Офшорные зоны России: что изменится для бизнеса и регионов

Эксперты: Наталья Кудишина — член ассоциации налоговых консультантов России; Елена Ведута — экономист, завкафедрой стратегического планирования и экономической политики факультета государственного управления МГУ; Никита Масленников — экономист, руководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития.

*Техническая расшифровка эфира

Игорь Киценко: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. У микрофона Игорь Киценко, это программа «Zoom» на радио СОЛЬ. Сегодня поговорим о том, что в Калининграде и Владивостоке могут появиться офшорные зоны. В рамках Восточного экономического форума первый вице-премьер правительства РФ Игорь Шувалов заявил об инициативе создать в России офшорные зоны. По его словам, они могут появиться во Владивостоке и Калининграде. «Есть инициатива создать не офшорную зону в таком, знаете, смысле сокрытия информации, а в таком, как это действует, например, в Соединенных Штатах Америки — в Делавэре. Создать такие же зоны, например, в Калининграде и на острове Русский со специальным регулированием и дать возможность и российским, и иностранным инвесторам пользоваться этим инструментарием».

Первым моим собеседником по данной теме будет Наталья Кудишина, член ассоциации налоговых консультантов России. Наталья, здравствуйте.

Наталья Кудишина: Здравствуйте.

И.К.: Прозвучала инициатива от Игоря Шувалова, в качестве примера он называет два региона – Владивосток и Калининград, создать офшорные зоны. Насколько это уникальный случай для России? И как это в дальнейшем может повлиять на экономику двух этих регионов?

Н.К.: Сама идея создания зон, свободных от налогообложения, в России не новая. У нас уже есть и территория опережающего развития, и ЗАТО, и свободные экономические зоны, где уже есть определенные льготы для предприятий, которые осуществляют реальную деятельность на этих территориях. Инициатива о создании офшорных зон уже давно витает в нашем правительстве. Она широко обсуждается в кулуарах, и сейчас она опять выносится на общественное обсуждение на две региона, те, которые имеют выход к международным морям. Там, где можно привлечь иностранных инвесторов. Традиционно у нас это Калининград и Владивосток как портовые города.

И.К.: А как это отразится на экономике этих двух регионов? И для России как это будет, какие плюсы и какие минусы это несет для регионов и для России?

Н.К.: В первую очередь, плюсом, конечно, является создание рабочих мест для тех компаний, которые там будут зарегистрированы. Конечно, они будут нанимать людей. Плюс создание рабочих мест для консультантов, юристов, аудиторов, которые будут обслуживать эти компании. Если господин Шувалов озвучил, как это сделано в Делавэре, штат США, то там именно на этом зарабатывают деньги, предоставляя адрес, предоставляя услуги определенные, получается, что снижается уровень безработицы для сопровождающего бизнеса.

И.К.: Получается, развитие новой отрасли для регионов.

Н.К.: Совершенно верно. Получается некая закрытая территория, которая развивается сама по себе, в кулуарном таком формате, все там в комплексе идет. Но самое главное, я думаю, продумывать вариант, чтобы этот офшор не стал использоваться для ухода от налогов другими участниками, которые не являются резидентами таких зон.

И.К.: Насколько быстро это может быть реализовано в нынешних экономических условиях?

Н.К.: Я думаю, здесь зависит очень много от состояния текущей ситуации. Если будут какие-то интересные проекты, которые дадут платежи в бюджет, допустим, по тому же НДФЛ или соцвзносам, то это быстрое решение. И по налогу на имущество и т.д., по НДС. Но если по налогу на прибыль, там обнулить это, то остальную налоговую нагрузку можно не снижать. Надо будет смотреть, как это повлияет на бюджетные вещи, чтобы не понес бюджет дополнительных расходов на содержание этих зон.

И.К.: Вы имеете в виду федеральный бюджет?

Н.К.: Федеральный бюджет у нас достаточно наполнен. Не наполнены региональные бюджеты. А им получать источники доходов достаточно сложно. Вообще офшор возник тогда, когда возникла мысль о том, что надо, чтобы не было безработицы, чтобы люди не выходили на улицу и не грабили суда и не ходили с ружьем по дороге. Дать им работу – это основная идея офшора.

И.К.: Как это все должно работать, чтобы это не привело к тому, что в этих офшорах начнут скрывать деньги, уходить от налогов и т.д. Ваше видение развития этих двух зон, как это должно быть устроено?

Н.К.: Я думаю, что самое разумное – это не только факт регистрации компании в этой зоне, получение адреса, но и уже фактическая деятельность предпринимателей в этой зоне. То есть понятный бизнес, чем они занимаются, должен быть квалифицированный персонал, который работает в этом бизнесе, должны быть помещения арендованы. Заработает рынок недвижимости, рынок услуг, рынок производства и т.д.

И.К.: Насколько это реально все?

Н.К.: Эта идея обсуждается уже лет 10 на моей памяти. Практически на каждом экономическом форуме этот вопрос поднимается. Но, как говорится, воз и ныне там. Пока законопроект появится, насколько быстро он появится, зависит только от нашей Госдумы.

И.К.: Понятно, что у Владивостока и Калининграда есть географическое преимущество по отношению к другим регионам. Но также появление офшорных зон в других регионах нашей страны возможно? Или это экономически невыгодно?

Н.К.: Льготы по местным налогам уже сейчас разрешены российским налоговым законодательством. Пожалуйста, хоть завтра обнуляйте ставки налогов, это ваши проблемы. Но федеральные трансферты тогда не пополнятся. Поэтому каждый регион решает сам. У нас же вот в Татарстане отличный проект, где есть автомобильные заводы, живущие на достаточно льготном режиме, они там действительно получают определенные налоговые льготы в региональном порядке.

И.К.: Тем не менее, целесообразность создания офшоров в других регионах есть в дальнейшем? Если, допустим, уже все, во Владивостоке и в Калининграде заработали офшорные зоны, распространять подобную практику?

Н.К.: Если будет положительная практика, там посмотрят года 2-3, предложат и другим регионам, если есть экономическое обоснование необходимости такой зоны, то они ее получат. У нас же казино тоже вынесли, а из этого получился пшик – оказалось, что никто туда не едет. За любым начинанием должны быть экономические расчеты, как выпадающих бюджетов, так и поступающих бюджетов.

И.К.: Разговоры о создании офшорных зон, как вы говорите, ведутся уже на протяжении 10 лет. Сейчас еще раз это было озвучено. По вашему мнению, в какой срок – 10 лет, 15 лет или через 2 года в Калининграде и Владивостоке может уже появиться офшорная зона?

Н.К.: Я думаю, ближайшее время, когда мы снова сможем об этом услышать, - это буквально начало президентских кампаний, когда будет понятна программа, которую предложат нам кандидаты в президенты, и если они ее выиграют, и там это будет, то это будет реализовано. А дальше уже послание Федеральному Собранию с курсом. Так как у нас объявлено, что в 2018 году будет изменяться, скорее всего, налоговая составляющая, то в планах Минфина, по крайней мере, не было озвучено, что будет снижаться налоговая нагрузка.

И.К.: Можно говорить, что где-то в промежуток с 2020 по 2025 год заработают офшоры во Владивостоке и Калининграде?

Н.К.: Я бы так далеко не заглядывала. Все будет зависеть сугубо от экономической ситуации. Потому что обещать можно много, но пока объявлено, что, скорее всего, будет налоговый маневр совсем в другую сторону.

И.К.: Наталья, огромное спасибо, что нашли время с нами пообщаться.

Н.К.: Всегда с удовольствием буду с вами общаться.

И.К.: Итак, что же такое офшорная зона? Это территория государства или ее часть, где действуют особые условия для ведения бизнеса – льготный режим регистрации, лицензирования и налогообложения. Как сказала Наталья, такая офшорная модель действует на территории РФ в разных регионах по-разному и распространяется на какие-то крупные инвестиционные проекты, это все зависит от политики конкретного региона.

Следующий мой собеседник по данной теме – Елена Ведута, экономист, завкафедрой стратегического планирования и экономической политики факультета государственного управления МГУ. Здравствуйте.

Елена Ведута: Здравствуйте.

И.К.: Господин Шувалов озвучил предложение создать офшорные зоны в Калининграде и во Владивостоке. Как вы оцениваете данное предложение? Насколько оно актуально? И почему оно прозвучало именно сейчас, хотя разговоры о создании офшорных зон в России ведутся уже на протяжении 10 лет?

Е.В.: Я считаю, что это предложение очень ортодоксальное, очень отсталое. Потому что мы имели эксперименты со свободными экономическими зонами – пытаться оживить экономику какого-то региона, предоставляя некие льготы бизнесу. Мы очень хотели недавно сделать такую свободную зону в Крыму, у нас ничего не вышло.

На самом деле, экономический кризис настолько сегодня серьезный, не только для России, но и для всего мира, все обсуждают, какие будут последствия этого кризиса, и очень печально люди смотрят вперед. Поэтому мне странно, что пытаются решить проблему кризиса тем, что пытаются загнать страну еще в более глубокий кризис, отрывая от нее отдельные регионы, в частности, Калининград и Дальний Восток. Такое создается впечатление, что уже премьер-министр заранее где-то предвкушает, может быть, во время кризиса бывает, что и государства разваливаются, и, может быть, имеет смысл, с его точки зрения, дать вначале некую экономическую свободу неким регионам, на которые есть претенденты как в Западной Европе, так и на Дальнем Востоке, а затем, за экономической свободой создания такой зоны, ведь получится хоть что-то, - может быть, и подарить эти регионы тем государствам, которые ждут. Я считаю, что премьер-министр сегодня должен встать с позиции координации деятельности всех регионов страны, чтобы противостоять надвигающемуся глобальному кризису. Тем более, для нас он будет очень серьезный, учитывая санкции, которые только нарастают. В таких условиях нарастания санкций нужно серьезно думать об экономике страны в целом, а не заботиться о некоторых отдельных регионах, на которые уже имеются серьезные интересы со стороны других государств. Так что, на мой взгляд, это предложение и ортодоксальное, и отсталое, не соответствует времени даже вчерашнего дня, а соответствует времени далекого прошлого, когда страны разваливались из-за того, что не могли решать кризисные проблемы. Такие предложения, на мой взгляд, сегодня вице-премьер-министр не должен давать.

И.К.: Немного пофантазируем об образе будущего. На ваш взгляд, в идеальной картинке как экономически должна развиваться Россия? По какой модели?

Е.В.: На мой взгляд, наш президент, кстати, очень удачно сказал, что будущее принадлежит цифровой экономике, когда она будет формировать новый уклад, когда страна перейдет на принципиально новый тип информации, и экономика будет работать для благополучия нации, во имя процветания нашей страны и вообще в мировом пространстве. Все люди хотят счастья, хотят, чтобы экономика работала именно в интересах простых людей, всех людей. В этой связи сегодня, например, я слышала мнение бывшего премьер-министра Польши на экономическом форуме в Крынице, когда он больше всего переживал за то, что экономическая модель Европы не работает, хотя они хотят быть в Европе, хотят быть все вместе. Но безработица повсеместно в мире растет, люди становятся все более несчастными. И как раз центральный вопрос всех дискуссий сегодня должен быть – а какова должна быть новая экономическая модель? И ответ такой: да, без новых цифровых технологий нам не обойтись. Но ведь вопрос не в том, что технократы определяют будущее, и технологии будут опять хаотично работать против людей, а вопрос в научном подходе к организации этой самой цифровой экономики, чтобы эти технологии просчитывали такую взаимосвязь между тем, что мы хотим, люди, государство, и тем, что могут наши производители, чтобы решения были обоснованы с точки зрения обеспечения движения экономики в направлении, заказываемом конечным потребителем, то есть людьми, государством, экспортерами. А это уже не обойтись без новой экономической киберсистемы, модели, которая будет базироваться на научных знаниях, а не так, что давайте сегодня этим свободу, этим. Это отрывочные, примитивные, из прошлого века подходы. Серьезная сегодня стоит научная задача перед всеми. И как раз вот этот бывший премьер-министр Польши сказал, что он готов с радостью обсуждать будущую экономическую модель, поскольку он прекрасно понимает, что в ее построении должна участвовать именно наука под названием «экономическая кибернетика». Выход есть, и не надо его скрывать от людей. Над этим должны думать и практики, и ученые, чтобы быстрее общество двинулось в нужном направлении развития, а не деградировало вниз, типа цифрового рабства или еще хуже – первобытнообщинного хаотического общества.

И.К.: Если я правильно понимаю, создание таких локальных офшорных зон – это некая деструктивная идея со стороны правительства?

Е.В.: Абсолютно согласна, что деструктивная, которая идет по пути развала России и для обслуживания чисто интересов очень богатых людей, наверное, хорошо кем-то где-то проплачивается, лоббируется. Это антинаучный лоббистский подход.

И.К.: Понятно. Елена Николаевна, огромное спасибо, что нашли время с нами пообщаться.

Е.В.: Всего доброго.

И.К.: Мы продолжаем. Следующий мой собеседник – Никита Масленников, экономист, руководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития. Здравствуйте.

Никита Масленников: Добрый день.

И.К.: Инфоповод – заявление Игоря Шувалова на экономическом форуме во Владивостоке о том, что есть такое предложение – создать офшорные зоны во Владивостоке и в Калининграде. Уже создавали подобные зоны – зоны экономического опережения, экономического развития в России. И про офшоры говорят уже давно. Некоторые эксперты говорят о том, что разговоры ведутся уже 10 лет. Насколько это эффективно, насколько хорошо это отразится на экономике конкретных двух регионов, о которых сказал господин Шувалов, и в целом на экономике России?

Н.М.: Здесь требуется, конечно, уточнение, конкретизация, детали, в которых обычно черти сидят по дюжине. Поскольку сама по себе постановка вопроса справедливая. Действительно, и Приморье в целом, и Дальний Восток, и, как выразился Игорь Шувалов, офшор на острове Русский – это нормальная постановка вопроса, это все достаточно перспективно. Тем более что это, в общем-то, оптимизация вот этой экономически свободной зоны в большом Владивостоке. Равным образом это важно и перспективно для Калининграда. Тем более что сам Игорь Шувалов отметил правильно на Восточном экономическом форуме, что мы не собираемся в дальнейшем, то есть РФ, противопоставлять друг другу восточное и западное направление развития наших внешнеэкономических связей, нашей интеграции в глобальное хозяйство. Поэтому здесь тоже интересная интрига – офшор на Востоке, офшор на Западе.

Но здесь бы я предложил не увлекаться вот этой офшорной терминологией, потому что, скорее всего, это такая фигура речи, к которой привыкли, которая общеупотребима в таком обычном публичном обороте. Это понимают. Что такое территория опережающего развития – это еще требует гораздо больших разъяснений и уточнений. Хотя, по сути, конечно, речь идет вот об этих ТОРах. Собственно, несколько дней тому назад и в правительстве, и Владимир Путин на полях саммита БРИКС высказывались о том, что, конечно же, надо ускорить развитие вот этих территорий опережающего развития. Пусть это и звучит как тавтология, тем не менее. На заседании президиума Госсовета по развитию Дальнего Востока, который проходил параллельно с началом Восточного экономического форума, опять-таки президент РФ достаточно жестко поставил вопрос перед правительством, потребовал подготовить специальный доклад о том, почему задерживается финансирование по многим направлениям программы развития Дальнего Востока и Восточной Сибири, почему некоторые проекты срываются, причем не по вине того, что не готова сметная документация или еще что-то, а в силу того, что бюджетное финансирование отстает. То, что заложено, не доходит, не дает необходимого эффекта. Поэтому, конечно, в этом контексте это высказывание Игоря Шувалова о том, что в правительстве рассматривается инициатива по двум таким специальным налоговым, регистрационным и информационным режимам и в Калининграде, и будем, видимо, ориентироваться на остров Русский, хотя сегодня говорят в прессе, это и Владивосток. Но по Владивостоку уже есть свободная экономическая зона, проект реализуется. И в целом, надо сказать, что все-таки, несмотря на то, что сегодня президент достаточно жесткой критикой потребовал от правительства подготовить доклад с предложениями по решению проблемы финансирования этой большой программы, полпред Трутнев – опять же, Восточный экономический форум – высказывает некие позитивные ощущения от того, что там все-таки есть подвижки. Например, к концу этого года будут запущены 86 новых предприятий на территории большого Дальнего Востока. Это достаточно серьезный шаг.

И.К.: Ну, да, создание рабочих мест, налоговая база.

Н.М.: И главное, что это создает ведь основы для привлечения рабочей силы из других регионов РФ. Там, конечно, возникает масса проблем по тому, что обычно называется социалкой, инфраструктурой и т.д. Но, тем не менее, это уже какие-то сдвиги. И, конечно, вот такие точечные меры, они очень важны, что на западном направлении, что на восточном. Причем здесь надо иметь в виду, что, конечно, это не классические офшоры, потому что Россия все-таки уже связана международными обязательствами и по конвенции организации экономического сотрудничества, и по ряду других документов, и по автоматическому обмену налоговой информацией, который для России будет действовать уже с 2018 года. Поэтому здесь это не классика офшорная – лишь бы уйти от налогов. Это нечто другое. Это создание более конкурентных условий в таких точках, которые могли бы действительно внести свой сильный системообразующий вклад в развитие территорий в целом. По Калининграду это пока не слишком понятно. Видимо, дальше обсуждается, хотя здесь ясно – это все-таки некое окно для отношений с Евросоюзом, то есть для прихода европейских инвестиций на эту территорию. Там есть чем заниматься, там много перспективных вещей. Но, конечно, надо делать ставку на высокотехнологичные инновационные бизнесы, которые как раз там и могут размещаться. То же самое – остров Русский. Это все-таки уже серьезная научно-образовательная база, там университет создается. По общемировой практике, вокруг университета как раз гроздьями развешиваются вот эти инновационные венчурные компании. Поэтому создать здесь специальный налоговый режим, который был бы, как справедливо, на мой взгляд, подчеркивает Игорь Шувалов, более предпочтителен и комфортен для инвестора, чем в Южной Корее, Японии или Китае, - это было бы таким шагом, который бы позволил создать вот такой высокотехнологичный кластер вокруг университета. И дальше уже это и прямая отдача, потому что диффузия и трансферт технологий в Приморье и Дальний Восток, и в целом может быть востребован всей российской экономикой. Это полезно. Хорошо, что к этим инициативам возвращаются в такой практической области, в новом контексте, уже с учетом накапливаемого опыта территорий опережающего развития.

У нас есть еще, напомню, такая форма, как специальный инвестиционный контракт. Если вы создаете предприятие, которое будет производить продукцию, какой нет еще аналогов в РФ, то получаете почти 10-летний налоговый преференциальный режим, массу других облегчений и бонусов. Поэтому это выгодно. Сейчас, когда мы говорим «офшоры», - это некая действительно фигура речи, потому что надо смотреть внимательно, какой экономический механизм будет заложен. То, что сказал Игорь Шувалов, - это некое признание того, что над этим работают, и что-то будет сделано. Я бы предложил такую версию с созданием высокотехнологических кластеров и специальное стимулирование таких бизнесов на этой территории. Это совпадает и со специальными инвестиционными контрактами, и с общей идеологией территории опережающего развития. Что очень важно на ранних подступах, это принципиальная оговорка, которую сделал Шувалов, о том, что речи не идет о такой офшорной классике, когда какую-то информацию компании могут придерживать, могут не все публично раскрывать. Мы будем в двух этих инициативах, в двух данных точках действовать в полном соответствии со своими международными обязательствами, которые уже приняты. С 2018 года затребуют, например, налоговые органы Китая – мы должны открывать. И мы тоже можем запросить, китайцы тоже будут это делать, японцы и все прочие. Поэтому я думаю, впереди достаточно серьезная и скрупулезно сложенная работа по уточнению этих инициатив. Но тем не менее, эффект от них, если все делать по уму и с перспективой на развитие высоких технологий, в том числе, эти территории же можно и нужно подверстывать под программу развития цифровой экономики, потому что здесь могут быть как раз сосредоточены те интеллектуальные ресурсы, которые могут порождать на свет божий ко всеобщей выгоде. Надеюсь, в начале следующего года мы уже увидим что-то такое очевидное, внятное, ясное. Тем более что к этому времени должен сложиться интегрированный правительственный план из наметок правительства, из экспертных разработок по поводу того, что же мы должны делать для того, чтобы перейти к новой модели экономического развития и достичь темпов роста около среднемировых, а может быть, и чуть выше. Надо, значит, 3,5%, как минимум.

И.К.: Остается, получается, дождаться 2018 года.

Н.М.: Какие-то прояснения, естественно, уже мы увидим и до конца этого. Но, тем не менее, в полной мере инициатива, я думаю, что будет оформлена и заработает в следующем году.

И.К.: Огромное спасибо, что нашли время дать комментарий для программы.

Н.М.: Спасибо.

И.К.: У микрофона был Игорь Киценко, это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
АПИ

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments