ITunes

Новости Тывы: продолжение истории «Красной Шапочки», режим ЧС в лесах и размер соцвыплат

Новости региона словами местных журналистов. Эксперт: Саяна Монгуш — блогер, журналист.

*Техническая расшифровка эфира

Игорь Киценко: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, это программа «РегиOn-line» на радио СОЛЬ, у микрофона Игорь Киценко. В рамках этой программы мы связываемся с журналистами из разных регионов страны, и они рассказывают о самых последних новостях, которые успели произойти в их родном городе, в их родном регионе. Почему именно журналисты? Потому что по роду своей деятельности они общаются с разными источниками информации и могут рассказать, как воспринимают происходящее разные структуры и представители различных сообществ, что думают по этому поводу власти, что думают по этому поводу обычные граждане. Сегодня мы будем говорить о новостях Тывы. Моим собеседником сегодня будет Саяна Монгуш, блогер, журналист.

Саяна, здравствуйте!

Саяна Монгуш: Добрый день!

И.К.: Я предлагаю начать с такой новости. Она довольно-таки давняя - история про девочку, которая зимой шла несколько километров за помощью для своей бабушки. И этот поход четырехлетний девочки по зимней тайге обернулся уголовным делом против ее матери. Еще на тот момент, когда вся эта история произошла, в СМИ она вылилась с большим опозданием. Заговорили о том, что нужно лишить родительских прав мать. Что на данный момент известно?

С.М.: В настоящий момент женщина действительно находится в ожидании суда. Я с ней общалась лично и видела девочку, когда они были в столице Тувы. Все поражены тем, насколько государство может странным образом среагировать. И никто не застрахован от такого взбрыка со стороны государства. Если исходить из той позиции, которую занимают официальные органы, то все родители должны быть судимы, и это при том, что очень много детей отдыхают с бабушками, с дедушками на дачах. То есть это все тоже при желании можно отнести к уголовным делам по ненадлежащему уходу за детьми. В Туве все шокированы этим оборотом дела. С мамой обращались очень грубо. Я общалась с адвокатом, и, насколько я понимаю, пришла какая-то отмашка из Москвы. Люди просто не представляют, как живут в Туве. Кому-то в МВД или в каких-то надзорных органах представилась такая жуткая картина, что дети бегают по тайге, по лесу, наравне с медведями. Государственная машина закрутилась совершенно непредсказуемым образом. И теперь задача общества, журналистов, всех здравомыслящих людей - не сделать из этой девочки настоящую жертву, чтобы она не потеряла маму, чтобы семья не распалась. Даже если ее не посадят, а просто осудят на какие-то исправительные работы, семья и без того выживает, как и все сельчане, без работы. Мама у нее занималась тем, что рыбачила, продавала. Поэтому ребенок был оставлен с бабушкой, а вся деревня выживает тем, что сидит на озере, собирает рыбу, перепродает, сдает. Это просто большая трагедия, когда первоначально из героической истории пытаются сделать трагедию распада семьи. И сделать девочку полусиротой, травмированной тем, что будет судима мать, будет осуждена на какой-то срок. История получилась такой странной, потому что было много некорректных цитирований, дублирования и некорректной информации. Девочка прошла не восемь километров, а в два раза меньше. Шла она не по лесу с медведями, а по обычной дороге. Просто заселенность территории не плотная, и дома стоят на больших расстояниях друг от друга. И она шла по обычной дороге, по которой они всегда ходят. Так мне объяснила мама. Это обычная дорога, там другой тропинки и другой дороги нет, и она никуда не могла свернуть. И эта дорога все равно привела бы к этим соседям, люди общаются таким образом. И пройти для деревенского ребенка четыре километра - это не такая страшная проблема. Намного страшнее было бы сидеть без связи рядом с трупом умершей женщины. Там еще и дедушка слепой. Это не родной дедушка, это сожитель бабушки. И он инвалид по зрению, совершенно не зрячий человек. Он не может ни дров наколоть, ничего. И ребенок со слепым мужчиной и трупом - это намного страшнее, чем ребенку добежать по знакомой тропинке к знакомым соседям. А дело получило такой нездоровый резонанс. Я думаю, что здесь сыграло и то, что каждый захотел получить свою долю каких-то бонусов, выслужиться. Кто-то там, как бы защищая права, кто-то проявил бдительность. Каждый человек, который имеет отношение к этому делу, просто должны сказать себе, что участвуют в каком-то безумном процессе, что нужно это прекратить.

И.К.: То есть это некая показательная порка?

С.М.: Да. Это показательная порка. За которой стоит желание кого-то просто выслужиться, засчитать себе раскрытие какого-то крупного уголовного дела. Очень многие ведомства закроют какие-то пункты, выполнят план, а в итоге семья понесет непомерное наказание.

И.К.: Будем ждать решения официальных властей, представителей.

С.М.: На самом деле и омбудсмен на стороне мамы, и глава правительства настаивает на том, чтобы расследование было проведено тщательным образом, и чтобы семье была оказана реальная помощь. Там есть старший сын, инвалид по зрению, которому много чего обещали. Семья вообще живет на 730 рублей в месяц. Только два детских пособия, и мама крутится, как может. Лучше бы подарили корову. Бабушка была оленеводом. Это вообще коренной малочисленный народ, оленеводы Тувы. Республика отнесена к северным территориям, и все чиновники благополучно получают доплаты к пенсиям. Отличные северные коэффициенты, рано уходят на пенсию. И они просто, извините меня, жируют, а те настоящие оленеводы, которые сейчас остались без оленей, без скота и просто выживают на подножном корму, их еще будут судить. Я их спрашивала, если бы вам оленей, корову, она мне сказала, это было бы прекрасно, у нас бы было молоко, я бы не отказалась от такой помощи.

И.К.: Странная история получается. Когда людям необходимо оказать социальную помощь, а тут наоборот. Семья, в которой, скажем так, нет основного кормильца, неполная семья, где нет отца, где мать справляется как может, и тут на них еще и накидываются.

Если заговорили о социальных поддержках. Есть новость, которая опубликована на официальном портале республики Тывы, как раз связана с социальной поддержкой. В Туве рассчитывают увеличить размеры социальных выплат малоимущим за счет повышения адресности помощи. Что здесь имеется в виду? Каким образом, за счет каких средств? Как вообще реализуются различные социальные проекты в республике?

С.М.: Принимается очень много прекрасных программ на уровне бумагооборота. А когда они приходят в Туву на стадию реализации, выясняется, например, была программа поддержки молодых животноводов. Выделялись субсидии, были отличные реляции, сюжеты в СМИ, но когда я стала разговаривать с реальным получателем такого денежного пособия, ему нужно было построить скотный двор, ему постфактум, когда он вложит какие-то свои средства, компенсируют, и он будет прекрасно процветать как фермер. Выяснилось, что лучше бы этого вообще не было, лучше бы человек вообще не участвовал в этой программе, потому что влез в долги, и все, что было рассчитано, абсолютно не приспособлено под нужды Тувы. Все рассчитано на какую-то усредненную центральную Россию, и никак не вписывается в сибирские реалии. Высота, объемы, параметры, материалы и то, что человек, который получает эту субсидию, должен иметь счет, а он просто не может доехать до города, потому что очень далеко, открыть в каком-то банке какой-то счет - это просто непреодолимые бюрократические препоны, о которые разбиваются все эти розовые мечты. Там очень много нюансов, о которых вообще умалчивают. Я посмотрела одну программу, там настолько все дотошно посчитано. Мне все это страшно напомнило Советский Союз, со всеми выкладками, какими-то курами-несушками. Министр труда Людмила Тазо, которая в постсоветское время занималась вопросами образования, каким образом она может, при всей универсальности, понимать, что нужно. Понятно, что это все рассчитано на сельских жителей. У меня большой скепсис. Я ничего не могу сказать хорошего об этой программе адресной помощи. Может она и хорошая, но… Я помню, в Туву привезли оленей. Их выкупили за очень дорого из Якутии, было много больших репортажей. Олени все разбрелись, они не скрестились, они не прижились. Так нельзя делать. Где-то в Москве, в министерстве сельского хозяйства принимается какая-то концепция человеком, который не выезжал за пределы Садового кольца. Это все спускается в регионы. В регионах сидят такие же, которые никогда не выезжали из города, не ступали на фермы на окраинах своей республики. Понятия не имеют, как это должно быть, в жизни не видели ни оленей, ни оленеводов. И все это просто извод денег, бумагооборот. Хорошо, когда семьям выдают картошку на семена, это понятно. Но в этом случае у меня большие сомнения, все эти расчеты по 99 рублей 11 копеек, почему не сто рублей ровно? И исходя из того, кто это исполняет, у меня большой скепсис.

Детское пособие - 130 рублей. Многие его просто не получают, потому что собрать бумаги на его получение стоит дороже, чем само это пособие. За ним еще нужно ехать на автобусе, и потратить столько же денег, чтобы его выписать.

У малообеспеченных граждан даже нет собственного жилья. Где они будут держать это подсобное хозяйство, рассчитанное этой адресной программой помощи, как они будут платить налоги, на что они закупят материалы для того чтобы оборудовать этот участок для скота. Чем они будут кормить? Это же нужно покупать корма. Это огромный бизнес, на котором прогорают состоятельные люди с миллионами рублей. Мне кажется, это какая-то общероссийская программа. Она спускается, все докладывают, что она исполняется. Но никому не интересно вникать, насколько она реалистична.

И.К.: То есть программа не учитывает особенностей региона вообще?

С.М.: По-моему, да. И люди боятся об этом говорить. Всегда у нас в Туве говорят, да какая разница, хоть что-то получаем, как-нибудь освоим. А результат в итоге плачевный.

Отбивка

И.К.: Саяна, предлагаю перейти к следующей новости. Она также была опубликована на официальном портале республики Тыва. Строящийся в Туве терапевтический корпус начнут оснащать оборудованием. Новость благостная. Жители смогут получать хорошую, качественную медицинскую помощь, услуги. Все это будет, наверняка, бесплатно. Но возникает вопрос. Помня новости, которые были связаны с введением в эксплуатацию того или иного медицинского объекта, я говорю о перинатальных центрах нового поколения. В одном из регионов власти отрапортовали федеральному начальству, что вот, мы ввели. А по факту оказалось, журналисты выяснили, что в эксплуатацию ввели только первый этаж. Привезли туда рожениц, которые стояли и говорили заученные слова. Не будет ли повторения истории приблизительно такой же у вас?

С.М.: К сожалению, досконально ничего не могу сказать. Но как-то несколько месяцев назад я отслеживала госзакупки. И помню, что главный врач перинатального центра, он стал вице-премьером, перешел работать в правительство. У него там чуть ли не каждый месяц закупались по миллиону рублей бесконечное количество шкафов для одежды, какие-то кушетки, банкетки. И я задавалась вопросом, нужны ли роженицам все эти банкетки, кушетки? В роддом поступают рожать или лежат на сохранении практически не двигаясь, какие-то сомнительные расходы.

Может терапевтический центр и нужен. Он у нас с советского времени. Раньше была практика, когда я работала в правительстве. Очень часто было нецелевое использование средств. Написано, на спортивный комплекс, а ремонтируют мост. На мост никто не даст, а комплекс мы потом как-нибудь.

И.К.: А потом попросим на что-нибудь, а будем строить спортивный комплекс.

С.М.: Я крупной стройки в городе не наблюдала, чтобы там что-то строилось активно. Может быть достраивают старые, с 1980 годов объекты. Ничего не могу сказать. Но зная, какие у нас были долгострои, по 20 лет, по 30 лет строили. Рядом с моим домом заброшенная стройка, которая началась пять лет назад, а рассчитывали построить за полгода. В конце концов, всегда есть отговорка: инфляция, международная обстановка. Я, конечно, рада, что строят. Но у меня сомнения, что это будет сделано.

И.К.: Что касается этого корпуса. Из-за того, что объект более 10 лет находился на консервации, пришлось вносить изменения в перечень необходимых работ. Строители вынуждены, к примеру, переделывать окна, заново утеплять кровлю и фундамент, проводить другие работы сверх первоначальной сметы. Фактически это некий капитальный ремонт недостроенного объекта.

С.М.: Так оно и будет. Все видят, что львиная доля денег зарабатывается на этих стройках.

Я помню, как наш театр перестраивали, и расходы возросли в немыслимое количество раз. Каждый раз парламент голосовал «За», в итоге получили безобразное здание, где все было сделано на очень дешевых заменителях. Расхождение представленных бумаг и расходов. Как-то так.

И.К.: Саяна, спасибо за участие в эфире!

С.М.: Спасибо. До свидания!

И.К.: Уважаемые радиослушатели напомню, что на связи со студией была Саяна Монгуш, блогер, журналист. Это была программа «РегиOn-line» на радио СОЛЬ, у микрофона был Игорь Киценко. До новых встреч в эфире. До свидания!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Теги: Кызыл, Тыва
Не учи отца!

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments