ITunes

Новости Ямала: последствия пожаров, арктические проекты и проблемы кочевых народов

Новости региона словами местных журналистов. Эксперт: Евгений Забродин — заместитель директора ИА «Север-Пресс», директор фонда «Региональная политика».

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, это программа «РегиOn-line», у микрофона Александра Хворостова. Сегодня мы будем обсуждать новости Ямало-Ненецкого автономного округа. Поговорим о последствии пожаров, сейчас эта тема в топе новостных лент. Также поговорим об арктических проектах. О том, что Дмитрий Медведев сказал, что реализация некоторых проектов будет, к сожалению, отложена. Также узнаем о проблемах кочевых народов. Прежде всего то, что в полпредстве оценили опыт в обучении детей кочевников, а также о том, что депутаты разрешили кочевникам усыновлять детей. Обо всех этих новостях мы узнаем у Евгения Забродина, заместителя директора ИА «Север-Пресс», директора фонда «Региональная политика».

Евгений, здравствуйте!

Евгений Забродин: Добрый день!

А.Х.: Давайте поговорим о пожарах. Как обстоят дела с лесными пожарами?

Е.З.: Площадь пожаров сократилась. Не много, но есть определенные позитивные сдвиги. Очень активно работают сотрудники МЧС, региональные власти. Можно сказать, что ситуация находится под контролем. Сильного ажиотажа нет. Естественно, в крупных городах люди чувствуют запах гари. Если вспоминать, что было в Москве в 2010 году, то, конечно, с этим не сравнится. Такого сильного задымления нет, но запах гари есть. Много небольших источников пожаров, огромная территория, и контролировать ее очень трудно. Лесные пожары возникают потому что у нас аномальная ситуация. Очень долго стоят сухие, жаркие дни. Есть сухие грозы, которые являются источником пожаров.

А.Х.: Что прогнозируют синоптики?

Е.З.: В ближайшую неделю должен наступить перелом, который изменит ситуацию с пожарами.

А.Х.: В каких районах?

Е.З.: Приуральский, Пуровский район. Они находятся в зоне активных пожаров.

А.Х.: Ну и говорить, наверное, не приходится о том, что со стороны населения? Насколько близко подходит огонь к населенным пунктам?

Е.З.: Слава богу, человеческих жертв нет. И угрозы для населенных пунктов тоже. Просто нужно понимать, что у нас слишком большая территория, где все очень хорошо раскидано, и к населенным пунктам никто не подпускает.

А.Х.: В данном случае огромная территория сыграла на руку. Также на вашем портале публиковалась новость о том, что «В Тазовском районе студенты изучают, как изменилась тундра после пожаров». О чем речь? И действительно ли можно говорить о том, что тундра изменилась после пожаров?

Е.З.: О том, что она серьезно изменилась, говорить не стоит. Потому что каждый год пожары бывают. Меняется, безусловно, ландшафт после пожаров. Но он меняется не кардинально. Сейчас больше внимания будет уделяться проблеме восстановления экологической среды. В том числе посредством новых технологий.

А.Х.: Что это за технологии?

Е.З.: Пока у меня конкретики нет. Они-то и изучат применение новых технологий. Природа здесь очень уникальна, и восстановление того же дягиля, оно происходит несколько лет. Это не так, как в средней полосе России, чтобы в следующем году выросла новая трава. Здесь, условно говоря, после того, как пройдет гусеничная техника, восстановление дерна может занять несколько лет. А то и десятков лет.

А.Х.: Пожары - это для вас сезонная проблема? Или были годы, когда не было пожаров, и регион не страдал?

Е.З.: Да, были годы, когда пожаров было меньше. Но это были годы, когда не было такого сухого лета. В последние несколько лет практически каждое лето сухое, минимум дождя. И очень активно светит солнце, что, кстати, привело к вспышке сибирской язвы в прошлом году. Именно такие природные явления разморозили могильники и спровоцировали вспышку. Поэтому это не характерно на протяжении такого долгого времени для Ямала. До этого подобные явления были в сороковых годах. Ученые связывают это все больше и больше с глобальным потеплением. Потому что Арктика быстрее всех реагирует на потепление.

А.Х.: Да, это проблема общемирового масштаба. И Арктика один из проблемных регионов в данной области. Можно сказать, что какие-то отряды или службы, которые ликвидируют пожары, были не готовы?

Е.З.: Нет, я бы не сказал, что сотрудники МЧС или какие-то службы были не готовы. Они были готовы, еще раз повторюсь, речь идет об аномальной жаре. Нельзя сказать, что кто-то не готов, или что власти халатно отнеслись к этому пожароопасному сезону. Все знали, что это будет, все готовились. Просто когда больше месяца нет дождя, то сами понимаете. Вчера был дождь небольшой, но он совсем не повлиял.

А.Х.: Если бы мы могли поделиться с вами из ЦФО какими-то дождями, ливнем, мы бы, конечно, с радостью. Но это не в нашей власти.

Напомню, что мы говорим с Евгением Забродиным, заместителем директора ИА «Север-Пресс», директором фонда «Региональная политика». Это программа «РегиOn-line».

Евгений, новость, которая привлекла внимание: реализация некоторых арктических проектов будет отложена. В рамках другой программы мы с вами говорили об интересных и важных, и нужных проектах, связанных с освоением Арктики. С чем связана приостановка?

Е.З.: Медведев объясняет это тем, что нет финансовых средств и возможностей. Более того, есть очень важный аспект- большинство проектов арктических касается ТЭКа. И связано с непосредственным участием государства в общих с коммерческими компаниями проектах. А сейчас компаниям, таким крупным гигантам, как «Лукойл», «Газпром», «Роснефть» или «Новатэк», труднее привлекать финансирование из-за рубежа. Просто эти линии закрыты на длительный срок. Поэтому часть проектов находятся под вопросом. Но это [зависит] от степени готовности. К примеру, проект «Ямал СПГ». Первая линия должна открыться в четвертом квартале этого года. И пока нет никаких предпосылок, чтобы первая линия не открылась. Реализуются несколько интересных проектов компании «Газпромнефть» на шельфе. Это те проекты, у которых очень высокая степень готовности. Те проекты, которые только начинались, будут частично заморожены. Но Ямала это касается меньше всего. Потому что здесь слишком значимое место для российской экономики, поэтому, думаю, вложения в инфраструктуру будут продолжаться. «Газпром» в основном здесь добывает большую часть газа. «Новатэк», который планирует стать лидером по производству СПГ не только среди компаний, а вообще, совокупно среди всех компаний Катара, «Новатэк» продолжает реализовывать свои проекты и вложения. Так что я не думаю, что это сильно повлияет на Ямал. А глобальные проекты в Арктике частично потеряют в темпах. Нужно понимать, что в восточной Сибири вообще плохо с инфраструктурой. И нужны очень масштабные вложения. Так что ближе к Красноярскому краю, думаю, проекты будут свернуты.

А.Х.: Есть какие-то прогнозы, на какое время свернут проекты?

Е.З.: Речь идет о пяти-семи годах. Все зависит от того, в какой стадии находятся эти проекты. И что это за проекты. Если это проекты, которые имеют небольшие сроки окупаемости, они будут быстрее реализованы. Если это глобальные проекты с длительными сроками окупаемости, они будут отложены. Есть и глобальные проекты на арктическом уровне, где нужно делать железнодорожную ветку, которая будет дублировать Транссиб. Вот эти проекты будут заморожены. Плюс строительство нескольких портов для Северного морского пути. Также, скорее всего, эти проекты будут отложены.

А.Х.: С этим все ясно в какой-то степени.

Следующая новость. В Арктике установят станцию для подзарядки роботов. Мы, люди отдаленные от проблем Арктики, и не знаем, что жизнь там кипит. Что за роботы там работают, которым нужны эти станции?

Е.З.: Я вам расскажу такую историю. Вы знаете, что в России добывают один из самых дорогих брендов нефти. Он называется «Новый порт», добывается на Ямале. И нефть фактически не транспортируется обычными путями. Танкер заходит, там стоит платформа, которая его заполняет нефтью. Люди на платформе не находятся, это все происходит на автомате. При выполнении таких работ, конечно, нужны роботы, которые работают в таких условиях. Потому что все-таки очень холодная вода, очень тяжелые условия работы. Поэтому лучше отправить туда роботов, которые будут выполнять эту миссию. А им нужна подзарядка. Так что эти проекты, которые будут реализовываться, они очень интересные. Кроме того, если мы будем первыми, кто реализует эти проекты на Арктическом шельфе, мы сможем захватить пальму первенства в международном плане по реализации арктических проектов. И это очень интересно.

А.Х.: Еще один интересный вопрос. Об обучении детей кочевников и о том, что депутаты одобрили законопроект, в котором говорится, что кочевники могут усыновлять детей. Как я думала, вопрос, скажем так, менее остро стоит. Я сейчас говорю об усыновлении. Получается, что до сегодняшнего дня кочевники не могли усыновить ребенка? С чем это связано?

Е.З.: Фактически да, нельзя было усыновлять. Именно тем коренным малочисленным народам, представители которых ведут традиционный образ жизни. Они живут в тундре, в чуме, это что-то вроде юрты. Это жилье, которое перемещается. А для того, чтобы усыновить и чтобы совершать очень многие правовые действия, у нас еще никто не отменял институт прописки. А где прописывают людей? Порой прописывают в тундре.

А.Х.: То есть не на определенной территории, не в доме, не на улице?

Е.З.: Да. Просто геолокация. Поэтому это очень серьезная проблема. Эта же проблема была буквально недавно с женами кочевников. Если они [кочевники], условно говоря, числились в колхозе, то женщины не числились в колхозе, потому что они были чумработницами так называемыми. Такая проблема была с пенсионными начислениями. В столице на замечали эти проблемы, потому что руки не доходили, а эта проблема существует. Сейчас решаются эти вопросы, пытаются закрыть белые пятна. Это можно только приветствовать. Главное, что ненцы, ханты будут вести привычный для них образ жизни. Мы не разрушаем тот хрупкий мир, который существует в регионе именно среди коренных народов. И это очень важно.

А.Х.: То есть это нужный законопроект?

Е.З.: Безусловно. Потому что самым простым было бы перевезти всех в города и поселки. Но главная проблема, что в этих поселках нет нормальной работы, есть опасность маргинализации коренного населения. Это очень серьезные вызовы, которые нужно решать, ответы на которые нужно давать сейчас. Урбанизация хороша только в ограниченном виде.

А.Х.: Представители кочевников как-то комментировали это?

Е.З.: Они это инициировали. Представители коренных народов, которые работают в законодательных органах власти Ямала и России. На уровне России это Григорий Ледков, ненец, депутат государственной думы.

А.Х.: Были ли те, кто был против принятия этого законопроекта? Именно среди местного населения.

Е.З.: Если кто-то и был, то они никоим образом это не артикулировали в публичном пространстве. Я знаю местные интернет сообщества, где очень часто высказываются очень серьезные претензии к власти, но именно по этому вопросу претензий не было.

А.Х.: Хорошо. В полпредстве оценили опыт кочевников в обучении детей. Здесь о чем идет речь?

Е.З.: В первую очередь это о создании сети интернатов, в которых дети кочевников собираются на период учебного года, и они там учатся. В принципе, неплохие школы-интернаты. Недавно был в одном из таких, пробыл там сутки, очень даже неплохо. Кочевники живут в тундре, живут своим миром, но дети должны учиться, дети не должны лишаться цивилизованного мира.

А.Х.: Напомню, что мы говорим с Евгением Забродиным, заместителем директора ИА «Север-Пресс», директора фонда «Региональная политика». Это программа «РегиOn-line».

То есть они живут и учатся там весь год, а на каникулы их отправляют домой?

Е.З.: Да. Практически весь учебный год, девять месяцев, они проводят в интернатах, потом на лето, на каникулы они уезжают в тундру.

А.Х.: Как далеко живут дети от интернатов? Как они добираются?

Е.З.: Расстояние может быть до нескольких сотен километров. Собирают обычно детей на вертолетах. Облетают тундру, собирают детей, привозят в интернаты. Потом также доставляют обратно.

А.Х.: По окончании школы много детей идут дальше учиться?

Е.З.: Продолжают учиться очень многие. Но есть особенность. Возвращаются в основном молодые люди. Девушки возвращаться не торопятся. И возникла проблема: нехватка женщин в тундре. Девушки, вкусив блага цивилизации, не очень торопятся к тому образу жизни, который дает им тундра. При этом молодые люди понимают, что они должны продолжить дело своих родителей, есть определенные обязательства. Они являются владельцами оленьего стада, что является главным эквивалентом богатства, успешности в тундре. Поэтому проблема, как говорят многие специалисты, молодых людей становится все больше, а девушек все меньше. Это демографическая ловушка. Но это как-то решает вопрос возможного проживания в поселках. Региональные власти пытаются стимулировать возвращение к традиционному образу жизни. Но нужно понимать, что у нас очень остро стоит вопрос перевыпаса оленей. Оленье стадо слишком большое. И его сложно прокормить. С одной стороны нужно стимулировать сохранение коренного образа жизни, но и не стоит заигрываться с этим.

А.Х.: Евгений, спасибо что уделили нам время и рассказали о новостях Ямала.

Е.З.: Всего хорошего. До свидания.

А.Х.: Всего доброго. Напомню, что сегодня мы общались с Евгением Забродиным, заместителем директора ИА «Север-Пресс», директором фонда «Региональная политика». Это программа «РегиOn-line». У микрофона для вас работала Александра Хворостова. Я прощаюсь с вами. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Не учи отца!

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments