Марш против градостроительного произвола, обыск в «Гоголь-центре» и борьба с «палочной системой»

Что может скрываться за обысками у Серебренникова и в «Гоголь-центре»? Также обсудили разгон и задержание кубанских фермеров, вышедших к Путину, митинг против реновации в Москве и способы борьбы с «палочной системой». Эксперты: Лев Пономарев — исполнительный директор общероссийского движения «За права человека»; Юрий Вобликов — председатель пензенского регионального отделения общероссийского движения «За права человека».

*Техническая расшифровка эфира

Валентина Ивакина: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, это программа «Вторник со Львом Пономаревым». У микрофона Валентина Ивакина. Тема сегодняшнего эфира звучит следующим образом: «Марш против градостроительного произвола, обыск в „Гоголь-центре“ и борьба с „палочной системой“». Сейчас с нами на связи Юрий Вобликов, председатель пензенского регионального отделения общероссийского движения «За права человека». Юрий Владимирович, здравствуйте!

Юрий Вобликов: Добрый день.

В.И: Вы у нас уже выступали экспертом и рассказывали про некого бизнесмена из Пензы, делом которого вы занимаетесь. Мужчина много чего уже успел перетерпеть, он и голодовку объявлял, и какие только акции протеста не проводил. Правильно я понимаю, что все приобрело новый виток у этой истории?

Ю.В: К сожалению, продолжается, хотя есть и положительные сдвиги. После 6-дневной сухой голодовки Артура Хачикяна из города Каменка, это руководитель строительной фирмы «Мираж», прошли сдвиги, и у него с соответствующим банком были достигнуты договоренности об исправлении его кредитной истории, то есть то, что у него там 76 рублей не были вовремя вычеркнуты и 1004 дня числились у него долгом, за что он числился недобросовестным плательщиком, этот вопрос решен. К нему после второй голодовки приезжал по его обращению председатель правительства области, с ним обсуждались вопросы по решению этого вопроса и содействия его деятельности как представителя малого бизнеса. К сожалению, обещания данные в течения месяца не были реализованы, и он был вынужден объявить вторую голодовку. На данный момент у него продолжается этот вопрос, он разместил несколько роликов в социальных сетях на тему коррупции в городе Каменка, это «Аль Пачино местного разлива», «Свадьба в Малиновке» и другие, но у него возникли проблемы. Оператор YouTube сообщил, что он недоброжелательный гость, и лишил его возможности размещения материалов, на которые не было ни подано в суд никем, ни заявлено, что он нарушает чьи-то права. К сожалению, этот вопрос не единственный. Есть у нас еще блогер Андрей Никитушкин, у него тоже возникли проблемы с размещением материалов, даже зачищают ссылки, которые у него раньше были размещены в социальных сетях.

В.И: Кто зачищает?

Ю.В: Это у него на размещенных в социальных сетях происходит каким-то образом удаление. Он сейчас попросил оказать ему помощь и расследовать этот вопрос. Мы пока не имеем больших оснований думать, что это планомерная кампания началась, но будем проверять.

В.И: Получается, что не по решению суда идет эта зачистка? И о чем эти посты?

Ю.В: Нет. Он рассказывает о ситуации в нашей Пензе и о тех изменениях, которые происходят в вопросах, касающихся экономического развития, и о скрытии фактов коррупции. Если вы знаете, что в нашем городе прокурор внес предписание, что 14 депутатов Гордумы нарушили закон о коррупции. 3 из них уже сложили свои полномочия, а еще по одному завели дело, и он находится под стражей на 2 месяца. И будет дальше решаться вопрос, Дума приняла решения о сложении его полномочий на данный момент. Вот таких фактов у нас предостаточно, а что касается Артура, то он четко размещает информацию, что прокуратура местная считает его правонарушителем за то, что он проводит пикеты, голодовки и другое привлечение внимания. Например, что один депутат выиграл тендер 40 раз подряд и купил землю в центре города. Один и тот же человек, ему везет необычайно, но Артур Хачикян считает, что это явная подстава и коррупция местного разлива.

В.И: И каковы перспективы теперь?

Ю.В: Будем выяснять, обращаться в соответствующие органы для принятия мер защиты прав Артура и Андрея, так и по вопросам вскрывшихся фактов 40 земельных участков в центре города.

В.И: Артур Хачикян, который уже не первый раз проводил голодовку, он как-то связан с зачисткой постов в социальных сетях, то есть это все об одном и том же или это события, не имеющие друг к другу отношения?

Ю.В: Да. По размещаемой им информации в социальных сетях такой случай был неоднократно. И я уже не говорю про такие мелочи, как отказ скорой помощи выезжать к нему. Он мне рассказывал, что когда он позвонил и попросил приехать скорую помощь, то ему сказали: «Ты сам решил сдохнуть, что мы к тебе будем приезжать».

В.И: А какая перспектива по поводу дел об удалении постов из социальных сетей, что будет дальше?

Ю.В: Этот вопрос тяжкий, будем биться и ковырять до последнего, кто, где, когда, что и почему. Нет решения суда, поэтому это незаконно.

В.И: Может быть, это был просто взлом страницы, и какой-то злоумышленник удалял посты?

Ю.В: Возможно, нам на это ответит оператор.

В.И: В целом по вашей деятельности в рамках движения «За права человека» есть какие-нибудь тенденции в последнее время и с чем чаще всего приходится работать?

Ю.В: Большую часть обращений по вопросам ЖКХ, то о чем я очень кратко говорил, например, на улице Ленина 20, как и в других местах, стали под формальными поводами выходить из строя или выводить приборы учета, общедомовые счетчики, и народ стонет. На Ленина 20 вместо 150 рублей за свет вдруг они стали брать по нормативу, и теперь это от 500 до 1000 рублей в плюс при работающим счетчике. Дело в том, что пытаются объявить не поверенным, не соответствующим или срок давности вышел, под любыми причинами выводят его, и УК гребут по нормативам. На это очень много жалоб. Вы, наверное, видели релиз у МВД России о том, что в городе Пензе международная медицинская клиника «Европа» 3700 человек оказывали медицинские услуги, не имея лицензии, но она их оказывала во главе с руководителем-автомехаником. И людям одновременно с медицинским договором об оказании услуг подсовывали договор на заключение банковского кредита с разными банками, там от 50 до 400 тысяч. Когда люди приходили в себя и пытались их расторгнуть, то им отказывали. Вот сейчас мы собираем этих жертв «Европы». Граждане, будьте бдительны, а то, что деньги придется отбивать тяжело, — это точно, фирма эта находится в Майкопе, туда необходимо послать документ о расторжении. И только когда они ответят, то можно подавать в суд. Мы не уверены, что у нас достаточно оперативно все идет. Люди волнуются, и мы вместе с ними. Мы подали заявление и в надзорные органы, и в правоохранительные, может, будем делать и пикеты при необходимости, люди готовы.

В.И: Юрий Владимирович, большое спасибо, что побеседовали с нами, будем следить за развитием событий в Пензе. Вам желаю всего доброго. До свидания.

Ю.В: До свидания.

В.И: Новость сегодняшнего дня про обыск в «Гоголь-центре» и у художественного руководителя Кирилла Серебренникова. Утром появились сообщения о том, что утром к Кириллу Серебренникову пришли сотрудники правоохранительных органов с обыском, и каких-то подробностей не поступало, не было известно, почему правоохранители заявились к Серебренникову. Потом появилась информация о том, что ОМОН был замечен у «Гоголь-центра», и то, что сотрудников «Гоголь-центра» не пускали внутрь. И ближе к полудню уже стали появляться подробности, в частности, на сайте управления Следственного комитета появилась информация: «По версии следствия пока неустановленными лицами из числа руководства автономной некоммерческой организации „7 студия“ с 2011 по 2014 годы были похищены бюджетные средства в размере около 200 миллионов рублей, выделенных государством в соответствии с Постановлением правительства на развитие и популяризацию искусства Российской Федерации». Чуть позже появились сообщение о том, что обыски также проводятся на винзаводе, но противоречивая информация, в некоторых источниках информации говорилось о том, что обысков на винзаводе все-таки не проводилось, а по последним данным, что все-таки идут обыски. И на связи с нами Лев Пономарев, исполнительный директор общероссийского движения «За права человека». Лев Александрович, здравствуйте.

Лев Пономарев: Здравствуйте!

В.И: Вы лично следите за тем, что сейчас происходит вокруг «Гоголь-центра», вокруг Кирилла Серебренникова, вокруг винзавода, и что по этому поводу думаете?

Л.П: Это такое заметное событие, я поглядываю, что там происходит, но я деталей не знаю. Читаю то же, что и вы читали. В общем, видел, анализ этой ситуации дал Владимир Мирзоев на «Эхо Москвы». Он сказал простую вещь, что любой человек, где бы он ни работал, если он получает какие-то бюджетные деньги, то все так устроено, что он всегда находится под опасностью. Он привел пример с тендерами, даже если они не нужны, то их все равно делают, но уже искусственно. Вот уже есть возможность обвинить человека, что он искусственно провел тендер и похитил деньги. Я знаю, что там обвинения по статье 159 ч. 4, то есть хищение. Если человек каким-то образом вышел за границы дозволенного и высказывается довольно резко по поводу, может быть, политики и так далее, значит, он уже себя ставит под удар. Был бы человек, а дело всегда найдется, сейчас такое примерно правило. У нас даже у независимых бизнесменов отжимают бизнес и так далее. Я надеюсь, что это как-то рассосется, но эта версия может иметь право на жизнь, скажем так.

В.И: На «Медузе» был опубликован материл, что обыск у Серебренникова происходил без санкций суда, как не терпящий отлагательства, то есть даже без решения суда к нему органы пришли.

Л.П: Я в деталях не разбирался, насколько это законно, мои юристы тоже не разбирались в этом. Видно, что это сделано неожиданно, сделано наспех. Давайте так, я сейчас не хочу высказываться более определенно, я не знаю дела, но я помню, что я вдруг получаю сообщение, что к Зое Световой, журналистке, правозащитнице неожиданно пришли утром и потребовали открыть дверь, она сказала, что не готова, тогда хотели взломать дверь. Все это сделано с такой помпой, с огромной энергетикой от государства. И обыск у нее был чуть ли не 10 часов, но мы до сих пор не знаем, в связи с чем это проводилось, вот в чем дело. Я выезжал туда, стоял в коридоре, ждал ее, мы оказали ей максимальную поддержку, писали о ней целый день. И ничего. Вот такие дела показывают, что мы живем в настоящем полицейском государстве. Когда они делают все что угодно, а потом даже не извиняются.

В.И: На «РИА Новости» появился материал, в котором говорится о том, что в Кремле призвали не политизировать обыски, которые сейчас проводят в «Гоголь-центре», они приводят цитату высказывания пресс-секретаря президента РФ Дмитрия Пескова, он на вопрос журналиста заявил: «Нет, (Путин) не поставлен (в известность), потому что это не дело Кремля. Здесь не нужно ничего политизировать, здесь нет повода для того, чтобы каким-то образом информировали Кремль».

Л.П: А что они должны были заявить? Либо не заметить, либо сделать такое пустое заявление, которое еще больше напрягает, на самом деле. Слава богу, что мы живем еще в достаточно открытом мире. В советское время такие обыски проходили, и совсем ничего не было известно. Сейчас мы живем в открытом мире, и полицейское государство в этом мире, я надеюсь, что ему несколько неудобно производить такого рода манипуляции.

В.И: Еще прозвучало такое, что «Гоголь-центр» порой может принимать на своей территории мероприятия, которые кому-то могут не понравиться, но еще слышала такую версию, что сами постановки довольно скандальные и многим могут не понравиться.

Л.П: Ясно, что «Гоголь-центр» — это некий вызов той консервативной политике, которую ведет министр Мединский. Сам центр создавался молодым режиссером и молодыми сподвижниками с большим скандалом. И очень тяжело было менять репертуар, там на пенсию уходили заслуженные артисты, которые там раньше работали. Но я должен сказать, что театр был незаметным до прихода Кирилла Серебренникова, что театр, конечно, зазвучал и премии какие-то получал. И сам Кирилл такой заметный режиссер и общественный деятель. Я думаю, что недругов у него много было. И начиная с того момента, когда ему вообще передали театр, то уже много людей, недоброжелателей было, которые выступали против его назначения и против изменения репертуарной политики самого театра. Еще с того момента есть люди, которые его не любят. И он накопил большое количество недоброжелателей, поэтому такая акция выглядит в этом плане довольно ожидаемой. Давайте вспомним недавний скандал в культуре связанный с музеем Рерихов, там же все очень нагло происходило, так же ворвались, вывезли какие-то картины.

В.И.: Но они по решению суда все равно некоторые действия производили. Тут-то вообще нет решения суда.

Л.П.: Ничего подобного, нет, не по решению суда. Там не было еще окончательного решения этого вопроса, не было апелляционного суда. Это был только суд первой инстанции, и нельзя принимать какие-то решения до того, как решение суда вступило в законную силу. Это бывает после решения апелляционного суда. Несмотря на огромную поддержку самого крупного, может быть, общественного музея в России, я имею в виду Центр Рерихов, несмотря на огромный международный ущерб от этих действий, все это сошло с рук Мединскому и продолжает сходить с рук. Центр практически разгромлен.

В.И.: Передо мной сообщение, которое было опубликовано на странице «Объединения перевозчиков России» сегодня в Facebook. Алексей Волченко оставил сообщение: «В Краснодар приехал президент России Путин Владимир Владимирович, участники тракторного марша стали в пикет с требованиями разобраться с беспределом в Краснодарском крае! Всех фермеров полиция разгоняет». Один из участников такой несанкционированной акции был задержан, Сергей Пленкин был задержан в Краснодаре во время одиночного пикета. Он развернул плакат, когда мимо проезжал кортеж президента. Об этом по телефону «горячей линии» ОВД-инфо сообщили товарищи Пленкина. Следите ведь за тем, как развиваются дела у фермеров. Что известно на данный момент?

Л.П.: Я хоть и слежу за ними, но, видимо, не так тщательно, как вы. Я не успеваю весь интернет просматривать. Я не знал даже, что туда Путин приезжает. Я знаю другое, что сегодня идут 2 судебных процесса. Один процесс — по мере пресечения лидеру тракторного марша Олегу Петрову. Я знаю обстоятельства этого дела, я знаю, что оно искусственно возбуждено. Если там есть какой-то момент, который надо обсуждать в судах, то это арбитражные суды должны рассматривать. У него статья 159, ч.4, уголовное дело с довольно большим сроком может быть. Его взяли под стражу 2 месяца назад, хотя в разгаре были весенние полевые работы, он довольно крупный фермер, поэтому поставили под угрозу вообще весь его урожай. Это значит, что он не будет в состоянии отдавать кредиты. Есть ощущение, что хотят его обанкротить, просто отобрать его хозяйство. И Николай Маслов, это тоже фермер, участник тракторного марша. Был когда-то, в 2013 году оштрафован на 2 тысячи рублей. Прокуратура вышла вновь по тем же обстоятельствам дела. Прокуратура решила это все опротестовать и хочет возбудить против него уголовное дело по событиям 2013 года. И у Петрова тоже события были где-то в 2013 году. Все это выглядит крайне искусственно. Представители огромного количества фермеров Краснодарского края, там тысячи людей, которые разоряются, у которых бизнес отнимают. И все это происходит на фоне укрепления позиций агрохолдингов. Агрохолдинги захватывают все больше и больше земель, часто незаконно. Уже захвачены сотни тысяч гектар. И, кстати, президент высказывался по этому поводу, говорил о том, что он заинтересован в том, чтобы малый и средний бизнес развивался, чтобы села сохраняли людей. А вот при политике агрохолдингов они нанимают сезонных рабочих. Сезонные рабочие вахтовым методом работают, и поэтому молодежь уезжает из сел. Что может быть более трагичным, чем опустение сел на русской земле? И это сейчас происходит.

В.И.: Какие есть перспективы по дальнейшему развитию событий?

Л.П.: Я буквально сегодня с Татьяной Николаевной Москальковой говорил. Да, она выходила с ходатайством изменить меру пресечения Олегу Петрову. Но пока это не выполнено. Хотя прокуратура Краснодарского края поддерживала, казалось бы, на словах. Но пока этого не сделано. Она направляла туда своих сотрудников, которые изучали это дело.

Я обсуждал в разных инстанциях ситуацию с краснодарскими фермерами. Я не уверен, что при этом политическом режиме ситуация там может быть разрешена. Хотя количество фермеров резко сокращается в последние годы. Это же очевидно, все же понимают, начиная Путиным, кончая последним чиновником, все понимают, что уменьшение количества фермеров, кстати, так же, как и дальнобойщиков, это предприниматели, мелкий и средний бизнес, приводит к стагнации экономики. Экономика может развиваться только за счет укрепления позиций мелкого и среднего бизнеса. Все это говорят, на каждом крупном совещании, и Путин это неоднократно говорил. Однако государственная политика ровно наоборот идет. И понятно, почему. Потому что эти люди, земельные олигархи близко сотрудничают с чиновниками, с судами, с судьями. У меня много информации о том, что судьи Краснодарского края являются земельными олигархами или их родственники. Сам судья не рискнет, но ближайшие родственники являются олигархами.

В.И.: Предлагаю плавно перейти от кубанских фермеров к дальнобойщикам. Темы взаимосвязанные. Как у дальнобойщиков дела развиваются? Потому что, насколько я понимаю, если СМИ о них не пишут, то это не значит, что у дальнобойщиков все спокойно и гладко.

Л.П.: Да, конечно. Например, вопрос, который я пытался помочь решить. Дело в том, что в свое время, в том числе и по моей инициативе, дальнобойщики приходили в Совет по правам человека при президенте РФ. Там была создана рабочая группа, которая изучала этот вопрос. Она сделала свои предложения, и я знаю, что эти предложения не включали в себя сохранение «Платона». Там, может быть, какие-то компромиссы делались небольшие, на которые дальнобойщики были согласны. Но эта рабочая группа не поддержала сохранение «Платона» в том виде, в котором сейчас министр Сколов эту систему продвигает, которая сейчас уже закреплена постановлением правительства. Этот вопрос не был решен. Рекомендации Совета по правам человека либо не дошли до президента, либо он не поддержал их. На самом деле, скорее не дошли, потому что исполнительная власть и министр Соколов не заинтересованы во всей этой истории. Он, конечно, кладет на стол президента информацию, абсолютно противоречащую тому, что происходит. Говорит, что там какие-то гузотеры, 10−20−30 человек, и все нормально, все платят налоги, все хорошо. А то, что количество ИП, мелкий и средний бизнес, представляющий этих людей, которые имеют собственный КАМАЗ или два, которые пашут с утра до вечера, занимаются очень опасной профессией. Недавно я слышал профессионального водителя, который говорит, что да, перед дальнобойщиками все должны поклониться, у них самая опасная работа, водители легковушек должны понимать, какая это опасная работа, не пытаться их обгонять и т. д. Это самые уважаемые люди на дорогах России. Их количество тоже резко сокращается в связи с введением «Платона». И они пытаются докричаться до президента, потому что ясно, что такие вопросы решает сейчас он, он сам создал такую систему. Но не докричались. Сейчас вторая встреча должна была состояться в СПЧ, на этой неделе буквально. Соколов отказался идти на эту встречу, послал их, как говорится, и поэтому встреча не состоялась. Они приехали в Москву сейчас, сделали лагерь в Химках в связи с этим. Они протестуют против отказа встречаться с ними. Их взяли под стражу вчера, троих освободили, насколько я знаю, сегодня утром, и еще какое-то количество будут судить. Буквально сейчас, может быть, суды идут.

Все это опять показывает напряженную ситуацию в России в области защиты прав, по крайней мере, предпринимателей. Пока предприниматели проигрывают. Но могу только повторить, что и государство проигрывает.

В.И.: Если говорить про дальнобойщиков, перспективы, насколько я понимаю, такие же, как и с кубанскими фермерами? Корень проблем схожий.

Л.П.: Да. В крупных автомобильных компаниях, которые подчинились этому, фактически «Платон» — это двойное, если не тройное налогообложение дальнобойщиков. Если посчитать средние деньги, я видел расчеты, оказывается, что он поедет, заработает 40−50 тысяч за одну поездку и 30 тысяч заплатит по этой системе «Платон». У него заработок остается почти нулевой. Смысла поддерживать этот бизнес уже нет. Он должен искать какую-то другую работу. Уменьшается количество частных предпринимателей в этой сфере.

В.И.: 28 мая в Москве, возможно, состоится марш против градостроительного произвола. Я знаю, что вы вошла в оргкомитет этого митинга. Можете рассказать подробнее, что планируется провести в Москве, почему это проводится и почему вы тоже решили ввязаться в эту историю?

Л.П.: Потому что к нам обращаются московские граждане. Мы довольно большое правозащитное движение, занимаемся разными вопросами. Я вам говорю про дальнобойщиков, про фермеров — это не я к ним обращаюсь, они ко мне обращаются и просят помочь. Так же и здесь. Вчера я поместил на «Эхо Москвы» пост, обращение москвичей, которых просто сейчас выгоняют на улицу, по существу. Им предлагали варианты, но предлагали не равные. Они тоже живут в таком доме, который идет на снос. Но при этом программа реновации еще не началась. Этот дом сносят по старой лужковской программе, в которой вообще все прописано довольно детально, и больших скандалов там не возникало. Но и даже в рамках того нормально законодательства современные собянинские власти ведут себя довольно жестко. Предлагают неравноценные квартиры, и когда люди отказываются, там 14 квартир отказались, в этом доме, так у них отрезали газ, воду — дескать, либо подчиняйтесь нашим предложениям, либо выметайтесь куда угодно. Хотя по старому варианту, им еще должны предлагать деньги, выкупать у них квартиру, если они никуда не выезжают. Вот таким образом сейчас власть решает вопросы с переездом. А уж если будет принят новый закон, который позволяет все это делать со значительно меньше защитой прав собственников жилья, именно для этого он и принимается, закон о реновации, то ковыряться с такими людьми не будут. Просто будут, как в законе написано, выселять в течение пары месяцев без всякой возни. Поэтому я и написал пост «И это еще не реновация», что еще не вступил этот чрезвычайный закон, и уже мы видим, как власть поступает с теми жильцами, которые не хотят выезжать из дома. А уж принятие этого чрезвычайного закона, конечно, будет просто варварство сплошное и унижение людей, отбор собственности. Поэтому мы считаем важным не обсуждать поправки в этот закон, а отменить этот закон. Именно с этой целью мы зовем людей на митинг 28 числа.

С другой стороны, можно задать вопрос, а как же с ветхим жильем? Как ни смешно, ко мне тоже много звонков приходит и писем, что ветхое жилье, которое надо давно уже сносить, не включено в программу реновации. Там довольно прозрачная история, они, кончено, какое-то количество домов, которые уже созрели для сноса, вносят в эту программу. Но вносят значительно больше домов, которые находятся в лакомых местах, которые можно было бы не трогать, можно было бы поменять только трубы, которые прогнили, может быть. Они кирпичные, им еще лет сто стоять. Тем не менее, их сносят, потому что они стоят на очень дорогой земле. Хотят там возводить коммерческое жилье. Поэтому да, конечно, надо помогать переселяться тем людям, которые живут в разрушающихся домах, которые нельзя восстановить. Но это все надо делать под общественным контролем. Надо видеть, какие дома должны быть переселены, какие нет, это должно быть прозрачно. И все дома, которые заявили, что они хотят, чтобы их переселили, этот список должен быть составлен на собрании домов. Я знаю примеры, власть, администрация сопротивляется проведению собраний собственников жилья, препятствует этому и даже угрожает тем людям, которые хотят такие собрания проводить. Идет отъем собственности в крупном масштабе в Москве.

В.И.: Этот митинг, который должен состояться 28 мая, будет чем-то отличаться от того мероприятия, которое состоялось в Москве 14 мая, когда был общегородской митинг в Москве против реновации?

Л.П.: Не слишком сильно. Может быть, только более определенные требования будут. Будет требование отмены этого закона. Не поправки в закон, а отмена этого закона. Недавно политолог Шульман довольно четко определила ситуацию. Она говорит: смотрите, благодаря нажиму от того митинга 14 мая власть опубликовала, что она готова — имейте в виду, закон еще не принят — ввести такие-то поправки. Чтобы можно было в судебном порядке оспорить выселение, чтоб предлагали большое количество адресов, чтоб не была ограничена по времени возможность подбора вариантов квартиры. Все эти поправки они хотят внести в закон. И Шульман говорит, что этот закон тогда не нужен, потому что это все есть уже в действующем законодательстве, которое действовало еще во времена Лужкова, когда отселяли 5-этажки. Недавно Лужков публиковал тоже статью. В свое время он большую часть хрущевок все-таки снес, и таких скандалов не было. Значит, худо-бедно при Лужкове вопросы эти решались без особого шума, без попыток захватить лакомые куски, строить там коммерческое строительство. Зачем этот закон? Все эти аргументы говорят в пользу того, что этот закон не нужен. Поэтому главный лозунг митинга — обращение в Госдуму, чтобы они сняли с рассмотрения этот закон.

В.И.: Команда, которая выступает против реновации и за реновацию, ведь и там и там есть разного рода специалисты и люди, которые имеют определенный общественный вес. Сейчас можно говорить о том, что на той или иной стороне более весомые противники?

Л.П.: За реновацию в том виде, в котором она внесена, я так понимаю, что никто уже не выступает. Все признают, и само правительство Москвы — да, мы сделаем эти поправки. Но тогда возникает вопрос, как вообще примется этот закон. Если они так спокойно идут навстречу пожеланиям и вносят эти поправки, то кто будет отвечать за то жесткое законодательство, которое было внесено, и с какой целью оно внесено? Не надо ли поставить вопрос об отставке всего правительства и мэра? Это что за провокация была сделана? Если они фактически не отстаивают тот закон, никто публично не говорит, что закон хороший, так зачем это было сделано? Для того, чтобы возбудить москвичей что ли? Это что, политическая провокация? Давайте будем так считать, что мэр Москвы сделал такую крупную политическую провокацию. Внес такой закон, который возбудил всех москвичей. Причем правительство готово сразу его поправлять. Там нечего отстаивать, там очевидные просто огрехи. Если председатель комитета по ЖКХ Госдумы Галина Хованская сразу же выступила и сказала, что она против этого закона, объяснила, почему, но все-таки депутаты Госдумы в первом чтении голосовали за принятие. Это проверка москвичей на вшивость, что они могут выдержать. Давайте попробуем это, если выдержат, мы еще что-нибудь применим.

В.И.: При этом градус напряжения ведь растет. Если отслеживать посты активистов против реновации, если они сначала были настроены довольно мирно и спокойно перечисляли, какие документы нужно собрать тем, кто тоже против реновации, то сейчас многие перешли на повышенные тона, даже используют ненормативную лексику в своих постах, потому что просто вымотаны. Кто-то подвергается нападениям. Уже о каком-то сумасшествии даже можно вести речь.

Л.П.: Когда вы спросили, кто защищает этот закон публично, я не заметил, чтобы кто-то защищал. Потому что в этом законе о реновации положительных моментов нет. Сам банальный факт, что нужно переселять людей из жилья, непригодного для жизни, — это очевидно, здесь не о чем говорить. Но сам закон уже никто не защищает. Конечно, люди, которых нанимают, чтобы погасить это сопротивление, нанимаются, как в Киеве называли, титушки кто-то подвергается угрозам. Но возьмите с самого начала, когда единственный депутат из КПРФ, Сергей Шаргунов проголосовал против принятия этого закона. После этого ему подожгли квартиру. Это случайно произошло или нет? Доказано, что это был поджог. На кого-то нападали уже, кому-то угрожали. Все это происходит сейчас, но это не публично. Это лишний раз говорит, что это бандитский закон, и нанятые провластные бандиты продолжают давление, чтобы этот закон в каком-то виде все-таки был принят.

Л.П.: Перейдем к еще одной теме, которую надо обсудить в рамках эфира. Передо мной материал, который был опубликован на портале «TJ» со ссылкой на ряд СМИ, рассказывают о том, что в России разработан проект единой базы преступлений для борьбы с так называемыми «палками» в МВД. Предполагается, что будет создана единая система, в которую будут поступать данные из разных силовых ведомств. Сейчас якобы такой единой базы уголовной статистики нет в стране. «Единая база уголовной статистики нужна для того, чтобы Генеральная прокуратура могла проследить ход уголовного дела от подачи заявления до вынесения вердикта». Приводится такой комментарий: «Отсутствие единого банка данных об уголовных преступлениях, зарегистрированных смежными ведомствами, не позволяет оперативно подключать к расследованию сотрудников того или иного правоохранительного министерства, будь то МВД или ФСБ». Говорится, что от «палочной» системы после введения такой единой базы данных удастся уйти. «"Палками» в МВД называют систему, при которой эффективность работы полицейских определяется количеством раскрытых уголовных дел. Она неоднократно подвергалась критике со стороны экспертов и правозащитников".

Лев Александрович, насколько считаете необходимым создание такой базы? Нет ли чего-то подобного и так уже в России? И про «палочную» систему тоже отдельно с вами поговорим.

Л.П.: Каждое ведомство свой интерес всегда имеет. Я знаю, что прокуратура должна отчитываться за свою работу регулярно. Я знаю, что они регулярно проверяют МВД, сколько там зарегистрировано, сколько отказано в регистрации и т. д. Поэтому, наверное, инициаторы этого — прокуратура. Может быть, чисто технически это поможет следить за уголовными делами и т. д. Но искоренить «палочную» систему никакими базами данных точно нельзя, это я знаю определенно. Это настолько въелось в полы сотрудникам полиции, настолько долго это все живет, само государство настолько бюрократическое, что несмотря на то, что на моих глазах уже третий министр внутренних дел поменялся за последние 15 лет, и мы видим, что каждый новый министр говорит, что он будет бороться с «палочной» системой, и я наблюдаю, как эта система до сих пор торжествует. Все равно никакого другого принципа они не нашли, как поощрять. Вместо того, чтобы следить по существу за работой полицейских, проявляют ли они творчество, горят они на работе или просто формально отчитываются, — они этого не умеют делать. Самое главное, они не умеют опрашивать жителей, учитывать мнения жителей о том, как работает полиция. Проверки в Москве правозащитники проводят. Они заставили правозащитников составлять заранее график похода в отделение полиции, и каждый раз они там представляют такую замечательную картинку, когда они знают, что придут. Поэтому все это довольно неэффективно и все это чисто бюрократически выглядит. Не верю, что такой простой метод позволит избавиться от палочной системы.

Я сейчас занимаюсь тем, что защищаю одного парня, который вышел из мест заключения, и вновь он находится под стражей. Я вижу, как совершенно искусственно возбуждено уголовное дело только для того, чтобы отчитаться в том, что они что-то такое делали, полезное. Его в метро повязали и искусственным образом придумали, что якобы он похитил телефон у гастарбайтера. Два совершенно бесправных человека, гастарбайтер и бывший заключенный. Они ехали немного выпившими в метро. Гастарбайтер, правда, потом был совершенно пьяный. И их подобрали. Это люди, может быть, не самые законопослушные в стране, хотя этот парень вышел из мест заключения, у него новая семья, он старается работать. И вместо того, чтобы помочь ему социализироваться, полицейские решили, им попали в руки два нетрезвых человека, гастарбайтер и бывший заключенный. И они поняли, что можно сварганить какое-нибудь уголовное дело. Причем я думаю, что было симметрично. Одного можно было назвать жертвой, другого — виновником преступления. Они выбрали так, что виновником стал заключенный, а гастарбайтер — жертвой. Они довольно легко объяснили гастарбайтеру, что он должен написать заявление о том, что у него украли телефон. Хотя мы изучали это дело, никакой кражи там не было зафиксировано. Понимая, что гастарбайтер подпишет все что угодно, если они на него поднажмут, — и он так и сделал. Он написал, что у него якобы украли телефон. Сейчас уголовное дело из-за похищения старого телефона с разбитым стеклом оформлено уже. Сейчас его судят и, наверное, дадут снова несколько лет. Зачем это делается? Для кого это нужно? Жена молодая остается одна, они собирались ребенка воспитывать и т. д. Вместо того чтобы помочь этому человеку социализироваться, они опять его выталкивают в тюрьму. Кстати, он будет сидеть в колонии, это все на бюджетные деньги. Просто на пустом месте.

В.И.: Что тогда надо делать с этой системой? Если создание базы проблемы не решит.

Л.П.: Рецепт довольно простой. Про Колокольцева говорили, что он такой свежий человек, будет там наводить порядок. Я думаю, что так как он пришел из этой же системы, какие бы у него намерения ни были, все равно он остается в плену собственных стереотипов. Значит, надо ставить гражданского человека во главе полиции. Чтобы у него действительно была воля реформировать нашу полицию. Это первое.

А второе — конечно, они должны честно взаимодействовать с гражданским обществом, с правозащитниками. Если надо оценивать, как работает районное отделение полиции, то с жителями этого района. Опрашивать, проводить соцопросы, может быть. Но не формально, опять-таки. Как у нас, я слышу, отчитывается начальник отделения полиции? Приглашаются жители, он там отбубнил свое и все, вроде отчитался. Опять не так. Надо, чтобы нанятые независимые социологи проводили опросы общественного мнения. И там выяснялось бы мнение о том, как работает в этом районе полиция. Не пытаться заранее подогнать под результат. А именно так и происходит.

Вообще анекдотический случай, мы, кстати, занимались этим делом — в городе Арзамас, мы говорили об одном оперуполномоченном, который поднял бунт. Финал какой — он сделал довольно много разоблачений, дошло это до министра, выезжала комиссия. Комиссия его официально поблагодарила, что он сообщил много ценных фактов, по которым сделаны выводы. Какие выводы? Он уволен и восстановиться не может на работе. Это вот так благодарность выглядит. А начальник полиции Елисеев снят, действительно, снят. Но теперь занимает очень хорошую должность в соседнем городке. Он потратил нервы, на него давили, от отстаивал свою правоту. И что мы видим? Ноль. Все стало по-прежнему. Это как в тину бросить камень — сначала идут круги какие-то, а потом тина резко раз! — и снова закрывается все в болоте. Так же и выглядит наша полиция. Полиция в городе Арзамас восстановила все свои порядки, которые были раньше, я не сомневаюсь. А там разоблачалась и коррупция, и кумовство, много чего он писал, я видел его письма. Недавно его пригласили на радио «Свобода», прошла с ним большая передача. И вот радио «Свобода» нам скажет правду о том, что происходит в полиции.

В.И.: Спасибо большое, что побеседовали с нами.

Это была программа «Вторник со Львом Пономаревым». Я прощаюсь с вами, до встречи в следующий вторник.

Мнение участников программы может не совпадать с мнением редакции.
Вторник со Львом Пономаревым

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

comments powered by HyperComments