Образ будущего

Сосновый бор или площадка для санитарной авиации: жители Ухты разошлись в приоритетах

Кому мешает строительство новой вертолетной площадки и есть ли возможность избежать вырубки леса. Эксперты: Екатерина Руденко — депутат Госсовета Республики Коми, Юлия Ярусова — метеоролог, Владимир Огнев — авиатехник ухтинского аэропорта.

*Техническая расшифровка эфира

Мария Цыганова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. У микрофона Мария Цыганова, это программа «Zoom» на радио СОЛЬ. Тема сегодняшнего эфира звучит следующим образом: «Сосновый бор или площадка для санитарной авиации: жители Ухты разошлись в приоритетах».

Дело в том, что в этом году Республика Коми вступила в программу по развитию санитарной авиации. Одно из условий — это покупка вертолета, а также оборудование специальной площадки для вертолета. Причем было несколько вариантов, где строить эту площадку. Но выбор пал именно на территорию, которая граничит не только с больницей, но и с детским интернатом, на этой территории сейчас расположен сосновый бор.

С нами на связи Екатерина Руденко, депутат Госсовета Республики Коми. Здравствуйте.

Екатерина Руденко: Здравствуйте.

М.Ц.: Расскажите, пожалуйста, подробнее, зачем бороться за эти деревья? Может, этот сосновый бор вообще не нужен на этой площадке?

Е.Р.: В год экологии даже сам вопрос звучит непонятно — почему нужны деревья. Деревья нужны, потому что изначально сама городская больница построена была неслучайно, она построена в этом реликтовом сосновом бору, потому что он является защитной зеленой зоной, оздоровительной зоной. Помимо того, на территории поселка Шудаяг есть республиканская санаторная школа-интернат № 4 для детей с ослабленным здоровьем, предрасположенным к заболеванию туберкулезу. И выбор этого места неслучаен, так как именно двухразовые прогулки в бору являются основным средством профилактики и лечения данных детей, предрасположенных к болезни туберкулезу. Мы знаем, что сосны выделяют фитонциды. Это летучие вещества, которые убивают туберкулезную палочку и другие микробы. Это замечательное свойство важно как для больных, так и для детей из санаторной школы-интерната, также и для всех жителей поселка. Понятно, что при существующей вертолетной площадке в 3−5 минутах езды от городской больницы сохранить зеленую защитную зону — это правильно, это нужно и это важно.

М.Ц.: То есть кроме площадки, которая выбрана на данный момент, где сейчас растет сосновый бор, также есть и другая площадка, да?

Е.Р.: Это площадка возникла в 60−70-х годах на правом берегу реки Ухта, на возвышенном месте, где нет растительности. Она более благоприятна по метеоусловиям, более безопасна, так как находится в отдалении от социальных объектов, жилых домов, садиков, школ, той же больницы в случае ЧС или других непредвиденных обстоятельств. Поэтому она была выбрана неслучайно, изначально она строилась именно для санавиации, обслуживающей данную ухтинскую городскую больницу. Поверьте, наши предшественники не были глупее нас. Они неслучайно сохраняли бор, они выбрали существующую площадку намеренно, со всеми требованиями безопасности, метеорологическими и т. д. И сегодня она на генеральной карте города остается как сохраняемая вертолетная площадка республиканского значения. А мы знаем, что существует на сегодня постановление правительства от 24 января 2013 года, подписанное Дмитрием Анатольевичем Медведевым, в котором указывается, что в плане реализации данной федеральной программы по развитию санавиации возможно как строительство, так и реконструкция уже имеющихся площадок. Время доезда возможно до 15 минут. В нашем случае это 3−5 минут. Поэтому мы говорим о том, что можно и бор сохранить для больницы как зеленую защитную зону, и площадку восстановить уже имеющуюся. Почему выбирать что-то одно, отрицающее другое? Это неправильно.

М.Ц.: А как отреагировали сотрудники санатория на то, что у них хотят отнять этот сосновый бор, который, как я поняла, сейчас является основным источником свежего воздуха для детей, которые лечатся в этом здании?

Е.Р.: Изначально само принятие решения проходило очень сложно. Первый раз было озвучено это решение 29 декабря, в канун Нового года, на общественном Совете, где было принято решение также о рассмотрении существующей вертолетной площадки, не было поддержано общественным Советом изначально это решение. Затем, к сожалению, произошло следующее. На Госсовете была озвучена ситуация, что если данная федеральная программа не будет вовремя реализована, и деньги не будут освоены, то чиновники, которые за это отвечают, будут наказаны и уволены. И случилось таким образом, что 17 февраля прошел второй общественный Совет с иным решением. Произошло деление земли, которая ранее отводилась под новый хирургический корпус, под строительство. Этот участок был передан вдруг под строительство вертолетной площадки. Причем как земли населенных пунктов, наши земли, хотя говорится везде, что это земля больницы. И это решение вызвало негодование и у сотрудников санаторной школы-интерната № 4, и у жителей поселка, которые обратились в администрацию с требованием провести предпроектные слушания, пока еще нет конкретного проекта, чтобы быть услышанными. К сожалению, на слушаниях не были услышаны и проектировщиками, и теми, кто отвечает за медицинскую сторону. Почему? Потому что мы, во-первых, услышали, что не были предложены альтернативные площадки изначально проектировщикам из Санкт-Петербурга, они о них попросту не знали. То есть идет умалчивание альтернативных вариантов. Не был рассмотрен вариант, которые предлагался Авиатрансом. Но это никого не волнует, маховик по прежней направляющей. И дети, санаторная школа-интернат, которые проводили двухлетние исследования нашего соснового бора, вместе со своими учителями написали обращение к властям, чтобы сохранить этот сосновый бор как средство для их выздоровления. Хотя и говорят, что сегодня немного 2 га, немного 3 га, каждое дерево ценно само по себе. И учитывая, что по поселку проходит еще федеральная трасса, которой пользуются крупные предприятия нефтедобывающие, титаноперерабатывающие, это грузовики, огромные машины, это машины с опасным грузом, — в этих условиях каждое дерево ценно. И наша задача сегодня — их сохранить и для поселка, и для детей, и для больных в том числе.

М.Ц.: А в какой форме было обращение? Это была петиция или что-то еще?

К.Р.: Обращений на сегодня множество, насколько мне говорят избиратели. На самом деле, изначально эта тема была озвучена именно избирателями, теми, кто имеет непосредственное отношение к этой ситуации, — метеорологи, летчики, которые все профессионально заявляют о том, что прежний выбор существующей площадки был правильный. И поэтому люди пришли ко мне как к депутату уже с ответами на их запросы. Запросы были в самые разные инстанции. Понятно, что жители по привычке сначала идут к верховной власти, если их не слышат на местном уровне. Это были обращения к президенту, к главе Республики Коми, на уровень муниципалитета, в Минздрав и самые разные органы.

М.Ц.: Правильно я поняла, самое главное, почему выбрали эту территорию, это сроки, потому что нужно успеть до определенного числа, вырубить лес и построить заново площадку? Это по каким-то причинам проще, чем возобновить работу старой площадки, да?

Е.Р.: Совершенно верно. Был взят просто проект. Анализ участка земли всегда занимает некоторое время. И был взят просто существующий проект строительств будущего хирургического корпуса и передан, перепрофилирован. Тут тоже много вопросов по поводу того, как это происходило, без согласования на Совете города, без публичных слушаний. Это произошло быстро, и теперь мы можем двигаться дальше. Все остальное не берется в расчет. И самое неприятное, что параллельно с этим идет информационная обработка населения в том плане, что доводятся факты, не соответствующие действительности. Искусство занижается размер существующей площадки, говорится о том, что она якобы не может применяться, что не соответствует действительности. Говорится о том, что перенос линии ЛЭП, которая проходит рядом, стоит 10 миллионов. Население обращалось к энергетикам, проектировщикам, говорят, вопрос стоит 200, 300, максимум 500 тысяч. То есть идет подтасовка фактов с целью дискредитировать имеющуюся площадку и всячески преподнести необходимость и уникальность площадки, которая будет, не дай бог, на территории вместо хирургического корпуса. Говорится о том, что и корпус возможен, и площадка. Но при проектировании нового корпуса вертолетная площадка на крыше не была утверждена Главгосэкспертизой в силу того, что рядом находятся трубы местной ТЭЦ, и они являются технологической преградой, которая мешает безопасности осуществления полетов. Трубы никуда не делись, но почему сейчас вертолетам можно здесь садиться, непонятно. Кроме того, эта вертолетная площадка, если она предусматривается в размерах отведенного участка под строительство нового хирургического корпуса, она занимает рекреационную зону нового корпуса, это тоже неправильно. И тогда соответственно, по СанПиНу, будет расширяться участок, потому что нужна будет новая площадь для строительства корпуса, это новые вырубки. И кроме того, население прекрасно понимает, что сегодня существование авиакатастроф — это не редкость. Если, не дай бог, что-то случится вблизи больничных корпусов или при подлете, учитывая направление ветра на детские сады, школы, жилые дома и т. д., — для чего эти риски, если есть существующая площадка, которая отдалена и от больничных корпусов, и от социальных объектов.

Довод проектировщиков, которые были явно растеряны на момент общения с населением, которые привели основным доводом против эксплуатации существующей площадки — это угроза террористических актов. Но существующая вертолетная площадка находится в чистом поле. Там нет вокруг никаких населенных пунктов. Это смешной довод, он вызвал море негодования населения, потому что понятно — если говорим уже о терактах, наверное, больница в этом плане более опасный объект, когда это все рядом находится. То есть на сегодня очень много вопросов и сомнений по поводу правильности выбора, а главное, нежелания разработать альтернативный вариант параллельно выбранному, что должно быть по закону, потому что каждый проект должен сопровождаться альтернативными вариантами. Их нет, их не разрабатывают. Потом подойдет время, населению скажут, что проект есть, деньги потрачены, извините, поезд ушел. Землю мы перевести не можем и т. д. Хотя по земле тоже неоднозначная ситуация. Как на одном берегу, так и на другом это земли населенных пунктов. И если есть желание, все еще можно успеть. Но самое главное, готовы ли те люди, от которых это зависит, услышать население и следовать не только сиюминутным своим интересам, выгодам, но и также рассмотреть в плане эксплуатации площадки в дальнейшем. Тем более, если сегодня говорится о расширении количества полетов и привлечении соседних территорий для обслуживания.

М.Ц.: Время, на которое ссылается Минздрав, что они выиграют какие-то 5−7-10 минут, чтобы вовремя привезти пациента, — действительно ли эти минуты могут иметь такое значение?

Е.Р.: Мы еще раз возвращаемся к постановлению правительства, которое говорит: не более 15 минут. Думаю, что постановлением правительства предусмотрено время доставки пациента. Потом правило золотого часа начинается ведь не от вертолетной площадки, а именно от поступления больного в приемный покой. Там начинает это время работать, а не от того, когда вызвали врача, когда его довезли и т. д. Потому что вся история начинается ведь не с вертолетной площадки, когда уже привезли больного, а с того, когда поступил звонок, и врач-то должен еще вылететь из Ухты, здесь возможны и пробки, и все остальное. Поэтому в эти три минуты закладываются все разумные и неразумные риски, но это как минимум странно, потому что в городе есть две реанимобиля, которые обеспечат помощь больному, уже принимая его с борта вертолета, учитывая, что помощь специализированной техники должна уже оказываться и на борту. Преемственность этой помощи вряд ли здесь может быть причиной для того, чтобы просто не эксплуатировать вертолетную площадку и закрыть глаза на все существующие риски, которое несет с собой строительство непосредственно у больничных корпусов с вырубкой соснового бора.

Сроки — 30 ноября. Речь идет о том, что уже в июле-августе должны прилететь вертолеты, что на сегодня тоже непонятно, есть вертолеты, нет. О том, что полгода отводилось на перевод земли, нам говорилось еще в апреле. К этому моменту еще время было. Но сейчас оно неумолимо уходит, и это играет не на пользу населению, к сожалению.

М.Ц.: Спасибо большое, Екатерина Тарасовна.

С нами на связи Юлия Ярусова, метеоролог. Здравствуйте!

Юлия Ярусова: Здравствуйте.

М.Ц.: С вашей точки зрения, как метеоролога, действительно ли место в этом сосновом бору — самое оптимальное, чтобы построить вертолетную площадку?

Ю.Я.: Я работаю в аэропорту, и мы подготовили документ, который говорит о том, что та площадка, которая уже существует, находится на открытом месте, то есть по метеорологическим факторам она очень благоприятна. Во-первых, у нас тут речка, влияние реки будет минимально. И та, которую они предлагают, — получается, что с 3 сторон проходит речка, там также расположены дома. С учетом ветрового режима, направление ветра чаще юго-западное. Получается, что над речкой происходит испарение, воздух более насыщен, и будет происходить перенос низкой облачности и туманов как раз на предполагаемое место для площадки около больницы. А для вертолета самое главное — это хороший обзор наземных ориентиров. То есть это высота облачности распределение видимости. Если будет туман, вертолет, даже подлетая к больнице, может вообще не сесть из-за метеофакторов. И также возле больницы располагается ТЭЦ, которая является источником дыма и продуктов конденсации. Там тоже часто от домов происходят испарения, от проезжающего транспорта. Все это неблагоприятно сказывается и уменьшает вероятность посадки вертолета. У меня есть в практике случай, вертолет подлетал, есть у нас населенный пункт, он так же расположен, возле реки. И вертолет не смог сесть, потому что был туман. И поэтому они больного не смогли взять на борт.

М.Ц.: А старая площадка более адаптирована, да?

Ю.Я.: Она, во-первых, находится на другой стороне речки, влияние реки меньше. Открытое место. Я говорила с пилотами, они тоже в один голос говорят, что зачем внутри леса этот пятачок очищать, окруженный лесом. И трубы — это также искусственные препятствия, которые будут мешать посадке.

У нас составлена официальная справка. Когда посылались все документы во все инстанции, мы это все прилагали. Но они вообще не хотят это все рассматривать.

М.Ц.: То есть у них есть эта информация, но ее не учитывают?

Ю.Я.: Да. Они не учитывают безопасность полетов, потому что они сами не будут летать. Наверное, они далеки вообще от всего этого.

М.Ц.: Спасибо большое, Юлия. До свидания.

Следует сказать, что мы пытались связаться с министерством здравоохранения Республики Коми, но нам отказались предоставить комментарий, почему, несмотря на все предупреждения, их не учитывают. Но, например, ИА «Комиинформ» предлагает такую цитату министра здравоохранения: «В Ухте доставка пациентов с инфарктом миокарда и инсультом осуществлялась невовремя. Поэтому на базе Ухтинской городской больницы мы организовали Центр медицины катастроф. Планируем сделать вертолетную площадку с базированием вертолета Ми-8 в аэропорту Ухты, и оказывать помощь всем прилегающим территориям». Достаточно абстрактные цитаты, непонятно, почему не учли мнение каких-то других экспертов.

С нами на связи Владимир Николаевич Огнев, авиатехник ухтинского аэропорта. Здравствуйте.

Владимир Огнев: Добрый день.

М.Ц.: Расскажите как летчик, как авиатехник, действительно ли старая площадка, которая уже существует, не пригодна для того, чтобы посадить на ней вертолет и экстренно привезти пациента в больницу?

В.О.: Она как раз готова на 90%. Там ничего не надо строить. Леса нет. Только перенести ЛЭП, построить площадку, 20 метров дороги — и заходите. В настоящий момент площадка находится в сангородке, возле речки. Там туманов нет, постоянные ветра, летчикам заходить — север, юг, запад, восток, ничего не мешает. Ухту видно как на ладони.

А новая площадка в лесу. В авиации безопасность полетов на первом месте. Посадка будет происходить над поселком. Не дай бог что случится, аварийная посадка — он куда будет садиться? На лес? Рядом находится котельная, у нее труба метров 100. Несерьезно это вообще, я не представляю. Деньги сэкономятся, не надо вкладывать ничего, асфальт положи, и все готово. Лично я так думаю.

М.Ц.: Мне известно, что есть три способа взлететь вертолету. И как раз власти Республики Комы ссылаются на то, что не все виды взлета подойдут на старой площадке. Так ли это?

В.О.: Как это понять — все виды? Там можно по-вертолетному садиться и по-самолетному. Вертолет может садиться и по-самолетному, и по-вертолетному. Никаких там нюансов нет. Я не знаю у кого спрашивали. Старая площадка готова на 90%.

М.Ц.: Какие вообще требования к вертолетной площадке есть? По площади, может быть, по расположению близлежащих деревьев?

В.О.: Где старая площадка, там деревья в радиусе 500 метров, вообще чисто, ничего нет, ничего не мешает. Заходить можно с севера, с юга, с запада, с востока. Ну вы представляете — вертолет сажать в лес, где елки стоят 50 метров, вековые? Садиться в этот колодец. Там же пурга, ветер, снег. А там продувается площадка, находится в чистом поле. Там ветер постоянно, и зимой садиться, и летом никаких проблем.

М.Ц.: То есть безопаснее было бы оборудовать…

В.О.: Старая площадка, все. 100%. Никаких проблем. Экономия денег и безопасность полетов на 1 месте, больше ничего.

М.Ц.: Спасибо большое!

Я бы хотела добавить, что территория, которую будут вырубать, проект находится в разработке, необходимо будет вырубить сосновый бор площадью 100 на 180 метров. Притом сама площадка займет только 25 на 25 метров. Завершиться строительство должно до конца ноября. Об этом предупреждает программа, в которую вошла Республика Коми. Работы по вырубке леса — это не единственное, что нужно будет сделать на этой территории. Также надо будет забетонировать площадку, обустроить ее и провести дорогу от нее до больницы. Только когда проект будет готов, будет известна полная стоимость сооружения этой площадки. Но стоимость не должна превысить 15 миллионов рублей, об этом тоже говорили в Минздраве Республики Коми.

Пока неизвестно, чем закончится этот спор. Люди протестуют, они создали петицию, собирают подписи.

У микрофона была Мария Цыганова, это была программа «Zoom» на радио СОЛЬ. До новых встреч в эфире.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments