Геноцид мусульман в Мьянме: причем здесь Россия и есть ли польза для Кадырова от митингов верующих

В Грозном у мечети собралось более миллиона человек, протестующих против угнетения мусульман в Мьянме. Ранее в Москве 500 верующих провели несанкционированную акцию. Рамзан Кадыров заявил: «Если Россия будет поддерживать шайтанов, совершающих преступления, я против позиции России».
Эксперты: Расул Тавдиряков — мусульманский общественный деятель, блогер; Илья Гращенков — директор Центра развития региональной политики.

*Техническая расшифровка эфира

Валентина Ивакина: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, это программа «Zoom». У микрофона Валентина Ивакина. Тема сегодняшнего эфира звучит следующим образом: «Геноцид мусульман в Мьянме: причем здесь Россия и есть ли польза для Кадырова от митингов верующих». Многие, наверное, знают о том, что в субботу в Москве прошел несанкционированный митинг, в котором приняли участия порядка 500−600 мусульман, они скандировали: «Буддисты — террористы». И делали это у посольства Мьянмы. Никто не был арестован, все прошло гладко, это очень многих в сети возмутило, что можно так не санкционировано собраться в Москве, и все закончится благополучно. Накануне появлялись сообщения о том, что акции протеста прошли в Дагестане, там сообщалось о том, что на улицы города вышло порядка 200 человек. А сегодня массовая акция по привлечению внимания к тому, что происходит в Мьянме, проходит в Грозном у мечети «Сердце Чечни». И организаторы накануне заявляли, что там соберется порядка миллиона человек.

Сейчас сообщается, что одна тысяча в этом принимает участие. Сегодня многие СМИ пишут о том, что Рамзан Кадыров тоже отреагировал на то, что происходит. От его имени было опубликовано видеосообщение, которое в дальнейшем было удалено, но сохранилось на YouTube. И в этом сообщении говорится о том, что те, кто преследует мусульман, они «шайтаны», и Кадыров призвал их проклинать, а за пострадавших людей молиться. И при этом Кадыров обвинил российские СМИ в бездействии. Такая фраза прозвучала: «Если в Европе где-то взрывают, убивают, то сразу наши доблестные СМИ выступают, а когда за 3 дня убито несколько тысяч человек — все молчат».

Кстати, нет ясности, сколько именно человек было убито в Мьянме. По официальным данным, это 400 человек, кто-то говорит, что это тысячи. И также от Кадырова прозвучала фраза, что ему пишут о необходимости ввести войска в Мьянму, но Кадыров подчеркнул, что это невозможно, потому что он единолично не может принять такого рода решение. Но при этом он заявил, если Россия поддержит «шайтанов», которые совершают преступления в Мьянме, то он выступит против позиции России. Сегодня обсудим, что могут значить такие высказывания Кадырова, что может значить то, что сейчас вообще происходит в России, в Москве, в Грозном, в Дагестане, и к чему это все может привести. С нами на связи Расул Тавдиряков, мусульманский общественный деятель, блогер. Расул, здравствуйте.

Расул Тавдиряков: Здравствуйте.

В.И.: Как вы восприняли новость о том, что происходило в минувшие выходные в Москве? Речь идет о том, что порядка 500 мусульман пришли выразить свой протест, и что вам по этому поводу известно?

Р.Т.: Я это событие встретил очень даже радостно. Дело в том, что за день до этого в некоторых мусульманских СМИ предупреждалось о том, что будет акция, и она не санкционирована. Разрешение на эту акцию не было получено от властей, поэтому мусульманские СМИ и некоторые общественные деятели, в том числе, Мурат Мусаев, это единственный человек из мусульман российских, а может быть, и вообще из россиян, кто поехал непосредственно в Мьянму и общался там с представителями этого народа и получал информацию напрямую от этих людей и собственными глазами это видел. Он известный юрист, он занимался этим вплотную и серьезно, поэтому этот авторитет повлиял в том числе и на меня. Я также участвовал в предупреждении людей, чтобы они не выходили на эту акцию, но когда я увидел, что эта акция состоялась, и я ее смотрел в прямом эфире, хотя я был занят, я очень даже был доволен тем, что эта акция все-таки состоялась, потому что никаких задержаний не было, несмотря на то, что она не санкционирована, и все проходило мирно и благопристойно, судя по тому, что мы видели в интернете. Поэтому я думаю, что это даже очень позитивная акция была.

В.И.: Говорите, что сами предупреждали не посещать эту акцию, почему?

Р.Т.: Ссылаясь на авторитет Мурата Мусаева, поскольку он очень известный юрист, правозащитник, и он больше разбирается в этих юридических тонкостях, когда можно выходить, когда нет. Я думал, что раз сам Мурат Мусаев предупреждает людей о том, что не выходить, что это может закончиться плачевно, как мы знаем, до этого были несанкционированные митинги, там задерживали протестующих. Но в данном случае задержаний не было, я думаю, что это связано с тем, что митинг не был направлен на устои государственности, не был против власти, а был спонтанный протест мусульманской общественности против действий правительства Мьянмы, поддерживая своих единоверцев. Не было каких-то погромов или еще что-то, просто стихийно люди вышли и заявили о своей позиции по отношению к тому, что происходит в этом государстве.

В.И.: Известно, что происходило в Москве, а вы знаете, что нечто подобное происходило в других городах? Может быть, в Татарстане кто-то выходил на улицу, но с одиночными пикетами?

Р.Т.: К сожалению, мне таких данных неизвестно. Я знаю, что также самоорганизовалась общественность Дагестана, сегодня планируется такая же акция в Чечне. Я тут посоветуюсь и, возможно, проведу такую же акцию в Казани, если она будет уместна, потому что мусульмане, мусульманская умма сегодня переживает не самые лучшие времена, и, к большому сожалению, те преступления, которые направлены против мусульманской уммы, против мусульманской религии, они мало освещаются, и мало кто о них знает. Если, скажем, в Европе произошел какой-то чудовищный теракт, где погибло 10−30 человек, то об этом говорит весь мир в течение нескольких недель. Главы государств участвуют в шествиях, митингах. Но в Мьянме погибло 3 тысячи человек только за неделю. А до этого в течение многих лет там был вялый конфликт, где сжигались деревни, изгонялись люди из своих домов, убивались и так далее. Эти фотографии есть в интернете, но они в такой маргинальной среде, среди мусульман, но дальше этого никуда не выходит. И поэтому то, что этот протест состоялся, и то, что об этом заговорили многие СМИ, — я думаю, это очень большой успех в этом деле. И я сейчас подумываю, даже если были бы задержания, то в этом ничего страшного бы не было, поскольку это еще бы больше привлекло внимание общественности и СМИ.

В.И.: Говорите, что Дагестан официальные мероприятия планирует провести, возможно, нечто подобное проведете в Казани. А вот какие вы на местах требования будете выдвигать, если какую-то уличную акцию проведете? Какая конечная цель должна быть?

Р.Т.: Как я уже говорил, конечная цель — привлечь внимание общественности к этой проблеме, внимание простых людей, желательно СМИ, но и самый максимум, что можно привлечь внимание правительства. По-моему, Песков уже заявил, что они обеспокоены сложившейся ситуацией, и этот вопрос стоит на повестке дня. Если он каким-то образом в положительную сторону решится по отношению к нашим собратьям в Мьянме, то это будет результат максимум. Конечно, у нашего правительства свои проблемы, свои задачи, таких малочисленных народов, которые нуждаются в помощи, по всему миру очень много. Но именно чтобы такой геноцид происходил по этническому и религиозному признаку — это единственное место в 21 веке, где происходит геноцид именно по этническому и религиозному признаку. Мусульман там несколько процентов, и они выталкиваются и изгоняются из своих родных мест. И если наше правительство услышит нас, услышит мнение народа, услышит мнение мусульманской общественности РФ и хотя бы как-то посодействует в решении этого вопроса… Я не знаю, тут исходит информация о том, что Россия заблокировала резолюцию ООН. Тут опять в глазах миллиардов мусульман по всей планете Россия выглядит не в лучшем свете по отношению к мусульманам. Мусульманский мир воспринимает это недружественным актом со стороны РФ, поэтому, если правительство РФ сделает что-то положительное, то это только укрепит имидж России во всем исламском мире.

В.И.: А что Россия может сделать?

Р.Т.: Мы, мусульмане, как часть гражданского общества РФ, хотим, чтобы это состоялось, чтобы РФ сделала какие-то шаги по укреплению, чтобы сделало что-то в созидательном русле.

В.И.: Буду озвучивать версии, которые встречаются сейчас в социальных сетях в связи с тем, что происходило в Москве. Вот некоторые говорят, что это такая своеобразная провокация, неизвестно кому нужная. Припоминают, что буквально на днях облетали сеть фотографии, что был Курбан-Байрам, что были скандальные истории, что в школах переносили линейки 1 сентября, потому что большие скопления мусульман. Это вызывало определенную агрессию у некоторых групп людей — почему это дети должны жертвовать первым сентября ради религиозного праздника, хотя мы и многонациональная страна. Вот теперь происходит несанкционированная акция в центре Москве, более 500 человек собираются в одном месте, и их не трогают. И многие представители либеральных течений негодуют и говорят: «Вот мы — не мусульмане, если бы мы собрались, даже 10 человек, нас бы всех сразу упрятали бы».

Р.Т.: Это понятно. Каждый человек в любой ситуации пытается извлечь какие-то дивиденды. Оппозиционеру понятно — состоялась какая-то акция, какое-то явление произошло, он тоже должен из этого извлечь какие-то дивиденды. Он мог бы прийти на эту акцию, тоже как-то поучаствовать в ней, привлечь внимание к себе мусульман, рассказать о своей позиции и так далее, но он выбрал другой путь. Он выбрал путь конфронтации по отношению к мусульманской общине, практически оскорбив тем самым мусульман, заявляя, что это провокация и так далее. Хотя это просто выражение своей гражданской позиции мусульманской. И то, что он заявил, что якобы не состоялись задержания, — как я говорил до этого, с моей точки зрения, я, конечно, не знаю всех перипетий в политике, но я думаю, что их задерживали не потому что они выражали свою гражданскую позицию или еще что-то, а потому что они перешли какие-то рамки. Есть красная линия, за которую переходить нельзя. Они, как бы мягче сказать, наезжали на правительство. В данном случае среди мусульманской акции такого не было. И за что задерживать? Просто за то, что мусульмане вышли, пообщались? И тем самым эти оппозиционеры еще раз привлекли к себе внимание, показали эту несправедливость, сделали укор власти, то есть они работали в своем русле, двигались к своей цели, поэтому здесь ничего удивительного, тут они прогнозируемо поступили.

В.И.: Вы говорите, что, возможно, проведете митинг или пикет в Казани. Вот что может повлиять на это решение, и если все-таки будете проводить, то когда это может произойти?

Р.Т.: Это нужно проводить в ближайшее время, пока эта волна идет. Я просто посоветуюсь с людьми, с общественниками, с журналистами, есть ли смысл, выйдут ли люди, принесет ли это какую-то пользу. Эта идея мне буквально вчера пришла, поскольку я увидел, что в Москве оно все прошло в лайтовом режиме, поэтому я подумал, а почему, если в Москве прошло, то почему не провести в Казани? Ведь и столкновений с полицией не было и с простыми людьми, которые там проходили. Некоторые, насколько я знаю, даже известные блогеры приехали и поучаствовали и все это освещали. Поэтому тут только плюсов больше, чем минусов.

В.И.: Спасибо большое, что нашли время побеседовать с нами. До свидания.

Р.Т.: До свидания.

В.И.: Еще один спикер, с которым мы побеседуем в рамках этого эфира, это Илья Гращенков, директор Центра развития региональной политики. Илья, здравствуйте.

Илья Гращенков: Здравствуйте.

В.И.: Сегодня внимание многих ресурсов приковано к тому, что происходит в Москве, в Грозном, сегодня прямые трансляции ведутся с митинга, который проходит в Грозном, там пришли люди, чтобы выразить свой протест против резни, которая происходит в Мьянме. И звучат такие слова, как «геноцид мусульман». У вас есть предположение, чем это все может закончиться? Есть ли в этом какая-то политическая подоплека, потому что меня, например, смущает, что Чечня стала таким своеобразным эпицентром протеста. И от Кадырова громкие высказывания уже звучат.

И.Г.: Безусловно, Кадыров себя в данной ситуации проявляет не как рядовой губернатор, глава субъекта, а как некий, видимо, духовный лидер мусульман России. Его разговоры о том, что он не будет поддерживать линию Российской Федерации, международную линию в отношении Мьянмы, если она не будет совпадать с его исламским видением, говорят о том, что Кадыров немножечко выходит за те границы, которые ему предоставляет его официальный статус. Он проявляет себя как некий реальный политик, беря на себя некие риски внутриполитические. Потому что, честно говоря, если бы какой-нибудь рядовой губернатор вдруг заявил бы, что он против позиции Российской Федерации, он мог бы и лишиться своей должности. В его сторону могли бы быть сделаны какие-то административные выводы. Но Кадыров уже не в первый раз пробует границы возможного. После того, как они на стадионе в Чечне собирали вооруженных людей под знамена пехотинцев Путина, но между тем, руководителем этих пехотинцев объявил себя Рамзан Кадыров, тогда стало понятно, что это некий особый центр силы, с которым предстоит считаться. И сейчас мы наблюдаем дальнейшее развертывание этой картины. Она нам много о чем говорит, ведь конфликт в Мьянме достаточно старый. И насколько лично я понимаю, не очень понятно, что в принципе РФ может сделать для его разрешения. По сути, что там происходит? Это маленькая Бирманская область, где последние 100 лет селятся так называемые гастарбайтеры мусульманских республик вроде Бангладеш и Пакистан. Основное население Бирмы — это буддисты, которые этих пришлых мусульман не любят в силу того, что, помимо религии, они еще достаточно плохо образованы, проживают компактно, и этот низкий уровень образования и стал поводом для того, чтобы эти бирманцы стали жертвой проповедников, так называемых представителей одного очень социального государства. Мы сейчас говорим об «Исламском государстве» (*запрещенная в РФ организация). И они сколотили свою «армию освобождения», и я так понимаю, напали на регулярные войска, что вызвало ответную реакцию. Как в любых подобных конфликтах, все просто стали друг друга убивать. То есть мирные жители убивают мирных жителей, военные убивают военных и так далее. Что в этой ситуации может сделать Россия, я, честно говоря, очень слабо себе представляю, потому что конфликт совершенно не ее. А поддержать мусульман просто так мы не можем, потому что непонятно, за что их поддерживать, если они первые проявили агрессию. Выступить в ООН о том, что надо мирно решать конфликт? Об этом уже и так заявили. Если Рамзан Кадыров с этим не согласен, то тоже непонятно, что он хочет. Он хочет самолетами МЧС перевести всех этих мусульман в Чечню? Или как еще должна Россия вмешаться в этот конфликт и помочь? Или потребовать отделения провинции и в дальнейшем присоединения к какой-то исламской стране, вроде того же Бангладеш? Но мы-то знаем, что Бангладеш не хочет даже принимать этих беженцев. Поэтому не очень понятны выступления Кадырова. Мне кажется, что сейчас просто идет очередное нагнетания мусульман на какую-то общую проблему. И Кадыров просто подхватывает этот протест, не очень разбираясь в его истоках, а просто называя «шайтанами» всех, кто не согласен с его позицией и призывает российские власти к тому же. Я не уверен, что это наше дело.

В.И.: От вас звучит про нагнетания ситуации. Такие выводы сами собой напрашиваются по итогам того, как мирно прошел этот несанкционированный митинг в Москве, что толпы мусульман собрались в одном месте, и никто не был задержан, обошлось без эксцессов и прочее. И при этом звучат высказывания, что существует стереотипное представление о том, что есть мусульмане-террористы, которое плотно устоялось в мозгу некоторых людей. И тут говорят о том, что нет, мусульмане тоже угнетаемые, надо их поддержать, и такие аналогии можно встретить в сети, если комментарии читать. И на ум приходит, что буквально на днях были конфликтные ситуации, связанные с празднованием Курбан-Байрам, что школьники и мусульмане в одном месте, и как быть? А теперь Чечня, где все руководство идет навстречу местным жителям и говорит приходить на митинг. И если сейчас смотреть трансляцию, там действительно тысяча человек с плакатами вышли на улицы Грозного, принимают в этом участие, то есть это с одобрения властей, а возможно, даже из-под палки.

И.Г.: Нужно понимать, что для властей Чечни таким краеугольным камнем является продвижение собственного типа управления внутри исламского общества. Дело в том, что Чечня — это традиционно такое общество, которое построено на родовом управлении, когда знатные роды являются элементами управления системы. А тот ислам, который ассоциируется с террористами, — это как раз такой фундаментальный ислам, близкий к первобытному коммунизму, где никакого сословия нет. И Кадыров в данном случае отвоевывает позиции такой саудовской модели управления. Он вынужден собирать под свои знамена этих людей. Демонстрировать постоянно, что за ним есть особая сила и так далее, поэтому я думаю, что тут есть некоторый элемент борьбы внутри этих исламских течений против ваххабизма, потому что лидер Чечни ассоциируется, прежде всего, с этим. Победил ваххабизм в Чечне и готов нести этот антиваххабитский флаг другим мусульманам, выступая в роли духовного лидера на мировом уровне. Когда восстают какие-то вопросы по поводу того, что мусульмане в Москве, мусульмане и школьники, мусульмане в Чечне, мы понимаем, что это попытка просто консолидировать под знамена каких-то представителей единоверцев и ни в коем случае их не сталкивать со светской государственностью, но предъявить в качестве законоопределяемой силы, что это некий светский вариант ислама в отличие от этого фундаментального. Но я думаю, что он заложник сейчас этой ситуации внутри того мусульманского сообщества, где он вынужден как-то бороться за свои позиции.

В.И.: А не может это быть каким-то политическим ходом в связи с грядущими президентскими выборами? На днях от журналистов прозвучала такая фраза: «Навальный глупость делает. Вот принял бы ислам, и это с 99% вероятностью дало бы ему победу на предстоящих выборах».

И.Г.: Как-то странно. Если бы речь шла о выборе президента Татарстана, то, может быть, это как-то повлияло. Не знаю, в нашей стране, где сейчас идет борьба внутри светского движения и усиленного православия, то есть там попытки вернуть патриархальные ценности, домострой, возникающие такие, условно говоря, секты внутри православного политического движения, типа царепоклонников, олицетворением которых является Поклонская, — честно говоря, я не очень хорошо понимаю, как ислам помог бы другим политикам в их карьерном росте. А если говорить о Кадырове, — да, есть такое предположение, что он является одним из возможных кандидатов в президенты, хотя тут речь идет не о том, что это возможный кандидат в президенты, которого выбрал бы народ, а это просто некая возможная сила бенефициара, которая в состоянии так или иначе поддержать будущего преемника Владимира Путина, получив тем самым какой-то контрольный пакет.

В.И.: Нельзя сказать, что это чьи-то политические игры, то, что сейчас происходит в Грозном, митинг в Москве? И вообще то, что сейчас такое внимание Мьянме уделяется, потому что вы сами сказали, что это давнишняя проблема. Там уже лет 5 нечто подобно происходит, и все молчат.

И.Г.: Даже не пять, там это происходит 100 лет. Кадыров вынужден сейчас наращивать политический вес, так что, определенно, любые проблемы, связанные с исламом, он воспринимает как повод для личного высказывания. Все, что связано с мусульманами планеты, Кадыров, так или иначе, пропускает через себя. Даже ситуацию в далекой Мьянме с угнетаемыми представителями ислама Кадыров берет как бы под личный контроль. Тем самым говоря, что он в некотором роде является духовным лидером или силовым лидером всех мусульман России. Естественно, это его основной политический багаж, который он пытается аккумулировать в последние годы. Ну и, естественно, это некая политическая игра, — так или иначе, все, что будет связано с исламом в России, будет являться зоной ответственности Кадырова. Что он, видимо, намерен как-то использовать в будущих президентских играх. Не только связанных с выбором президента в 2018 году, но и в ситуации с выбором преемника, и в дальнейших выборах, когда бы они ни состоялись.

В.И.: Илья, спасибо большое, что нашли время побеседовать с нами, высказать свою позицию. До свидания.

И.Г.: До свидания.

В.И.: Это была программа «Zoom». У микрофона работала Валентина Ивакина. До новых встреч.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
АПИ

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments