Пять суток за лезгинку: в Геленджике задержали мужчин, танцевавших на улице

Задержание молодых людей за лезгинку — это «перегиб на местах» и «проявление ксенофобии». Эксперты также заявили, что в школах нужно вводить уроки толерантности — чтобы снизить межнациональную напряженность. Эксперты: Аскер Сохт — заместитель руководителя общественной организации «Адыгэ Хасэ» Краснодарского края; Валерий Хатажуков — руководитель Кабардино-Балкарского регионального правозащитного центра; Али Аскеров — автор блога «Кавказ наизнанку».

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ, у микрофона Александра Хворостова. В Геленджике за зажигательный танец лезгинку арестовали двух молодых людей. Исполнение танца на улице обернулось 5 сутками ареста для молодых людей. Видеозапись об инциденте появилась в сети, об этом пишут многие порталы. На кадрах видно, как молодого человека, который танцевал лезгинку, задерживают стражи правопорядка. «По одной из версий, о двух ведущих себя вызывающе мужчинах в полицию сообщила женщина. Прибывшие на место происшествия полицейские попросили молодых людей предъявить документы, на что получили отказ, пишет портал Юга.ру. По информации ГУ МВД по Краснодарскому краю, нарушители общественного порядка отказались проследовать со стражами порядка для установления личности. Поэтому обоих задержали и доставили в отдел полиции. По словам очевидцев, ничего предосудительного молодые люди не делали, просто танцевали».

Именно этот информационный повод мы сегодня взяли за основу нашей программы, которую назвали так: «Пять суток за лезгинку: в Геленджике задержали мужчин, танцевавших на улице». Первым нашим спикером станет Аскер Сохт, заместитель руководителя общественной организации «Адыгэ Хасэ» Краснодарского края. Здравствуйте.

Аскер Сохт: Здравствуйте.

А.Х.: Вы общались и с родственниками тех молодых людей, которых задержали, и наверняка с самими молодыми людьми. Скажите, что же все-таки произошло в Геленджике? Потому что все СМИ рассказывают эту историю по-разному. Почему вдруг произошло задержание?

А.С.: Ответа на вопрос, почему произошло задержание, у меня нет. Молодые люди приехали на курорт. Это отдыхающие из Кабардино-Балкарии, из города Баксан. Возраст где-то 18-21 год. Они танцевали недалеко от кафе. На видео видно, что их окружили люди, хлопают и т.д. И вдруг подъезжает сначала полицейский на мотоцикле, потом патрульная машина, который требует незамедлительно выключить музыку и всем разойтись. Он мотивировал это тем, что танцевать лезгинку в Краснодарском крае запрещено. Естественно, начинается полемика. В целом там было порядка 20 молодых людей, троих они задержали. В отношении них составили административный протокол, вынесено решение, 2 суток, одному 5 суток, в отношении другого еще идет разбирательство. Естественно, там начались юридические процедуры, потому что и остальные участники этого мероприятия намерены сейчас обратиться в прокуратуру, потом, возможно, начнутся судебные иски, где-то порядка 20 человек там было. Мы им поможем, они все обратятся в судебные органы. Мы будем разбираться в законности требований полиции в городе-курорте Геленджик.

Буквально вчера вечером мы встречались с департаментом внутренней политики администрации Краснодарского края. Естественно, власти категорически отрицают какие-либо ограничения на любые танцы. Люди едут на курорт для того, чтобы танцевать, веселиться, отдыхать, плавать, для этого курорты и существуют. Позиция краевых властей состоит в том, что эти молодые люди не должны были вступать в полемику с полицией, они должны были немедленно отправиться или к начальнику полиции города, или в прокуратуру города, или в мэрию, подать жалобу на этих сотрудников, стремиться урегулировать этот вопрос в правовых рамках. К сожалению, эта полемика там имела место. Мы в любом случае будем разбираться. Конечный итог вынесет суд, потому что мы ничем не ограничены. Если нас не устроит решение суда Геленджика, мы обратимся в краевой. Не устроит решение краевого суда – в президиум краевого суда и т.д., будем использовать все правовые механизмы, чтобы защитить вот этих 20 человек, отдыхающих, которые приехали на курорт в Геленджик.

У нас 6 миллионов человек в этом году находятся на курортах в Турции. И я боюсь, что значительная часть этих людей оказывается за пределами нашей страны благодаря вот таким вот деятелям. Либо они не знают своих полномочий, либо их не воспитали в свое время, и они в массовом порядке нарушают права людей, которых должны защищать. Естественно, мы будем их защищать, потому что мы живем в государстве, а не в лесу. И то, что человек наделен определенными полномочиями, не дает ему право нарушать закон, Конституцию, права и свободы человека. Это однозначно.

А.Х.: Вы сказали, что танцевать лезгинку не запрещено – ни в Краснодарском крае, ни где-либо еще в нашей стране. А откуда пошла вот эта тенденция – запретить те или иные танцы прилюдно танцевать на улице?

А.С.: Я тоже не могу получить ответ на этот вопрос. Каким образом это вообще возможно? Какое вообще дело, какие танцы танцуют люди? Если брать данный случай, там тоже не лезгинка был, а черкесский танец удж. Люди не разбираются в этнографии, в культуре, у них все обобщение. Но неважно, в любом случае, какие танцы танцевать, это личное дело каждого человека. Не может существовать каких-либо запретов. Это абсолютно исключено. Это просто ксенофобия, это фашизм. Разговаривать на каких-то языках, танцевать какие-то танцы, песни петь – кому какое дело? Это частное дело каждого человека. Что он любит, то он и делает. Он же не нарушает ничьи права. Но откуда появилась эта тенденция, что якобы запрещено? Я не исключаю, что данные сотрудники, возможно, руководствуются какими-то ксенофобскими внутренними своими убеждениями. Возможно, у них есть какая-то внутренняя ненависть к людям другой национальности. Я не исключаю, это часто бывает. Какая-то неприкрытая злоба к проявлениям другой культуры, к другому языку, другим людям. Но чтобы на эти вопросы ответить, нужно провести психолого-психиатрическую экспертизу этих людей, все ли нормально у них с головой, чем они руководствовались, какие у них мотивы были. Нужно как-то разобраться в этой ситуации, как это возможно вообще. Люди заплатили деньги, приехали на курорт. И что они получили? Получили административный арест, оскорбления, унижения. Это вообще нормальная ситуация? У нас миллионы людей ездят в любую страну мира. Танцуете вы в Антальи, в Мюнхене – кто вам что скажет? Что такого случилось? Военное положение что ли?

А.Х.: Да, вопросов много, а ответов почему-то нет. А встречали ли вы вообще подобные прецеденты, когда настолько люди выражают свое неуважение к представителям другой национальности? Я сейчас говорю именно про Геленджик, про Краснодарский край.

А.С.: Честно говоря, Геленджик я очень люблю. Я сам проживаю в Краснодаре. Сочи очень далек, Геленджик – буквально 2 часа от Краснодара. Сначала я даже не поверил – такой прекрасный город, тихий, спокойный, к нему доехать очень удобно. Я часто бывал в Геленджике, и для меня это удивительно. Я никогда не слышал, чтобы в Геленджике нечто подобное вообще происходило. Ничего, кроме позитива, кроме хороших эмоций, не было. Там прекрасная набережная. Геленджик очень ухожен по сравнению со многими другими курортными городами. Это один из очень инфраструктурно развитых городов. И вот эта дикость как-то выбивает из колеи восприятия этого города. Проявление ксенофобии, такие конфликты, возможно, имеют место. В Краснодарском крае проживает 6 миллионов человек. Приезжает ежегодно порядка 15 миллионов отдыхающих из разных стран и регионов. Естественно, в этой огромной массе людей всегда найдутся и преступники, и экстремисты, и адекватные люди. Поэтому это все возможно. Но регион стабильный, спокойный. Поэтому это и вызывает такие протесты. Это не Афганистан, это не Сирия, это не Ирак. Это Краснодарский край. Здесь миллионы людей привыкли отдыхать. Они привыкли, что к ним относятся с уважением, что эта инфраструктура создана для них. Выделяют огромные деньги, чтобы это все рекламировать, зазывать туристов. Я думаю, что мы этот вопрос решим очень принципиально. Этот конфликт абсолютно не в интересах края, администрации. Они сами в недоумении, им это 100 лет не нужно. Край тратит миллиарды рублей на рекламу курортов, чтобы люди ехали. Несколько неадекватных людей не смогут опрокинуть политику региональных властей, муниципальных властей.

А.Х.: Но ведь это не просто неадекватные люди, многие говорят, что там были сотрудники полиции и казаки из казачьего общества Геленджика. Получается, что это некое отражение мыслей всех тех людей, которые должны нас защищать. Это же просто кучка непонятных людей.

А.С.: Да, эти люди наделены соответствующими полномочиями, им государство вручило оружие в руки. Они призваны защищать нас всех. Во многих городах полиция – это лицо государства. Они – первая точка, куда люди обращаются, когда они попадают в беду, как средство защиты. Это ситуация совершенно нездоровая. Но я не хотел бы сказать, что это массовое явление, свойственное всему региону, что такие конфликты. Но, к сожалению, такие проявления есть. Поэтому они и попадают в СМИ – они резонансные, вызывающие. Если бы это происходило каждый день, этого никто бы не заметил. А тут вся страна заметила.

А.Х.: Вы также сказали, что если не устроит вас решение суда, вы пойдете дальше. Какое решение суда вас точно не устроит?

А.С.: Прежде всего, мы считаем требования сотрудников полиции незаконными. Мы хотим, чтобы суд признал их незаконными. А соответствующие должностные лица должны принять решение в отношении дисциплинарной ответственности этих сотрудников. Вот самое главное. Если суд посчитает, что требования по отношению к отдыхающим выключить музыку, разойтись – это законное, это нормальное явление, мы будем обжаловать. Потому что совершенно мы с этим не согласны. Это ужасающий прецедент для всех нас. У нас что, военное положение что ли? Люди наоборот приехали отдыхать. Они просто перестанут сюда ездить.

А.Х.: Я в сегодняшней России не удивляюсь ничему, и если вдруг скажут, что действительно каким-то образом молодые люди нарушали порядок поведения на улице и т.д., то в данном случае какие могут быть последствия такого решения суда? Если не извинятся и скажут, что все было в рамках закона?

А.С.: А здесь две категории. Есть три человека, их обвиняют, что они оказали сопротивление полиции. Но есть 17 других, которые не оказывали сопротивления, не вступали с ними в полемику, а исполнили в данном случае эти требования. Эти 17 человек тоже имеют право подать в суд и спросить, а на каком основании, собственно говоря, полицейский должен подъехать средь бела дня и приказывать прекратить танцевать. Каждый из них является личностью, гражданином, у каждого из них свои права. И каждый из 17 может подать в суд на этих сотрудников и добиваться судебного рассмотрения вопроса. Потому что это обращение касалось всех без исключения людей, которые там стояли. Эти три человека, возможно, что-то нарушили. Но остальные люди имеют возможность защищаться. У нас нет такого понятия, как коллективный иск и т.д. Каждый человек будет самостоятельно, мы поможем им.

А.Х.: Подобных задержаний до этого прецедента в Геленджике не было?

А.С.: Никогда не слышал о таком. Я думаю, в Геленджике кого-то задерживают. Но чтобы отдыхающим перцовым газом в глаза – это вообще анекдот какой-то.

А.Х.: А вообще мы можем сейчас рассматривать вопрос, что исполнение любых национальных танцев может стать каким-то камнем преткновения?

А.С.: Об этом не может быть и речи вообще. Само это требование является уголовным преступлением. Это целый ряд международных конвенций, защищающих многообразие культурное, лингвистическое, и законодательство нашей страны, и Конституция. Это совершенно очевидное, уголовное наказуемое будет деяние – такие требования, публично озвученные, тем более, представителями органов власти. Это потенциальные клиенты отдела по борьбе с экстремизмом, МВД и ФСБ России.

А.Х.: А мы можем сегодня говорить о том, что задержание данных молодых людей – это некая реакция на представителей кавказских народов, на их поведение в средней полосе России, в ЦФО, когда идет не просто исполнение национальных танцев, а некий протест, причем в грубой, в яростной форме? Когда на свадьбе стреляют, когда позволяют себе комментировать красивых девушек, сальные словечки отпускать и т.д. Может быть, это реакция общества именно на такое поведение?

А.С.: Конечно, бывают инциденты – в жилом секторе в 2 часа ночи включают музыку, начинаются танцы какие-то, неважно, какие. Это вызывает недовольство у людей. Иногда и поведение тех или иных людей, все это может создать какое-то напряжение в обществе. Но давайте мы будем исходить все-таки из того, что каждый человек – это самостоятельная личность. И обобщения неуместны. Мы живем в правовом государстве. У нас не может быть каких-то решений со стороны органов власти, какой-то коллективной ответственности каких-то людей в связи с тем, что иные люди совершают какие-то противоправные действия. Нарушают закон – их надо привлекать к ответственности. Вне зависимости от того, танцевали они или нет, к какой бы они национальности ни относились.

Самое удивительное – если мы посмотрим на видео, мы увидим, что люди окружили, они хлопают в ладоши, им нравится.

А.Х.: Да, многие вступились за танцующих.

А.С.: Это средь беда дня, возле кафе. Им это нравится. Это одна ситуация. Совершенно другая была бы, если бы они в 2 часа ночи возле жилого дома подняли бы шум, разбудили бы весь дом. Тогда, конечно, это было бы оправдано.

Конечно, в нашем обществе есть такие ксенофобские тенденции. Они вызваны и социальной напряженностью, и исторический период, и конфликты вооруженные, террористические акты в памяти людей остаются, и какие-то предубеждения есть. Но одно дело – рядовой гражданин, а другое дело – человек, обреченный властью. Я же говорю, что государство ему вручило оружие, наделило полномочиями. Мы должны надеяться, что эти люди должны защищать граждан. Для этого они и идут же в полицию – служить стране, закону, соблюдать и уважать права и свободы человека. Я так понимаю, что люди, которые идут в полицию, руководствуются, прежде всего, этими мотивами. Должны руководствоваться. А если они ставят своей целью противоправные, преступные деяния, тогда система должна их выбрасывать.

А.Х.: Если вдруг эта история не закончится в течение нескольких дней, как может общество отреагировать на подобные разбирательства, на подобные задержания молодых людей? Встанет ли общество на их защиту?

А.С.: Конечно. У нас уже группы людей выезжали в Геленджик, мы уже встречались с краевым руководством. В социальных сетях, по большому счету, истерия, к сожалению. Люди очень эмоционально это все воспринимают. Мы будем оказывать и правовую помощь этим людям. Никакой тут проблемы нет. И потом, оно не может вот так остановиться. Слишком большой резонанс. И не так сложно довести это до логического конца. Сложности это не представляет. Есть видео, есть более 20 человек свидетелей. И самое главное, все заинтересованы в том, чтобы был порядок, чтобы торжествовал закон. 2-3 неадекватных человека никогда не смогут обрушить государство, это абсолютно исключено.

А.Х.: Огромное спасибо, что пообщались с нами на заданную тему.

А.С.: Пожалуйста.

А.Х.: Мы продолжаем. Надо сказать, что «Первый замруководителя фракции "Единая Россия" Адальби Шхагошев направил в понедельник запрос губернатору Краснодарского края Вениамину Кондратьеву, в котором просит его взять под личный контроль ситуацию с задержанием молодых людей из Кабардино-Балкарии, исполнивших днем на улице в Геленджике лезгинку, сообщили в пресс-службе парламентария.

В пресс-релизе отмечается, что 12 августа полиция Геленджика задержала четверых уроженцев КБР, танцевавших лезгинку на одной из улиц в Геленджике. По данным СМИ, двоих из них отпустили, еще двое получили пять суток ареста».

Сейчас многие СМИ публикуют видео задержания молодых людей. Мы также спрашиваем экспертные мнения, насколько вообще это задержание было в рамках закона. С нами на связи Валерий Назирович Хатажуков, руководитель Кабардино-Балкарского регионального правозащитного центра. Здравствуйте.

Валерий Хатажуков: Здравствуйте.

А.Х.: Наверняка вам тоже известна история задержания молодых людей в Геленджике. Вы как руководитель именно правозащитного центра как бы прокомментировали это задержание, насколько оно соответствует букве закона?

В.Х.: Оно действительно вызвало огромный резонанс, не только на Северном Кавказе. Нам беспрерывно звонят, пишут из диаспор различных кавказских, черкесских, из Турции, из Европы, с Ближнего Востока. Мы собираем информацию, и более или менее картина уже вырисовывается. Эти молодые люди вели себя достаточно спокойно. Они не были выпившие, не мешали каким-то процессам общественным, ничего не перекрывали и т.д. Это сейчас абсолютно достоверно. Об свидетельствуют в том числе и жители Геленджика, которые стали свидетелями всего этого. Кроме этого, тот факт, что сенатор, депутат Думы из Кабардино-Балкарии, они вынуждены были обратиться публично – это тоже говорит о том, что они тоже обладают некой информацией и по-другому не смогли прореагировать на эту ситуацию. Я считаю, что власти Краснодарского края должны обязательно разобраться во всем, что произошло. Это нужно для того, чтобы успокоить вот эти страсти. Я смотрю комментарии, и многие из них абсолютно обоснованы. Например, один пишет, что мы постоянно сталкиваемся, раньше это имело более массовый характер. У нас тоже отдыхающие, тоже туристы, и очень часто из российских территорий люди, которые у нас отдыхают, могут себе позволить навеселе какие-то танцы, песни, частушки, которые звучат очень даже неприлично. Но невозможно себе такое представить, что какие-то силы в это вмешиваются. Даже фактов таких невозможно привести, чтобы полиция каким-то образом на это реагировала, когда речь идет о вполне нормальных людях.

Очень много комментариев, связанных с казаками. Эта история обострила эту проблему. Очень болезненно вообще на Северном Кавказе воспринимают то, что воссоздается казачье сословие. Потому что с этим сословием связаны в историческом прошлом очень многие трагические страницы в истории народов Северного Кавказа. И то, что они себе позволили плеткой нанести какие-то удары, это все очень возмущает. Эта тема тоже начинает обсуждаться. Почему по этническому, национальному признаку должны создаваться какие-то формирования, полицейские, военные и т.д.

То, что мы сегодня знаем, - никаких оснований вести себя вот таким образом, жестко себя вести в их отношении не было. И поэтому очень важно, чтобы органы власти Краснодарского края во всем этом объективно разобрались, и об этом было сказано публично. Кроме того, совершенно недавно, опять же, в Краснодарском крае был такой скандал – 21 мая традиционно проходит траурное мероприятие, связанное с окончанием Кавказской войны. В поселке Головинка возле Тюльпанового дерева, до революции еще там проходили разные молебны, и традиционный молебен, который там 21 мая проходил. Участники этого молебна были наказаны. Их привлекли к ответственности как людей, которые организовали несогласованное публичное мероприятие. На самом деле это не публичное мероприятие, а это молебен. И никогда такой проблемы не возникало.

А.Х.: Согласовывать-то его, по сути, не с кем и не надо.

В.Х.: Сейчас идет суд, и суд отменил это решение. Пожилой человек, инвалид, который там читал эту молитву, - его насильно доставили в суд, у него был инфаркт. Такой разразился скандал, появились публикации на Западе и т.д. И сейчас то же самое происходит. Я, пользуясь случаем, обращаюсь к руководителям Краснодарского края дать оценку этим событиям. Мы не пытаемся кого-то выгораживать. Если они себя действительно неприлично вели, если это было хулиганство и т.д., этому должны быть дана соответствующая оценка. Но факты, которыми мы располагаем, в том числе, есть свидетели, местные жители. Это говорит о том, что абсолютно эти действия не были обоснованы. Мы очень просим обратить внимание на эту ситуацию. Я привел пример, который в Головинке произошел, могу и другие примеры привести. Такое ощущение, что есть некие силы, есть заказ обострить вот так ситуацию на российском Северном Кавказе. Очень хочется надеяться, что власти Краснодарского края, наконец, обратят внимание на эту ситуацию и выскажут свою позицию.

А.Х.: А если говорить вообще о некоем сопротивлении между казаками, полицией и представителями северокавказских народов, как часто вообще бывают такие столкновения, на какой почве? Можно ли кого-либо в данном случае оправдывать?

В.Х.: Вот таких столкновений, допущенных в Кабардино-Балкарии, в Карачаево-Черкесии, в той же Чечне, в Ингушетии, я не знаю просто таких примеров. Когда я начинал, я говорил о том, что у нас тоже очень много туристов. Раньше было в разы больше, сейчас меньше. Бывают разные инциденты. Но представить себе, что взрослых людей, даже если они и чуть выпившие, гости, которые себе позволяют в общественных местах как-то чуть-чуть не так себя вести, что к ним применяются такие методы, я представить себе не могу. Тем более, какие-то организации, что-то типа казаков. И никаких примеров никто не сможет привести.

Что это значит – нельзя танцевать лезгинку? Кстати, это не лезгинка была. Это черкесские танцы. Это игрище было черкесское. А что такое игрище? Там обязательно есть распорядитель, там есть старший. Они обязательно выбирают для этого место. Организаторы за это несут ответственность и т.д. Кроме того, наши сотрудники с некоторыми свидетелями разговаривали. Участниками были и представители Дагестана, и местные жители. Есть видео. Поэтому нужно думать о последствиях политических. Они радикализируют национальное движение. Какие-то заявления появляются – «не простим», «это что такое» и т.д. Зачем? Кому это нужно? Буквально со вчерашнего дня люди приходят, звонят нам. Обращения идут в местные органы власти. Требуют, говорят: «А вот если бы это Кадыров был бы, вот он молодец, он мужчина и т.д.». Вот такие настроения.

А.Х.: Кстати, о запрете исполнения вообще каких-либо национальных северокавказских танцев есть сообщение 2012 года, когда еще Рамзан Кадыров запрещал чеченцам танцевать лезгинку на улицах. Но тогда говорилось об исполнении лезгинки на улицах Москвы. Скажите, сегодня вообще нужно ли запрещать в обществе любым народам исполнять свои танцы? В частности, представителям северокавказских республик.

В.Х.: Ни в коем случае. Конечно же, нельзя никому ничего запрещать, не надо. Другое дело, если такие вещи организуются в местах, где в принципе этого нельзя. Конечно, власть тогда должна на это реагировать.

А.Х.: Например, в метро, на улице.

В.Х.: В метро, я думаю, нельзя. Но если это не мешает каким-то образом движению транспорта, каким-то другим процессам общественным, ничего запрещать нельзя.

А.Х.: То есть проявление каких-либо национальных предпочтений запрещать ни в коем случае нельзя. Если вдруг сейчас каким-то образом оправдают действия казаков и полиции, скажут, что это было в рамках закона, да, возможно, перегнули палку с задержанием, могли бы чуть помягче задерживать, но в общем и целом так должны себя вести любые представители власти, - какова может быть реакция остальных людей?

В.Х.: Эта реакция уже есть, мы ее видим. Я думаю, что в разы ее уровень увеличится, если будет вот такое отношение. Может быть, неполная у нас информация. Но я с помощником депутата Думы разговаривал и т.д., у них тоже такое мнение, понимаете? Не было оснований в такой жесткой форме все это проводить, не было таких оснований.

А.Х.: Хорошо, а в другой форме? Вообще было основание задерживать людей за то, что они танцуют на улице?

В.Х.: Если бы они хулиганили, были бы в нетрезвом состоянии. А если просто танцуют и никому не мешают, то какие основания?

А.Х.: Для любого задержания это не основание?

В.Х.: Да, конечно.

А.Х.: Я вас поняла. Огромное спасибо, что уделили нам время, вышли с нами в прямой эфир и высказали свое мнение по данной теме.

В.Х.: Спасибо вам.

А.Х.: Мы продолжаем. Следующий наш эксперт – Али Аскеров, автор блога «Кавказ наизнанку». Али, здравствуйте.

Али Аскеров: Здравствуйте.

А.Х.: Расскажите нам, пожалуйста, об истории танца лезгинка – что это за танец, что изначально он собой представляет, как он преобразовывался с годами, что он означает сегодня, имеет ли он некий политический подтекст?

А.А.: История происхождения танца до сих пор вызывает споры. Одни ученые говорят, что танец произошел в Грузии, другие – что в Дагестане. Но, так или иначе, танец символизирует танец орла и лебедя. Корень слова «лезгинка» - «лег», это «орел». Но если посмотреть грузинскую интерпретацию, то слово «лаг» - в Грузии этим словом называли обобщенно все дагестанские народы. Есть еще исследование, где специалисты говорят, что это танец не орла, а танец горного тура. Тот момент, когда горный тур встает на задние копыта, поднимает передние, отображает тот момент, когда становится на пальцы, поднимает руки вверх.

Ошибочно считать, что лезгинка – танец всех народов. На самом деле, каждый народ на Кавказе имеет свой танец. Допустим, у грузинов это лекури или картули. У кабардинцев, которых как раз сейчас задержали, из-за которых и поднялся шум, у них исламей.

Вообще лезгинка – особенный танец в смысле того, что он не потерял свою идентичность и не стал сценическим. Все народные танцы, русский народный танец и т.д. – они, откровенно говоря, стали сценическими. То есть вы не можете себе представить, что собрались русские люди, чтобы станцевать русские народные танцы, такого не бывает. А вот лезгинку танцуют и на сцене, и в быту. Она не потеряла всю вот эту древнюю идентичность. Она объединила под своим знаменем десятки, может, даже сотни народов Кавказа. И третий момент – очень универсальный танец. На тему лезгинки в той или иной интерпретации ставили оперу. Если помните, опера Глинки была, «Руслан и Людмила». И у Арама Хачатуряна был балет еще, «Гаянэ». Там тоже исполнение лезгинки идет. Поэтому танец очень древний, очень важный. Он олицетворяет культуру народов Кавказа. Политическую подоплеку, я думаю, искать не надо, потому что все-таки это культура. Богатство и сила даже России как раз в многообразии ее культур.

То, что произошло в Геленджике, лично меня и всех моих знакомых очень возмутило. Но это не ново. В 2011 году, по-моему, в Ставрополе были задержаны 15 человек, тоже за исполнение лезгинки. Это все мы уже проходили. Я бы не стал искать здесь подоплеку. Скорее всего, здесь просто перегибы на местах. Помните недавно историю с чеченской девушкой в Воронеже? Это все из одной оперы. На этот счет хорошо еще в 1930 году написал Иосиф Виссарионович Сталин в статье «Головокружение от успехов»: «Перегибы на местах – это плоды самодеятельности излишне ретивых исполнителей, трактующих таким образом генеральную линию партии». Мы видим эту же ситуацию. Я не думаю, что это какая-то организованная целенаправленная акция с целью ухудшить отношения. Хотя да, есть некоторые люди, даже кавказцы это интерпретируют тем, что тема Украины и тема Сирии уходит на второй план, и надо чем-то людей занять, чтобы они начали обсуждать что-то другое. Но думающие люди, которые могут анализировать происходящее, понимают, что это просто перегибы на местах. Я далек от мысли, что это было сделано целенаправленно. Но это сделано, инцидент произошел. Люди задержаны. И задержаны по всем признакам незаконно. Я думаю, что должны быть официальная реакция правоохранительных органов Краснодарского края. Должен, мне кажется, высказаться глава Краснодарского края, губернатор. До меня эксперт говорил, что отношения казачества и кавказских народов имеют большую историческую подоплеку. Это то же самое – в Дагестане ежегодно, я вам откровенно говорю, проводятся гуляния на Масленицу. Или Крестный ход проводится. В сердце Махачкалы у резиденции главы республики справа стоит часовня. Давайте мы тоже начнем запрещать гуляния на Масленицу. Мы же можем зайти очень далеко, око за око, зуб за зуб. Мы же один народ. Тем более, в свете последних событий, как мне кажется, есть запрос у власти и у общества на объединение какое-то. Вроде бы мы должны быть вместе. Но эти события, конечно, немного омрачают и разобщают. Но я думаю, что сегодня во главе республик стоят люди думающие. И Краснодарские власти, я думаю, дадут адекватный ответ на неправильные, незаконные действия сотрудников правоохранительных органов. И тем более, этого казака, который абсолютно не имеет никакой санкции на применение силы в отношении такого же гражданина России, как и он.

А.Х.: Если мы чуть шире возьмем вопрос и поговорим о запрещении выражения собственных чувств, идей в танцах ли, в песнях ли, не в курортных городах, где люди расслаблены, где хочется танцевать только от вида моря и гор, а именно в ЦФО. Насколько вообще естественен и нужен запрет выражения своих эмоций через танцы? Я сейчас говорю именно про представителей северокавказских республик.

А.А.: Вопрос немного с подвохом. Мы же не русские в Латвии. Кавказцы в России – это не русские в Латвии. Они обладают точно такими же правами, как и жители Поволжья или Москвы или Петербурга, правильно я понимаю?

А.Х.: Я абсолютно с вами согласна. Мне просто важно знать ваше мнение.

А.А.: И внимание к закону у государства должно быть универсальное. Этот вопрос должен решаться а) экспертным сообществом, б) в тесном взаимодействии со всеми заинтересованными лицами и в) это должно очень долго обсуждаться, и в итоге должен выработаться какой-то приемлемый вариант, который устроит всех. Это нельзя запретами решать. Это, конечно, самое легкое дело, но оно не всегда правильное. Ведь если запрещать, давайте запрещать все танцы. Давайте русские народные танцы запретим. Почему именно кавказские?

Я думаю, какой-то подход к решению этого вопроса должен быть. Вопрос в любом случае должен решаться, но не методом запрета. Самое главное в законе – это универсальность. Закон имеет одинаковую силу в отношении всех граждан России.

А.Х.: Какие методы вы бы считали адекватными, правомерными и отвечающими сегодняшним запросам? Чтобы снизить эти межэтнические конфликтные ситуации.

А.А.: Напряженность, я бы сказал. До конфликта здесь еще, слава богу, далеко. Мне кажется, здесь проблему надо искать в школьном образовании. Развитие толерантности у детей школьного возраста. Разъяснительная работа среди кавказской молодежи. В общем, если уж честно говорить, надо поднимать культуру как тех, так и этих. Потому что отсутствие толерантности – это отсутствие некой культуры. Отсутствие понимания того, что тебе не нужно танцевать на площади под громкие звуки лезгинки – это тоже уровень культуры. Я понимаю так, что работа должна быть воспитательного характера. Не запретительная какая-то. В русских регионах, не кавказских, надо давать в школьной программе культуру народу Кавказа, пусть это будет час, два, три, чтобы люди знали, что это есть, что это не дико. А в кавказских школах в моем понимании должна быть культура русского народа. Она и так есть, но должно быть акцентировано, что в этом обществе принято вести себя так, такие условия, такие обычаи. Это работа просветительская, воспитательная, но ни в коем случае не запретительная. Запретный плод сладок. Я думаю, если запретить, то люди специально будут танцевать, и это поднимет огромный конфликт.

А.Х.: Спасибо огромное, что вышли с нами на прямую связь, Али.

А.А.: Всего доброго.

А.Х.: Это была программа «Угол зрения» на радио СОЛЬ, у микрофона была Александра Хворостова. Услышимся!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments