Откопали, посмотрели, закопали: помогают ли омские власти научному туризму?

В Омской области много интересных археологических мест, но для развития научного туризма нужны большие ресурсы — как человеческие, так и материальные. Которых нет. Эксперты: Борис Мельников — кандидат исторических наук; Владимир Войтович — главный редактор портала «СуперОмск»; Анна Статва — замминистра культуры Омской области по вопросам туризма, кандидат географических наук.

*Техническая расшифровка эфира

Игорь Киценко: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, это программа «Zoom». У микрофона Игорь Киценко. Тема сегодняшнего эфира звучит следующим образом: «Откопали, посмотрели, закопали: помогают ли омские власти научному туризму?». Буквально накануне была сделана публикация на портале «СуперОмск» под названием «Сегодня в Омске зарыли легенду». Омские власти в последнее время крайне упорно озаботились поиском точек роста для туристической привлекательности региона. Получается не очень. И о чем идет речь в данной публикации, нам расскажет Владимир Войтович, главный редактор портала «СуперОмск». Владимир, здравствуйте.

Владимир Войтович: Добрый день.

И.К: Расскажите, что же там такое произошло? Насколько я знаю, там проходили археологические изыскания год назад, и что там случилось? Куда все делось?

В.В: Да, что называется, накипело, долго терпел, держал в себе и как раз выплеснул все эмоции, вы, наверное, поэтому и позвонили. Собственно, наш регион, как и многие, озаботился поиском точек роста, чтобы привлечь туристов. А все это лежит под ногами буквально, уникальные захоронения, древности и неизвестные науке и нам воины, их стали часто находить при реставрации другого здания. И меня поразило относительно безразличное и формальное отношение к этим находкам. К ним относятся без какой-либо перспективы на будущее. Их просто выкапывают, показывают обществу и, скорее всего, эти останки ждет учесть каких-нибудь очередных экспонатов музея. Их будут раз в год вытаскивать, смахивать пыль и выставлять с костями мамонта. Меня больше всего поразило то, что ту среду, где находят останки, не используют для привлечения туристов, как это принято в Москве. Это элементарно можно было закрыть под стекло, можно было использовать не оригинальные скелеты, а элементарные копии. Мне кажется, что много было бы желающих просто посмотреть, прикоснуться, увидеть, почувствовать себя частью какой-то глобальной и большой истории, почувствовать, что город не новодел, а ему больше 300-х лет. Но вместо этого нам показали пресс-конференцию, где показали древние раскопки, которые можно и в интернете посмотреть, там фотографий куча, и на этом все и закончить. Да, там вроде бы обещали как-то направить останки на ДНК, на экспертизу, но что интересно, пресс-конференция прошла буквально позавчера, а первые подобные останки нашли еще в 2015 году. И никто не додумался отправить эти останки на ДНК.

И.К: Это именно на территории города, когда происходила реставрация здания?

В.В: Да, там работают строители, они роют грунты и периодически находят останки различных воинов. В 2015 году нашли, вот недавно нашли, это только то, что нам известно. А сколько там под ковшом экскаватора было переломано и в общей куче отправилось на утилизацию?

И.К: А что говорит про это дело экспертное сообщество? Они предпринимают какие-то меры?

В.В: Пока все молчат, пока официальная позиция в том, что они это все отправят на экспертизу. Там сухой научный подход, который выльется в какую-нибудь очередную заметку, где пошумят, что этим останкам 3 тысячи лет, и все. А внедрения этого памятника в среду не будет, это просто все зароют, и там люди будут ходить с собачками. Вот, собственно, и возмутило такое наплевательское отношение к таким точкам роста, которые бы привлекли людей.

И.К: Насколько часто во время реконструкций или реставраций каких-то зданий на улицах города находят такие интересные археологические объекты?

В.В: Если смотреть по СМИ, это происходит нечасто. Я в свое время работал на стройке метро, мы все пытались, и там были и кости мамонтов, и кого только не было. Все это по-тихому просто увозилось, чтобы не останавливать стройку, а так у нас находили относительно свежие строения. А подобного рода находки очень редки. Что интересно, на территории Омской области найдены останки человека, которому 40 тысяч лет, то есть тогда уже люди что-то тут делали. Я не знаю, что именно, что их сюда привело. То есть у города есть очень интересное прошлое, которое никак не визуализируется, остается где-то в заметках и музеях.

И.К: По поводу пресс-конференции, которая происходила вчера. Задавался, может быть, вопрос по поводу этих находок, которые нашли в черте города, это, может быть, как-то визуализировать? Может быть, уже приостановлены какие-нибудь стройки, либо улицы, и будет приниматься уже вопрос, чтобы это совместить? И чтобы реконструировать здание и сохранить данную находку?

В.В: Пока речь идет только о реконструкциях здания, никто особо не озаботился вопросом, который мог бы дать новое пространство в городе, все просто сухо отписались, что нашли воина, которому 3 тысячи лет. То же самое писали в 2015 году, когда нашли также воина. Тогда все просто так и закончилось, все просто отписались и разошлись.

И.К: По вашему впечатлению, много и часто ли власти региона занимаются вопросом развития новых туристических направлений?

В.В: Я не берусь судить, критиковать, потому что я не знаю всю подноготную, с чем сталкиваются чиновники. Может быть, у них есть какие-нибудь идеи, но пока я как рядовой обыватель никаких подвижек не вижу. Я вижу какие-то комиссии бесконечные, какие-то вечные обсуждения, какие-то пресс-конференции. Вот на этом все и заканчивается. Максимум, что происходит по развитию туризма, это там дома, фасады поделили, вот и все. А те вещи, которые попадаются даже мне на глаза, они тут же зарываются, и на этом все и заканчивается. Это мое мнение не как журналиста, а как обывателя. И тот материал, это был мой запрос как гражданина, который не обязан знать, с какими трудностями там сталкиваются чиновники, что они там испытывают и так далее. Я подал запрос, и если люди не могут справиться, значит, надо кого-то менять.

И.К: Владимир, огромное спасибо, что нашли время пообщаться с нами в прямом эфире, дать комментарии по поводу вашего же материала. До свидания.

В.В: До свидания.

И.К: Следующим моим собеседником по данной теме будет Борис Мельников, кандидат исторических наук. Борис, здравствуйте.

Борис Мельников: Добрый день.

И.К: Разговариваем на такую тему, как различные археологические изыскания не только на территории Омска, но и всего региона. Поговорили сейчас с Владимиром Войтовичем по поводу вчерашней публикации, что останки, которые были найдены еще в 2015 году, были отправлены на экспертизу ДНК только сейчас. Часто ли происходят такие казусы, когда находят что-то древнее, что-то интересное, и научное сообщество говорит о том, что это сенсация, этим нужно заниматься, это нужно разрабатывать, и как быстро реагируют на это представители органов региональной власти?

Б.М: Вы знаете, эти два года, это только повезло, что на ДНК удалось отправить и договориться. В Европе, в Америке и в Китае эта процедура практически автоматически делается. А у нас это непозволительная роскошь пока еще. И два года — это абсолютное везение. Я могу другой пример привести, когда у нас на севере области обнаружили кость человека в 2008 году, и прошло 6 лет, прежде чем удалось заинтересовать кого-то этой находкой, причем кость была найдена среди представителей мамонтовой фауны, было очевидно, что находка не рядовая. А дело в том, что самая древняя находка по нашему региону, это порядка 10 тысяч лет. И с 2008 года по 2016 год пытались добиться проведения такого анализа и, в конце концов, ей заинтересовались ученые. И выяснилось, что это находка кости человека, современного вида кроманьонца, которой 45 тысяч лет. Это единственная у нас в северной Евразии находка такого возраста. Удалось выделить и ДНК, и возраст определить, и пол. Тут масса интереснейших моментов связанных. Это находка мирового уровня, о ней писали в журналах «Science», «Nature», это топовые журналы, выше уже нет. Как ни странно, у нас практически никто не заинтересовался этой находкой, хотя она пересматривает картину расселения и картину антропогенеза, а областные власти никаким образом не заинтересовались. Мы обращались, просили просто 50 тысяч на то, чтобы на это место опять поехать. И в итоге, мы с 2014 года, после того, как были подведены итоги, опубликованы материалы, мы каждый год выезжаем за свои собственные деньги.

И.К: Когда делался запрос после находки, когда установили, что это кость человека, что ей 45 тысяч лет, что это такая важная находка, которая позволит по-другому взглянуть на древнюю историю, что ответили региональные власти, что ответили чиновники, когда вы делали запрос для того, чтобы дальше продолжить ваши археологические изыскания в этих местах?

Б.М: Нам было сказано, что денег нет. Они не поняли ничего, вот в чем дело, несмотря на многочисленные публикации. Это показывает уровень квалификации определенной. Это люди, которые не владеют никакой определенной информацией, относительно культурных ценностей, наследия и прочего. А это первая такая находка на всей территории России. И даже здесь чувство патриотизма в наших чиновниках не заиграло. По-хорошему, это должны были поднять на знамя. И мы экспедиции проводим за свои деньги, туристические маршруты прокладываем в тех местах, где эти находки сделаны были. Это направление, которым я стараюсь заниматься, ведь научный туризм у нас в стране не развит практически, а я еще делаю упор на научный туризм для людей с ограниченными возможностями. В этом году у нас в одном из северных районов организовали вводный маршрут с учетом возможностей людей. Это научно-экстремальный туризм, мы начинаем вводный маршрут непосредственно в археологических памятниках, то есть проводим экскурсию, люди смотрят, потом спускаемся по реке и проходим еще несколько интересных пунктов, но власти тоже не интересуются этим.

И.К: Никаким образом не помогают и не развивают данную тему?

Б.М: Вы знаете, чаще всего даже мешают, потому что пару лет назад я организовывал турслет для инвалидов, и представители районной администрации приехали и сказали: «Почему вы нам деньги не платите?». Подход очень странный, если администрация разрабатывает, за 400 тысяч рублей бюджетных денег разработали туристические маршруты, непонятно, для кого. Понимаете, как-то параллельно существует реальная жизнь и потребности людей и какое-то административное освоение бюджета.

И.К: Скажите, в чем основная проблема того, что региональные власти не способны или не могут развивать данную сферу? В чем основная причина?

Б.М: Вот представьте себе, если они просто на разработку маршрута потратили 400 тысяч, а я не то чтобы этот маршрут разработал, я его еще и реализовал. Я вывез инвалидов, нашел людей, транспорт и прочее. У меня на это ушло порядка 40 тысяч рублей и даже меньше. Тут распилить-то особо нечего. Я только этим могу объяснить.

И.К: Получается, что просто некомпетентные люди?

Б.М: Это с одной стороны, да. С другой стороны, у чиновников инициатива наказуема, и поэтому у них есть какие-то установки. А тут никакая коррупционная составляющая, что можно из этих денег взять? Ничего. Поэтому специалистов и не привлекают, вот в чем дело. Во всяком случае, это мое субъективное мнение, но я очень много лет этим занимаюсь. Еще 8 лет назад я проводил первый туристический слет для инвалидов. И тоже на это ушли копейки. Там людей организовали, а если бы власти проводили такое, я уверен, что это было бы на порядок дороже.

И.К: Дороже и, может быть, даже лучше?

Б.М: Не знаю, я очень часто встречаюсь с личной заинтересованностью. Как бы сказать, у меня есть определенный опыт, мой проект вошел в фонд лучших проектов Всероссийского конкурса «Здоровая Россия». И даже на официальном уровне признан. А тут как-то все это само по себе существует. И я даже обращался пару раз в администрацию, и я понял, что проще все делать самим. Ни на кого не надеяться, и средства проще найти через частных спонсоров, которые меня уже знают и выделяют средства.

И.К: Борис, огромное вам спасибо, что нашли время пообщаться с нами в прямом эфире, дать комментарий на заданную тему, я вас благодарю, спасибо большое.

Б.М: Вам спасибо. А проблема очень большая и серьезная, она всероссийская, к сожалению.

И.К: Мы пообщаемся с представителями администрации. Мы сейчас пытаемся связаться с Анной Статва, замминистра культуры Омской области по вопросам туризма, кандидатом географических наук. Анна Леонидовна, здравствуйте.

Анна Статва: Добрый день.

И.К: Обсуждаем вопрос по поводу научного туризма. И все эксперты говорят, что довольно мало усилий прилагается со стороны администраций по развитию научного туризма к местам, где были найдены очень интересные артефакты. Вот так это или нет?

А.С: Я хочу сказать, что научный туризм — это относительно новая тема, когда не просто осуществляются какие-то походы с туристами, а когда в них еще добавляется научная составляющая. Но дело в том, что это тема такая новая в связи с тем, что у определенного слоя туристов появилось желание осмысленности относительно тех мест, где они находятся, относительно тех культурных и исторических объектов, с которыми они соприкасаются, хотя направление это перспективное, хотя не массовое. Это будет определенная прослойка туристов, это туристы с определенными запросами интеллектуальными, определенными культурными потребностями. И для того, чтобы обеспечить удовлетворение этих потребностей, необходимо привлекать ученых для реализации этих маршрутов. Но я, например, как географ, работаю над этими маршрутами в географическом плане. У нас есть такой проект в Омской области, скажу для тех, кто не совсем сведущ в географии, мы находимся на юге Западно-Сибирской равнины. И все наши многочисленные реки, которые в основном притоки Иртыша, они очень тихие, спокойные, доступные для сплавов людям с совершенно отсутствующим уровнем физической подготовки, то есть доступны всем. И я такое направление развиваю, как сплавы по тихим сибирским рекам. Это в том числе сплавы экспедиционного характера. Это как раз по нашим северным рекам, где территории чрезвычайно слабо изучены, и тут как раз можно совместить приятное с полезным и не только продвинуть туризм в нашем регионе, но и произвести определенные научные изыскания под руководством соответствующих специалистов. Я думаю, что это направление эффективно. Но то, что касается археологии, тут есть своя специфика. Во-первых, те раскопы, которые производятся, они по окончанию работ консервируются, то есть они не остаются в том виде, в котором их можно было показывать туристам, то есть показывать просто нечего.

И.К: А что мешает подготовить и поставить там экспонаты-копии, то есть оригиналы отправить в музеи, а там оставить копии?

А.С: Если мы говорим об археологических стоянках, которые существуют на территории Омской области, их достаточно много, есть и памятники охраняемые, то это, как правило, труднодоступные места, как правило, это места, где невозможно поддерживать какие-то туристические инфраструктурные объекты. К примеру, осенью у нас состоится экспедиция со сплавом по одной из северных рек, она будет называться «По следам Хана Кучума», и в планах этого сплава посещение археологического объекта. Да, там мы не увидим каких-то конкретных раскопок и артефактов, но с этим местом связана интереснейшая история, поэтому будем это направление развивать. Приезжайте, у нас безумно красивые места и очень интересная и насыщенная культура.

И.К: Я так понимаю, что развитие таких объектов — очень затратное дело?

А.С: Это затратное дело и во временном плане, и в плане усилий, но еще раз повторюсь, что это перспективное направление для определенного слоя туристов.

И.К: Огромное вам спасибо, что нашли время пообщаться с нами в прямом эфире и дать комментарий на заданную тему. До свидания.

А.С: До свидания.

И.К: Это была программа «Zoom». У микрофона работал Игорь Киценко. До новых встреч.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments