Как стимулировать рождаемость в регионах: говорим про маткапитал и борьбу с бедностью

Надо брать курс на улучшение и расширение социальных нематериальных льгот для семей с детьми. Все предложенные правительством и экспертами меры должны работать одновременно, а не по принципу взаимозаменяемости. Эксперты: Елена Самошина — лидер движения многодетных матерей Волгоградской обл., координатор ВОД «Союз матерей России» по ЮФО; Никита Исаев — директор Института актуальной экономики; Нина Русанова — вед. науч. сотрудник Института социально-экономических проблем народонаселения РАН.

*Техническая расшифровка эфира

Игорь Киценко: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. У микрофона Игорь Киценко, это программа «Zoom» на радио СОЛЬ. Тема сегодняшней программы звучит следующим образом: «Как стимулировать рождаемость в регионах: говорим про маткапитал и борьбу с бедностью».

Основой для сегодняшней программы послужила публикация на «Ведомостях». Предлагается программу материнского капитала продлить до 2023 года, сейчас они действует до 2018 года, сначала ее хотят продлить до 2019, а потом до 2023 года. Было также предложение выделять маткапитал только в отдельных регионах, где идет демографический спад, либо люди уезжают из региона, потому что там нет работы.

Первым моим собеседником будет Никита Исаев, директор Института актуальной экономики. Здравствуйте.

Никита Исаев: Добрый день.

И.К.: В правительстве спорят, как стимулировать рождаемость, различные приводятся идеи по этому поводу. Продлить программу маткапитала до 2023 года, делать некие выплаты молодым женщинам, которые родили первенца до 25 лет, до 30 лет и сделать маткапитал в отдельных регионах, где идет наиболее сильный демографический спад. Что вы думаете по этому поводу?

Н.И.: Необходимо всегда понимать следующее: высокая рождаемость бывает только в двух случаях: когда семьи считают возможным завести ребенка, и их образ будущего кажется им верным, а это означает, что экономическая и политическая ситуация, возможно, международная ситуация, которая каким-либо образом влияет на их понимание оценки будущего, достаточно стабильна. А второе — если государство как некая патерналистская система обеспечивает финансирование ребенка. Мы это наблюдали в рамках социальных программ поддержки многодетных семей, вообще рождаемости во времена позднего Советского Союза, а именно застоя. Те самые нефтяные деньги помогали формировать вот эти различные объемы финансирования, а также льготы, которые получали в рамках советской системы советские семьи. То же самое произошло и в России.

Что делать сейчас? Мы должны понять, что мы, очевидно, находимся в демографической яме, и в любом случае рождаемость будет снижаться. Мы в этой яме будем находиться еще лет, наверное, 10, до появления потенциальных рожениц, которые бы могли обеспечить повышение рождаемости. Никакие другие стимулы попытаться доказать, что нужно рожать, потому что это нужно родине, как, допустим, делал Гитлер, начиная с 1933 года, тоже, наверное, невозможно сейчас. Относительно того, чтобы дифференцированно подходить к регионам, а также к возрасту, то, что вы обозначили, — на мой взгляд, это не совсем корректно, поскольку у нас все равны, почему вдруг женщина из Биробиджана должна получать материнский капитал в большем объеме, а женщина из Нарьян-Мара делать этого не должна? Поэтому я считаю, что подход должен быть идентичным. И, естественно, необходимо повышать не только меры финансирования, но и различные государственные услуги, которые бы позволяли это сделать. А никакая реклама и другие подходы точно не сработают.

И.К.: То есть это большой комплекс мер, которые необходимо предпринять уже, наверное, сейчас?

Н.И.: В первую очередь, это деньги. А у государства сейчас все деньги с радостью направляются в США. Сегодня пришла информация, что более 100 миллиардов долларов там, а в целом мы держим в резервах 408 миллиардов и только за май отправили 22 миллиарда в резервы, которые могли бы направить на тот же самый материнский капитал, потому что 22 миллиарда долларов — это триллион 300 миллиардов рублей. У нас все с ног на голову.

И.К.: Огромное вам спасибо!

Н.И.: Всего доброго.

И.К.: До эфира мы пообщались с Еленой Самошиной, лидером движения многодетных матерей Волгоградской области, координатором ВОД «Союз матерей России» по ЮФО. Я предлагаю послушать фрагмент нашей беседы.

Елена Анатольевна, такой вопрос. На данный момент программа маткапитала рассчитана до 2018 года. Минфин предлагает продлить ее до 2019 года, а затем ее немного переформатировать — сделать выплаты маткапитала только в регионах, где рождаемость ниже средней по России, а также в регионах с естественной миграционной убылью населения. Насколько это будет справедливо по отношению к другим матерям в других регионах, которые не получат эту помощь? И насколько реально такое переформатирование программы?

Елена Самошина: Я считаю эти действия необдуманными, популистскими. Но демографическая проблема у нас существует не только в регионах с низкой рождаемостью, а вообще в РФ. Если мы будем выплачивать только там, где сейчас подчеркнуто, что рождаемость ниже, чем смертность, понятно, что мы там, может быть, каким-то образом и выровняем. Но при этом потеряем другие регионы, реально потеряем, где сейчас все ровно. И лет через 5 будет такая ситуация, что именно те регионы, которые шли ровно и хорошо, будут находиться в демографической яме, это однозначно. К сожалению, это действительно так. Многим матерям, из-за того, что у них проблема, допустим, родить ребенка, когда она забеременела, или сделать аборт, перевешивает в ту сторону, что они могут за счет материнского капитала как-то улучшить свое положение. Не только материальное, но и ребенку образование дать, который старший, потому что, к сожалению, сейчас все платное. Медицина, которая якобы у нас бесплатная, только на бумаге, по сути. И самое главное — это жилищный вопрос. У нас же в России, как правило, наследство, которое есть, — все ждут, к сожалению, когда умрет бабушка или прабабушка, чтобы занять по наследству ее жилье. Жилищная проблема такая же острая, как и демографическая. Сейчас страна стагнирует, и в этой стагнации мы можем потерять людей, которые хоть за деньги, но рожают. Потому что прокормить ребенка, поставить его на ноги — это очень большая проблема. Я считаю, что если у меня материнский капитал действует только на одного ребенка, да, это хорошо. Но вот у меня, допустим, пятеро детей, и получала я всего за одного ребенка. А вот если бы деньги эти платились за каждого из детей, то и жилищная проблема бы разрешилась. Здесь у нас какие-то полумеры в этом отношении. Я считаю, что, наоборот, надо стимулировать. И Путин неоднократно говорил о том, что каждая семья априори должна стать многодетной. Тогда мы станем сильным государством. А по итогу получается, что Путин говорит одно, депутаты, которые ему должны во всем помогать, делают совершенно другое.

И.К.: У меня складывается такое ощущение, что рождаемость у нас стимулируется рублем. Программу предлагают продлить в дальнейшем до 2023 года. И когда она закончится, вся страна может погрузиться в такой демографический спад — мы не будем рожать, потому что нам не помогают. Какое решение проблемы? Вы говорили об улучшении жилищных условий для семьи. Не лучше ли тогда убрать эту программу материнского капитала, а создать какие-то фонды для многодетных семей, которые бы вставали в очередь на получение новой жилплощади или на расширение жилплощади, на получение земельных участков?

Е.С.: Земельные участки у нас дают, к сожалению, непригодные для жизни. Очереди тогда надо сделать отдельные для многодетных семей, потому что у нас стоят реально десятилетиями, когда дети уже становятся совершеннолетними, из очередей они вылетают и не получают ничего, это такая вот фикция. Самое главное, я считаю, каждой материй, которая многодетная, даже после второго ребенка если бы платили деньги за то, что она сидит, пускай минимальная оплата, 8 тысяч, и шло бы это в стаж — вот тогда и материнский капитал, по сути, был бы не нужен. Вот она сидит с одним ребенком — одна оплата, с двумя детьми — другая оплата. И не нужны бы были никакие детские пособия. Она получала бы зарплату, и на эти деньги бы и содержала ребенка, и у нее бы шел стаж. Потому что быть матерью — это профессия, это работа. Это не просто — памперсы поменял. Это то, что ты ребенку дашь, каким гражданином он, по сути, вырастет. Да, я не отрицаю, что будет большое количество социальных иждивенцев, матерей низкой градации личности, которые все эти деньги будут пропивать и не давать должного образования ребенку. Но есть служба опеки, они должны опекать, они должны помогать, они должны брать какие-то семьи на карандаш. Может быть, им эти деньги не на карту матери перечислять, а в продуктовой корзине приносить. И давать социальных работников, которые будут приходить домой и контролировать, как это сделано за рубежом.

И.К.: Предложение, чтобы у матери, у которой много детей, шел трудовой стаж, пока она находится в отпуске по уходу за ребенком, такие предложения уже звучали. Но как-то это сошло на нет, не нашло большой поддержки. На ваш взгляд, почему так произошло?

Е.С.: А потому что у нас сидят в Госдуме небожители, которые не знают проблем людей, они страшно далеки от народа. Они не видят жизнь народа из окон своих «Лендроверов». Они не понимают, что прежде чем родить ребенка или взять его на воспитание, хотя за это платят отдельные деньги, 25 раз надо взвесить и посмотреть, сможешь ли ты, потянешь или у тебя потом ребенок будет… У нас о многодетной семье представление у всех — мама с синяком под глазом, дети с соплями, коленки оттянутые на колготках, как в фильме. Все очень тяжело, сложно. И я считаю, что надо менять вообще все. Может быть, даже рассмотреть вопрос, чтобы отдельное было министерство, занимающееся вопросами материнства и семьи. Тогда, может быть, будет что-то другое. Отдельное профильное министерство, которое бы занималось этими вопросами.

И.К.: Огромное спасибо, что у вас получилось пообщаться со мной и дать комментарии по нашей теме.

Мы продолжаем. Следующий мой собеседник — Нина Русанова, ведущий научный сотрудник Института социально-экономических проблем народонаселения РАН. Здравствуйте!

Нина Русанова: Здравствуйте.

И.К.: Разговариваем про стимуляцию рождаемости в нашей стране. Различные из правительства приходят предложения, эксперты тоже высказывают свои мнения. Исследования говорят, что демографическая яма будет еще на протяжении 10 лет. Какие, на ваш взгляд, методы, кроме поощрения рублем, могли бы помочь справиться с данной проблемой?

Н.Р.: Все то, что предлагается, это все правильно. На мой взгляд, здесь нельзя противопоставлять или-или. Ситуация такая, что нужно использовать все возможности по увеличению рождаемости. Безусловно, очень важно какое-то материальное стимулирование, потому что дети, как известно, дело затратное. Конечно, нужно продлевать и материнский капитал. Только следует помнить, что он рассчитан на стимулирование рождения не первых детей, а вторых, как минимум. Здесь предполагается, что уже есть дети. Я слышала, предлагались идеи и по стимулированию рождения первого ребенка. Наверное, имеет определенный смысл, потому что дело-то не в том, что у нас отказываются в принципе рожать первого ребенка, нет. Первенцы — это дело святое, как правило, от них никто не отказывается. Единственное — откладывают рождение этих детей. В условиях, когда, как вы правильно сказали, у нас сокращается численность населения репродуктивного возраста, вот эта отложенность очень очевидна. И так народу мало, так еще и все не очень хотят рожать сейчас, подождем, потом. Очень часто бывает, что один контингент репродуктивного возраста накладывается на другой, и получается, что-то пусто, то густо, получаются проблемы — сначала детей очень мало, а потом на них не хватает мест в детских садах. Как только ситуация меняется, все быстренько вспоминают о том, что надо бы родить.

Поэтому, конечно, нужны какие-то меры, которые будут помогать не замечать снижение общего уровня жизнь после рождения ребенка. Они очень важны, естественно. Может быть, даже имеет смысл каким-то образом простимулировать рождение даже первенца. Чтобы молодежь не откладывала рождение первенца.

Кроме чисто материальных мер, еще имеет смысл какое-то воздействие моральное что ли, как угодно. В прошлом никого не надо было убеждать в том, что нужно родить второго, третьего, четвертого и т. д. Вот эта социальная инфраструктура, правда, она тогда была минимальная, но все равно это было нормально, когда в семье 3, 4, 5 детей. А когда все ориентировано на то, что мало детей в семье, то, естественно, люди, у которых их много, — сложно вписаться в эту готовую инфраструктуру. Нужно каким-то образом повышать престиж что ли многодетности, если так можно выразиться. Я где-то такое встречала — модно иметь несколько детей в семье.

И.К.: Модно-то, оно модно. Но это очень затратно. Чиновники экономического блока говорят о том, что нужно понимать причины снижения рождаемости, прежде чем ее стимулировать, и ссылаются на бэби-бумы 2000- годов, 1980-х годов, говорят, что тогда у нас все было хорошо, все шло в гору, особенно в 2000-е годы. Деньги от нефтегазового экспорта были в стране, накапливались какие-то фонды, аккумулировались деньги в этих фондах, и их можно было запустить. Инструмент материальной мотивации появился недавно. И структура-то вся была готова, то есть детские сады, модернизация была. Но сейчас получается, что мы живем в сложных экономических реалиях, и вот эта материальная стимуляция даже не значительна. Это совершенно копеечные деньги за материнский капитал. Региональные власти в ряде регионов пытаются простимулировать и помочь, за первенца даже платят. Но сумма все равно смешная. И на общеэкономическом фоне снижается и престиж многодетной семьи. И поднять его очень тяжело.

Н.Р.: Я о том и говорю. Мне не очень нравится, когда вы проводите такую жесткую параллель — выплачивайте деньги, и мы будем рожать. Вы сами себе ответьте на вопрос, за какой материальный бонус вы родите еще одного ребенка?

И.К.: Лично я ни за какой, надо спросить у супруги, за какой она готова.

Н.Р.: Но кроме каких-то материальных дел, есть еще и другие факторы, которые формируют потребности. Кому-то нравится много детей в семье, кому-то не нравится. Здесь нет прямых параллелей. Смысл в том, чтобы отсутствие этих средств не помешало реализовать ваши репродуктивные намерения. Вот о чем речь. И здесь нужно очень четко смотреть, где достаточно будет простимулировать второго ребенка, а где и рождение первого, убедить людей, что нужно родить сейчас, пока не достигли очень взрослого возраста, чтобы успеть родить второго, третьего и т. д. Это не так просто определить, кому что надо. Поэтому у нас и региональные выплаты разные. Даже если по миру посмотреть, то выплаты за второго, за третьего ребенка, материнский капитал, он в разных странах по-разному называется, он начинается с разного ребенка. Какой смысл, например, стимулировать рождение второго ребенка в тех регионах, где в моде многодетность? Они и так родят. Даже если ничего платить не будут. Поэтому однозначно на этот вопрос не ответить. Я бы сказала, что он имеет четко выраженную региональную дифференциацию.

И.К.: То есть имеет смысл провести эту дифференциацию на те регионы…

Н.Р.: Где рожают мало. Но в то же время есть большая численность контингента репродуктивного возраста.

И.К.: Получается, нужно определенную работу провести, вычленить эти регионы и туда делать эти вливания из федерального бюджета. Но, возможно, в других регионах появятся семьи, которые скажут: «Ну как так, им дают, а нам не дают. Нам бы тоже хотелось получить, хотя мы и без денег пятерых родили, но нам бы не помешали деньги, их много не бывает».

Н.Р.: Вероятно, так и будет, вполне возможен такой отклик. Но в этом и состоит задача регионального руководства, чтобы понять, где это будет иметь эффект, а где нет. Выплаты ведь могут быть разные. Помощь семье может иметь разный вид. Кому-то важен бесплатный отдых для этих многочисленных детей, а кому-то — прямая оплата ухода за ребенком на первом году жизни. Если мать, допустим, учится, естественно, ей будет сложно совмещать работу, учебу и материнство. Это очень индивидуальный вопрос. Мы сейчас находимся на том уровне демографического развития, когда индивидуализация демографического поведения очень сильная. Каждый человек делает для себя выбор сам, и далеко не все смотрят на окружающих у Островского написано: «Дорогая, ты не выйдешь замуж, ты пойдешь в монастырь, и твое приданное пойдет с тобой». Выбора не было. А сейчас никто же так резко не ставит границы. Хочешь, рожай, хоть сейчас, хоть через десять лет. И вот это все надо учитывать. Изменились социальные отношения, экономические отношения. И демографическое развитие, конечно, на это реагирует.

И.К.: Интересное предложение по поводу индивидуального подхода к каждой многодетной семье или той, которая планирует стать многодетной, это трое и более детей.

Н.Р.: Критерии многодетности-то разные тоже. Где трое детей, где пятеро.

И.К.: Трое и более детей, насколько я знаю, в России считается многодетностью.

Н.Р.: В разных структурах по-разному. В том числе и в социальных.

И.К.: То есть даже нет общего понятия многодетной семьи в России?

Н.Р.: Потому что троим положено одно, четверым другое, пятерым можно еще какие-то особые бонусы. Сейчас все очень индивидуально. Надо смотреть, кому это пойдет на пользу, а в каких случаях это не принесет ожидаемого эффекта.

И.К.: Огромное спасибо, что пообщались со мной в прямом эфире и дали комментарии.

У микрофона был Игорь Киценко, это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments