Образ будущего

Мотивация рублем: учителям Татарстана обещали доплачивать за подготовку олимпиадников

Будет ли польза от выплат школьным педагогам за подготовку призеров всероссийских олимпиад — по 20-30 тысяч рублей ежемесячно? Также узнали, какие доводы приводят противники этой инициативы
Эксперты: Александр Рывкин — заслуженный учитель РФ, кан. ист. н., директор Центра образования №1811 «Измайлово» (г. Москва), Андрей Рудой — пред-ль профсоюзной организации «Учитель» (г. Дзержинск), Ирина Волынец — пред-ль центрального совета всероссийского общественного движения «Национальный родительский комитет».

*Техническая расшифровка эфира

Мария Цыганова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. У микрофона Мария Цыганова, это программа «Zoom» на радио СОЛЬ. Тема сегодняшнего эфира звучит следующим образом: «Мотивация рублем: учителям Татарстана обещали доплачивать за подготовку олимпиадников». Согласно сообщению ИА «Татар-информ», министр образования и науки Татарстана Энгель Фаттахов заявил о том, что со следующего года каждый педагог, который подготовит победителя всероссийской олимпиады, на протяжении года будет ежемесячно получать 30 тысяч рублей, а за каждого призера — 20 тысяч рублей. Сегодня мы узнаем, нет ли в этой инициативе каких-то подводных камней, достаточная ли это мотивация, чтобы учителя собрались, организовали дополнительные занятия для учеников и вывели их не такой высокий уровень.

У нас на связи Александр Рывкин, заслуженный учитель РФ, кандидат исторических наук, директор Центра образования № 1811 «Измайлово» (г.Москва). Здравствуйте.

Александр Рывкин: Добрый день.

М.Ц.: Как вы считаете, поспособствует ли денежная мотивация более высокой подготовке учеников к всероссийской олимпиаде?

А.Р.: Все, что касается подготовки к олимпиадам, это отдельная кропотливая работа. Она, конечно, должна быть оплачена дополнительно. Все, что связано с ЕГЭ, — это совершенно отдельный пласт, который лежит на школе, это ее ответственность, за это школа финансируется субсидиарно. А вот все, что касается подготовки к олимпиадам, это вещь, совсем не совместимая с ЕГЭ. Это разные виды педагогической деятельности. Поэтому, конечно, должна оплачиваться. Другой вопрос, должна оплачиваться из субсидий? Скорее всего, да. Но это не значит, что за это должны платить родители. Платить должно государство, потому что речь идет о подготовке наиболее мотивированной части обучающихся.

М.Ц.: А как вы считаете, нужны ли какие-то дополнительные занятия ученику, если его целенаправленно будут выводить на всероссийский уровень?

А.Р.: Конечно. Это вообще командная деятельность. Уровень заданий, которые на сегодняшний день лежат в программах всероссийской олимпиады школьников, в значительной степени превосходит и по качеству, и по объему возможности школьной программы. Это совершенно очевидно.

М.Ц.: На данный момент есть какие-либо привилегии для тех учителей, которые подготовили школьников к олимпиаде? В случае победы что-то причитается?

А.Р.: Конечно. Обязательно. Это учитывается в рейтинговании школ по всей стране. Этот параметр является одним из самых главных. Те школы, которые рейтингуются и попадают в первую десятку, в первую двадцатку, — совершенно очевидно, это дети мотивированные, с которыми отдельно специально занимаются. Это даже не учительская работа, а тренинговая работа. Нужно тренировать команду, скажем, математиков или филологов или физиков именно на то, чтобы они могли быть готовыми на олимпиаде побеждать.

М.Ц.: А самому учителю будет какая-то денежная компенсация на данный момент?

А.Р.: Обязательно. Это всегда существует. Я беру пример по своей школе — у нас обязательно по итогам всероссийской олимпиады школьников каждый призер даже муниципального уровня стимулируется, повышается стимулирующая часть оплаты труда. Стимулируется учитель за то, что он подготовил данного ученика, на муниципальном уровне. А все, что касается регионального и всероссийского, — там очень приличные премии.

М.Ц.: Она на данный момент единоразовая, да? Не в течение года?

А.Р.: Нет, она устанавливается положением о стимулирующих выплатах на весь следующий год. Учитель подготовил призера или победителя регионального этапа олимпиады или всероссийского этапа — обязательно это учитывается и выплачивается в течение 12 месяцев следующего года.

М.Ц.: То есть в принципе то, что сейчас вводят в Татарстане, — это не инновация какая-то?

А.Р.: Нет, конечно. Для Москвы не инновация совершенно точно. Я не берусь говорить, что это везде и всюду. Но я видел это и в Пермском крае. В Москве это лет 5 точно существует. А по-хорошему, эта работа всегда стимулировалась. Что касается регионов, я твердо знаю по Пермскому краю. Я буквально недавно там был.

М.Ц.: А если сравнивать Москву и Пермский край, суммы одинаковые или они в муниципалитетах устанавливаются на собственном уровне?

А.Р.: Это решает регион, это, конечно, не одинаковые. Речь идет о том, сколько регион инвестирует в это дело. От нормативов финансирования. Они ведь не одинаковые — в Москве один норматив, в Пермском крае другой. Поэтому сопоставлять их нельзя. Можно сопоставлять в процентном соотношении — где-то близки. Скажем, норматив устанавливается на старшеклассника в Москве 123 тысячи в год. Государство выдает субсидию школе за каждого ученика. В Пермском крае я твердо не помню, но там в разы меньше. Но, тем не менее, все, что касается стимулирования, там совершенно точно в процентном соотношении примерно так — 70 к 30. База 70, стимул 30. Иногда 60/40. То есть 60% фонда оплаты труда — это базовая оплата труда, в Москве по ученикочасу. А стимулирующие — 40% к базовой оплате труда.

М.Ц.: У вас большой преподавательский опыт. Когда проводят подготовку ученика к олимпиаде, неважно, к районной, областной или всероссийской, на него тоже ложится дополнительная нагрузка, он может устать. Как его в нужное русло вернуть?

А.Р.: Учитель, который готовит олимпиадников или олимпийскую команду школы, обязательно сотрудничает с учителем и классным руководителем своих подопечных, своих воспитанников, чтобы соответствующим образом адаптировать. Разные формы адаптации существуют, разные формы профилактики того, чтобы дети не болели от усталости. Этим занимаются обязательно и психологи, и классные руководители. Все это происходит во взаимодействии всех педагогов, которые работают с данным учеником.

М.Ц.: Большое вам спасибо, что нашли время пообщаться с нами и поделиться своим мнением.

А.Р.: Спасибо вам.

М.Ц.: Мы продолжаем наш разговор. С нами на связи Андрей Рудой, председатель профсоюзной организации «Учитель» (г.Дзержинск). Здравствуйте.

Андрей Рудой: Добрый день.

М.Ц.: Как вы считаете, нужно ли в других регионах позаимствовать вот эту традицию? Наш предыдущий спикер сказал, что в Москве такое уже есть, в Перми есть. Что вы знаете о других регионах?

А.Р.: Я могу сказать за Нижегородскую область. Действительно, стараются стимулировать учителей, которые готовят победителей региональных и всероссийских олимпиад. Естественно, речь идет не о десятках тысяч, а, может быть, о тысячах. Мне кажется, что поощрения нужны, но они не должны быть такими масштабными, глобальными. Почему я так считаю? Во-первых, это провоцирует очень серьезную дифференциацию имущественную среди учителей. А это, сами понимаете, не очень здорово. Во-вторых, не всегда победа на каких-то конкурсах, олимпиадах — это заслуга одного учителя. Ученик мог учиться несколько лет у другого учителя, накопить серьезную базу, потом перейти элементарно в другой класс, база у него остается, он побеждает, но вопрос, чья это заслуга. Это, может быть, заслуга вообще не учителей. Может быть, ребенку нравится углубленно заниматься каким-то предметом или он какие-то кружки посещает или репетиторов. Может быть, корни успеха кроются именно там. Это вторая причина, почему нельзя давать большие суммы за победу во всероссийских конкурсах. Третий момент — если мы говорим о 30 тысячах приза за победителей, то тут сразу видится лазейка для коррупции и кумовства. Такие дети становятся на вес золота, и администрация школы может просто передавать классы с такими детьми своим любимчикам-учителям и забирать их у тех учителей, которые им, допустим, не угодны. Таким образом, все идет в ворота своих да наших. Именно поэтому моя позиция такая — да, поощрять можно и нужно, потому что часто труд по подготовке учеников — это все-таки труд, и он должен оплачиваться. Но эта оплата не должна быть такой серьезной, глобальной.

М.Ц.: А не может еще такой момент присутствовать, что учитель узнает о том, что повысили такую мотивацию, и решит каким-то образом меньше уделять внимания всем остальным ученикам, программам, будет меньше времени тратить на ту же подготовку к ЕГЭ и будет все силы вкладывать именно в то, чтобы подготовить какого-то одного человека, вывести его на всероссийский уровень?

А.Р.: Совершенно верно. Такой случай тоже возможен. Я более чем уверен, что это будет иметь свое место в практике. Сами понимаете — учитель, по сути, получает вторую зарплату. Зачем ему напрягаться за первую, которую он так и так получит?

М.Ц.: Вы также упомянули, что если учитель будет получать какие-то большие суммы в придачу к той зарплате, которая есть, могут возникнуть какие-то конфликтные ситуации в коллективе. А у вас были подобные случаи, когда за что-то премировали учителя, и отношение к нему изменилось? Не обязательно это относится к олимпиадам, в принципе какие-то премии были яблоком раздора?

А.Р.: Да, конечно. Это не перерастало в масштабный открытый конфликт. Но всегда учителя смотрят на этих людей, которым незаслуженно выдаются премии, причем большие премии. И отношения в коллективе портятся. Коллектив из дружеской семьи превращается в клубок змей. Сами понимаете, это на ситуацию в школе тоже влияет не самым лучшим образом.

М.Ц.: Как вам кажется, не может ли это повлиять на тех учеников, очень часто такое бывает, что в классе есть один человек, который успевает по всем предметам. И в итоге учителя, которые его по разным предметам будут готовить к олимпиадам, будут его просто разрывать на части. Один захочет, чтобы он сидел два часа после уроков и занимался математикой, другой заставит его заниматься историей. Такое может быть? Или есть какие-то рычаги, чтобы урегулировать этот вопрос?

А.Р.: Рычагов, по крайней мере, сейчас никаких нет. Таких универсальных ребят действительно могут разорвать на части. Уже сейчас, в нынешней практике в моей области, даже когда нет таких глобальных поощрений, есть поощрения мелкие, — все равно некоторых из детей, как вы сказали, разрывают на части. Если эти премиальные выплаты сделать очень высокими, соответственно, и накал страстей повысится.

М.Ц.: А еще такой, более философский вопрос — это действительно солидные деньги, 30 тысяч в месяц — это 360 тысяч в год. Куда бы было рациональнее потратить в таком случае эту сумму, чтобы она действительно принесли пользу и образованию региона, и учителям конкретно? Как вам кажется?

А.Р.: Нужно вкладывать, в первую очередь, в систему. Переоборудовать школы. Отсюда вытечет много других возможностей — компьютеризация, оснащение спортивных площадок. Это все подготовит некий трамплин для повышения качества образования. Эти деньги можно направить на поддержку тех школ, которые находятся на грани закрытия, слияния. Мы знаем, что сейчас эта проблема тоже многих регионов касается. Можно, наконец, действительно сделать надбавки учителям, но не отдельным, а распылить эту сумму. Обеспечить более равномерную поддержку учителей. Учителя в этом очень серьезно нуждаются. Насколько я знаю, в том же Татарстане всего 1000 рублей получаются классные руководители. Это смешная сумма. Пускай они будут получать 3000. Это только первые варианты, которые приходят в голову. Можно найти массу еще более значимых вещей, на которые можно потратить эти деньги.

М.Ц.: Андрей, большое спасибо, что нашли время с нами пообщаться.

А.Р.: Спасибо.

М.Ц.: Интересная картина получается. Я сначала восприняла эту новость как сугубо положительную, никаких подводных камней якобы здесь нет. Но если верить Андрею, не все так гладко, есть моменты, на которые нужно обратить внимание.

С нами на связи Ирина Волынец, председатель центрального совета всероссийского общественного движения «Национальный родительский комитет». Здравствуйте.

Ирина Волынец: Здравствуйте.

М.Ц.: Как вам кажется, не повлечет ли такая инициатива дополнительной колоссальной нагрузки на учеников?

И.В.: Здесь палка о двух концах. С одной стороны, конечно, можно говорить о том, что учителя в погоне за золотом на олимпиадах будут требовать с учеников больше и будут их перегружать. Но с другой стороны, если как следует разобраться, понятно, что в олимпиадах участвуют далеко не все дети. И даже при желании ребенка, если у него нет определенных способностей, склонностей, он не будет занимать не только призовые места на олимпиадах, но и даже в серединке. Здесь волеизъявление ребенка, родителей. Учитель не может заставить ребенка. Если мы будем стимулировать учителей за ЕГЭ, то можно сказать, что они будут требовать со всех, независимо от способностей, высоких результатов по ЕГЭ. Но здесь олимпиада. Это избирательный подход в детям. Конечно, 30 тысяч — это хорошие деньги, но наивно полагать, что все учителя вдруг только на это и будут работать. Это именно поощрение, ни в коей мере не система. Хочется верить, что пусть даже в Татарстане будут введены еще какие-то дополнительные стимуляции для учителей и по другим критериям. Что же касается этой ежемесячной выплаты, то я обеими руками ее поддерживаю и считаю, что это будет прекрасным подспорьем для тех учителей, которые выдают такие прекрасные результаты, как раньше были медалисты в школах, абитуриенты, которые смогли поступить в самые лучшие вузы. А сегодня победа в российской олимпиаде открывает огромные возможности, если говорить о школьниках, для них в будущем. Это позволяем им поступать на самые престижные факультеты в самые лучшие вузы страны без каких-то дополнительных испытаний. Если высокий балл по ЕГЭ не дает гарантий автоматического зачисления, если это МГУ, МГИМО и т. д., то как раз победа во всероссийской олимпиаде позволяет школьнику уже без дополнительных испытаний быть зачисленным на эти факультеты, которые самые-самые. И, конечно, это огромная заслуга не только самих детей и их родителей, но и учителей. Прежде всего, учителей, потому что они замечают таких талантливых школьников. И понятно, что они как-то с ними дополнительно, наверное, занимаются в рамках своей зарплаты, которая пока, к сожалению, одна из самых низких. Ниже только воспитатели в детских садах. Поэтому давайте пожелаем, чтобы эту инициативу Татарстана поддержали в других регионах нашей страны, изыскали средства. Это не такие огромные инвестиции, не так много учеников побеждает и берет серебро на всероссийских олимпиадах. А вот как мотивация для учителей и как отметка, как знак отличия — конечно, это самое позитивное воздействие окажет и на их коллег, а не только на тех, кого отметили.

Еще вопрос, как долго эти учителя будут стимулироваться.

М.Ц.: В течение года.

И.В.: А мне кажется, что нужно дольше, потому что победа в олимпиаде — это совокупность факторов, это не только работа учителя, но и, например, состояние здоровья школьника. Потому что учитель может со своей стороны проделать огромную работу, подготовить его, а в день олимпиады у этого талантливого школьника, например, заболела голова, еще что-то, дома проблемы, стресс. И он не показал тот высокий результат, на который вложил в него педагог. Поэтому мне кажется, что этот срок нужно продлить хотя бы до 5 лет. 1 год — это мало. Но с другой стороны, лучше так, чем вообще нисколько. Всегда можно любую хорошую инициативу критиковать, но давайте остановимся на том, что это действительно классно. И пусть она будет как можно более широко распространена в нашей стране.

М.Ц.: Если я вас правильно поняла, то ученикам и родителям этих учеников, которых готовят к олимпиадам, не нужно опасаться какой-то усиленной нагрузки, дополнительных занятий, потому что они будут только во благо самим этим ученикам. Так?

И.В.: Конечно, да. На олимпиаду никого насильно палками не загоняют. Здесь, наоборот, родителям талантливых детей нужно радоваться, что у педагогов появился дополнительный стимул, чтобы как-то внеурочно, дополнительно, но более тщательно заниматься с этим ребенком. Потому что учителя — тоже люди, и соревновательный дух, наверное, многим из них не чужд.

Кстати, недавно только я хотела предложить правительству Татарстана учредить такой внебюджетный фонд поддержки талантливых учителей, которые воспитывают талантливых учеников. Я хотела сделать это в сентябре от имени нашей организации. Видите, такая инициатива, которая идет от руководств республики, даже предвосхитила какие-то наши идеи. Здорово. Я могу порадоваться, и надо только гордиться и учителями Татарстана, и руководством, потому что это действительно здравая и очень позитивная инициатива.

А что касается детей, то если они не хотят, никто их не заставит, никакой учитель никогда в жизни. Представьте, у ребенка нет склонностей, и тут учитель вдруг, чтобы получать 30 тысяч рублей в месяц в течение года, начнет насильно его куда-то гнать. Не могу представить это.

М.Ц.: Как вам кажется, а не повлияют ли усиленные занятия на то, что ученик забросит другие предметы?

И.В.: Как правило, талантливые люди талантливы во всем. Во все времена были увлекающиеся люди, в том числе и дети. Если, например, это математика на 5, а литература на 3, то, может быть, и бог с ней, с литературой, потому что можно порадоваться за человека, который с раннего детства себя нашел. Невозможно объять необъятное. Но, как показывает практика, опыт даже мой как мамы, дети, которые учатся хорошо, например, мои, у меня четверо школьников, у них по всем предметам хорошие оценки, 5 и 4. А вот у меня одна дочь учится не очень, так она по всем предметам далеко не преуспевает. И совершенно непонятно, почему так получается, даже в пределах одной семьи. Что уж говорить о классе, о школе. Поэтому то, что будет какой-то перекос, наверное, не надо опасаться. Нужно просто порадоваться, что ребенку будет намного легче жить, потому что он в будущем будет идти по этой выбранной линии. Гораздо хуже, когда на выходе из школы, когда нужно уже подавать документы в вуз, он еще не знает, его из стороны в сторону бросает. И он подает документы туда, куда, например, престижнее подавать документы или куда ему посоветовали родители. А его сердце при этом молчит. Мне кажется, это ситуация намного хуже, чем когда ребенок с раннего детства какое-то повышенное внимание и дополнительные усилия прикладывает для изучения какого-то предмета, который он очень любит, в котором он, как рыба в воде, разбирается.

М.Ц.: Ирина, большое спасибо, что поделились своим мнением.

И.В.: Спасибо вам.

М.Ц.: У микрофона была Мария Цыганова, это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ. До новых встреч в эфире.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments