Можно ли смутить девушку-дальнобойщика и о чем девушка — сменный капитан разговаривает с судном?

Медиапроект СОЛЬ запускает новый цикл программ, героини которых разрушают гендерные стереотипы, выбирая «мужскую» профессию. В рамках первого эфира пообщались с девушкой-дальнобойщиком и девушкой — сменным капитаном. Спойлер: обе заявляют, что в работе им помогает упрямство.
Эксперты: Юлия Лазарева — дальнобойщик, блогер; Александра Хохлова — сменный капитан.

*Техническая расшифровка эфира

Александр Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Женщина может», у микрофона Александра Хворостова.

В 21 веке женщина уже давно отвоевала себе место в мире мужчин. Представительницы прекрасного пола могут голосовать и даже быть избранными, могут выходить замуж или не выходить, и никто их выбор не осудит. Но почему-то до сих пор обособленно стоит вопрос о неравенстве в профессиях. Сегодня в России до сих пор существует список так называемых «неженских» профессий. Существует он, кстати, с 1974 года. В этом списке более 400 видов работ. В министерстве труда еще зимой этого года вставал вопрос о пересмотре этого списка, но пока вопрос этот так и не решен. Именно поэтому мы решили сделать цикл программ о женщинах, выбравших себе непривычные в широком понимании профессии. Попытаемся понять, что привело их всех в так называемый «мужской мир», легко ли им справиться с гендерным неравенством, о чем мечтают девушки, которые решили стать дальнобойщиками, капитанами судов, охранниками. О них, красивых, сильных и смелых, мы расскажем вам. Сегодня в программе мы поговорим с девушкой-дальнобойщиком и девушкой-помощником капитана судна.

Наша первая героиня — Юлия Лазарева, дальнобойщик, блогер. Давайте узнаем, в чем самая большая трудность этой профессии, какое будущее себе рисует девушка, променявшая жизнь у плиты на романтику дальних дорог. Юлия, здравствуйте.

Юлия Лазарева: Здравствуйте.

А.Х.: Когда вы решили стать дальнобойщиком?

Ю.Л.: Примерно в 2011 году или 2012.

А.Х.: А почему вдруг?

Ю.Л.: Потому что на пятитоннике своем ездила, лошадей перевозила, в принципе на более серьезных машинах ездить мне тоже захотелось, на пятитоннике неинтересно стало.

А.Х.: А какие были комментарии в ваш адрес, прежде всего, от родных, близких, знакомых, друзей?

Ю.Л.: Люди смеялись, не понимали, в чем прикол. Никто не понимал.

А.Х.: А не было осуждения — ну, что ты, Юля, зачем тебе, какой дальнобойщик, куда?

Ю.Л.: Может, немножко и было. Я сейчас и не вспомню.

А.Х.: А с коллегами по цеху вы быстро находите общий язык? Как вы ладите с мужчинами-дальнобойщиками?

Ю.Л.: По-разному. Кто-то настроен не очень, с такими людьми лучше вообще не общаться. Есть адекватные.

А.Х.: Дальнобойщик, насколько я представляю, — это профессия, связанная с долгими и далекими командировками. Как вы относитесь к этим командировкам?

Ю.Л.: Нормально. Я с удовольствием.

А.Х.: А в личном плане? Накладывает ли эта профессия отпечаток на личные отношения с молодым человеком?

Ю.Л.: У меня ни с кем никаких личных отношений нет, поэтому мне все равно. А если бы были, то это был бы ужас, наверное, какой-то, даже не представляю.

А.Х.: В будущем вы же планируете завести семью?

Ю.Л.: Пока не хочу, нет, не планирую. Если потом, то явно это несовместимо, потому что это будет не семья, а черти что.

А.Х.: То есть придется оставить профессию или придется мужу привыкнуть к вашей профессии?

Ю.Л.: Думаю, лучше оставить профессию, потому что это будет бедный муж. Это ненормально.

А.Х.: А родственники, мама, папа как относятся к вашим длительным командировкам?

Ю.Л.: Им-то все равно. Какая им разница? Нормально.

А.Х.: Сколько городов, регионов страны вы уже объездили?

Ю.Л.: Пока немного. Сейчас устроилась на фирму, где отправляют только на Москву, на Питер, иногда на Белгород. На прошлой фирме побывала. Но не сказала бы, что сильно много.

А.Х.: Но все равно, можно посмотреть Россию. Юлия, а вы же еще и блогер. Почему вы решили завести блог? Это профессия вас вынудила? О чем вы говорите со своими подписчиками в блоге?

Ю.Л.: Как-то люди меня подбили, я начала блог вести просто на страницах, во «ВКонтакте», например. https://vk.com/yuliatriumf Просто фотографии, посты какие-то элементарные. И вот все начали просить видео. Я долго не решалась, потому что не умела, на YouTube даже не была зарегистрирована. А потом получилось и пошло. Как подписчики просили, так я и сделала.

А.Х.: И сколько подписчиков на сегодняшний день?

Ю.Л.: 126 тысяч сегодня.

А.Х.: Ого! Что говорят вам подписчики? Подбадривают? Есть ли осуждение? Есть ли те, которые завидуют вам?

Ю.Л.: Подписчики самые разные. Есть такие, которые хвалят в любом случае. Они в розовых очках — что бы я там ни сняла, ни показала, ни рассказала, я для них самая лучшая. Есть такие, которые в любом случае, какое бы хорошее или плохое видео ни было, расскажут, как все ужасно, это смотреть невозможно, кто ее вообще смотрит, дизлайк ей. А есть нормальные, самые адекватные, мне такие больше всего нравятся, которые всегда расскажут, что и как я делала неправильно, что мне нужно изменить и что более-менее сносно в этом видео я сделала. Вот к таким надо прислушиваться.

А.Х.: А самые адекватные комментарии по поводу вашей работы — это какие комментарии? И действительно ли вы прислушиваетесь к ним?

Ю.Л.: Да. Человек, допустим, критикует, читаешь комментарий, а ведь очевидно же, что он прав. Поэтому я не против нормальной критики.

А.Х.: Наверняка же есть среди подписчиков девушки, которые вам пишут — Юлия, я тоже хочу, как вы, сесть и поехать, рвануть за тысячу километров. Есть такие?

Ю.Л.: Есть, конечно.

А.Х.: Вы им как отвечаете?

Ю.Л.: Кому как, у кого какие обстоятельства. Некоторые за то время, которое они со мной общаются, уже категорию СЕ открыли, кто-то даже уже на работу устроился с огромным трудом.

А.Х.: Все-таки с трудом можно устроиться на работу дальнобойщику-женщине?

Ю.Л.: Мне даже сложно было с официальным опытом устроиться. А если она без опыта, только закончила автошколу, получила категорию СЕ, я не представляю, это вообще ужас.

А.Х.: А чем была сложность? Как объясняли вам работодатели? Именно в том, что вы девушка?

Ю.Л.: Да. Мне никто не доверял, я ничего не смогу сделать с машиной и т. д., зачем оно мне вообще надо. Не хотели брать очень многие.

А.Х.: А вы в машинах разбираетесь? Знаете, что там под капотом огромной машины, и можете справиться в нестандартной ситуации с проблемами?

Ю.Л.: Да.

А.Х.: А были ли такие обстоятельства, когда сама себе говоришь: Юля, зачем тебе все это надо? Хочу на кухню, варить борщи!

Ю.Л.: Нет. Точно нет. Я вообще не представляю себя, чтобы я там кашеварила. Я не умею этого делать и уметь не хочу.

А.Х.: Ничто вас не может сломить в вашем желании остаться дальнобойщиком. А в чем самая большая прелесть вашей работы? Что вам в вашей работе нравится больше всего?

Ю.Л.: Одиночество. Едешь, тихо-спокойно, успокаиваешь нервишки, все хорошо. И вообще приятно управлять большой машиной.

А.Х.: А кто же вам так взвинчивает нервы, что надо уехать за тысячи километров?

Ю.Л.: На конюшне тяжело, с работниками, с клиентами. Люди сложные.

А.Х.: А профессия дальнобойщика сложная? Объективно?

Ю.Л.: Нет, конечно. Может, когда-то была сложная раньше. Сейчас не то время, нет. Другие машины, сервисы, все другое.

А.Х.: А в чем минусы вашей работы? И есть ли они вообще для вас?

Ю.Л.: Например, я ненавижу искать места загрузок и выгрузок. Каждый раз едешь непонятно куда, блуждаешь неизвестно где, вечно неизвестные эти адреса, постоянно заезжаешь, куда не надо, ни один навигатор не работает нормально по грузовым и т. д.

А.Х.: А можно ли вас назвать счастливым человеком?

Ю.Л.: Да.

А.Х.: В чем ваше счастье?

Ю.Л.: Не знаю. Избавилась от всех проблем, которые мне не давали жить. У меня все хорошо сейчас.

А.Х.: А новые друзья? Есть ли вообще возможность вам, женщине-дальнобойщику, завести новых друзей? Или вы вообще не верите в дружбу, долгие отношения, даже дружеские?

Ю.Л.: Я в дружбу вообще не верю. Не знаю, каждый по-своему это называет. Для каждого дружба — это свое.

А.Х.: Много ли вообще девушек-дальнобойщиков у нас на дорогах?

Ю.Л.: По России, может быть, пара-тройка десятков.

А.Х.: А вы встречались с коллегами-женщинами?

Ю.Л.: Да, с несколькими встречалась.

А.Х.: Девушка с каким характером совершенно не может работать в вашей профессии, стать дальнобойщиком?

Ю.Л.: Слабенькие, бесхарактерные, которые ходят, сюсюкают. Им, конечно, здесь не место, не надо и себя мучить, и других.

А.Х.: То есть вы себя считаете сильной женщиной?

Ю.Л.: Конечно.

А.Х.: Прошу прощения, а бабой называли?

Ю.Л.: Постоянно называют.

А.Х.: И как вы к этому определению относитесь?

Ю.Л.: Никак. Мне все равно. Пусть называют.

А.Х.: А можно ли вас вообще смутить?

Ю.Л.: А что значит смутить? Обидеть?

А.Х.: Чтобы щечки красные стали, вот так.

Ю.Л.: Нет, это вряд ли. Обидеть — да, можно, чтобы аж злость брала, чтобы хотелось этому человеку по голове настучать. А чтобы до красных щек — нет, такого не может быть. По крайней мере, я такого не припоминаю.

А.Х.: Говорили мы и о плюсах, и о минусах вашей работы. А есть ли у вас перспективы роста в вашей работе?

Ю.Л.: А какие тут могут быть перспективы? Тут ни у женщины, ни у мужчины перспектив никаких. Поэтому я к этому серьезно и не отношусь. Просто как отдых, покататься за рулем, не более.

А.Х.: То есть вы, возможно, поменяете профессию, да?

Ю.Л.: Конечно. Я это вообще своей профессией не считаю. Я просто так отдыхаю. Здесь перспективы вообще никакой. Я не собираюсь всю жизнь крутить руль.

А.Х.: А в будущем с какой бы профессией вы связали свою жизнь?

Ю.Л.: Пока не знаю, ничего так сильно не нравится, как лошади, как фуры. Надо что-то новое придумать. Позже, может.

А.Х.: А в какую профессию вы бы точно не пошли?

Ю.Л.: В офис точно не пошла бы. Туда, где много людей, куда ты приходишь в 8 утра, в 5 вечера уходишь, и целый день сидишь и общаешься с людьми. Туда бы я не пошла.

А.Х.: Вам так люди надоели?

Ю.Л.: Я не могу их терпеть вообще. Я просто не смогу там работать. Уволюсь, наверное, через день.

А.Х.: А вы работали в большом коллективе, где много людей?

Ю.Л.: Я вообще ни разу ни на кого не работала, так что мне даже и не с чем сравнивать.

А.Х.: Получается, вы чисто гипотетически себе не представляете работу в коллективе?

Ю.Л.: Да. Я училась в школе, потом в академии училась. Я помню, как это ужасно. Там, правда, не до вечера надо было сидеть. Но надо было сидеть в обществе, заниматься всякой ерундой, которая тебе неинтересна. Это ужасно.

А.Х.: А что вам интересно?

Ю.Л.: Фуры и лошади мне на данный момент интересны.

А.Х.: А что из них больше? И то и другое — лошади…

Ю.Л.: Только одна настоящая, другая железная, да. Нет, лошади уже поднадоели, слишком много лет мы с ними. А фуры сейчас очень интересны.

А.Х.: Можно ли вас назвать спецом в своем деле?

Ю.Л.: Смотря в каком. В конном деле да, я специалист. В машинах — нет, я не разбираюсь.

А.Х.: Но вы настроены на то, чтобы овладеть профессией до уровня профессионала, специалиста?

Ю.Л.: Нет, не хочу. Я катаюсь, у меня все прекрасно, ничего другого мне не надо.

А.Х.: Если бы девушка вас спросила, надо ли ей идти в эту профессию, что бы вы сказали?

Ю.Л.: Надо хорошо подумать. Тут минусов для них, наверное, достаточно. Кто-то не любит ночевать непонятно где, в каких-то странных дворах, в полях, в промзонах. Для кого-то это целое дело. Мне лично все равно. А если для человека это проблема, то не нужно идти в эту профессию.

А.Х.: То есть вы сознательно уходите от маникюров, от посещения салонов?

Ю.Л.: Мне это неинтересно. Мне даже смешно это слушать. Никогда это не было интересно. Неважно, рулю я или не рулю.

А.Х.: К комфорту вы тоже относитесь посредственно, получается?

Ю.Л.: Мне комфортно в салоне. Мне не нужно обязательно ночевать дома каждый день.

А.Х.: Наверняка попадаются на вашем пути и мотели, и отели, и в машине спите?

Ю.Л.: Да.

А.Х.: А не боитесь ночью?

Ю.Л.: Нет. Ни разу не боялась.

А.Х.: Никогда не возникало страхов, что может кто-то залезть, не дай бог, домогаться или еще что-то?

Ю.Л.: Нет. Я в состоянии разобраться с этими проблемами.

А.Х.: А о чем мечтает женщина-дальнобойщик?

Ю.Л.: На данный момент BMW X6 новый хочу купить. Больше ни о чем не мечтаю. Денег не хватает.

А.Х.: Много не хватает?

Ю.Л.: Да, не хватает много. Б/у брать не хочу, а новый миллионов 6,5 где-то стоит. Поэтому не хватает мне очень много.

А.Х.: Тогда, может, снизить планку? Не BMW?

Ю.Л.: Б/у взять? Не BMW у меня есть. А я хочу именно BMW, именно новый.

А.Х.: Хорошо, вы получите BMW. А потом?

Ю.Л.: Так я не успею его получить, у меня уже будет куча новых идей в голове. Что-то новое придумаю.

А.Х.: Юлия, огромное спасибо, что вы уделили нам время, пообщались с нами.

Ю.Л.: До свидания.

А.Х.: Женщина на корабле — к беде, с несчастью. Это едва ли не самое распространенное суеверие в морских кругах. Многие девушки просто не знают, что можно получить морское образование и наравне с мужчинами сделать карьеру на судне. Что думает наша следующая героиня Александра, помощник капитана судна, о суевериях, и о чем она разговаривает с судном, на котором работает?

У нас на связи Александра Хохлова, сменный капитан. Здравствуйте.

Александра Хохлова: Здравствуйте.

А.Х.: Сменный капитан — это кто?

А.Хох.: Это судоводитель, старший помощник капитана. В данном случае я управляю судном на своей вахте.

А.Х.: А на каком судне вы работаете?

А.Хох.: Я работаю на пассажирском теплоходе, тип «Москва». Мы развозим людей по островам.

А.Х.: Ого! А большой ли ваш теплоход? Каких он размеров? Огромное судно?

А.Хох.: Длина теплохода 40 метров. Двухпалубный пароход. Не знаю даже, с чем сравнить. Есть с круизными кораблями, то он маленький. А так немаленький.

А.Х.: А вы сами себе профессию выбирали? Или кто-то настоял?

А.Хох.: Я выбирала сама себе профессию. Родители одно время были в шоке. Они не верили, что я действительно закончу и доведу дело до конца.

А.Х.: Я понимаю ваших родителей. Девочкам вообще свойственно хотеть стать актрисой, певицей, моделью. Но чтобы дочь подошла и сказала: «Я буду капитаном»… Вы когда сказали об этом своим родителям? В каком возрасте?

А.Хох.: В 17 лет.

А.Х.: То есть это было уже обдуманное решение, да?

А.Хох.: Это было в какой-то степени обдуманное решение. Но я думала, что после окончания учебы я поступлю в вуз и скорее буду не капитаном, а работать где-то в порту. То есть выберу какую-то профессию, связанную с флотом. Но то, что стану капитаном, я даже и не думала.

А.Х.: А почему вообще флот?

А.Хох.: В городе, где я училась, в Великом Устюге речное училище было, я видела ребят в форме. Это безумно красивое зрелище, когда они строем идут куда-то. Очень захватывает, когда ты думаешь, что ты так же будешь ходить.

А.Х.: Но смотреть на мужчину в форме — это одно. А ведь женщина в форме — это не так распространено. Она может даже идти не каждой. Вам ваша форма идет? Вы вообще в форме работаете?

А.Хох.: Не всегда, признаюсь честно, я работаю в форме. Когда какие-то мероприятия, День флота или День военно-морского флота, иногда наш теплоход заказывают на корпоративы или на свадьбы, — тогда, естественно, капитан должен быть капитаном, выглядеть с иголочки. Тогда я надеваю форму. Чувствую я себя в ней очень комфортно. Идет или нет, это уже не мне судить.

А.Х.: Вы учились в группе, много было девушек?

А.Хох.: Я была одна. И в группе, среди ребят, и в училище была одна девушка.

А.Х.: И что вам говорили ваши будущие коллеги по цеху?

А.Хох.: Всегда по-разному. Кто-то говорил, что — зачем ты сюда лезешь, это мужская профессия, мужская работа, ты все равно никогда не сможешь стать капитаном, потому что впереди ждет тебя практика, практику ты пройти не сможешь. А кто-то поддерживал. Ребята в группе помогали с учебой, в каких-то предметах я им помогала, в каких-то они мне. Все, что связано с механикой, помогали, и на лабораторных работах, и объясняли. Сколько людей, столько и мнений. Все по-разному отзывались.

А.Х.: Но сегодня вы в механике хорошо уже разбираетесь, да? Можно сказать, что уже профессионал с большой буквы?

А.Хох.: Я бы так не сказала. Ввиду профессии да, естественно, приходится знать, понимать какие-то моменты. В случае какой-то поломки у нас на судне ребята-мотористы, довольно опытные, и они всегда сами все делают. Но иногда приходится помогать им.

А.Х.: Не могу не спросить о ваших отношениях с коллегами по цеху именно на том судне, где вы работаете. Бывают ли какие-то конфликты именно на уровне гендерных стереотипов? Что — женщина, ты здесь не нужна, ты здесь не важна, уходи и т. д.

А.Хох.: Прямо так, как вы сказали, нет, никогда не было проблем. Естественно, есть всегда шуточки какие-то, связанные с женским полом. А серьезных конфликтов у меня никогда не было.

А.Х.: А вообще легко ли вы устроились на работу?

А.Хох.: Это была целая история. Меня на практику не брали ни на какие суда. Все как-то в последний момент, меня взяли, и то только лишь из-за того, что нужно было укомплектовывать судно перед выходом в рейс. И тут в архангельском речном порту меня пригласили на практику мотористом-рулевым только потому, что им требовался диспетчер. Они предложили, что я первое время, чтобы пройти практику, поработаю мотористом, а потом буду диспетчером, потому что диспетчер с пониманием флота, с пониманием работы судна — это очень грамотный диспетчер. Когда я стала проходить практику, потом мой капитан в то время предложил мне после практики проходить стажировку уже на капитана-механика. Я даже не задумывалась и пошла на стажировку, забыв про диспетчеров.

А.Х.: А так были сомнения? Хотели в какой-то момент на диспетчера пойти?

А.Хох.: Да, я все-таки понимаю, что работа на судне мужская, хоть и возможно справиться женщине.

А.Х.: А до сих пор есть ли ваши сомнения? Есть такой момент, когда сама себе говоришь: «Сань, все. Надо все заканчивать, бросать. Пойду я лучше юбку себе новую куплю, каблуки надену, встречу молодого человека, и все будет у нас хорошо, буду работать парикмахером»?

А.Хох.: Бывают такие слабости, возникают такие мысли, когда какая-нибудь ситуация стрессовая, какие-то проблемы с пассажирами бывают, потому что не все же адекватно воспринимают эту информацию, что девушка-капитан ведет судно. Бывают моменты, когда в шторм сильный попадешь и думаешь — блин, уже все, хватит, надо что-то поспокойнее выбирать. А потом, когда все это проходит, беспокойство уходит, и ты опять с удовольствием идешь на свою любимую работу.

А.Х.: Бывают ли такие моменты, когда вам, наоборот, помогает то, что вы девушка? Мы же знаем подход к мужчинам, где-то можно улыбнуться, где-то красивое слово сказать. Помогает ваш пол вам в профессии?

А.Хох.: Иногда бывают и такие моменты. Мужчина есть мужчина. Природу не изменить. Где-то приходится улыбаться, слова какие-то говорить. Да, иногда бывают такие моменты.

А.Х.: А встречались ли вы с коллегами-женщинами?

А.Хох.: Я не встречалась, но была бы рада такой встрече, пообщались бы. К нам присоединили судно, девчонки-практиканты с мореходного училища. Там кто-то учился осознано, кто-то неосознанно. Кому-то это было совершенно неинтересно. А так, с женщинами-капитанами не встречалась, но знаю, что их немало.

А.Х.: Да, их немало. Я тоже поискала информацию, и действительно, женщин немало. Но есть расхожее мнение, что женщина на корабле — это к беде. Наверное, каждый первый, встречая вас, думает про себя именно эту фразу. Есть ли, так скажем, женский аналог такой поговорки?

А.Хох.: Я ни разу не слышала ничего подобного, наверное, такой фразы нет.

А.Х.: А если кто-то озвучивает эту фразу, вы как отвечаете? И отвечаете ли вообще?

А.Хох.: Не всегда, все по настроению. Если бывают ситуации в рейсе, кто-то из пассажиров скажет, то как-то приходится отшучиваться и говорить: «Ладно, посмотрим, как мы с вами доедем». А так, когда-то обидно, это зависит от того, кто как произнесет, в каком контексте это будет сказано. А так, чтобы это кто-то серьезно мне говорил, такого не было.

А.Х.: А капитаны судов — люди суеверные?

А.Хох.: Я думаю, что очень даже суеверные, потому что это испокон веков пошло.

А.Х.: А какие есть суеверия в вашей профессии самые расхожие?

А.Хох.: Все те, кто работает на теплоходах, они очень бережно относятся к судну и даже с ним разговаривают. Мы считаем, что теплоход — это тот объект, у которого есть душа. Со стороны это выглядит очень странно, когда идет 45-летний мужчина по палубе и разговаривает с теплоходом.

А.Х.: А вы разговариваете с судном?

А.Хох.: Да, потому что бывают такие моменты, когда нужно избежать каких-то поломок, штормов, туманов. Естественно, я не вслух разговариваю, а в своей голове.

А.Х.: А как вы называете судно? Просто автолюбители называют «моя ласточка», «моя прелесть». А вы как называете судно?

А.Хох.: Названием нашего судна. Хоть наш теплоход выглядит, как женщина, это «Москва», она женского рода. Но я почему-то, может быть, из-за того, что я сама девушка, но я отношусь к теплоходу с мужской точки зрения

А.Х.: Судно у вас «Москва», но вы говорите, что оно мужского рода?

А.Хох.: Да, потому что название «Петр Завернин», в честь человека названо, поэтому я отношусь к нему как к мужчине.

А.Х.: А что вам в вашей профессии нравится больше всего?

А.Хох.: Всегда по-разному. Каждая вахта необычная, нет чего-то такого, что ты приходишь, каждый день перебираешь в офисе бумажки одни и те же. У нас постоянно все меняется. И пассажиры, с которыми мы общаемся, они меняются. Или на разных линиях работаем, вид из окна всегда совершенно другой. Когда-то мы попадаем в туман, то есть в какие-то нештатные ситуации. Иногда попадаем в штормы. Каждый день не похож на предыдущий.

А.Х.: А в штормовых ситуациях вы так же наравне с мужчинами идете каким-то образом спасать судно, спасать ситуацию?

А.Хох.: Не спасать судно, а довезти пассажиров в целости и сохранности, хотя бы до ближайшего остановочного пункта. У меня, естественно, выбора нет, я наравне с мужчиной должна довезти своих пассажиров, потому что в первую же очередь я за них отвечаю. А второе — это уже сохранность судна. В этом году была ситуация, мы попали в штормовую, был сильный шквалистый ветер, нам негде было остановиться. У меня за рубкой стояли люди, которые просто решили покататься. Молодежь решила посмотреть, как я поведу себя в экстремальной ситуации. Я слышала такие разговоры — ну что, посмотрим, как нас сейчас девочка довезет до причала. В такой ситуации нельзя растеряться, надо взять все силы в кулак и отработать.

А.Х.: А вообще не делают вам никаких поблажек в связи с тем, что вы девушка?

А.Хох.: Я выбрала такую профессию. Я судоводитель, я капитан. Я должна выполнять свои должностные обязанности. Какие-то поблажки все равно бывают иногда.

А.Х.: А что вас в вашей профессии больше всего раздражает? Что вам вот прямо не нравится?

А.Хох.: Меня больше всего раздражает, когда люди неадекватно воспринимают то, что на борту девушка, что судоводитель девушка, и начинают высказываться. Либо стоят на причале и начинают пальцем в рубку тыкать — посмотрите, там девочка за штурвалом. А какие-то рабочие моменты — не могу сказать, что меня что-то прямо раздражает. Да, с механикой что-то не всегда получается, потому что и практики меньше, чем у ребят, у мужчин. А вот прямо чтобы что-то раздражало — таких моментов нет.

А.Х.: Как вам кажется, какая девушка действительно справилась бы с вашей работой, а какая — точно не справилась бы? Какие качества у девушки должны быть, чтобы она сказала себе — я хочу и я стану капитаном?

А.Хох.: Чтобы стать капитаном или судоводителем, нужно быть отчасти немножко сумасшедшим человеком. Не каждый на это пойдет и будет терпеть какие-то нюансы, связанные с форс-мажорными ситуациями. Иногда приходится оставаться на судне и на двое суток, и на трое, если мы попадаем в шторм. Девушка должны быть обязательно отчаянной и упертой, чтобы достичь своей цели. Все то время, пока я не стала судоводителем, я слышала со всех сторон, люди говорили, что мне не стать судоводителем, капитаном, то неженская профессия и все в этом роде. Надо было как-то перебороть себя, чтобы не обижаться на эти слова. Несмотря на эти разговоры, я дальше продолжала, шла к своей цели, стремилась.

А.Х.: А есть у вас перспективы карьерного роста? Вы можете стать капитаном корабля?

А.Хох.: Как говорится, если сильно захотеть, можно в космос полететь. Лично я капитаном корабля стать не желаю. В какой-то период времени да, я хотела быть капитаном. Но сейчас я понимаю, что все-таки нет, не хочу, потому что главное предназначение женщины — все-таки быть женщиной. Рожать детей, создавать семейный уют. А капитаном корабля, я считаю, должен быть жесткий мужчина, который умеет управлять экипажем, сплотить экипаж в любой ситуации. Капитан должен быть всегда капитаном на одном судне, как можно дольше. Естественно, бывает, что кто-то уходит из профессии, кто-то меняет суда, потому что включается вопрос финансовый стороны, где зарплата больше, туда человек и уходит. Но капитаном, я считаю, должен быть мужчина, как можно дольше не уходить с этого судна. Он как хозяин его.

А.Х.: Вы вскользь упомянули об отношениях. Есть ли у вас молодой человек? И если да, то как он относится к вашей профессии?

А.Хох.: Я вышла 1,5 месяца назад замуж. Мой муж тоже работает на флоте. Он капитан на своем теплоходе. Он очень адекватно относится к моей профессии. Мы помогаем друг другу, если у нас какие-то экзамены, дипломирование, я ему помогаю. А он мне помогает в каких-то технических вопросах разобраться.

А.Х.: Но вы не работаете с мужем на одном судне?

А.Хох.: Нет. Я не хотела бы даже.

А.Х.: А почему?

А.Хох.: Не знаю. 24 часа в сутки находиться вместе — это тоже тяжело.

А.Х.: Вы говорили, что уходите иногда в долгие плавания. Такая длинная разлука не вредит отношениям?

А.Хох.: Мне кажется, наоборот, только улучшает. Ты успеваешь по человеку соскучиться. А когда постоянно видишь, уже такого трепета в отношениях нет.

А.Х.: Наверняка вы задумывались о вопросе детей в будущем. Как тогда будете решать вопрос? Вы пойдете, когда у вас будут дети, работать опять на флот? Или все-таки это будет работа диспетчера?

А.Хох.: Изначально мы с мужем не раз эту ситуацию обговаривали. Сначала он говорил категоричное нет, что надо будет с теплохода уходить. А сейчас мы с ним пришли к такому выводу, что будем смотреть по обстоятельствам. Если будет возможность работать на судне, я думаю, что я вернусь на судно.

А.Х.: Я думаю, и мужу вашему надо поаплодировать, он тоже достаточно стойкий человек — вот так критично и адекватно посмотреть на вещи и сказать, что да, дорогая, ты можешь вернуться на судно, если позволят обстоятельства. А какую профессию вы бы точно никогда не выбрали? Из тех «женских» профессий, которые мы все знаем.

А.Хох.: У меня первое образование — бухгалтер-экономист, но эту профессию я бы ни за что не смогла выбрать, я не смогу сидеть на месте, на стуле весь рабочий день, не смогу ходить на работу каждый день, мне нужно какое-то движение постоянно. Хоть я очень хорошо отношусь к бухгалтерам, потому что они все-таки выдают нам зарплату, но я бы эту профессию никогда бы не смогла выбрать.

А.Х.: Вы еще в процессе учебы поняли, что бухгалтерское дело — это не ваше?

А.Хох.: Да, в процессе учебы поняла это, сказала об этом маме, на что она ответила: «Саш, давайте ты сначала закончишь то образование, на которое мы пошли, а потом уже будешь выбирать профессию по душе, чтобы у тебя был диплом, какое-то образование. Ведь неизвестно, как со второй профессией сложится». Тут я послушалась родителей, закончила и потом пошла водителем.

А.Х.: Вы действительно упертая в хорошем смысле слова, потому что, закончив одно образование для родителей, вы-таки пошли учиться на капитана. Вот если говорить сейчас именно женским языком, о чем мечтает сменный капитан?

А.Хох.: Я думаю, что любой сменный капитан мечтает стать капитаном, потому что нет предела совершенству, надо всегда развиваться. И естественно, в данном случае развиваться — это стать капитаном, это предел нашей профессии. А лично я не знаю, я не думала, о чем мечтаю. Если о чем-то глобальном говорить, то чтобы какую-нибудь вакцину изобрели против каких-нибудь серьезных заболеваний. А если говорить лично про меня, то я мечтаю о том, чтобы уйти в декрет и уже познать все прелести материнства. Вот так мечтаю в ближайшее время.

А.Х.: А если говорить о капитане судна, то для вас идеальный капитан судна, что это за человек?

А.Хох.: В первую очередь, он должен быть квалифицированным специалистом. И в вопросах судовождения, в вопросах механики, знать лоции, то есть человек обязательно с опытом должен быть, мудрость какая-то в нем обязательно должна присутствовать. Этот человек не обязан быть мудрым по годам, но по жизни он должен быть мудрым человеком. Плюс, он должен уметь общаться с коллективом, чтобы за ним люди шли, прислушивались к нему, выполняли его распоряжения, он должен быть авторитетным человеком. Даже еще не знаю, какими качествами он должен обладать. Качествами руководителя хорошего, это как на судне и на любом другом предприятии. Капитан — это руководитель.

А.Х.: Это действительно так, потому что за капитаном идет не только коллектив, но за ним идут те люди, которых он возит.

А.Хох.: Да, тут если в нашей ситуации. Еще люди где-то груз перевозят. Если говорить о каких-то грузовых судах, там же есть члены экипажа — повара, где-то официанты есть, то есть они этому человеку доверяют свою жизнь по большому счету. Это должен быть очень грамотный человек.

А.Х.: Получается так, что капитан — это очень ответственная профессия?

А.Хох.: Конечно.

А.Х.: А сменный капитан — это ответственная профессия?

А.Хох.: На судне мы работаем сутками. На своей вахте я выполняю отчасти обязанности капитана. Капитан, естественно, отдает непосредственно все распоряжения, которые мы должны сделать на вахте, чего наоборот нужно не делать. А на своей вахте я несу полную ответственность за судно, за экипаж. У нас такого большого разграничения нет.

А.Х.: А по роду своей деятельности вы бываете во многих городах? И на какие расстояния вы уезжали?

А.Хох.: На долгие расстояния я уезжала, когда на практике училась. А сейчас я работаю в Архангельске, то есть если привести пример, это больше похоже на автобус, который развозит дачников на дачи. Я это так родителям и друзьям объясняю, когда они спрашивают про мою профессию. Я вожу людей, которые живут в деревнях, по территории архангельского порта. Тут островная территория, тут находится много разных островов, много всяких деревень. А мы являемся тем средством, которое их возит туда, то есть на автобусе туда никак не проехать, а мы единственные, кто может отвезти.

А.Х.: Получается, что вы такой водный общественный транспорт?

А.Хох.: Да, водный общественный транспорт. Но иногда нас заказывают на какие-то корпоративы.

А.Х.: Вы бы посоветовали профессию капитана или сменного капитана остальным девушкам?

А.Хох.: Если она очень сильно хочет, то да. А если это какой-то необдуманный поступок, и ради интереса девушка идет на флот, то скорее всего, нет. Я считаю, что это все-таки тяжеловато женщинам, быть капитаном.

А.Х.: А если бы вам жизнь дала второй шанс выбрать профессию, вы бы выбрали свою профессию?

А.Хох.: Да, конечно.

А.Х.: Нисколько не сомневаясь?

А.Хох.: Да, нисколько не сомневаясь. Я люблю свою профессию, она мне очень нравится. Если бы она мне не нравилась, я бы могла в любой момент уйти. А я с удовольствием хожу на работу. Я не отношусь к работе, как к работе, а это, скорее всего, образ жизни такой.

А.Х.: А можно вас назвать счастливым человеком?

А.Хох.: Я думаю, да.

А.Х.: Огромное вам спасибо за то, что вы с нами пообщались. До свидания.

А.Хох.: До свидания.

А.Х.: Это была программа «Женщина может». У микрофона работала Александра Хворостова. До новых встреч.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments