него правильные грибы выросли, как он на эту поляну заходил, как выходил. У него все эти данные будут всегда с собой. Это очень удобно. Грибники, пользуйтесь. И главное, лучшие грибы продаются в магазине и на рынке. То есть за грибами — в магазин. И тогда все будут живые. Напомню, 20 процентов заблудившихся грибников никогда больше не выйдут. Цифра пугающая?

М.Ц.: Более чем. И хотелось бы уточнить такой момент. Если человек понимает, что он заблудился, но продолжает самостоятельно искать выход из этого леса. Стоит ли это делать?

Г. С.: О рецепте заблудившимся. Первый рецепт: ночью вы можете идти только в том случае, если вы находитесь только на дороге или тропинке. Если вы будете идти ночь по лесу, вы получите травму. В лучшем случае не сильную. Ночью надо жечь костер. К ночи нужно готовиться заранее. Забыл важное правило. Обязательно с собой спички или зажигалка. И эти предметы нужно дублировать. Костер нужно разжигать в светлое время, дрова нужно ломать в светлое время. Обнаружить вас с костром сильно проще. И у вас не будет переохлаждения. Очень важно, если еще светло, вы начинаете движение в каком-то направлении. Если выбрали направление наугад, пытайтесь его удерживать. Единое направление поможет удерживать ориентир — солнце. Поможет очень сомнительный ориентир — движение облаков. В том случае, если вы вышли на просеке, на тропинку, дорогу, линию электропередач, газопровод, никуда не сворачивайте с линейных ориентиров. Единственное, что можно сделать, это поменять менее качественный линейный ориентир на более качественный. Предположим, тропинку на дорогу. Дорога выведет к людям. С дороги мы не сворачиваем в сторону звуковых ориентиров. Например, я слышу лай собак, поэтому сверну с дороги и буду через лес пробираться в сторону лая. Это глупо, потому что можно не вернуться на дорогу и не дойти до лая собак, уперевшись в какое-нибудь болото, если нет ни дороги, ни тропинки, ничего. Вы находитесь в лесу. Единственное, что вам может помочь, это звуки. Идите по звуку. Но нужно понимать, что звук железной дороги можно слышать и за восемь километров, что этот звук может отражаться от какого-нибудь холма, и на самом деле она с другой стороны. Если у вас есть звук автомобильной магистрали, такая же история, но слышно ее меньше, чем железную дорогу. Если лай собак, электрическая пила, газонокосилка и так далее, значит вы менее, чем в километре от населенного пункта. Если вас со звуком разделяет какая-нибудь водная преграда, болото, не нужно форсировать, нужно обойти. Если видите завал, что для всех областей в России явление очень частое, а для Московской просто яркое, не нужно лезть в завал, нужно обходить. Потому что может не хватить сил из него вылезти. В завале от вас не прячутся самые лучшие грибы. Вообще хождение по лесу предполагает серьезную подготовку. Почему мы имеем такое количество пострадавших, погибших? Потому что люди относятся как-то расслабленно к проблеме. Им кажется, что это парк, что там ничего страшного нет. Ну, подумаешь, схожу в лес. Лес — это среда, в которой человек 21 века не может выжить. По этой причине туда ходить нужно с серьезным осознанием того, что это враждебная для человека среда. Там нечего есть, там нечего пить, там ничего интересного.

М.Ц.: Знаю о такой рекомендации, если человек принимает какое-то лекарство, рекомендуют с собой брать.

Г. С.: Все в рамках логики. Если человек чем-то болеет, у него это должно быть с собой. Он должен помнить, что он пошел на два часа, а вернуться может завтра. А может быть послезавтра. Знаете, как делают на Севере. Любой выходящий охотник, рыболов, кто угодно, если он выходит за территорию населенного пункта, у него с собой готово все для того, чтобы он вернулся не сегодня. Он предполагает любое развитие событий. Человек, который идет в лес, должен предполагать тоже самое. По очень простой причине — сломать ногу легко. Если мы говорим про пожилых людей, то вообще элементарно. Заблудиться без перелома ноги легко. Без специального оборудования, как компас, навигатор, любой заблудится. Даже самый самоуверенный человек. Уровень самоуверенности никак не влияет на выживаемость в природной среде. На выживание влияет наличие специальных предметов и знания, как ими пользоваться, и быстрых сообщений в «112», по телефону горячей линии «Лиза Алерт», в случае, если случилось ЧП. Номер телефона 8 800 700 54 52.

М.Ц.: Если подводить итог. Нужно быть готовым и тщательно готовиться.

Г. С.: Да, скажем так, у вас должно быть все, что позволит продлить ваше существование в лесу. Пример с таблетками. Если вы их принимаете по часам, значит, они должны быть. У нас был случай, когда диабетик пропустил уже три укола, и еще чуть-чуть, и мы имели бы очень серьезный случай. При этом, что помешало взять лекарство человеку с собой, совершенно не ясно. И, в отличие от обычного поиска, у нас резко сокращается время эффективного реагирования.

М.Ц.: Григорий, спасибо вам за то что побеседовали с нами. Дали подробную инструкцию. И будем надеяться, что удастся найти тех людей, которые на данный момент в поиске, и что нас услышит как можно больше людей, чтобы предотвратить подобные случаи.

Г. С.: Спасибо вам. До свидания.

М.Ц.: Напомню, что на связи со студией был Григорий Сергеев, председатель поискового отряда «Лиза Алерт». Это была программа «ZOOM», у микрофона Мария Цыганова. До новых встреч в эфире.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Культурная пятница

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments