Хотим знать, чем дышим: экологи назвали 15 самых «грязных» городов России

Какими элементами из таблицы Менделеева дышат те, кто живет рядом с автотрассами и заводами? Также узнали, почему не всегда можно верить официальным отчетам о состоянии атмосферного воздуха в городах России.
Эксперт: Василий Яблоков — координатор исследовательских проектов Гринпис России.

*Техническая расшифровка эфира

Валентина Ивакина: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Валентина Ивакина.

Сегодня в рамках эфира мы обсудим проблемы экологии, а точнее, будем искать ответ на вопрос, чем дышат россияне. Буквально накануне стало известно о том, что Минприроды назвал 15 самых грязных городов России. Это Норильск, Липецк, Череповец, Новокузнецк, Нижний Тагил, Магнитогорск, Красноярск, Омск, Челябинск, Братск, Новочеркасск, Чита, Дзержинск, Медногорск, Асбест. Сообщается, что экологическая обстановка в ряде городов крайне неприятная. В первую очередь, эксперты обеспокоены состоянием атмосферного воздуха и накоплением отходов.

В то же время, по Москве представители Гринпис привлекают внимание к состоянию атмосферы над столицей России. Даже была запущена петиция с требованием к мэру Москвы Сергею Собянину. Представители Гринпис ведут ежедневный мониторинг содержания вредных веществ в воздухе. И теперь это стало невозможно. Почему — узнаем у нашего спикера и обсудим список 15 самых грязных городов России.

С нами на связи Василий Яблоков, координатор исследовательских проектов Гринпис России. Здравствуйте.

Василий Яблоков: Здравствуйте.

В.И.: Для начала расскажите, пожалуйста, что это за требование такое к мэру Москвы Сергею Собянину с просьбой восстановить доступ к оперативной информации о загрязнении воздуха в столице? Исходя из того сообщения, которое было разослано вашими коллегами в медиа, складывается ощущение, что все, теперь доступа нет, и нельзя узнать, что же именно происходит в Москве, чем дышат горожане и какие загрязняющие вещества, возможно, попадают в атмосферу.

В.Я.: Так и есть. С 13 сентября поступили последние оперативные данные о загрязнении воздуха Москвы с автоматических станций мониторинга воздуха. И с тех пор москвичи действительно не знают, чем дышат, потому что департамент природопользования, который отвечает за всю эту систему, выдает теперь 1 или 2 раза в сутки информацию по 2 точкам — «вблизи автотрасс» и «другие территории», совершенно непонятно, что за другие территории, по ограниченному списку веществ. И непонятно, откуда они взяли эти показатели, которые приводят, потому что до этого данные поступали автоматически со станций. Теперь это просто в виде пресс-релиза вывешивается 1 или 2 раза на сайт. То есть люди в принципе лишены информации. Причем до 13 сентября москвичи имели доступ к практически полной информации данных о «Мосэкомониторинге», они могли получать информацию с задержкой 2 часа о состоянии воздуха в Москве по 56 станциям, по более чем 17 веществам на каждый час. То есть это была очень подробная информация, по которой было видно, что происходит сейчас в столице, в каком месте и в какое время. Сейчас такой информации нет.

И тем более, департамент природопользования, «Мосэкомониторинг» очень гордились своей системой. И мы тоже поддерживаем, что это была одна из лучших систем. В России это лучшая система. Может быть, она сравнима даже с мировыми системами мониторинга в Европе, в Америке по количеству станций, по частоте передачи данных и по тому, как было организовано вот это все. И теперь жители не имеют доступа к этой информации. Так же, как и мы не имеем доступа.

Мы три недели назад создали интерактивную карту «Чем дышит Москва», на которой мы визуализировали вот эти открытые данные, где люди могли бы увидеть все загрязнение в динамике, и не только за сегодня, но и за какие-то предыдущие даты. Это была очень интересная информация, очень много людей заинтересовались именно проблемой загрязнения воздуха. А это действительно является проблемой не только Москвы, но и вообще всех крупных городов.

В.И.: «Мосэкомониторинг» — это что? Это госструктура, которая собирает данные? Вы озвучили цифры — 56 станций, с них как-то информация поступала и потом выкладывалась в общий доступ. Как эта система работала, и почему это все прикрылось?

В.Я.: Эта система является государственной. Она не является государственным экологическим мониторингом, потому что за государственный экологический мониторинг отвечает Росгидромет. Это была такая московская система. Она подведомственна департаменту природопользования правительства Москвы. В Москве была организована вот эта сеть пунктов наблюдения за качеством воздуха. Данные с этих станций оперативно собирались на сервер и потом предоставлялись в общее пользование жителям Москвы.

В.И.: А известно, что теперь с этими станциями происходит? На них не собирается информация и никуда не поступает? Или она просто закрыта?

В.Я.: Речь идет о том, что департамент природопользования заявил, что станции работают в прежнем режиме, просто больше нет общего доступа к этой информации. Доступ к информации есть у самого департамента природопользования или еще у кого-то, но для общественности такого доступа больше нет с 13 сентября.

В.И.: То есть даже и не узнаешь, проводится мониторинг, не проводится.

В.Я.: Да, на самом деле, неизвестно. Но, скорее всего, нет никаких причин в принципе останавливать систему мониторинга. Но данные прекратили выкладывать в общий доступ.

В.И.: Почему это важно, что данные выкладывают в общий доступ? И вы еще назвали сроки, что раньше можно было каждые 20 минут с задержкой в 2 часа информацию получать. Теперь вот раз в день в формате пресс-релиза. В чем принципиальная разница? И почему это вызывает тревогу у представителей Гринпис России?

В.Я.: Разница кардинальная. Данные, которые раньше предоставлялись, это были данные, которые были получены прямо со станции «Мосэкомониторинга», не обработанные, никем не интерпретированные. То есть поступала та информация, которая действительно существует. Это была объективная информация о качестве воздуха. Конечно, там был настроен алгоритм, который приводил концентрацию, которая фиксируется на станциях, к действующим российским нормативам. Но, тем не менее, это была такая объективная информация по каждой станции. По сути, это было измерение локального загрязнения воздуха. По этим данным нельзя было судить о загрязнении воздуха в общем в Москве. В принципе нельзя судить о загрязнении в Москве в общем, потому что в Бутово и в Митино, хотя это один город, совершенно разный воздух.

Тем не менее, департамент природопользования в своих пресс-релизах сейчас приводит информацию о загрязнении воздуха в городе Москва и делит это загрязнение на два источника — от автотрасс и от «других территорий». Совершенно непонятно, от каких автотрасс, от каких «других территорий», какие станции используются, какие не используются. В принципе эта информация, которую они публикуют, не имеет никакого смысла вообще, потому что это методически неверно — брать концентрации загрязняющих веществ из разных точек города, усреднять их, приводить к каким-то нормативам и говорить о том, что в городе все хорошо.

В.И.: Было за вашу практику такое, что вы изучали данные мониторинга, и потом это приводило к каким-то действиям, может быть, к жалобам? Или же наоборот к положительным результатам, что активисты выявили, заметили, куда-то обратились, и потом все изменилось к лучшему?

В.Я.: Конечно, были случаи позитивные, были случаи с жалобами и т. д. И как раз данные «Мосэкомониторинга» очень были важны для москвичей, особенно для жителей юго-востока столицы, где расположены очистные предприятия, где расположен нефтеперерабатывающий завод. Именно 13 сентября в Гринпис поступило огромное количество жалоб жителей на запах сероводорода. И как мы уже отмечали до этого, с очень высокой частотой начали происходить выбросы сероводорода в этом районе. Там сложно назвать источник. Но факт в том, что даже сейчас это доступно на карте, потому что там есть архивные данные, там видно, что на некоторых станциях за последний месяц превышение было 32 раза. Там измеряется по часам, и 32 часа было превышение по сероводороду. Это очень опасно и очень серьезно.

И теперь жители в принципе не имеют этой информации. Они не знают, что происходит, и чем они дышат. Они могут ощущать запах, но они не знают, высокие концентрации, низкие, насколько высокие. Конечно, станции «Мосэкомониторинга» не спасут никого и не вылечат. Но информация в принципе может в корне изменить ситуацию. Потому что информация о загрязнении воздуха является указанием к действию, где проблема и что эту проблему нужно решить, необходимо решить, потому что это угрожает вообще здоровью людей.

В.И.: А эти данные можно в суде использовать? Что с ними делать обычным горожанам можно было?

В.Я.: Информация «Мосэкомониторинга», насколько мне известно, использовалась в какой-то практике, в судах. Потому что жители действительно могли фиксировать эти нарушения. Сейчас нет.

К каким положительным действиям это приводило, сложно сказать. Все эти предприятия неоднократно заявляли о том, что они следят за загрязнением воздуха, что у них все под контролем. Но, как оказывается, не все. Сейчас об этом говорить нельзя.

В.И.: А какие версии звучат, почему такое произошло? В сети каких только комментариев не встретишь — от того, что кто-то дал кому-то взятку, и поэтому прикрыли и больше подобные данные не публикуют, или же сокращения какие-то. О каких версиях известно вам, что может быть причиной?

В.Я.: Я не берусь говорить о версиях, почему был закрыт сайт «Мосэкомониторинга», который предоставлял данные. Официальная версия — это то, что сайт находится на модернизации, что все переводится на единую платформу mos.ru, в том числе и данные «Мосэкомониторинга». Но совершенно непонятно, почему невозможно было сначала сделать эту платформу на этом сайте, а потом уже закрывать сайт «Мосэкомониторинга». Это остается загадкой.

По поводу других причин, что кто-то дал взятку кому-то — тут можно только гадать. Есть официальная информация, все остальное — это догадки.

В.И.: Давайте с вами к другим городам перейдем. Многие медиа облетела информация, что Минприроды назвал 15 самых грязных городов России. Это Норильск, Липецк, Череповец, Новокузнецк, Нижний Тагил, Магнитогорск, Красноярск, Омск, Челябинск, Братск, Новочеркасск, Чита, Дзержинск, Медногорск, Асбест. Про этот список что можете сказать? Там тоже учитывали состояние атмосферного воздуха, накопление отходов. Во всех этих городах, которые в список вошли, есть к чему придраться, большие претензии по состоянию окружающей среды.

В.Я.: Я видел только то, что министерство природных ресурсов готовится выпустить экологических рейтинг городов в конце этого года. Я так понимаю, сейчас была какая-то предварительная оценка.

В.И.: Будет еще список регионов опубликован. А тут именно 15 городов, видимо, такой изначальный список.

В.Я.: Насколько я понимаю, там нет Москвы уже. Но, тем не менее, несколько лет назад, в 2014 году Москва возглавляла список самых грязных городов. Каким образом она оттуда исчезла, не очень понятно.

Можно оценить все что угодно и получить необходимый результат. Если вы хотите выставить один город хуже, то можете подобрать специальные для этого показатели. Я так понимаю, что для этого списка использовались именно показатели выбросов от стационарных источников, то есть от предприятий. И действительно, в этих городах, которые в списке природных ресурсов, основной источник загрязнения — это промышленность. Это тоже опасно. Но почему Москва в свое время возглавляла этот список? Потому что необходимо считать выброс от автотранспорта, в том числе. А в Москве загрязнение воздуха на 96% связано именно с выбросами автомобильного транспорта. И выбросы автомобильного транспорта являются ничуть не менее вредными, чем выбросы предприятий. По данным Всемирной организации здравоохранения, в принципе загрязнение воздуха приводит к трем миллионам преждевременных смертей. В Москве, по оценкам экспертов, до 10 тысяч смертей связаны именно с загрязнением воздуха и именно от транспорта. Из-за того, что Москва — это один из крупнейших городов мира, крупнейшая северная агломерация, крупнейший город в Европе, тут огромное количество автомобилей, причем автомобили есть не только новые, но и старые, низкого экологического класса, есть и дизельные автомобили, который производят очень вредные для здоровья выбросы, Москва должна по этим показателям возглавлять этот рейтинг, потому что выброс действительно гигантский.

Кроме того, к этим выбросам от автомобилей добавляются выбросы от предприятий, на которые постоянно жалуются жители. Бывают дни, когда практически во всей Москве воняет тухлыми яйцами. Это означает, что в очередной раз произошел какой-то ненормативный выброс сероводорода.

В.И.: От вас прозвучало, что в Москве была чуть ли не лучшая в России система мониторинга состояния окружающей среды в плане наличия вредных веществ в воздухе. А про другие-то города что говорите? Тот же Челябинск, Норильск — там как обстоят дела с этой системой мониторинга? И можно ли верить тем данным, которые доходят до горожан?

В.Я.: Система мониторинга есть во всех городах. Но это та деятельность, которую осуществляет как раз министерство природных ресурсов и подведомственная организация — Росгидромет. У них есть станции контроля уровня загрязнения атмосферы в этих городах. Но этих станций очень мало. Эти станции работают в соответствии со всеми ГОСТами, нормативами и т. д. Они измеряют три раза в день уровень загрязнения атмосферы и эту информацию также предоставляют.

Но на самом деле эта информация в действительности не очень сильно отражает уровень загрязнения воздуха в городе. И даже тут речь идет не просто про город, тут речь идет о том, что даже в том же самом Челябинске, я уверен, есть чистые районы, где жители могут прекрасно жить. И эти районы находятся, скорее всего, достаточно далеко от действующих предприятий, от крупных автомагистралей. Речь идет именно о локальном загрязнении воздуха. Естественно, территории, которые находятся вблизи заводов, наиболее загрязнены, и там даже не поддаются никакой критике те уровни загрязнения, которые наблюдаются вблизи этих заводов. Но, тем не менее, в российских городах есть эти посты наблюдения. Но в Москве была создана вот эта дополнительная система мониторинга воздуха, которая гораздо объективнее предоставляла информацию о качестве атмосферы.

Мы не делали такого списка еще, потому что это очень сложная задача. Даже рассчитать этот вот рейтинг загрязнения городов и т. д. — это очень сложно. Как это методически можно посчитать? Необходимо знать объем выбросов от каждого предприятия в городе. Необходимо знать количество автомобильного транспорта, трафик, огромное количество параметров, условия атмосферы, как все это рассеивается. Это очень сложные расчеты. До сих пор это не совсем решенная методическая задача, как правильно считать вот эти валовые выбросы. Существует методика, но сейчас даже министерство природных ресурсов меняет свои методики о том, как рассчитывать вот эти уровни загрязнений. Доходит до того, что уровни загрязнений разнятся в несколько раз, потому что когда, например, учитывается автопарк весь, естественно, он не может выехать весь на дороги. То есть это автомобили, которые стоят где-то во дворах или вообще не используются. И когда используется такая статистика, естественно, у вас совершенно некорректные данные будут о валовом выбросе. То же самое касается и других городов. В принципе, это очень большие проблемы с информацией. Информация, которая предоставляется официальными органами, как данные российский статистики — мы считаем, что эти данные совершенно необъективно отражают эти уровни загрязнений. Для того чтобы что-то оценивать, нужны действительно инструментальные измерения, постоянные, в довольно большом количестве точек в городе, чтобы делать уже какие-то выводы о том, грязно, не грязно или еще что-то. Мы пока к этой теме еще не совсем подошли. Но мы думаем об этом.

В.И.: Пока выясняете, чем дышит Москва, решили начать со столицы. Еще такой вопрос — если нет сводных данных по стране, все равно, наверное, люди, которые живут, допустим, рядом с заводом или рядом с трассой, могут догадываться, чем именно им приходится дышать. Может, озвучите? Допустим, я живу рядом с заводом. Что, скорее всего, я ежедневно вдыхаю?

В.Я.: Конечно, это зависит от конкретного завода, с каким вы живете рядом. В Москве это нефтеперерабатывающий завод. Но есть огромное количество других заводов. И в результате их деятельности выбрасывается целая таблица Менделеева веществ, которые могут как-то повлиять. В принципе, у предприятий существуют санитарные зоны, и они должны контролировать свой выброс. Не должно складываться такой ситуации в идеальном мире, что установленные нормативы вот этих предельно допустимых концентраций в населенных пунктах превышаются.

Проще сказать даже не про завод, а про автотрассы. Это такой объект, который есть во всех городах, где есть заводы и где нет заводов. Везде можно найти автотрассу, люди даже часто в течение рабочего дня находятся в зоне влияния автотранспорта и его выхлопов. Это оксид, диоксид азота, это такие опасные для здоровья человека вещества. Это приземный озон, который не надо путать с озоновым слоем, это вообще высокотоксичное вещество, которое вызывает проблемы с органами дыхания. Это то, что, например, приводит к такому явлению, как фотохимический смог, когда в солнечную погоду очень плохая видимость. Это происходит именно из-за выхлопов автотранспорта. И еще одним опасным веществом являются взвешенные частицы, 2,5, 10 микрометров, они читаются именно по таким размерам. Это те частицы, которые способны проникнуть в легкие, даже в кровь. И это те вещества, которые как раз и приводят к таким заболеваниям, как инфаркты, проблемы сердечно-сосудистой системы, заболевания органов дыхания, патологии. Особенно эти вещества опасны для детей, в связи с их низким ростом, потому что чем ниже находятся органы дыхания, тем выше концентрация, потому что все эти загрязняющие вещества прибиваются к земле. И также для пожилых людей, у которых ослаблен уже организм.

Весь этот букет веществ довольно опасен, и то, что делает Гринпис в этом направлении, — мы призывает власти городов принять инновационные транспортные стратегии, чтобы, в первую очередь, снизить загрязнение воздуха, которое вредит здоровью, и в том числе это еще является источником парниковых газов, которые изменяют климат. Стратегии, которые привели бы к уменьшению вот этих вот выбросов. Масса способов есть, начиная от повышения экологического класса автомобилей, введения экологических зон, развития велоинфраструктуры, популяризации общественного транспорта и т. д.

Но то, что, например, касается предприятий и проблем с ними, их решить стократ проще, чем проблемы транспорта, потому что без транспорта наша жизнь немыслима. Без заводов наша жизнь мыслима, но конкретно в городах, потому что в принципе предприятие можно вывести из города. Если оно регулярно нарушает законодательство в области охраны атмосферного воздуха, его можно закрыть, приостановить и т. д. В принципе, эта проблема решается быстро и цинично. Конечно, будут социальные и экономические проблемы с этим. Но что касается экологических вопросов, это решается очень просто. С транспортом это совсем просто не решается. Мы не сможем отказаться раз и навсегда завтра от двигателя внутреннего сгорания, который является маленьким заводиком, который портит жизнь миллионам горожан. Но, тем не менее, уже европейские города ставят себе цели в ближайшие 10 лет, до 2030 года в принципе отказаться от двигателя внутреннего сгорания на территории городов.

В.И.: Давайте немного оторвемся от современных реалий, которые существуют в России. Если бы вас спросили про экологию будущего и имели бы в виду именно чистоту воздуха, может быть, мониторинг окружающей среды, чем мы дышим, то как бы вы описали идеальную ситуацию, идеальную картину будущего?

В.Я.: В идеальной картине будущего, наверное, не будет существовать Гринпис. Это не будет нужным, потому что у всех людей будет экологическая осознанность, не будет экологических правонарушений, все будет делаться именно с точки зрения охраны и окружающей среды, и здоровья, и поддержания благоприятной среды обитания. Естественно, для того, чтобы все это контролировать, чтобы быть уверенным в том, что все движется в правильном направлении, нужны какие-то подтверждения этому. В данном случае это может быть мониторинг атмосферного воздуха. Тем более что сейчас технологии не стоят на месте. В европейских городах устанавливаются такие совсем маленькие системы, потому что датчики измерения атмосферного воздуха могут быть совсем маленькими, работать без электропитания, передавая данные по сети GSM или по Wi-Fi. И таких станций в городе могут быть миллиарды. Будет известен уровень загрязнения в каждой точке города. Это то, что, возможно, сделает наш мир лучше. Я уже говорю про совсем отдаленные перспективы.

А такие среднесрочные, о том, что можно сделать, — это, конечно, необходимо контролировать уровень загрязнения воздуха. И в то же время не стоит забывать, что совершенно очевидными являются причины его загрязнения. В крупных городах это автотранспорт, в промышленных городах это конкретные заводы. Можно не ждать, когда появятся по всему городу суперподробные системы мониторинга. Можно начать с решения вот этих проблем. Но, тем не менее, контроль воздуха необходим.

В.И.: Василий, спасибо, что нашли время с нами побеседовать.

В.Я.: Пожалуйста.

В.И.: Это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Валентина Ивакина. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments