Как в Чечне почти победили разводы и что ждет институт семьи в России

Как в современных комнатах примирения используют «высокий порог стыда»? Также разобрались, есть ли оборотная сторона медали у борьбы с разводами, и почему, планируя брак, лучше сразу подумать и о расставании. Эксперт: Алена Попова — соучредитель фонда «Проект W: сеть взаимопомощи для женщин».

*Техническая расшифровка эфира

Валентина Ивакина: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, это программа «Zoom». У микрофона Валентина Ивакина. Тема сегодняшнего эфира звучит следующим образом: «Как в Чечне почти победили разводы, и что ждет институт семьи в России». Будем искать ответы на разные вопросы. В рамках этой программы побеседуем с Аленой Поповой, соучредителем фонда «Проект W: сеть взаимопомощи для женщин». И сначала немного информации. Последний месяц многие СМИ сообщают о том, что «в Чеченской республике в последние недели идёт активная кампания по укреплению семей. Её инициатором стал Рамзан Кадыров. 30 июня на совещании с главами районов республики и духовенством он заявил: «Родители разводятся, даже не задумываясь о том, как это может отразиться на психике детей. В результате дети вынуждены оставаться с одним из родителей. Это пагубно отражается на дальнейшем воспитании ребенка. Отсутствие должного внимания обоих родителей, безучастие в судьбе ребенка могут привести к необратимым последствиям, когда подросток может встать на преступный путь или быть использованным вербовщиками террористов и экстремистов».

И уже в августе многие СМИ сообщили о том, что борьба с разводами дает свои результаты, и только было проведено как минимум 3 тысячи мероприятий в рамках запущенной кампании, и число воссоединившихся пар с каждым днем растет. На 3 августа, например, 618 пар, которые пришли и заявили о том, что хотят развестись, в итоге передумали, документы свои забрали и ушли домой счастливыми и довольными, это как сообщают СМИ. И, кстати, говорят, что Чечня находится в самом конце списка, у них фиксируются наименьшее число разводов. И такие цифры статистики приводят некоторые ресурсы, что на одно расторжение брака в 2016 году приходилось 6,7 заключения браков. Новых браков заключается куда больше, чем происходит разводов. И для сравнения приводятся еще такие цифры, что в Москве на один развод приходится два брака, а в Северо-Кавказском округе на один развод 2,4 брака.

Будем разбираться, что кроется за цифрами этой статистики, есть ли какие-то негативные моменты или же наоборот, всем нужно теперь равняться на Чечню. И что это за феномен, что удается бороться с разводами, и люди забирают документы. Справедливости ради хочется сказать, что не только в Чечне ведут борьбу с разводами. Например, в феврале некоторые ресурсы писали о том, что в 3 регионах России при загсах открываются комнаты примирения, и они довольно успешно показали себя, и даже представители определенных структур задумались о том, чтобы подобные комнаты примирения открыть во многих регионах России и вынести эту инициативу на законодательный уровень. «Впервые такие комнаты появились в Татарстане и Белгородской области. Первые комнаты примирения, открытые в Татарстане и Белгородской области, показали эффективность консультаций медиатора — посредника между сторонами в семейных конфликтах. В Татарстане из 519 супружеских пар, пришедших в комнату примирения, 364 забрали заявление о разводе. В Белгороде удалось сохранить отношения в 11% разводящихся пар. В марте комнаты примирения появятся в Новгородской области. Директор Центра экспертно-правовой помощи, медиатор загса Татьяна Шибанова рассказала, что с помощью бесплатных комнат примирения специалисты будут стараться снизить количество разводов или «хотя бы уменьшить конфликтность при расторжении брака». Также приводится комментарий члена Совета Федерации, председателя Союза женщин России Екатерины Лаховой, она тогда рассказала: «Совет женщин России уже неоднократно выступал за создание особой структуры при загсах, в которой бы беседовали с разводящимися. Сейчас такой проект появился в Новгородской области, и мы его, конечно же, одобряем. Мы поручим Новгородскому областному Совету женщин изучить работу комнат примирения и затем вынести вопрос о создании такого проекта на федеральном уровне». Екатерина Лахова добавила, что помимо комнат примирения следует давать разводящимся парам время на раздумье. Особенно это будет актуально, по мнению депутата, в критические периоды после пяти-десяти лет совместной жизни. И еще сегодняшняя новость, которая опубликована на «Известия.ру». И в этой новости говорится о том, что в России распадается более половины заключенных браков.

«Разводом закончились в 2016 году 600 тысяч браков из миллиона зарегистрированных, сообщает «Газета.ru» со ссылкой на исследование ФОМ. В 2016 году распались 61,7% браков, заключенных в России. Статистика отмечает, что наибольшее количество разводов с 90-х годов было зафиксировано в 2002 году — их было 854 тысячи».

Мне подсказывают, что Алена Попова находится с нами на связи. Алена, здравствуйте.

Алена Попова: Здравствуйте.

В.И: Давайте сначала обсудим ситуацию в Чечне в силу того, что-то, что происходит в Чечне, у нас взято информационным поводом для сегодняшнего эфира. Местные ресурсы с гордостью заявляют о том, что Чечня успешно борется с разводами и в лидерах по стране по этим показателям. Вот как вы воспринимаете подобного рода сообщения, и есть ли у этих новостей обратная сторона медали?

А.П: Мы делали эту новость рассылкой в нашем проекте. Конечно, 689, отрапортовало телевидение Грозного, восстановленных семей. Естественно, это воспринимается как одобрение традиций исламских, которые есть, одобрение насилия в семье, которое часто присутствует, а не попытка решения проблемы кардинально, не запретом насилия, чтобы женщина из семьи не уходила, а объяснением женщине, что она должна терпеть, что она сама виновата и должна оставаться в семье. Я не думаю, что с учетом вектора развития всей нашей страны, а Чечня — это регион РФ, что это стоит воспринимать спокойно. Наверное, институты медиации, то есть беседы с обоими членами семьи должны, безусловно, развиваться. А призывать к религиозным традициям, мне кажется, в данном случае смысла нет. Я понимаю, что у нас сейчас тренд на восстановление семьи. Было бы гораздо более логично, если бы тенденция была против насилия, за финансовое равноправие внутри семьи, за одинаковое количество обязанностей внутри семьи, за одинаковое количество обязанностей в воспитании ребенка и так далее. Это бы сохранило большее количество семей. Посмотрим на опыт Скандинавии, он прекрасный, я могу даже рассказать, что вот эти аргументы — а давайте у нас будет равноправие, и все семьи распадутся, потому что женщины, почувствовав свою независимость, несостоятельны, — поскольку в Скандинавии при абсолютном равноправии желание вступить в брак в последние два года увеличилось, и запросы на ценности семьи тоже увеличились.

В.И: Про институт семьи поговорим чуть позже. Вот если возвращаться именно к Чечне. Согласитесь, ситуация в Чечне особая, и если брать институт брака, то брак в Чечне отличается от брака в других регионах России. Вот исходя из той информации, которую удалось найти в интернете, там пишут, что браки там бывают разные, бывают религиозные браки, бывают браки, которые не по религии заключены, кто-то вступает по принуждению родителей. И интересно, что нет открытой информации, по какой причине в Чечне чаще всего разводятся супружеские пары, но одно из изданий проанализировало запросы в Яндексе, которые территориально исходят из Чечни, и часто запросы такие: «муж бьет», «есть вторая жена», там такие запросы.

А.П: Я вам как раз про это рассказывала, что две самые распространенные причины, по тому опыту, который есть в обращениях к нам, это насилие в семье, которое есть. И это одобряется, причем там такие сумасшедшие причины, почему он бьет, они совершенно неадекватного характера. А второе — это действительно наличие любовницы. У меня был два года назад случай, когда муж вернулся, выставил вещи жены за дверь и сказал: «Ты мне не жена, ты мне не жена, ты мне не жена». И все, она не могла вернуть детей, потому что по национальной традиции мальчики остаются с отцом, а у нее два мальчика. И он ее не пускает, и детей не отдавал. У нее оставалось два варианта, либо с позором, причем реально с позором вернуться в семью родителей, чего она не могла допустить, или умереть, чего она не хотела, либо вернуться и терпеть, быть второй, третьей женой, да и сколько он еще приведет, неизвестно.

В.И: А это из ряда вон выходящий случай?

А.П: У меня было несколько таких обращений, я не могу сказать, поскольку не живу в Чечне, но по словам девушек, которые обращались, это абсолютно типичные ситуации, наличие любовницы — тоже абсолютно типичные ситуации.

В.И: Насколько я знаю, что при разводе дети остаются с отцом, это тоже такой рычаг давления, потому что женщина понимает, что если она разведется, ребенка она в ближайшем будущем не увидит. Я видела информацию, что юристы, которые не называют своих имен, потому что боятся за свою безопасность, рассказывали, что огромное количество дел такого характера, что женщины после развода, они пытаются отстоять свое право в суде, например, даже если суд встанет на их сторону, то часто детей женщины все равно не видят, даже несмотря на решения суда.

А.П: Да, я даже вам логику объясню. У меня была большая дискуссия с представителем мусульманской религии, как раз с разведенным отцом. От него ушла жена, сама ушла, никаких причин не было, чтобы там он спровоцировал. У него была такая логика: «Я не отдам ей детей, потому что она будет с другим мужчиной, дети не должны видеть другого отца, соответственно, они будут только со мной, особенно мальчик должен не видеть другого отца. Я разрешу ей видеть детей только на нейтральной территории. Нейтральная территория — это дом моей матери. Приезжать она туда может только тогда, когда я скажу». Тут ситуация — что в Чечне, что не в Чечне. Есть сообщество «Права родителей», в котором женщины, выиграв все суды, проживая на территории неэтнических республик внутри РФ, не могут добиться свидания с детьми, не могут забрать детей от отцов, которые совершили родительский киднеппинг. Поэтому это вообще российская ситуация, когда родители нарушают права ребенка на равное воспитание и права ребенка на то, чтобы он видел обоих родителей, потому что в данном случае разборки родителей никак не должны отражаться на детях, а они напрямую всегда отражаются.

В.И: Если говорить в целом про статистику разводов по России, есть какие-нибудь тенденции? Вы в рамках своей работы отмечаете их?

А.П: В этом году количество разводов превысило количество браков при дичайшей пропаганде традиционной семьи. Я даже выкладывала исследование, проанализировала традиционные семейные ценности и институт семьи в Испании. Там абсолютно четко сформулировано, что семья меняется, она меняется из-за экономических реалий и демографических. Демографические — например, в России на 77 миллионов женщин приходится 66 миллионов мужчин. И понятно, что женщин демографическое большинство. А также изменения в финансовой состоятельности. Если раньше мужчина был основным добытчиком, то сейчас очень часто добытчиком в семье может являться женщина, либо они могут вносить равный вклад в финансовое обеспечение семьи, либо она также вносит вклад, он может быть и не равным, но обеспечивает какую-то часть. Может быть, и поэтому институт семьи должен приносить равноправный союз. Люди не пытаются вступать в брак и оформлять отношения сразу же, поскольку понимают, какие риски для них несет процедура развода. Это деление имущества совместно нажитого, либо деление детей. А деление детей — это вообще сложная ситуация в России, поскольку, например, за неисполнение решения суда родителю может быть выписан просто небольшой штраф, если он не дает другому родителю видеть ребенка. Плюс это совершенно ужасающая история с неплатежом алиментов. Например, женщина, которая думает, вступать или не вступать в брак. К нам очень часто обращаются, у мужчин дичайшая задолженность по алиментам, и они говорят: «Да я вообще просто никогда в брак не вступлю, поскольку никакой разницы от штампа нет. Я должна сама стоять твердо на ногах и сама зарабатывать». Еще раз повторяю, официальное оформление брачного союза в России, исходя из законов РФ, не представляется поколению миллениума необходимым. И это оправдано, это не только в России так думают. В России я просто перечислила законы, не совершенные в отношении процедуры развода и постразводных процедур. Вообще, во всем мире есть тенденция, что люди равноправно сосуществуют, и при этом никакой штамп для них ничего не решает.

В.И: А как же федеральная программа на развитие института брака, что должны жениться, рожать детей?

А.П: Это большая моя дискуссия со всеми представителями традиционных семейных ценностей или так называемыми консерваторами. Я абсолютный не консерватор, я отношусь к социал-демократическому направлению, поэтому признаю, что институт семьи уже поменялся, и мы никогда не вернемся в прошлое, поскольку вся мировая история — это как один огромный поезд, несущийся вперед, все мы сидим в разных вагонах, но все равно сидим в вагонах этого поезда. Выйти из него можно только на большой скорости, и уже туда не вернуться, но заставить этот поезд двигаться назад не получится. Это надо просто признать. А навязывание этих традиционных ценностей мне кажется странным, потому что никто не объясняет, что является традиционной российской семьей. Это какая семья? Это семья, которая была при императорской России? Это семья, которая была при советской России? Это семья, которая была до отмены крепостного права? Или после? И как вообще выглядит эта традиционная семья? Я выкладывала очень много исторических выдержек из разных книг о понимании традиционности в российской семье. Это разные представления о том, как выглядит эта ячейка общества. Поэтому у того фланга, у консерваторов нет сформулированных и четких представлений о том, что такое традиционная российская семья, кроме одного, что женщина боится мужа своего. Они все ссылаются на послание апостола Павла, что там женщина должна. У них все всегда в понимании традиционности должна женщина. А этого тоже не получится, к нашему счастью, по очень серьезной причине, по нашей демографической статистике. Мы ее сейчас не изменим. Она такая сейчас есть, и мгновенно равного количества мужчин не появится, поскольку им, как минимум, надо родиться и вырасти.

В.И: А какие тогда могут быть перспективы из озвученных реалий?

А.П: Я считаю, что самая близкая к нам модель, доказавшая свою эффективность, и правильность, и приверженность к сохранению ячейки, это Скандинавия. Там есть равноправие, есть равный финансовый вклад родителей в семью, там есть гарантии от государства. Причем очень важно, и я продолжаю на этом настаивать, надо ввести родительский декрет для пап с сохранением стабильного оклада во время этого декрета. Почему у нас очень часто говорится об ответственном отцовстве и только говорится об алиментах? Понимаете, когда отец работает, он не берет отпуск, потому что он становится единственным добытчиком, а женщина при этом не может реализовывать трудовые навыки, потому что она должна сидеть дома с ребенком. И получается, что муж в какой-то момент очень сильно устает от этой ситуации, либо у него может снизиться заработок, при этом она теряет трудовые навыки и не может устроиться на высокооплачиваемую работу, поскольку она все время сидела с ребенком. Если бы у нас было так, что папа берет декретный вместе с мамой, они меняются, роли меняются, они одинаково воспитывают ребенка. В семейном кодексе у нас написано, что папа не маме помогает воспитывать ребенка, а папа и мама одинаково обязаны воспитывать ребенка, но нет никаких разумных программ для поддержки пап. Вот если это ввести, а это очень хорошая тенденция, потому что она помогает семье очень правильно реализовываться. В моей практике есть случаи, когда мужчину уволили с работы, он пришел к жене и сказал, что его уволили с работы. Она не стала его пилить и сказала: «Пока ты работал, я, сидя в декрете, получила навыки программирования. Давай ты посидишь с ребенком, а я устроюсь». Ее взяли на работу, она стабильно зарабатывает. Он нашел работу через месяц, он стабильно зарабатывает. Они оба оплачивают няню. Семья не распалась, никто им не навязывал, что мужчина подкаблучник. У нас две причины разводов. Первая — это измена. Вторая — это экономическая причина. У них так не случилось, поскольку не было психологического разлада. И вот осталась стабильная семья. Вот я настаиваю, что только такая модель будет работать.

В.И: Вы уже озвучили основную причину разводов. А если возвращаться к разговору о комнатах примирения, которые сейчас активно вводятся в загсах в некоторых регионах, — насколько это эффективно? Некоторые ресурсы пишут, что в большинстве случаях при беседе с парой говорят о том, что нужно подумать о своих детях. И мало кто заботится именно о будущем самой пары. И в такой ситуации говорят о будущем ячейки в целом, а не о личностях тех людей, которые в этой паре состоят.

А.П: Я бы не сказала, что такие комнаты должны быть при загсах. Наверное, развитие этой медиации, а ее продвигает моя ближайшая подруга и очень хорошая коллега, Виктория Дергунова, она постоянно про это говорит. Она говорит: «Нет, подождите. Когда вы планируете брак, надо сразу планировать развод. И развод надо планировать, что-либо вы его остановите и будете медиацировать, либо вы заранее понимаете, что будет происходить, если вы вдруг решите расстаться». Я считаю, что комнаты примирения в загсе неэффективны, поскольку они могут искусственно удерживать людей. У нас есть в психологии российской очень высокий порог стыда. Вот ты приходишь разводиться, и тебя начинают уличать, что ты совершаешь что-то нехорошее. И просто для того, чтобы не видеть себя плохим человеком для окружающих, участники процесса развода говорят: «Да, мы подумаем». При этом отношения в семье не улучшаются. Особенно ужасные комнаты примирения, когда, например, один из членов семьи живет в ситуации с домашним насилием и хочет развестись, чтобы уже не повторять этот замкнутый круг, это обычно она, потому что в большинстве случаев в домашнем насилие страдают женщины. И ей говорят: «Терпи, он же может измениться. Ты должна положить все усилия, может быть, ты сама виновата, подумай». И ей внушают комплекс вины, она остается. И при этом ребенок или дети внутри семьи наблюдают, как папа регулярно избивает маму. И вот является ли сохранение этой семьи правильным? Не является ли правильным вывод детей из ситуации насилия? Вывод женщины из ситуации насилия? Отправление мужчины работать со своим гневом, либо, если он перегибает палку, то наложение на него административных или уголовных взысканий и так далее. Поэтому этот случай отношений настолько уникальный, что нужно смотреть на практику семейных судов. Эти суды есть в разных странах. При семейных судах есть адвокаты по медиации, это отдельная история. И это услуга, к который должны прийти оба члена семьи, не один, а именно оба. И тогда только может наступить процедура медиации.

В.И: Но у нас подобной практики не существует?

А.П: У нас, как всегда, все насаживается сверху. Вот мы решили, что у нас какая-то некая традиционная семья должна сохраняться, а что это такое, никто не знает. Но понятно, что это что-то такое, где меньше разводов. И мы должны сделать все, чтобы было меньше разводов. Поэтому давайте насадим сверху примирение. Это невозможно. Мы просто общаемся с этими женщинами, которые уже из последних сил терпят. И я вам могу сказать, что это катастрофа, что надо было уйти гораздо раньше, и гораздо счастливее были бы дети в данном случае.

В.И: Тогда может быть совет свой какой-нибудь озвучите для тех пар, которые задумывались о том, что им пора развестись. Есть какие-нибудь советы вообще?

А.П: Нет. Лучший совет — не тогда, когда они задумались, что пора разводиться, а от пар, которые собрались оформлять отношения. Я все-таки согласна со своей коллегой, что заранее продумывается момент расставания, вы прописываете это, договариваетесь, потому что так будет гораздо проще. Это будет ситуация, к которой вы пришли до конфликта и можете опираться на конкретно существующую договоренность, это всегда будет лучше.

В.И: Прагматичный подход к браку.

А.П: Потому что, к сожалению, даже в моем окружении, это люди 30−40 лет, начинают очень часто разводиться. Мы знаем, что в этой возрастной группе наибольшее количество разводов. И эти прекрасные люди поливают друг друга такими помоями в судах и среди знакомых, что просто удивляешься, как ты мог с этими людьми общаться. И еще раз повторяю, эта ситуация настолько резко конфликтная, что люди решили разорвать отношения. И если они не решили остаться друзьями, то лучше заранее предотвращать ее, чем потом реагировать на нее.

В.И: Алена, спасибо большое, что нашли время побеседовать с нами в прямом эфире. Надеюсь, что ваши советы окажутся полезными для кого-нибудь. До свидания.

А.П: До свидания.

В.И: У меня есть еще минута, чтобы озвучить цифры статистики по разводам. Статистика нам говорит, что те пары, у которых есть дети, разводятся реже. И есть возрастные категории, сколько люди прожили в браке, и какое количество разводов на это приходится. Пишут, что самый кризисный период — это пары, прожившие в браке до 9 лет. С 4 до 9 лет — наиболее кризисный момент, и немногие его переживают.

Видим, что по регионам по-разному ситуация складывается. Посмотрим, как будет развиваться ситуация дальше. Это была программа «Zoom». У микрофона работала Валентина Ивакина. До новых встреч.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments