Новости Архангельска: застройка исторического центра, незаконная вырубка лесов и борьба Водоканала со СМИ

Новости региона словами местных журналистов. Эксперт: Илья Азовский — главный редактор ИА «Эхо Севера».

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, это программа «РегиOn-line» на радио СОЛЬ, у микрофона Александра Хворостова. Сегодня на повестке дня новости Архангельска. Сегодня будем беседовать с главным редактором ИА «Эхо Севера», Ильей Азовским. Поговорим о застройке, которая продолжается в историческом центре. Поговорим о том, что активисты ОНФ продолжают выявлять незаконные лесные вырубки в области. Узнаем о том, что фотографов и журналистов заставляют подписывать договор «задним числом». Также поговорим о создании информационного ресурса «Вольное дело», о том, как «Водоканал» борется с журналистами этого ресурса.

Илья, здравствуйте.

Илья Азовский: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели радиоканала СОЛЬ.

А.Х.: Давайте начнем нашу программу с новости, которую опубликовали на вашем сайте. В историческом центре Архангельска продолжается строительство современного ЖК «Патриот». Читая эту новость, кажется, что все замечательно. Новые дома, новое жилье. Но, наверное, в историческом центре такого жилья не предполагается? Что сейчас из себя представляет исторический центр? Почему его решили застроить?

И.А.: Видите ли, исторический центр Архангельска давно исчез. Эти деревянные мосточки, деревянные здания с красивыми колоннадами, с красивыми мансардами, это все уже исчезло. Сейчас центр Архангельска представляет из себя либо новодел из памятников и их подобия, либо это стандартные коробки с малыми архитектурными формами. Это убожество. И ничего больше. Исторического центра не существует. Поэтому приветствовать или не приветствовать строительство нового жилого комплекса, с таким пафосным названием в историческом центре… То, что сейчас в историческом центре так называемом, вокруг этого жилого комплекса, это бараки еще сталинских времен. По большей части не жилые и опасные для проживания. Там даже нет асфальта, просто проселочная дорога. Это самый центр Архангельска. Это наша действительность. Может быть вокруг можно будет спокойно ходить, не переживая, что на тебя забор упадет. Забор строился на «Олимпиаду-80». Белый советский забор. Страшного ничего в этом нет. Страшное произошло под конец советской власти, в начале перестройки, когда загубили центр в угоду ускоренному строительству. А затем в годы перестройки эти барыги, которые пришли к власти в Архангельске, они просто понастроили коттеджей, торговых центров. Причем стандартных. Я недавно был в Анталии. Там целые районы, когда туристический бум начался, построили все одинаковые. Вот у нас примерно такие же, но только убогие.

А.Х.: Хотя странно. Город достаточно архаичный, красивый. Почему же таким образом администрация относится к центру города?

И.А.: Я критически отношусь к нынешнему виду нашей провинциальной столицы. Есть единственное неоспоримое преимущество перед другими городами — это достопримечательности, которые не смогут уничтожить нынешние власти. Это роскошный вид на Северное звено. Вот этот простор на Северном звене, который простирается перед глазами с набережной, его не уничтожить никакими застройками. Это единственное, ради чего стоит приехать в Архангельск посмотреть. Особенно в период белых ночей, который еще не закончился.

А.Х.: Илья, а новое жилье, которое строится в этом ЖК «Патриот», это социальное жилье или из разряда для тех, кто может себе позволить?

И.А.: Это второе. Что касается социального жилья, так называемой аварийки и ветхого жилья, то эта программа в Архангельской области, она загублена. Области придется сейчас возвращать огромные деньги в фонд развития ЖКХ. В это трудно поверить, но подрядчик был нанят из Чувашии. Это «ЧувашСтрой», который просто загубил строительство нескольких домов. Был еще из Мордовии подрядчик, который обанкротился. Представляете, где расположена Чувашия, Мордовия, Архангельск?

А.Х.: Не ближний свет, так скажем.

И.А.: Думаю, что этому предстоит еще дать оценку Счетной палате, правоохранительным органам, то как в Архангельской области бездарно и, мое мнение, по-воровски были потрачены деньги фонда развития ЖКХ. Эти дома сдавались без коммуникаций. И тем не менее, оплата проходила за эти дома. Тут полукриминальная драма, которая будет иметь еще большее развитие. Надеюсь, что кто-то понесет ответственность. Примерно пол Архангельска живет в полубарачном состоянии.

А.Х.: А в центре возводятся такие замечательные здания.

И.А.: У нас есть роскошные пентхаусы, а кто-то пребывает в бараках. При этом строительство социального жилья напрочь загублена.

А.Х.: Слушайте, неужели в городе нет активистов, кто бы встал против застройки и за сохранение исторического центра? За сохранение тех зданий, которые можно привести в порядок. В городах, которые входят в «Золотое кольцо», есть постановление мэрии о том, что строить в историческом центре нельзя выше тех зданий, которые есть. Пусть это будут двухэтажные здания.

И.А.: Были такие активисты, в первые постперестроечные годы, которые за каждый мосточек дрались. Но люди эти состарились уже и не способны вести активную жизнь. Кто-то пошел на соглашение с властями. Но на самом деле, сохранять толком нечего. Редкие памятники архитектуры, которые остались, они скорее разрушаются, потому что с ними ничего нельзя сделать. У нас есть образец промышленной архитектуры конца 19 века, это Пивзавод. Он разрушается и разрушается. Там даже нельзя кирпич передвинуть, потому что он под охраной министерства культуры. Сколько церквей в области. Они просто разрушаются. Приколочена табличка «Охраняется министерством культуры». То есть с ним ничего нельзя делать, он разрушится сам. Эта проблема общероссийская. Аналогичная проблема складывается в Томске. Великолепные сибирские деревянные дома, они оседают, разрушаются. Конечно, есть памятники, ими можно полюбоваться. Но в целом это зрелище довольно-таки жалкое.

А.Х.: Плюс ко всему, у тех людей, которые когда-то грудью вставали за исторический центр, просто опускаются руки, когда они видят абсолютное непонимание со стороны властей.

Напомню, что общаемся мы с Ильей Азовским, главным редактором ИА «Эхо Север». Сегодня говорим о новостях Архангельска.

Илья, расскажите нам о том, что активисты ОНФ продолжают выявлять незаконные лесные вырубки в области. Я так понимаю, что дело длится не первый год.

И.А.: Да. Вообще все началось при Петре Первом. Была еще знаменитая фраза: «Лес дело воровское». Со времен Петра Первого лес как воровали, так и воруют. Леса у нас национальная собственность. Нанимают бригаду лесорубов, гастарбайтеров, и они спокойно рубят. Особенно в маленьких населенных пунктах, там есть так называемые сельские леса. Что такое в сельском поселении участковый? Это человек, который в одной школе учился с этими самыми черными лесорубами. Там рука руку моет. Крупные холдинги, они на своих угодьях, на своих делянках пытаются с этим бороться. Представляете, все сельхозпредприятия Архангельской области, думаю, что и по всей России такая картина, они получают еще и делянки. Сельхозпредприятия живут за счет лесорубок, это не нормально. А черные лесорубы, они всю жизнь существовали и до сих пор существуют. У ворья появился инновационный подход. Делаются научные изыскания о необходимости рубок ухода, о рубках лесов, которые загнивают или усыхают. То есть группа научных работников за определенный гонорар, как правило это от миллиона до двух, может и за три, делают изыскания о том, что было проведено исследование леса, и он нуждается в вырубке. И чаще всего эту вырубку получает депутат, как правило, владеющий лесным бизнесом. И вырубают здоровый лес промышленными масштабами под видом оздоровления лесных угодий. У нас уникальное уголовное дело одного депутата. В одном из районов области рубили в промышленном масштабе. В суде пытаются доказать, что научное исследование было липовым. Это ноу хау в воровском деле. Использовать науку для воровства, это серьезно.

А.Х.: Я посмотрела дело этого депутата, Николая Хуторянского. Подобные новости были еще в 2013 году. Получается, что-то дело закрыли?

И.А.: Нет. Это до сих пор то дело. Оно расследуется очень долго. Там первый суд оправдал, областной отменил приговор, сейчас на новом рассмотрении. Недавно Greenpeace России обнаружил в одном из лесничеств точно такую же картину. Когда под маркой…

А.Х.: Научно-исследовательской деятельности вырубается лес.

И.А.: Да. Вырубался лес предприятием еще одного осужденного депутата. Срубить целый лесной массив — это не в тренде, с вводом новых технологий, со слежением из космоса это накладно. Так действуют только отчаянные бандиты. Теперь пытаются все это прикрыть научными делами.

А.Х.: Если активисты ОНФ взялись, то может наладится.

И.А.: Знаете, в лесу стало тесно. Я прогнозирую то, что в скором времени черные рубки должны или сойти совсем на нет, или их станет значительно меньше. Потому что в Архангельской области существуют три-четыре крупных холдинга, которые бьются за доступные лесные массивы. И там не остается места черным лесорубам. К тому же очень жесткие требования у международных сертификационных организаций по стандартам. Лес отслеживают на этапе вырубки. Вся продукция должна быть сертифицирована. И поэтому крупные холдинги бьются за то, чтобы разрабатывать лесные массивы самим.

А.Х.: Давайте перейдем к следующей теме. Расскажите о том, что был создан областной информационный ресурс «Вольное дело». Что это за ресурс и почему «Водоканал» стал с вами бороться?

И.А.: Прежде всего ассоциация «Вольное дело» возникла не от хорошей жизни. Нам в глубокой российской провинции, независимым СМИ, для того, чтобы выжить нужно, держаться вместе. Потому что есть накаченные деньгами, административным ресурсом и поддерживаемые областной властью официальные медиаструктуры. Они способны забить все. Это такая гидра, которая своими щупальцами простирается везде. Мы, насколько это возможно, независимые СМИ. «Руснорд», «Архсвобода», «Беломорканал», газета «Правда Северо-Запада» мы объединились. Когда стало совсем плохо, мы поняли, что нас по одиночке просто прикроют. Делаем совместные проекты, общие темы развиваем. Вся суть в названии. Это вольное дело. У нас нет исполнительных органов, мы собираемся, общаемся, вырабатываем общую линию. Стараемся друг друга поддерживать. Например, когда нас прессовали, меня закатали в места не столь отдаленные, но вытащили. Мы друг друга поддерживаем. Что касается «Водоканал», под пресс попали не только мы в разряд СМИ, которые необъективно освещают ситуацию. Попало даже государственное телевидение, филиал ГТРК, попали федеральные издания.

А.Х.: Что же вы так «необъективно»? Что вы такого рассказываете?

И.А.: Мы задаем очень неудобные вопросы. Никто никого не мочит. Как можно мочить «Водоканал». Это несчастная структура, которая с полуторамиллиардными долгами, со старым хозяйством. Там мочить-то нечего, там украсть нечего. Все уже украдено. Мы просто задаем простые вопросы. Первого января в единственном муниципальном образовании в Архангельске тариф повысили аж на 20 процентов. С точки зрения федерального законодательства это спорный момент. Но они сделали такую процедуру, что городская Дума обратилась к губернатору, чтобы он разрешил повышение тарифа. И еще на 10 процентов с первого июля. Аварий стало гораздо больше. Мы все новогодние праздники с этими авариями просидели. У нас мороз под 40, новогодние праздники и полгорода сидит без воды. И эти аварии, они беспрерывно. На набережную невозможно выйти. Северная Двина превратилась в канализационную канаву. Прокуратура была даже вынуждена реагировать. Хотя долгое время полузакрытым глазом смотрели на это безобразие. Мы не получаем за эти повышенные тарифы необходимого с точки зрения жизнедеятельности города сервиса. Мы понимаем, что тарифы не могут стоять на месте, но должны как-то разумно повышаться. Тарифы повышены, трубы рвут, а при «Водоканале» появилась пиар структура. За чей счет? За наш. Видимо она создана для того, чтобы «Водоканал» мог войти в конфессию. Сюда придет некий инвестор, который повысит еще тарифы, как по всей России это происходит. Эта пиар структура разделила СМИ, которые получают из наших же тарифов зарплату и не задают вопросов. И остальные СМИ, которые задают самые простейшие вопросы, когда нормализуется водоснабжение? Когда канализация перестанет стекать в реку? Это простые вопросы. Мы на них не можем получить ответы и, естественно, начинаем анализировать. И чтобы директору «Водоканала» не задавали вопросы, нас просто решили не приглашать. Потом решили это объяснить, и это объяснение было зафиксировано, что некоторые СМИ необъективно освещают ситуацию. И наше «Вольное дело» и государственное ТВ оказались в числе необъективных. Это какой-то дремучий подход. И люди, которые это сделали, были неадекватными. У нас город с университетским центром, а пришли со всей России из Владивостока, из Москвы. Откуда только они не приехали. Чтобы человек приехал в Архангельск из Омска. Он что, просто так, бесплатно приехал. Зачем он приехал? Что в Архангельске нет инженеров, которые могли бы обеспечивать водоснабжение? Есть. Но почему-то все происходит вот так. И никто ничего не объясняет.

А.Х.: Понятно. Я благодарю вас за то, что уделили нам время и рассказали о новостях Архангельска. Всего доброго.

И.А.: Всего доброго.

А.Х.: Напомню, что с ними на связи был Илья Азовский, главный редактор ИА «Эхо Севера», и мы сегодня говорили о новостях Архангельска и Архангельской области. Всего доброго. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Научный четверг

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments