Инклюзивные образовательные стандарты в школах: что изменилось за год

Школы отказываются принимать детей-инвалидов, и родителям приходится через суд доказывать право ребенка на образование.
Эксперты: Ирина Гришаева — председатель ассоциации родителей детей с аутизмом «Аура», г. Томск; Анна Добрецова — президент Фонда «Открыть Мир», г. Кострома; Ольга Седых — руководитель региональной общественной организации родителей детей с нарушениями зрения, включая детей-инвалидов, «Луч света» (г.Волгоград)

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, это программа «ZOOM». У микрофона Александра Хворостова. Тема сегодняшнего эфира звучит следующим образом: «Инклюзивные образовательные стандарты в школах: что изменилось за год». Все дело в том, что первого сентября 2016 года был введен новый стандарт инклюзивного образования в школах. И примерно год назад мы делали программу о том, готовы ли школы были принять особенных детей. Прошел ровно год. И по сути, стандарты инклюзивного образования должны были быть введены уже во всех общеобразовательных школах России.

Прежде всего, мы поговорим с Ириной Гришаевой, председателем ассоциации родителей детей с аутизмом «Аура». Ирина, здравствуйте.

Ирина Гришаева: Добрый день.

А.Х: Мы пытаемся разобраться, что произошло за этот год, каким образом ведется работа в регионах. Я знаю, что ваша ассоциация писала и говорила о том, что в Томске выделяется недостаточно денег на одного ребенка. Расскажите о вашей проблеме. Идут ли с вами на контакт, и есть ли какая-нибудь положительная динамика в этом вопросе?

И.Г: На самом деле, на данный момент есть единичные случаи, когда дети с аутизмом поступают в общеобразовательные школы и общеобразовательный класс. Как правило, это дети высокофункциональные, с сохранным интеллектом.

А.Х: Получается, что год назад приняли стандарты, а по сути, так они и нереализованные, по крайней мере, в Томске?

И.Г: Да, конечно. Когда родители привозят и хотят ребенка своего отдать в общеобразовательные классы, им сразу говорят, что у них нет денег на то, чтобы организовать специальные условия для вашего ребенка, у них необученные педагоги, у них нет денег на сопровождение и так далее. Когда мы начали разбираться, сколько же денег выделяется на ребенка при поступлении в общеобразовательный класс, оказалось, что ровно столько же, сколько на обычного ребенка. Получается, что у школ нет дополнительных денег для того, чтобы они могли создать эти самые необходимые для наших детей специальные условия, то есть это сопровождение, это индивидуальная образовательная программа, возможно, какие-то дополнительные индивидуальные занятия с педагогами-дефектологами, логопедом. Поэтому мы сразу стали обращаться в Госдуму, мы написали письмо, потом состоялось заседание в Госдуме по социальной политике. И все с нами согласились, что это очень странно, что у нас так происходит. И было дано поручение департаменту образования рассчитать необходимый норматив, чтобы школы могли создавать специальные условия для детей.

А.Х: Когда вы направили письмо и когда возник этот вопрос?

И.Г: Это было все в мае месяце, это совершенно недавнее мероприятие. У нас заседание думы было в июне. И сейчас мы ждем ответа от департамента образования по нормативу.

А.Х: От департамента регионального образования или федерального?

И.Г: Нашего регионального.

А.Х: Но пока никаких ответов не давали на этот счет?

И.Г: Пока нет, это пока все в процессе.

А.Х: Вы наверняка прекрасно понимаете и сталкивались с этой проблемой, когда ребенка надо вести в школу. Вот что делать, у вас не приняли ребенка в школу? Куда идти, куда бежать? Как вы решаете эту проблему в регионе?

И.Г: У нас родители, как правило, обращаются в ПМПКа, и они очень помогают нам в этом отношении, они договариваются со школами, и школа принимает детей в результате переговоров. Тут ситуация такая, что надавить можно, и школа примет любого ребенка, она обязана принять любого ребенка, но что за этим последует? Когда родителям честно говорят, что мы возьмем его, но не сможем предоставить все необходимое, то родители, как правило, очень редко на таких условиях отдают своих детей в такую школу.

А.Х: Вот я столкнулось с такой проблемой, мне ответили, что да, приходите, но мы не отвечаем за последствия, мы не отвечаем за индивидуальные занятия с ребенком. А что дальше? Ребенка же все равно надо отдавать в школу, не может же он учиться дома?

И.Г: Конечно, у нас предлагают варианты. Это либо специальные классы, у нас же сейчас пошла волна специальных классов, что касается детей с аутизмом, например. Организовывают специальные классы для детей с аутизмом в общеобразовательной школе. У нас в Томске это называется инклюзией, когда в общеобразовательной школе образуют класс и туда набирают детей с аутизмом. Там делают отдельный какой-то класс для детей с отдельными туалетами, там прекрасные условия и так далее, но при этом на полном серьезе обсуждают, как эти дети будут ходить вместе в столовую со всеми детьми и так далее. Они предлагают варианты, это либо специальные классы в общеобразовательной школе с прекрасными условиями, но без инклюзии, либо коррекционные школы, либо предлагают домашнее обучение. Те родители, которые готовы бороться, то, конечно, можно обратиться в департамент образования, к уполномоченному по правам ребенка и можно добиться того, чтобы ребенка взяли. И есть прецеденты, когда у нас мама в коррекционной школе добилась очень многого для своего ребенка, там установили камеры, увеличили количество занятий и так далее. Но это единичные случаи. И это случаи, когда родители сами готовы бороться за своего ребенка.

А.Х: Есть ли вообще шансы, что вся ситуация с инклюзией наладится?

И.Г: Только при условии активного участия родителей. Я так могу сказать.

А.Х: Ирина, огромное вам спасибо за то, что вы нашли время пообщаться с нами в прямом эфире, спасибо большое.

И.Г: Спасибо. До свидания.

А.Х: Как дело обстоит в других городах и регионах, мы попробуем сейчас узнать. Следующий наш спикер — Анна Добрецова, президент Фонда «Открыть Мир», г. Кострома. Анна Григорьевна, здравствуйте.

Анна Добрецова: Здравствуйте.

А.Х: До вас мы общались с городом Томском, и Ирина Гришаева сказала, что в Томске положение вещей не радует, что, на самом деле, ребенок, придя в школу, не может получить нормального образования в школах, как это предписано всевозможными образовательными стандартами. А как дела обстоят в вашем городе?

А.Д: В нашем регионе все пока только начинается. Я бы не сказала, что нас устраивает на 100%, но я считаю, что подвижки в этом есть все равно. Потому что и проблемы образования, и строительство школ, не хватает какой-то внутри концепции региона, чтобы это были совместные усилия, чтобы это были не просто единичные случаи, чтобы действительно была программа, которая работает.

А.Х: Получается, что по факту это опять какие-то единичные случаи, и только благодаря инициативным мамам, родителям такого ребенка можно учиться?

А.Д: В основном — да. Если бы родители сами не пошли, то никто бы им не предложил никакого инклюзивного образования.

А.Х: Вы обращались в региональное министерство образования по этому вопросу?

А.Д: В министерство образования и управление образования.

А.Х: С вами готовы идти на диалог? Они понимают проблему и каким-то образом готовы поддержать?

А.Д: Лично я больше общалась с управлением образования. Они готовы, может быть, они до конца не понимают, как это все делать. Но я не удивлюсь, что к этому скоро придет, потому что очень сложно делать на одного или двух в одной школе. Очень сложно, потому что очень дорого получается, когда всего один ребенок в этой школе, и ему нужно целый класс организовать.

А.Х: Если у мамы встал вопрос ребенка-инвалида, которого надо вести в школу, а ей говорят, что они могут привести ребенка, и мы по всем законам обязаны принять вашего ребенка, но никаких индивидуальных образований, никаких дополнительных удобств, — что делают родители в вашем регионе?

А.Д: В нашем регионе по месту жительства готовы создавать все условия. Все директора школ сказали, что готовы, но директор принимает свое решение еще в школе, то есть вроде всех принимают по месту жительства, но в какой-то школе директор больше заинтересован в этом, а в какой-то школе меньше.

А.Х: Ну такого резкого и негативного отношения в вашем регионе вы не встречали?

А.Д: Наоборот, мне кажется, что нам предстоит командная работа разных организаций.

А.Х: Получается, дела обстоят лучше, чем в Томске? Не отнекиваются, не грубят? Все понимают проблему и пытаются решить ее в вашем регионе?

А.Д: Мы проблему тоже до конца не понимаем, потому что у нас не совсем то количество, которое по факту есть. Мне кажется, что власть проблему не понимает, они не знают, сколько таких детей существует, которым нужно оказывать поддержку и в детских садах, и в школах.

А.Х: А что касаемо персонала школ. Есть ли в школах вашего города, вашего региона узкопрофильные специалисты, которые могут заниматься с такими детьми именно в школах?

А.Д: Буквально в июне наш фонд в рамках проекта, который поддерживал «Мегафон» и Planeta.ru, обучили (.), часть из них пойдут в школу с детьми в качестве тьюторов. Как раз появились специалисты, и я надеюсь, что они пригодятся в школах.

А.Х: Это огромный шаг вперед. Я благодарю вас за то, что вы нашли время и пообщались с нами в прямом эфире. Огромное вам спасибо, всего доброго, до свидания.

А.Д: До свидания.

А.Х: У нас на связи Ольга Седых, член координационного совета по делам детей, инвалидов и других лиц с ограниченными возможностями при Общественной палате РФ. Здравствуйте, Ольга.

Ольга Седых: Добрый день.

А.Х: Говорим мы сегодня о том, что год назад был введен новый стандарт инклюзивного образования в школах. По этому новому стандарту любая школа просто обязана принять ребенка-инвалида на обучение. При всем при том, школа должна разрабатывать индивидуальное обучение, должны развивать то самое инклюзивное образование. И говорили мы с Томском, там менее приятная обстановка, в Костроме чуть более приятная обстановка, по крайней мере, о проблеме знают, говорят, не пытаются ее замалчивать. Вот каким образом эта проблема сегодня остро стоит в вашем регионе? Я говорю про Волгоград.

О.С: Если вы не против, я немножко поправлю вас в терминологии. Право детей с ограниченными возможностями и инвалидностью на получение образования, оно закреплено в ФЗ «Об образовании в РФ». Вот тот образовательный стандарт, о котором вы говорите, он вступил в силу в 2016 году 1 сентября. И в том числе, там разработана вся необходимая нормативная база для того, чтобы интересы детей, которые хотят получить образование в виде инклюзии, были учтены, то есть право на создание специальных условий должно быть отражено в нормативных документах регионов и подкреплено соответствующим финансированием. Проблемы, которые возникают, это не проблемы уровня образовательной организации, это проблемы уровня региона. Те родители, которые хотят реализовать право своих детей на инклюзивное образование, они должны понимать, что одна школа не в стоянии им это обеспечить. Это должен обеспечивать регион, создавая и разрабатывая соответствующую нормативную базу. Тот нормативно-правовой акт, вступивший в силу 1 сентября 2016 года, он как раз регламентирует все требования к финансированию по созданию специальных условий и тех требований, которые этот стандарт устанавливает в образовании, в том числе и для инклюзии. Суровость наших российский законов нивелируется необязательностью их исполнения. На наш взгляд, как организации, которая занимается этими проблемами, сложность состоит в том, что сейчас отсутствует механизм контроля за выполнением федеральных законов в регионах. На сегодняшний день на уровне региона мы не видим со стороны органов, уполномоченных в сфере образования, озабоченность проблемами детей с инвалидностью. У нас не разрабатываются механизмы реализации этого федерального стандарта на уровне регионов. Более того, члены нашей организации, они были вынуждены в судебном порядке оспаривать право на создание специальных условий для своих детей. В регионе на сегодняшний момент просто отсутствует рассчитанный и утвержденный норматив реализации адаптированных образовательных программ. Это определяющий документ для того, чтобы дети в регионах смогли получить инклюзивное образование. Потому что без финансирования их потребностей школа не сможет создать им специальные условия. В координационный совет при Общественной палате обратились мамы нашего региона, у которых дети с расстройствами аутистического спектра. Они пытаются отстоять право своих детей на инклюзивное образование, но это настолько сложный путь, потому что финансовые потребности в 4.5 раза превышают финансирование существующими нормативами за обычного ребенка. На сегодняшний момент, на направленные запросы и судебные разбирательства наш орган, уполномоченный в сфере образования субъекта, прореагировал следующим образом на нашу победу в суде. Мы отстояли свои требования, доказали их законность, комитет решением суда был обязан разработать для нас нормативы адаптированных программ для всех детей с инвалидностями в регионе, однако наш комитет сейчас подал апелляцию. У нас завтра последний день подачи возражения. Как у нас будут развиваться события в регионе дальше, это уже покажет дальнейшее развитие событий.

А.Х: Получается, не просто не понимают проблему, но разговаривать и переходить на какой-то конструктивный диалог в вашем регионе не хотят, я правильно понимаю?

О.С: Не просто не хотят, а абсолютно не готовы.

А.Х: Давайте посмотрим на пути решения этой проблемы. Есть ли они?

О.С: Пути решения простые. Должен быть разработан на государственном уровне механизм контроля исполнения федеральных законов. Но в регионах нормативная база, которая разработана, она достаточна для того, чтобы дети получили все, что им необходимо. Это инклюзия, специальные условия для тех, кто обучается в отдельных организациях. Но регионы в связи с тем, что это требует большой работы, это еще требует дополнительного финансирования, они не готовы к тому, чтобы реализовать федеральный закон и исполнить его. Поэтому совместно разработанный механизм контроля, который бы показывал деятельность губернаторов и был одним из индикаторов, который бы учитывался при работе губернатора в регионе. Мне кажется, что должен быть показатель того, насколько успешно реализуется законодательство в сфере образования для детей с инвалидностью в регионах, это один из путей. Второй путь, это должна быть родительская активность, гражданская активность мам или пап.

А.Х: Насчет родительской активности, как я поняла, в каждом регионе есть некий фонд, есть некая общественная организация, ассоциация родителей, которая в единичном случае, но пытается работать на устранение данной проблемы и доходят до областного департамента, до управления. Но ведь, по сути, так не должно быть, если есть федеральный закон, значит, его надо исполнять.

О.С: Абсолютно согласна. Но приходится выбивать свое право, закрепленное в федеральном законе, на обучение детей.

А.Х: А нет ли у вас информации о том, насколько этот вопрос поднимался именно на уровне Министерства образования РФ?

О.С: Так как наша организация является членом координационного совета при Общественной палате, мы постоянно получаем все нормативные документы, которые Минобр направляет по данному вопросу в регионы. Со своей стороны Минобр делает большую работу, привлекает общественные организации к мониторингу ситуации в образовании детей с инвалидностью в РФ. Я думаю, что без создания механизмов контроля все их усилия будут тщетны, потому что законодательство должно исполняться. Если нет правоприменения, то толку от этого закона никакого нет. Когда закон на практике не реализуется, то усилия министерств сходят на нет. За два года он был принят, 19 декабря 2014 года утвержден приказом Минобра. У регионов было два года до вступления его в силу в 2016 году для того, чтобы разработать все необходимые нормативные документы по реализации ФЗ в субъектах федерации. Со своей стороны, Минобр разработал методические рекомендации, план действий, но у нас все идет на уровне отписок. Про то, что у нас хотят создать ресурсные классы, мы слышали, но их никто не собирается финансировать. На уроне департамента вопрос ставится, мама приходит, присутствует представитель комитета, говорят о том, что дети-аутисты будут учиться в ресурсном классе, но все на уровне разработок нормативов сходит на ту ситуацию, которая есть. Их выдавливают на домашнее обучение, потому что это намного проще и не требует усилий.

А.Х: Я говорю вам огромное спасибо за то, что вы уделили нам время и пообщались с нами в прямом эфире. До свидания.

О.С: До свидания.

А.Х: Это была программа «ZOOM». Я прощаюсь с вами, всего доброго. До свидания.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
АПИ

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments