На лице написано: как профайлинг и физиогномика помогут в достижении целей

Надо ли учиться подавлять эмоции и как добиться своей цели при помощи мимики и жестов? Практические советы экспертов об искусстве коммуникаций. Эксперты: Илья Степанов — сооснователь Исследовательского центра корпоративной безопасности, эксперт-практик в области распознавания лжи, эмоций и мимики, профайлер-полиграфолог, политтехнолог, руководитель московского представительства Центра психологической безопасности; Артем Павлов — психолог-физиогномист, экс-сотрудник специальных служб.

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, это программа «Научный четверг». У микрофона Александра Хворостова.

Сегодня мы познакомим вас с достаточно интересными областями науки, такими, как физиогномика и профайлинг. Наша программа называется так: «На лице написано: как профайлинг и физиогномика помогут в достижении целей». Говорим мы сегодня о том, как влияет мимика, жесты на жизнь человека, а также о том, что можно достичь, познав эти науки.

С нами на связи Илья Степанов, сооснователь Исследовательского центра корпоративной безопасности, эксперт-практик в области распознавания лжи, эмоций и мимики, профайлер-полиграфолог, политтехнолог, руководитель московского представительства Центра психологической безопасности. Здравствуйте.

Илья Степанов: Здравствуйте.

А.Х.: Программа у нас научно-популярная, и не все слушатели изучают тонкости той или иной науки. Познакомьте нас с тем, что такое профайлинг, что такое современные психотехнологии?

И.С.: Если бытовым языком, то это человековедение. Ты смотришь на человека, наблюдаешь за ним и понимаешь, что он сейчас чувствует, по его мимике, телу, какое у него эмоциональное состояние. Более практическое применение, которое любят люди, что на работе, что дома — «а вот врет ли он?». Если чуть дальше уходить, то вот есть человек, он приходит на работу, ему предлагается какая-то задача, какая-то сфера деятельности. А вообще с точки зрения его нервной системы, его мозга, он к этой задаче приспособлен, да или нет? В чем его сильные и слабые стороны? Это все по факту профилирование. Просто разные ситуации.

А.Х.: А кто впервые ввел и применил это понятие? Как сегодня наука развивается в России?

И.С.: Впервые термин мы встретим в прошлом столетии, в 30-е годы. Зарождается наука в криминалистике, когда идет речь о том, что у нас есть преступники, они что-то совершают, и у них есть некий принцип, ритуал, некая повторяемость. То есть некий профиль личности, профиль поведения, профиль деятельности. И тогда как раз начинают все это делить, причем первые попытки были немного даже грубые. Когда начинают делить чисто по национальности или по форме черепа, френология тогда появляется. Потом, со временем все начинает модифицироваться и меняться, потому что присоединяются к криминалистам уже и антропологи, появляются этологи, появляются не просто психологи, а бихевиористы. Прошлое столетие является расцветом именно науки о поведении, когда стали говорить, что в основе всего поведение человека. В то же время этологи говорят — поведение человека идет от поведения животных. Чуть позже, ближе к 70-м появляются необихевиористы, которые говорят — нет, все поведение человека идет от его мыслей, от того, как он думает. Сегодня, если брать Россию, то такая область, как профайлинг, с точки зрения именно бытового применения, шире, чем, к примеру, на Западе. На Западе, если берем Америку, то в рамках АНБ, ЦРУ есть аналитические отделы, которые занимаются и человеческим анализом, и современным анализом с точки зрения Big Data, то есть сбор информации о поведении человека в интернете, в социальных сетях. Если берем Европу, там поскуднее. Кроме спецподразделений, в бытовой жизни рынок этим не насыщен. Специалистов, которые бы в быту работали, в корпоративных структурах, в бизнес-структурах, — с этим там сложновато. На Востоке, я недавно ездил с переговорами в Китай, в Гонконг — там этого нет в привычке, немного другая культура, и они были заинтересованы, что вообще такая ситуация есть. Может быть, в силу того, что сейчас есть интеграция современного взаимодействия «Россия — Китай», потихонечку произойдет такое российско-восточное объединение. Может быть, удастся передать им опыт, что-то у них перенять. У них другие принципы переговоров были всегда, не было такого подхода.

А.Х.: А в России сегодня широко используют такую методику, такую науку, как профайлинг? Почему?

И.С.: Больше всего ноги растут из нашего прошлого, Советского Союза. Очень много трудов, разработок легло на плечи комитета госбезопасности СССР. В рамках КГБ было несколько лабораторий, которые этим занимались. Были и физико-химические, 28 лаборатория, 30 лаборатория, которая занималась разведкой и контрразведкой, которые были заточены на вопросы, что протекает в человеке, как это протекает, какие поведенческие моменты, а самое главное, как это применять здесь и сейчас. Потому что задачи у комитета все-таки были непосредственно практические, непосредственного взаимодействия и с нашими людьми, и с агентурой зарубежной. Конечно, после распада не все остались в рамках каких-то военных структур. Очень много людей стали просто педагогами в университетах, просто людьми, которые остались в науке, исследовать, которые продолжили этим заниматься. Может быть, так было бы и заграницей, если бы люди уходили в открытую науку. Да, никто не рассказывает таких историй, что — а вот вы знаете, мы 1976 году творили вот такие дела, потому что есть все-таки вопрос грифа тайны, госсекретность никто не отменял.

Но то, что называлось профайлингом в прошлом столетии, сейчас расширяется, начинает к себе присоединять нейрофизиологию, нейромаркетинг. Если прошлое столетие было ознаменовано тем, что давайте будем изучать человека с точки зрения поведения, то это столетие, видимо, ознаменовалось тем, что давайте будем изучать человека с точки зрения мозга. В новый виток начинает входить человекоисследование.

А.Х.: Одной из областей вашего изучения является коммуникация. Все мы знаем — от того, как человек общается с другими людьми, зависит многое. Если говорить на бытовом уровне, каких успехов можно достичь, изучив механизмы владения искусством убеждения, речи и т. д.

И.С.: Хороший вопрос. На него есть красивый ответ, а есть честный. Какой лучше?

А.Х.: Красиво-честный.

И.С.: Люди безумно читаемы. И несмотря на то, что каждый из нас хочет считать себя венцом эволюции, животные нам нипочем, мы строим города, — на самом деле, человек находится в разряде тех же самых приматов, у него те же самые ритуалы, привычки, рефлексы. Когда ты начинаешь фокусироваться не на своих мыслях, не на том, что тебе надо сделать, а полностью пляшешь от своего собеседника, извините за такой разговорный термин, — допустим, передо мной человек, и я понимаю, как он себя ведет. Я за ним понаблюдал, потратил немного времени, походил в фитнес-зал, где он занимается, понаблюдал, как он разговаривает по телефону, какие у него привычки, что его раздражает. И я могу перекидываться в ту модель, которую ему будет проще пропустить через фильтр «свой-чужой». Потому что в коммуникации мне нужно преодолеть первый фильтр. Это именно вопрос, опасен я или нет, чтобы войти в зону доверия. Потом немножко начать воздействовать на лимбическую систему, то есть начинать выстраивать между нами связку как можно больших эмоциональных совместных переживаний. А потом уже можно влиять на вопрос тех мыслей, которые нужны. Потому что если говорить про практическое применение — выявить ложь и правду, — это самое простое. Завербовать человека, склонить его от одной деятельности к другой в корпоративном смысле или, как некоторые делают, в политическом смысле — это несложно. Сделать так, чтобы человек с удовольствием примыкал к тебе и чувствовал, что в этом смысл жизни, тоже можно. Это вопрос коммуникации. В 1963 году один из ученых прошлого столетия очень много времени посвятил исследованию такого явления, как человек с точки зрения поведения, а в частности, явления агрессии. У людей есть, как и у животных, такие вещи — допустим, 4 психических потребности: потребность в стае, какая-то общность, либо создать общество, либо находиться в обществе, потребность в отдавании, в жертве, потребность в наставничестве, чтобы был тот, кто сможет за меня взять ответственность в принятии решения, и потребность в самоидентификации, что я чем-то отличаюсь. Если вот многие принципы человеческие понимать, а не допускать, что вот этот человек сейчас подумает, додумает, можно выстраивать целое управляемое общество. В некоторых странах так и делают. Не зря же огромное процентное соотношение сект. Там все построено на этих же механизмах. Казалось бы, если мы люди рациональные, зачем мы это делаем? Но увы. Человек достаточно иррациональный. И есть маленький нюанс, что чем выше уровень эмоций в данный момент, тем ниже уровень рациональности, тем ниже уровень мозгов, тем человек ведомее и управляемее.

А.Х.: Искусство общения — это ясно и понятно для великих ораторов, для тех, кто поднимает массы, для тех, кто ведет за собой страны и т. д. А вот именно в бытовом плане, в отношениях мужа и жены, в отношениях преподавателя и студента, в отношениях подчиненного и директора и т. д. — нужно ли всем развивать эти навыки общения? И как в себе развить хотя бы минимальные навыки, чтобы меня поняли, в конце-то концов? Чтобы быть понятым, услышанным, просто по-человечески?

И.С.: Именно общение в быту, начиная с семьи, а лучше с коммуникации между родителями и детьми, — это более важная сфера, чем ораторство на уровне государства и мировой арены. Если возьмем страшную статистику по нашей стране о количестве разводов, она колоссальная, свыше 50%, если вспомнить статистику 2015 года, она доходила до 82%. А ведь проблема в том, что люди реально не умеют общаться. Я приведу пример своей семьи. У меня супруга из одной семьи, я из другой семьи. И если ничего не делать в отношениях, не уметь разговаривать, не садиться беседовать, не слышать человека, то можно в любой момент хлопать дверью, расходиться, повторять модель поведения наших родителей, то, что вы впитали, слушать друзей, подруг, телевидение, всякие «Пусть говорят», «Давай поженимся», статьи в интернете, которые что только там ни советуют. Воспитание детей, которое очень часто строится из того, что ребенку, который открыт всему и готов исследовать мир, родители из своей головы начинают насаждать уже устоявшиеся ритуалы. Руками не ешь, ешь вилкой. Ребенок спрашивает, почему. Ему говорят — потому. Ходи в шапке. Почему? Потому. Он не получает объяснений. Он получает постоянную дрессировку путем того, что его наказывают подзатыльником, лишением времени, вставанием в угол. То есть то же самое, что делается с животными, делают родители с ребенком во многих семьях. Почему я так делаю? Потому что меня тоже так воспитывали. Ритуалы из поколения в поколение передаются. А если хотя бы строить себе такой простой навык, как наблюдательность, потому что если брать разницу сегодня, 2017 года и 2003 года, есть колоссальная разница с точки зрения внимания у людей у обычных, наблюдательности. Если в конце 1990-х — в начале 2000-х люди, согласно исследованиям, находились в желтом уровне внимания, в оранжевом уровне, то есть они идут по улице, если сбоку летит какой-то предмет, они могут отреагировать, то сегодня, благодаря огромному количеству информации, которая валится извне, смартфонам люди перешли в белый уровень внимания и редко — в желтый. Люди по улице идут, спотыкаются, врезаются в столбы, друг в друга, не слышат собеседника. И в итоге они забрали у себя самый важный канал информации — зрительный. А когда мы смотрим, мы ведь видим мимику, жесты, мы видим около 65% информации, которую человек нам сообщает, которую передает невербально. А если слушаем, то всего лишь около 7%. Это слова, которые еще и фильтруются, потому что мы невнимательны, нам не нравятся какие-то фразы. И от 7% остается 2−3%. А ведь та самая история, которую люди любят, — интуиция, чутье, чуйка, — она идет из зрительного канала. Если брать на уровне нейрофизиологии, зрительный нерв один в 4 раза толще, чем слуховой. А их несколько, они еще плотнее, там гораздо больше информации. Поэтому если человек начнет смотреть, а не слушать, просто развивать, вплоть до того, что самое бытовое — сходите в аптеку, купите беруши, проведите 24 часа, в идеале, когда со специалистом работаешь, ты даешь ему упражнение на 72 часа. Плотные беруши, наушники — и в люди. В кафе, в торговые центры, в парки. В какой-то момент мозг начинает говорить — уважаемый мой хозяин, у нас здесь тишина, я ни о чем не думаю, у нас странный вакуум в голове, давай мы откуда-нибудь информацию найдем. Вот, посмотри, какая любопытная пара. Он к ней прикасается, а у нее почему-то лицо морщится. Интересно. А теперь она сделала шаг назад. Наверное, ей что-то не нравится.

Мозг начинает аккумулировать то, на чем он не фокусировался последний год-два-три. Это важный нюанс. Это реально надо строить, Потому что — приходит наш любимый человек домой с работы. Бытовой вопрос, который задается с кухни в коридор, — «как дела?» Чаще всего отвечают как? «Нормально» или «не очень». А если бы я смотрел, а не только спрашивал? «Как дела?» — «Нормально». А на лице я вижу, что появляются бровки домиком, к центру приподнимаются, слегка приопущены уголки губ и опущены плечи. Я понимаю — ага, расстройство, печаль, недовольство. Как минимум, можно приобнять человека, без слов, заварить чаю, предложить ванну, теплый ужин, что-то. Не задавать вопросов, типа «что такое? Все хорошо? Тебе плохо?». То есть совершить действие на уровне телесного контакта, на уровне запахов, на уровне визуального ряда, другие системы организма включить, чтобы человеку привнести благо и в итоге в семью привнести благо. Потому что иначе он этот негатив невыговоренный приносит в дом, мы дружно сидим — один молчит, дуется, потому что второй не телепат, второй не телепат и не понимает, почему тот не говорит, и обижается. В итоге все друг на друга обижаются, но никто не общается.

А.Х.: А за какое время вообще можно постичь тонкости общения человека? Или это до совершенства никогда не доводится, и надо себя совершенствовать в течение жизни?

И.С.: Вот прямо с языка сняли. Именно не заканчивается, не потому что он такой непознаваемый, а потому что как только кто-нибудь из нас с вами примет решение, что «я — обалденный коммуникатор, мне вообще все дороги открыты», он тут же упирается в свой потолок, тут же включается ярко светящаяся корона на голове, определенное состояние надменности и включается слепое пятно. Он просто начинает не видеть очень многие нюансы. Тут в идеале не считать себя безумно прекрасным коммуникатором, а скорее перенять талант нашего с вами соотечественника Николая Дроздова, которого мы все помним по передаче «В мире животных», который с любовью выглядывал из-за кустов, смотрел на замечательных гепардов и антилоп и говорил: «Вот эти прекрасные антилопы, давайте за ними понаблюдаем». Лучше путь каждый из наших слушателей сейчас взращивает в себе Дроздова по отношению к другим людям, с искренней любовью и любопытством к каждому человеку, который к ним приходит. Нас на планете сейчас свыше 7 миллиардов. Каждый человек сложен совершенно по-разному. Мы можем его проанализировать только по нашему старому опыту, который у нас есть в жизни. А это такая крупица! А если относиться к каждому человеку с позиции наблюдателя и не опираться на мой анализ, а вот он пришел, и я сейчас буду исследовать его, что для него важно, как он на это реагирует, тут почувствую, как он это чувствует, тут задам вопрос, как он на это реагирует, посмотрю, какая у него эмоциональность, насколько быстро она меняется, какие-то триггеры позадаю, какие-то провокации. Во-первых, это подпитывает безумно любопытство к другому человеку. Это любопытство у человека вызывает искреннюю благодарность, потому что мы любим говорить о себе, мы любим к себе внимание, особенно не едкую лесть, а искренний интерес. Более того, ровно по принципу выстраивания доверительных либо дружеских отношений вербовали в Советском Союзе и сейчас в России спецподразделения. Это был наш конек в отличие от Запада. Западные зачастую берут либо карьерным продвижением, либо материальной поддержкой. Наши всегда брали тем, что выстраивали плотные отношения. А когда агенту делали предложение о коммуникации на тему разработок или политического строя, тяжело было отказать, когда ты смотришь на человека, который сделал тебе предложение, а он играет у тебя на полу с твоими детьми. Ты уже этому человеку доверил жизнь своих близких. Как ты можешь ему сейчас отказать? Эта искренность к другим людям позволяет открывать все двери.

А.Х.: Будьте любопытными, внимательными и наблюдательными.

И.С.: Наблюдательными, в первую очередь. Это корень от такой едкой болезни, как додумывание. Сегодня же есть популярные сериалы — «Шерлок» с Камбербэтчем, «Элементарно», «Обмани меня» и прочие. И люди, посмотрев их, очень хотят такую серхспособность иметь — вбегать в помещение, оглядывать и понимать, что вот этот преступник, вот этот вор, вот это вообще женщина, переодетая в мужчину, а вот этот изменяет своей жене. А на самом деле, посмотрев сериал, почитав разных книжек, которые далеки от правды, максимум, что человек может, — это вбежать в помещение и сказать, что это мужчина, красная футболка, усы, блондин. То есть совсем поверхностная информация, потому что люди сильно много додумывают. Да, я вижу в кафе, смотрю на соседний столик, вижу, что у человека на лице появилось отвращение. Я знаю, что это отвращение. Но я же не знаю, почему оно. И тут я могу додумать — ага, ему, наверное, не нравится еда, которую он пробует, наверное, заведение не очень. А на самом деле он только что вспомнил, как его сегодня обматерил руководитель. Или миллиард других вариантов. Поэтому наблюдательность важна, чтобы не додумывать. Я не должен опираться на то, что я думаю. Нужно опираться на то, что делает другой человек. А для этого нужно с ним взаимодействовать. Есть принцип «стимул — обработка — реакция». Я задаю некое действие, стимул — вопрос, прикосновение, показываю фотографии, что-то делаю, случайно, но на самом деле специально проливаю воду на человека. Мой стимул человек в силу своей нервной системы, психотипа мозга обрабатывает и выдает реакцию — в теле, в мимике, в жестах, в поведении, в речи. И тогда я понимаю, что отвращение появилось на мое воздействие. И я знаю, как он на что реагирует. Я знаю, что для него важно, приятно, неприятно, интересно, неинтересно, что заставляет его от меня дистанцироваться, избегать, а что, наоборот, вызывает дикий интерес. Таким образом, я собираю полную карту, что про этого человека можно сказать, какой он, как он думает.

А.Х.: Еще одной областью вашего изучения являются эмоции. Эмоции в жизни человека — очень важна строка. Женщины, наверное, больше подвергнуты эмоциональным всплескам, нежели мужчины. Как научиться бороться с эмоциями в тех ситуациях, где они вовсе не нужны?

И.С.: Сразу поправлю, что женщины эмоциональнее. Это такое стереотипное мышление. Оно опасно, мало того, тем, что обобщает всех женщин и мужчин, хотя и там и там есть более эмоциональные люди, а есть менее эмоциональные. А если брать дикую проблему мирового общества, это безумно высокий процент инфантильности мужчин и асексуальность, которая развивается, то мужчины становятся более эмоциональными, чем женщины. Женщины занимают мужскую роль много где.

Но если говорить про эмоции, про то, как бороться, у меня возникает вопрос — а зачем с ними бороться?

А.Х.: То есть не надо? Все-таки стальной человек, по мне, как-то больше доверия вызывает, нежели плаксивый, эмоциональный, громкий.

И.С.: Вот теперь я услышал, что вы вкладываете в понятие «эмоциональный человек». Очень часто, когда мы говорим про эмоции, это негативный спектр — истерики, плаксы, стервозные мужчины, женщины. А вот какие-то другие моменты, что человек может тебя почувствовать, сказать одну фразу, которая тебе в душу западет, испытать в спорте тот гнев, который позволяет ему быстрее пробежать. Любую эмоциональную ситуацию надо рассматривать с нескольких моментов. Со стороны общества: общество говорит — нет, не испытывай эмоции, они бред творят, ты становишься бесконтрольный, плаксивый, неприятный. С точки зрения физиологии, если мы занимаемся подавлением эмоций, то мы расходуем свой организм. Любая эмоция на уровне физиологии — это вброс гормонов в кровь. Неважно, это окситоцин, кортизол, адреналин. Все они воздействуют на организм — они выводят его из состояния равновесия. Что изменяет нагрузку на пропускную способность почек, надпочечников, печени, желудка, сердца. И любое сдерживание эмоции, непозволение ей реализоваться, в первую очередь, травмирует органы. Сдержанный гнев приводит к раннему инфаркту миокарда, к инсульту. Сдержанная печаль уничтожает ЖКТ и почки. Много таких негативных моментов.

Суперкоммуникаторы, люди из сферы разведки — это люди, которые умеют не подавлять свои эмоции, а использовать, умеют с ними играть. Если я вдруг испытываю гнев, как мне его сейчас в коммуникации реализовать? Если я наору на человека, будет опасно — может сорваться коммуникация. Но я могу выйти в другую тему, в яркий момент. Разогнать себя и потратить две минуты, чтобы выплеснуть это даже в позитивной коммуникации. Неожиданно разорвать шаблон — в какой-то момент встать из-за разговорного стола и присесть 10 раз с аргументом «что-то ноги затекли». В данном случае я разгоню адреналин. Многие негативные эмоции накапливаются. И история как раз в том, что многие люди наоборот разрушают коммуникацию тем, что они свои эмоции не используют. А если я свои эмоции проговорю, реализую, даже если я это сделаю плохо, непрофессионально, то, как минимум, я уже эмоционально оказываю воздействие на моего собеседника. Это уже очень хороший инструмент влияния. «Вот тебе моя эмоция, сделай с этим что-нибудь», — говорю я между строк. Многие люди в агрессии, когда им попадается человек, который плачет, а если это еще и против мужчины девушка, вся его агрессия теряется, потому что он не знает, что с этим делать. Хотя по факту на него просто переложили ответственность — «я плачу, делай с этим что-нибудь». Я не призываю всех плакать. Я призываю не заниматься подавлением эмоций, а заниматься их реализаций. Несколько шагов. Первый — осознать, что я это сейчас испытываю, и дать осознанно этому пройти. Если меня что-то сбивает с коммуникации, я не гнушаюсь проговорить: «Знаете, мы с вами сейчас общаемся, и у меня прямо такое странное напряжение, я не знаю, почему, но вот эта тема мне просто неприятна». Пока я это проговариваю, мне становится легче. Пока я проговариваю, я вовлекаю собеседника в свое состояние. Я привлекаю внимание к своему состоянию, что тоже в коммуникации очень интересно. А если я начинаю это подавлять, я теряю бразды правления в коммуникации. Я перестаю наблюдать, я перестаю говорить, я залезаю внутрь своей головы — «я сейчас расстраиваюсь, как бы не показать, что я расстраиваюсь». И все, я ушел из коммуникации, я в своей голове.

А.Х.: То есть твои бы эмоции, да в правильное русло направить.

И.С.: Да. Там очень много силы. В мозгу самая крупная система — лимбическая. Не использовать ее — все равно, что сказать: «У меня есть мозг, какая-то бесполезная вещь, рудиментарный орган».

А.Х.: В завершении нашего с вами разговора подскажите, кого читать, а кого не читать, чтобы все-таки изучить правила профайлинга, методики профайлинга, чтобы все-таки достичь чего-то в жизни или просто стать чуть счастливее?

И.С.: Это Пол Экман. Начинается у него «Психология лжи», потом книга «Психология эмоций», ее перевели «Как узнать лжеца по выражению лица». С точки зрения поведения, это Десмонд Моррис. У него есть книга «Библия языка телодвижений». По поведению, это серия «Голая обезьяна», «Голый мужчина», «Голая женщина». По такой теме о том, что человек использует в речи, и что это может означать, это Роберт Дилтс. С точки зрения такой социальной психологии влияния, это «48 законов власти». С точки зрения социальной агрессии, это «Агрессия или так называемое зло». На самом деле, если кто-нибудь вот это прочтет, жизнь его кардинально изменится, потому что на людей начинаешь смотреть совершенно с другого ракурса и совершенно новыми красками и пониманием, что сейчас с ним происходит, а самое главное, что с этим сделать, то есть я хочу изменить это, как?

А.Х.: Илья, огромное спасибо за то, что вы уделили нам время и пообщались с нами в прямом эфире. До свидания.

И.С.: До свидания.

А.Х.: И следующая область, о которой мы поговорим с вами, это физиогномика. Что же это за наука? Что такое физиогномика, где можно в бытовой жизни ее использовать? Что может сказать внешность человека, мимика человека и так далее? Об этом нам расскажет Артем Павлов — психолог-физиогномист, экс-сотрудник специальных служб. Артем, здравствуйте.

Артем Павлов: Здравствуйте.

А.Х.: Давайте начнем с того, что же такое физиогномика? Это наука или лженаука? И что она изучает?

А.П.: Вообще, этим словом называют довольно широкий спектр разных изысканий, исследований и методик, но то, что лучше для начала знать нашим слушателям, это то, что физиогномика делится на два направления. Первое — это изучение мимической активности, то есть так называемых микровыражениий. Человек, независимо от своего желания, когда у него возникает какая-то эмоция переживания, она отображается на лице. Изучая эти микровыражения, можно понимать, что на самом деле сейчас происходит у человека на душе, это одна сторона. А есть вторая сторона, она менее изучена, это связи между особенностями личности, то есть между мозгом и топологией лица. Дело в том, что существует гипотеза о том, что в процессе эволюции те элементы развивающегося мозга, которые стали зачатками нашей личности, они связались с определенными зонами лица. Все мы знаем, как можно тест провести. Когда мы что-то преодолеваем в жизни, мы делаем это как? Мы сжимаем зубы. И с одной стороны, нам это ничем вроде бы не помогает, а на самом деле, это рудимент, поведенческий рудимент из животного мира, то есть кусать, грызть, кусать жертву и так далее. И получается, что если человек постоянно преодолевает трудности, он постоянно идет вперед, он не пасует, он трудолюбивый, у него этот тонус жевательной мышцы существенно выше. Существует на сегодняшний день порядка десятка серьезных исследований, которые подтверждают связи между мозгом и лицом, поэтому на сегодняшний день нужно говорить о том, что физиогномика, как анализ личности, это молодое диагностическое направление в современной психологии.

А.Х.: Основа всему — психология?

А.П.: Основа всему — физиология, анатомия, эволюция, но если с этой точки зрения смотреть, то, конечно, — психология. В физиогномики нет никакой эзотерики, это совершенно прикладные, понятные вещи. Еще в свое время в НКВД существовала внутренняя инструкция по подбору персонала. И вот в рамках этой инструкции было написано, что на оперативные подразделения запрещено принимать людей со скошенным лбом. Я могу это в два шага объяснить с точки зрения физиогномики, проблем никаких. Скошенный лоб — это слаборазвитые фронтальные лобные доли, то есть передняя часть лба. А это о чем говорит? Это говорит о том, что сложные процессы мышления у человека развиты в меньшей степени, следовательно, у него импульсивность принятия решений будет выше. Для оперативника это очень нехорошие черты, потому что оперативник должен сохранять холодный ум в любой ситуации. И вот, пожалуйста, вот вам прямая связь прямиком из 1939 года.

А.Х.: А о чем еще может говорить внешность человека? Ведь все-таки мы с вами разные, неужели каждого человека можно так прочитать и сказать: «Вот у тебя тут не то, а это так»?

А.П.: Смотрите, простая схема. В нас есть индивидуальность. Что такое индивидуальность? Это 3 или 5 черт личности, которые являются определяющим. Они являются ведущими в рамках нашей личности. У разных людей они разные. И соответственно, пропорция этих 3−5 черт, она и определяет нашу индивидуальность, это так называемый профиль личности. И именно этот профиль личности определяет наши элементы свободного выбора, то есть как нам одеваться, что нам нравится, какую мы прическу будем носить, как мы будем говорить, в какой ситуации и как мы себя поведем. То есть фактически человек проецирует свою личность на все, что с ним связано. Если мы эти закономерности понимаем, то для нас человек становится открытой книгой, берите и читайте. Это не такие сложные технологии. Вот мы работаем фактически на трех технологиях в рамках своей деятельности, а мы занимаемся и маркетингом, и оценкой персонала, мы работаем на трех технологиях, то есть это оперативная психодиагностика, анализ внешности, физиогномика и психографология. То есть три методики, которые позволяют дать абсолютно достоверный не только портрет, но и поведенческие прогнозы относительно человека, как он будет действовать в той или иной ситуации.

А.Х: Изучив методики вашего познания человека, можно даже прогнозировать его поведение?

А.П.: Слава богу, у нас уже не одна сотня студентов закончили курсы и прекрасно живут, и пользуются этим.

А.Х.: А легко ли человеку такому, как вы, в жизни? Вы настолько хорошо видите человека, вы можете прогнозировать его поведение, вас легко обмануть?

А.П.: Данный вопрос с регулярностью раз в 3 месяца задают моей супруге. Причем и подруги, и знакомые, и не знакомые. Ответ всегда примерно один и тот же: «А вы пробовали не врать своему мужу?». Это так, если отшутиться. А если серьезно, иногда видишь то, чего не хотелось бы видеть. И без этого было бы проще прожить, но это личный выбор каждого. Жить в реальном мире или блуждать в лабиринтах собственного представления и так далее.

А.Х.: Так все-таки, изучение физиогномики для всех нужно? Или для определенного набора людей?

А.П.: Конечно, для всех. Для каждого человека, который стремится к саморазвитию, для того, кто хочет жить в реальном мире, для него эти диагностические методики, как воздух, нужны, потому что после этого ты оказываешься немного в другой вселенной. Вот, например, я тот же телевизор уже давно не смотрю, только когда, например, журналисты просят прокомментировать какой-нибудь сюжет, потому что мы живем в информационном мире постоянной накачки, вечного пиара. И для того, чтобы понимать, что на самом деле происходит, ты должен знать диагностические методики, это не так сложно, понимаете? Это намного проще, чем кажется, тут просто надо взять и разобраться.

А.Х.: А вообще можно ли познать полностью науку? И что для этого надо?

А.П.: Вы знаете, по своей сути, человек в рамках развития вида, он адаптировался все время, поэтому диагностические способности у людей очень высокие, потому что раз мы выжили в этой войне видов, то в какой-то момент, с развитием цивилизаций начали забивать наши интуитивные, диагностические возможности, которые у нашего мозга есть, их начали забивать на информационном уровне. Нам все время бросают какие-то информационные вбросы, все время дают какую-то информацию и заставляют в нее верить, это называется субъективное воздействие. А на самом деле, если мы абстрагируемся от него, то есть, мы отделим то, что приходит извне, а какие мысли у тебя являются отражением твоей души, вот если вы научились отделять одно от другого, вы уже наполовину себя обезопасили. А вторая половина — это немножечко добавить к этому системный вброс. Поэтому любой человек не только может изучить эти методики, а в рамках развития собственной личности он обязан это сделать, иначе он живет в своем королевстве кривых зеркал.

А.Х.: А может, кто-то обманываться рад, и хорошо, что не все знают эту науку?

А.П.: Самый распространенный ответ на вопрос «почему мы не видим ложь?» — потому что так проще. Это личный выбор каждого. Я вам собственно об этом рассказал. Кто хочет жить с открытыми глазами — добро пожаловать.

А.Х.: А насколько сегодня прислушиваются к заключению экспертов и ваших коллег? Насколько в России используются ваши методы?

А.П.: В геометрической прогрессии растет интерес к теме. И в геометрической прогрессии растет доверие к теме.

А.Х.: А в каких областях?

А.П.: Я после увольнения из соответствующих служб практически 10 лет занимался разработкой этой темы в рамках гражданской работы. У меня было агентство, которое занималось безопасностью. И буквально в 2013 году меня позвали обратно в систему, я работал в главном управлении криминалистики СК. И занимался разработкой методики оценки поведения по невербальному поведению для следователей, экспертов и так далее. Вот, пожалуйста, со стороны государства интерес огромный к этой теме. И не только в России, а во всем мире. В какой-то момент люди перестают верить этой постоянной информационной накачке, которая у нас снаружи идет. Первая ласточка была, это brexit британский. Тогда думали, что они голову людям задурят, и все будет нормально, и все получится. Не получилось, то есть люди уже отказываются на уровне восприятия, они отказываются верить журналистам. Вторая история была, это выборы в США, когда все думали, что они сейчас газеты подключат, телевизоры подключат, и все будет нормально. Но там уже психика блокирует, она не готова уже к постоянному заливанию в уши. Вот вам вторая история. И это будет развивать дальше, потому что невозможно до бесконечности людей дурить, потому что инструмент выживания, который у каждого человека в голове есть, он все равно будет показывать нестыковку.

А.Х.: Хорошо, если полностью изучить вашу науку невозможно, но все-таки, если в двух-трех словах, как понять, что человек обманывает, и что у него на уме?

А.П.: Хорошо. Я сейчас кратко, у меня уйдет примерно 25−30 часов. А если серьезно, есть довольно простой прием, он стратегический, что называется «принципы, а не признаки». Вот принципы всегда важнее признаков, если вы знаете, как это работает. Попытайтесь понять ценности человека, вот психодиагностика для этого нужна, чтобы понимать ценности. Если вы понимаете, чем человек живет, что для него значимо, и сравниваете эти ценности с тем, что он говорит. Если человек говорит вам о том, что он всегда всем помогает, что он такой добрый, что он замечательный и так далее, а вы видите по его поведению в других ситуациях, что он ориентирован на себя и, прежде всего, испытывает социопатические ценности и все в себе. Так вот, если он любит только себя, а при этом декларирует ценности гуманистические, то, скорее всего, это ложь. Попытайтесь хотя бы на этом уровне понять.

А.Х.: В личном общении проще, а как понять, когда тебе при помощи СМИ пытаются преподнести что-то, как понять врет ли он?

А.П.: Вы просите простые решения сложных вопросов. Если есть зоны для анализов, это зона нейтральная или зона константная, то есть как себя ведет человек в обычной жизни. Какие у него жесты, какая мимика, вот присмотритесь, как себя человек ведет, когда говорит о чем-то, что точно не представляет для него важности. Потом посмотрите на то, как человек говорит о теме, которую мы хотим проверить. Если произошло резкое изменение в поведении, это говорит об изменении уровня стресса. Стресс — это реакция организма на возможную ложь, потому что стресс — это активизация организма перед возможной угрозой. А с чего вдруг взялась у него угроза, если человек просто о каких-то событиях рассказывает. Есть вероятность того, что в данном случае он опасается негативных последствий собственной лжи, поэтому эмоциональная значимость увеличилась, появился стресс, и он проявился в поведении.

А.Х.: Именно в стрессовой ситуации человек неким образом выдает себя?

А.П.: Конечно. Очень разные могут быть признаки у стресса, это может быть и покраснение лица, это может быть и усиленное дыхание, это может быть и увеличение количества иллюстраторов, он больше начинает руками махать, а может быть и уменьшение, а может быть побледнение кожи. Все это сугубо индивидуально. И для того, чтобы работать над оценкой достоверности, нужно знать психодиагностику. Так вот, физиогномика — это основа всего. Когда ты понимаешь, что человек перед тобой, и тебе проще работать и с оценкой достоверности той информации, которую он сообщает.

А.Х.: Где можно применить ваши методы на практике, какие цели возможно достичь, познав немного эту науку?

А.П.: Уйдем от специальных подразделений, специальных служб. Для обычных людей первое — это самопознание. Невозможно познать других людей, не познав себя. Когда ты понимаешь свои сильные стороны и особенности, назовем это так, потому что нет разных сторон у человека, есть особенности, то ты можешь правильно расположить себя в мире коммуникационном. Когда мы общаемся с другим человеком, мы можем каким-то образом изменить себя? Не можем. Как сложилась наша личность к 14 годам, так она и сложилась. Мы можем как-то повлиять на наш объект, с которым мы общаемся? Тоже не можем, он тоже к 14 годам сложился. Так на что мы можем повлиять? Только на ситуацию, на коммуникацию, то есть, где, как обсуждать нужные вопросы, мы можем влиять на ситуацию, чтобы наши сильные стороны личности сыграли, а нашего оппонента, если мы говорим о каких-то переговорах, его личностные особенности, они наоборот были в минусе. Приведу пример, представьте себе, мы с вами быстренько увидели, вот посмотрели, и я вам даже признаки скажу: длинное лицо, высокая челюсть, высокий подбородок, тонкие брови, такой аскетичного вида человек, логический тип мышления, прямолинейный, с очень хорошей системностью, который очень здорово умеет все рассчитывать, и нам нужно с ним провести переговоры. Если мы пытаемся выстраивать некие системы аргументов, то он нас всегда переиграет, потому что у него логическое мышление является базовой моделью. Но у этого типа всегда есть большой минус, они очень долго принимают решение. И если они выбрали какое-то решение, то они шлепают в этом направлении, пока не упрутся в стену, то есть, это прямолинейность и отсутствие спектра. Каким образом нам на эту ситуацию воздействовать? Очень просто. Во-первых, дать ему некие вводные для того, чтобы у него мышление пошло в нужном для нас направлении, а второе, это ограничить его во времени принятия решения. Если мы смогли эти две задачки решить, то он сразу попадает в зону минимальной возможности применения своих сторон личности.

А.Х.: И тоже самое, наоборот, с человеком иррациональным?

А.П.: Конечно. И на каждый этот личностный профиль мы вырабатываем свою стратегию, мы становимся гибкими в рамках коммуникации. У каждого человека есть 1−2 модели поведения по жизни. Они являются органичными, сложившимися от его личности и того, как он развивался. Вот у вас же тоже есть такая стандартная модель, как вы привыкли общаться? Вот когда мы изучаем психодиагностику, мы увеличиваем количество возможных моделей, мы понимаем, что с этим человеком немножко так, а с этим немножко так. И соответственно, мы развиваемся в рамках своей личности, в общении и так далее.

А.Х.: Расскажите, где же можно познать все тонкости науки физиогностики сегодня?

А.П.: Институтов таких пока нет, но существует огромные объемы эмпирических наблюдений. Огромное количество эмпирических наблюдений, но при этом очень мало эфиров. К счастью, за последние 15 лет уже есть достаточно исследований психологов, которые занимаются этими взаимосвязями. Предположим, последнее исследование, которое мы сделали, мы выявили закономерности между характеристиками жизнестойкости человека, то есть умением сопротивляться внешнему стрессу в нашей тяжелой жизни. Поэтому поменьше эзотерики, наберите в интернете «физиогномика без эзотериков». Основывайтесь на научной основе, а не на эзотерической штуке. Посмотрите в интернете, сейчас есть канал на YouTube, там Артем Павлов ведет. Там есть три трансляции. Заходите, смотрите и задавайте вопросы свои. По книгам тоже все довольно сложно. Есть либо очень тяжелые, сухие труды, это диссертации в библиотеках, но опять же, человеку, не имеющему специального образования, ему их не прочесть. Поэтому ищите психологов, ищите специалистов, которые доказали свою состоятельность в этой области, и спокойненько занимайтесь. Каждый шаг на этой дороге двигает вас в сторону развития личности. И этого вполне достаточно.

А.Х.: Огромное вам спасибо за то, что вы уделили нам время и пообщались с нами в прямом эфире. До свидания.

А.П.: До свидания.

А.Х.: Это была программа «Научный четверг». Услышимся на следующей неделе. Всем пока.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments