Образ будущего

Чиновники и коррупция: в Приморье — новая волна арестов и расследований

Борьба с коррупцией или отработанная политическая рокировка? Разбирались, что скрыто за арестом вице-губернатора Приморья и мэра Уссурийска.
Эксперты: Станислав Дмитриев — политолог (г. Владивосток), Илья Гращенков — политолог, генеральный директор Центра развития региональной политики; Дмитрий Журавлев — генеральный директор Института региональных проблем.

*Техническая расшифровка эфира

Мария Цыганова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, это программа «Угол зрения». У микрофона Мария Цыганова. Тема сегодняшнего эфира звучит следующим образом: «Чиновники и коррупция: в Приморье — новая волна арестов и расследований».

В основу нашей беседы сегодня вошли скандалы Приморского края, где вчера, 26 июля стало известно о задержании силовиками очередного вице-губернатора Приморского края Евгения Вишнякова. Портал «Восток медиа» сообщает о том, что «по неподтвержденной пока информации, заместителя главы региона задержали в аэропорту. Кроме того, в здании администрации Приморья утром происходили обыски и другие следственные действия. В то же время, несмотря на активный интерес журналистов, ни управление ФСБ, ни следственное управление СК РФ, ни пресс-служба администрации края пока не комментируют случившееся.

Евгений Витальевич Вишняков с февраля 2015 года отвечал не только за вопросы ЖКХ, но и топливно-энергетического комплекса, тарифообразования, жилищного надзора, управления природными ресурсами, охраны окружающей среды и лесного хозяйства. Во Владивосток замглавы региона переехал из Читы, где был вице-премьером правительства Забайкальского края. В конце марта этого года приморский губернатор Владимир Миклушевский провёл очередную ротацию кадров и сосредоточил внимание Вишнякова на «выстраивании эффективной системы по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций»».

Буквально через несколько часов после выхода этой статьи портал «Восток медиа» сообщил о задержании мэра Уссурийска Евгения Коржа. По данным СМИ, силовики работают по одному и тому же делу. «По официально неподтверждённой пока информации, в среду, 26 июля, сотрудники ФСБ «взяли» главу Уссурийска Евгения Коржа. Его, как и ранее задержанного Евгения Вишнякова, подозревают в совершении должностных преступлений при строительстве нового микрорайона Радужный под Уссурийском. Этот проект реализуется в рамках программы «Жильё для российской семьи».

При этом официальных заявлений от Следственного комитета, прокуратуры или администрации пока не поступило. В следственном управлении Следственного комитета России по Приморскому краю корреспонденту РИА «Восток-Медиа» сообщили, что данным вопросом не занимаются.

Евгений Корж является главой администрации Уссурийского городского округа с декабря 2014 года».

Сегодня попробуем разобраться в этой истории. У нас на связи Станислав Дмитриев, политолог (г. Владивосток). Здравствуйте!

Станислав Дмитриев: Добрый день.

М.Ц.: Расскажите со своей точки зрения, что же сейчас происходит в Приморском крае. Я думаю, вам это известно как местному жителю, очевидцу, можно сказать, событий. Почему вице-губернатор Приморья и мэр Уссурийска оказались под арестом?

С.Д.: У нас за последний год очень много интересного происходит в крае. Постоянно кого-то арестовывают, причем обязательно вице-губернаторов. В первую очередь их. Не знаю, чем вызван такой интерес. Также удивляет, что арестовывают именно сотрудники ФСБ в большей степени. Например, касательно Вишнякова – по нему работала ФСБ. Почему не СК, не прокуратура, не иные органы надзорного характера, этот вопрос остается открытым.

Евгений Вишняков – на текущий момент уже официально объявлено о его задержании. Фрунзенский суд Владивостока объявил об этом. Он взят под стражу и в дальнейшем отправится в СИЗО. Что касается мэра Уссурийска, то да, определенную связь СМИ находили между ними. Радужный – это небольшой район в Уссурийске, я там был, будучи еще корреспондентом. Малоэтажное строительство, жилье по 35 тысяч рублей за 1 кв. м. Много это или мало, судить сложно, и это не тема нашей дискуссии. Тут нужно углубиться. Во Владивостоке, например, жилье стоит от 70 тысяч рублей за 1 кв. м. В Уссурийске оно дешевле, а Радужный находится не в самом Уссурийске, а на окраине, в чистом поле, можно сказать. Дело это связано, если я не ошибаюсь, с газификацией этого района. Это, по сути, первый уникальный проект в Приморье, когда в отдельный микрорайон подключали полностью газ. То есть приготовление пищи, отопление – вы все сами можете себе подключить, у нас есть газ, пожалуйста, пользуйтесь. Это дешевле, чем пользоваться услугами энергетических компаний. СМИ, я читал несколько новостей, ссылались на то, что есть определенная связь между Вишняковым и Коржом, что газификация должным образом не была проведена, и жители в итоге были вынуждены закупать сжиженный газ, а он стоит значительно дороже, чем газ, который мы берем из магистральной трубы. Но это все домыслы, потому что конкретной информации от правоохранительных органов и органов госбезопасности не поступало. Вчера администрация и силовики молчали, хотя обыски были проведены, сегодня это уже признали. Это ситуация окутана небольшой завесой политической тайны. На самом деле, политики, наверное, больше в причине интереса со стороны правоохранительных органов. Пока конкретики не будет, я думаю, что все заявления касательно Радужного поселка или иных проектов, которые реализуются в Приморском крае, это разговоры ни о чем, что называется. Потому что газификация – с одной стороны, возможно. С другой – это не настолько большой уровень коррупции, чтобы за это сажали вице-губернаторов. Мы с вами все живем в России, прекрасно понимаем, что уровень субъекта РФ – это как раз тот уровень, где коррупция проявляется в наибольшей степени. Потому что хищения на уровне губернаторов, вице-губернаторов – это те вещи, которые остаются за кадром. За исключением последнего времени, в последний год три вице-губернатора Приморья попали в поле интересов силовых структур. Задержаны, посажены под домашний арест. Причем по очень неоднозначным делам. Это хищение средств до 40 миллионов рублей. Это не настолько большая сумма из реалий российской коррупции, чтобы за подобное в нашей стране сажали. Как говорили в одном известном фильме, у нас либо воровать вагонами, либо не воровать вообще.

Стоит, наверное, упомянуть и то, что все эти события, возможно, имеют между собой определенную связь. И связь прослеживается не столько по уровню соблюдения норм закона, сколько по уровню политической плоскости. За последний год слухи с каждым разом становятся все больше, они становятся все интенсивнее, появляются новые информационные повестки о якобы возможной отставке губернатора Приморского края Владимира Миклушевского. С любой формулировкой – хоть утрата доверия, хоть хищение средств. Как говорится, был бы повод. Но хочу сказать, что подобные слухи ходят уже довольно долго. В последний раз их особо пытались продвинуть в информационное поле за счет приезда Никиты Исаева, это человек, который позиционирует себя как кулуарный игрок кремлевской политики, который в своем микроблоге написал о том, что он приезжает в Приморский край и был бы рад увидеть новую команду вместо старой. Имеется в виду, губернаторскую, разумеется. И ряд СМИ об этом написали. Но хочу сразу отметить, что СМИ, имеющие, грубо говоря, одного руководителя и одно направление работы. Поэтому здесь стоит очень внимательно относится. Причина этих арестов – это реакция правоохранительных органов на уровень коррупции, либо же мы говорим просто о некоем региональном конфликте политических элит, которые в той или иной степени присутствуют в абсолютном любом регионе РФ. Куда бы вы ни посмотрели, вы везде найдете конфликт либо краевой власти, власти области, столицы области, в первую очередь, это земельные отношения, которые часто не могут просто поделить. И, конечно же, это сфера влияния в других областях, в распределении бюджетных средств. Поэтому я думаю, что политическая подоплека здесь, вне всяких сомнений, есть. И отклик ее можно найти даже на федеральном уровне. Ведь если так поразмыслить, мы ведь не единственный регион, в котором в последний год происходят какие-то непонятные аресты. Их же сажают на домашний арест. Но при этом, заметьте, никому реальный срок еще не дали. С момента того, как пытались построить гостиницы «Хаятт», уже прошло столько времени, однако реальных уголовных дел, сроков на 10, на 15 лет за такие глобальные хищения государственных средств просто нет. Речь идет об удержании людей в некоем подвешенном состоянии. Возможно, это какой-то способ давления или запугивания губернатора. Но это уже надо у Москвы спросить, им виднее, конечно. В нашем случае, на мой взгляд, это конфликт политических элит в большей степени. Потому что ни реальных сроков, ни каких-то явных и веских причин с арестами фактически не связано. Фигуранты действительно громких дел, которые связанны с «Хаяттами», с океанариумом, - как-то все это проходит мимо, забывается и все. А вот аппарат губернатора почему-то арестовывается постоянно. В этом определенно смысл есть.

Мы же действительно не одни такие. Если вспомнить Кировскую область, то же самое. Никита Белых – интересная информация, конечно, по нему. Его обвиняют в хищении 600 тысяч евро, в получении взятки в 600 тысяч евро. В пересчете на рубли это примерно 40 миллионов. Это гипербольшая взятка для губернатора РФ?

М.Ц.: Наверное, для губернатора нет.

С.Д.: Я тоже думаю, что для губернатора это все-таки небольшая взятка. Для какого-нибудь чиновника, главы департамента, главы муниципалитета – да, не спорю. А касательно губернаторов нет, тут расценки уже на миллиарды должны идти. Если верить тому, что пишут СМИ, всем расследованиям, которые были в последние полгода, мы все с вами были свидетелями всех этих материалов, то 40 миллионов – это немного.

М.Ц.: А расскажите подробнее о предыдущих вице-губернаторах – какой был конфликт тогда?

С.Д.: Олег Ежов, Сергей Сидоренко, к слову, очень старый политик в Приморском крае, пережил не одну кулуарную войну, не одного губернатора. И я откровенно был уверен, что в дальнейшем он переживет и всех остальных губернаторов, которые у нас есть. Ежов – дело, связанное со строительством. По-моему, это пожарное депо в очень отдаленном районе Приморского края, в котором работы были выполнены ненадлежащим образом, но при этом госконтракт был подписан, деньги были выплачены. То есть потеря государственных средств на нереализованный проект. Опять же – цена вопроса – 41 миллион на пожарное депо. Не устану повторять про «Хаятты» - 15 миллиардов на одно здание. Соотнесите – 15 миллиардов, не построенное здание и 41 миллион, и человек отправляется в зону интересов правоохранителей. Это как-то несоизмеримо, на мой взгляд.

Сидоренко – смутная история была. Его, по-моему, обвиняли в мошенничестве. Пока что он под домашним арестом. По крайней мере, насколько я помню, это был еще 2016 год, декабрь. Тогда была мера пресечения домашний арест. И как-то новых сообщений не приходило. А узнать, сами понимаете, довольно проблематично, особенно когда ты живешь во Владивостоке, а не в Москве. Здесь информация, даже та, которая есть здесь, она всегда доходит позже до нас, чем до жителей нашей замечательной столицы. Потому что у СК не спросишь. Сами читали новость по аресту Вишнякова – все размахивали руками вчера. Администрация не комментирует, СК говорит: «А это не мы, это кто-то другой арестовал, спрашивайте у того, кто его в наручники заковывал». Так же и по Сидоренко – у кого спросишь? Не у кого. Все будут отмалчиваться.

М.Ц.: Вы неоднократно уже упомянули про скандал с «Хаяттами». Напомните, что же там произошло?

С.Д.: На это просто стыдно смотреть, откровенно могу сказать. Для слушателей – небольшую предысторию. Саммит АТЭС, 2012 год. Очень масштабные, грандиозные объекты, мосты, кампус Дальневосточного федерального университета и 2 наикрутеших гостиничных комплекса уровня «Хаятт» - 5-звездочные гостиницы, которые должны были обеспечить местами всех гостей саммита и в дальнейшем всех гостей Восточного экономического форума, который нас тут каждый год проходит. Что мы получили в итоге? 2 недостроя. Общая сумма уже превысила 15 миллиардов. Буквально в пришлом году я лично присутствовал на совещании, там говорилось, что никаких более отсрочек никто принимать не будет. В следующем году, в мае мы получаем готовую гостиницу. Следующий год – май, июнь, июль – гостиницы еще не сдали.

Там фигурирует компания «Наш дом – Приморье», которая действительно прославилась. Это признают все – и федеральные власти, и региональные, что несоизмеримая сумма. Потратили больше 15, в итоге сейчас аукцион, и собираются продавать за 3 миллиарда. Продают, что называется, по себестоимости. А все остальные деньги – они находятся в разбирательстве. Куда они делись, тоже непонятно. В итоге у нас впереди Восточный экономический форум. Я надеюсь, что гостей в этот раз разместят всех. Потому что к нам приезжают китайцы, это в основном богатые люди. Не все китайцы богатые люди, а те, кто к нам приезжает. Приезжает президент РФ. И, конечно, наш ближайший геополитический партнер пытается максимально не опозориться, присылает людей, которые хотели бы вложить деньги в Дальний Восток России. И для них уровень жизни в гостиницах определенно выше, чем у богатого россиянина или у богатого японца. Японцы вообще не привередливы, они готовы жить в стандартном номере, им по барабану, золото там или не золото. Во Владивостоке всего 3 президентских люкса. То есть где селить остальных, непонятно. Но обещают, что расселят всех, хорошо или плохо, каждый получит койко-место на Восточном экономическом форуме. Вроде как кампус ДФУ собираются под это дело отремонтировать, сделать. Он и так отремонтирован, его в 2012 году только сдали, в нем саммит проводили, что там ремонтировать-то еще? Да, стены гипсокартонные рушатся, так это проект такой строительный, что поделаешь.

«Хаятт», конечно же, выручил бы Приморье в этой ситуации. Но, к сожалению, это дело будет очень долгим. Есть такая уверенность, что расследовать его будут – я, наверное, состарюсь, а они еще будут обсуждать, кто все-таки украл эти 15 миллиардов, и куда они делись. Потому что концов этой ситуации найти практически невозможно. Сначала не согласовали строительную документацию. Потом, оказывается, когда уже гостиницу построили, она на Корабельной набережной стоит, в самом центре города, одна из гостиниц, здание было построено практически к саммиту. Но внутри его не могут никак привести в порядок. Сделать люкс-номера, провести коммуникации. Везде находят какие-то технические ошибки, а потом выясняется, что технической документации особо-то и не было. По факту это звучит так: приходит человек в краевую администрацию, говорит: «Я хочу построить у вас гостиницу». Ему говорят: «Окей, на тебе 15 миллиардов, строй, пожалуйста». Без строительной документации, без ничего, без каких-либо технических решений, без собраний комиссий, инженеров, строителей, которые бы сказали, как было бы лучше простроить. Просто строительство наугад. Я понимаю, что время поджимало. Стройка должны была быть сдана еще в 2012 году. Но это же не повод обходить все нормы закона, которые у нас есть в строительстве, и возводить непонятно что.

С этой проблемой сейчас мучаются все. Для губернатора это вообще темное пятно в его репутации. Прошлый губернатор Приморья, Сергей Михайлович Дарькин, - лично на мой взгляд, его отставка связана исключительно с низким уровнем поддержки «Единой России» на выборах 2011 года. Губернатор эту проблему решил очень эффективно. Да, у нас работают многие социальные программы, которые есть. Как ни крути, политический уровень он поддерживал. Но при этом есть такие черные пятна, как гостиница «Хаятт», которые выходят в информационную повестку федерального уровня. Кремлю это явно не нравится, потому что на сегодняшний момент, с учетом текущего градуса оппозиционности в стране, любая такая информационная повестка играет в минус действующему политическому режиму. Поэтому в их интересах, в первую очередь, разобраться с гостиницами «Хаятт», решить этот вопрос.

М.Ц.: То есть получается, что «Хаятт» - это тоже такая часть коррупционной стороны региона, только непонятно, кто за нее в ответе.

С.Д.: Я бы сказал даже, топ-3 самых главных коррупционных проектов за всю историю РФ. Это мост на Крым, это замечательный стадион в Санкт-Петербурге и это гостиничный комплекс «Хаятт». Я думаю, наш стоит поставить на 3 позицию, потому что все-таки там цифры за 100 миллиардов не перескочили.

М.Ц.: А как отражаются подобные скандалы на общем имидже региона, как вы считаете?

С.Д.: Скажем так, в первую очередь, страдает внешний имидж Приморского края. С одной стороны, было очень хорошее позиционирование региона в 2012 году. Ну, за 3 года возвести кампус на острове Русском, который на протяжении всей своей жизни был закрытым островом, на котором жили только военные, - это круто. И мосты, которые возвели к нему, - тоже нет претензий. Они отлично стоят, это одни из лучших мостов в России, в Европе, да и в мире, наверное. Крайне тяжелые условия строительства, это ветра, это строить их через море, залив, пролив. Это проблематично. Но когда делегации иностранных государств все это увидели, да, определенная надежда у них все-таки была. Еще эта надежда, конечно, добавилась, когда пошли такие проекты, как «Свободный порт», «Территория опережающего развития». «Свободный порт» - это некая обособленная экономическая зона, в которой для определенного круга лиц, то есть резидентов этого проекта, есть очень большая скидка по федеральным налогам, по краевым налогам и т.д. Некая возможность подработать лишнюю денежку и вложить в капитальное строительство деньги и в этой время не платить колоссальный налог.

Это вселяло определенный оптимизм. Но все эти скандалы уже явно играют в минус. Например, гостиничный комплекс «Хаятт». Это мы его так называем, «Хаяттом». Насколько я помню, одна из последних новостей, что он больше и не «Хаятт». То есть мировая компания с таким брендом и таким известным на весь мир именем не будет поддерживать подобные инициативы. Как им смотреть в глаза своим посетителям, если этот слух разнесется, история выйдет на уровень мировой информационной повестки. Это минус компании. С таким работать не хочется. А для инвесторов всегда, в первую очередь, важно то, что с капитальным строительством в России есть определенные проблемы. Прежде чем вкладывать, нужно подумать.

Это, конечно, не касается, допустим, китайских сельскохозяйственных гигантов. Им нужно только земля. Многие из них находятся в офшорных зонах, они не платят налоги в РФ, им просто необходима земля. Чтобы вырастить, отвезти в Китай, привезти из Китая рабочую силу, и все было бы хорошо. Но таких, к счастью, наверное, немного. А вот именно цивилизованный бизнес – я все-таки думаю, что это отпугнет. Поэтому, конечно же, нужно, чтобы подобных скандалов было как можно меньше. Я не говорю, что нужно включать цензуру и не выносить данный момент на обсуждение. Нет, нужно просто реформировать российскую систему государственных закупок. Есть определенные заказы государства, когда необходимо, чтобы объект был сдан определенно в срок. Сделайте вы исключение, уберите вы гостендеры, обязуйте край, город, область создать какой-нибудь ФГУП, КГУП и т.д. Пусть за счет средств края сами строят и сами отвечают. Будет персональная ответственность за эту стройку. А так персональных ответственных нет, потому что следствие затянется, будем реалистами, СК и прокуратура переживают не самые лучшие времена, дефицит кадров, в первую очередь, связанный с низкими зарплатами. Кому работать-то? Потом это дело закрутится в этом региональном конфликте, уйдет на второй план, и про него в итоге все забудут. Выход есть, но нужна определенная реформа. Сделать исключения для ряда строительных объектов, почему нет?

М.Ц.: Это то, что касается строительных объектов. А если мы вернемся снова к мэру Уссурийска и вице-губернатору Приморья – такие скандалы как-то отражаются на регионе?

С.Д.: Естественно. Мы уже переходит от внешнего имиджа к внутреннему позиционированию, в первую очередь, политической элиты. Скандалы – с одной стороны, хорошо, если рассматривать с точки зрения повестки предвыборной на 2018 год. У нас был общественный запрос буквально полгода назад, что нужно бороться с коррупцией, коррупция достигает вроде как критического уровня. На этот общественный запрос нужен ответ. И ответ в виде подобных точечных посадок теоретически мог бы сработать. Но по факту нет. Потому что люди либо настолько привыкли к хищениям, что уже не обращают на них внимания, либо их подобная информация просто раздражает. Потому что открываешь новости, смотришь – одного посадили, второго, третьего, четвертого – да когда уже всех пересажают, в конце концов? Общество по-разному воспринимает. К сожалению, большинство людей абсолютно нейтрально относятся к подобным темам. Это показатель настолько низкого уровня политической активности населения, что на это иногда даже страшно смотреть. Но оно так есть, ничего не поделаешь.

Наверное, стоит вернуться к аресту бывшего мэра Владивостока Игоря Сергеевича Пушкарева. Арест же тоже проходил в такой теневой обстановке. Какие-то непонятные люди в костюмах приехали, забрали мэра, увезли в неизвестном направлении. А потом выяснилось, что он уже в федеральном центре, и сидеть ему в СИЗО еще очень долго. Но, кстати, тоже ведь не посадили же человека. Просто сидит в СИЗО. У нас иногда сроки в СИЗО растягивают дольше, чем реальные тюремные сроки. Мэр ушел, а команда-то осталась. И у команды есть свои определенные амбиции. Как и у любой команды мэра любого города. Я не исключаю, что именно часть людей из этой команды во многом и провоцирует те информационные вбросы, которые мы можем наблюдать в последнее время. Я имею в виду новости из ряда слухов о неких импульсах Кремля, что губернатор Приморского края скоро покинет свою должность или еще что-нибудь. Это возвращение к тому региональному конфликту, о котором я говорил ранее.

М.Ц.: В деле с мэром Уссурийска и вице-губернатором Приморья были какие-то предпосылки, что такое может возникнуть?

С.Д.: А у нас предпосылок вообще никогда не бывает. У нас просто людей задерживают и арестовывают. Зачем нужны предпосылки? Нет, предпосылок не было. Это просто разовые сообщения. Давайте разберем по факту. Вчера, когда было это известно, это сообщали источники у силовиков, которые, возможно, по очень большому знакомству с редакторами изданий либо с руководством компаний сообщали подобную информацию. Между делом, что называется. Предпосылок к этому быть просто не может. Это очень скрытая тема – от глаз общественности, от глаз журналистов. Это не то, что вы можете на редакционном бланке в качестве официального запроса СМИ отправить в любую администрацию любого субъекта, и вам дадут ответ. Подобные вещи не обсуждаются. Они выходят всегда за гранью видения СМИ. Во многом и из-за неинтереса журналистов к этой теме, потому что редакционная политика часто противоречит подобным вещам. Ни хорошо, ни плохо, это просто так есть. Так что предпосылок не было, по крайней мере, предпосылок с точки зрения правового поля, каких-либо других особенностей, не связанных со СМИ. Может быть, кому-то в СМИ и было интересно «раскачать лодку» в этом направлении. Но реальных предпосылок, невыдуманных не было. Да и сами посудите – хищение непонятно чего, траты непонятно чего, ничего не уточняется. Про Радужный уже все забыли с того момента, как его открыли. Его открыли, показали прессе – вот, посмотрите, за 35 тысяч рублей какой мы квадрат замечательный продаем, газификация, детские площадки, такое замечательное, экологически чистое место. Все, информационный повод исчерпан. Про тему все забыли. И никто бы, поверьте, не связал бы вице-губернатора и этот поселок Радужный. Всем уже абсолютно все равно, где он находится и как он связан с губернатором и т.д.

М.Ц.: Пожалуй, последний вопрос – как вы считаете, дальше каким образом будет развиваться этот скандал?

С.Д.: Я уверен, что дальше он развиваться не будет до новой посадки очередного вице-губернатора. Сразу скажу, что не знаю, кто следующий, понятия не имею. Скандал замнется, пройдет пара-тройка дней, к нему потеряют интерес. В первую очередь, СМИ. Потому что, согласитесь, это интересно нам, а общественность на это клюет не особо – о, кого-то посадили, ништяк, система работает. Но в дальнейшем про скандалы забывают. Поэтому я думаю, что на внутреннюю политическую ситуацию, по крайней мере, с точки зрения общественности эта отставка никак не повлияет. Может быть, если кто-то подумает раскачивать эту ситуацию и решит, что надо бы преподнести как эффективный пример борьбы с коррупцией, то это войдет. А так нет.

М.Ц.: Большое спасибо, Станислав, что нашли время пообщаться с нами в прямом эфире.

С.Д.: Обращайтесь!

М.Ц.: Мы продолжаем. Раз уж Станислав затронул скандал, связанный с Никитой Белых, тоже немного озвучу информацию по этому поводу. Буквально недавно на портале «URA.RU» появилось сообщение о том, что «Следственный комитет РФ завершил расследование в отношении бывшего губернатора Кировской области Никиты Белых, передает РИА «Новости». Теперь уголовное дело будет направлено прокурору для утверждения обвинительного заключения.

Новое обвинение во взяточничестве Белых предъявили 22 марта 2017 года. Его соединили с первым делом о взятке. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявлял, что руководство страны не вмешивается в следственные действия по этому уголовному делу».

Следующий наш спикер – Илья Гращенков, директор «Центра развития региональной политики», исполнительный директор «Фонда изучения электоральной политики», политолог, эксперт внутренней политики. Илья, добрый день.

Илья Гращенков: Здравствуйте.

М.Ц.: Вот сегодня уже очень много говорим про скандалы вокруг чиновников, которые достаточно непонятны, происходят непонятные задержания, куда-то увозят вице-губернаторов, мэров. Скажите, на ваш взгляд, это действительно какая-то коррупционная составляющая или это некий политический аппарат?

И.Г.: Я соглашусь с предыдущим спикером. Дело в том, что силовой блок в последнее время стал играть очень активную роль во внутренней политике. Не знают расстановки собственных губернаторов, потому что, как правильно уже заметили про Никиту Белых, что его место в Кировской области занял выходец из структур ФСБ. И в нескольких других регионах выходцы из силовых структур, так называемые представители интересов силового блока. Сейчас даже такое определение есть, они называются «новоозерной группой», это аналогия на кооператив «Озеро». Это такие близкие друзья Путина по кооперативу «Озеро», в который входили известные личности, так называемая старая команда. И сейчас есть так называемые «новоозерные», это люди, проживающие на дачах рядом с Валдайским озером, где находится резиденция президента. И эти люди близки к разного роду генералитету и силовым ведомствам РФ. И вот они в последние годы стали играть заметную роль в политике. И эти постоянные аресты – это одна из методик освобождения политического пространства еще по старой формуле, которую еще озвучивал Цезарь: «Друзьям – все, врагам – закон».

М.Ц.: Скажите, а кому это может быть выгодно?

И.Г.: Методы политической борьбы у нас понятны, у нас регионы с давних пор распределены между крупными федеральными группами, особенно в регионах, где какое-то крупное промышленное производство. Но за последний год политические кланы стали политизироваться в разных регионах, постепенно подминая под себя какие-то более слабые субъекты. И политическая борьба достигла своего апогея, когда стало понятно, что невозможно победить политически, например, избрав своего губернатора. Единственная и адекватная мера борьбы – это идти через борьбу с коррупцией. Это арест губернатора или арест каких-то близких к нему людей. Сейчас понятно, что сейчас, когда идут аресты вокруг губернатора Приморья, а не просто какая-то борьба с коррупцией, возглавляемая самим Миклушевским, естественно, это такой подкоп под самого Миклушевского, который находится в таком подвешенном состоянии. И естественно, когда вскрываются эти коррупционные схемы, смешно говорить о том, что ситуация с Никитой Белых или ситуация с другим арестованным чиновником, она уникальна. На самом деле, любой политолог скажет, что в каждом регионе все эти коррупционные схемы отмывания денег, они в принципе дифференцированы и выстроены по абсолютной вертикали власти. И из самых прибыльных секторов экономики вроде ЖКХ, там постоянно пропадают средства, и они идут к кому-то на счета. Но если бы мы видели реальную борьбу с коррупцией, это был бы вал таких расследований, потому что в каждом муниципалитете это происходит. Но мы видим точечные акции, и эти акции приводят к очень точным политическим решениям. Если мы видим, что в Кирове арестован Никита Белых по какой-то очень странной схеме, потому что сам Белых говорит, что это деньги в выборную кампанию «Единой России», но при этом мы видим, что тот представитель силового блока получает назначение в Кировскую область, и при достаточно неполитическом подходе к его избранию, я имею в виду, что его основной оппонент не прошел муниципальный фильтр, значит, будет одерживать эту политическую победу. И вот вы изначально спрашивали, для чего все это нужно. Вот мы видим итог этой якобы коррупционной борьбы, то есть назначение абсолютно новой политической компании в регионах.

М.Ц.: Это просто такой изощренный способ поставить другого человека. Скажите, так много говорят о коррупции, о борьбе с ней. А можете еще рассказать, какие сейчас методы борьбы с коррупцией существуют?

И.Г.: На мой взгляд, позитивные методы борьбы с коррупцией за последние годы можно лицезреть в ГИБДД, когда вместо людей с палками на дорогах мы получили эти видеокамеры, где достаточно прозрачно можно проследить, нарушали ли скоростной режим или нет, а не платить постоянные взятки. Если бы что-то похожее происходило на уровне муниципальной региональной власти, там это все прозрачно, но, на мой взгляд, этого не происходит по одной простой причине, что борьба с коррупцией не входит в приоритетную задачу власти. У нас коррупция – это некая устоявшая форма взаимодействия, потому что не очень понятно, как управлять регионами, не выстраивая коррупционную схему. Ну, крупные холдинги совершают какую-то понятную работу на территории региона и платят налоги в какую-то региональную казну. И тут более или менее адекватно. Но ты в России никогда не откроешь какой-то бизнес, не имея захода в этот распределительный аппарат. Мы видим такие коррупционные подходы как основополагающие. И чем дальше, тем больше эти схемы приобретают черты госрегулирования, потому что оттеснение ненужных компаний от госконтрактов, невозможность каких-то компаний по закону привлечь к работе в регионе, потому что они не соответствуют номинальным требованиям. И закон в данном случае давно на стороне коррупционеров, потому что он обслуживает их интересы. Поэтому, возвращаясь к вопросу, что делается, - на мой взгляд, кроме вот этих шумных кампаний, когда кого-то в наручниках выволакивают из кабинета, демонстративно трясут пачками банкнот, показывая, какой жулик, что у него в шкафу 7 миллиардов лежит. Тут достаточно вспомнить госпожу Васильеву и дело Минобороны, когда все это грязное белье выволокли на свет божий и продемонстрировали, какие нехитрые коррупционные схемы в Минобороне, когда берутся какие-то участки у пансионатов и тупо продаются как бизнес объекты. И после всего этого вся эта история благополучно разрешилась для всех фигурантов. Министр обороны лишился поста, но перешел в «РосТех», Васильева стала главой УК собственного дома и так далее. На мой взгляд, это как нельзя лучше демонстрирует, что борьба с коррупцией – это такой театр, и когда повестка исчерпана, то надобности в реальных посадках нет, и они опасны. Потому что та же Васильева, будь к ней применен реальный закон, то Васильева должны была бы выдать всех людей, которые участвовали бы в этих схемах, и еще неизвестно, куда бы это привело, потому что Минобороны работало в разных регионах, и совершенно разные люди в этих схемах были явно задействованы. Поэтому в каком-то моменте следствие явно испугалось дальнейшей раскрутки, и все перешло просто в сферу театра, когда каких-то очередных людей куда-то выволакивали, демонстрировали какое-то незаконное имущество и так далее. Поэтому, если ничего не делается, это делаться и не будет, потому что нет со стороны действующей власти никакого интереса побороть собственную отлаженную систему. Причем она отлажена до такого уровня, что работающие в ней люди давно поверили в то, что это не коррупция, а такой ментальный подход к бизнесу. Я очень много раз говорил с коррупционерами, которые меня уверяли, что они так работают и не видят в этом плохого. Вот эта понятийное, когда ты где-то поступился законом, где-то украл, но отдал десятину бедным, оно на ментальном уровне списывается. Мне кажется, что русские люди с пониманием относятся к этой системе.

М.Ц.: На фоне этой картины, которую вы только что нарисовали, сразу видно, насколько непонятно и странно выглядит со стороны задержание вице-губернатора Приморья, мера Уссурийска, когда просто непонятно почему люди пришли и без объяснения забрали человека. Вот какая-то непонятная история, к которой нет комментариев на данный момент.

И.Г.: Да, это такой очевидный момент политической борьбы. Как я сказал, проблема губернатора Приморья достаточно остро стоит, и лично на мой взгляд, губернатор находится на грани отставки и всеми силами, правдами и неправдами старается как-то договориться с Москвой и удержаться. Явно конкурирующий блок применяет достаточно грубые политические шаги, чтобы его снять. Объяснения получим позже, когда нужные структуры придумают, как правильно описать негодяйство этого человека, а наверняка какие-то доказательства будут найдены, как ручка Хорошавина за какие-то миллионы, она является таким маячком для простого потребителя. Вот, что должен увидеть простой потребитель, что кто-то живет в роскоши, когда кто-то в нищете. И человек, живущий так, будет деморализован в глаза общественности, после чего ему будут предъявлены какие-то уже договоренности. Я не удивлюсь, если через полгода, если та сторона добьется политического решения, которого она добивается, то люди будут как-то по-тихому отпущены, чтобы не перегибать палку.

М.Ц.: Илья, большое вам спасибо за то, что нашли время пообщаться с нами в прямом эфире и поделились своим мнением.

И.Г.: До свидания.

М.Ц.: У нас на связи Дмитрий Журавлев, генеральный директор Института региональных проблем. Дмитрий, здравствуйте.

Дмитрий Журавлев: Добрый день.

М.Ц.: Сегодня рассматриваем такую проблему, что в Приморье арестовали вице-губернатора по каким-то непонятным причинам, будут вести расследование. И вот такая волна арестов в Приморье продолжается. Скажите, а в других регионах наблюдается тенденция, что чиновники попадают в подобные ситуации, их задерживают, арестовывают, и начинаются разбирательства?

Д.Ж.: Главное преступление чиновника – это коррупция. Коррупция в действительности спорт коллективный. Поэтому подобные аресты происходят последовательно. Какой-то центр группы накрыли, а потом арестовывают по периферии. И сказать, что везде потоком идут аресты, это было бы неправильно. Вот там, где вскрыта группа коррупционеров, ее арестовывают целиком по мере получения информации. Группы такие вскрываются периодически, и это очень хорошо, потому что в условиях первоначального накопления без коррупции не обойдется, но надо хотя бы с ней бороться.

М.Ц.: Скажите, несмотря на то, что периодически такие новости появляются, и мы их видим постоянно, но все равно продолжает идти такая тенденция?

Д.Ж.: Понимаете, коррупция является продолжением любой власти. Только при наличии очень серьезного контроля коррупция уменьшается, но не исчезает. Нет страны, в которой нет коррупции. Может быть, ее нет в Сингапуре, но в силу того, что это небольшое государство, которое может управляться в ручном режиме одним человеком. Как говорил Александр III: «Я не ворую, потому что тут и так все мое».

М.Ц: Если в каком-то регионе мы отмечаем, что все достаточно тихо и гладко идет, они не возникают в подобных новостях, можно ли сказать, что там действительно нет коррупции, или ее просто не выявили, как вы считаете?

Д.Ж: Нет здоровых, есть необследованные. Коррупция все равно есть, она многолика. Если вы один вид пресекли на какое-то время, то другой появляется. Поэтому коррупция везде есть. Тут вопрос в наказании отдельных коррупционеров. Понимаете, главное средство борьбы – это неотвратимость наказания. Но это не значит, что, посадив одного, вы навсегда избавили от коррупции то место, которое он занимал. Но следующий будет еще более точно считать и понимать степень риска, это же бизнес. Коррупция – это бизнес. А бизнес всегда прибыль, поделенная на уровень риска. Если уровень риска очень велик, то и большая прибыль не привлечет.

М.Ц: А какие ваши прогнозы на то, как дальше у нас будет ситуация складываться в разных регионах? Или в каждом регионе она будет какая-то своя?

Д.Ж: Можно выделить ряд видов регионов. Есть национальные регионы, где очень сильны коррупционные связи. Там будет одна ситуация в области, не потому что эти регионы хуже, там просто культура другая. Есть регионы-доноры, регионы богатые. Там коррупция будет выглядеть другим образом. Я не хочу никого обидеть, мы не можем никого обвинить в коррупции. Но коррупция на Ямале будет сильно отличаться от коррупции в Удмуртии. Михаил Жванецкий хорошо сказал: «Давайте воровать не с убытков, а с прибыли». Вот воровать с прибыли можно только в конкретных регионах. Что такое воровать с прибыли? Это значит, делать дело, но еще остается немного, чтобы украсть. Коррупция – это же дополнительная рента, и чем больше рента, тем больше себестоимость. Поэтому коррупция с прибылей может не убивать регион только очень богатый. А третий – это средний регион, который чаще всего имеет небольшие дотации, у него нет нефти и газа, у него нет больших доходов. Тут коррупция третьего типа, другая, она связана не с личными связями, не с огромными богатствами, а просто с попыткой отщипнуть что-то от потока, на котором ты сидишь. Бороться можно во всех трех видах регионов, просто борьба с коррупцией – это как борьба с простудой. Что бы мы ни делали, прийти к идеальной картинке мы не сможем. К ней никто не пришел. Даже знаменитый Сингапур не пришел. Единственная картинка, близкая к идеалу, это Швейцария, но там просто затраты на государственный аппарат огромные, а государственный аппарат маленький.

М.Ц: Подобные скандалы подрывают доверие населения в регионах к чиновникам.

Д.Ж: Не совсем с вами согласен. Подрывает доверие коррупция, а борьба с ней возвращает доверие. Пусть не 100%, но все-таки возвращает. В прошлом году приходил ходок из Саратова в Москву с письмом, что требуют больше сажать. Если будут сажать коррупционеров, это увеличит доверие к власти как к силе, которая способна с этим хоть как-то бороться.

М.Ц: А если мы говорим о такой непрерывной череде? Арестовали одного, второго, третьего. Это не может создать какое-то депрессивное настроение?

Д.Ж: Да, я с вами согласен. Но особенность человеческой психологии очень часто проявляется в том, что это у нас так все плохо, у нас чиновники плохие, а в Москве чиновники хорошие. Они оттуда увидели, назначили нового, а он опять негодяем оказался. Это увеличивает депрессивность восприятия, но не на 100%, потому что есть некое ощущение, что борьба все-таки идет, и людей сажают.

М.Ц: Как вы считаете, в будущем можно рассчитывать, что если выявляемость таких коррупционеров будет достаточно на высоком уровне, можно ли будет значительно снизить ее?

Д.Ж: Снизить до принятых в мире масштабов, я бы так сказал. Да, возможно. В тех же США в конце 19 века коррупция была такая, что мы с ними в сравнении дети. Просто размер передачи не позволит описать причины, они очень похожие на наши, но они из этого дела выбрались. Им повезло, что они сделали это быстрее, а мы все это получили на 100 лет позже. Это делает ситуацию сложнее, потому что сегодня бороться с коррупцией труднее, чем 100 лет назад. Тогда не было электронных денег и прочих удовольствий, но все равно это возможно победить. Это очень трудно, потому что главный механизм борьбы с коррупцией – государственный аппарат. И это делает борьбу очень тяжелой, но все равно это можно сделать. Через коррупцию и нищету проходили многие страны.

М.Ц: Если подвести итог, то коррупция – неотъемлемая часть обычной жизни регионов, и она все равно будет.

Д.Ж: Это неотъемлемая часть жизни общества в условиях большой роли государства в экономике любого общества. Везде, где государство играет большую роль в экономике, существует коррупция. Поэтому коррупция будет везде, тут вопрос в масштабах. Если вам удастся ее очень существенно снизить, это уже хорошо.

М.Ц: Большое спасибо, что нашли время пообщаться с нами. До свидания.

Д.Ж: До свидания.

М.Ц: Это была программа «Угол зрения». У микрофона работала Мария Цыганова. До новых встреч в эфире.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments