Меценаты по принуждению: как в регионах борются со школьными поборами

Проблема школьных поборов будет решаться не один год. Но сейчас, по мнению правозащитников, наблюдается положительная тенденция: родители объединяются в сообщества, чтобы противостоять «принудительному меценатству».
Эксперт: Булат Мухамеджанов — координатор правозащитной организации «Зона права».

*Техническая расшифровка эфира

Игорь Киценко: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, это программа «ZOOM». У микрофона Игорь Киценко. Тема сегодняшнего эфира звучит следующим образом: «Меценаты по принуждению: как в регионах борются со школьными поборами».

Не успел стартовать учебный год, как начались жалобы со стороны родителей школьников, что в школах с них требуют сдавать деньги на те или иные нужды. И буквально недавно такой проект, как «Зона право» принял жалобы на школьные поборы в 20 регионах России. За пять дней работы федеральной «горячей линии» по школьным поборам правозащитная организация «Зона права» приняла 50 жалоб из 20 регионов России. Казалось бы, что 50 жалоб — не так много, но это те жалобы, которые именно поступили от родителей, которые оказались неравнодушными и позвонили по этой «горячей линии» и сообщили. Если учитывать тот факт, что это родитель одного ученика в школе, а учеников в школе много, то это число жалоб можно увеличить на 20. И получится уже не 50, а сами представляете, сколько. Сообщения поступали из Московской, Омской, Ростовской, Самарской, Волгоградской, Архангельской, Воронежской, Челябинской, Новосибирской и Владимирской областей, Краснодарского и Забайкальского краев, Марий Эл, Коми, Бурятии, Татарстана, Башкортостана, Чувашии, Адыгеи и Калмыкии.

Вот такой довольно широкий список жалоб со стороны родителей на поборы. Родители учеников жаловались на различные принудительные взносы — на учебники, на рабочие тетради, охрану и уборку помещений. Конечно, есть одна проблема, наши учебные заведения являются муниципальными. Редко где шефство берет над школой какой-нибудь бизнесмен, который жертвует определенные денежные средства на нужды учебного заведения. И школы не получают нормального финансирования на свои нужды, чтобы закрыть данные потребности. А казалось бы, это элементарные вещи, которые должны были быть в каждой школе, но нет, на это денег нет. А министерства образования не готовы выделять в надлежащем объеме денежные средства.

Моим собеседником по данной теме будет Булат Мухамеджанов, координатор правозащитной организации «Зона права». Булат, здравствуйте.

Булат Мухамеджанов: Добрый день.

И.К.: Буквально недавно появился такой отчет, что поступило 50 жалоб из 20 регионов. Как я понимаю, я уже об этом чуть выше сказал, что 50 жалоб — это 1 родитель одного ученика в одном классе. Если бы все родители стали бы звонить на «горячую линию», которую вы организовали, то жалоб было бы гораздо больше. Не могли бы вы рассказать, какого рода жалобы поступали и из каких регионов?

Б.М.: Жалоб уже 60, еще один регион добавился. Было 20 регионов, стало 21. Сегодня утром добавился еще Санкт-Петербург. Люди звонят, и вы действительно правы, мы не гонимся за количеством, потому что объять необъятное мы не можем. Кто-то прочитал информацию, кто-то не прочитал, но, тем не менее, для того, чтобы сложилась определенная картинка о том, что происходит у нас в школах с денежными взносами, она уже сложилась. Даже по этом промежуточным результатам. Если выделить основные требования, когда родителей просят сдавать деньги, это так называемые «фонды классов и школы». Наверное, это самые непонятные требования, потому что непонятно, куда эти средства расходуются. Условно, «фонд класса» — это одно. А «фонд школы» — это другое. Чем они там различаются, и куда деньги уходят, непонятно, потому что в подавляющем большинстве случаев деньги взимаются наличными, они передаются, как правило, активистам родительского комитета, и никакой отчетности не предоставляется, это первый момент.

Второй большой момент — это учебники. Во многих регионах вне зависимости от класса, это может быть и первый класс, и даже 11, в недостаточном количестве или вообще нет учебников. Но при этом задания все равно задаются, и если у ребенка нет учебника, и он не имеет возможности найти его в интернете, то ему ставятся двойки. И вместе с тем проблема рабочих тетрадей, которая в некоторых регионах активно прокачивалась многие годы, то есть, есть учебники и рабочие тетради к ним. Позиция министерства образования в регионах такая, что учебник является книгой долгосрочного использования, им можно пользоваться 5−10 лет и так далее, в отличие от рабочей тетради, которую ребенок черкает, пишет, заполняет и так далее, она все-таки одноразового использования. И министерство образования заявляет о том, что они не могут каждый год покупать эти рабочие тетради. Позиция родителей и позиция прокуратуры, что в любом случае, это учебное пособие так же, как и учебник, соответственно, рабочая тетрадь, как и учебное пособие, должна выдаваться бесплатно в соответствии с федеральным законодательством. Получается такое противопоставление. Наша позиция здесь такая, поскольку, если образовательное учреждение приняло решение перейти на тот учебный план, на тот формат обучения, который предполагает использование рабочих тетрадей, то они должны быть у него в наличии. Нельзя переходить на тот формат обучения, где у вас нет учебников, это всем должно быть понятно. Они изначально закладывают мысль о том, что эти деньги будут собраны с родителей.

И.К.: Хотел уточнить именно по поводу рабочих тетрадей. Вот позиция именно на местах региональных министерств образования либо департаментов образования, что принят такой-то план, по такому-то учебнику, к нему прилагается рабочая тетрадь, но мы ее покупать не будем, давайте вы сами. Я так понимаю, что это не аргумент, потому что есть федеральные законы, федеральные стандарты, которые обязывают приобретать вот эти рабочие тетради в необходимом объеме и доставлять их на места, то есть в учебные заведения. Вот какой еще аргумент приводят на местах?

Б.М.: Тут дело еще в трактовке, потому что в законодательстве и в соответствующих инструкциях вообще не прописаны рабочие тетради. Там прописаны учебные пособия. Министерство образования трактует, что учебное пособие — это только учебник. А прокуратура трактует, что учебное пособие — это все учебные материалы, на которых учится ребенок во время обучения. Поэтому тут получается такой момент, что в конкретном регионе идет война между родителями и министерством образования именно в плане рабочих тетрадей. И тут прокуратура выступила на стороне родителей, и более-менее этот вопрос был решен. Но понимаете, пока в каждом регионе эта тема будет прокачана, уйдут годы. Это все второй пласт большой.

Третий — я бы объединил уборку и охрану. Средняя сумма по стране где-то 70−100 рублей в месяц с каждого родителя на уборку или охрану учреждения. А бывают иногда ситуации такие, что собирают на уборку дважды. Это на уборку конкретного класса, где обучается их ребенок, и в целом школы, то есть мест общего пользования. Позиция школы такая, что объем работы уборщицы большой, а зарплата маленькая. И соответственно, мы должны им доплачивать за это. Вот эта проблема существует. Плюс вопрос охраны. Во многих регионах ситуация такая, что муниципалитеты оплачивают охрану в ночное время, а на дневное время денег в бюджете нет. Но поскольку ввиду последних событий, которые происходят в школе, есть некая разнарядка о том, что охрана должна быть и в дневное время, — а откуда деньги взять? В бюджете их нет, поэтому вся ставка опять делается на родителей.

И.К.: Возвращаясь чуть выше, к фондам школы. Как на местах администрация школы либо представители самих классов объясняют эти фонды? Что это такое? Где можно информацию о них поискать, и насколько это распространенно по России?

Б.М.: В начале своего монолога я говорил о том, что так называемые «фонды классов» и «фонды школы» — там в подавляющем большинстве случаев деньги родители сдают наличными, и ни о каких фондах не слышали, то есть эти фонды — это такое умозрительно определение. Они не во всех школах, как я понимаю, существуют, но если они существуют, их реквизиты должны быть указаны на сайте учреждения. Это та информация, которая обязательна к опубликованию на сайте. Другое дело, что для всех сторон это лишняя нагрузка. Для школы это, во-первых, приход денег, за которые надо, так или иначе, отчитываться, все должно проходить по документам и так далее. А тут просто от родителей получил наличкой и делай что хочешь. Этот формат практически не работает, я бы так сказал.

И.К.: Хорошо. С фондами понятно. Но есть какие-то способы как-то вывести это все в правовое поле? Если, допустим, родитель приходит, и ему говорят: «Сдавайте деньги в наш фонд класса». Он такой: «А где фонд класса?». Классный руководитель стоит и говорит: «Вот я и есть фонд класса». Это, получается, как скинуться на общак, например, на какие-то занавески, на парты школьные и так далее. Вот как заставить администрацию школы выйти в нормальное правовое поле, чтобы был оформлен какой-то фонд, чтобы он был зарегистрирован? Куда нужно обращаться родителям, если они хотят добиться нормальных взаимоотношений с администрацией школы?

Б.М.: Естественно, надо привлекать публику. Под публикой я имею в виду не только общественность, но и СМИ и прокуратуру. Потому что я могу вам привести пример по Татарстану, где в свое время очень плотно качали эту тему в течение 5−6 лет. И мы здесь немного ситуацию изменили. Во-первых, люди узнали вообще про эти благотворительные фонды. Собственно, и сейчас они продолжают наличкой сдавать, но тем не менее.

Давайте начнем с того, что фондов в классах просто не может быть. Только фонд школы может быть. Там попечительский совет и так далее. Чтобы все было прозрачно, в идеале родители должны сдавать деньги на расчетный счет школы, чтобы это все было официально оприходовано и так далее. Но такого никогда не бывает. Да и таких родителей, которые пойдут в банк и официально внесут деньги на расчетный счет, таких единицы, либо это действительно какие-то правдорубы, которые хотят, чтобы все было официально. Я сейчас не в негативном ключе говорю, а по факту, это так и есть. Реально на город, может быть, с десяток родителей, которые открыто и публично об этом заявляют, обращаются в прокуратуру, инициируют проверки и так далее.

Еще эта «горячая линия» выявила для меня такую закономерность — если раньше родители делились на две категории, то есть первая категория, которая все сдает, пусть там в курилке или на кухне ропщут по этому поводу, а вторая группа — которая принципиально не сдает. А сейчас есть еще третья группа, которая заявляет так: «Вот на это я буду сдавать, потому что я вижу отдачу. А здесь я не понимаю, куда деньги уходят. Я туда сдавать не буду». Пока эта новая прослойка для меня не совсем понятна еще. Они вроде, с одной стороны, и против поборов, но с другой стороны, говорят, что вот тут могут сдать. И по идее, это формат добровольный. И в принципе, это правильно, потому что этот принцип добровольности тут соблюдается.

Я хотел бы еще одну мысль глобальную подчеркнуть. Если смотреть в целом, ведь суммы на самом деле очень большие ходят. Если в масштабах страны смотреть, я думаю, это где-то десятки миллиардов рублей, я так думаю. Если в школе, давайте представим, учится 1000 человек, если каждый год собирать в фонд школы по 1000 рублей, а там суммы разные бывают, где-то 2500, я даже 5000 тысяч слышал. И получается, что это как минимум миллион со школы в год. Это я совсем минимум взял. А вот сколько у нас школ по стране? И по своей сути, это черный рынок получается. Там практически безналичного расчета нет, там везде идут наличные. Поэтому этой проблемой надо заниматься контролирующим органам, потому что оборот средств большой, и куда все это идет, тоже большой вопрос.

И.К.: Очень много общественных организаций, так или иначе, занимаются этим вопросом, занимаются поборами в школах. И в регионах есть неравнодушные общественники, родители, у которых дети ходят в школу, которые столкнулись с фактом поборов, и они, так или иначе, пытаются с этим бороться, но проблема как была, так и тянется. Вот ваша организация подтвердила эту ситуацию — начало учебного года, но проблема никуда не делась. Вот как вы видите данную проблематику? Куда вы будете обращаться? На что вы рассчитываете после сбора и обработки всей информации, которую вы получили?

Б.М.: «Горячая линия» продлится до 15 сентября, потом мы эти данные обобщим и направим в генеральную прокуратуру, которая, думается, направит соответствующие направления в региональные прокуратуры для проведения соответствующих проверок на местах. Что касается в целом, повторюсь, поскольку темой давно занимаюсь и могу некую такую тенденцию проследить. Если раньше, когда в нулевые годы про эту проблему все знали, про поборы, но особо никто не выступал. Во-первых, правоохранительные органы в лице прокуратуры не особо педалировали эту тему, вроде все платят и особо никто не критикует и не выступает с критическими заявлениями по этому поводу.

Где-то в 2010−11 году такой вал обращений пошел, и во многих регионах родители стали организовываться в инициативные группы, создавать свои какие-то сообщества в социальных сетях. Например, в Татарстане есть группа по поборам, которую организовала мать двух учеников одной из элитных казанских гимназий. В свое время она к нашим коллегам в Казани обращалась за помощью с поборами, потом настолько прониклась этой темой, что организовала сама свою группу, и сейчас в этой группе 33 тысячи подписчиков. Действительно, это здорово. И это не единственный пример. Есть такая общественная приемная и группа во «ВКонтакте» во Владимире и в других регионах, то есть люди самоорганизовываются, люди начинают постить различные ответы прокуратур, решения судов по поводу закупки учебников и так далее. Это реально процесс пошел, как говорил один известный деятель. И, конечно, этот процесс небыстрый, но его плоды уже видны.

И.К.: Именно общественный контроль в этой ситуации, получается, наиболее эффективен, нежели контроль государственными структурами? Я имею в виду, теми структурами, которые должны этим заниматься.

Б.М.: Я. Наверно, соглашусь с вами. И еще хотел бы отметить такой момент, что растет правовая культура у населения. Если 5−6 лет назад надо было объяснять, что поборы — это незаконно, что нужно обращаться в прокуратуру, нужно фиксировать нарушения, то сейчас люди все подкованы, все люди сидят в интернете, читают различные ссылки на законы и так далее. В принципе, они все это уже понимают, и для них сам факт того, чтобы обратиться в прокуратуру, пока еще до конца не преодолен.

И.К.: Я думаю, что этот переломный момент очень быстро настанет, когда человек столкнется с какой-то проблемой и уже будет знать, по какой форме пишется обращение либо запрос с просьбой проверить то или иное учебное заведение. У меня еще такой вопрос, вот вы видите, что есть определенные тенденции, определенные подвижки, появляется правовая грамотность, люди объединяются в большие гражданские сообщества, которые на местах работают с этой проблемой. Вот в будущем какая будет идеальная картинка, если откинуть сегодняшние реалии, которые существуют? Как должен выглядеть процесс сдачи денег родителями в школы?

Б.М.: Во-первых, в школе будущего должен быть обеспечен минимальный набор требований, который предъявляется к оснащению школы, — материально-техническая база, пожарная безопасность, наличие тех же самых пресловутых парт, стульев, учебников и так далее. Тот минимум, который дает возможность нормально обучаться ребенку. Все остальное сверх этого — лишний компьютер, интерактивная доска, плазменный экран — это уже все по желанию родителей, поскольку к учебному процессу это имеет уже факультативное отношение.

И.К.: Это такие примочки уже получаются.

Б.М.: И в любом случае, должна быть отчетность за те деньги, которые были собраны. То есть мы собрали, например, по 1000 рублей, в конце четверти родительское собрание проводится — можно некий отчет представить. С отсылками на чеки, «мы собрали столько-то, потратили на то-то и то-то, осталось столько-то». И это будет нормально, родители будут хотя бы знать, куда деньги уходят, сколько осталось и так далее. Собственно, как мы заходим в «Сбербанк-Онлайн», смотрим, сколько мы потратили по этой карте, смотрим, сколько осталось и так далее. И мы уже от этого отталкиваемся, мы рассчитываем дальнейшие покупки и так далее.

И.К.: Будем надеяться, что так оно и будет, почему бы нет. Ведь можно просто создать фонд школы, периодически выкладывать отчетность по потраченным деньгам и сообщать об этом родителям. Большое спасибо, что нашли время пообщаться со мной и ответить на мои вопросы и рассказать о проблемах в регионах. Спасибо большое. До свидания.

Б.М.: До свидания.

И.К.: Это была программа «Zoom». У микрофона работал Игорь Киценко. До новых встреч.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments