Обучение «в копеечку»: чем отличаются школьные взносы от поборов

Сложно ли отстоять права на бесплатное обучение, и стоит ли бояться последствий за отказ скидываться на нужды школы? Эксперты: Мария Баст — председатель Ассоциации адвокатов России за права человека, Андрей Рудой — председатель профсоюзной организации «Учитель» (г.Дзержинск), Ольга Леткова — председатель «Ассоциации родительских комитетов и сообществ», Анна Николашина — мама школьника (г. Санкт-Петербург).

*Техническая расшифровка эфира

Мария Цыганова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ. У микрофона Мария Цыганова. Тема сегодняшнего эфира звучит следующим образом: «Обучение „в копеечку“: чем отличаются школьные взносы от поборов».

К сожалению, новости о поборах в школах встречаются довольно часто. И на этот раз в центре негативного внимания оказался Воронеж. Здесь с родителей школьников потребовали по 3 тысячи рублей на рабочие тетради. «Российская газета» пишет: «Мама ученицы из лицея № 8 в спальном районе Воронежа рассказала, что и им предлагали сброситься на рабочие тетради. Но — еще в мае: по предзаказу дешевле.

— Завуч подчеркнула, что это добровольно. И тем, кому тетради не купят, в школе сделают ксерокопии, — добавила родительница. — Мы заплатили по 2500 рублей, а в августе-сентябре тетради стоили бы более 3500. В целом мы сдаем не так много — по сто рублей в год на охрану, плюс на подарки к праздникам и дни рождения детей.

В ряде школ обязывают покупать детям форму в определенных местах, проверяя чеки. В 8-м лицее задали цвета одежды и провели „показ мод“ от одного из магазинов. Заказ можно было тут же оформить, большинство мам так и сделало.

— Но там вся форма была одной полноты, дорогая и синтетическая. Я заказала одежду из натуральных тканей в Англии по Интернету, вышло вдвое дешевле, — отметила собеседница „РГ“. — Оттенок цвета чуть отличается, но за это у нас не ругают».

И вот возникает вопрос, имеют ли право школы требовать деньги с родителей учеников, и если да, то на что. Мы будем сегодня разбираться в этом вопросе.

На связи со студией Мария Баст, председатель Ассоциации адвокатов России за права человека. Здравствуйте.

Мария Баст: Здравствуйте.

М.Ц.: На что школы имеют право по закону собирать деньги, а что все же будет считаться поборами?

М.Б.: Во-первых, дополнительные услуги, связанные с образованием, дополнительные уроки и т. д. В остальных случаях это однозначно поборы, школа не имеет право взимать. Более того, любые взносы — добровольные, никто не может ставить получение общего образования в зависимости от того, внесли взносы родители или не внесли. Был случай, когда не выдавали аттестат ребенку, потому что родители полностью не оплатили. Это все — нарушения, потому что у нас по Конституции, по закону об образовании общее образование бесплатное для всех. Какие-то сборы, дополнительные взыскания и т. д., штрафы — это все незаконно. Обычно манипулируют родителями, чтобы перекладывать с государства, с муниципальных образований обязанность по содержанию школ, по обеспечению бесплатным образованием на родителей. Я считаю, что здесь нарушаются базовые права человека, как право на бесплатное образование любого, кто является гражданином РФ.

М.Ц.: Наиболее частые сборы, которые во многих школах существуют, на охрану, на ремонт — все это, получается, вне закона?

М.Б.: Это все вне закона, потому что у нас бесплатное образование и бесплатное обеспечение структуры. Человек должен пользоваться бесплатно всей инфраструктурой, это обязанность государства — содержать. Я считаю, что у нас люди сами виноваты, потому что идет перекладывание бремени содержания, то, что обязаны делать чиновники, на общество, на людей. А этого не должно быть. Люди должны требовать от государства выполнения своих обязанностей. Я параллельно привожу пример, когда у нас собирают деньги на лечение какого-нибудь маленького ребенка, хотя обязаны лечить бесплатно. Нельзя государству или чиновникам позволять допускать подобного рода перекладывания обязанностей. Это преступление базовых прав и свобод человека. Как правило, это заканчивается не очень хорошо и приводит к массовым нарушениям прав человека, полностью к поражению в правах. Люди сами виноваты, люди сами создают ситуации. Вместо того, чтобы требовать от государства, от муниципальных властей, от директора, от чиновников должного финансирования со стороны государства, они берут деньги из своего кармана и платят. Я считаю, это неправильно, это просто поощрение, сами родители поощряют поражение в правах своих детей.

М.Ц.: А куда обращаться должны родители, если все-таки такое существует, их вынуждают платить огромные суммы, в данном случае по 3 тысячи за рабочие тетрадки?

М.Б.: Вопрос, на основании чего? На основании того, что принял решение директор? Это прокуратура, это министерство образования обязано тут же реагировать. Органов, занимающихся контролем и защищающих права человека, права детей, уйма, начиная от уполномоченного по правам человека, заканчивая следователями СК. Чиновников полно, обращайся, куда хочешь. У меня был случай, написала моя коллега-правозащитница, в Белгородской области отравились детки в столовой школы. И родители побоялись писать жалобу. Все знают, что детки отравились, массовое отравление в школе, но ни один из родителей не обратился ни в СК, ни в полицию, ни в прокуратуру, ни в Рособрнадзор. Никуда никто не пожаловался. Первая проблема, я считаю, в самих родителях. Потому что родители унаследовали вот это умолчание, поощрение, эту безнаказанность, умолчание нарушения прав. Это такое советское наследие, которое в головах людей закрепилось. При этом закон позволяет отстаивать свои права, причем без негативных последствий для ребенка, для родителей и т. д. Это абсолютные фантазии, сложившиеся в культурном восприятии родительского сообщества, что лучше не жаловаться, чтобы хуже не было. А с чего они взяли, что хуже будет, это домыслы. Поэтому я считаю, что нужно обращаться. Если будет это коллективно, это еще лучше. Никто никогда не пойдет на конфликт против ребенка, если видит, что родитель готов отстаивать права ребенка. Это и уголовные дела, и увольнения, и дисциплинарка и т. д. У нас был случай с белгородским институтом МВД, когда отчислили девочку из-за того, что она сиротой была. Посмотрите, какой скандал был! Министр МВД отреагировал, пресс-служба МВД и т. д. Нет такого, чтобы государство прямо говорило — нет, нельзя. Государство еще в 1980-х года предусмотрело множество путей решения проблемы защиты прав детей, отстаивания их права на бесплатное образование. То, что берут поборы, — это вина родителей, потому что они идут на поводу, на манипуляции директоров школ, в СМИ, на форумах и т. д. Человек, который один раз заплатил, пишет на форумах, что лучше заплатить и т. д. Не надо этого слушать. Это обычное невежество, обычное непонимание, какие у нас есть механизмы. У человека есть право на бесплатное образование, оно прописано в законе, в Конституции. Это обязанность государства, она прописана везде в законах и подзаконных актах. А родитель говорит — нет, я не хочу, пусть это образование будет платное. Кто виноват? Родитель.

М.Ц.: А сложно ли отстоять права таких родителей, которые все-таки не боятся, которые нашли в себе уверенность и смелость, чтобы достучаться до правды, — каковы их шансы, и надолго ли это все может затянуться?

М.Б.: Яркий пример — та же девочка из института МВД. Ее же уже отчислили, но в течение недели она восстановилась. Вопрос, насколько серьезны намерения. Одно дело, я пожалуюсь в районо, а другое дело — пожалуюсь в прокуратуру, в Рособрнадзор и еще привлеку уполномоченного по правам человека. Как правило, если директор нарушает, то директора увольняют. У меня редки случаи, когда кто-то идет судиться, что-то доказывать. Бывает, что сложные дети, ребенок избивает других детей, его отчисляют, и начинает мама судиться и т. д. Но это другая история.

У нас уникальная страна, потому что бесплатное образование предусмотрено только в 1/3 стран всего мира. В 2/3 стран мира бесплатного образования вообще нет. И так просто отдавать это право, я считаю, нельзя. Советский Союз критикуют, но там же ни у кого не возникало никаких желаний, поборов и т. д. Потому что просто было нацелено на то, что образование бесплатное, попробуй еще что-то возьми, разбирательства вплоть до увольнения, до уголовного дела. Здесь вопрос только в том, чтобы немножко поменялась государственная политика. Нет такого репрессивного аппарата, который бы сам инициативу проявлял, проводил и жестко все контролировал. Переложено все на родителей. Столкнулся с нарушением — иди, сообщи. Мы же хотели демократии, мы хотели свободы. У нас это право есть, мы его должны отстаивать.

М.Ц.: То есть, если обобщить, действительно можно решить проблему с поборами в школе, даже не доводя до суда, на школьном или районном уровне.

М.Б.: Школьном, районном уровне, угрозами в возбуждении уголовного дела и т. д. Это путем переговоров даже можно. Я вижу, как реагируют те же учителя, те же директора школ. Они смотрят тоже на родителей, какое сообщество родителей, где можно денежку попросить, а где лучше не просить. Чисто субъективное восприятие. Почему поборы в одном регионе есть, а в другом нет? Потому что в одном регионе родители позволяют, в другом — нет, они более активные, грамотные и настойчивые. У нас в законе об образовании все в порядке. То, что люди у нас не добиваются бесплатного образования, это проблема. Это вопрос к людям. Часто это возникает — вот, там берут. А зачем давать? У тебя же в законе не написано, что ты обязан платить за образование. Нигде этого в законе не написано. Значит, это твое добровольное решение. А раз ты принимаешь решение добровольно, по каким-то своим мотивам, страхам, чтобы проблем ребенку не заработать, вдруг чего, не портить отношения, — твое личное решение. Оно никакого отношения к реальности не имеет по законодательству РФ. Там сам, своими руками, действиями, мыслями создаешь прецедент для того, чтобы образование в России было платным в твоем случае.

М.Ц.: А за что имеют по закону право школы отчислить ученика?

М.Б.: Только в том случае, если там жесткое противоправное поведение. Я имею в виду, преступление, совершенное в школе. К примеру, убийство и т. д. Это вопрос даже не отчисления, это вопрос, наверное, перевода ребенка в какие-то другие воспитательные учреждения. Отчислить ребенка, особенно который не достиг 9 класса, невозможно. В этом случае ребенок лишается права на образование. Не надо понимать ребенка как субъекта ответственности. Ребенок ни за что не отвечает. Ребенок — объект воспитания. То, что он транслирует с учениками, с родителями, с учителями, — это идет от взрослых. Здесь может быть перевод в другую школу, может быть лишение родительских прав, передача ребенка в другую семью, работа с психологом. Но ребенок не может нести ответственность в виде лишения его права на образование, потому что он не субъект ответственности. Субъектом ответственности является школа, любое образовательное учреждение, которое он посещает, и сами родители. Поэтому взять и ребенка оставить без образования никто не имеет права. Бывает индивидуальное образование, индивидуальная программа, но это отдельная тема. За этим следят органы опеки и попечительства и т. д. Просто так оставить ребенка необразованным ни один чиновник, ни один родитель не имеет права. Школа обязана обеспечить его бесплатным образованием. Это проблема не ребенка, если ребенок необучаем, если ребенок себя плохо ведет, это проблема взрослых.

М.Ц.: Большое спасибо, Мария, что нашли время пообщаться с нами в прямом эфире.

М.Б.: Спасибо вам.

М.Ц.: Мы продолжаем. Если вернуться к публикации «Российской газеты», то там говорится, что «известны случаи, когда ребенок по месту жительства мог быть зачислен в элитную гимназию, но родители сознательно выбрали школу попроще. Мама ученика из лицея № 7 в центре Воронежа сообщила, что „моральное давление“ началось уже при поступлении в первый класс: против ребенка, за которого не сдали деньги, настраивают весь класс.

— Нам сказали, что форму желательно купить в фирме, одобренной директором. В магазине лежали списки родителей, где нужно было отмечаться! Мамы заволновались: что будет, если не послушаемся. У нас так во всем — „как хотите, по желанию“, однако в список вносят поголовно, и учительница переспрашивает, кто еще не купил, из родительского комитета звонят… Против ребенка, за которого не сдали деньги, настраивают весь класс. Одна мама просит показать чеки, так ее „гнобит“ родительский комитет, а ребенка учитель как бы отделяет от остальных. Люди не выдерживают и все делают, как „рекомендовано“.

С родителей первоклашек, по ее словам, собрали по пять тысяч на тетради и по четыре — на ремонт. О ремонте директор сказал: „Кто сколько считает нужным“, а классная руководительница интерпретировала: „Думаю, по четыре тысячи нормально“. Родителей тут же переписали.

— С нас даже на ручки собрали — на случай, если дети забудут свои. Каждую четверть сдаем на разные нужды по три-пять тысяч. На день учителя, Новый год, 8 марта и день рождения дарим классной руководительнице от всех по 10−15 тысяч».

У нас на связи следующий эксперт, Андрей Рудой, председатель профсоюзной организации «Учитель» (г.Дзержинск). Здравствуйте.

Андрей Рудой: Здравствуйте.

М.Ц.: Вы постоянно работаете с учителями, знаете, как обстоит дело в школах. Всегда ли какие-то денежные сборы в школах — это действительно поборы?

А.Р.: По факту да. По сути, школа должна предоставлять не только образование, но и все сопутствующие этому образованию вещи. Будь то мебель в классе или охрана школы или что-то еще. Кстати, сейчас с поборами ситуация стала, на мой взгляд, немного лучше, чем была еще лет 10−15 назад. Допустим, видите, всплывают темы с рабочими тетрадями, которые закупаются незаконно, собираются деньги с родителей. А раньше даже ни у кого не вызывало сомнений, все закупали и вопросов не задавали. Сейчас уже начинаются вопросы, это хороший симптом. Люди вообще-то начинают понимать, что учебники должны быть школьными, их никто не обязан покупать. Рабочие тетради должны быть школьными. Даже на элементарный ремонт класса обязать кого-то сдавать деньги не могут.

Вопрос в другом. Наше государство ведет вот эту пресловутую политику жесткой экономии. Поскольку мы давным-давно встали на рыночные рельсы, то и образование медленно, но верно переводится на рыночную стезю. Оно формально вроде бесплатное, но тут действует масса механизмов, которые делают его платным. Учителей, родителей и детей ставят в такие условия, когда они вынуждены вносить деньги. Вроде как и необязательно, но вы сделайте. Условно говоря, приходит родитель, видит класс разваленный, мебель старая, плохая, учебники все потрепанные. Естественно, родитель любит своего ребенка, хочет, чтобы тот учился в хорошей обстановке. На родительском собрании эту проблему поднимают, другие родители тоже негодуют, спрашивают у директора. Директор говорит, что денег не выделяется. Кстати, часто это действительно так. Родители сами собирают деньги на ремонт, это оформляется по всем канонам как безвозмездный взнос. Это не как побор, а как некий жест благотворительности. И делают ремонт в классе. То есть вроде как, казалось бы, это инициатива самих родителей. Но если мы отмотаем немного подальше, то увидим, что, по сути, это позиция государства склоняет к тому, чтобы родители тратились. И такое возникает повсеместно. Потому что денег в системе образования не хватает. Государство предпочитает тратиться на полицию, на вооруженные силы. Образование в числе приоритетов не значится.

М.Ц.: Как вы считаете, можно ли как-то исправить эту ситуацию, чтобы все было прозрачно, чтобы и родителям было хорошо, и их дети могли учиться в хороших условиях, и чтобы на учителей потом никто не нападал с такими обвинениями, что вы устраиваете поборы в школе?

А.Р.: Тут проблема глобальная. Она требует скоординированной работы и учителей, и родителей, и даже, может быть, детей, потому что нам нужно менять не просто подход к системе образования, вот этот материально-технический, но и решать проблему распределения бюджета. Когда в европейских странах принимают очередной план бюджета на год, то кое-где даже учителя проводят предупредительную однодневную забастовку, чтобы показать, что если вы не поднимите финансирование образования, то мы готовы за себя постоять. И часто в таких случаях финансирование немножко, но поднимается. У нас такой практики нет. Нам нужно бороться за повышение доли в бюджете, выделяемой на образование. Нужно повышать некую юридическую культуру населения, чтобы родители понимали, куда они должны сдавать деньги, куда не должны. Только так. То есть нужна организованная борьба за повышение финансирования образования, нужна грамотность населения.

М.Ц.: Встречаются такие учителя, которые боятся подобных обвинений, и даже если родители приходят и предлагают помощь, учитель отказывается. В итоге дети должны учиться в таких вот жутких условиях. Правильно ли это? Как должен поступить учитель в таком случае?

А.Р.: В данном случае речь идет об очень правильном учителе, который не хочет брать деньги, и это достойно уважения. Но с другой стороны, тут проблемы в объединении. Если бы много-много правильных учителей объединились и начали коллективно, по всей России решать эту проблему, выдвигать требования, проводить протестные кампании, причем совместно с родителями, то, глядишь, через год-два проблемы бы вообще не стояло.

М.Ц.: Если вернемся к ситуации в Воронеже, тетради за 3 тысячи рублей — действительно ли нужны вообще такие пособия для обучения или можно обойтись и без них?

А.Р.: Я тут не берусь судить. Может быть, там программа какая-то специализированная. Сейчас вообще учебные пособия стоят дорого. Так что оценивать стоимость я не берусь.

М.Ц.: Андрей, большое спасибо, что поучаствовали в нашей программе.

А.Р.: Спасибо.

М.Ц.: Мы продолжаем. Помимо дополнительных поборов, собрать ученика к школе достаточно тяжело. На портале URA.RU пишут, что подорожание школьных принадлежностей к осени обогнало инфляцию. Ранцы, учебники и одежда для школьников подорожали в июле на 6−13% относительно того же периода 2016 года.

С нами на связи Ольга Леткова, председатель «Ассоциации родительских комитетов и сообществ». Здравствуйте.

Ольга Леткова: Здравствуйте.

М.Ц.: Как вы оцениваете ситуацию в школах с поборами? Действительно ли много сейчас подобных случаев? Или же все-таки это отдельный неприятный инцидент?

О.Л.: Я не считаю, что это система, по крайней мере, по тем сведениям, которые есть у меня. Поборы просто бывают разные, и мы все это называем поборами. Одно дело, когда администрация школы настоятельно просит родителей купить шторы или электронную доску или еще что-то. Либо перечислить деньги на счет. Это чистой воды поборы. Другое дело, когда родительские комитеты школ хотят собрать деньги, договариваются родители, чтобы дети учились по одинаковым пособиям, чтобы купить одинаковые контурные карты, тетрадки, чтобы как-то упростить процесс. Те родители, которые сами не хотят этим заниматься, вполне могут сдать деньги, и кто-то из родительского комитета покупает на весь класс. Я не вижу в этом ничего плохого и не считаю это поборами. Это именно сами родители сбрасываются. Кто не хочет, тот не участвует. А если школа ставит родителей в такие условия, когда они вынуждены что-то платить, чтобы ребенку хуже не было, тогда, конечно, безусловно. Но этого сейчас не так много, как было раньше. Это больше случаи, чем система.

М.Ц.: А как вам кажется, почему положительная динамика в этом вопросе наблюдается?

О.Л.: Во-первых, все-таки другие были годы. Много чего было, за чем не следили. Была такая коммерциализация хаотичная. Сейчас уже просто больше порядка. И директор школы понимает, что любое такое поведение приведет к жалобе в прокуратуру. Люди стали умнее, далеко не все ведутся на эти вещи. Многие родители стали подходить к этому более здраво, не сразу бегут выполнять все требования руководителей или школьной администрации, а все-таки понимают, что у них тоже есть определенные права. Есть закон об образовании, есть нормативные акты, которые прямо запретили всякие школьные поборы. Поэтому администрация ничего сверх программы не может требовать. Только в виде добровольных пожертвований и не на школу, а на какие-то дополнительные занятия и т. д. Все это регламентировано теперь очень строго. И есть ответственность. Плюс общественность все-таки тоже не дремлет, столько лет об этом говорят СМИ. В итоге проблему, я считаю, удалось если и не полностью ликвидировать, то почти избавиться от нее удалось.

М.Ц.: В начале программы мы говорили с адвокатом, и она рассказала нам, что большинство людей, которые сталкиваются с этой проблемой, виноваты сами. Они просто боятся заявить о своих правах. Как вы думаете, почему они боятся? Если отчислить ребенка за то, что человек отказался скидываться на что-то, невозможно.

О.Л.: Отчислить невозможно, но ребенка можно при желании поставить в такие условия, что родители сами заберут его из школы. Его можно затравить. Родители боятся, что будет негативное отношение к ребенку. Отчасти здесь есть определенная логика. Тут важно объединяться, вместе с другими родителями общаться надо и обсуждать, что предлагается нам то-то и то-то, хотим мы или не хотим. Вообще все учебники и пособия — это по закону государственные траты. Тут явно нужно писать коллективное заявление в прокуратуру. Я к тому, что в одиночку, конечно, не каждый способен на это. Понятно, людей трудно в этом обвинять. Просто нужно объединяться в родительские сообщества. Как у нас, допустим, «Ассоциация родительских комитетов и сообществ». Мы объединились и вместе мы можем какие-то вопросы поставить на уровне руководства, на уровне прокуратуры. И тогда уже трудно расправиться с каждым. Мне кажется, что очень важна в данном случае реальная родительская организация. Тогда проблемы решать легче.

М.Ц.: Из вашего личного опыта есть какие-то примеры, когда из-за того, что родители отказались скидываться, не могли материально, то против ребенка начинали и класс настраивать, и, может быть, ему даже пришлось перевестись в другую школу?

О.Л.: У меня есть примеры хуже, правда, давнишние примеры, сейчас я такого не знаю. Но был пример мальчик, который живет без мамы. И из-за того, что папа жестко отказался участвовать в школьных поборах, еще в те годы, когда это было в таком действительно незаконном варианте, на ребенка натравили опеку, и мальчик попал в приют. Нам пришлось его вызволять оттуда. Это из моей практики.

М.Ц.: То есть все-таки действительно есть основания для страха родителей.

О.Л.: Смотря в какой форме. Таких случаев много, когда детей неугодных родителей начинают притеснять. Такое есть, к сожалению. Это проблема не только в плане поборов. Когда плохая успеваемость у ребенка, вот он не тянет 9 класс или 11 класс. Он не будет очень хорошо сдавать ЕГЭ. И учителя пытаются от него избавиться заранее, чтобы им не портили рейтинг. И вот тут начинается прямо вытеснение на улицу. Это тоже очень серьезная проблема, о ней стоит поговорить отдельно. Это сейчас более, чем поборы, вот такие притеснения из-за неуспеваемости учеников, очень часто обращаются люди.

М.Ц.: По вашему наблюдению, чаще всего подобные проблемы с поборами встречаются где — в больших городах, в сельской местности или это вообще не имеет значения?

О.Л.: По-всякому. Больше зависит все-таки от руководителя. Но, на мой взгляд, они чаще даже не от местности зависят, а зависят от того, государственная это организация или частная образовательная организация. Если частная, то там в порядке вещей предложить родителям, помимо платы за образование, довольно высокой, еще купить в класс одно, другое, третье, потому что вроде родители небедные, готовы вкладывать в детей, администрация на этом просто паразитирует, как может. Это явление по всей России есть, независимо от местности. А так бывают разные варианты. Бывает, в маленьких поселках, бывает, в городах.

М.Ц.: Есть ли случаи, когда удалось пресечь поборы в школе? Например, как вы сказали, объединились родители и добились своего?

О.Л.: Есть интереснее случаи — дети объединялись против поборов. И заявили, что они не будут школе платить ни копейки, потому что это входит в образовательные программы. Это тоже была громкая история. Родители как-то тише себя ведут. А вот дети даже радуют этой своей гражданской позицией, что они не хотят быть обманутыми, вот такие случаи были.

М.Ц.: Ваши прогнозы — реально ли в России в будущем полностью искоренить эту проблему?

О.Л.: Думаю, да. Практически эта проблема сейчас ушла на второй план. Но будут другие проблемы. Без проблем вообще не бывает. Все зависит от того, какой путь у нас будет. Я верю в то, что в России можно многое сделать. Я верю, что у России большое будущее в сфере образования. Многое зависит и от самих родителей тоже.

М.Ц.: Возвращаясь к теме нашей беседы о Воронеже, о 3 тысячах, которые потребовали с родителей за рабочие тетради, как вы думаете, в этой ситуации реально ли родителям отстоять свои права? И как, на ваш взгляд, дальше будут развиваться события?

О.Л.: Тут ситуация в том, что учебниками должно обеспечивать государство, если это аккредитованная или государственная организация. А если это рабочие тетради, то тут вопрос, относятся ли рабочие тетради к учебным пособиям. Это в прокуратуру надо обратиться. И я думаю, что будут даны разъяснения. И в министерство образования обратиться с тем, чтобы разъяснили, относятся ли рабочие тетради к учебным пособиям. Дело в том, что этот случай не первый, который касается именно этих вспомогательных материалов к учебной литературе. Мне кажется, что нужно от министерства образования потребовать какое-то письмо, в котором были бы даны разъяснения, что относится и что нет, потому что случай типичный, не в первый раз возникает. Хочу сказать, что 1 сентября будет всероссийское родительское собрание с министром образования. Мы можем поставить этот вопрос перед министерством. Мы тоже будем готовиться к этому, мы работаем с министерством образования. Мы перед ними поставим этот вопрос и попросим дать подробные какие-то разъяснения.

М.Ц.: Большое спасибо, что нашли время с нами пообщаться!

О.Л.: Спасибо вам тоже.

М.Ц.: Мы продолжаем. У нас на связи уже находится Анна Николашина, мама школьника (г. Санкт-Петербург). Здравствуйте.

Анна Николашина: Здравствуйте.

М.Ц.: Вы — мама школьника. Есть ли в вашей школе такая проблема, как поборы?

А.Н.: Конкретно в нашей школе такого нет. Есть жесткие требования, конечно, по поводу формы, внешнего вида, каких-то тетрадей или еще что-то. Но это все по бюджету, все по карману, каждый родитель определяет сам, где и по какому бюджету покупать. Единственное исключение — в начальной школе у нас дети ходят в определенной форме определенной марки из определенного магазина. Но все это достаточно бюджетно и доступно. То есть требование школы, чтобы начальная школа выглядела одинаково, приучают к деловому стилю, к этикету, следить за собой. А в средней школе ограничения по цвету, по фасону. А так все выбирают сами.

М.Ц.: А с родителями советовались при приеме школьника в школу о том, что нужно будет приобрести такую форму, можете ли вы это себе позволить? Звучал ли такой вопрос?

А.Н.: Звучал. Перед тем, как поступать в школу первоклассникам, с ними проводится общее собрание, где озвучивается устав школы, где будет учиться ребенок, какие есть требования. И тогда озвучивается, что форма будет вот такая. Приглашается даже представитель этого магазина, который рассказывает цены, готов показать, дать померить, если кому-то очень хочется. То есть проблемы такой нет.

М.Ц.: А были ли в вашей школе случаи, когда родители не могли себе этого позволить, они об этом говорили, и им предлагали что-то альтернативное? Или всех устраивали те требования, которые предъявляли?

А.Н.: У нас таких проблем вообще никогда не было. Школа с нами разговаривает, общается. Все идут навстречу тем требованиям. Поборов нет. Учебники выдаются, мы их не покупаем. Просьба школы по внешнему виду, допустим, тетрадок — просят тетрадки самые простые, чтобы дети не изучали веселые картинки. Чем проще, тем лучше.

М.Ц.: Да, это разумно, на мой взгляд. А если гипотетически предположить, что и в вашей школе, подобно тому, как это произошло в Воронеже, предложили бы собраться за каждого ученика по 3 тысячи на рабочие тетради, вы как бы отреагировали?

А.Н.: Наверное, негативно. Это какие тетради за 3 тысячи? Даже если оптом.

М.Ц.: Вы бы решили подчиниться, стали бы искать деньги, чтобы удовлетворить те требования, которые перед вами поставили, или же стали бы куда-то обращаться, чтобы отстоять свое право на бесплатное образование?

А.Н.: На мой лично характер, если я не одна, которая возмущена требованиями школы, если бы такое у нас было, нас бы была группа активистов целого класса, а то и нескольких, естественно, мы бы отстаивали свое право на бесплатное образование. Если я одна, то я, наверное, побоялась бы, что будут как-то негативно относиться к моему ребенку или еще что-то. Боюсь, я бы обратилась в другую школу, в которой мы бы стали обучаться.

М.Ц.: Как вы считаете как мама, может ли негативное отношение к ребенку сказаться на его успеваемости? Или все-таки ребенок может приспособиться, даже если ему тяжело, к любым условиям, собраться и доучиться до конца?

А.Н.: Безусловно, это очень сильно влияет на ребенка, на его успеваемость, на его психологическое состояние. Это будет уже отражаться не только в школе, но и дома, на каких-то дополнительных занятиях. Это будет влиять на него как на личность, на человека, накладывать какой-то отпечаток. Мне кажется, любой родитель не готов наносить травму своему ребенку. Многие могут сказать, что трудности закаляют характер. Но я боюсь, что с этим не все справятся. У детей все-таки еще психика не очень стабильная, такие внешние факторы на них очень сильно влияют.

М.Ц.: Как вы считаете, допустимы ли в принципе поборы в школах, если, например, они не столь высоки, не в тысячах, а 100−200 рублей на какие-то адекватные нужды? Возможно ли это или все-таки нужно соблюдать те нормы закона о бесплатном образовании и нужно пресекать такие меры в любом случае?

А.Н.: Я с поборами не сталкивалась вообще. Более того, мои знакомые в других школах, дети и их родители тоже не сталкивались. Может быть, в Санкт-Петербурге с этим как-то лучше обстоит обстановка. Если это какие-то мелочи, вопрос стоит от 200 рублях, в первую очередь, надо разговаривать, по каким причинам школа не может себе это позволить, не против ли мы. В нашей школе все-таки полное обеспечение идет за счет государства. Даже какие-то внеплановые занятия или еще что-то у нас все равно оплачивает школа.

М.Ц.: А сбрасываетесь ли вы на день рождения учителя, например?

А.Н.: Мы дарим учителю букет цветов. Это наше личное пожелание. Обсуждается это с родителями класса. Кто хочет, тот участвует, кто не хочет, никого не заставляют. Более того, не отмечается вообще, кто сдал, кто не сдал. Каких-то дорогих подарков мы учителям не делаем. Если кто-то не хочет коллективно участвовать, а хочет лично от себя поздравить, то ради бога.

М.Ц.: Сильно подорожали все школьные принадлежности, в среднем на 13%, как пишет портал URA.RU. Ощутили ли вы это при подготовке к 1 сентября?

А.Н.: Мы еще не начали готовиться к 1 сентября. Я пока не готова ответить на этот вопрос. Пока ребенок отдыхает, у нас каникулы. Где-то через неделю я об этом уже узнаю.

М.Ц.: Большое вам спасибо, Анна, что нашли время с нами пообщаться в прямом эфире.

А.Н.: Спасибо. До свидания.

М.Ц.: Подводя итоги, хотелось бы сказать, что да, проблемы такие возникают. В частности, неприятный случай произошел в Воронеже. Сейчас в этой истории разбирается СК, будут выяснять, насколько правомерны были такие сборы по 3 тысячи рублей за тетрадь. Но мы сегодня отметили, что такие случаев стало меньше, все достаточно благополучно в школах. Но все-таки, если случился в школе подобный инцидент, не нужно молчать, нужно попытаться отстоять свои права. Прежде, конечно, лучше заручиться поддержкой и других родителей.

Это была программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ. У микрофона была Мария Цыганова. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments