Провалиться под землю: разбираемся в причинах трагедии в тюменской школе

В Тюменской области второклассник провалился под землю в школьном дворе и погиб. Можно ли было избежать трагедии, и есть ли смысл в объявленной в регионе всеобщей проверке учебных учреждений?
Эксперты: Александр Москаленко — президент Группы компаний «Городской центр экспертиз»; Артур Галиев — журналист портала tumix.ru.

*Техническая расшифровка эфира

Валентина Ивакина: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Валентина Ивакина.

Сегодня мы обсудим трагедию, которая произошла в Тюменской области. 13 сентября погиб 8-летний школьник, второклассник, который вышел во двор школы и просто провалился под землю. Произошло это все неожиданно. Как рассказывают местные ресурсы, мальчик вышел во двор вместе со своими одноклассниками, в определенный момент у него из-под ног просто ушла земля. Есть фотографии места происшествия, там свежеуложенная плитка, это школьный двор. Якобы провал был настолько маленьким, что мужчина, который это все видел, попытался ребенка достать, спасти, но не мог протиснуться, чуть сам не провалился в провал. Хронологию событий сейчас восстанавливают следственные органы, потому что возбуждено уголовное дело о причинении смерти по неосторожности. Ряд экспертов проводят экспертизу, и в ближайшем будущем, наверное, озвучат предварительные результаты.

Сегодня в рамках программы будет несколько спикеров. Выйдем на связь с Артуром Галиевым, журналистом портала tumix.ru. Он расскажет о последних новостях, что известно к данному моменту. Также в числе спикеров у нас сегодня Александр Москаленко, президент Группы компаний «Городской центр экспертиз». Уже с профессиональной точки зрения обсудим, в чем могут быть причины такой трагедии, стоит ли опасаться за жизнь школьников, которые приходят на территорию школ, или же в принципе стоит ждать чего-то подобного в других регионах страны, насколько это опасно — выходить на улицы и прогуливаться по обычной плитке или по асфальту.

Новости, сообщения о подобных инцидентах, когда кто-либо или что-либо проваливается под землю, возникают периодически в России. Новость буквально 3-дневной давности — в Ярославле мусоровоз ушел под землю. И весной была новость о том, что прямо на остановке один из пассажиров, которые ждал автобус, тоже провалился под землю, но тогда все закончилось не трагически, мужчину спасли, ему помогли выбраться из провала, скорая оказала помощь.

Видео из Набережных Челнов в мае облетело интернет. На нем стоянка КАМАЗов, причем видно, что там свежий асфальт уложен. И два КАМАЗа начинают плавно уходить под землю и в определенный момент проваливаются. Нет ответов, кстати, кого привлекли к ответственности за это, кто построил такую стоянку, что она не выдержала тяжести КАМАЗов.

В самой школе в Тюменской области, где произошла трагедия, до 18 сентября приостановлены занятия. Для детей будет организован какой-то учебный процесс, но в домашних условиях. При этом понятно, что это трагедия, это траур. С родственниками погибшего ребенка работают психологи и специалисты. Это единственный ребенок в семье. Все ждут официальных заключений. Омбудсмен Тюменской области высказывался насчет произошедшего, от него звучали такие слова: «Задача — чтобы это не был „стрелочник“. Лично по своему опыту могу сказать, что за все, что происходит в школе, отвечает директор». А в данной ситуации, возможно, вовсе не директор виноват.

Будем разбираться. И поговорим с Артуром Галиевым, журналистом портала tumix.ru. Здравствуйте.

Артур Галиев: Здравствуйте.

В.И.: Расскажите, пожалуйста, что известно на данный момент по поводу инцидента, который произошел 13 сентября в одной из школ, в результате которого погиб мальчик?

А.Г.: Давайте по порядку. Мальчику 8 лет, он учился во 2 классе в школе № 2. Провал произошел на территории школы, и мальчик умер в результате того, что он захлебнулся. Об этом заявили наши медики. Вызов поступил в 12 часов, на место приехали, и им оставалось только констатировать смерть ребенка. По данному факту уже возбуждено уголовно дело — причинение смерти по неосторожности. Сейчас эксперты главного управления строительства выясняют обстоятельства, как произошел провал. Даже губернатор Тюменской области Владимир Якушев по этому поводу собрал экстренное совещание.

Предварительная версия — провал образовался в результате паводка, который был этой весной, и просто размыло рядом с канализационным люком участок, и ребенок упал.

В.И.: То есть в месте этого провала была вода?

А.Г.: Да.

В.И.: По тем фотографиям, которые есть в сети, ничего непонятно. Если свежая плитка, в этой плитке дыра. И все, больше ничего не видно.

А.Г.: Да. И под ней была вода. Получилось падение с высоты 3 метров. Ребенок упал с 3 метров прямо в воду и захлебнулся и погиб. Сейчас в Викуловском районе объявлен траур. Школу, в которой учился этот мальчик, закрыли до понедельника. Сейчас специалисты совместно с криминалистами проводят сыскные действия, они выясняют обстоятельства, а также проверяют территорию, нет ли там опасности для других детей, потому что может в другом месте размыть так же и образоваться яма.

В.И.: А неизвестно, были ли какие-то жалобы, признаки, что нечто подобное может произойти на этой территории или рядом?

А.Г.: Нет, жалоб не поступало. Так получилось. Единственный вопрос, заметил ли эту яму кто-то раньше, это выясняют. Если она образовалась раньше, тогда будут вопросы к тем, кто должен отвечать за эту территорию. А если она свежая была, как получилось так, что ребенок ее не заметил, как он туда упал вообще.

В.И.: То есть не идет речь о том, что у него земля из-под ног ушла? Уже был провал?

А.Г.: Это неизвестно пока. Как следователи выяснят, будет ясно. Я могу предполагать, что ребенок мог просто мимо проходить, увидел яму, ему стало любопытно, что там, и он упал. Сейчас это место огородили, конечно. Школу закрыли, чтобы там дети не ходили, потому что там работает полиция, эксперты.

В.И.: Вроде как объявлено по всему региону, что будут проходить проверки в школах, что теперь не только в Викулово школу проверят, но и все другие учебные учреждения тоже.

А.Г.: Да, так и будет. Информация пошла сразу в пресс-службе губернатора, что будут проверки, проверят все школы на возможность таких же провалов или чего-то другого, что может представлять опасность для детей. Работают даже эксперты главного управления строительства. Пока о подобных случаях в других городах Тюменской области не сообщали.

В.И.: Пресса писала о том, что, возможно, была какая-то промоина, может быть, трубы протекали, и из-за этого образовался этот застой воды, землю подмыло. Насколько это распространенная ситуация, что трубы протекают? С этим нарекания были в регионе раньше?

А.Г.: Особо так сильно, чтобы провали были… Были иногда инциденты, я помню, еще в 2014 году у нас на улице Харьковской так сильно размыло, полдороги ушло, проезжая часть под землю. Потому что грунты везде разные, где-то размывает, например, трубу прорвало. Бывает, это редко, но возникает. И, как правило, неожиданно — взяла и ушла земля. Но так, чтобы часто — такого не происходило.

Тут, видите, говорят, что провал образовался не за счет того, что там трубу прорвало, а официальная версия — эта территория попадала в зону паводка, сильного подтопления. Постепенно размывало, ослаб грунт, и мальчик провалился в этом месте, прямо на дорожке, которая ведет в школу.

В.И.: Про зону паводка, если подробнее говорить, не узнавали, действительно сильно затапливает эту территорию весной?

А.Г.: У нас это не редкость. У нас весной начинается паводок. Последние два года серьезно топит. Например, тот же самый Ишим, другие районы, даже саму Тюмень, начинает подтапливать нашу городскую набережную. У нас борются с паводком, но это стихия, к нему можно только подготовиться. А почва же воду впитывает в себя. Видимо, она размыла, когда уходила, и ослабла. Викуловский район тоже был в зоне подтопления. Я не знаю, возможно ли это, чтобы подтопило так, что через некоторое время провалилась земля.

В.И.: Но паводки действительно сильные последние пару лет?

А.Г.: Да. Особенно в этом году, в прошлом году. В прошлом году у нас Ишим сильно затопило, там тысячи домов залило. В этом году, благо, подготовились хорошо, у нас только дачные дома подтопило. Обходилось без человеческих жертв все это время. А если земля провалилась из-за того, что паводок был, — грубо говоря, это жертва паводка, получается.

В.И.: Эксперты уже сделают официальное заключение. Понятно, что это дело следствия. А известно, как сейчас поддерживают семью погибшего ребенка? Есть какие-то движения в обществе по этому поводу?

А.Г.: Да. Я забыл упомянуть, губернатор Тюменской области выразил соболезнования. Семье обещают региональные власти выплатить материальную помощь. Но деньги деньгами, а ребенка-то уже не вернешь. Но хотя бы так помогут. Власти области 100% помогут, это я могу сказать точно.

В.И.: Артур, спасибо большое, что нашли время с нами побеседовать.

А.Г.: Спасибо.

В.И.: Наш следующий спикер, с которым мы побеседуем в рамках этой программы, — это Александр Москаленко, президент Группы компаний «Городской центр экспертиз». Здравствуйте.

Александр Москаленко: Здравствуйте.

В.И.: Вы как профессионал как к подобным новостям относитесь? Понятно, что сейчас на месте работают эксперты. В ближайшем будущем они озвучат какое-то свое заключение. Но предварительные какие-то выводы сделать можно?

А.М.: Думаю, можно. Вы задали вопрос, как я к этому отношусь. Наверное, как любой гражданин, как отец, у меня двое детей, слава богу, — это трагедия. Для родителей, для окружающих, кошмар.

Действительно, эксперты в итоге выдадут свое мнение. Я думаю, они будут точны. Как правило, причина ясна. Здесь возможно два варианта. Если вспоминать, что происходит у нас регулярно, особенно часто в Москве и в Питере, мы помним, регулярно у нас провалы, проваливаются машины, для Петербурга характерно, часто мы проваливаемся в кипяток, в Москве еще часты карстовые провалы. И вот, разбирая ситуацию, — я умышленно пока умалчиваю, есть непроверенная информация по Тюменской области, — что происходит? Вот мы что-то строим. Даже детскую площадку. Вроде бы несложно — подсыпал щебнем, закатал асфальтом или даже без асфальта. Любое строительство начинается с проекта. В нашей стране очень жесткие требования к этому проекту, в том числе, нужно проводить так называемые инженерные изыскания. То есть, когда мы говорим о том, что образовался какой-то карст в Москве, и что-то провалилось, это значит, что люди не посмотрели, что находится под землей. Или невнимательно посмотрели.

Второе — под землей находятся также коммуникации. Насколько я понял, здесь похожая картина.

В.И.: Да, там проходят коммуникации. Но при этом сейчас звучит версия, что размыло землю не из-за коммуникаций, а из-за недавнего паводка.

А.М.: В любом случае, первый шаг — мы смотрим, что у нас под землей. У нас есть такая уважаемая организация, «Главгосэкспертиза», через нее проходят все мало-мальски значимые проекты. С чего начинается — проводились ли изыскания, и достаточные ли они. Что такое изыскания? Бурится скважина, вынимается вот этот грунт, колонка, и смотрят на него. Это что — это твердые породы, это песок, это глина? Она мокрая, под землей течет река. Паводок же тоже течет не куда попало, он там веками протекал, какая-то подземная река сочится. Это первое — состояние грунтов.

Второе — мы обязательно вытаскиваем со всех щелей коммуникации. Идут споры — конечно, коммунальные службы не захотят сказать, что это они виноваты. Если мы смотрим, что это коммуникации, соответственно, мы реагируем еще и на них. Коммуникации должны быть рассчитаны на свой срок службы и на то, что они не разорвутся, не протекут. Как только этот срок службы истекает, их нужно либо ремонтировать, либо менять. В любом случае виновников два на поверхности. Либо это проектант, если он вообще был, если кто-то не хозспособом площадку притоптал, примял, и вот он ее сделал. Либо эксплуатант вот этих сетей.

У меня был интересный случай, слава богу, обошлось без происшествий. Я, будучи руководителем НИИ, обратил внимание, что у меня постоянно огромный расход воды. Хотя в НИИ не должно быть много тонн за день. Что показали испытания? Размыло трубу, труба проржавела, этот разрыв показался не наверху, а внизу. А внизу, под трубой подземная река. И моя вода уходит не наверх, как мы обычно привыкли — сход асфальта, и цветы прорастают, — а вниз, в эту подземную реку. То есть водопровод разомкнут, и водичка стекает под землю. То есть никто не следил за состоянием коммуникаций.

Вот так и здесь. Сейчас, конечно, владельцы этих труб будут говорить, что они не причем. Может быть, это и так. Но похоже, что ошибка была заложена на этапе создания этой площадки.

В.И.: А кто это должен был проконтролировать? И возможно ли это проконтролировать?

А.М.: Хороший вопрос. Помните, был в свое время такой термин — «строительство хозспособом»? То есть «сам строю». Если у нас порядок в стране, установленный законодательно, Градостроительный кодекс определенные требования в это дело вносит, он есть. Если его кто-то молча нарушает, а за спиной чиновник не стоит при строительстве, то виновник торжества — тот, кто строил. Строитель берет в руки проект, смотрим на его достаточность, смотрит на то, что он прошел необходимые экспертизы, и только после этого начинает строить.

То есть первое — если проект был, и он был плох, но виноват проектант. Второе — если, весьма вероятно, проекта не было, то виноват строитель, тот, кто строил без проекта. Мы и так знаем — здесь подсыплем, здесь подровняем. И третье — в конечно итоге, за безопасную эксплуатацию отвечает владелец. Он должен понести наказание, а дальше уже регрессом будет доставаться либо строителю, либо проектанту.

В.И.: Меня смущает, что инцидент-то произошел не на обычной улице, а на территории школы. Подразумевается, что школа — это специализированное учреждение, которому при строительстве уделяется куда больше внимания, чем обычной пешеходной улице в городе.

А.М.: Я согласен. Но давайте пока не будем расстреливать ни директоров школ, ни проектантов, пусть покажет экспертиза. Я так подробно разбираю ситуацию, когда мы ошиблись и не заметили подземную реку, что там талые воды пробегают и т. д. Информации такой немало, она должна быть перед началом строительства, что там делается, под землей. Возможно все-таки, что это коммуникации, которые были проложены правильно, по проекту, но за ними не следили. Есть требование о том, что все наши сети водоснабжения, теплоснабжения и канализации должны проходить ревизию. То есть физически нужно осматривать их состояние.

Поэтому в случае, если ошибся проектант, наломали дрова здесь, это часто. Вы посмотрите, «Главгосэкспертиза», которая эти проекты контролирует, из года в год называет одни и те же цифры — 20% представленных на экспертизу проектов не проходят экспертизу по одним и тем же причинам. Нет этих изысканий, в частности. Одни и те же ошибки продолжаются из года в год. Больше того, в этом объеме некоторые объекты дважды и трижды приходят на экспертизу, то есть исправляют ошибки. Получается, мы плохо проектируем.

Если все-таки это коммуникации, то тот, кто эксплуатировал, должен был выполнить это требование и увидеть, что его труба неисправна, предпринять меры к ее замене. Директора школы в данном случае вряд ли можно обвинить. Они приняли объект. Больше того, подозреваю, что коммуникации под землей им не принадлежат ни при каком обстоятельстве. Скорее всего, там какой-нибудь «Водоканал». Конечно, они ответственны за детей и прочее. Но они это делать не могут, да и не должны.

В.И.: Правильно я понимаю, это может произойти в любой точке страны? Потому что есть какие-то системные сбои, системные нюансы.

А.М.: Да, печально, но это так. Все стараются экономить. Есть говорить вот об этих обязательных изысканиях, но там на определенной площади должны быть пробурены несколько скважин, чтобы представить, как выглядит участок под землей. Возникает экономия — например, вместо 3 или 5 скважин делают 2. Мне известны случаи, когда начинается стройка, и становится понятно, что там, где скважину сделали, все хорошо, а чуть левее бывшая свалка, там лежат покрышки старые и прочие. Ставили серьезный универсам в этом случае. То есть попытка сэкономить, что не заметят, обойдут, подложить другой документ, — она, к сожалению, присутствует. Поэтому действительно печальный прогноз — это может повториться.

В.И.: Сейчас в Тюменской области объявлено, что будет проведена проверка во всех учебных учреждениях региона. Насколько это может быть продуктивно? Есть ли в этом вообще смысл?

А.М.: Не вижу смысла, честно. Мы же видим, что проблема под землей. Как их будут, геофизические исследования, эхолотом там, приборное обследование всех школ? Да это же какие деньги! Здесь просто каждый должен выполнить свою работу. Владельцы коммуникаций должны их обследовать и быть убеждены, что они целы и не прорвутся, что вода не потечет. Строитель должен понимать, что проект ему передан правильно, и то, что он возвел, будет надежным, что никакая река подземная не протекает, асфальт не провалится, происшествий не будет.

В.И.: Если проводить экспертизу уже в тех учебных учреждениях, которые давно построены, стоят, то это какой масштаб работ надо провернуть? Что надо сделать, чтобы сказать, что проверка успешная, можно доверять ее результатам.

А.М.: Это что-то несбыточное. Что мы можем проверять? Заново бурить скважины во дворе и проверять состояние под землей, грунты и прочее? Во-первых, это все разрешения и прочее. Во-вторых, это огромная лабораторная работа. Если будет нужно сделать 2,3,4 скважины, чтобы сделать вывод, что под землей все нормально, это, по самым низким ценам, обойдется в полмиллиона рублей на школу. Но обратите внимание, это же нужно проверить и коммуникации. А в этом случае кого проверяем? Ведь не школу. У коммуникаций другие владельцы. Это надо их заставить. Какого уровня должен быть приказ, постановление правительства, и кто-то должен это делать. Обследование коммуникаций — это тоже несколько сот тысяч рублей, в зависимости от их количества. Давайте так — на каждую школу надо будет затратить миллион рублей. При этом мы разворотим школьный двор, добавляем сюда еще ремонт и восстановление, заделывание дыр. Скважина на несколько десятков метров уходит, значит, ее нужно будет снова залить, закопать. Это сумасшествие какое-то. А прийти, просто полистать документы и осмотреть двор — я не понимаю, что это даст. Крайне редко можно увидеть, что там уже серьезный провал. Но если он уже есть, то и проверка не нужна. Если он возник, его надо ремонтировать.

В.И.: То есть перепроверка документов никакого результата не даст?

А.М.: Нет, абсолютно.

В.И.: Правильно я понимаю, что все эти заявления, что будет проведена проверка всех учебных учреждений, — это, получается, пустые слова?

А.М.: Они могут оказаться не пустыми. Каких-нибудь проверяющих отправят, они, чертыхаясь, придут в школу и будут какое-то суждение выносить. Это возможно. Но это бесполезная трата сил и времени.

В.И.: Тогда как, на ваш взгляд, такую проблему можно было бы решить? Чтобы аналогичные трагедии не повторялись впредь в стране?

А.М.: Все банально — каждый на своем месте должен выполнить свои обязанности. Строитель, как я уже говорил, должен убедиться в том, что проект правильный, что он прошел необходимые согласования. Эксплантат подземных сетей должен за ними следить. У нас это, к сожалению, подзапущено. Вы сами видите, что у нас с типовыми сетями происходит, они непрерывно рвутся, фонтанируют и т. д. И в наименьшей степени это проблема дирекции школы, потому что они отвечают за детей, за образовательный процесс, за имущество внутри школы. Но за подземный мир они никак не отвечают.

В.И.: А можете навскидку оценить, если говорить про сферу строительства в России, — есть какая-то процентовка, может быть, негласная, что на таком-то количестве объектов возможны нарушения, а значит, жди беды, а вот такой процент объектов выполнен идеально, и можно не переживать?

А.М.: Достаточно сложна задача. Может быть, вы заметили в интернете, мы ведем статистику обрушений, где за год подводятся результаты подобных происшествий. Есть отдельная статистика по падению башенных кранов, это что-то учащается. Интересно — школы и дошкольные учреждения практически в этот список не попадают. Как правило, это промышленные и жилые здания. И основные ошибки на поверхности, по сути, мы их сейчас озвучили. Первое — ошибки проектирования, второе — ошибки при строительстве. Не последующая эксплуатация, а ошибки при строительстве. Процент их по сравнению с общей стройкой в стране, слава богу, невелик.

Наиболее яркие для меня причины — это когда стоит здание, оно простояло уже несколько десятков лет, и вдруг начинают его перепланировать. Особенно жутко, когда что-то делают на первом этаже или в цокольном. Пробивают стены, капитальная стена. Ладно, она большая, толстая, я здесь еще одну дверь или окно прорублю. После чего здание падает. Это у нас в разных регионах страны обязательно присутствует, в году по несколько раз.

Поэтому, возвращаясь к той трагедии, что мы обсуждаем, — про наши школы мы можем говорить, что там дует, и прочее. Но они стоят твердо, и прогнозировать, что они обрушатся или что-то с ними произойдет, я не готов. Это радует. Тем не менее, произошедший случай показал, что здесь кроются какие-то ошибки и недоработки.

В.И.: Спасибо большое, что нашли время побеседовать с нами.

Это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Валентина Ивакина. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
АПИ

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments