«Политические пятиминутки» в школах Кубани: кто и как должен приобщать детей к политике

Велика вероятность, что на «политических пятиминутках» школьники не дождутся обещанных дискуссий по новостным поводам. Вместо этого их будут воспитывать «шершавым языком плаката» и в «идеологически верном направлении». Эксперт: Владимир Попов — политолог, публицист; Всеволод Луховицкий — сопредседатель межрегионального профсоюза работников образования «Учитель».

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Александра Хворостова. В краснодарском Минобрнауки подтвердили, что во всех школах края будут обсуждать российские новости. Буквально накануне один из пользователей Twitter сообщил о том, что его дочка пришла из школы и сказала, что теперь их обязали смотреть новости на «Первом канале» по воскресеньям и в понедельник рассказывать их в классе. Оказывается, в школах Кубани, прежде всего, в Туапсе будут вводиться вот такие «политические пятиминутки». Они будут проходить для школьников 1−11 классов, где будут обсуждать новости по таким темам, как «Слава России», «История говорит», «Новостная неделя» и «На Кубани мы живем». «Как рассказали журналистам „Югополиса“, для первоклассников такие пятиминутки начнутся только со второй четверти, а в старших классах школьники в рамках „Новостной недели“ вместе с педагогами будут готовить информационные выступления и обсуждать их».

На самом деле, разговор о введении в школах предмета политинформации ведется уже достаточно давно. Еще в июне в Госдуме предлагали вернуть такие уроки. Мы помним, что в советской школе это была абсолютно нормальная практика, когда в школах проводили уроки политинформации. В Госдуме предлагают включать в школьную программу эту дисциплину, разъясняющую ключевые российские и мировые события. Именно об этом мы поговорим сегодня с экспертами и спросим их мнение, каким образом должны быть построены некие уроки политинформации, нужны ли такие предметы для школьников младшей школы, это 1−3 классы, с какого возраста и как надо разговаривать о политике со школьниками, поговорим сегодня. У нас на связи Владимир Попов, политолог, публицист. Здравствуйте.

Владимир Попов: Здравствуйте.

А.Х.: Буквально накануне многие СМИ говорили о том, что в школах на Кубани будут вводить «политические пятиминутки». Это вызвало большой резонанс. И вот сегодня Минобрнауки Краснодарского края подтвердили, что во всех школах края будут обсуждать российские новости. «Политические пятиминутки» будут проводить со школьниками 1−11 классов. Учителя с учениками будут обсуждать новости. Как вам кажется, насколько хороша эта идея?

В.П.: Во-первых, идея эта не нова. Я не знаю, как вы, скорее всего, нет, но я-то заканчивал советскую школу. В то время молодежь имела различные каналы, по которым к ней поступала политическая информация. Подобного рода «пятиминутки» были нормой во многих школах. В том числе и в моей школе, а я учился в Сибири, в Новосибирской области, в небольшом городке жил. И ни у кого не вызывало никакого шума, противодействия. Это было нормально. Учителя, люди комсомольской организации, у нас это было так, я был членом комитета комсомола, — давали задание по очереди ученикам класса готовить какое-то сообщение. Это сообщение обсуждалось, и все было нормально. Я не могу понять, почему наша некоторая либеральная печать — что ее пугает? Нас пугать должна слабая политическая информированность и инфантильность школьников, которые сегодня не вылезают из компьютеров. Но они там смотрят не политические новости. Все иллюзии, связанные с тем, что сегодня имеется масса других каналов, где могут получить ту или иную интересную для них информацию, совершенно не означают, что их интересует политическая информация. А в этих условиях, когда у нас снова вернулась «холодная война», и взрослым, и детям нужно иметь достаточно ясное представление о политике российского государства, его президента. Грамотно организованная работа знающими, толковыми людьми способна оказать правильное воздействие на формирование знаний, а значит, и убеждений определенных наших школьников.

А.Х.: А не кажется ли вам, что ученикам младшей школы подобные уроки политинформации еще слишком рано давать?

В.П.: Младшая школа — это какой класс?

А.Х.: 1−3 классы.

В.П.: Конечно. Здесь я экспериментами бы не занимался. Если какая-то форма и возможна, она должна соотноситься в виде небольшой какой-то информации, которая была бы понятна этим детям. Я вам скажу, что в советское время, а это для школы и для воспитания было все-таки благодатное время, потому что работала система воспитания, все эти вещи были организованы где-то класса с 7 и по 10 класс. В 9, 10 классах мы уже вели такие диспуты, что не приведи Господь. И никого не было догматизма по отношению к партии и родному советскому правительству. Все достаточно свободно обсуждалось. Мы жили в реальных условиях, мы знали, что происходит в мире, знали, что происходит во внутренней политике, и многое нам не нравилось. Молодые были, горячие, поэтому высказывали свою точку зрения. И это было правильно. А вот с детьми — здесь я с вами согласен, нужно быть крайне деликатными. Понимаете, в чем дело, — когда были во всех школах октябрята, пионеры, там в доступных формах для младших классов и для школьников какая-то информация доносилась. Но она не была доминирующей.

Это как с обучением православию может получиться. Специалистов не хватает, ума не хватает, методик не хватает. И могут действовать, обо всем говорить «шершавым языком плаката», как у Маяковского. Вот этого я, откровенно говоря, боюсь.

А.Х.: Это как раз к вопросу о грамотной организации этих уроков политинформации. Как, по-вашему, эта грамотная организация должна быть сегодня в школе, чтобы не навредить, чтобы не насадить свое мнение учительское, которое, может быть, в какой-то степени не совпадает с ребенком, но, с другой стороны, доступно объяснить, объективно объяснить то, что происходит в мире, в стране?

В.П.: Я бы начал это с учителей. Сегодня уровень подготовки учителей, особенно в сфере политики и методики вообще обучения, не сопоставим с тем, что было раньше. Вот в чем трагедия. Поэтому надо сначала разобраться с учителями, надо сначала грамотным специалистам для них почитать установочные лекции, в том числе, по методике и по содержанию подобного рода занятий. Я бы создал сначала политические клубы дискуссий в рамках школы для старшеклассников, там бы все обкатал, постепенно опускаясь до уровня классов, там, где к этому готовы. Логика должна быть и последовательность. Не должно быть профанации, это самое страшное. Мы и так сегодня имеем значительную часть аполитичной молодежи, которая непонятно, зачем, с какими целями выходит на демонстрации, кого-то услышав или чего-то наслушавшись. Поэтому забота о формировании мировоззрения — это важнейшая часть. А политическая информированность — это и есть основная часть этого процесса.

Вы понимаете, что происходит, — сегодня идиоты, которые писали Конституцию, написали о том, что у нас нет идеологии. Но нет идеологии — нет государства, значит. Не бывает государства без идеологии, не бывает государства без государственной политики в сфере воспитания. А идеология — это, прежде всего, система взглядов, представлений о прошлом, настоящем и будущем. Если этого нет, то тогда и нет суверенного государства, нет тех целей, к которым мы стремимся. Вот ведь в чем трагедия. Увы, наш президент к этому относится более чем спокойно. И меня это крайне огорчает, потому что вот эта попытка усидеть на 2 стульях, чтобы либералов не обидеть, хотя либерал либералу рознь. Еще в свое время Струев говорил о том, что либерализм без четкого осознания государственности, роли государства, его места — это не либерализм. Все опредмечено нашими интересами. А наши интересы сосредоточены в рамках нашего государства. Все взаимосвязано. Поэтому эти вещи, конечно, меня крайне волнуют.

А.Х.: Вопрос той же самой политической ситуации. У нас есть политическая партия «Единая Россия», есть другие партии и есть оппозиционеры. Все мы о них знаем. Каким-то образом в школах должны отражать всю информационную политику и всю политику приверженцев той или иной партии? Или что значит дискуссии? Мы все говорим о том, что на митинги Навального выходило очень много в том числе и школьников. Каким образом не настроить против себя и чтобы быть на волне со школьниками?

В.П.: Вы совершенно правильно ставите этот вопрос. Дело в том, что уже в старших классах должна быть представлена палитра разных взглядов. Чтобы ребята могли ориентироваться в политической ситуации в стране, о наличии тех или иных противоречий, об организациях, которые выражают интересы определенных слоев населения и т. д. И это нормально. Но этого не должно быть в младших классах абсолютно. Будет непонятно, о чем там тетя с дядей им пробуют рассказывать. Вот для чего и нужны политические клубы дискуссий в школах для старшеклассников — для того, чтобы именно там оттачивались собственные взгляды, формировалось свое мировоззрение.

Только вот давайте договоримся еще об одном условии, очень важном. Сегодня мы все стали патриотами. Ну что ж, это хорошо. Но только ведь патриотизм — это же не набор слов. Патриотизм воспитывается всем образом жизни, всей внутренней и внешней политикой государства, в данном случае его правящей партии. Но ведь и остальные партии, даже такие, которые находятся в оппозиции, тоже, по сути, патриотичны, они же не против государства, не против величия России, не против преклонения перед ее историческим прошлым, в котором было все — и величие, и падения. Все было, как и в любом государстве. Поэтому, конечно, в старших классах должна быть представлена в разумных пределах вся палитра взглядов. Но только надо учитывать следующее — что, допустим, так называемые либералы сегодня — это примерно 10−15%. Эта правда должны быть тоже донесена. Когда мы смотрим телевидение, то что мы видим? Что у нас на правах равных присутствуют и патриоты, и антипатриоты. Что бы ни говорили, но прозападники-либералы все, по сути дела, являются противниками исторической России. Это аксиома, от этого никуда не денешься. Не было ни одного случая, чтобы лидеры либерального движения не радовались, не смаковали наши какие-то неудачи. Вместо того чтобы, объединив усилия и подвергая критике то же правительство, говорить о том, как нужно действовать совместно, желая успеха, они в данном случае повторяют политику необольшевизма — ленинская политика в период, когда шла Первая мировая война. Тогда Ленин, в отличие от всех социал-демократов, выступил за поражение собственного правительства в этой войне с желанием перевести эту войну империалистическую в гражданскую. Это уже было предательство по отношению к России в этот период. Это тоже правда, которую знать должны. Так вот, сегодня очень часто наши либералы уподобляются именно этому поведению. Я всегда во всех своих работах и в книгах об этом писал, что наши ранние либералы, которые пришли к власти в 1990-х годах, по сути, по своим методам и по мировоззрению такому радикальному — это необольшевики, это якобинцы конца 20 века, как ранние большевики были якобинцами начала 20 века. Вот этот радикализм превалировал во всем. В том числе и при проведении и экономической реформы, и политической реформы. Потому что никогда не бывает прерывания исторического развития государства. Любая революция, которая что-то меняет в социальной структуре и в экономической структуре, через какое-то время в основных своих чертах возвращается к прошлому, и это нормально, так и должно быть. В этом заключается преемственность. Мы не должны исключать того позитивного, что было до нас. Иначе прервется связь времен, этого быть не должно. Так и сейчас по отношению к советскому прошлому эта правда тоже должна быть, присутствовать в школе. А вы почитайте, какие учебники по истории были в эти годы, кто их писал, что это за люди, чьи интересы они представляли. И какого школьника мы формировали? Кто пойдет защищать страну, если ее поливают грязью, начиная с малых лет? Дайте человеку вырасти, сформируйте определенные ценности, нравственные, мировоззренческие. А потом уже разговаривайте с ним о том, что хорошо, что плохо, когда ему это будет понятно. Зачем же душу ребенка коверкать?

А.Х.: Благодарю вас, Владимир Данилович, что уделили нам время и прокомментировали предложенную новость.

В.П.: Всегда рад общению. Желаю и вам успеха и быть последовательными в отстаивании своих позиций.

А.Х.: А у нас на связи Всеволод Луховицкий, сопредседатель межрегионального профсоюза работников образования «Учитель». Здравствуйте.

Всеволод Луховицкий: Здравствуйте.

А.Х.: На Кубани с этого года во всех школах, и это подтвердил краснодарский Минобрнауки, будут вводить некие «политические пятиминутки» для учеников 1−11 классов. Вы как учитель как воспринимаете эту новость? Как вообще вам идея подобных уроков политинформации?

В.Л.: Как во многих других случаях, я могу сказать, что все будет зависеть от того, как и зачем это задумано и как это реализуется. Потому что сама по себе идея, что детям в той или иной форме, в той или иной степени необходимо давать какую-то информацию о том, что происходит вокруг них в сфере политической, — для меня мысль очевидная. Вдруг сделать вид, что школа вне политики, и поэтому мы вообще не говорим с детьми ни о каких политических проблемах — это голову в песок по-страусиному. А дальше начинается самое интересное. Моментов несколько. Во-первых, это по формату что? Это уроки или это внеклассная работа? Вероятно, внеклассная, потому что на уроки никто не даст ни времени, ни финансирования. Во-вторых, кто это будет проводить? Если классные руководители, то вероятность завала этой работой весьма большая, потому что далеко не каждый учитель любого предмета хорошо разбирается в политике и умеет этому научить детей, именно разбираться в политике. Несколько лет назад на своих уроках права я вводил раз в неделю — 5−10 минут дети рассказывают о наиболее интересных, с их точки зрения, событиях, мы обсуждаем, каким образом они информацию получили, совпадают ли разные позиции оценки этих событий и т. д. Это очень разумно. Но для этого должны быть специально подготовленные педагоги. Момент третий — с какого возраста? Вряд ли в 1 классе ребенок способен адекватно оценить, даже просто термины понимать. Ребенок в 1 классе не отличит царя, президента, дедушку и еще 10 разных слов. Так что надо думать, каким образом это можно сделать с пользой. Наконец, это ни в коем случае не должно быть — в актовом зале собрали 300 детей. Это может быть разговор с детьми, конечно, не больше, чем в классе. И самый главный момент, конечно, — я подозреваю, что региональное руководство решило, что оно таким образом будет не информировать о политике, а, скажем, воспитывать в определенном идеологическом ключе. Если это так, то можно только пожалеть это руководство, потому что таким образом никакого воспитания все равно не получится. И дети, и учителя будут к этому относиться как к неприятной обязательной нагрузке. Если это сделать для того, чтобы в самом деле научить детей разбираться в политических вопросах, тогда это надо делать, как всегда, не торопясь, постепенно разрабатывая рекомендации, постепенно выясняя, в каких классах и как лучше это делать. А таким наскоком, сразу — вряд ли из этого что-то выйдет. Вот примерно так.

А.Х.: То есть это должен быть, по-вашему, отдельный урок, некий факультатив?

В.Л.: Нет, не урок. Урок — это очень много. Да и нет такой возможности. Я думаю, что логичнее всего было бы преподавателям истории и обществознания на своих уроках раз в две недели или раз в месяц выделять 10−15 минут для обсуждения с детьми наиболее актуальных вопросов. Но ни в коем случае не с 1 по 11 класс, конечно. По-моему, это просто очередная пиар-акция, чтобы сказать, что мы чего-то сделали. Никто не может в школе сделать реально вот такую вещь с 1 по 11 класс.

А.Х.: А в каком возрасте действительно можно говорить и даже дискутировать со школьниками на политические темы?

В.Л.: Я думаю, класса с 8. Может быть, с 7, но не раньше. 13−14 лет. В конце концов, в 14 лет человек паспорт получает. Уже пора, значит, думать. А беседовать с 9−10-летним ребенком — оставьте это родителям. Родители, если захотят, побеседуют.

А.Х.: Спасибо большое, что вы уделили нам время и прокомментировали предложенную новость.

В.Л.: Пожалуйста.

А.Х.: Это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона была Александра Хворостова. Услышимся.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments