Предчувствие катастрофы: чем может обернуться нефтедобыча в Черном море?

В Сочи прошел митинг против добычи нефти в Черном море. Организаторы и участники акции уверены — нефтедобыча может привести к экологической катастрофе, подобной той, что произошла в Мексиканском заливе в 2010 году.
Эксперты: Александр Валов — владелец ресурса «БлогСочи»; Евгений Витишко — член общественной организации «Экологическая вахта по Северному Кавказу».

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Александра Хворостова. 3 сентября в Сочи на площади Искусств прошел митинг против добычи нефти в акватории Черного моря. Организаторы и участники этого митинга уверены в том, что нефтедобыча в Черном море может привести к ситуации, аналогичной экологической катастрофе в Мексиканском заливе. Напомню, в 2010 году в Мексиканском заливе, у побережья американского штата Луизиана за 152 дня вылилось около 5 миллионов баррелей нефти, а нефтяное пятно достигло площади 75 тысяч квадратных километров. Неужели и Россию ждет такая же экологическая катастрофа? Именно о митинге и о возможности грядущей экологической катастрофы мы поговорим сегодня.

У нас на связи Александр Валов, владелец ресурса «БлогСочи». Александр, здравствуйте.

Александр Валов: Здравствуйте.

А.Х.: Когда впервые заговорили о добыче нефти на черноморском побережье?

А.В.: Согласно публикации газеты «Ведомости», в мае 2017 года был подписан контракт между итальянской компанией «Eni» и «Роснефтью». То есть информация тогда уже появилась, просто на нее не обратили сильно внимания. После того, как уже была зафрахтована платформа, после того, как были организованы «общественные слушания», у нас есть небольшая библиотека в Сочи — в библиотеки сейчас, сами понимаете, никто не ходит, все читают в интернете, информацию получают. И в этой библиотеке где-то в уголке положили парочку папок, туда даже не подойти, даже читатели туда не подходят. Эти «общественные слушания» нашли одни из наших блогеров в Сочи. Они очень тщательно искали. Информация появилась в газете «Новости Сочи», которую никто не читает, официально порядка 3 тысяч экземпляров, но я сомневаюсь, что там есть эти 3 тысячи экземпляров, притом, что у нас население города 450 тысяч человек. Нашли эти «общественные слушания» и опубликовали информацию, где уже звучали такие факты, что проходят общественные слушания, и анализируются возможные последствия — эти фразы были непосредственно в этих документах — от разлива нефти в случае ее добычи. Естественно, эти документы были опубликованы. И после этого, естественно, реакция возникла, люди начали возмущаться, в том числе и я, организовал митинг.

Лично я выступаю категорически против вообще любой добычи нефти на шельфе в Черном море. Потому что здесь несколько городов-курортов, которые живут за счет туристов. В случае каких-либо техногенных катастроф, если мы возьмем тот же Мексиканский залив в 2010 году, когда разлилось 5 миллионов баррелей нефти. Это 1 миллиард литров, чтобы масштаб понимать. Это была катастрофа, пострадали, естественно, все прибрежные районы. Но там все-таки курортная индустрия не так сильно развита. Там рыбаки пострадали, то есть экономика была выстроена на взаимодействии с океаном. А у нас все-таки туристы, и в случае разлива мы просто останемся без туристов. Кто поедет на море, где на пляже все в нефти? Естественно, такая перспектива нас сильно смущает, и мы будем выступать против.

А.Х.: Мы же говорим о том, что инициатором добычи нефти является директор «Роснефти» Игорь Сечин. Вы прекрасно понимаете, что это за личность. Неужели вы не боитесь идти против этой компании?

А.В.: У нас есть очень большой опыт противодействия серьезным, крупным компаниям. У нас в Сочи недавно проводилась Олимпиада. У нас была два таких одиозных проекта, которые мы не допустили. Я вас уверяю, не было у нас 50 тысяч на митингах. Это в Москве такое возможно. У нас было 2 одиозных проекта: полигон твердых бытовых отходов в Лоо, в междуречье Буу и Хобза. Против него выступали жители непосредственно примыкающих районов. Сами понимаете, они были не в восторге от того, что у них под носом построят полигон, куда будут свозить мусор со всего города. И был другой проект — Кудепстинская ТЭС. Это все — олимпийские объекты. Они попали непосредственно в олимпийскую программу, и жители выступили против. А во время митингов, например, в Кудепсте больше 100 человек не наблюдалось. Люди были против и постоянно проводили митинги. А если бы вы видели, как общественные слушания проводятся, — там люди просто приходили, организовано, с шариками, «НЕТ Кудепстинской ТЭС» и т. д. Мы выступали все категорически против. Мы, естественно, оказали информационную поддержку со стороны интернета. Видео, например, как жители не пускают проводить геологоразведку во время подготовки к строительству полигона для ТБО, опубликовано в интернете. Мы противодействовали двум серьезным, крупным олимпийским объектам. «Газэнергострой» — тоже довольно крутая компания, которая пыталась построить Кудепстинскую ТЭС. Не построили.

Мне тоже говорили — вы что там, совсем с ума посходили? Это же олимпийские объекты, как вы можете быть против них? Да, мы против них. Потому что они ударяют по курорту. По имиджу курорта, по привлекательности города. И, в конечном счете, ударят по количеству туристов, приезжающих в Сочи. Сочи — это город-курорт. Это был главный лозунг на вчерашнем митинге. Пусть пришло немного человек, хотя больше 100 человек пришло, более того, мы распространили 5 тысяч листовок, так или иначе, донесли информацию до жителей города. Все абсолютно возмущаются. Да, естественно, люди немного пассивно сейчас ведут себя. Со временем, я думаю, активность будет увеличиваться, всегда так было. Мы со своей стороны сделали, что могли. 5 тысяч листовок распространили, в интернете информацию распространяли. Было очень много репостов. На мой взгляд, информация дошла, несмотря на то, что все местные телеканалы, финансируемые администрацией города Сочи, полностью проигнорировали информацию, мы донесли информацию, как минимум, до 10−15 тысяч жителей. И абсолютно все против.

А.Х.: Насчет администрации города — это действительно серьезный вопрос, одна из немногих курортных зон в России, которая принимает огромное число жителей не только нашей страны, но и отдыхающих из-за рубежа на побережье Черного моря. Получается логический вопрос — неужели администрация города, может быть, управление туризма, департамент туризма города никаким образом не поддерживает вас в вашем протесте против добычи нефти на Черноморском побережье?

А.В.: Она действительно не поддерживает нас. Но она и не мешает в принципе. Как таковых палок в колеса не засовывает, уже хорошо. На мой взгляд, администрация близорука. Она видит только то, что будет в ближайший год, максимум два. Сами понимаете, у мэра города определенный срок есть, в 2019 году он заканчивается. И до этого года все будет замечательно. Нефть ведь сразу добывать не начнут.

А.Х.: А дальше — гори все синим пламенем, да?

А.В.: На мой взгляд, да. Может быть, такие жесткие фразы я не использовал. Но действительно, есть определенная близорукость и нежелание думать о том, что будет дальше, через 10−20 лет.

В принципе хорошо, что они приехали, они засуетились, «Роснефть». За день до митинга они организовали такую спешную пресс-конференцию, в субботу. В субботу в курортном городе, сами понимаете, организовать пресс-конференцию очень сложно. Они все-таки притащили два СМИ — ТАСС и телеканал «Россия». Я туда пришел без приглашения, мне просто сообщили хорошие люди. Я немного нарушил их планы и задал конкретные вопросы, и выяснилось, что да, действительно, у них есть такие планы — нефтедобыча. Да, действительно, сейчас речь идет только о геологоразведке. Но я в принципе и не собираюсь никого обманывать. Естественно, они не будут сразу притаскивать сюда платформы и сразу качать нефть. Естественно, сейчас они занимаются геологоразведкой. Это для нас не секрет. Платформа, которая ведет сейчас в Черное море, действительно будет заниматься геологоразведкой. Более того, они сказали, что до конца 2017 года они приступят к геологоразведке, то есть непосредственно к бурению в Черном море. Мы выступаем в принципе против каких-либо геологоразведочных работ, потому что бурение — это снова определенная потенциальная опасность. Тем более, на большой глубине. У нас большие сомнения вызывает в принципе оснащенность и техническая подготовленность вообще «Роснефти» и ее партнеров, потому что «Роснефть» сейчас находится вообще-то под санкциями. Американские компании, которые самые опытные, английские компании с ними не сотрудничают. Во время пресс-конференции забавно сказали, что сейчас прогресс скакнул далеко вперед, в 2010 году была авария, сейчас такое невозможно. Я все-таки хотел бы напомнить, что авария произошла у довольно опытной компании «British Petroleum», которая основана в 1909 году. «Роснефть», для сравнения, основана через 80 лет, в 1993 году. И они говорят, что у них была там авария, а мы-то более технически подготовленные. Ничего себе, да? По этим меркам, довольно новая компания, не имеющая серьезного опыта бурения на шельфе, нам заявляет, что они более подготовленные, чем «British Petroleum». Это просто смешно. Если у тех была авария, то у этих, на мой взгляд, авария более высоковероятна. Мы выступаем в принципе против каких-либо рисков для курортной индустрии города.

А.Х.: Не всегда же добыча нефти сопровождается нефтяными разливами.

А.В.: Действительно, не всегда. Слава богу, что не всегда. Но вероятность, судя по количеству этих аварий на всей планете и по количеству в принципе нефтедобывающих платформ, довольно высокая. Это происходит сплошь и рядом, постоянно какие-то разливы происходят, то там, то здесь. Потому что шельфовых платформ не так уж и много на всей планете. Это довольно новая технология, сначала добыча происходила на суше.

А.Х.: Еще надо сказать, что на прошедшем вчера митинге звучали и такие предложения — договориться с «Роснефтью». Вы же против каких-либо договоренностей, категоричное нет?

А.В.: Нет, почему? Я готов договориться с «Роснефтью» в том случае, если они скажут — мы не будем бурить в Черном море, мы ничего не будем добывать. Пожалуйста. Если они такое предложат, то возможно. Но речь шла о том, что — а давайте посмотрим у них какие-то документы, а может быть, они и правильные вещи предлагают, а может быть, и нужно бурить. Извините, нет. Позиция на митинге должна быть какая-то конкретная. Мы или против, или за. Если вы хотите выступить на митинге, организовать митинг за нефтедобычу — пожалуйста, организуйте параллельно митинг и выступайте, кто пожелает. Кстати, «Роснефти» я предложил выступить на митинге. Когда была пресс-конференция 2 сентября, я им всем раздал листочки в конце, всем, кто там сидел, в том числе, «Роснефти».

А.Х.: А что, представители «Роснефти» были вчера у вас на митинге?

А.В.: Нет. Естественно, не пришли.

А.Х.: Конечно, ответ ожидаем.

А.В.: Я бы им слово дал. Просто чтобы люди услышали конкретно, что это не какие-то фантазии наши, что действительно у них есть такие планы. Это даже хорошо, что они эту пресс-конференцию организовали, и информация стала появляться в СМИ, потому что раньше ее нигде не было, просто нигде не было. В мае подписали контракт — и все, и тишина. Сейчас, после этого митинга, пусть он еще малочисленный, я это признаю, но мы сделали все, что могли, и будем продолжать в том же духе. Потому что сейчас у нас в планах организация бойкота «Роснефти» и организация митинга на всем Черноморском побережье, в курортных городах Черноморского побережья. В том числе, в Крыму. В Крыму есть город Ялта, я там был. Там очень красиво — «Ласточкино гнездо», побережье с царскими усадьбами. И я очень боюсь, что во время какой-нибудь аварии все это будет угроблено. Это наша общая беда, общая опасность для всего Черноморского побережья, Крыма и в принципе всех россиян, потому что в случае какого-то ЧП где россияне будут отдыхать? За рубежом, опять в Турцию все?

А.Х.: И все-таки, Александр, вы с позитивом смотрите в будущее, вы добьетесь своего, как вам кажется?

А.В.: У меня есть большой опыт противоборства таким губительным проектам. Я надеюсь, у власти возобладает понимание того, что это опасно, нефти в России в принципе много, можно ее добывать и где-нибудь в тундре, не в прибрежных курортных городах. Я не против власти, мы приглашали всех, приглашали депутатов Горсовета, мэра города, я лично ему вручил эту листовочку. Мы не выступаем с какими-либо политическими лозунгами. Пока не выступаем. Но в будущем я не исключаю, что если власть не будет этого понимать, естественно, появятся и политические лозунги. Ну, а что делать? Наша задача — защитить Черное море.

А.Х.: Александр, огромное спасибо за то, что вы нам уделили время, что прокомментировали ситуацию, которая сложилась на Черноморском побережье в городе Сочи.

А.В.: Спасибо.

А.Х.: Мы продолжаем. У нас на связи Евгений Витишко, член общественной организации «Экологическая вахта по Северному Кавказу». Здравствуйте.

Евгений Витишко: Здравствуйте.

А.Х.: Расскажите именно с экологической точки зрения, как эколог, как человек, непосредственно связанный с изучением экологических проблем Черноморского побережья, какова же угроза Черноморскому побережью в связи с нефтедобычей и т. д.

Е.В.: Вообще, по статистике, у нас «Роснефть» является одной из самых загрязняющих компаний. У них более 5 тысяч различных прорывов нефтепроводов, разливов на нефтяных объектах. Это в разы больше, чем во всех компаниях вместе взятых во всем мире. Исходя из этого посыла, я понимаю, что-то, что сейчас планирует делать «Роснефть», — вероятность того, что произойдет разлив в Черном море, также очень велика. Поэтому вчерашнее мероприятие, пусть мы его проводим в преддверии того, что хотим привлечь общественность к этому и граждан Черноморского побережья, потому что мы не хотим допустить ситуации, когда Черное море, единственный рекреационный объект, теплое море, которое используется для рекреационных целей, будет в дальнейшем использоваться как структура, в которой добывают нефть, ищут нефть и прочее. И еще, исходя из того посыла, что сама «Роснефть» не ведет никакого диалога с общественностью, у нас нет информации и доступа к оценке воздействия на окружающую среду, на сегодняшний момент нет никаких общественных слушаний, которые должны были пройти в городах Черноморского побережья, в том числе, в курортных зонах, — мы, возмущенные этим, провели вчерашнее мероприятие. Что будет дальше, я пока не знаю. Но мы планируем вести международную кампанию и не допустить начала бурения в Черном море.

А.Х.: Перед вами мы общались с Александром Валовым, он нам рассказал о том, что был на пресс-конференции членов «Роснефти», и там сказали, что руководство «Роснефти» говорит о том, что они более технически оснащены на сегодняшний день для того, чтобы полностью ликвидировать все последствия возможных аварий. Верите ли вы в то, что сегодня российская компания «Роснефть» настолько технически оснащена, что может блокировать ту самую экологическую катастрофу?

Е.В.: Давайте с самого начала. На самом деле, у РФ, в том числе, у «Роснефти» нет технологий, которые позволяют вообще бурить в подобных условиях. В данном случае они используют компанию «Eni». У нее есть плавучая буровая. В принципе, по большому счету, за все, что теоретически произойдет, отвечают итальянцы. Более того, по той информации, которая у меня есть, они бурят за свой собственный счет, то есть входят долевым участием в это месторождение, там 3%. Только аренда этой плавучей буровой стоит 300 тысяч долларов в сутки, а включая экипаж и накладные расходы, я думаю, вообще это производство будет стоить миллион в день. Как обещает «Роснефть» и, в том числе, заместитель министра ТЭКа, это будет достаточно непродолжительное время, одна скважина в течение 1,5 месяцев. Что за эти 45 дней может произойти, я не знаю. Но как показала практика и мои взаимодействия с «Роснефтью», даже если что-то произойдет, мы с вами об этом не узнаем. Никакой информации по этому поводу не будет, все будет достаточно далеко от берега. Простые граждане это могут почувствовать только тогда, когда у нас этот нефтепродукт будет на берегу, когда непосредственно отдыхающие в него окунутся. Поэтому я не верю в эти экологические поползновения самой «Роснефти». Я живу в Туапсе, это населенный пункт рядом с Сочи. Здесь один из самых крупных нефтеперерабатывающих заводов «Роснефти» и крупная нефтебаза, на территории города хранится полмиллиона тонн нефти, в центре города. Что может произойти в случае чрезвычайных ситуаций, не буду приводить примеры, — города просто не станет. Те действия государственной компании, как отдельного государства в РФ, позволяют нам размышлять, что, если что-то произойдет, оно будет именно таким образом, что граждане не будут осведомлены о происходящем. Технологиями, еще раз повторюсь, они не обладают. Это чистейший экспорт технологий. Именно санкции, наложенные на РФ, и запрещают международным компаниями, американским, в первую очередь, экспортировать в нашу страну эти технологии. «Eni» это соглашение нарушает. Я сейчас хочу и буду апеллировать к международным организациям, чтобы они заставили уже именно итальянскую компанию не делать здесь никаких действий.

А.Х.: Мы все говорим об экологической катастрофе. А если углубиться в эту тему — самые пессимистические прогнозы?

Е.В.: Экосистема Черного моря не критична для мира, есть другие моря. Турция, например, практически не использует Черное море, у них есть Средиземное. Румыния — постольку-поскольку. Грузия, Абхазия, вот эти причерноморские страны, в том числе и Украина — для них это будет проблематично. Если разлив, примерно как произошел в Мексиканском заливе под действиями компании «BP», то мы можем поразмышлять, что все международное сообщество кинется и соберет эту нефть, нефтепродукты с территории Черного моря, так как оно закрытое, не имеет каких-то отдельных выходов, только в районе Турции. Экосистема будет нарушена, но через какое-то время она восстановится. Но поскольку это единственное теплое море, на которое приезжают летом 15 миллионов отдыхающих, нам не хочется лишать граждан страны возможности приехать на Черное море и здесь отдохнуть.

А.Х.: Вы чуть ранее говорили о том, что будете обращаться в международные организации для недопущения той итальянской компании до бурения скважин в Черном море. Возможно ли, что эти международные компании действительно приостановят действия бурения? Были ли такие прецеденты?

Е.В.: Я своей задачей и целью ставлю показать, что сейчас мы не готовы это делать. Меня вообще пугает последнее заявление министра природных ресурсов, что у нас нефти осталось на 29 лет. И вот этот посыл, давайте, мол, искать нефть, давайте делать все что угодно, это все-таки бюджетообразующая система, которая позволяет как-то России двигаться в каком-то направлении, — абсолютно неправильный с точки зрения логистики и здравого смысла посыл. Мы не ищем новые технологии, которыми можно заменить, убрать из промышленности нефтепродукты. Мы не переходим на альтернативную энергетику. Мы упорно пытаемся быть теми, кто есть сейчас, кем является Россия сейчас в международном сообществе. Поэтому, может, не удастся. Все-таки, во-первых, сама компания «Роснефть» достаточно влиятельная в мире, влиятельный игрок РФ, одна из самых добывающих компаний. Потребность мирового сообществе в нефтепродуктах немного уменьшилась, уменьшилась стоимость, но, тем не менее, весь мир еще не перешел на альтернативную энергетику. Думаю, что, возможно, это не получится. Тем не менее, мы обозначаем то, что сейчас, не спросив ни граждан Черноморского побережья, которые здесь проживают, ни граждан страны, это в принципе влияет на всех, «Роснефть» начинает делать то, что считает нужным, на территории РФ, причем это в трансграничном контексте, там еще несколько международных соглашений, соглашений по Черному морю. Мы их не видели, мы не видели, какие там переговоры велись среди этих 6 стран, можно бурить, нельзя, вообще с кем там разговаривала Россия, начиная эти действия. И выполнила ли она соглашение по Черному морю в трансграничном контексте, я тоже не знаю. Я спрашивал когда-то у компаний, которые представляли ОВОС по техническим изысканиям в Черном море, тогда этого не было. Что мы делаем сейчас — мы не можем информационно рассуждать на эту тему. Скорее всего, никаких соглашений нет. Решение принято на уровне правительства, на уровне президента РФ. Ну, делайте. Дальше всем будет плохо. Я исхожу из посыла, что все-таки это очень опасное производство, о котором надо информировать и население, и жителей.

А.Х.: Евгений, огромное вам спасибо, что вы уделили нам время и прокомментировали ситуацию, которая складывается в Сочи.

Е.В.: Спасибо вам.

А.Х.: Вы слышали мнения экспертов. Все они говорят о том, что в Сочи возможна экологическая катастрофа в связи с бурением нефти в акватории Черного моря. Будет ли это бурение или все-таки его приостановят, прислушаются к тем активистам, которые накануне вышли на митинг, конечно, покажет время. Мы же будем надеяться на лучшее.

Это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона была Александра Хворостова. Услышимся.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments