На примере Германии: что мешает российским региональным СМИ быть независимыми

Особенности менталитета, административные барьеры и неучастие общества в работе независимых региональных СМИ. Журналист и политолог — о том, что отличает российские издания от германских.
Эксперты: Федор Крашенинников — политолог, публицист; Дмитрий Резников — главный редактор сайта ИА «ПроВладимир».

*Техническая расшифровка эфира

Игорь Киценко: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom». У микрофона Игорь Киценко. Тема нашего эфира: «На примере Германии: что мешает российским региональным СМИ быть независимыми». Мы будем разговаривать о выборах. И будем разговаривать в необычном ключе. У нас выборы прошли, выбирали губернаторов в 16 субъектах РФ, были муниципальные выборы, сельские выборы. В общем, огромное количество выборов, сейчас они закончились. Выборы признаны легитимными, явка была, все хорошо. Ждем теперь выборы 2018 года, выборы главы государства.

А также некоторые наши коллеги побывали заграницей, посмотрели, как происходят выборы в Германии, которые только предстоят в Германии. Скажем так, были такими наблюдателями, как это освещается в СМИ, как работают рекламные агентства на того или иного кандидата, насколько это прозрачно, насколько это все открыто и как это все должно было бы проходить у нас. Пользуются ли там административным ресурсом или не пользуются. Я так понимаю, что в Германии тоже будет проходить некий единый день голосования, где будут выбирать канцлера, где будут муниципальные выборы, разного уровня выборы.

И сегодняшними гостями нашей студии являются Дмитрий Резников, главный редактор сайта ИА «ПроВладимир», один из участников поездки в Германию. И Федор Крашенинников, политолог, публицист. Федор, здравствуй. Дима, здравствуй.

Дмитрий Резников: Добрый день.

Федор Крашенинников: Добрый день.

И.К.: Ребят, вот состоялась поездка. В рамках чего, кто пригласил, с какой целью вас пригласили и насколько долго поездка продолжалась?

Ф.К.: Я хочу сказать, что я не знаю насчет местных выборов, но они выбирают в парламент Германии. А канцлера выбирает потом парламент, после выборов. Там немного другая система, напрямую они выбирают только депутатов парламента, которые потом должны между собой долго совещаться и решить, как они будут формировать правительство, из кого и с кем. А вот насчет местных выборов, я даже не знаю, есть они там или нет. Ну и важно, что это самые важнейшие выборы для Германии. Мы ездили по приглашению фонда Фридриха Науманна, это такая почтенная организация, она совершенно легальная немецкая организация, которая занимается пропагандой либерализма внутри Германии и во всем мире. И она имеет отношение к одной из партий, участвующих в этих выборах. Она называется «Свободная демократическая партия Германии». Вот она должна вернуться в Бундестаг, потому что ее не было в этот созыв, это очень старая партия, очень уважаемая партия. И вот ее представители организовали этот фонд, и они нас привечали, мы общались с одним из их депутатов, ездили в рекламное агентство, которое занимается рекламной кампанией этой партии, то есть, скажем, по линии одной из партии, которые участвуют в выборах, мы и ездили.

И.К.: Вот на примере этой партии, как работают СМИ с данной партией? Они как-то сотрудничают с этой партией? Они освещают программу этой партии?

Дмитрий Резников: Таких непосредственно вопросов мы не затрагивали. Мы были в редакции одной левой либеральной газеты, которая называется «Die Tageszeitung», у нее на стене здания очень прекрасное изображено граффити, кто захочет, в интернете найдет. Мы в эфире говорить об этом не будем. Там все-таки свобода слова.

В этой газете нам рассказали, как они живут. Я так понимаю, что непосредственно с каждой из партии они не работают, они просто освещают выборы в целом. У них работает во время выборов специальная отдельная коллегия, где из каждого отдела выделены сотрудники, они все вместе в отдельном кабинете сидят и сутками работают только на выборы. Они — специальный отдел людей, которые пишут исключительно про выборы.

И.К.: Это именно на время выборов формируются?

Д.Р.: Да. А все остальные отделы сидят и занимаются своей работой, на них накладывается больше нагрузки.

И.К.: А в сравнении с работой и освещением выборов в России, что ты можешь сказать, что делается очень хорошо в Германии, а что для тебя абсолютно непонятно, и, может быть, какое-то кардинальное есть отличие, может быть, мы из-за менталитета делаем так, а немцы так?

Д.Р.: Мы когда рассказывали о том, как выборы происходят у нас, как они у нас освещаются, многие немцы не понимали, что такие проблемы могут быть со свободой слова, с доступом на участки или с освещением каких-то тем. У них все это изначально открыто, все демократично, там действительно все так, как должно быть. Мы сами на это тоже смотрим и немного в шоке, что такое бывает.

И.К.: Получается, что у нас должно быть точно так же, как происходит это в Германии?

Д.Р.: У нас по закону, на бумаге все так же и происходит, потому что, как я понимаю, что многие законы были если не переписаны, то хотя бы брали за основу.

И.К.: Хорошо. Федор, у меня к вам вопрос. Вот какие еще ключевые особенности и отличия кардинальные в предстоящих выборах в Германии? Вот что отличает выборы в России от выборов в Германии?

Ф.К.: Я хочу сказать, что роль СМИ в выборах в Германии совершенно не такая, как у нас. Если у нас СМИ, особенно независимые СМИ рассматриваются властью как враги, как что-то ненужное, враждебное. Я знаю, что ваш губернатор постоянно ругает «ПроВладимир».

И.К.: Вы имеете в виду те СМИ, которые называют себя независимыми изданиями?

Ф.К.: Все зависимые СМИ дают одну и ту же позицию, и их журналисты тоже не пользуются никаким уважением, потому что за что их уважать? В Германии журналист — это уважаемая профессия. СМИ — это уважаемый институт общества, который самостоятельный, которые не только живут за какие-то подачки, они живут вполне себе достойно. Вот эта газета, где мы были, она считается бедной, маленькой, но это не мешает им занимать огромный офис в центре Берлина и строить себе абсолютно новые здания, хотя сколько они ни плакались, что они тяжело живут, но представить себе у нас в России независимую газету, где работают 250 человек, и она могла бы позволить себе крутой офис, достойную жизнь сотрудникам и в то же время быть независимой — это, конечно, фантастика. Это все уходит корнями в немецкую Конституцию, которая очень сильно описывает эти гарантии прав и свобод отдельного человека, СМИ.

И, конечно, немецкое государство относится к своим СМИ совсем не так, как наше. Оно их холит, лелеет и создает удивительные и непонятные для нас условия работы. Плюс, это социальные гарантии, которые Германское государство гарантирует всем своим гражданам. Понятно, что все эти журналисты всю жизнь могут оставаться независимыми, критиковать власть, ругать ее, но это им вовсе не помешает получать все социальные услуги и потом получить очень хорошую, достойную пенсию. И прожить прекрасную жизнь. Это все заставляет задуматься, насколько тяжела ситуация у нас и как нам всем непросто приходится на фоне всего происходящего.

И.К.: Я так понимаю, что основная причина и разница в действующих законах или в трактовке законов, что в Германии такое маленькое, независимое издание со штатом в 250 человек может себе позволить быть независимым. А у нас маленькое и независимое издание со штатом до 20 человек, оно не может позволить себе постройку отдельно стоящего здания и каким-то образом работать в рамках того правового поля, что им можно делать, куда им можно ходить, на что можно смотреть и как это все освещать, то есть постоянно в какой-то конфронтации находятся. Это вся разница именно в законодательстве?

Ф.К.: Нет, Дмитрий правильно сказал. Разница не столько в законодательстве, сколько в его трактовке. Я бы даже так сказал, разница в том, как действует вообще судебная власть, то есть, насколько я понимаю из того, что я знал и до этого, и прочитал книги, которые нам давали, где описывается механизм всего этого. Всегда, во всех случаях немецкое правосудие старается встать на сторону гражданина. И обеспечение прав, прежде всего, гражданина, а не самой Федеративной Республики Германии. И когда речь идет о конфликте СМИ между собой или СМИ с властью, суды становятся на защиту независимости СМИ, а не делают все, чтобы подавить их и так далее. Вообще, по большому счету, даже с нашими ужасными и плохо написанными законами можно было бы как-то хорошо жить, если бы у нас были независимые суды, которые бы судили так, как предполагает закон и Конституция. Но, к сожалению, мы прекрасно знаем практику, что и законы у нас так себе написаны, и суды всегда выносят решения, особенно по политическим делам, в пользу государства. Представить, чтобы независимое СМИ судилось с властью и выиграло суд, это просто какая-то фантастика.

И.К.: Тут сразу вспоминается история с судьями из Краснодарского края. Она такая показательная и яркая.

Ф.Д.: Абсолютно точно, что там эту историю можно рассказывать как фантастическую.

И.К.: Понятно, что делегация была намного больше, и ехали туда представители именно не федеральных СМИ, а именно региональные представители, почему так? Только регионы, насколько я знаю, отправились в эту поездку посмотреть, как работает в предвыборный период весь механизм в Германии.

Ф.Д.: Там же была еще и госпожа Романова, которая федеральный журналист и работает в федеральных СМИ.

И.К.: Она как независимый журналист была?

Ф.Д.: Да, но тем не менее, это именно была программа для региональных СМИ, потому что Германия — тоже федеративная республика, как и наша Россия. И у них там тоже есть региональные СМИ. Нас даже водили на региональную радиостанцию, где рассказывали, как у них все это там организовано, и я как человек, который выступает по радио, я позавидовал немецким коллегам, у которых замечательное оснащение студий и вообще весь радиоцентр хорошо оснащен. Им это интересно и их это очень беспокоит, они говорили нам о состоянии региональных СМИ.

И.К.: Буквально по возвращении из вашей поездки на РИА «Новости» вышел материал, где, Федор, вы упоминаетесь, госпожа Романова, и это все в таком негативном ключе. В чем конфликт всей ситуации получается? Почему автор данной публикации не очень доволен и пытается как-то вывернуть ситуацию? Ну взяли коллеги и поехали в Германию, посмотрели, как это все там проходит, поделились опытом, впечатлениями, может быть, сделали для себя какие-то заметки. Вот Дмитрий сидит и думает, как освещать президентские выборы в форматах Владимирской области, именно в региональном масштабе. Что не так? Почему так жестко реагируют? Чего боятся государственные управленцы, что коллеги ездят и смотрят, как это должно на самом деле происходить?

Ф.Д.: Они не боятся, на самом деле. Конкретно эта публикация, она очень смешная, потому что там была действительно такая конференция в офисе журналиста и «репортера без границ», где мы действительно были в качестве спикеров, я и Романова. И мы говорили о проблемах наших региональных СМИ, абсолютно никак не затрагивали тему Украины и говорили только о том, что есть у нас на самом деле, о наших проблемах.

И туда пришли 2 человека русскоязычных, мужчина и женщина, которые выслушали наше выступление, и они выступили со своими собственными речами, которые вообще никак не относились ко всему сказанному, потому что мужчина говорил про то, что он горел под Бресией, что что-то в Украине происходит, а он хочет прорвать информационную блокаду. А вот эта дама, которая, возможно, и написала эту статью под псевдонимом, она задала вопрос, а что мы можем сказать о независимости СМИ в Украине. По этому поводу и я, и Романова сказали, что нам бы со своими проблемами разобраться. У меня вообще принципиальная позиция, это поменьше говорить про Украину, потому что меня Россия волнует. Я ведь русский человек, зачем мне Украина.

Очевидно, что эти люди остались не удовлетворены, что мы не поддались на провокацию, потому что они, возможно, думали, что мы спим и видим, как бы приехать в Европу и начать кричать что-то про Крым не то или про Украину рассуждать, поддерживать Порошенко или что-то еще. Я не знаю, что они от нас ждали. Мы испортили им немного праздник, поэтому если эту статью внимательно посмотреть, то там нет ни одной цитаты.

Д.Р.: Там есть цитата моих слов, но она абсолютно неверная.

Ф.Д.: Да, Романова упомянула известную историю про распятого мальчика, но не применительно к Украине, она говорила про то печальное состояние, в котором находятся наши федеральные СМИ пропагандистские. А вот такого, чтобы она прямо как-то анализировала украинские СМИ — такого не было. Речь шла именно про российские СМИ.

И вот эти вот люди пришли с заданием, и вот они выпустили эту статью, которая полна каких-то совершенно непонятных истерик и не содержит никакого материала о том, чем мы там занимались, о чем мы там говорили, какие темы поднимали. Потому что мне совершенно не стыдно за то, что мы там говорили. Я готов повторить все то, что я там говорил, в любом месте. И это абсолютно не имеет никакого отношения к Украине. Я не хочу ничего про нее говорить.

И.К.: Вы сказали такую фразу, что шел разговор, и разговаривали по поводу проблем, с которыми сталкиваются СМИ в регионах. Вот что именно вы имеет в виду? Какие проблемы, на ваш взгляд, испытывают СМИ в регионах? Ведь после поездки какое-то переосмысление есть?

Д.Р.: Конечно, у нас все не так, как я уже говорил. Хочется работать в спокойной обстановке, чтобы тебе никто не мешал, но, к несчастью, это не получается. Пока мы были в Германии, наш губернатор, Светлана Юрьевна Орлова успела выступить против независимых СМИ. Ее никто за язык не дергал, у нее в голове просто что-то щелкнуло, и она сказала про то, что независимые СМИ — это «сплетники», «бандеровские прихвостни» и «иностранные агенты». Мы уже растащили все на цитаты и под себя подобрали, якобы «ПроВладимир» стал иностранным агентом. Бандеровские прихвостни — это газета «Томикс». А сплетники — это «Зебра».

Нас это, конечно, то ли порадовало, то ли огорчило, мы, конечно, все посмеялись. А потом ее пресс-секретарь Рита Шляхова опять же выступила, продолжая речь своей хозяйки, и вообще назвала все СМИ «информационными скунсами», что собаки лают, а караван идет, и что это психологическая атака на губернатора. Мы, честно сказать, не знали, что это психологическая атака на губернатора. И если несколько критических публикаций могут сказаться на нервном здоровье губернатора, то губернатору надо подумать о том, пригоден ли он для этой работы, или успокоительное пить.

И.К.: А так, со стороны администрации региона, это ничем не обоснованная критика. Но, возвращаясь обратно, с какими проблемами еще, помимо административного ресурса, сталкивается ваше издание?

Д.Р.: Мы не всегда можем получить доступ к информации, которая нам положена по закону, это не позволяет сделать административный ресурс. Мы, к счастью, пока не сталкиваемся с силовиками. Но мы не можем быть в этом уверены, что пока мы тут, у нас на третьем этаже не проходят обыски. Я буду очень рад, если в этот момент я буду находиться тут, внизу. На самом деле, наша работа выглядит плохо на фоне Германии, но мы к этому привыкли, и так сразу не скажешь, что для нас является проблемой, потому что человек может привыкнуть ко всему. И тут уже все привыкли к тому, что происходит. Мы воспринимаем это как норму и просто работаем и все.

И.К.: Возможно ли применить тут данный опыт из Германии, который ты видел?

Д.Р.: Мы были в этой газете. Схема, по которой работают они, схема, по которой они получают финансирование по подписке от читателей, как они могут себе позволить постройку нового здания — это в России в принципе невозможно.

И.К.: Почему?

Д.Р.: Начнем с тех же административных барьеров, начнем с того, что люди в России не готовы в принципе платить за информацию. Вот у нас в России есть несколько сайтов, которые живут за счет подписчиков. Их немного, и я думаю, что у них не 100% деньги от подписок. В маленьком Владимире это в принципе невозможно. В России люди не могут вообще скинуть СМИ, которое они читают каждый день, которое они обсуждают. Вот такой менталитет, вот в такой стране мы живем. Они в принципе не будут тебе кидать деньги, никогда и ни за что.

Ф.К.: Кидают иногда деньги некоторым людям, некоторым СМИ, но это какое-то постоянное попрошайничество. Та газета говорила, что они постоянно просят донаты, но это примерно то, чем занимается Навальный, то есть многие обижаются на то, что постоянно просят денег. А как еще, если ты обязуешься жить на деньги своих читателей, то не стыдно их постоянно просить. Дмитрий прав, что у нас менталитет не тот, потому что в 1990-е годы, когда люди стали жить очень плохо, у нас пропала культура покупки бумажных СМИ. А германские СМИ — это, прежде всего, печатные СМИ и только во вторую очередь те сайты, которые есть при них. Они все развивают свои сайты, в них вкладываются, но, тем не менее, у них люди по утрам покупают газеты.

У нас такая культура ежедневного чтения газет ушла. Я не знаю, какая ситуация у вас, но у нас ежедневные региональные газеты — это какие-то провластные портянки, которые за свои деньги ни один дурак покупать не будет. Их бесплатно рассылают пенсионерам или кому-то там. У нас нет этой культуры, поэтому газет у нас никто покупать в киоске не будет, платить за нее нормальную цену не будет, значит, нельзя на это жить, значит, вся эта схема, которая работает в Германии, она в принципе невозможна.

И вообще, главная проблема, на мой взгляд, для региональных СМИ в России — это финансирование. Предположим, подписчики бывают разные, но можно жить за рекламу, можно находить каких-то спонсоров, которые будут поддерживать. Но в России это все не работает, потому что коммерческая реклама — очень хрупкая вещь. Они могут сказать, что не будут размещаться у вас, потому что вы про политику неправильно пишите, что губернатора не любите и так далее. И так же со спонсорами. Конечно, можно найти какого-нибудь замечательного предпринимателя или нескольких, которые поддерживают какие-то оппозиционные идеи, и они даже готовы давать деньги. Но как только эта схема вскроется, тогда понятно всем, чем это закончится. К ним тоже придут и скажут: «Кого это вы финансируете?». Или даже не придут, а просто начнут ломать бизнес и так далее. Где брать деньги в регионах на независимые СМИ, непонятно. И скорее всего, что экономических условий для существования региональных СМИ в России не существует. Все СМИ, которые еще существуют, они существуют по какому-то там странному стечению обстоятельств, и дай бог им здоровья. Но даже из той группы, которая с нами ездила, картина там очень грустная. Это не жизнь, это выживание, это какие-то попытки между струйками как-то сохранить себя в очень враждебной среде.

И.К.: Какие условия должны наступить в России для того, чтобы это была именно жизнь региональных СМИ, а не борьба за выживание?

Ф.К.: Я об этом много думаю и пишу статью. Я думаю, что, во-первых, надо пересмотреть концепцию государственных СМИ, их не должно быть. Должны быть общественные СМИ. Вот мы ходили на радиостанцию, так это общественная радиокомпания, которая еще и региональная. Она финансируется региональными властями из тех денег, которые собирает население, но как нам рассказывали, никакого вмешательство региональных властей нет. Понятно, что если журналист наврет или начнет экстремизм проповедовать какой-то, то его, конечно, покарают по немецким законам и правильно сделают. Но вот так, чтобы были какие-то темники и совещания, что об этом надо писать, а об этом нет, про этого говорить, а вот про это нет, — такого нет. И если бы у нас хотя бы были публичные СМИ, которые финансируются за счет бюджета, всех нас, и они занимали бы хотя бы нейтральную позицию и давали бы высказываться разным мнения, то это был бы уже шаг вперед. Но мы же понимаем, что все, финансируемое из нашего кармана, все работает фактически против нас.

А что делать с другими источниками — это должно быть изменение всей политической системы, возвращение к конкуренции политической. Вот в Свердловской области все очень плохо со СМИ, потому что умерла политическая конкуренция. Пока оставалась борьба разных элит внутри региона, то существовала возможность для независимых СМИ как-то выкручиваться и выбирать себе такую позицию, которая позволяла существовать. Сейчас, когда эта конкуренция исчезла, все встали за одно, и на этом все, собственно, и закончилось. Нужна конкурентная политика, нужна свободная среда, чтобы людей не наказывали за то, что они имеют отличное от власти мнение и готовы вкладывать деньги в независимые СМИ, в оппозиционные СМИ, в оппозиционную политику. Вот тогда все снова заживет и заколосится. Я думаю, что все это можно очень быстро восстановить, потому что очень многие люди страдают от отсутствия возможности как-то реализовать себя в политике и СМИ, но они боятся этого делать, потому что своя рубашка ближе к телу, и потерять бизнес, деньги и свободу ради красного словца многие не готовы, и грех их за это осуждать.

И.К.: Вот таким образом из поездки, чтобы посмотреть, как работают СМИ и вся предвыборная кампания в Германии, мы вышли на такие основные проблемы, с которыми сталкиваются именно региональные издания у себя на местах. Федор, огромное вам спасибо, что нашли время пообщаться с нами в эфире. Дмитрий, тебе тоже спасибо, что нашел время выбраться из редакции и зашел к нам в гости.

Это была программа «Zoom». У микрофона работал Игорь Киценко. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Культурная пятница

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments