ITunes

Новости Дагестана: «махачкалинская реновация», произвол местных полицейских и проблемы образования

Новости региона словами местных журналистов. Эксперт: Магомед Магомедов — специальный корреспондент газеты «Черновик» (г. Махачкала).

*Техническая расшифровка эфира

Александра Хворостова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, это программа «РегиOn-line» на радио СОЛЬ, у микрофона Александра Хворостова. В рамках этой программы мы связываемся с журналистами из разных регионов страны, и они рассказывают о самых последних новостях, которые успели произойти в их родном городе, в их родном регионе. Почему именно журналисты? Потому что по роду своей деятельности они общаются с разными источниками информации и могут рассказать, как воспринимают происходящее разные структуры и представители различных сообществ, что думают по этому поводу власти, что думают по этому поводу обычные граждане. Сегодня мы будем говорить о новостях Махачкалы, Республика Дагестан. Сегодня мы поговорим о «махачкалинской реновации». Жертвам этой «махачкалинской реновации», как называли ее журналисты газеты «Черновик», удалось встретиться с представителями фонда ЖКХ, рассказать о своих проблемах. Что это за проблемы, и вообще о проблемах ЖКХ в регионе поговорим сегодня. Узнаем о том, что в редакцию газеты обратился один из жителей республики и рассказал о действительно странном произволе местных чиновников. Поговорим о проблемах образования. И узнаем, чем же завершилось расследование той самой фразы главы Дагестана Рамазана Абдулатипова, который, рассуждая не тему коррупции, сказал, что сам когда-то давал взятку. Обо всех этих новостях мы поговорим с Магомедом Магомедовым, специальным корреспондентом газеты «Черновик», город Махачкала.

Магомед, здравствуйте!

Магомед Магомедов: Здравствуйте!

А.Х.: Давайте начнем программу с проблем ЖКХ в регионе. И по последним данным у вас более 20 жителей в Махачкале собрались 19 июня у здания Министерства строительства республики, которые считают, что их дома признали непригодными для проживания абсолютно незаконно. О чем идет речь?

М.М.: Дело в том, что 20 жителей собрались перед зданием Министерства строительства — это только небольшая часть активистов, которая как-то оторвалась от работы и смогла быстро подойти к этому зданию. Потому что именно в этот день там работал представитель московской комиссии из Фонда содействия реформированию ЖКХ. А так, если бы эти жители были оповещены чуть раньше, то там бы собралось, я уверен, от 50 до 100 человек. Дело в том, что федеральная программа переселения из ветхого жилья, она проходит в Махачкале несколько своеобразно, и жители домов, старых домов, которые построены еще в начале 20 века, которые расположены в центре Махачкалы — это достаточно удачные с точки зрения застройщика места, вот их переселяют сейчас на окраину. Там дома с толщиной от 70 сантиметров до метра. Это дома, которые могу стоять еще 20 или более лет. Прежде чем признать дом аварийным, он должен пройти экспертизу. Эксперты пишут о высокой степени износа, и с этим очень многие жители не согласны. Многие, когда увидели, куда и в какие условия их собираются переселять, они, естественно, возмутились. Они увидели, что дома, которые им предлагают, находятся на окраинах города. Нет никакой инфраструктуры, нет должным образом подключенных коммуникаций. Например, какая-то часть жителей, которых переселили, они какую-то часть зимы, достаточно холодную, были без воды, без газа, без отопления. При этом сами дома прошли через определенную схему, когда подрядчик передает субподрядчику, тот передает еще кому-то. В общем итоге произошло сильное удешевление квадратных метров, и в итоге у них оказались стены из гипсокартона, соседей прекрасно слышно. Дома построены по типу семейного общежития, то есть один длинный коридор и по сторонам двери. Дверь со всей широтой своей души не откроешь, потому что рискуешь остаться без нее. Возмущения людей накопились, им приходится и судиться, приходится делать такие вылазки в Минстрой. Они собирались и на площади. И такая же ситуация и в Дербенте, потому что там людей точно так же из центра города переселяют куда-то на окраину. Люди не знают, что делать и поэтому к любому чиновнику, который приезжает из Москвы или из полпредства СК, они бросаются как к последней надежде. Потому что их на самом деле ставят в такие невыносимые условия. По нашим данным сейчас идет встреча местных жителей с представителем комиссии. Они совместно ходят по этим домам, изучают.

А.Х.: То есть можно сказать, что в положительном ключе разрешается вопрос?

М.М.: Посмотрим по результатам. Потому что чиновники могут много ходить, но конечный результат будет под большим вопросом.

А.Х.: Что касается подобных акций протеста, акций высказывания собственного мнения, насколько в регионе развита такая форма обращения к власть держащим? И насколько положительно все разрешается?

М.М.: Если вы имеете ввиду митинги, публичные акции… Кстати пикетирование одиночное. Одна из жительниц, из тех 20, которые там собрались, она — многодетная мать, которая оказалась в такой непонятной ситуации. У нее не очень хорошее жилье, она была бы рада и переселиться, но условия, которые там, препятствуют этому переселению. Акции протеста не редкость для Дагестана, но есть установка на региональном уровне, что любая акция протеста нежелательна и по возможности ее необходимо пресекать. Будь это митинги Навального, либо же это будут митинги, связанные с беспределом силовиков. Стандартная схема выглядит так. Человек подает уведомление или в Минюст, или в органы местного самоуправления о том, что он хочет провести митинг. Но ему приходит стандартный ответ, что по данным правоохранительных органов мы вам не можем согласовать, так как именно в этот день, именно в этом месте, есть информация, что будет совершен теракт. Мы вам не можем обеспечить безопасность, поэтому не можем согласовать. И это стандартная отписка, какая бы не была общественная организация или гражданский активист, обратившись с подобным обращением, он знает заранее какой будет ответ. В тоже время спокойно проводятся акции, связанные с возвращением Крыма, с празднованием каких-то государственных дат.

А.Х.: Получается, что положительного диалога не строится, и о положительном решение того или иного вопроса идти речи не может?

М.М.: Да. Люди обращаются в суды, в другие инстанции или просто выходят на площади, да, нарушив закон, заявить о своих правах. Но если бы эти митинги были бы разрешены, их было бы на порядок больше. Если мы сейчас видим один-два митинга в квартал, в полгода, то пять-шесть акций протеста регулярно появлялось бы на лентах новостей.

А.Х.: По собранию около здания Минстроя. Что говорят сами жители? Надеются ли на то, что их услышат?

М.М.: Да, конечно. Они надеются. И, кстати, эти же самые жители сделали свое видеообращение в виде вопроса на прямую линию к Владимиру Путину. Это было что-то вроде флешмоба, скажем так. Жители одного района, который переселяют, записывали обращение. На следующий день жители другого. И они просили и президента России, и местные власти обратить внимание на ту ситуацию, которая у них сложилась. Пока в ожидании ответов. А так, сроки переселения поджимают, в сентябре-октябре они должны быть переселены. По этому вопросу в Дагестан прилетал Сергей Степашин, руководитель этого фонда содействия реформированию ЖКХ. И говорил, что перед Дагестаном большая задача стоит, титаническая. Титанические усилия нужно приложить республиканским властям для того, чтобы в сроки закончить эту программу.

А.Х.: Про те дома, которые в центре, и, по словам жителей, которые совершенно в нормальном состоянии, какие-нибудь комментарии давала администрация республики, города о том, что там планируют построить?

М.М.: Что касается качества жилья, то власть говорит о том, что есть результат экспертизы, которая показывает, что дома находятся в критической степени износа. В тоже время экспертизы, которые предоставляют жители, они показывают совершенно противоположное. В центральной части города власти планируют провести серьезную застройку, которая будет представлять не только жилье, но и объекты культуры, торговли, деловые центры. Намерения благие, но на местах люди не хотят этих благих намерений за счет того, что они потеряют качественное жилье, которое, грубо говоря, не передашь по наследству. Нужно понимать, что в этих домах живут не самые состоятельные люди. Это обычные трудяги, жизнь которых связана либо с работой порта, либо с работой железной дороги. Люди, для которых проблемно купить новое жилье, и те дома, в которых они сейчас живут — единственный нормальный вариант. Это жилье они могут передать по наследству. А то, в которое их переселяют, по оценкам ОНФ, это не просто жесткое, а жестокое удешевление жилья. Эти дома не соответствуют должным критериям. Представьте, 38 тысяч рублей квадратный метр. Для Дагестана это очень серьезная сумма. И дома с такой стоимостью квадратуры в Дагестане идут как элитное жилье. Но по факту людям, которых переселяют, стоимость квадратного метра не превышает 20 тысяч рублей. Теряется и класс жилья, и качество. Как я уже говорил, там стены, не внутриквартирные перегородки, а стены из гипсокартона или из других дешевых материалов, которые не соответствуют техническому заданию.

А.Х.: Опять же, нам только остается надеяться на положительное разрешение проблемы.

Напомню, что мы общаемся со специальным корреспондентом газеты «Черновик», город Махачкала, Магомедом Магомедовым.

Перейдем к следующей новости. Была опубликована на вашем сайте: Житель Казбековского района Дагестана жалуется на произвол местных полицейских. О чем говорилось в обращении к вам? У меня ассоциации с лихими 1990-ми годами.

М.М.: Я вас немного расстрою. Это в принципе рядовой для нас случай. Местный житель села Ленинаул Казбековского района Хункарби Гамзатов, он жалуется на то, что сотрудники полиции заставляют его признаться в краже золота. И когда он пожаловался на угрозы силовиков в органы, тут же ему стали угрожать, давить на него. Например, он говорит, что один из сотрудников РУВД завел его в кабинет, заставил накинуть на себя четыре бронежилета и приседать. Бронежилеты достаточно тяжелые, а четыре сразу… И заставляя человека приседать, ты его не бьешь, но ему достаточно тяжело. Можно считать, что это такого рода издевательство. Были ситуации, когда его били по голове. Во всяком случае, он об этом заявляет и представляет разного рода справки о том, что у него есть и ушибы, и сотрясение. Говорит, что ему звонят с угрозами подкинуть запрещенные вещества. Мы ставим общественность в известность об этой ситуации и надеемся на то, что правоохранительные органы или вышестоящие, прокуратура, если в этом есть необходимость, как-то разберутся в этой ситуации и защитят права этого человека. На самом деле это не самое жесткое заявление, которое к нам приходило. Например, относительно недавно к нам обратилась жительница селения Аракани Унцукульского района. Это одно из горных сел. Она жалуется на то, что сотрудники правоохранительных органов угрожают взорвать ее дом. Как она утверждает, ее мужу было подброшено огнестрельное оружие. Есть свидетели. Видели, как проникли к нему в автомобиль, припаркованный во дворе РОВД. Когда человек стал бороться за свои права, не стал подписывать признательные показания, тут же стали поступать угрозы, что к вам домой приедут, и у вас дома совершенно случайно обнаружат взрывное устройство, которое в ходе разминирования случайно взорвется и разрушит ваш дом. К сожалению, это стандартная практика.

А.Х.: Это какой-то тотальный произвол. А правозащитные организации, которые занимаются подобными делами? Если это стандартная практика…

М.М.: Есть, конечно есть. Но, к сожалению, какой-то достаточно сильной, крупной структуры, кроме как «Мемориала», нет. Те, которые есть, ни не всегда успевают охватить все эти проблемы. Потому что если офис находится в Махачкале, а проблема в Аракани, то им туда двигаться по горной местности, по перевалам, часа четыре. Пока они туда доберутся, в принципе могут не успеть. Более менее хорошо работают адвокаты. Более менее прокуратура как-то реагирует. Но все равно, есть какие-то ситуации, когда необходимо принимать процессуальные меры, но они не принимаются.

А.Х.: Напомню, что мы общаемся с Магомедом Магомедовым, специальным корреспондентом газеты «Черновик», город Махачкала.

К вам приезжал Дмитрий Медведев, который озвучивал цифры по высокой рождаемости, но не хватает школ. Но при этом не сказал, как быть. Если не локально, а в общем. Кроме нехватки школ в регионе, какие еще проблемы в сфере образования?

М.М.: Есть проблемы связанные с подготовкой кадров в первую очередь. Во-вторых, это вопрос оплаты труда учителя. И третье, это материально-техническая база, нехватка школ. В Дагестане есть много школ, которые работают в трехсменном или двухсменном режиме, и майские указы президента, и требования правительства, они должны привести к тому, чтобы дети нормально учились в одну, максимум в две смены, и чтобы детей в классах было не 30−35 человек, а до 20, нормальный хороший класс, где детей можно учить. Дело в том, что в Дагестане много внутреннего миграционного потока, и есть большой отток населения с гор на равнину. Давление испытывает Махачкала, Дербент, другие города. В частности Каспийск, город-спутник Махачкалы. В крупных городах Дагестана детям школ не хватает. На одной из сессий парламента Дагестана поднимался вопрос, что городу Хасавюрту не хватает шесть школ, другим города не хватает столько-то школ. Вопрос-то решить можно, потому что финансирование, в том числе и из федерального центра, оно вполне достаточно, чтобы построить школы. Но зачастую школы могут построить в горном районе, где в этой школе нет необходимости. В горах есть школы, где учатся пять человек, шесть человек, десять. Есть школы, где учителей больше, чем учеников. Причем учеников всех классов. Нет никаких программ, которые сдержали бы миграционные потоки. Могут построить школу в горах, но не в Махачкале. Хорошая демография, миграционные потоки, Махачкала постоянно будет испытывать давление, нехватку школ. Тоже самое и с детскими дошкольными учреждениями. Даже учитывая, что есть частные детские сады, они строятся за счет государства, все равно где-то около половины детей Махачкалы не могут попасть в детский сад. Доходит иногда до анекдотов. Ребенка ставят в очередь на место в детский сад. И когда место появляется, звонят родителям, а ребенок уже пошел в школу. И конечно же есть на этом фоне есть коррупционные проявления, когда место в детском садике может быть продано, перепродано. И так далее, и так далее.

А.Х.: Магомед, спасибо что пообщались с нами и рассказали о новостях Махачкалы.

М.М.: Спасибо вам.

А.Х.: Напомню, что мы общались с Магомедом Магомедовым, специальным корреспондентом газеты «Черновик», город Махачкала. Это была программа «РегиOn-line» на радио СОЛЬ, у микрофона была Александра Хворостова. До свидания!

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
АПИ

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments