Шерлоки нового поколения: как журналистское сообщество СПб нашло тех, кто распылил газ после акции ЛГБТ

«Опознали по ушам и подбородкам» — журналисты из СПб рассказали, как их сообществу удалось идентифицировать тех, кто 12 августа напал на участников митинга на Марсовом поле. Одного из нападавших уже задержала полиция. Эксперты: Михаил Амосов — депутат Законодательного Собрания г. Санкт-Петербург; Ирина Панкратова — обозреватель газеты «Деловой Петербург»; Ксения Клочкова — корреспондент интернет-газеты «Фонтанка.ру».

*Техническая расшифровка эфира

Валентина Ивакина: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Валентина Ивакина. Сегодня мы с вами обсудим уникальный случай, события, которые развиваются в Санкт-Петербурге. Началось все 12 августа. На Марсовом поле проходил митинг, в котором принимали участие активисты ЛГБТ-сообщества. В рамках этого митинга на журналистов и на участников было совершено нападение. Группа неизвестных распылила газовые баллончики. Пострадали в общей сложности порядка 10 человек, в том числе и журналисты. Начиная с 12 августа, местное журналистское сообщество под названием «Медиафан» проводило своеобразное расследование, и в минувшие выходные это расследование наконец-то возымело результат. Сегодня мы обсудим, как это стало возможным, было ли бы реально поймать тех, кто распылил газ на активистов и журналистов, без вмешательства журналистов. В рамках этой программы у нас будет несколько спикеров. Начнем эфир с беседы с Ксенией Клочковой, корреспондентом интернет-газеты «Фонтанка.ру», которая непосредственно присутствовала на Марсовом поле 12 августа. Потом выйдем на связь с Ириной Панкратовой, обозревателем газеты «Деловой Петербург». Она является членом журналистского сообщества «Медиафан». И ближе к концу программы поговорим с Михаилом Амосовым, депутатом Законодательного Собрания города Санкт-Петербурга, потому что местные депутаты писали обращения в полицию тоже по этому поводу, чтобы правоохранители более пристальное внимание уделили тому, что произошло 12 августа.

Сейчас с нами на связи находится Ксения Клочкова, корреспондент интернет-газеты «Фонтанка.ру». Ксения, здравствуйте!

Ксения Клочкова: Здравствуйте.

В.И.: Вы присутствовали 12 августа на Марсовом поле. Как очевидец, как можете описать то, что там происходило?

К.К.: Во-первых, по поводу нападения, сразу хочу поправить — оно происходило не на самом митинге, а после него. Дело в том, что митинг достаточно хорошо охраняли. По периметру территории, где проходила акция, стояли сотрудники полиции. Они не пропускали тех людей, которых считали подозрительными, в том числе, не пропустили порядка 10 молодых людей в спортивной одежде, с выбритыми висками, явно националистического вида. Эти молодые люди остались просто стоять недалеко от места, где проходила акция. Когда акция закончилась, я и еще несколько журналистов, это Давид Френкель, съемочная бригада «Настоящего времени», интернет-телевидения, — мы как-то сообразили, что ребята пришли не просто так, явно хотят какого-то конфликта, и поэтому начали мониторить, где они находятся.

В.И.: То есть решили не уходить сразу.

К.К.: Да, ходили за ними следом каким-то образом, следили, чтобы они оставались в поле нашего зрения. Они несколько раз делали вид, что уходили, даже пытались разделяться на несколько групп. При этом каждый раз возвращались на Марсово поле. Видимо, таким образом они внимание правоохранительных органов от себя отвели. И когда спустя полчаса после самого митинга полицейских практически не осталось, молодые люди пошли вслед за последними ребятами, которые уходили с акции. Там было порядка 30 человек, совсем молодые девушки, молодые люди. Они после акции остались какие-то песенки петь, на траве сидели, загорали, абсолютно невинный отдых. В таком приподнятом настроении они шли в сторону метро, в сторону канала Грибоедова. И в определенный момент группа этих молодых людей побежала на них с перцовыми баллончиками, распылили им в лицо, в глаза. И поскольку мы ходили за этой группой, мы подоспели, когда это уже произошло, и оказались на месте после того, как первую партию баллончиков распылили. Пока мы соображали, что произошло, подбежали еще одни, товарищи этих молодых людей в спортивной одежде и уже и нас облили перцем. Облили и убежали.

В.И.: А полицейские? Исходя из тех публикаций, которые можно найти в сети, следует, что полиция стояла буквально через дорогу и никаких мер не предпринимала.

К.К.: Не совсем через дорогу. Несколько полицейских стояли через набережную реки Мойки, в принципе, там была 30-секундная доступность. Плюс тоже полицейские видели, когда еще ребята возвращались на Марсово поле, их видели, что они ходят. Есть вопрос, почему мы сообразили, что нужно мониторить перемещения этих ребят, явно нарывающихся на какой-то конфликт, а полицейские не сообразили. Насколько я понимаю, как рассказывают активисты, они даже просили полицию, чтобы их проводили до метро. Но полиция сказала, что мы вот вас на акции охраняем, а до метро провожать — это уже не наша обязанность.

В.И.: А еще у нас есть презумпция невиновности — пока не совершил преступление, тебя подозревать правоохранители ни в чем не имеют права. А действительно ли были какие-то очевидные признаки, что эти парни могут нести угрозу?

К.К.: Довольно очевидные — националистические татуировки, мне кажется, это уже говорит о том, что человек предрасположен к агрессии.

В.И.: Что произошло после того, как газ распылили, несколько человек пострадали? Говорите, полиция была буквально в шаговой доступности, но, судя по всему, не отреагировала.

К.К.: Да. Мы вызвали скорую. Скорая оказала первую помощь тем, кому она настолько была нужна. Там были люди, у которых были серьезные ожоги. Три человека были госпитализированы, но потом отпущены на домашнее лечение. Я и фотограф Давид Френкель поехали в травмпункт, зафиксировали наши повреждения. После этого решили написать заявление в полицию. Не сказать, что мы настолько сильно пострадали, но это был принципиальный шаг.

В.И.: Это, как минимум, неприятно, когда кто-то тебе распыляет газ в лицо. В полиции на вас как отреагировали?

К.К.: Отреагировали поначалу так себе. 78 отдел полиции относится по территориальному признаку ко всем митингам, если митинги в центре происходят, если на них какое-то ЧП случается, то все идет в 78 отдел. Поэтому они очень хорошо знакомы со всеми активистами. Активисты, журналисты, которые часто попадают в такие передряги, у них уже вызывают какую-то нервную дрожь. По крайней мере, фотографа Давида Френкеля они знают уже в лицо, по имени. Буквально недавно был инцидент, когда его вообще чуть ли не задушили в этом отделе полиции, — вместо того, чтобы защищать, решили вызвать ему скорую, потому что якобы им показалось, что он как-то буйно себя ведет.

В общем, поначалу не очень радостно наше заявление приняли. Но по ощущениям, благодаря тому, что обращались депутаты, был создан резонанс, начали работать. В понедельник возбудили уголовное дело даже. Нам позвонил начальник отдела полиции, сказал приходить, более подробно дать показания. И буквально через несколько дней даже уже задержали одного из тех, кто нападал. При этом, по моей информации, правоохранительные органы заказывали анализ группы во «ВКонтакте», где состояла часть нападавших. Группа называется «Четкая грань». С помощью каких-то специальных программ удалось установить всех 9 нападавших. Мне об этом рассказали знающие люди, которые занимаются этим анализом, помогали полиции с этой историей. Но при этом пока правоохранительные органы задержали только одного, про которого писали журналисты, которого «Медиафан» нашел. Удалось найти с помощью объявлений «Медиафана», с помощью просьб тех, кто знает, видел, помнит, дали какие-то координаты.

В.И.: Про то, как шел поиск, мы подробнее с Ириной Панкратовой поговорим. Ксения, я же благодарю вас, что вы нашли время побеседовать с нами. Желаю вам удачи в вашей профессиональной деятельности, чтобы больше подобные инциденты не происходили.

К.К.: Спасибо.

В.И.: Еще один спикер, с которым мы побеседуем, — это Ирина Панкратова, обозреватель газеты «Деловой Петербург». Здравствуйте.

Ирина Панкратова: Здравствуйте.

В.И.: Мы уже побеседовали с очевидцем того, что происходило на Марсовом поле после митинга 12 августа. Что происходило после? Потому что мне кажется, это нечто уникальное. У вас существует журналистское сообщество «Медиафан». И журналисты как-то объединили свои усилия, и после недельного труда эти усилия дали конкретный результат. Сейчас многие ресурсы сообщают о том, что один из нападавших все-таки был задержан, и, возможно, даже удалось идентифицировать всех, кто входил в эту группу.

И.П.: Да, действительно, у нас есть такое сообщество. Оно само по себе, насколько я знаю, — достаточно необычный феномен, потому что мало в каких городах есть такие объединения. У нас больше 100 журналистов, и мы взаимодействуем по разным сложным ситуациям.

Люди, журналисты, которые пострадали в результате этого нападения, в частности, тоже входят в наше сообщество. И мы начали поиск этих нападавших, потому что немного сомневались, что полиция эту функцию выполнит. Сначала мы банально разместили объявления в соцсетях о том, что ищем таких-то людей, сами составили фотографии с ними по видеозаписям, которые у нас были, по нашим фотографиям, пронумеровали их. В общем, такой фотопортрет что ли составили тех, кого нужно найти. Было огромное количество перепостов этого сообщения. В результате мне начали писать самые разные люди о том, что они знают этих людей, либо о том, что знают, где их можно найти. Но это были обрывочные данные. Общими усилиями мы стали эти данные проверять, анализировать соцсети, анализировать просто какие-то наводки. Например, об одном из людей нам сказали, что вроде бы он учится в Технологическом университете. Мы нашли, у кого есть там знакомые. В общем, это были совместные действия, в которых принимали участие фактически журналисты десятка изданий. В результате мы нашли человека, который предположительно руководителем этой группы был. Как минимум, он — один из нападавших. Опубликовали информацию об этом, передали в правоохранительные органы. И он задержан, насколько мы знаем.

В.И.: В правоохранительных органах как на все это отреагировали?

И.П.: В принципе, они действительно стали в этом разбираться, открыли уголовное дело, оно ведется. Надо сказать, что они не «забили» на это. Это уже плюс, потому что мы ожидали худшего, честно говоря. Но с другой стороны, я не уверена, что если бы мы не искали этих людей сами и не писали все в своих СМИ об этой ситуации, то она получила бы такое развитие. Возможно, она бы просто сошла на нет. Поэтому это яркий пример, что в таких ситуациях очень важно именно объединить усилия и сообща действовать, не быть конкурентами, а быть именно партнерами.

В.И.: Интересно, что сейчас многие ресурсы, в том числе и РБК сообщает о том, что полиция своими силами нашла нарушителя и, с помощью системы «Щит» проанализировав социальные сети, с помощью программы, опознающей лица, этих людей удалось выявить, в конце концов.

И.П.: Наша публикация с указанием на этих людей, как раз основанная на соцсетях, была до того, как полиция использовала эту систему. Даже начнем с того, что сами их лица, этот фоторобот был составлен нами. Наверное, полиции не очень хочется говорить, что кто-то, кроме них, выполнял эту работу. Но тут факты просто налицо.

В.И.: Насколько сложно найти человека по фотографии в сети? Сейчас вам предстояло опознать, как минимум, 9 нападавших.

И.П.: Это, конечно, непросто, особенно в таком случае, потому что эти ребята не особенно афишируют себя. Грубо говоря, найти меня в соцсетях очень просто. А вот таких людей — нет, они не размещают свои фото, у них зачастую даже фамилии не свои, даты рождения не свои. Но вот по «сарафанному радио», по каким-то чертам все равно их можно вычислить. Они закрывают свои лица, например, смайликами, а все равно видны их уши, подбородки, прически, общие связи, даже лайки. Они не задумываются об этом, но по всем этим вещам можно их вычислить.

В.И.: А какова достоверность? 80%, 90%, что это те самые молодые люди?

И.П.: С Артемом — 100%. Мы его вычислили совершенно точно, потому что мы применили разные источники, нашли однокурсников. Прежде чем написать о том, что это такой-то человек, конечно, мы стараемся до 100% уверенности довести эту информацию.

В.И.: Уже от вас прозвучала фраза, что если бы журналисты и сообщество «Медиафан» не обратили на это внимание, то, возможно, полиция не настолько активно бы себя вела в поиске нападавших.

И.П.: Да. Я, конечно, не хочу обижать и оскорблять нашу полицию, но, действительно, ее деятельность зачастую связана с резонансом, с общественным мнением. Были ситуации подобных нападений, но в них не пострадали журналисты. И, может быть, в связи с этим был не такой сильный резонанс. Хотя тоже он был, мы писали о подобных ситуациях. И в этих ситуациях далеко не всегда, насколько я знаю, даже уголовное дело заводилось. Не всегда искали нападавших и, тем более, не всегда их находили.

В.И.: То есть можно сказать, что тут редкая удача, что журналисты оказались в числе тех, на кого было совершено нападение, это придало ускорение развитию событий.

И.П.: Это в какой-то степени печально звучит, но это действительно так. Потому что я как представитель оргкомитета «Медиафан» в этой ситуации именно заступалась за журналистов. Так же на них могли напасть на любой другой акции, тут абсолютно не имеет значения, что это было ЛГБТ. Имело значение, что моим коллегам помешали выполнять свою работу, информировать читателя о том, что происходит на мероприятии.

В.И.: Такой прецедент случился — журналисты своими силами смогли найти тех, кто напал и на журналистов, и на представителей ЛГБТ-сообщества. Что-то в городе после этого изменится? Или в головах тех людей, у которых, возможно, зреют не очень хорошие замыслы?

И.П.: Мне бы хотелось думать, что изменится хотя бы, действительно, в головах этих людей, потому что они должны понимать, что они уже взрослые, совершеннолетние ребята, и они должны отвечать за свои действия. Распылить баллончик — это не шутки. Я читала в их соцсетях такие комментарии, что это какая-то мелочь, что тут такого. На самом деле, при прямом попадании в глаза это совсем не мелочь, это действительно опасно. Они должны понимать, отвечать за свои действия. Если у них какие-то радикальные взгляды, каждый может иметь какие-то взгляды, никто это не запрещает. Но есть границы между твоими взглядами и нападением на другого человека. Такой случай, надеюсь, им что-то продемонстрирует, соратникам этих нападавших.

В.И.: А пытались выйти на связь с кем-то из этого списка нападавших?

И.П.: Да. Мы второго молодого человека нашли в соцсети, тоже на 100% уже были уверены, что это он, написали ему, и он моментально удалился из соцсети, сейчас его страничка отсутствует.

В.И.: То есть на контакт никто не идет.

И.П.: Нет. Причем нам рассказали, где можно их встретить, мы туда приходили. Но тоже никто их сдавать, конечно, не стал, это, наверное, ожидаемый результат.

В.И.: Как думаете, обычный человек, не журналист может аналогичное расследование самостоятельно провести?

И.П.: Конечно, нет. Журналистика — это определенная профессия, она предполагает много инструментов, которые мы изучаем, они у нас есть. Полного арсенала их совершенно точно нет у человека другой профессии, это нормально. Это наша работа — искать людей, связываться с ними, задавать им вопросы. Поэтому часть тех вещей, которые мы сделали, кто-то, наверное, может сделать и сам, особенно поиск по соцсетям. Но в целом, конечно, нет.

В.И.: Ирина, большое спасибо, что побеседовали с нами.

И.П.: Вам спасибо.

В.И.: Следующий наш спикер — это Михаил Амосов, депутат Законодательного Собрания города Санкт-Петербурга. Здравствуйте.

Михаил Амосов: Здравствуйте.

В.И.: Вы были в числе тех депутатов Законодательного Собрания, которые написали обращение в ОМВД по Центральному району. В списке вы, Борис Вишневский, Максим Резник и Сергей Трохманенко. Почему решили обратиться в ОМВД после событий, которые развернулись 12 августа на Марсовом поле?

М.А.: Маленькое уточнение — мы писали начальнику ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области Сергею Павловичу Умнову. А почему было обращение — потому что мы получили информацию, и достаточно подробную, о том, что 12 августа группа неизвестных хулиганов напала на журналистов, активистов ЛГБТ, которые возвращались с публичного мероприятия на Марсовом поле, и распылила им в лицо перцовый газ.

В.И.: А почему было необходимо написать такое обращение? Полиция же уже все равно занималась этим вопросом.

М.А.: Потому что там ситуация была, в том числе, связана с тем, что шли люди, никого не трогали, на них напали, и при этом присутствовали полицейские, которые, в общем-то, просто наблюдали. А мы живем в современном мире, все это зафиксировано журналистами, какими-то камерами видеонаблюдения и т. д. То есть понятно, кто эти люди. Кстати, среди пострадавших журналисты Ксения Клочкова, Давид Френкель. И мы подобрали материалы, которые были выложены в YouTube, на «Фонтанка.ру». И направили эти материалы в ГУВД с просьбой найти этих людей и привлечь их к ответственности. Потому что это, конечно, полное безобразие — действовать таким образом.

В.И.: А ответ какой-то пришел?

М.А.: Ответ пока не пришел, но я знаю из СМИ, что работа ведется, что вроде есть уже задержание где-то в Колпино. Это хорошая для нас весть, потому что кого-либо задерживать, наказывать, преследовать и т. д. в нашей стране должны иметь право только уполномоченные на то органы — полиция. Люди должны не мешать другим людям самовыражаться, ходить по улицам и т. д. Это основы конституционного строя, по сути.

В.И.: Эти полицейские, которые находились буквально в шаговой доступности от того, что происходило после митинга на Марсовом поле, были свидетелями, как распыляли газ на активистов. С этими полицейскими нужно что-то теперь делать? Может быть, беседу провести или наказать за бездействие?

М.А.: Мы попросили в письме на имя руководителя нашей городской полиции провести служебную проверку в целях выяснения причин бездействия этих полицейских. Мы надеемся, что такая проверка будет проведена. Я могу сказать, что в моей депутатской практике было несколько случаев, когда полицейские вели себя некорректно по отношению к людям, скажем, при проверке на входе в метро. И такие проверки проводились по моим письмам. Там ограничивалось все беседами, лишениями премий и т. д. Но это все равно важное мероприятие. Полиция должна работать со своими сотрудниками, чтобы они были активными, защищали граждан. Это их прямая обязанность — защищать всех нас.

В.И.: В вашей среде есть какие-то предположения, почему полиция не прореагировала, а, можно сказать, проигнорировала происходящее?

М.А.: Мое предположение таково, что, поскольку речь шла о том, что эти люди, на которых напали, участвовали в несанкционированном мероприятии на Марсовом поле, наверное, об этом, полицейские знали, я так думаю. И они решили — ну и ладно, это какие-то отщепенцы и т. д. Но они никого на Марсовом поле не трогали, честно говоря. Тем более, когда уже они оттуда ушли, они вообще никого не забирали, ничего. Поэтому, на мой взгляд, это нападение было по политическим мотивам. Плюс еще досталось журналистам, которые, вообще говоря, ничего не демонстрировали, а просто освещали это мероприятие, которое проходило 12 августа на Марсовом поле. Я думаю, может быть, тут они испытывали какое-то сочувствие к нападавшим. Не знаю, это мое предположение. Во всяком случае, с ними надо провести работу, разобраться, кто эти люди, задать им эти вопросы — почему, ребята, вы позволяли одним гражданам нападать на других, вы должны были это пресекать. Я думаю, что такая работа должна быть в полиции проведена.

В.И.: Если бы журналисты и депутаты не привлекли внимание к происходящему, удалось бы так быстро идентифицировать виновных и, возможно, даже привлечь к ответственности?

М.А.: Думаю, что нет. Но есть такая старая римская поговорка — законы пишутся для бодрствующих. Если мы с вами видим, что закон нарушается, то мы должны об этом говорить, мы должны обращаться в соответствующие структуры, которые должны заниматься поддержанием правопорядка в нашем обществе, государственные структуры. А журналисты и депутаты — мы в этом смысле просто делаем ту работу, которую должны делать. Журналисты должны освещать такого рода безобразия. Мы как представители граждан в органах власти, как выбранные гражданами люди должны эту работу делать. Поэтому мы просто сделали то, что обязаны были сделать, — направить соответствующие письма. И полиция, судя по всему, во всяком случае, в первой части нашего обращения откликнулась и какие-то розыскные мероприятия провела. Такие сообщения, что успехи есть у них в этом деле.

В.И.: Но без общественного внимания, возможно, все бы забыли, и никто бы не был пойман?

М.А.: Думаю, да. Но еще раз скажу — законы пишутся для бодрствующих. То есть предполагается, что граждане активны. Если государственная машина не срабатывает сама по себе, ей надо помочь. Я думаю, что это нормально. Может быть, в нашей стране это происходит чаще, чем хотелось бы. Но вообще это нормально.

В.И.: Михаил Иванович, спасибо, что нашли время побеседовать с нами.

М.А.: Спасибо вам.

В.И.: Это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ, у микрофона Валентина Ивакина. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments